Жанр: Любовные романы
Пудра и мушка
...ее всего
на свете. — Вы так сказали? Но это... это же ужасно! А вы не
забудете... как вы обещали... вы мне посвятите... помните, вы раньше
говорили? — Четверостишье? Теперь, думаю, уже нет. Это должно быть
никак не меньше сонета. И обязательно — цветы. Жаль только, что сейчас
не сезон для ваших любимых цветов! — Разве? А какие мои любимые цветы?
— Незабудки. Она задумалась. — Нет, пожалуй, я не очень сильно
люблю незабудки. А у меня может быть другой любимый цветок? — Тогда
подснежник. — Ой, мне он страшно нравится! — Дженни счастливо
захлопала в ладоши. — Но для подснежников теперь уже поздно? —
Боюсь, что да! — ответил Филипп. — Но если вы согласитесь ждать,
то я тотчас отправлюсь за ними хоть на другой конец света!
Дженнифер захихикала. — Но вы ведь не можете этого сделать, правда?
Клеона! Клеона!
Клеона подошла к ней. — Да, Дженни? Наверное, мистер Жеттан наговорил
тебе кучу комплиментов? — Н-нет, то есть, я хотела сказать, да! Он мне
сказал, чтобы я продолжала называть его Филиппом. И что он... собирается
написать сонет про мои глаза и скрепить его подснежниками! Мистер Ж...
Филипп, а вы знаете, какой любимый цветок у Клеоны?
Филипп встал и предложил свой стул Клеоне. — Зачем вы спрашиваете,
Дженни, ведь это наверняка роза.
Клеона села. На ее губах появилась натянутая улыбка. — Роза? А вам не
кажется, что это слишком напыщенный цветок, сэр? — Ах, мадемуазель,
вам, должно быть, не встречалась роза, которая еще только начала
распускаться! — О-ля-ля, сэр! Я поняла ваш намек! Я забыла
поблагодарить вас за букет, что вы прислали мне сегодня утром!
Филипп посмотрел на фиалки, что были приколоты у нее на груди. — Но я
не посылал вам никаких фиалок, — сказал он недоумевающе.
Глаза Клеоны вспыхнули негодованием. — Я имела в виду не эти. —
Она небрежно притронулась к цветам. — Эти мне прислал сэр Дерик
Брендерби. — Ему очень повезло, мадемуазель. Я извиняюсь, что не
догадался сделать того же! — Почему же? Наоборот, вам очень повезло.
Госпожа Энн
Натли весь вечер вчера носила ваши гвоздики.
Клеона поймала себя на том, что слишком заинтересованно и явно смотрит ему в
глаза. Она поспешила перевести взгляд, в горле у нее немного пересохло. На
какое-то мгновение ей почудилось, что перед ней стоит прежний Филипп,
угрюмый и бесхитростный, немного смущенный. Если бы... — Мистер Же...
Филипп! Научите меня говорить по-французски! — Обязательно, дорогая
моя.
Комок в горле тут же исчез; минутная теплота в голубых глазах бесследно
растворилась. Клеона повернулась к Джеймсу, который не отходил от нее ни на
шаг.
Глава XV
ЛЕДИ МАЛМЕРСТОК ВЫБИРАЕТ МУЖА — Ты представляешь, вчера утром он мне
это принес самолично, с подснежниками! Ума не приложу, где он сумел их ради
меня достать! Кло! Они ведь уже давно сошли! Но он все же сумел это сделать!
А какие стихи! Я милее ничего не слышала, Кло, дорогая! Он сравнивал мои
глаза с зеркальной гладью лесных озер-близнецов! Правда, это прекрасно?!
Клеона дернула плечиком. — Это не слишком оригинально, — сказала
она. — Тебе не нравится? — спросила Дженнифер разочарованно.
Клеона пожалела, что расстроила бедную Дженни. — На самом деле очень
нравится. Так ты говоришь, что мистер Жеттан сам привез стихи? —
Именно! Он оставался у нас почти целый час, говорил со мной и с моим папой.
Представляешь? Он просто умолял меня, чтобы я подарила ему хотя бы один
танец в среду! Это так мило с его стороны! — Очень, — без
энтузиазма согласилась Клеона. — Никак не пойму, зачем он сделал это?
— продолжала Дженнифер. — Джемми говорил мне, что он без ума от
госпожи Натли. Кло, она, действительно, такая красивая? — Я не знаю.
Наверное, да. — Филипп учит меня говорить по-французски. Это так
тяжело, он смеется над моим акцентом. А ты говоришь по-французски, Кло?
— Немного. Но я не сомневаюсь, что мой акцент также развеселил бы его.
— Я так не думаю! Я спросила его, считает ли он тебя красивой, и ты
знаешь, что он мне ответил? — Дженни, но нельзя же спрашивать такие
вещи! — Что ты! Его это ничуть не смутило. Ни капельки! Он просто
рассмеялся, он все время смеется. Ты представляешь, Кло! И он ответил, что,
наверное, так думают абсолютно все. Разве это не дерзко? — Очень,
— ответила Клеона. Дженнифер придвинулась к подруге. — Клеона,
хочешь я открою тебе один секрет? На лице Клеоны появилась горькая усмешка.
— Секрет? Какой секрет? — поинтересовалась она. — Кло, у
тебя такой напряженный вид! Я наверняка знаю, что Джеймс в тебя влюблен!
Клеона мгновенно расслабилась и с облегчением рассмеялась. — Не вижу в
этом ничего смешного, — обиженно сказала подруга. — Дорогая,
прости меня, но я не это имела в виду. Я, конечно, знала, что Джеймс увлечен
мною. — Неужели? Ой, как интересно! И ты собираешься за него замуж?
— голос Дженнифер дрожал от волнения. — Дженни, ты задаешь
ужасные вопросы! Нет, не собираюсь. — Кло, но он же любит тебя! Разве
он тебе не нравится? — Дело не в этом. Джеймс только думает, что любит
меня. Он еще очень молод. Я... Расскажи лучше мне про свой наряд, дорогая!
— Для бала? — Дженнифер снова оживилась. — На мне будет
белое шелковое... — Сэр Дерик Брендерби! Дженнифер запнулась на
полуслове. Вошел высокий кривоногий мужчина. — Милая госпожа Клеона!
Рад, что застал вас дома! Целую ручки!
Клеона с улыбкой поспешила убрать руки от слишком назойливого поцелуя своего
поклонника. — Сэр Дерик, познакомьтесь, это госпожа Дженнифер Винтон.
Кажется, Брендерби заметил ее только после этих слов. Он поклонился, в ответ
Дженни присела в реверансе и спряталась за спиной подруги.
Сэр Дерик уселся на стул. — Госпожа Клеона, вы ни за что не
догадаетесь о причине, что привела меня к вам. — Чтобы увидеть меня?
— с хитрым видом осведомилась Клеона. — Эта причина существует
всегда! Но сегодня есть еще один повод. — По-моему, сэр, и первого
повода было бы вполне достаточно, — ответила она, опустив глаза.
— Это самый прекрасный повод. Но другой также касается вас. —
О-ля-ля! Сэр, вы меня уже заинтриговали! Не тяните! — Я готов встать
перед вами на колени и просить, чтобы вы подарили мне танец в среду! —
Я, право, затрудняюсь вам что-либо сказать! — Клеона покачала головой.
Боюсь, что все танцы уже обещаны. — О, не говорите так, моя дорогая!
Все, кроме одного! — Но я, право, сомневаюсь! Ничего не могу вам
обещать. — Но вы оставите мне надежду? — Не могу лишить вас ее,
— сказала Клеона. — Может быть, Дженнифер согласится танцевать с
вами.
Сэр Дерик, скрывая огорчение, поклонился Дженнифер. — Я могу
надеяться, что вы меня осчастливите? — Спасибо, сэр, — заикаясь,
ответила она. — Если вам это доставит удовольствие.
Сэр Дерик отвесил поклон и забыл о ее существовании. — Как вам идут
мои розы! — вернулся он к разговору с Клеоной. — Я не смел и
надеяться, что буду удостоен такой чести.
Клеона взглянула на бледно-желтые бутоны. — Так это ваши? Я позабыла,
— сказала она достаточно жестко. — О, Клеона! Клеона подняла
глаза. — Вы забываетесь, сэр! — Госпожа Клеона! — быстро
исправился Брендерби, сглаживая свою промашку глубоким поклоном.
В эту минуту леди Малмерсток вошла в комнату, опираясь на руку мистера
Жеттана. — Филипп, вы нагоняете на себя тоску! Вы же прекрасно
понимаете, что в ваших словах нет и доли правды! Ох ты, Господи! Да здесь
настоящий прием. Приветствую тебя, Дженни! Дорогой сэр Дерик! Так рано?
Надеюсь, вы уже знакомы с мистером Жеттаном?
Мужчины поклонились друг другу. — Я очень рад вас видеть, леди
Малмерсток, — сказал Брендерби. — Жеттан, по-моему, я вас видел
вчера. Вы не играли в карты у Грегори? — Вчера? Вчера... Нет, вчера я
был с отцом у Уайтов. Мадемуазель, ваш неизменно покорный слуга! Малышка!
— Бонжур, мсье! — смущенно ответила Дженнифер. —
Мадемуазель делает огромные успехи, — сказал он. — Успехи?
— от счастья у Дженни поплыло перед глазами. — Вне всякого
сомнения! А как дела у мадемуазель? — Прекрасно, огромное вам спасибо,
сэр. Леди Малмерсток опустилась в огромное кресло. — Я думаю, что не
помешаю вам? — спросила она. — Кло, ты не видела, куда я
подевала свою вышивку? — она обратилась к гостям. — Я вышиваю
без узелков. Это очень утомительно, но поднимает настроение, когда видишь
плоды своего творчества, не так ли?
Клеона и Брендерби бросились к столу искать потерянную вышивку. Клеона
украдкой поглядывала через плечо на тетю и Филиппа. — Тетя Салли
изумительно вышивает, — сказала она. — Не верьте ей, она делает
это с огромным вдохновением. Клеона принесла тете вышивку. — Спасибо,
дорогая. — Тетя тут же отложила вышивку в сторону. — Я вам
сейчас расскажу один секрет. Филипп, вы его уже знаете и можете не слушать.
Филипп встал рядом с ней, облокотившись на спинку кресла. — Благодарю
за доверие, тетя! — Ты выдаешь мой секрет! — Хорошо! Я нем, как
рыба. Но вы не можете мне запретить, чтобы я оставался глух к звучанию
вашего мелодичного голоса. — Когда я стану твоей тетей, я с тобой
очень серьезно поговорю о кокетстве с пожилыми женщинами, — сурово
сказала она.
Клеона захлопала в ладоши. — Ой, тетя Салли! Вы собрались замуж за
мистера Жеттана? — По крайней мере, за одного из них. Надеюсь, что
этот, — улыбнулась она Филиппу, — женится на другой. Мне он
совершенно не нужен. — Я украду вас прямо на пороге церкви! —
воскликнул Филипп.
Холодок пробежал по спине Клеоны. Она механически поздравила тетю. Как
сквозь туманную пелену она слышала голоса Дженнифер и Брендерби. Они
наперебой интересовались, на ком собрался жениться Филипп: уж не на Энн
Натли, ведь она премиленькая. Когда Филипп, наконец, подошел к Клеоне, она
уже взяла себя в руки, напропалую любезничая с сэром Дериком. Она едко
парировала все колкости Филиппа, смеялась комплиментам сэра Дерика. Тогда
Филипп переключился на разговор с Дженнифер. Но за ним следили
демонстративно безразличные, рассерженные и ревнивые голубые глаза.
Гости ушли, и Клеона почувствовала, как жар охватил все ее лицо. Леди
Малмерсток внимательно посмотрела на нее. — Любовь моя, тебе жарко,
открой окно!
Клеона прижалась щекой к прохладному оконному стеклу. — Как застенчива
эта крошка! — заметила тетя Салли. — Дженни? О да, конечно. Даже
чересчур! — Я надеялась, что сэр Дерик уделит ей больше внимания.
— Но у него ведь не было такой возможности, не так ли?
По-моему, Дженни была очень занята.
Тетя улыбнулась, впрочем, эту улыбку Клеона не заметила. — Ладно,
любовь моя, оставим эту тему. Так кто же: Филипп или сэр Дерик? Клеона
вздрогнула. — Что вы подразумеваете, тетя? — Кому ты будешь
дарить свою улыбку? Ты даешь надежду обоим. Я не имею в виду Джеймса. Он
ведь еще совсем ребенок. — Но, тетя, я вас очень прошу, пожалуйста...
— Не нравится мне этот сэр Дерик... Да! Абсолютно не нравится. Он
невоспитан. Иначе он уделил бы хоть толику внимания мне и Дженни. Так за
кого ты пойдешь замуж, дорогая? — Ни за кого! — Но, Клеона,
душечка! — Тетя Салли удивленно уставилась на девушку. Зачем тогда
морочить голову им обоим? Послушай моего совета! Выбирай Дерика!
Клеона нервно засмеялась. — Но вы только что говорили, что он вам не
нравится. — Именно. Но это решительно не означает, что он будет тебе
плохим мужем. Скорее наоборот. Он не будет тебе ни в чем перечить или все
время надоедать своим присутствием. — Именно поэтому он мне тоже не
нравится. — Тогда остается Филипп? — Вот уж за кого я точно не
пойду! — Не горячись, дорогая!
Вид у Клеоны был жалобный и безутешный, она расплакалась и выбежала из
комнаты.
Леди Малмерсток расслабилась на мягких подушках кресла и закрыла глаза.
— Что ж, Филипп, у тебя, дорогой мой, еще не все потеряно, —
пробормотала она себе под нос и собралась отойти ко сну, но не прошло и пяти
минут, как в комнате возник сэр Моррис.
Леди встрепенулась и принялась поправлять парик. — Моррис, вечно вы
застаете женщин врасплох! — недовольно пробурчала она. — Члены
вашей семьи все утро мелькают в моем доме. Что у вас стряслось?
Моррис для начала поцеловал даме ручку. — Спешу поздравить вас, Салли!
Я только что видел Тома. Если женщины могут скалить зубы, то именно это и
произошло с леди Малмерсток. — Спасибо, Моррис. А каким он вам
показался? — Совершенно спятившим, — ответил сэр Моррис. —
Он нес полный бред, словно влюбленный юнец. Вряд ли я видел в своей жизни
более расчувствовавшегося мужчину. — Как это мило, — заметила
мимоходом Салли. — Какая же причина привела вас ко мне?
Сэр Моррис подошел к камину и стал у огня. — Клеона, Салли. — А
в чем дело? — Если мне кто и может помочь, так это только вы, —
начал он.
Леди в ужасе воздела к небу руки. — Нет, Моррис, никогда! Вы слишком
стары для нее! — Вы невозможная женщина! — он заулыбался.
— Я хотел спросить, волнует ли ее Филипп хоть капельку? — Вот-
вот, — женщина подняла палец, — я сама пыталась получить от нее
ответ на этот вопрос. — Что же она говорит? — Она говорит, что
никогда не выйдет за него. Сэр Моррис вопросительно посмотрел на свою мудрую
собеседницу. — Не пойму, что на нее нашло? Я думал... Она больше
ничего не говорила? — Ни единого слова. Разревелась и убежала. Лицо
сэра Морриса немного просветлело. — Но ведь это хороший признак?
— Очень хороший, но... — Говорите же, Салли! Не томите! —
Вы выглядите очень обеспокоенным. — Естественно, я очень обеспокоен! Я
знаю, что Филипп по уши влюблен в Клеону. А она... — А она, —
завершила начатую им фразу Салли, — видит только доказательства
обратного. Известно, что Филипп влюблен в Энн Натли; у него были романы во
Франции. Я сама видела, как он любезничал с крошкой Дженнифер. И много чего
еще. — Но ведь это все ровным счетом ничего не значит! И вы сами это
прекрасно понимаете! — Какое имеет значение, что я понимаю, а что нет?
Важно, что понимает Клеона. но солнце спряталось за тучки и... — Но
если Филипп сумеет ей доказать... — Ха! — ответила леди,
прищелкнув пальцами. — Ха! — Вы полагаете, она не поверит ему?
— Может, и поверит. Но ни за что не раскроет своих чувств. — Но
ведь это бессмысленно! Это... — Конечно, дорогой мой. Все девушки
непредсказуемы. — Салли, надо же что-то предпринять! — Оставьте
их в покое, — отмахнулась она. — Постороннее вмешательство не
принесет ничего хорошего. Филипп должен сам доиграть свою игру. — Он
это и собирается сделать, но не уверен, любит она его или нет. —
Можете передать ему от меня, что у него есть шанс, но он должен им
воспользоваться очень осторожно. А теперь я собираюсь вздремнуть, Моррис! До
свидания!
Глава XVI
В КОТОРОЙ ГОСПОЖА КЛЕОНА ПОНИМАЕТ ЧТО КОЛИЧЕСТВО НЕ ПРИНОСИТ ОСОБОЙ РАДОСТИ
В ЛЮБВИ
В среду, когда Филипп появился на пороге бального зала в доме леди Деринг,
леди Малмерсток была уже там. Клеона танцевала с сэром Дериком; Дженнифер же
сидела рядом с леди. У нее был взгляд затравленного зверька. Филипп,
насколько ему позволял этикет, постарался побыстрее подойти к ней.
Леди Малмерсток приветствовала его. — Добрый вечер, Филипп! Вы не
забыли захватить отца? — Он предпочел отправиться к Уайтам вместе с
Томом. Дженни, вы будете со мной танцевать? Помните, вы же обещали!
Дженнифер подняла на него испуганные глаза. — Я не знаю... Боюсь, что
у меня не получится. Я... так мало танцевала, сэр. — Не говорите мне,
что ваши прелестные ножки не могут танцевать, дорогая моя!
Дженнифер посмотрела на свои ножки. — Вы очень любезны, Филипп, но...
вы уверены, что вам доставит удовольствие этот танец?
Филипп галантно предложил ей свою руку. — Я вижу, что у вас сегодня
весьма игривое настроение, Дженни, — заметил он. Дженнифер поднялась.
— Хорошо, я обязательно... но... Ой! Я сильно нервничаю! Вы, верно,
так умело танцуете? — Я бы этого не сказал, по постараюсь быть вам
достойным партнером. Давайте же попробуем!
Клеона наблюдала за ними с другой стороны зала, хотя и старалась не смотреть
в их сторону. Она видела, как Филипп, наконец, проводил Дженни к стулу и сам
присел рядом, чтобы развлекать ее. Потом он остановил проходящего мимо друга
и представил того Дженнифер. Затем он подошел к группе мужчин и опять
вернулся к Дженнифер, приведя с собой еще нескольких своих друзей. Клеону
охватила непонятная обида. Почему Филипп проявлял о Дженни такую заботу?
Почему он был с ней так предупредителен и внимателен? Хотя она и осознавала,
что ведет себя дурно, но все же была очень рассержена. От Дженнифер Филипп
вскоре направился к Энн Натли. Голос сэра Дерика вернул Клеону к реальности.
— Видите, к кому он пошел! Уверяю вас, Филипп Жеттан не упустит ни
одной смазливой мордашки на своем пути! Вы только посмотрите на них!
Клеона уже и без того несколько минут непрестанно наблюдала за ними, а от
замечания своего кавалера еще сильнее стиснула зубы. — Мистер Жеттан
галантен, — сказала она. — Он, в самом деле, галантен, как
француз. Смотрите, как госпожа Энн довольна. Я думаю, что Жеттан пользуется
большой популярностью у парижанок.
Клеона тут же вспомнила о дуэли Филиппа "по поводу доброго имени одной
француженки". — Очень похоже, — сказала она без видимого
беспокойства. — Он, безусловно, очень мил. — Вы в самом деле так
думаете? Ах, теперь он, кажется, направляется к нам! Очевидно, что милая Энн
не удовлетворила его... К вашим услугам, сэр!
Филипп улыбнулся и поклонился. — Мадемуазель, я могу надеяться на
танец с вами? — спросил он.
Для Клеоны было самым главным не подать вида, что его приглашение имеет для
нее какое-либо значение. — Я бы с радостью, но только что присела,
потому что устала. — Я знаю здесь одну уютную и прохладную комнату,
— быстро вмешался Брендерби. — Разрешите же мне проводить вас
туда, мое сокровище' — Я вам признательна, но не пойду. Вот если бы
мне сейчас принесли лимонада, — добавила она жалобно и посмотрела на
Филиппа.
Тот не успел отреагировать на ее просьбу, как сэр Дерик поклонился. —
Уже лечу! — Я вам так благодарна, сэр! — получилось все не так,
как она хотела. Итак, мистер Жеттан, вы до сих пор не уехали в Париж?
Филипп занял опустевшее место. — Пока нет, мадемуазель. Но нынче
вечером я непременно решу, уеду или останусь. — Его голос был
достаточно серьезен. — Неужели? Как это романтично! — Не думаю!
Ответьте мне только на один простой вопрос, Клеона: вы выйдете за меня
замуж?
Клеона от неожиданности оцепенела. Ее охватила внезапная ярость. Как только
посмел Филипп подойти к ней после кокетничанья с Энн! Она в ярости смотрела
на него, но он был спокоен. Может, это его очередная насмешка в ее адрес?
Она собрала все силы и предельно спокойно ответила. — Едва ли можно
предположить, что вы говорите это серьезно, сэр! — Я говорю это более
серьезно, чем когда-либо, Клеона. Мы уже довольно насолили друг другу.
Его слова пронзили ее насквозь. Перед ней был тот же самый Филипп из Литтл
Фитлдина. Но Клеона поспешила уверить себя, что ошибается. —
"Насолили"? Я вас не понимаю, сэр! — Да? Клеона, когда же, наконец, вы
будете со мной искренни? — А вы когда-нибудь были со мной искренни,
мистер Жеттан? — сказала она довольно резким тоном. — Да. До
отъезда я говорил вам правду. Когда вернулся — нет. Я просто хотел
убедиться, чего же вы все-таки хотите: меня или мое притворство. Я снова
говорю вам правду: я люблю вас и очень хочу, чтобы вы стали моей женой.
— Вы утверждаете, что любите меня, — Клеона теребила веером
складки своего платья. — Тогда, может быть, вы будете со мной до конца
честным, сэр. Признайтесь, скольким вы говорили эти слова? — Кроме вас
— никому.
Голубые глаза возмущенно вспыхнули. — А как же ваши дамы в парижском
обществе, мистер Жеттан? Вы даже дрались на дуэли с мужем одной из них!
Соизвольте объясниться.
Филипп помолчал, насупился. — Значит слухи об этой глупой выходке
достигли и вас, Клеона?
Она рассмеялась, стиснув зубы. — О, сэр, действительно, какая жалость,
что эти слухи не обошли меня стороной, не так ли? — Мне очень жаль,
Клеона, что вы придаете такое значение слухам. — Значит, это все
россказни? — В ее голосе слышалась затаенная надежда. — Я скажу
вам правду: маркиз де Фоли-Мартен счел себя оскорбленным, но у него не было
на то оснований. — Но, вероятно, у него все же были какие-то причины,
сэр? — Вероятно. Если можно считать причиной то, что я просто ухаживал
за его женой. — Да? — Клеона говорила нарочито спокойно и
язвительно. — Вы всего лишь ухаживали за мадам. Я не сомневаюсь, что
она прелестна. — Очень, — несколько уязвленно ответил Филипп.
— Как и мадемуазель де Маршеран, о которой я наслышана, или Энн Натли?
А может быть, как наша крошка Дженнифер?
Филипп переступил с ноги на ногу. — Клеона, я надеюсь, что хотя бы к
Дженни вы меня не ревнуете? — взмолился он.
Она резко поднялась со стула. — Я ревную? С какой стати? Вы для меня
никто, мистер Жеттан! Признаюсь, я вас когда-то... вы мне когда-то казались
симпатичны. Но с тех пор вы изменились. Вы ведь не станете отрицать, что
влюблялись во множество красивых женщин с тех пор, как уехали из дома? Я вас
в этом не виню. Вы вольны делать все, что вам вздумается. Но я вам не прощу
того, что у вас хватило дерзости подойти ко мне с подобным предложением!
Хотя за все время вашего пребывания в Англии я сумела понять, что значу для
вас ничуть не больше, чем Энн Натли или Жюли де Маршеран. "Для этой
жемчужины, что дрожит в ее трепетном ушке"! Очень мило, сэр. Теперь вы снова
увлечены мной! Но я не считаю ваше предложение таким уж лестным, мистер
Жеттан!
Филипп смертельно побледнел, его не спасала даже пудра. — Клеона, вы
ошибаетесь! Я не могу отрицать, что безобидно флиртовал с названными вами
леди. Но ведь это модно... Вы сами меня к этому призывали. У меня никогда не
было ничего серьезного ни с одной из этих женщин. Я клянусь вам! —
Наверное, вы клялись в этом и маркизу де Фоли-Мартену? — После дуэли
он умолял меня сказать ему правду. — Он вам поверил? — Нет,
— Филипп прикусил губу. — Нет? Тогда будьте любезны сказать мне,
сэр, как же вы хотите, чтобы я поверила тому, чему не поверил маркиз де Фоли-
Мартен?
Филипп пристально посмотрел в ее глаза. — Я даю слово, Клеона.
Она хотела верить, но продолжала сопротивляться. — Вы пытаетесь
убедить меня, что у вас ничего не было ни с одной из этих женщин, сэр?
Филипп опять замолчал. — Вы хотите испортить мою репутацию, —
голос Клеоны дрожал. — Вы ухаживали за доброй дюжиной женщин! Я не
удивлюсь, если узнаю, что вы целовались с ними! А теперь вы того же самого
хотите от меня: извините, сэр, но я не настолько испорчена!
Филипп выпрямился и как будто окаменел. — Мне очень жаль, что мое
предложение вы воспринимаете как оскорбление, Клеона.
Она было потянулась к нему, но тут же опомнилась. Неужели он не понимает,
что она хотела сейчас только одного: чтобы он сломил ее сопротивление?
Неужели он не в состоянии прекратить оправдываться и, невзирая на
окружающих, просто прижать ее к своей груди! — Хорошо, спешу
освободить вас от своего назойливого присутствия. Всегда к вашим услугам,
мадемуазель.
Филипп низко поклонился, резко повернулся и зашагал прочь, оставив Клеону в
состоянии полной прострации.
Веер выскользнул из ее рук на пол. Он ушел! Ушел, ничего не поняв, а от него
требовалось всего лишь проявить решительность, власть. Он покинул ее и
совсем не оставил надежды. Несколько минут он был тем Филиппом, которого она
любила. В глазах Клеоны заблестели слезы. Почему же она вела себя так
вызывающе? Как она посмела отпустить его? Теперь она знала совершенно точно,
не лукавя с собой:
...Закладка в соц.сетях
