Жанр: Любовные романы
Условия любви
...дставляя интересы железной дороги.
Замечание достигло цели. После несчастья с Абелем Барлоу все надежды Смита на
преступную работу и соответствующий доход рассеялись, как дым.
- Никакая другая адвокатская контора не сможет изменить завещание, - ответил он с
оскорбленным видом.
Глаза Стива стали похожи на осколки золотого стекла.
- Вы меня не поняли. Мы не собираемся менять или опротестовывать завещание. Мы
просто намерены неукоснительно придерживаться его. Адвокат Мелькиор свяжется с
вами через день-два...
Он помолчал, покачивая ногой, потом повернулся к своему напыщенному собеседнику.
- Серстон, посоветуйте кузену Кларку не очень спешить с переездом в городской дом.
Дверь за Стивом давно закрылась, а Смит все еще сидел с отвисшей челюстью. Что,
черт возьми, имел в виду этот надменный парень с Востока? В прошлом году, узнав о том,
что Стив Лоринг находился в розыске, он поручил Р.Дж.Данну проверить его. И тут вдруг
обнаружилось, что никому не известный изгой принадлежал к одной из богатейших
банкирских семей в Филадельфии! Это многое объясняло, включая и то, почему Лоринг
так хорошо знал генерала Пальмера.
Сарстон Смит понимал, что человек с умом и связями Лоринга не блефовал, не бросал
пустых угроз насчет наследства жены. Но, что, черт возьми, он собирается предпринять?
После беспокойного утра, проведенного в хождениях по делу завещания Руфуса
Клейтона, совещания с поверенными Кэсс и визита к Сэрстону Смиту, Стив понял, что
нельзя откладывать дело в долгий ящик. Адвокат Мелькиор взялся уладить его, но если
ОН намерен обратиться в суд, то Стиву нужно немедленно поговорить с Джоном
Элснером.
- Вы уверены, что Кассандру не заставят давать показания? - озабоченно спросил
доктор.
- Не заставят, Джон. Если я хочу сохранить за Кэсс то, что принадлежит ей по праву,
еще не значит, что я заставлю ее пройти через эту неприятную процедуру. Достаточно
того, если это сделаете вы и Розарио.
- А вы, мой юный друг? - Теплые карие глаза доктора светились добротой. - Вы дадите
показания, а?
- Во время войны я понял, что долг не всегда соответствует желанию. Я могу все
уладить. Я должен.
Он встал и пожал Элснеру руку.
- Шолом, Джон. Увидимся в суде. Когда Стив выходил, доктор смотрел на уверенную
походку мужа Кассандры и думал: "Вы тот человек, которому нужен мир, Стивен. Пусть
Господь пошлет его вам с Кассандрой. Вы взялись за хорошее дело".
- Не знаю, смогу ли сделать то, о чем вы просите, сеньор Стив, - сказала Розарио, и ее
шоколадные глаза стали почти черными от страха.
Стив обнял ее, успокаивая и себя, и ее.
- Это нелегко для любого из нас, но если ты это сделаешь, то поможешь Касс
сохранить наследство.
Слушая его, она выпрямилась и разгладила шелковое платье - свое лучшее платье,
которое она надевала лишь в особых случаях. Дача показаний в суде была самым важным
событием после свадьбы Розарио Марии Долорес Сантьяго де Васкес тридцать пять лет
назад.
Пока Стив уговаривал Розарио, Сэрстон Смит пытался проделать то же самое со своим
клиентом Кларком Мэтьюзом. Неуклюжесть худого, нервного Молодого человека еще
больше бросалась в глаза, когда он ходил взад-вперед по комнате.
- Как вы могли допустить, чтобы дело дошло до суда, Сэрстон? Что Лоринг надеется
этим выиграть? Когда им не удалось произвести на свет мальчика, суд вынес в нашу
пользу.
Смит погладил подбородок и осторожно произнес:
- Трехлетний срок истек, да. И мальчик умер.
- Но что мог рассказать суду доктор-иностранец или женщина-повариха, чтобы
заставить его изменить свое решение?
Как обиженный ребенок Мэтьюз ударил кулаком по дубовому столу, вскрикнул от боли
и разразился градом проклятий. Потерев костлявое запястье, он начал дуть на больное
место.
"Молодой шут", - пробормотал Смит, заметив Байерза, надвигающегося на него с
карандашом и блокнотом в руке.
Адвокат понял, что ему предстоит очень длинный день.
- Успокойся, Кларк. Пожалуйста, позволь мне поговорить с редактором, - строго сказал
он.
Когда переполненный зал суда наконец-то затих, судья Уилфрид Бромли попросил к
себе адвокатов Смита и Мелькиора.
- Джентльмены, в виду очень деликатного характера свидетельских показаний, мы
должны попросить зрителей покинуть зал. Таким образом будут соблюдены права всех
заинтересованных сторон.
Уильям Байерз не мог устоять на месте и все время делал какие-то пометки в своем
блокноте.
- Они заседают почти три часа. Нехорошо, конечно, когда ущемляют интересы
публики, но держать в неведении меня, когда истекает крайний срок, к которому должен
быть готов материал для очередного номера, - это уже чересчур, - кипел от злости
редактор.
Как и все остальные , жители Денвера, Байерз умирал от любопытства. По какой
причине возобновлено совсем ясное судебное дело о наследстве Руфуса Клейтона?
Наконец тяжелые двери кабинета судьи Бромли открылись. Теперь у Байерза будет
статья! Он тут же бросился к услужливому и обычно хорошо осведомленному адвокату
Смиту, который первым вышел из комнаты. Смит сдерживал ярость. За ним шел
долговязый Мэтьюз, унаследовавший богатство Клейтона, а теперь похожий на сильно
побитую собаку. Тихий юноша нетвердой походкой прошел мимо Байерза, устремив
взгляд в пространство и почти наступая на пятки своему незадачливому адвокату.
- Смит, скажите, каково решение суда? Не надо было обладать профессиональным
чутьем репортера, чтобы понять, что на этот раз стряпчий проиграл.
Пуэбло
Касс синела на террасе, покачиваясь в большом кресле, которое ей купил Кайл еще до
рождения ребенка. Остальные вещи из детской убрали, но она настояла, чтобы креслокачалку
оставили как напоминание о ее потере.
Ребенок был единственным звеном, связывающим се со Стивом, который оставил ее
одну со своим горем. Теперь он вернулся.
- Забрать своего ребенка от негодной матери, - прошептала она.
Ранчо казалось безлюдным. Кайл и Розарио уехали со Стивом в Денвер. Ей никто не
объяснил причины их отъезда, а она сама не спрашивала.
Остался Крис Альдерс с несколькими молодыми парнями, которые охраняли дом.
Потеряв все, она вряд ли должна опасаться за свою жизнь, но пусть они делают, что хотят.
Кэсс уже не беспокоило, будет ли она жить или умрет, если Стив ее не любит. Только он
мог бы исцелить ее. Но он снова сказал, что не доверяет ей, а теперь уехал в Денвер бог
знает по каким делам.
Увидев подъехавшего Кайла, она озадаченно посмотрела на него. Где Розарио? Где
Стив? Впервые после смерти сына Кэсс почувствовала любопытство.
- Добрый вечер, Кэсс. Ты выглядишь немного лучше, - сказал Кайл, поднимаясь по
ступенькам.
Она причесалась, хотя платье висело на ее похудевшем теле.
- А где все остальные? - с нетерпением спросила она.
Он усмехнулся.
- Тебе надоело самой готовить? Розарио едет в коляске, скоро будет.
Он намеренно не сказал ничего о Стиве, ожидая ее вопроса.
Несколько минут Касс боролась с собой, потом встала с качалки и медленно пошла в
дом. Кайл спокойно сидел за кухонным столом, скручивая папиросу.
- О чем думаешь, Кэсс? - наивно спросил он.
- Ты сам прекрасно знаешь, черт возьми, - сказала она своим прежним гоном. - Почему
вы все ездили в Денвер.., и где Стив?
Она затаила дыхание. "Если он снова бросил меня?"
- А, Стив. Ну, ему нужно было остаться в городе. Кому-то ведь надо управлять в
конторе. Он просил передать, что мисс Веру можно отпустить, если ты все равно не
приезжаешь пробовать ее чудесные блюда.
- Что ты имеешь в виду, - "управлять в конторе"? Она нам больше не принадлежит, -
сказала она, садясь напротив него.
- С позавчерашнего дня принадлежит. Понимаешь, Стиву пришло это в голову, когда он
прочитал завещание старого Руфуса. Пошел и поговорил с твоими адвокатами, а потом с
доктором. Он не хотел рассказывать тебе, чтобы мы не проиграли дело в суде.
Кайл нежно взял ее руки в свои, ему будет трудно рассказать ей, но он должен это
сделать.
- Касс, Стиву действительно тяжело сделать то, что он сделал, ведь он богатый щеголь.
Да он сделал это не ради твоих денег. Он сделал это ради тебя.
- Что? Ты, Джон Элснер и Розарио...
Она вдруг все поняла.
- Завещание, в нем говорилось, что я должна родить мальчика в течение трех лет после
смерти отца. В нем не говорилось, что мой ребенок должен жить, чтобы я выполнила
условия завещания, не так ли?
Ее глаза наполнились слезами, а внутри опять все похолодело.
Кайл кивнул, неловко похлопав ее по руке.
- Да, это должны были сказать адвокату доктор и Розарио. Стив все вернул тебе, Кэсс.
Она встала, с нее достаточно.
- Значит, он снова управляет конторой в Денвере-, - прошептала она.
- Ему надо было остаться и уладить все, что натворил твой дурачок кузен. Он вот-вот
передаст "бизнес Эймзу! Кэсс... - Он замолчал. - Стив тоже мучается. Он сделал это для
тебя, и он хочет, чтобы ты приехала в Денвер.
- Зачем, Кайл? Он владеет Лоринг Фрейтинг, он свободен, он выполнил завещание
моего отца. Его больше не разыскивают. Он может делать все, что захочет. Я не могу
контролировать его.
- Ты хочешь только контролировать его? Его никогда не интересовала работа, ты это
знала. Касс, он сам владеет конным заводом в Кентукки, а отец оставил ему банк в
Филадельфии. Ему не нужны твои деньги. Он ждет тебя в Денвере. Не заставляй его
ждать слишком долго.
Касс не могла уснуть всю ночь, ворочаясь на широкой кровати. Прав ли Кайл?
Действительно ли Стив отстоял ее наследство, потому что он думал о ней? И продолжает
думать, что она предала его? Если он так богат, как сказал Кайл, он, очевидно не
нуждается в ее деньгах. Это многое объясняет; и его образованность, его упоминания о
путешествиях и учебе в Европе, его дружбу с Уиллом Пальмером.
Могла ли она надеяться, что человек, которого она унизила, которому угрожала,
заставила жениться полюбит ее? Кэсс так долго не признавалась в своей любви даже
самой себе. Мог ли он сделать то же самое? Или его связывает только проклятое чувство
долга, которое привело его на Запад в поисках Винса Барлоу? Она была его женой,
следовательно, его обязательством. Он не мог полюбить ее, не мог! Кэсс с горечью
понимала, что она возненавидела мужчину, который обращался бы с ней так же, как она
обращалась со Стивом, но слова Кайла тронули ее; "Он тоже мучается" Что, если так и
есть? Он потерял ребенка, из-за которого он проделал весь этот путь, ребенка, которого
он, очевидно хотел так же сильно, как и она.
- Ты трусиха, Кэсс Лоринг, - сказала она на следующее утро своему отражению в
зеркале.
Как мог мужчина испытывать к ней желание, если она в таком виде? Волосы грязные,
тело - кожа да кости.
- От меня воняет, и я умираю с голоду, - заявила Кэсс испуганной Розарио, шагнув на
кухню. Повариха чуть не выронила из рук вертел: в глазах хозяйки был прежний огонь.
- У меня есть свежие сладкие булочки, испеченные для сеньора Кайла, и яйца для
омлета. Попрошу ребят разогреть воду для ванны, пока вы будете есть, сеньора.
- Разогрейте побольше воды. Мне нужно смыть месячную грязь, - крикнула ей вслед
Кэсс.
Стив проводил все дни за работой в конторе и на складах. Прошла неделя со дня его
победы в суде, а от Кэсс не пришло ни строчки. Ее вид испугал его, он должен дать ей
время прийти в себя. Вот почему он послал Кайла, считая, что она воспримет новость от
своего старого друга спокойнее. Кроме того, для него эта рана - слишком свежа и
болезненна. Дача свидетельских показаний на суде была, наверное, самым тяжким делом
в его жизни, но теперь все уже позади. Если бы Кэсс тоже смогла оставить свою боль в
прошлом!
Пока она не оправится, ему придется поправлять дело, приведенное в полный
беспорядок этим кретином Мэтьюзом. Уволив Осей Уилкерса, которого Стив быстро
вернул на работу, кузен Кларк перешел к увольнениям погонщиков и рабочих грузового
двора. Странно, когда он был мальчиком на побегушках, подсчитывающим скот, то
казался здравомыслящим, можно сказать умным работником. А как предприниматель он
оказался неспособным принять ни одно разумное решение.
После суда Стив гадал, займет ли Мэтьюз свое прежнее место, но когда тот так и не
появился, он выбросил его из головы. Его ждали куда более неотложные дела. Он
восстановил на работе всех людей, с рассвета до поздней ночи сидел над бухгалтерскими
книгами. Сейчас Лоринг Фрейтинг доставляла грузы бригадам нивелировщиков железной
дороги Уилла. Работа по прокладке первых участков пути Денвер - Рио-Гранде началась
этой весной, рабочие нуждались во всем: от продуктов и виски до динамита и
инструментов. К тому времени, когда Стив вернется из топографической экспедиции в
Нью-Мексико, все уже должно быть отлажено.
Но каждую ночь, падая в постель, он обнаруживал, что все его мысли устремлены к
жене. Если бы они смогли вернуть то, что потеряли!
Долгое время он пытался убедить себя, что это просто физическое влечение, однако
постепенно его чувства стали намного более сложными. В тот вечер, когда явился шериф,
он уже готов был рассказать Касс о своей семье, своем прошлом, услышать ее Признание,
что она тоже хотела их ребенка.., что она любит его.
Если сейчас он все еще мечтает о ней, тогда он, должно быть, любит ее. Только дурак
мог поверить в ее невиновность. Он вздохнул, догадываясь, что он как раз и был таким
дураком.
С каждым днем Стив все больше беспокоился. Вдруг она снова заболела? Господи,
когда он уезжал на прошлой неделе, она была такой слабой. Может, ему стоит послать
доктора на ранчо, чтобы он присмотрел за ней? Сидя за обеденным столом, он обдумывал
эту возможность.
- Завтра я попрошу Джона и мы... - вслух сказал он.
- Продолжайте, Лоринг!
У двери в белой блузке и облегающих брюках стояла Кэсс. Ее волосы, перевязанные
коричневой лентой, блестящей волной падали на плечи. Темные круги под глазами
исчезли. Его прежняя Кэсс вернулась!
Глава 17
Стив молча смотрел на нее, потом осторожно положил вилку и встал.
- Что вы с Джоном собираетесь делать? - спросила она, входя в столовую.
Он выдвинул стул и пригласил ее сесть.
- Я беспокоился о тебе... Поэтому собирался попросить Джона поехать на ранчо и
осмотреть тебя, - ответил он.
- Просто послать или самому привезти его? - невозмутимо спросила она, садясь на
стул, дрожащие от волнения ноги уже не держали ее.
- Ты же слышала, Касс. Я тоже собирался приехать, - признался он. - Прошла почти
неделя, как Кайл поехал в Пуэбло сообщить тебе новость...
Его голос стал еле слышным, он никак не мог подыскать нужные слова.
- Зачем ты это сделал, Стив? Тебе ведь не нужны мои деньги. Ты богат.
- Кэсси, я хотел, чтобы ты имела то, что принадлежит тебе по праву. Меньшее, что я
мог сделать... Она вскочила со стула.
- Ты был обязан спасти свою бедную больную жену! Опять долг, Стив. Полагаю, я уже
получила ответ.
Она быстро пошла к двери, но он догнал ее, обнял за плечи и повернул к себе.
- Кэсс, подожди, пожалуйста.
Он замолчал, не уверенный в ее чувствах, незнающий, как объяснить свои собственные.
Она задрожала от его прикосновения, и он, не сознавая, что делает, спрятал лицо в ее
благоухающих волосах.
- Это не имеет ничего общего с долгом, - прошептал он.
Она высвободилась из желанных объятий.
- Так же, как не имеет ничего общего с любовью, доверием или чем-нибудь
постоянным. Из чувства долга ты вернулся, чтобы забрать своего ребенка. А сейчас из
чувства долга взял и меня на содержание. У тебя больше нет никаких обязательств, Стив.
. - Это не обязательство, Кэсси, это то, чего я хочу всем сердцем!
Он снова обнял ее, притянул к себе и сразу почувствовал желание, смешанное со
злостью.
Когда он начал целовать ее, Кэсс невольно потянулась ему навстречу, отвечая на его
требовательные ласки. Хотя разум кричал, что это ничего не изменит, она никак не могла
оторваться от него. Стив поднял се на руки и понес из столовой к лестнице, а она,
прильнув к нему, отвечала на его поцелуи, задыхаясь от страсти.
Он подошел к спальне, толкнул дверь ногой, и, только опуская ее на кровать, он понял,
какой она был хрупкой и легкой. Его ласки стали более нежными.
- Касс, с тобой все в порядке? Я имею в виду, можно мне?.. Можно нам... - Он
замолчал, гладя ее волосы. - Я не хочу причинить тебе боль, Кэсси. Ты так больна.
- Ты не причинишь мне боль, Стив. Я уже выздоровела, только немного отощала, -
прошептала она, тронутая его нежностью.
Он начал медленно расстегивать ее рубашку, а его губы следовали за его руками, пока
легкая ткань не упала с ее плеч. Боже, какая же она худая, какая бледная и почти
прозрачная у нее кожа. Его теплый рот легко коснулся се груди.
Касс начала освобождать тело мужа от рубашки, провела рукой по его обнаженной
груди и, сжав сто тонкое запястье, прильнула к нему губами. Пока его язык творил чудеса
с ее ртом, его пальцы продолжали свою безумную ласку.
Кэсс застонала, не скрывая своего желания, и когда он оторвался от ее груди, она
прошептала:
- Мои ботинки.
Он понял. Снял с нее ботинки для верховой езды из мягкой кожи и принялся за ее
облегающие брюки. Она энергично помогала ему.
На мгновенье он остановился, глядя на се полуобнаженное тело. Кэсс вдруг
почувствовала себя неловко. Она была худой, как призрак, и болезненно-желтой. Может,
она уже не казалась ему красивой.
Словно почувствовав ее сомнение, он стал поглаживать набухшие соски, медленно
спускаясь к животу, бедрам, коленям, потом повторил свое страстное исследование
губами, обжигая ее тело поцелуями. - Ты так прекрасна, - выдохнул он. Кэсс забыла о
своих страхах, отдавшись во власть его искусных рук и губ. Потом он быстро разделся. Его
сильное тело сохранило загар, и Кэсс не удержалась, прикоснулась пальцами к густым
волосам на груди, ощутила упругость мышц.
Она жадно ласкала его, отвечая на бесконечный поцелуй, ее рука нежно сжимала,
гладила, массировала его твердый, пульсирующий член, заставив мужа вздрогнуть от
наслаждения.
- Кэсс, помедленней, я не хочу тебя обидеть...
И задохнулся, когда она легко и плавно помогла ему войти в нее. Исступленное
движение бедер убедило его в ее выздоровлении. Ослепленный желанием до конца
поглотить ее и быть поглощенным ею, он забыл обо всем на свете.
После длительного воздержания Кэсс быстро достигла экстаза. Невыразимо сладкая
дрожь потрясла ее тело, и она вонзила ногти в его плечи, хрипло шепча его имя. Стив тут
же сделал последний выпад, присоединился к ней и что-то пробормотал в ее спутанные
волосы. Может, "я люблю тебя"?
Они лежали, восстанавливая дыхание. Кэсс чувствовала себя совершенно истощенной и
дрожала как новорожденный жеребенок, Стив притянул ее к себе и нежно погладил по
щеке.
- Боюсь, я слишком утомил тебя, - пробормотал он.
- Нет, нет, - устало ответила она. Через несколько минут он выпустил ее из своих
объятий, прикрыл одеялом и выскользнул из постели.
- Пойду приготовлю ванну и попрошу Веру покормить тебя. Я скоро вернусь, отдыхай.
Сквозь полузакрытые веки Касс видела, как он завязывает бархатный халат и тихо
выходит из комнаты. Ее разбудил плеск воды в туалетной комнате. И сразу в дверях
спальни появился Стив с подносом, от которого исходил аромат ростбифа и яблочного
пирога.
В соседней комнате послышались плеск воды и хихиканье. Кэсс понимала, что Кейт и
Пэгги знали, как они со Стивом провели начало вечера.
- Я так и не успел закончить ужин, давай поедим вместе, - добродушно предложил он,
расставляя еду на маленьком столике и накладывая ей солидную порцию.
Увидев огромный кусок розового мяса и горку картофельного пюре, Кэсс взглянула на
мужа с легкой усмешкой:
- Хочешь откормить меня? Он поднял одну бровь.
- Ты сама сказала, что слишком тощая. Я только хочу, чтобы к тебе вернулась твоя
сила, - с намеком сказал он, наливая два бокала рубинового кларета. - За будущее, Кэсс.
Не зная, что ответить, она выпила молча. Когда он протянул ей кусок пирога, испеченного
Верой, она простонала:
- Не знаю, смогу ли я съесть все это.
- Тогда сначала прими ванну, - дал он полезный совет, взял у нее тарелку и поставил на
поднос, Пока она блаженствовала в ароматной воде, разум у нес был совсем не таким
безмятежным, как тело. Она устала, пьяна от любви, хорошего вина и вкусной еды, но то,
ради чего она приехала в Денвер, все еще ждало своего решения: "Ты любишь меня,
Стив"? Он пил за их будущее, сказал, что хочет ее, признался, что остался в Денвере не из
чувства долга. Но он не сказал, что верит в се невиновность. Она прикусила губу,
размышляя. Если не долг, значит это просто страсть? Учитывая ее худобу и то, как ужасно
она выглядела, когда он видел ее на ранчо, она засомневалась в этом. Он был нежным и
добрым, сдерживая себя, пока не убедился, что не причинит ей боль. Следовательно, он
должен испытывать к ней более глубокие чувства.
Кэсс понимала, что не вынесет, если он снова уедет от нее, но решила подождать.
Пусть все постепенно выясниться само собой. Прошлой осенью, до появления шерифа они
уже были на грани вступления в настоящий брак. У них есть время, драгоценное время.
Она закрыла глаза и начала тихо напевать, намыливая тело душистым мылом.
Стив проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, спокойном, удовлетворенным, чего давно
уже с ним не случалось. Касс лежала рядом, спокойно прижавшись к нему. Он взглянул на
ее нежное, милое лицо, такое безмятежное и молодое во сне.
Она была слишком худа и бледна, но никогда еще не казалась ему такой красивой, как
в этот момент. "Дурак, ты же любишь ее", - он улыбнулся, играя медным локоном, ее
длинные волосы струились по его груди, как блестящее покрывало.
Он лежал очень спокойно, глядя на счастливое лицо жены, пытаясь разобраться в
своих чувствах.
Она вернулась к нему не из-за бизнеса, а как женщина, ищущая своего мужа, чтобы он
понял, что она разделяет с ним горе от потери ребенка. Их брак был намного важнее их
сделки.
- Нам предстоит пройти долгий путь, Кэсси. Надеюсь, мы преодолеем его, - тихо
прошептал он, целуя ее в нос. Он осторожно высвободился. Пусть она отдыхает, пока он
пойдет на встречу с Уиллом Пальмером. Он тихо встал, заботливо поправил одеяло и, взяв
халат, вышел из комнаты.
Быстро приняв ванну, побрившись и даже не выпив тонизирующего чая,
приготовленного Верой, Стив поспешил в Американский Дом. Он уже опоздал к
намеченному завтраку, но с усмешкой заверил себя, что старый друг простит его
неточность.
Войдя в ресторан, он сразу увидел знакомую фигуру, сидевшую на своем обычном
месте. Стройный мужчина немного пониже его поднялся и тепло поприветствовал его. -
Как приятно вновь увидеть старого друга после стольких недель разлуки, - сказал Уилл,
пожимая ему руку.
Тут же появился официант и налил Стиву дымящийся ароматный чай.
- Извини за опоздание, Уилл. Вчера вечером Кэсс вернулась в Денвер.
Судя по довольному виду друга, Пальмер понял, что возвращение жены обрадовало его.
Может, после трагедии с ребенком все, в конце концов, сложится хорошо у этой пары.
- Как я понимаю, твоя жена уже оправилась, - сказал он с улыбкой. - Мы должны
познакомить ее с Куин и съездить в новый дом в Колорадо Спрингс. Знаешь, это
действительно Сад Богов.
Стив потягивал чай и улыбался своему мечтательному другу.
- Уверен, Кэсс и Куин станут подругами, Уилл.
Они - сильные, без предрассудков. Твои бригады нивелировщиков хорошо снабжаются?
Не возникало никаких проблем?
- Если ты имеешь в виду какую-нибудь выходку со стороны твоего невоспитанного
конкурента, то пока все спокойно. Мы выставляем охрану, а твой мистер Ханникат очень
тщательно следит за безопасностью обозов. Пока Эймз не вернется с Западного
побережья, думаю, не будет никаких неприятностей.
Лицо Стива стало чернее тучи, и он положил на белую льняную скатерть сжатый
кулак.
- Когда Эймз приедет в Денвер, он недолго будет ждать, чтобы причинить вред твоей
железной дороге или нашей фрахтовочной линии, - спокойно сказал он.
- Ты не можешь доказать, Стив, что ту женщину нанял он, - осторожно произнес
Пальмер, а затем быстро добавил:
- Я понимаю, что именно у него был мотив, и, судя по его репутации, он вполне мог
совершить подобную подлость, но я не хочу, чтобы у тебя снова возникли неприятности с
законом.
- Мы с тобой оба знаем, на что способен Эймз. Я не предоставлю ему нового шанса
разделаться с моей женой, - Стив помолчал, и в его глазах появился холодный золотистый
блеск. - Не беспокойся, я все сделаю как надо.
Уилл в растерянности кашлянул, не представляя, как ему справиться с этой
безрассудной, опасной чертой характера друга детства. Война закалила их обоих, но его
природный оптимизм направлял его на романтические поиски, тогда как Стиву, казалось,
было предназначено судьбой выполнять кровавую месть.
- Ты мог бы узнать что-то у сестры Эймза. Ведь эта женщина Уэйд работала у Селины
до тога, как твоя жена наняла ее. Может, ее можно уговорить дать показания в суде.
Стив покраснел.
- Эта сука слишком умна, чтобы предать Беннета, но если она когда-нибудь вернется в
Денвер, я с радостью придушу ее собственными руками.
Он уже не сомневался в виновности Селины и дал клятву, что семья Эймзов дорого
заплатит за свои преступления.
- Сейчас у тебя много других забот, Стив.
Подумай о своей жене, прежде чем поступить опрометчиво, - сказал Пальмер.
- Я всегда думаю о Кэсс, - поверь мне. Желая сменить тему разговора, Уилл достал
список предполагаемых стоянок по южному маршруту, где бригады нивелировщиков
готовили полотно для прокладки рельсов.
Когда они обсудили график работ и материалы, которые нужно доставить, Пальмер
вдруг засмеялся:
- Знаешь, вчера в конюшне Уотсона меня поразил его новый помощник. Кузен твоей
жены определенно катится вниз.
- Мэтьюз работает на Уотсона? Я думал, после беспорядка, который он устроил на
грузовом дворе, никто больше не даст ему работу, но, значит, его адвокат сжалился над
ним. Смит владеет конюшней Уотсона, - добавил Стив в ответ на озадаченный взгляд
друга.
- Как ты узнал об этом?
- Блэки Драго знает даже больше, чем Билл Байерз. Тебе" действительно, следовало бы
пообщаться с несколькими демократами, Уилл, - п
...Закладка в соц.сетях
