Жанр: Любовные романы
Растопив лед недоверия...
...Только я не понимаю, почему.
Мария не нашлась, что ответить сыну.
Она была убеждена, что город никогда не примет Робертса в качестве нового
шерифа, но как объяснить это ребенку?
Поставив грузовик на парковку рядом с магазином запчастей, она смотрела, как
Сэм открывает дверцу Джозефу.
Конечно, Робертс не виноват в том, что случилось. Она сама поставила себя в
неловкое положение, подобрав его тогда на дороге. А теперь лучшее, что он
может сделать, — это сменить покрышку и уехать отсюда подобру-
поздорову.
Джозеф и Сэм поддерживали оживленную беседу, пока ехали. Они говорили об
играх и биологии, спорили о виртуальной реальности.
Мария старалась выжать из старого грузовика максимально возможную скорость.
Ей не хотелось думать о том, как расстроится Сэм, когда поймет, что, высадив
Джозефа, они его никогда больше не увидят. И она вздохнула с облегчением,
наконец заметив необычную для этих мест длинную красную машину.
— Вот мы и приехали, — произнесла она, съезжая на обочину.
— Еще раз благодарю, — сказал Джозеф, вылезая из грузовика. —
Я знаю, как трудно вам теперь будет все объяснить...
— С этим я как-нибудь разберусь, — отрезала она, желая только,
чтобы он поскорее ушел.
— А мы не можем подождать, пока Джозеф сменит покрышку, чтобы я мог
доехать обратно с ним? — прервал их Сэм, обращаясь к матери.
— Я не думаю, что...
— Я был бы рад тебя прокатить, — с надеждой отозвался
Джозеф. — Это не займет много времени.
— Сэм, — простонала Мария. — Ты не поедешь в этой машине.
— Мам! Он же сказал, что скоро ее продаст! Это, может быть, мой
последний шанс покататься в такой машине! Мам, — умолял Сэм. — Мы
же всего в нескольких милях от дома, и ты будешь ехать за нами. Можно я
поеду с ним? Всего один раз?
Не иначе как головная боль затмила ее рассудок, когда она ответила:
— Хорошо. — И устало кивнула головой. — Ты поедешь домой с
мистером Робертсом, а потом пойдешь в душ и ляжешь спать.
— Есть, мэм! — Сэм испустил радостный вопль и выскочил из
грузовика.
Мария прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Внезапно
вспыхнувшие фары заставили ее поднять голову и выглянуть.
— Извините, что так долго возился с покрышкой, — сказал
Джозеф. — Можем ехать, как только вы скажете.
— Я готова, — ответила она.
Сэм помахал ей рукой из освещенного салона дорогой машины, и они двинулись.
Мария следовала за ними до самого поворота к ферме. Сэм и Джозеф уже вылезли
из машины, пока она ставила грузовик.
— Мам, я так хочу показать Джозефу...
— Нет, — строго оборвала его Мария. — Уже поздно.
— В другой раз, — пообещал ему Джозеф. — Уже действительно
поздно.
— Ладно, — согласился Сэм. — Мы ведь еще увидимся?
— Мой дом расположен по соседству с вашим, — радостно сообщил ему
Джозеф. — Так что мы — соседи. И должны почаще встречаться.
Сердце Марии оборвалось. Джозеф был совершенно прав. Старая разрушенная
ферма Ханнонов была расположена чуть дальше по дороге, примерно в миле от их
дома.
И все же ей придется сделать так, чтобы не встречаться с этим ближайшим
соседом.
— Я благодарен вам за помощь, Мария, — сказал ей Джозеф, когда Сэм
ушел в дом.
— Я не сделала ничего особенного. Но все же мне кажется, что вам не
стоит здесь оставаться. Никто не поддержит вас, — с сожалением сказала
она. — Разве вы сможете жить в полной изоляции?
В ответ он тихо рассмеялся. Этот звук отозвался в ней пробежавшими по спине
мурашками, но Мария предпочла отнести их на счет позднего часа и холодного
ветерка, пролетевшего над холмами.
— Я так просто не сдаюсь, — уверенно произнес Джозеф. —
Иногда людям приходится глотать горькие пилюли, даже если они им не по
вкусу. Думаю, я и есть такая пилюля.
— Хорошо. Мне кажется, каждый должен делать то, что считает нужным...
Тогда спокойной ночи, — сказала она почти шепотом, слушая, как дождь
снова начал стучать по крыше и листьям деревьев.
— Спокойной ночи, — ответил он и тихо добавил: — Я уже видел свой
дом и ферму, Мария.
Закрывая дверь дома, она подумала, что это ей послышалось. Как он мог
добраться до старой фермы Ханнонов без машины? Дошел туда пешком из города?
Невозможно! Может, она просто ослышалась?
Подойдя к телефону, Мария горестно вздохнула, увидев на автоответчике номера
оставивших сообщения, слушать которые она не стала. Можно лишь представить,
что ей там наговорили!
Несколько минут она стояла и смотрела на черный аппарат. Потом повернулась,
выключила свет и медленно поднялась по лестнице в спальню.
Дождь не прекращался всю ночь. А утром яркое сентябрьское солнце осветило
начавшие желтеть большие старые дубы, окружавшие дом.
Мария отвезла Сэма в школу, а потом отправилась работать в сад. Это уже
последний сбор трав. Что ж, год был удачный. Если повезет и зима будет
мягкой, то к следующему году она вполне сможет наскрести денег на новый
грузовик. За лето ей наконец удалось заключить долгосрочный договор с двумя
большими магазинами на поставку зелени.
Возможность выращивать и продавать зелень круглый год сильно облегчила бы их
финансовое положение, ставшее довольно тяжелым после смерти Джоша. И тогда,
возможно, она сможет купить Сэму компьютер на день рождения.
Закончив работу, она вошла в дом и взбежала вверх по лестнице, чтобы принять
душ.
Их дом был старым, но добротной постройки. Они купили его с Джошем и
поселились здесь сразу после свадьбы.
Двадцать акров окружающей дом земли по большей части заросли кустарником.
Джош планировал заняться здесь разведением скота. Это было его заветной
мечтой.
Со временем ему досталась бы земля Ханнонов, как новому шерифу. Этой ферме
принадлежало целых сорок акров. Земля там была хорошая, но в доме уже около
двадцати лет никто не жил. Он почти разрушился, в нем не было ни воды, ни
электричества. Горожане в свете последних событий постарались придать ему
еще более нежилой вид, почти окончательно его доломав.
Мария знала о планах жителей Голд-Спрингс поселить там нового шерифа, чтобы
таким образом заставить его уехать из городка, и ей не нравилась эта идея.
Остальные жители были довольны, по крайней мере никто не возражал, и она
тоже.
Всем ходом событий руководила семья ее мужа.
На общегородском собрании, где все и было решено, Лайтнеры использовали ее и
Сэма как живое напоминание о том, что их городу нужен шериф из местных.
Марии было стыдно об этом вспоминать, и сейчас она искренне сочувствовала
Джозефу Робертсу. Он и не знал, в какую историю влип, когда отправлялся сюда
из Чикаго.
Хотел бы этого Джош?
— спросила она себя. Он был честным и вряд ли
согласился бы с таким решением своего семейства.
Голосок Сэма, раздавшийся снизу из прихожей, напомнил ей, что некогда долго
раздумывать. Она заколола свои длинные, по плечи, волосы, сунула ноги в
теннисные туфли и встретила сына на верху лестницы.
— Привет, мам! — Сэм вихрем пронесся мимо нее. — Мы думали,
ты ушла.
— Здравствуйте, миссис Лайтнер! — Ронни улыбнулся ей и последовал
за другом.
— Ужин в пять, — только и успела произнести Мария им вдогонку,
прежде чем мальчишки исчезли в комнате Сэма.
Сегодня была пятница, последний день школьных занятий, и Ронни оставался у
них на ночь. Покормить ребят было единственным делом, оставшимся у нее на
сегодня. Может быть, хоть этот вечер удастся провести спокойно. Например,
почитать книгу, которую она собирается прочесть уже не первый месяц.
Неожиданный телефонный звонок прервал мысли Марии. Звонила ее мать. Она
сказала, что созвано внеочередное городское собрание и ей надо непременно
приехать.
— Зачем? Я не хочу иметь с этим ничего общего.
— Анна Лайтнер сказала, что ты непременно должна быть. Слово вдовы
констебля Джоша Лайтнера много для всех значит. — Мать была явно
польщена, что слово ее дочери что-то значит для жителей Голд-Спрингс.
— Я не могу, — попыталась отказаться Мария. — Сегодня у нас
ночует Ронни. Я не оставлю ребят одних.
— Я приду и посижу с ними. Мария, доченька, это очень важно. По-моему,
ты этого не понимаешь.
— Зато я хорошо понимаю, что не хочу влезать в это дело, — устало
возразила Мария. — Джозеф Робертс — хороший человек. Почему бы нам не
остаться в стороне и не посмотреть, что из этого выйдет?
— Собрание — в шесть тридцать. — Мать решила не обращать внимания
на ее возражения и положила трубку.
Внеочередное собрание городского комитета...
Подумать только, сколько чести! Томми и его семья постарались раструбить
всему городу о новом шерифе и настроить всех против него.
Сама Мария решила никогда его больше не видеть и забыть то, что он заставил
ее почувствовать. Она еще носила траур по Джошу. Но, с другой стороны, среди
шумной толпы им вряд ли удастся перемолвиться даже парой слов, а от этого
большого вреда не будет.
Может, Джозеф даже не заметит ее, ведь там будет полно других женщин. Надо
переодеться.
Не то, чтобы ей хотелось выглядеть как можно лучше на тот случай, если они
вдруг столкнутся, просто надо прилично выглядеть, все-таки городской
комитет, тут же успокоила себя Мария. И, добавив мазок яркой помады,
переоделась. Она явно нервничала, но решила, что это из-за предстоящего
разговора с Лайтнерами.
— Он и не заметит меня, — повторяла себе Мария снова и снова, как
заклятие.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Старая церковь была забита народом, а люди все прибывали, останавливаясь у
самой двери. Продвинуться вперед не было никакой возможности. Оба
представителя окружной комиссии сидели в президиуме. Остальные восемь даже
не явились. Для них решение было принято и дело закрыто. В Голд-Спрингс есть
шериф, и если некоторые не согласны, это уже их не волновало.
Она заметила Джозефа Робертса у трибуны. Он пожимал руку одного из членов
комиссии, Сью Дрейк. Наверное, она была первой, кто протянул ему руку.
Интересно, как она его узнала?
Мария видела, как женщина провожает Джозефа внимательным взглядом,
скользящим по его фигуре. Мария поспешно отвела глаза, разглядывая трибуну.
Она никогда не будет так пялиться на Джозефа, как эта Сью Дрейк! Но не
прошло и минуты, как ее взгляд снова был прикован к его мощной фигуре.
В полицейской форме он выглядел просто великолепно. Настоящий шериф!
Широкая грудь и плечи, ноги длинные и стройные. Вот он нагнулся за бумагой,
которую нечаянно выронил, и Мария поняла, что Сью разглядывала его не
напрасно. Потому что и сама она не менее откровенно уставилась на него.
Мария с трудом втянула воздух и заставила себя снова отвести глаза.
— Какой мужчина, а? — К Марии подошла ее старинная подруга
Эми. — Теперь я понимаю, почему ты решила его подвезти.
Звучавшее в ее голосе предположение, что между ними было что-то большее, чем
простая любезность, заставило Марию нахмуриться.
— Все было чисто и невинно.
— Конечно, — вздохнула Эми. — Именно об этом, среди прочего,
нам надо поговорить. Уже прошло почти три года, Мария. Ты же не собираешься
остаться одна навсегда?
— Ну почему всех так беспокоит мое одиночество? Всех беспокоит, что у
меня нет мужчины.
— Потому, что это неестественно, — ответила Эми с усмешкой. —
И еще потому, что он чертовски привлекателен.
— Это еще не значит, что я с ним сплю!
— Господи, конечно нет! — ответила Эми. — Я даже уверена, что
ты должна оставить его нам! Разведенным леди нашего города уже давно не
предоставлялся такой соблазнительный шанс.
Мария улыбнулась и покачала головой. Эми всегда была ее полной
противоположностью. Не боялась высказывать свое мнение. Была душой любой
компании. Легкое облако ее соломенных волос делало ее заметной в любой
толпе.
Эми вышла замуж за адвоката и уехала с ним в Бостон. Но не прошло и двух
лет, как она вернулась. Сердце ее было разбито, когда она застала мужа с
другой женщиной. Одинокая и без гроша, она все-таки сумела открыть маленький
магазинчик готового платья и вскоре оправилась от пережитой трагедии. Да и
дела ее пошли лучше.
Вот только детей у нее не было. Эми говорила, что это к лучшему, но Мария
сомневалась в ее искренности. Эми была крестной Сэма и просто обожала его.
— Похоже, сейчас начнется охота на ведьм, — пробормотала Эми.
— Девушки, вы не можете потише? — попросил их старый учитель
математики, у которого они обе учились. — Вы всегда слишком много
болтаете!
Мария и Эми посмотрели друг на друга, а потом улыбнулись, закатив глаза.
Учитель вздохнул и сел на свое место, пытаясь не обращать внимания на
непоседливых бывших учениц.
— Расскажи мне, что он собой представляет? — прошептала Эми, пока
члены комиссии пытались призвать собравшихся к порядку.
— Джозеф? — Мария пожала плечами. — Довольно милый парень.
Сэм от него просто в восторге.
— По-моему, пора переходить к делу, — объявила Сью Дрейк,
нетерпеливо глядя на часы.
Понемногу в зале устанавливалась тишина. Старый констебль, Майк Мэттьюс,
встал и взглянул на собравшихся.
— Должен сказать, некоторые из нас все еще видят проблему в том, что
нам прислали шерифа.
— И эта проблема сидит рядом с нами! — громко выкрикнул Томми,
глядя на Джозефа Робертса. — Это был не наш выбор.
Несколько человек поддержали его криками и аплодисментами, но большинство только слушали и молчали.
Майк Мэттьюс покачал головой.
— Томми, я уже говорил с тобой и твоей семьей. Сейчас в округе смутные
времена. Нам не обойтись без шерифа.
Поднялся шум. Люди кивали и выражали свое согласие криками.
— Это не проблема, — возразил Томми. — Проблема в том, что
шериф должен быть выбран из нас. Вы могли бы выбрать одного из жителей
города.
— Да, мы могли бы, — сказала Сью Дрейк, — если бы среди вас
нашелся кто-нибудь достаточно квалифицированный. Управлять подразделением
полиции не так-то просто. Это требует опыта. Существуют определенные
стандарты для приема на такую должность. И шериф Робертс полностью им
соответствует.
— Может быть, нам стоит попросить шерифа Робертса сказать несколько
слов? — заметил Дэвид Мартин, второй член комиссии.
Джозеф встал, и Мария почувствовала, как ее щеки заливает румянец, когда их
глаза встретились. Сердце ее учащенно забилось, а мысли перепутались.
Она была так взволнованна, что пропустила первую сказанную Джозефом фразу.
— ...Закончив академию, я несколько лет проработал в полиции Иллинойса.
Потом, получив возможность перейти в штаб начальника полиции, проработал там
еще десять лет, пока мне не позвонила миссис Дрейк, и я приехал работать
сюда, в Голд-Спрингс. — Он оглядел притихших горожан. — Я верю,
что мне удастся создать здесь достаточно сильное и жизнеспособное
подразделение, которое сможет достойно служить и оберегать граждан. Одной из
причин, по которой я принял это предложение, было предоставление дома и
земли. Я намерен остаться здесь и сделать все, чтобы граждане чувствовали
себя уверенно и в безопасности.
Сью Дрейк горячо поблагодарила Джозефа за выступление.
— Кстати, вот о чем еще не надо забывать, — добавил Майк
Мэттьюс, — через два года состоятся выборы, и, если шериф Робертс не
оправдает ваших ожиданий, у вас будет возможность найти ему подходящую
замену.
— Нас это не устраивает, — возразил Томми, снова поднимаясь с
места. — Нам нужен человек, который знает местность и людей.
— Нет, нам нужен человек, который знает, как создать организацию и
управлять ею, — поправил его Майк Мэттьюс.
— Думаю, мы должны дать ему шанс, — взял слово высокий мужчина из
строительного управления. — Он может хорошо поработать эти два года.
— А я думаю, что тебе лучше заткнуться и сесть на место! —
завизжал Рон, чувствуя за собой поддержку группы сторонников.
Похоже, пререкания грозились перейти в потасовку.
Джозеф снова встал.
— Моим первым шагом в качестве шерифа станет набор помощников из Голд-
Спрингс. Это будут люди, которые живут здесь и хотят послужить обществу. Так
я скорее и лучше узнаю местных жителей и этот район.
Томми не дал ему договорить, выкрикнув:
— Мы не хотим тебя здесь видеть!
— Мне кажется, у вас нет выбора, — спокойно ответил Джозеф, даже
не глядя на разъяренного Томми. — Так что, если у вас нет никаких
конструктивных предложений, вам лучше сесть и не нарушать общественный
порядок.
Его слова встретили дружным свистом и протестами. Но в основном шумели
сторонники Томми, его семья и друзья. Томми повернулся к остальным, зло
посмотрел на всех, чувствуя свое поражение, и вышел из церкви.
Собрание закончилось быстро. Все поднялись и начали расходиться.
— Мария! — К ней направлялся Джозеф. Он кивнул и улыбнулся
ей. — Рад снова вас видеть.
— Вы сегодня сделали очень важное дело, — улыбнулась в ответ
Мария. — Заставить Томми замолчать — это почти равносильно чуду.
Подошел Майк Мэттьюс, кивнул Марии, а потом протянул руку новому шерифу.
— Буду рад помочь, если что-то понадобится.
— Спасибо, — откликнулся Джозеф, пожимая ему руку. — Я
постараюсь воспользоваться вашим опытом, Майк.
Как-то незаметно Мария и Джозеф оказались в углу церкви, окруженные толпой.
Они старательно избегали смотреть друг на друга.
— Похоже, люди разделились на два лагеря: за и против Лайтнеров, —
наконец произнес Джозеф.
Мария улыбнулась и кивнула.
— Это слишком влиятельная семья в городе, чтобы не принимать ее во
внимание.
Джозеф с интересом взглянул на нее.
— Мне говорили, что ваш муж был хорошим человеком.
— Да, был, — просто ответила она, положив пустой бумажный
стаканчик в корзину для мусора. — Мне надо идти, шериф. Надеюсь, у вас
все получится.
— Спасибо. Могу я подвезти вас в качестве ответного жеста?
— Нет, спасибо, — улыбнулась она. — Я на своем транспорте.
— Тогда я хотя бы провожу вас до стоянки. Я хочу у вас кое о чем
спросить.
— Хорошо. — Мария была заинтригована, сердце ее снова начало
колотиться, и во рту внезапно пересохло.
На улице заметно похолодало. В воздухе уже чувствовались первые заморозки.
Они тихо шли к небольшой стоянке за церковью, скудно освещенной единственным
фонарем.
— Я вот о чем хотел с вами поговорить. — Он облокотился на чей-то
пикап. — Я хочу с вами видеться. Вы можете привозить с собой Сэма, если
захотите. Может, вы покажете мне окрестности, а я отвезу вас с Сэмом
пообедать.
— Я не хожу на свидания, — быстро проговорила Мария стандартный
набор слов, который ей и раньше приходилось использовать.
Но руки ее почему-то дрожали. Она старалась не смотреть на Джозефа, боясь,
что он разглядит в ее глазах отчаянное желание встречаться с ним.
Он дотронулся до ее руки, и она подумала о своих слишком длинных одиноких
ночах, и о всех годах, что ей еще предстоит провести одной.
— Вы дрожите, — заметил он мягко. — Вам страшно или холодно?
— Страшно, — призналась она неожиданно для себя.
Глядя на Джозефа, она понимала, что он не тот человек, который ей нужен.
Слишком свежа была боль потери, а Джозеф был сделан из того же самого теста,
что и Джош.
Борец за правое дело. За любое дело, которое он считает правым.
— Тогда не думайте о нашей встрече как о свидании. Думайте об этом
просто как о помощи человеку, у которого нет даже кухни.
Мария взглянула на него, удивленная тем, как он быстро нашел способ задеть
ее за живое. Он словно поставил ее в один ряд со своими недоброжелателями,
устроившими ему такое
жилье
. Впрочем, она и сама считала себя отчасти
виноватой в этой истории.
— Ладно, — согласилась она осторожно. — Во вторник вечером я
собираюсь приготовить гаспаччо с розмарином. Вы можете прийти и поужинать с
нами. Около семи. — Она завела свой старый грузовик. — Дорогу вы
знаете.
Джозеф смотрел, как отъехала и скрылась за поворотом ее машина. В его планах
на жизнь в Голд-Спрингс не предусматривалось никакой Марии Лайтнер. Встреча
с ней была совершенно случайной.
Иногда жизнь преподносит нам странные сюрпризы. Джозеф не знал, хороший это
сюрприз или плохой. Но он непременно узнает.
К полудню вторника у Джозефа уже было на дюжину больше помощников, чем
необходимо для патрулирования. Его слова о наборе помощников быстро
разлетелись по всем отдаленным ранчо. Бухгалтеры, фермеры и даже школьные
учителя желали попробовать себя на новом поприще. Никто из них раньше не
служил и не держал в руке оружия, кроме как в тире или во время охоты. Но
если их хорошо потренировать, то из многих выйдет толк.
Забирая стопку заявлений, Джозеф пообещал всем написавшим их принять
решение. Комиссия позволила ему временно использовать под офис старое
обветшалое здание в центре города.
Вот, кажется, и все, что ему удалось пока сделать. Он скривился, глядя на
часы. Все было шатким и нестабильным. Впервые в жизни ему приходилось ждать,
чтобы получить то, чего он хотел. Да, положение не из легких. Позиции его
еще крайне ненадежны.
Джозеф по натуре был довольно терпеливым человеком, но предъявлял слишком
высокие требования к себе и другим.
Он забрался в свой новенький пикап и, проехав до поворота, свернул на
грязную, раскисшую дорогу.
Он и представить себе не мог, что найдет в Голд-Спрингс. Дом Ханнонов
доживал последние дни. Одна его половина уже полностью обратилась в руины.
Весной и летом там гнездились птицы, и по всему дому виднелись следы
пребывания мышей.
Джозеф Робертс не лгал, когда говорил на собрании, что лишь предложение дома
и земли заставило его согласиться на эту работу. Заработок, который ему
предлагали, мало что менял в его материальном положении.
Ему было уже сорок лет, и он начал ощущать, что живет неполной жизнью. Он
хотел иметь семью, настоящий дом, а не просто комнату в мотеле. Ему часто
приходилось переезжать с места на место, создавая отделения полиции и офисы
шерифов. Но долго он нигде не задерживался. Голд-Спрингс был первым городом,
в котором ему захотелось остаться. И он решил снести старый дом и
отстроиться заново. Постройка обойдется недешево, но он сможет это осилить.
По крайней мере земля была хорошей. Половину занимал лес, половина вполне
годилась под распашку. Конечно, потребуется много сил, чтобы привести все в
порядок, но он привык много работать.
Джозеф остановил пикап и заглушил двигатель. Небольшой трейлер, который он
поставил во дворе несколько дней назад, теперь будет его временным домом.
Он принял душ и побрился. От переносного генератора он получал
электричество, а воду брал из подведенного к дому водопровода. Ему
практически нечего было больше и желать, кроме удобной кровати, на которой
он бы смог вытянуть ноги. Но это уже роскошь.
Переодеваясь, он думал о Марии. Ее голубые глаза вызывали в нем непонятное
беспокойство. Долгие годы он избегал серьезных отношений с женщинами. Обычно
все ограничивалось одной ночью.
Мария была другой. Когда она смотрела на него, даже держа в руках тяжелую
монтировку, по его телу словно пробегали электрические разряды. Он хотел
слышать ее голос в темноте ночи и слышать ее смех при дневном свете.
Может быть, он просто стареет? Ему даже нравится ее мальчик!
Джозеф не мог не заметить, как тяжело повлияла на Марию и Сэма смерть Джоша
Лайтнера. Глядя в глаза Марии, он словно видел в них отражение взгляда
другой женщины, ее скорбь и печаль.
Прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как его неумеренные амбиции и эгоизм
стоили ему Рейчел. Он не давал себе времени остановиться и задуматься о том,
что происходило между ними...
Как только ему начинало казаться, что он избавился от воспоминаний, они
снова з
...Закладка в соц.сетях
