Жанр: Любовные романы
Растопив лед недоверия...
...ер Рей пытался опробовать купленный пистолет прямо
в магазине.
— А вы так же просто подошли и попросили его отдать пистолет? —
спросила она.
— В такой ситуации я не видел другого выхода. — Джозеф хотел,
чтобы Мария поняла его.
Она крепко сжала ладони, чувствуя, как дрожат руки.
— Мария... — Джозеф сомневался, стоит ли это говорить, и наконец
выпалил: — Я не Джош. У меня за спиной двадцать лет богатого опыта и
постоянных тренировок. Со мной ничего не случится.
— Джош говорил мне то же самое каждый раз, уходя по вызову, — с
горечью произнесла она.
Следующие несколько дней они общались только в связи с работой, стараясь по
возможности избегать друг друга.
Она уходила домой в пять, сделав себе заметку позвонить малярам и пригласить
их на следующий день. Водопроводчики и электрик полностью закончили работу,
о чем и уведомили Марию.
Сегодня днем Мария почти не видела Джозефа. Он с утра уехал на встречу с
комиссией в Рокфорд. Она принимала звонки и оставляла сообщения, отвечала на
бесконечные вопросы. В офисе было непривычно тихо и пусто.
Сэм заканчивал занятия раньше, чем Мария возвращалась с работы. Они решили,
что он будет выходить из школьного автобуса у дома Лайтнеров, а она будет
забирать его от бабушки по пути домой.
Вот и сегодня, забравшись на сиденье грузовика, он задал свой коронный
вопрос:
— А что у нас на ужин?
— Мы можем приготовить картошку или пиццу. Надо использовать духовку,
чтобы на кухне было теплее.
— Мам, когда мы, наконец, сможем починить термостат? Уже становится по-
настоящему холодно.
Мария смотрела, как он водит пальцем по запотевшему стеклу грузовика.
— Надеюсь, скоро. — Но она совсем не была в этом уверена.
Мария остановила грузовик во дворе дома и посмотрела на Сэма.
— Давай разожжем огонь в камине и поедим в гостиной. Да и домашнюю
работу тебе будет делать удобнее там, чем на кухне.
— Опять тащить эти дрова? Ну ладно, — простонал Сэм.
Они вошли в дом, и Сэм, бросив портфель на кухонный стол, заметил:
— По-моему, стало теплее.
Мария кивнула. В ее душе затеплилась слабая надежда, что старый термостат
вернулся к жизни. Нет, это невероятно, но она чувствовала, как ее
обволакивает теплый воздух, поступающий из вентиляции.
— Даже жарко, — удивленно произнес Сэм. Может, мистеру Спиви
удалось починить наш термостат?
Мария набрала номер компании и попросила его к телефону.
— Мистер Спиви, неужели вам удалось починить термостат?
— Но он и не требует починки, миссис Лайтнер! — воскликнул тот с
удивлением. — Его совершенно невозможно починить.
— А почему же тогда он работает? — спросила она с раздражением.
— Так это вы про новый термостат! Он и должен вполне благополучно
работать ближайшие двадцать лет. Значит, все в порядке?
Мария обдумала его слова.
— Но, мистер Спиви, я же не платила за новый термостат.
— Это так. Но деньги шерифа ничуть не хуже ваших, миссис Лайтнер.
— Шерифа? — изумилась она.
— Он пришел и заплатил нам, чтобы мы установили новую систему, и, наверное, забыл вам сказать.
— Должно быть, — согласилась она, чувствуя, как в желудке что-то
переворачивается.
Как он мог так со мной поступить? — думала Мария, меряя шагами комнату.
Она всю ночь не могла заснуть и к рассвету решила, что он добивается ее.
Вероятно, думает, что достигнет цели, купив ей термостат. Все эти теплые
взгляды, поцелуй на кухне...
Он ничем не лучше Томми Лайтнера!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
На следующее утро она пришла в офис рано, чтобы не упустить Джозефа. Ее
заявление об уходе лежало в сумочке. Конечно, жаль, что ей не удастся
поработать здесь подольше.
— Кто-нибудь есть? — позвала она.
Злость толкала ее как можно скорее положить ему заявление и покинуть здание.
Ей ответила полная тишина. Она уже решила, что надо выйти и подождать его на
улице, когда с шумом открылись двери и появился разъяренный Рикки Лайтнер в
сопровождении двух полицейских.
— Вы не имеете права держать меня здесь! — вопил он, пытаясь
вырваться из их рук.
— Остынь, — посоветовал ему Джозеф, входя следом и закрывая двери. — Присядь, Рикки.
— Скоро здесь будут мои родители и наш адвокат, — попытался он
испугать Джозефа.
Лицо Рикки было в нескольких местах поцарапано. Мария поспешила к нему с
аптечкой первой помощи.
— Я рад, что вы здесь, — тихо сказал ей Джозеф.
Мария только кивнула, расстроенная тем, что с уходом придется повременить.
— Почему здесь Рикки?
— Он гонял с друзьями по перекресткам. Попал в аварию. Машина врезалась
в дерево. Хорошо еще, что жив остался и ничего не сломал. Сейчас приведут
остальных горе-водителей. Узнайте их имена, — попросил Джозеф
Марию. — Надо позвонить их родителям, чтобы забрали домой своих
непутевых чад.
— Мария? Что ты здесь делаешь? — изумился Рикки.
— Я здесь работаю, — ответила она. — Сиди смирно, я промою
порезы и ссадины.
— Работаешь здесь? — Он зло рассмеялся. — Теперь это
ненадолго. Мама скоро прикроет эту лавочку. Подумать только — арестовать
меня!
— Ни ты, ни твоя мама не можете закрыть офис шерифа, — терпеливо
ответила ему Мария. — Когда ты преступаешь закон...
— То, что мы скажем, и есть закон, — уверенно перебил ее Рикки,
отворачиваясь и не давая ей промыть царапины. — И тебя она тоже не
поблагодарит за то, что ты здесь работаешь.
Лайтнеры появились в дверях одновременно с последней группой мальчишек.
Джоэл и Анна увидели Рикки и направились к нему.
— Что здесь происходит? — потребовала ответа Анна и тут увидела
Марию. — Мария? Ты-то как здесь оказалась?
— Мистер Лайтнер, миссис Лайтнер, — сказал Джозеф, привлекая их
внимание. Мрачное и строгое выражение его лица как нельзя лучше
соответствовало ситуации.
— Шериф, — кивнул ему Джоэл. — Расскажите нам, что произошло?
— Я вынужден был забрать вашего сына и его друзей за гонки на
перекрестках. Мы уже их неоднократно предупреждали, но они...
— Что ж, неудивительно, — не дослушав, высокомерно усмехнулась
Анна. — Мальчики устраивали там гонки, когда я еще была девчонкой.
Нельзя же просто так приехать в город и отменить его традиции.
Джозеф посмотрел на нее.
— То, что они делают, противоречит законам штата и страны, миссис
Лайтнер. Может быть, в дни вашей молодости это и не было нарушением закона.
Но теперь я вынужден это прекратить.
— Это смешно!
— Анна, — попытался успокоить ее муж.
— Скоро здесь будут наши адвокаты, — продолжила она, не обращая на
него внимания.
— Я не арестовал Рикки, — спокойно ответил ей Джозеф. —
Мальчики несовершеннолетние, но в следующий раз они проведут ночь за
решеткой.
— Спасибо за предупреждение, — сказал Джоэл. — Мы можем
забрать нашего мальчика домой?
— Конечно, — ответил Джозеф.
— Вы еще пожалеете... — желчно прошипела Анна. — Пойдем
домой, Рикки.
Остальные родители, примчавшиеся в офис за своими чадами, все были одинаково
злы. Некоторые отцы кричали как на шерифа, так и на своих сыновей.
Мария внимательно наблюдала за происходящим.
Джозеф ни разу не повысил голос, спокойно объясняя каждому, что произошло и
что может случиться, если мальчишки не прекратят свои опасные развлечения.
Его лицо оставалось бесстрастным, но он внимательно следил за каждым в офисе
и ничего не упускал из виду.
И тогда она поняла, в чем разница между Джозефом и Джошем.
У Джоша был легкий характер, он шел по жизни легко и беззаботно. И все, что
он делал, было хорошими делами мальчишки-скаута.
Джозеф намного серьезнее и целеустремленнее. Он готов ждать и наблюдать,
пока не обозначится проблема. Он был полицейским до мозга костей.
Подумав об этом, Мария вернулась к своим проблемам. Последние родители,
недовольно ворча, ушли, за ними покинули офис и помощники шерифа,
направляясь в ближайшее кафе на перерыв.
Наконец они остались вдвоем.
— Ладно, — произнес Джозеф. — Выкладывайте все свои
возражения.
— Что вы хотите сказать? — нервно спросила Мария. — Или вы
уже и мысли читать научились?
— Не надо уметь читать мысли, чтобы узнать, что мистер Спиви установил
у вас термостат, а потом выдал меня с головой.
— А чего бы вы хотели? — возразила Мария.
— Я хотел, чтобы вы и Сэм не мерзли. Теперь вы служите у меня в офисе.
И мы вместе можем выработать план, как вы будете отдавать мне долг.
— И какой же оплаты вы от меня хотите? — с гневом спросила она.
— Вы будете платить мне столько, сколько сможете, каждую неделю или
две, пока не выплатите всю сумму, — проговорил он медленно, не сводя с
нее глаз. — А вы о чем подумали, Мария?
Она почувствовала себя неловко, но было уже поздно отступать. Теперь надо
выяснить все до конца, или она не сможет здесь работать.
— Мы... вы... поцеловали меня, — выдавила она с трудом.
— Да, а вы поцеловали меня, — спокойно ответил он.
— Я думала, вы хотите большего, — неловко выговорила она.
Но Джозеф, похоже, ничуть не смутился.
— Да, хочу. И даже очень. Но надеюсь, что никогда не дойду до такой
низости, как покупать женщину или принуждать ее.
— Так, значит... — продолжила Мария, но не могла найти слов.
— Вероятно, теперь, — он встал и небрежно смахнул пыль с
брюк, — мы можем вернуться к работе?
Она кивнула с облегчением.
— У вас было время взглянуть на те планы, которые я вам оставляла?
— Да, — ответил он. — Я должен получить добро от комиссии,
но, на мой взгляд, все просто замечательно.
— Спасибо, — прошептала она, пытаясь восстановить дыхание.
В этот день она, слава Богу, больше не встречалась с Джозефом, занимаясь
работой, которая ее успокаивала.
Быть рядом с Джозефом было все равно что попасть в поле статического
электричества. У нее буквально шевелились на голове волосы, кожу покалывало,
особенно на кончиках пальцев рук и ног.
Мария тихонько рассмеялась, снова почувствовав себя молодой и глупой. Но ни
молодой, ни глупой она не была. Вдова с кучей проблем и маленьким сыном.
Было без пяти пять, когда Мария взглянула на часы, висящие как раз напротив
ее стола.
Она сама выбрала этот стол и кресло из целой кучи мебели на складе. Потом ей
пришлось извести на них целый флакон полироля, пока они не засияли. Недолго
думая, она точно так же обработала стол и кресло в кабинете Джозефа.
Интересно, заметил ли он? — подумала Мария, глядя на ровную чистую
поверхность, на которой отражались последние лучи заходящего солнца.
Она надела пальто, взяла сумочку и закрыла за собой дверь офиса.
Мария спешила. Ее ждет Сэм. Оглянувшись, она заметила свет в одном из окон.
Тяжело вздохнув, она вернулась и начала пробираться через груды мебели и
баллонов с краской в сторону маленькой комнатки, где только начали ремонт и
где забыли выключить электричество.
Поднявшись на цыпочки, она попыталась дотянуться до выключателя, который
довольно высоко болтался на шнуре. Подпрыгнула, но не достала до выключателя
и рухнула на пол. Мария приземлилась удачно, немного оцарапав коленку. Самое
худшее, что под паркетом оказалась дыра, в которой застряла ее нога. Как она
ни старалась, как ни дергалась, освободить ногу не удавалось.
Она огляделась в поисках инструмента, которым можно было бы расширить
отверстие в старом деревянном полу. Но ничего не обнаружила. Тогда она села
на пол, пытаясь скинуть туфлю, но не смогла. Не желая поддаваться страху,
Мария подумала, хорошо еще, что она не успела выключить свет. Тут ее ухо
поймало скребущийся звук. Сердце Марии сжалось. Неужели крысы? И она опять
начала вытягивать ногу.
Мария не знала, сколько это продолжалось. Коленка саднила. Она устала и
почувствовала, что клюет носом. Внизу стукнула входная дверь.
— Эй! — закричала она. — Кто-нибудь!
— Мария, что случилось?
— Джозеф! Я здесь. Иди на свет. — Ей совершенно не хотелось
плакать, но слезы подступали к глазам.
— Мария! — Джозеф влетел в комнату и увидел, что она сидит на
полу. — Что ты здесь делаешь? Что случилось?
— Джозеф, — она вытирала глаза грязной рукой, стараясь не
показать, что плачет, — я... вернулась, чтобы... выключить свет. Эти...
чертовы рабочие ушли, а пол проломился. У меня... нога застряла.
Джозеф встал на колени, осмотрел ногу и дыру в полу.
— Подожди, я что-нибудь принесу. Я мигом. Тут паркет гнилой. Надо быть
очень осторожным, чтобы не повредить ногу.
— Ладно, — слабо проговорила она.
— Все будет хорошо, Мария, — я сейчас.
Она терпеливо ждала, но эти несколько минут показались ей долгими.
Джозеф вернулся с ломом и, вставив острый конец в рыхлое дерево, нажал.
Раздался треск, часть паркета отвалилась, и Мария освободила ногу.
— Спасибо, Джозеф, большое спасибо! — повторяла она снова и снова.
Он помог ей подняться, и она прижалась к нему. Не в силах бороться с собой,
Джозеф крепко обнял ее и замер, вдыхая запах ее волос.
— Не знаю, смогу ли я идти, — тихонько всхлипнула она.
Не говоря ни слова, он поднял ее на руки.
— Я не думаю, что меня надо нести, — сказала она, но
сопротивляться не стала.
— Не волнуйся, — прошептал он, легко целуя ее в висок.
Мария почувствовала, как ее губы раскрываются, ожидая его поцелуя. Его глаза
потемнели, в них невозможно было смотреть.
Когда он начал ее страстно целовать, она уже была готова принять его с
неистовой страстью и горячим желанием, которое заполняло их обоих.
Мария почувствовала, как Джозеф несет ее к столу, но только сильнее
прижалась к нему. Ей было все равно. Ей хотелось быть как можно ближе к
нему, и она обвила руками его шею.
— Мария! — прошептал он ей на ухо, так что по ее телу пробежала
дрожь наслаждения.
Его язык дотронулся до краешка ее уха, и она выгнулась в его объятьях. Они
оба понимали: их так тянет друг к другу, что бесполезно сопротивляться
мощному порыву. Их губы жадно слились в поцелуе, яростном и страстном, как
ураган.
Мария приникла губами к ямочке на его шее. На его рубашке была расстегнута
верхняя пуговица, и ей захотелось расстегнуть их все. Хотелось касаться его
обнаженного тела, чувствовать, как оно двигается под ее горячими ладонями...
— Я надеюсь, что ты делаешь это не в рамках еженедельных
платежей, — прошептал Джозеф, усмехнувшись.
— Прости, — виновато прошептала она в ответ. — Я думала, так
ты хочешь ко мне подобраться.
— Так дай мне шанс, — сказал он, целуя ее шею. — Я с удовольствием к тебе подберусь.
Мария почувствовала, как его рука скользит по ее бедру. Она дернулась и
закусила губу, когда он дотронулся до ее ободранного колена.
— Извини, — сказал он, еще раз быстро целуя ее, прежде чем
отстраниться. — Думаю, нам лучше сначала позаботиться о ваших ранах и
порезах, мэм. А уж потом я постараюсь подобраться к вам поближе.
Джозеф усадил ее в кресло и сбегал за аптечкой.
— Выглядит не так уж плохо, — сказал он, осторожно обрабатывая
царапины на коленке.
— Так гораздо лучше. Теперь со мной все в порядке, — с
благодарностью произнесла Мария, и тут ее глаза расширились. — Сэм! Я
совсем забыла про Сэма.
Джозеф принес ей телефон и пошел в свой кабинет просмотреть сообщения, пока
она звонила в дом Лайтнеров.
— Джозеф, мне нужно забрать Сэма, — крикнула Мария.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Представь, что вы поедете на машине
и ты не сможешь нажать на тормоз. Что тогда?
Мария медленно улыбнулась.
— Что у тебя на уме? Признавайся!
— Я собираюсь отвезти тебя домой. Я не засну, если буду знать, что
отпустил тебя вести машину с поврежденной ногой.
— Не беспокойся, Джозеф. Со мной все будет хорошо.
— Какой же из меня шериф, если я буду позволять раненым водителям
разъезжать по дорогам? — возразил он.
— Ладно, — согласилась она, вдруг почувствовав себя страшно
усталой. — Отвези меня домой.
Джозеф довольно улыбнулся, подхватил ее на руки и понес к двери.
— Совсем не обязательно носить меня на руках, — заметила Мария.
— Но так ты от меня никуда не уйдешь, и, кроме того, мне это нравится.
Она затихла и не произнесла больше ни слова, пока он усаживал ее в
патрульную машину и устраивал поудобнее. Было приятно чувствовать, что кто-
то о тебе заботится.
— Кажется, я должна пригласить тебя на ужин, раз уж ты везешь меня
домой, — сказала Мария со вздохом, когда он завел машину.
— Не хочу тебя затруднять, — ответил он.
Но когда в машину сел Сэм, первое, что он сделал, — пригласил шерифа
поужинать с ними.
— Спасибо. Только вот ужин нам придется приготовить самим, —
сказал ему Джозеф.
— Мы сможем, — заверил его мальчик. — У нас куча замороженных
продуктов.
И дело было решено. Мария сидела и слушала, как они болтают о том о сем.
Обсуждают, как Сэм провел день.
Хотел ли этого Джош? — думала она, глядя в окно. — Хотел бы он,
чтобы у его сына был еще один отец?
Когда они доехали до дома, Джозеф снова взял ее на руки, а Сэм открыл дверь.
Марию усадили в кресло на кухне.
— Тебе лучше посидеть здесь. Нам может понадобиться твоя помощь, —
важно заявил мальчик.
Мария сидела за чашкой травяного чая и смотрела, как они что-то смешивают в
миске, пересыпают зеленью и оживленно беседуют.
Вскоре кухня наполнилась разнообразными ароматами.
— Великолепно! — прокомментировал Сэм, попробовав их совместное
творение.
— Действительно вкусно, — добавила Мария. Ее впечатлили поварские таланты сына и Джозефа.
— Кто-нибудь хочет горячего шоколада? — спросил Джозеф, когда все
поели.
— Давайте посидим у камина, — предложил Сэм. — Можно
рассказывать страшные истории, как это делают в День основания.
— Страшные истории? — с интересом повторил Джозеф. — Я и не
знал, что у вас есть такая традиция.
Мария взглянула на Сэма, и они оба рассмеялись.
— Тогда у нас есть для тебя сюрприз. Самая суть Дня основания — в
страшных историях.
Сидя перед камином, где горел небольшой костерок из древесного угля, Мария
осторожно держала свою чашку и слушала историю Сэма.
— Голд-Спрингс был городом мечты, — начал он, стараясь говорить
страшным, замогильным голосом. — Люди приезжали сюда из всех штатов,
когда слышали про чудесную Золотую Жилу. Многие из них были преступниками,
скрывавшимися от закона, многие — мошенниками и подлецами.
Однажды приехали сюда два брата. У обоих не было ни гроша и только самая
плохая одежда. Они оба начали мыть золото, и вскоре одному из них повезло.
Его кошель наполнился золотом. А второй брат не мог найти золота, как ни
старался.
И тот, который ничего не нашел, возненавидел своего удачливого брата. Он
знал, что в этих местах множество людей ищут золото и копают глубокие ямы, и
у него созрел план. Он накрыл одну из ям ветками и листьями. А потом позвал
своего брата.
Когда его брат пришел, он сказал ему, что увидел золотоносный ручей, и
позвал брата с собой. И тот, не зная, какую ловушку ему приготовили,
отправился с ним прямо к яме.
С тех пор его никогда... никто... больше... живым... не видел...
— В этом городе у всех привычка попадать в какие-то ямы, —
заметила Мария с иронией.
— А что случилось потом? — спросил у мальчика Джозеф.
— Ну, — Сэм немного подумал, прежде чем продолжить
повествование, — вскоре те, кто жил неподалеку, стали видеть пропавшего
брата. Он появлялся несколько раз в салунах. Но как только кто-то пытался
заговорить с ним, исчезал. Люди начали говорить о том, что один из братьев
убил другого и забрал его золото.
Конечно, они оказались правы. Тот брат, что убил другого, зажил роскошной
жизнью. Он тратил его золото и жил в его доме. До утра танцевал с красотками
в салуне.
А потом однажды ночью, направляясь домой, он оказался на улице и увидел в
лесу какой-то свет. Он подошел узнать, что это. Высоко на ветке висел
фонарь. Он попытался дотянуться до него, но не заметил открытой ямы и
провалился еще глубже, чем его брат.
Люди потом говорили, что это призрак брата сыграл с ним злую шутку и заманил
его в яму. Еще люди говорят, что поздно ночью слышно, как они ругаются под
землей. А иногда на деревьях появляется фонарь. И тогда звук их ссоры
затихает. Потому, что первый из братьев свершил свое возмездие.
— Ух ты! — Джозеф откинулся на спинку кресла и отпил из
чашки. — Лихо закручено. Где ты услышал эту историю?
— Ее рассказывают каждый год в День основания, — отозвался Сэм как
ни в чем не бывало. — Мама сказала, что, когда она была маленькой
девочкой, ее тоже рассказывали.
— Это правда, — согласилась Мария. — Эту и еще несколько. Голд-
Спрингс полон призраков.
— И открытых ям, в которые падают люди? — усмехнулся Джозеф.
Мария кивнула.
— Людям в Голд-Спрингс бывает иногда трудно сообразить, как передвинуть
ногу, чтобы сделать шаг. Мы хорошо помним и сохраняем прошлое, но боимся
будущего.
Джозеф изучал ее лицо в тусклом свете камина.
— Именно поэтому вам нужен приток свежей крови. Чтобы кто-то потащил
вас, кричащих и упирающихся, в будущее.
— Ты за этим сюда приехал? — спросила Мария, глядя совершенно
серьезно.
Он кивнул.
— Мне так кажется.
Огонь в камине начал затухать, да и горячий шоколад давно кончился.
— Уже поздно. — Мария была первой, кто это заметил. Она устала,
коленка саднила.
— Ты права, — сказал Джозеф, поднимаясь с кресла. Он осторожно
поставил на место каминную решетку, пока Сэм относил на кухню чашки. —
А как насчет танцев завтра вечером? Ты же не оставишь меня одного?
— Мне кажется, завтра я буду не в форме, — засмеялась
Мария, — но так как танцы — самая веселая часть праздника, я приду.
— Так я заеду за тобой завтра вечером? Сходим на танцы, а потом я
подвезу тебя домой.
— Хорошо. — Она вздохнула и улыбнулась. — Будет чудесно.
— Я позвоню тебе вечером, и договоримся о времени, — пообещал
Джозеф.
Она кивнула:
— Ладно.
Он подошел и протянул руку, помогая ей подняться с кресла. Мария глубоко
вдохнула и почувствовала, как его руки обвиваются вокруг ее талии.
— Ты уже уходишь, Джозеф? — спросил Сэм, возвращаясь из кухни.
— Да, пора, — ответил тот, бросив на Марию взгляд, полный
сожаления. — Сегодня у нас был долгий день. А мне завтра рано утром
отправляться на патрулирование.
— Я хочу стать помощником шерифа, — сказал ему Сэм.
Джозеф кивнул.
— Обязательно станешь, но сначала тебе надо закончить школу, —
сказал он мальчику. — Ради этого стоит потрудиться.
Сэм согласился:
— Я хочу стать героем, как мой папа. Мария вздохнула, взволнованная его
словами.
— А я думала, тебе хочется собирать компьютеры, Сэм.
— Может быть, — признался он. — А если ничего не выйдет, то
могу стать водителем рейсовых автобусов.
Мария улыбнулась и потрепала сына по голове.
— У тебя е
...Закладка в соц.сетях
