Жанр: Любовные романы
Мое бурное прошлое
... тебя так недоставать... ну, не то чтобы я
отправлялся на Северный полюс, но ты понимаешь...
Я скромно грелась в лучах столь жаркого признания. Зачем развеивать его
иллюзии и объяснять истинную природу этого повышения? Теперь мои связи в
агентстве укрепятся, и Льюис станет моим оплотом. Я не собираюсь врать,
будто это я протолкнула его, но если он считает, что обязан шагом по
карьерной лестнице именно мне, к чему его разубеждать?
— Но на сегодняшний день ты все еще мой ассистент, — напомнила
я, — и будешь выполнять свои обязанности до тех пор, пока я не подыщу
тебе замену. Думаю, это не займет много времени.
— Отлично! Как скажешь!
Он сиял как новая монетка на солнце.
— А когда Ричард потащит тебя на обед, ты будешь вести себя подобающим
образом — словно потерял от шока дар речи, — строго продолжала
я. — И обо мне — ни полслова.
Льюис отсалютовал, щелкнув каблуками:
— Так точно, мэм! Наш секрет не покинет этих стен, мэм!
Я отсалютовала в ответ и рявкнула:
— Вольно, рядовой!
Льюис одарил меня широченной белозубой улыбкой. Хоть я и привыкла к его
красоте, она все равно время от времени оглушала меня.
— Разрешите поцеловать главнокомандующего, мэм.
Я ухмыльнулась:
— Разрешаю.
Я ожидала банального чмока в щеку, но вместо этого он поднес мою руку к
губам и поцеловал, неотрывно глядя мне в глаза. Это напоминало немое кино:
чересчур страстно, но эффектно. Я поплыла. А Льюис все держал мою руку в
своей, многозначительно и нежно поглаживая ладонь большим пальцем. Боже, до
чего же он хорош.
Внезапно до меня дошло, что Льюис испытывает на мне свои чары. Раньше он
никогда этого себе не позволял. Мы, конечно, подкалывали друг друга, но
субординацию соблюдали. Я припомнила совет, который не так давно дала
Льюису, — обратить внимание на зрелых женщин. Неужто он уже и в этом
преуспел? Или я первая?
Я неуклюже вырвала руку. А что еще оставалось? Упасть к нему в объятия и
закатить глаза в страстном томлении? Негодяй и впрямь меня завел и прекрасно
это понимал, о чем яснее ясного говорила его нагловатая ухмылка.
— Эй! — Лайам выпрыгнул словно чертик из табакерки. — Так и
думал, что вы тут!
Лайам и всегда был энергичен, но в последнее время с ним творилось что-то
немыслимое. Он уже не мог просто ходить, он скакал и подпрыгивал, будто к
его кроссовкам были приделаны пружины.
— Все в порядке? О, моя прекрасная леди! — И он звучно чмокнул
меня в щеку. — А, Льюис! Здорово, друг!
Они с Льюисом обменялись долгим, запутанным, вывихивающим кисти и ломающим
предплечья рукопожатием, как два заядлых гангстера. И где только Льюис
нахватался такой ерунды? Впрочем, может, этому и учиться не надо? Может, у
каждого самца это в крови: ты просто хватаешь руку другого чувака и
начинаешь ее дергать и скручивать в знак мужской солидарности.
— Я прямиком от другой моей прекрасной леди! — сообщил Лайам,
энергично приплясывая на полусогнутых ногах, словно готовился к
спринтерскому забегу.
— О чем это ты, Лайам? — поинтересовалась я. — Я за тобой не
поспеваю.
Точнее не скажешь: достаточно было только взглянуть на него, и силы меня
покидали. Когда там мне закидываться следующей дозой лекарства? Через пару
часов? Вот черт.
— Конечно, о Джил, о ком еще? — возбужденно размахивая руками,
ответил Лайам. — Ну ты молоток, Джулс, скорифанила меня с Джил! Не, в
натуре, она просто супер. Я уже попробовал — харч что надо. Не скажу, что
она готовит лучше, чем я, потому что это я бы погнал... ну, ты сечешь, это
мои рецепты как-никак. Но она потрясно стряпает! А это тебе не пальцы гнуть!
Мы с Льюисом обменялись взглядами, и мой помощник ухмыльнулся.
— У нее до хрена всяких идей, — продолжал Лайам. — Кайф. Ты
спасла мою задницу, Джулс. — Голос его вдруг сделался
сконфуженным. — На самом деле я тут обмозговал кое-что... короче, если
я буду делать еще одну книгу, — они мне все уши прожужжали про
следующую книгу... ну, если эта пойдет круто... Короче, я бы с радостью
закорешился с Джил. Не то чтобы я сам не справился и все такое... У меня
куча чумовых идей, но иногда так помогает почесать с кем-нибудь язык о
стряпне, собрать мысли в кучку и все такое... Она такая цыпа, но не
заносится. Короче, знаешь, если все пойдет путем, мы с ней могли бы
покумекать насчет кой-чего на пару.
— Вот и отлично! — поддержала я его с воодушевлением.
Понятия не имею, согласится ли Джил
корешиться
с Лайамом на предмет
дальнейшего сотрудничества. Впрочем, если он предложит ей приличную сумму за
услуги консультанта, кто знает? Главное, чтобы сейчас Лайам остался доволен.
Он поигрывал массивной золотой цепью, которая болталась у него на шее,
вызывая в памяти китайское оружие. Прошу заметить, в самом Лайаме есть нечто
от оружия, поэтому что может быть гармоничнее? Торс нашего клиента
обтягивала футболка с изображением двух трогательных зайчих из
Плейбоя
,
изображенных в таких позах, каких эти зайцы — готова спорить на что угодно —
никогда не принимают, скажем... в общественном транспорте.
— А Джил еще та телка, да? — ухмыльнулся Лайам. Свою минутную
слабость он всегда возмещал с избытком. — Я тащусь от баб в теле. Секс
из них просто прет, да ведь?
Я с удивлением оглянулась на Льюиса, который важно кивнул в знак согласия,
словно сам был без ума от зрелых женщин.
— Трахнул бы ее прямо на плите, — продолжал Лайам.
Господи. Вот уж чего Джил не хватает, так это секса на плите. Хотя... может,
ей и правда этого не хватает? Теория Пластыря в действии: как только одна
полоска отклеивается, сразу — шлеп! — приляпываешь другую на зияющую
рану.
— А кухня у нее полный улет, скажу я тебе, — неожиданно серьезным
тоном заявил Лайам. — Я бы себе такую завел.
Льюис не смог подавить смешок. Лайам не так его понял.
— Не-а, чуа-ак, пра-ада! — Надо было слышать его новую манеру
глотать звуки в подражание неграм американского Гарлема. — Клевая
планировка, свету до фига и недетская сексуальная энергетика, мо-ож мне
поверить.
— Мне казалось, тебе подойдет что-то более современное, ну, знаешь,
мрамор, хромированные детали. У Джил просто кухонька в деревенском
стиле, — пояснила я Льюису. — Терракотовый пол, ящички под сосну и
кафель с орнаментом.
— Не-а, — настаивал Лайам, — я тащусь от кухни Джил. Она
реально самая чумовая. А все эти хромированные хреновины — для салаг,
которые мечтают быть поварами, ясно? Не сомневайся, если ты живешь стряпней,
то на фиг тебе еще дома такая кухня? Тебе скорее хочется чего-то
домашнего... — Он задумчиво поскреб загривок. — Привалило же ее
муженьку. Хоть бы ценил это, что ли. А то какой-то смурной ходит. Я бы на
его месте точно срывал с петель дверь, пока у меня молнию на ширинке не
сорвало. А он приползает домой как побитая собака. А ведь он не красавчик,
так?
Я подпрыгнула:
— Ты видел Джереми?
— Ага, он завалился как-то, когда мы обсуждали наши планы. Сунул голову
в дверь и сразу поперся наверх. А чего? Видать, не описался от радости-то,
что его жена зависает на кухне с молодым горячим парнем, пока он на работе
корячится, а? — Лайам по-свойски ткнул Льюиса в бок. — Мы же
знаем, что может случиться, пока муженек на работе, а, друг?
Льюис залился краской. Должно быть, он поведал Лайаму о своих подвигах.
Иначе с чего бы ему краснеть. Я обрадовалась возможности сравнять счет,
который был не в мою пользу после его поцелуя.
— Не то чтобы мы баловались, — продолжал Лайам, — но я уже
начал подумывать, как бы мне взбить сливки и...
— Лайам, избавь меня от этого. Она же все-таки моя подруга.
— Ну как же. А кстати, о твоей подруге, — Лайам запрыгнул на
подлокотник моего кресла, — как там твоя Мэл? Она обо мне спрашивает?
Крутая цыпа, черт меня подери, — с восхищением сказал он Льюису. —
Из-за нее меня вышвырнули из клубняка. Завела меня так, что мне башку
реально снесло, и они меня вышвырнули. От таких надо держаться подальше, а?
Последняя фраза явно адресовалась мне. Я кивнула.
— А если уж и корешиться с ней, то нужно отвалить кучу бабок, я
прав? — с энтузиазмом спросил он. — Профи высшего разряда. Черт,
хоть бы поскорей ее увидеть. Придет на презентацию-то?
— Возможно.
— Притащи ее, Джулс, притащи! — взмолился Лайам. — Скажи ей,
что я собираюсь разойтись на полную катушку и только она сможет вправить мне
мозги.
Черт, просто страшно делается, насколько Мэл и Лайам настроены на одну
волну.
— Ну ладно, поглядим, — сказала я.
— Джулс, ну пожалуйста... А, Хоуи! Здорово, друг!
Итак, клуб открылся и прилетела первая ласточка — юный сердцеед и звезда
сериалов, который, не выдержав драконовского графика мыльной сцены, ошивался
по лондонским барам с целью завести несколько полезных знакомств, чтобы
пролезть в Голливуд. Если бы легионы восхищенных фанатов, которые знают его
по роли опрятного отца-одиночки, отважно бросающего вызов нужде, увидели его
сейчас, то никогда уже не оправились бы от шока. Сейчас это был нечесаный
пьянчужка со шваброй на голове.
Лайам подскочил к нему. Они обменялись крендельным рукопожатием, но актер
задерживаться не стал, ибо ничто не могло встать между ним и баром. Ясное
дело, торопится опохмелиться.
— Помнишь актриску, которую я забалтывал на водочной вечеринке? —
прошептал Льюис мне на ухо. — Ну, Сюзанну Сондерс? Она сказала, что
парень — гей.
— То есть он ее бросил? Льюис усмехнулся:
— Нет, правда гей. Но это еще не самая пикантная деталь. У него
крошечный член.
— Бедный. — Меня захлестнула волна жалости к Хоуи. Неудивительно,
что он так торопится в бар.
— Как думаешь, Лайам в порядке? — спросил Льюис.
— Куда там! Последние дни он сам не свой. Превращается в маньяка.
— Наркотики?
Я пожала плечами:
— Не больше, чем обычно. Скорее парень просто до смерти перепуган. Он
трезвонит мне каждую минуту — хотя это ты и так знаешь, потому что отвечаешь
на звонки. Но он мне и домой звонит и болтает обо всем... и ни о чем. Ему
нужна поддержка.
— Ничего странного, — заметил Льюис. — Он ведь совсем
молодой, и все это свалилось на него слишком неожиданно.
— Угу, катастрофа гарантирована.
Я оглянулась на Лайама — он оживленно дискутировал с Хоуи и барменом о
футболе. Дело в том, что пока Лайам остается самим собой, горячие скандалы
обеспечены прессе каждый день. Я не удивлюсь, если через год в колонке
сплетен прочту, что Лайам женился на супермодели, развелся с ней пару
месяцев спустя из-за того, что успел поиметь весь выводок ее подружек и
дальнюю родственницу королевских особ, что его замели за наркотики,
отправили в десятый раз в клинику для... Но никто и слова ему не скажет до
тех пор, пока он будет ляпать кулинарные книги и его программы будут
пользоваться бешеным успехом. Ведь Лайам — настоящий клад для желтой прессы.
И для рекламщиков, конечно. Представляя интересы Лайама, как мне иногда
казалось, что я держу за хвост тигра. Ну что ж, по крайней мере не надо
приправлять публикации перчиком, что приходится делать с прочими клиентами-
занудами.
— По-моему, это у него от безделья. Он привык вкалывать с шестнадцати
лет, с тех пор, как закончил школу. А после того как Фелисити прибрала его к
рукам, он целыми днями пропадал на съемках и сочинял рецепты. Сейчас же он
только и делает, что валяет дурака. И это для него вредно.
— Думаешь, ему стоит открыть свой ресторан? — догадался Льюис.
— Ну, что-то в этом роде.
Лайаму не стоялось спокойно — он подпрыгивал на месте, яростно жестикулируя.
— Шеф-повара все такие, — заметила я, — брызжут энергией.
Жаль, что я раньше до этого не додумалась. Ему нельзя позволять
бездельничать. Даже если у сериала будет продолжение (мы с Льюисом
одновременно постучали по столу), съемки начнутся не сразу. А я не хочу
видеть, как он себя уничтожает. Пока он бьет баклуши, с ним действительно
может случиться беда. Если что-то и способно удержать его от соблазнов, это
работа и карьера.
Льюис кивнул:
— Думаю, ты совершенно права.
— Твои слова ласкают слух, — ухмыльнулась я. Внезапно на меня
навалилась усталость.
— Льюис, я и так уже разбита, а придется еще часа два висеть на
телефоне. Ты не можешь поговорить с менеджером по поводу кронштейнов для
трех последних экранов? И поболтать с Лайамом как мужчина с мужчиной? Кто-то
должен за ним последить, пока я буду занята.
— Будет сделано, босс, — козырнул Льюис и добавил, сопроводив
слова откровенно игривой улыбкой: — Обожаю так говорить. Мне решительно
будет не хватать этих слов.
Льюис прежде не включал передо мной свои чары на полную мощность, и потому
до сих пор я имела довольно слабое представление об их разрушительной силе,
наблюдая со стороны, как юные девицы пачками падают к его ногам. Наверняка
ведь мерзавец трахнул и Сюзанну Сондерс: он с такой самодовольной ухмылочкой
сказал, что
забалтывал ее
(хотя глагол
забалтывать
явно не способен
описать все действия, которые он над ней производил). Теперь же я поняла, в
чем главный секрет его обаяния. Дело не только в его внешности, достойной
мирового признания, но и в значении, какое он вкладывает во взгляд: мол, ты
— единственная женщина на всем белом свете, способная его заинтересовать. Я
чувствовала себя кроликом в западне.
Встав, Льюис протянул ко мне обе руки:
— Пойдем, пострадавшая. Вот так, потихоньку.
Я позволила ему вытащить себя из кресла. Он не отпускал моей руки куда
дольше необходимого, напоследок еще раз многозначительно пожав ее. Черт, он
просто не занимался мной раньше, потому что я была боссом?
Но Льюис мигом вылетел из головы, когда я вспомнила рассказ Лайама о том,
что Джереми заходил домой к Джил. Надо же, как быстро в моем сознании их
общий дом перешел в единоличное пользование подруги! Однако, если Джереми
по-прежнему открывает дверь своим ключом, значит, Джил так и не сменила
замки. Но теперь-то все иначе, чем неделю назад! Теперь, когда крыса Филип
покинул корабль любви, все круто изменилось. Зачем Джереми заходил к Джил?
Обсудить развод? Надо срочно поговорить с Джил. Ах да, и не забыть позвонить
Крису, напомнить ему о презентации и спросить, как прошел первый день
занятий. А затем, естественно, Лайаму. Хотя он и сам мне позвонит. Вчера он
звонил трижды, будучи в разной степени опьянения. Итак, грипп валил с ног, а
мне приходилось оказывать поддержку всей вселенной, не получая взамен почти
ничего! Ну да ладно, только быстрей бы все закончилось.
Скоро я не смогу положиться даже на Льюиса. Он поймал мой взгляд, улыбнулся
и провел рукой по волосам. Это был очевидный призыв. Будь Льюис девчонкой,
он бы надувал губки и перекидывал волосы с одного плеча на другое. С одной
стороны, такая перемена в нем удручала. Я и не представляла, что продвинутый
по службе Льюис окажется совсем другим Льюисом. Кому нужна опора, которая с
тобой заигрывает? Но с другой — до чего же это лестно! Ведь эта экзотическая
помесь жеребца и очаровательного щенка еще и моложе меня! Весь остаток дня я
прошагала энергичной прыгающей походкой, хотя у меня и не было уникальных
кроссовок Лайама с пружинами на пятках.
Глава 22
Я дважды звонила Джил, но оба раза не застала ее дома. Оставила чрезвычайно
осторожное сообщение, преследуемая страхом снова угодить в западню. Может,
это и к лучшему, что мне не удалось с ней поговорить. Эмоциональный надрыв
близких людей всегда опустошает как смерч. Джил зарядит на добрый час,
перебирая все, что Филип ей когда-либо говорил, а под конец, припомнив, как
ублюдок потребовал вернуть ему ключи, разрыдается в голос. А я совершенно не
в форме, чтобы терпеливо все это выслушивать по второму кругу.
Меня даже подмывало отключить телефон, но я этого не сделала. И не потому,
что мой любимый проблемный клиент названивал каждую минуту, желая, чтобы я в
сотый раз подтвердила, что презентация пройдет на ура, а шоу станет хитом
сезона. Нет, я до сих пор ждала звонка от Алекса (дура!), несмотря на то что
прошло уже полторы недели, и я прекрасно понимала, что если он хотел мне
позвонить, то сделал бы это уже давно. Сейчас звонок смахивал бы на скрытое
оскорбление. В такой ситуации Алексу пришлось бы углубиться в затяжной
рассказ о катастрофических проблемах на работе или в семье, и тогда мы оба
начали бы барахтаться в сетях лжи, обрекая на смерть все то хорошее, что
могло бы произойти. Я твердо верю в то, что если путь извилист с самого
начала, то со временем он так завихряется, что превращается в дьявольски
хитрый лабиринт.
Однако на данном этапе я все еще включала автоответчик, когда шла принимать
ванну и могла не услышать звонок. Знаю, глупо. Надеюсь, через пару недель
чары рассеются и я перестану кидаться к телефону в надежде услышать его
голос. Я не могла понять, отчего так запала на него. В чем его
притягательность? Ведь я вряд ли стала бы вздрагивать, позвони Йохан, или,
скажем, Петер, или, если уж на то пошло, тот парень, который чуть не трахнул
меня на конференции. Как его там? А, Том. Алекс несколько потрепан и слегка
толстоват (может, я и преувеличиваю, но бока у него выпирают). Он не льстил
мне, не водил меня в шикарные рестораны и не целовал так, что захватывало
дух. Вообще никак не целовал. Это смешно. Я извожусь из-за мужчины, при этом
даже не зная, как он целуется, черт его дери! Мэл права. Я изменилась. Вот в
прежние времена... В прежние времена я бы проверила, как он целуется, в нашу
первую же встречу — когда он провожал меня домой — и уж точно оседлала бы
его после ужина.
Прозвенел дверной звонок, и я вздрогнула; полотенце, обмотанное вокруг
головы, сползло на глаза. Сражаясь с ним и чертыхаясь, я рванулась к
домофону, уверенная, что это Алекс, который как бы невзначай оказался у
моего дома по пути в
Плевок
и потому решил пригласить меня. Невзирая на
свое решение пораньше лечь спать, я уже судорожно соображала, что надену.
Это будут обтягивающие джинсы-стретч, которые лихо выталкивают задницу
наверх, не оставляя при этом на теле жутких красных отметин... А еще новый
темно-зеленый полосатый пуловер, который, конечно, не шик, зато с глубоким
вырезом...
— Кто там? — взволнованно спросила я домофон.
— Джу? Это я. Откроешь?
Я будто вернулась на четыре года назад. Палец застыл на полпути к кнопке.
— Джу? — нетерпеливо повторил голос. — Это Барт, дурочка.
Давай жми кнопку.
Что я и сделала чисто машинально. Затем оглядела себя с ног до головы. Я же
не собираюсь открывать Барту, завернутая в полотенце (хотя в случае Алекса я
бы так и поступила — мелькнула бы полуобнаженной нимфой и ускользнула
одеваться, подогрев его интерес на весь вечер). Я стремглав кинулась в
спальню и, когда Барт позвонил в дверь, предстала перед ним в своей самой
сдержанной и просторной пижаме, вытирая волосы полотенцем.
Барт не изменился. Впрочем, что-то в нем было не так. Неплохо одет, на шее
болтается какой-то серебристый медальон. Я не разобрала, что на нем
изображено. Однако выгоревшие волосы по-прежнему неистовствовали, подборок,
как всегда, зарос щетиной, а физиономия, растянувшаяся в радостном оскале,
сияла не хуже электрической лампочки. От этой ухмылки мое сердце неизменно
давало слабину. Какое бы злодейство ни совершил Барт накануне, от его улыбки
я чувствовала себя чертовски любимой и прощала все.
— Здорово, задница болотная! — заорал Барт, заключая меня в
крепкие дружеские объятия. — Как поживаешь?
— Э... неплохо, — промычала я в его плечо. Что-то зацепило меня,
когда я вновь оказалась в его объятиях. Я знала его тело почти как свое
собственное. Впрочем, это не был шоковый удар сексуального желания, а скорее
возвращение в родной дом. Его накачанная грудь, твердый плоский живот...
Барт обладал тем крепким ирландским телом, которое остается стройным и
подтянутым, несмотря на все безумства его обладателя — от ночных вакханалий
до уничтожения чипсов тоннами. Я могла закрыть глаза и все равно по памяти
вспомнила бы весь рельеф его торса до мельчайших подробностей.
Барт взял меня за плечи и заглянул мне в лицо:
— Выглядишь как черт знает что. Зашиваешься на работе?
— Нет, пытаюсь побороть грипп. Ну и зашиваюсь тоже.
— Ах ты, задница болотная, — мягко упрекнул он. — Ты бы
следила за собой, что ли. Меня-то рядом нет.
Барту всегда казалось, что он был образцовой сестрой милосердия во время
моих болезней. В действительности же он растерянно мыкался по квартире, не
зная, что предпринять. Он полагал, что в первую очередь нужно натащить из
деликатесной лавки всякой замысловатой еды, дабы разбудить мой аппетит:
суши, мятные шоколадные палочки, холодные утиные рулетики... А мне хотелось
только горячего бульона и море чая.
— Как работа? — весело спросил он.
— В порядке. Я теперь партнер. До сих пор подпрыгиваю от счастья.
— Ух ты, класс! — Он снова сграбастал меня так, что закружилась
голова. — Я всегда знал, ты сделаешь это! Помнишь, я говорил, что ты
мое лучшее вложение, Джу?
Когда я послала куда подальше временную дерьмовую работенку, чтобы
прорваться в рекламу, Барт поддерживал меня как эмоционально, так и
финансово. Он тащил на себе почти все наши расходы, пока я терпела неудачу
за неудачей. Он был просто умницей. Ни разу даже не пискнул. Он вытирал мне
слезы, когда меня выставляли за дверь, и я не слышала от него ни единого
упрека в том, что ни черта не зарабатываю. Он был само благородство!
— Еще бы не помнить. — Я чмокнула его в щеку. — Какой же ты
идиот, что смылся раньше, чем вложение начало приносить дивиденды.
— Знаю, я дебил, — согласился он, разводя руками. — Что
поделаешь?.. Выпить у тебя найдется?
Я кивнула на мини-бар в кухне:
— К чему кокетничать? Ты же все здесь знаешь. Особого приглашения Барту
не понадобилось.
— Сама что будешь? — спросил он, колдуя над своим любимым виски с
содовой.
— Барт, ты же слышал, я пытаюсь побороть грипп.
— Так отчего не выпить со мной? Я сдалась:
— Хорошо, плесни куантро. Самую малость, — поспешно добавила я,
вспомнив широкую натуру Барта.
— Ну, — сказал он, чокаясь со мной, — за карьерный рост!
Радость Барта была очевидной и неподдельной. Умение радоваться чужим
успехам, было его лучшей чертой (наряду с уверенностью, что у меня нет
целлюлита). Пока другие женщины ныли, что их мужчины отчаянно завидуют
карьерному росту своей, так сказать, лучшей половины, меня грело сознание,
что Барт в этом отношении исключение. Конечно, тут была и задняя мысль
переложить на меня большую часть расходов (а лучше целиком), и хитрый расчет
— если я буду хорошо зарабатывать, то смогу оплачивать его карточные долги.
Но все же хорошо, что мои амбициозные устремления его не страшили.
— Отлично выглядишь. — Действительно, голубой свитер крупной вязки
удачно оттенял глаза, и этот медальон на шее смотрелся чудесно. Мне почему-
то нравится, когда парни носят украшения.
— Спасибо. Это Люси купила. — Он вывернул ворот и показал
лейбл. — Пол Смит, круто, правда? Она повыкидывала кучу моих шмоток,
когда я к ней переселился.
— Люси? — осторожно поинтересовалась я.
— Ну да, моя подруга! Я же тебе говорил.
— Нет, не говорил.
— Говорил.
Мы сверкнули друг на друга глазами. Затем Барт расхохотался:
— Черт, мы не меняемся, верно? В общем, я кое с кем встречаюсь. Вот уже
пару месяцев.
— Какая-нибудь зрелая и состоятельная особа? — мерзким голосом
спросила я.
По отношению к Барту мой собственнический инстинкт
...Закладка в соц.сетях
