Жанр: Любовные романы
Мое бурное прошлое
...оска
отклеивается, сразу - шлеп! - приляпываешь другую на зияющую рану.
- А кухня у нее полный улет, скажу я тебе, - неожиданно серьезным тоном заявил
Лайам. - Я бы себе такую завел.
Льюис не смог подавить смешок. Лайам не так его понял.
- Не-а, чуа-ак, пра-ада! - Надо было слышать его новую манеру глотать звуки в
подражание неграм американского Гарлема. - Клевая планировка, свету до фига и недетская
сексуальная энергетика, мо-ож мне поверить.
- Мне казалось, тебе подойдет что-то более современное, ну, знаешь, мрамор,
хромированные детали. У Джил просто кухонька в деревенском стиле, - пояснила я Льюису.
- Терракотовый пол, ящички под сосну и кафель с орнаментом.
- Не-а, - настаивал Лайам, - я тащусь от кухни Джил. Она реально самая чумовая. А
все эти хромированные хреновины - для салаг, которые мечтают быть поварами, ясно? Не
сомневайся, если ты живешь стряпней, то на фиг тебе еще дома такая кухня? Тебе скорее
хочется чего-то домашнего... - Он задумчиво поскреб загривок. - Привалило же ее
муженьку. Хоть бы ценил это, что ли. А то какой-то смурной ходит. Я бы на его месте точно
срывал с петель дверь, пока у меня молнию на ширинке не сорвало. А он приползает домой
как побитая собака. А ведь он не красавчик, так?
Я подпрыгнула:
- Ты видел Джереми?
- Ага, он завалился как-то, когда мы обсуждали наши планы. Сунул голову в дверь и
сразу поперся наверх. А чего? Видать, не описался от радости-то, что его жена зависает на
кухне с молодым горячим парнем, пока он на работе корячится, а? - Лайам по-свойски ткнул
Льюиса в бок. - Мы же знаем, что может случиться, пока муженек на работе, а, друг?
Льюис залился краской. Должно быть, он поведал Лайаму о своих подвигах. Иначе с
чего бы ему краснеть. Я обрадовалась возможности сравнять счет, который был не в мою
пользу после его поцелуя.
- Не то чтобы мы баловались, - продолжал Лайам, - но я уже начал подумывать, как бы
мне взбить сливки и...
- Лайам, избавь меня от этого. Она же все-таки моя подруга.
- Ну как же. А кстати, о твоей подруге, - Лайам запрыгнул на подлокотник моего
кресла, - как там твоя Мэл? Она обо мне спрашивает? Крутая цыпа, черт меня подери, - с
восхищением сказал он Льюису. - Из-за нее меня вышвырнули из клубняка. Завела меня так,
что мне башку реально снесло, и они меня вышвырнули. От таких надо держаться подальше,
а?
Последняя фраза явно адресовалась мне. Я кивнула.
- А если уж и корешиться с ней, то нужно отвалить кучу бабок, я прав? - с энтузиазмом
спросил он. - Профи высшего разряда. Черт, хоть бы поскорей ее увидеть. Придет на
презентацию-то?
- Возможно.
- Притащи ее, Джулс, притащи! - взмолился Лайам. - Скажи ей, что я собираюсь
разойтись на полную катушку и только она сможет вправить мне мозги.
Черт, просто страшно делается, насколько Мэл и Лайам настроены на одну волну.
- Ну ладно, поглядим, - сказала я.
- Джулс, ну пожалуйста... А, Хоуи! Здорово, друг!
Итак, клуб открылся и прилетела первая ласточка - юный сердцеед и звезда сериалов,
который, не выдержав драконовского графика мыльной сцены, ошивался по лондонским
барам с целью завести несколько полезных знакомств, чтобы пролезть в Голливуд. Если бы
легионы восхищенных фанатов, которые знают его по роли опрятного отца-одиночки,
отважно бросающего вызов нужде, увидели его сейчас, то никогда уже не оправились бы от
шока. Сейчас это был нечесаный пьянчужка со шваброй на голове.
Лайам подскочил к нему. Они обменялись крендельным рукопожатием, но актер
задерживаться не стал, ибо ничто не могло встать между ним и баром. Ясное дело, торопится
опохмелиться.
- Помнишь актриску, которую я забалтывал на водочной вечеринке? - прошептал
Льюис мне на ухо. - Ну, Сюзанну Сондерс? Она сказала, что парень - гей.
- То есть он ее бросил? Льюис усмехнулся:
- Нет, правда гей. Но это еще не самая пикантная деталь. У него крошечный член.
- Бедный. - Меня захлестнула волна жалости к Хоуи. Неудивительно, что он так
торопится в бар.
- Как думаешь, Лайам в порядке? - спросил Льюис.
- Куда там! Последние дни он сам не свой. Превращается в маньяка.
- Наркотики?
Я пожала плечами:
- Не больше, чем обычно. Скорее парень просто до смерти перепуган. Он трезвонит
мне каждую минуту - хотя это ты и так знаешь, потому что отвечаешь на звонки. Но он мне
и домой звонит и болтает обо всем... и ни о чем. Ему нужна поддержка.
- Ничего странного, - заметил Льюис. - Он ведь совсем молодой, и все это свалилось
на него слишком неожиданно.
- Угу, катастрофа гарантирована.
Я оглянулась на Лайама - он оживленно дискутировал с Хоуи и барменом о футболе.
Дело в том, что пока Лайам остается самим собой, горячие скандалы обеспечены прессе
каждый день. Я не удивлюсь, если через год в колонке сплетен прочту, что Лайам женился
на супермодели, развелся с ней пару месяцев спустя из-за того, что успел поиметь весь
выводок ее подружек и дальнюю родственницу королевских особ, что его замели за
наркотики, отправили в десятый раз в клинику для... Но никто и слова ему не скажет до тех
пор, пока он будет ляпать кулинарные книги и его программы будут пользоваться бешеным
успехом. Ведь Лайам - настоящий клад для желтой прессы. И для рекламщиков, конечно.
Представляя интересы Лайама, как мне иногда казалось, что я держу за хвост тигра. Ну что
ж, по крайней мере не надо приправлять публикации перчиком, что приходится делать с
прочими клиентами-занудами.
- По-моему, это у него от безделья. Он привык вкалывать с шестнадцати лет, с тех пор,
как закончил школу. А после того как Фелисити прибрала его к рукам, он целыми днями
пропадал на съемках и сочинял рецепты. Сейчас же он только и делает, что валяет дурака. И
это для него вредно.
- Думаешь, ему стоит открыть свой ресторан? - догадался Льюис.
- Ну, что-то в этом роде.
Лайаму не стоялось спокойно - он подпрыгивал на месте, яростно жестикулируя.
- Шеф-повара все такие, - заметила я, - брызжут энергией. Жаль, что я раньше до этого
не додумалась. Ему нельзя позволять бездельничать. Даже если у сериала будет
продолжение (мы с Льюисом одновременно постучали по столу), съемки начнутся не сразу.
А я не хочу видеть, как он себя уничтожает. Пока он бьет баклуши, с ним действительно
может случиться беда. Если что-то и способно удержать его от соблазнов, это работа и
карьера.
Льюис кивнул:
- Думаю, ты совершенно права.
- Твои слова ласкают слух, - ухмыльнулась я. Внезапно на меня навалилась усталость.
- Льюис, я и так уже разбита, а придется еще часа два висеть на телефоне. Ты не
можешь поговорить с менеджером по поводу кронштейнов для трех последних экранов? И
поболтать с Лайамом как мужчина с мужчиной? Кто-то должен за ним последить, пока я
буду занята.
- Будет сделано, босс, - козырнул Льюис и добавил, сопроводив слова откровенно
игривой улыбкой: - Обожаю так говорить. Мне решительно будет не хватать этих слов.
Льюис прежде не включал передо мной свои чары на полную мощность, и потому до
сих пор я имела довольно слабое представление об их разрушительной силе, наблюдая со
стороны, как юные девицы пачками падают к его ногам. Наверняка ведь мерзавец трахнул и
Сюзанну Сондерс: он с такой самодовольной ухмылочкой сказал, что "забалтывал ее" (хотя
глагол "забалтывать" явно не способен описать все действия, которые он над ней
производил). Теперь же я поняла, в чем главный секрет его обаяния. Дело не только в его
внешности, достойной мирового признания, но и в значении, какое он вкладывает во взгляд:
мол, ты - единственная женщина на всем белом свете, способная его заинтересовать. Я
чувствовала себя кроликом в западне.
Встав, Льюис протянул ко мне обе руки:
- Пойдем, пострадавшая. Вот так, потихоньку.
Я позволила ему вытащить себя из кресла. Он не отпускал моей руки куда дольше
необходимого, напоследок еще раз многозначительно пожав ее. Черт, он просто не
занимался мной раньше, потому что я была боссом?
Но Льюис мигом вылетел из головы, когда я вспомнила рассказ Лайама о том, что
Джереми заходил домой к Джил. Надо же, как быстро в моем сознании их общий дом
перешел в единоличное пользование подруги! Однако, если Джереми по-прежнему
открывает дверь своим ключом, значит, Джил так и не сменила замки. Но теперь-то все
иначе, чем неделю назад! Теперь, когда крыса Филип покинул корабль любви, все круто
изменилось. Зачем Джереми заходил к Джил? Обсудить развод? Надо срочно поговорить с
Джил. Ах да, и не забыть позвонить Крису, напомнить ему о презентации и спросить, как
прошел первый день занятий. А затем, естественно, Лайаму. Хотя он и сам мне позвонит.
Вчера он звонил трижды, будучи в разной степени опьянения. Итак, грипп валил с ног, а мне
приходилось оказывать поддержку всей вселенной, не получая взамен почти ничего! Ну да
ладно, только быстрей бы все закончилось.
Скоро я не смогу положиться даже на Льюиса. Он поймал мой взгляд, улыбнулся и
провел рукой по волосам. Это был очевидный призыв. Будь Льюис девчонкой, он бы надувал
губки и перекидывал волосы с одного плеча на другое. С одной стороны, такая перемена в
нем удручала. Я и не представляла, что продвинутый по службе Льюис окажется совсем
другим Льюисом. Кому нужна опора, которая с тобой заигрывает? Но с другой - до чего же
это лестно! Ведь эта экзотическая помесь жеребца и очаровательного щенка еще и моложе
меня! Весь остаток дня я прошагала энергичной прыгающей походкой, хотя у меня и не было
уникальных кроссовок Лайама с пружинами на пятках.
Глава двадцать вторая
Я дважды звонила Джил, но оба раза не застала ее дома. Оставила чрезвычайно
осторожное сообщение, преследуемая страхом снова угодить в западню. Может, это и к
лучшему, что мне не удалось с ней поговорить. Эмоциональный надрыв близких людей
всегда опустошает как смерч. Джил зарядит на добрый час, перебирая все, что Филип ей
когда-либо говорил, а под конец, припомнив, как ублюдок потребовал вернуть ему ключи,
разрыдается в голос. А я совершенно не в форме, чтобы терпеливо все это выслушивать по
второму кругу.
Меня даже подмывало отключить телефон, но я этого не сделала. И не потому, что мой
любимый проблемный клиент названивал каждую минуту, желая, чтобы я в сотый раз
подтвердила, что презентация пройдет на ура, а шоу станет хитом сезона. Нет, я до сих пор
ждала звонка от Алекса (дура!), несмотря на то что прошло уже полторы недели, и я
прекрасно понимала, что если он хотел мне позвонить, то сделал бы это уже давно. Сейчас
звонок смахивал бы на скрытое оскорбление. В такой ситуации Алексу пришлось бы
углубиться в затяжной рассказ о катастрофических проблемах на работе или в семье, и тогда
мы оба начали бы барахтаться в сетях лжи, обрекая на смерть все то хорошее, что могло бы
произойти. Я твердо верю в то, что если путь извилист с самого начала, то со временем он
так завихряется, что превращается в дьявольски хитрый лабиринт.
Однако на данном этапе я все еще включала автоответчик, когда шла принимать ванну
и могла не услышать звонок. Знаю, глупо. Надеюсь, через пару недель чары рассеются и я
перестану кидаться к телефону в надежде услышать его голос. Я не могла понять, отчего так
запала на него. В чем его притягательность? Ведь я вряд ли стала бы вздрагивать, позвони
Йохан, или, скажем, Петер, или, если уж на то пошло, тот парень, который чуть не трахнул
меня на конференции. Как его там? А, Том. Алекс несколько потрепан и слегка толстоват
(может, я и преувеличиваю, но бока у него выпирают). Он не льстил мне, не водил меня в
шикарные рестораны и не целовал так, что захватывало дух. Вообще никак не целовал. Это
смешно. Я извожусь из-за мужчины, при этом даже не зная, как он целуется, черт его дери!
Мэл права. Я изменилась. Вот в прежние времена... В прежние времена я бы проверила, как
он целуется, в нашу первую же встречу - когда он провожал меня домой - и уж точно
оседлала бы его после ужина.
Прозвенел дверной звонок, и я вздрогнула; полотенце, обмотанное вокруг головы,
сползло на глаза. Сражаясь с ним и чертыхаясь, я рванулась к домофону, уверенная, что это
Алекс, который как бы невзначай оказался у моего дома по пути в "Плевок" и потому решил
пригласить меня. Невзирая на свое решение пораньше лечь спать, я уже судорожно
соображала, что надену. Это будут обтягивающие джинсы-стретч, которые лихо
выталкивают задницу наверх, не оставляя при этом на теле жутких красных отметин... А
еще новый темно-зеленый полосатый пуловер, который, конечно, не шик, зато с глубоким
вырезом...
- Кто там? - взволнованно спросила я домофон.
- Джу? Это я. Откроешь?
Я будто вернулась на четыре года назад. Палец застыл на полпути к кнопке.
- Джу? - нетерпеливо повторил голос. - Это Барт, дурочка. Давай жми кнопку.
Что я и сделала чисто машинально. Затем оглядела себя с ног до головы. Я же не
собираюсь открывать Барту, завернутая в полотенце (хотя в случае Алекса я бы так и
поступила - мелькнула бы полуобнаженной нимфой и ускользнула одеваться, подогрев его
интерес на весь вечер). Я стремглав кинулась в спальню и, когда Барт позвонил в дверь,
предстала перед ним в своей самой сдержанной и просторной пижаме, вытирая волосы
полотенцем.
Барт не изменился. Впрочем, что-то в нем было не так. Неплохо одет, на шее болтается
какой-то серебристый медальон. Я не разобрала, что на нем изображено. Однако выгоревшие
волосы по-прежнему неистовствовали, подборок, как всегда, зарос щетиной, а физиономия,
растянувшаяся в радостном оскале, сияла не хуже электрической лампочки. От этой
ухмылки мое сердце неизменно давало слабину. Какое бы злодейство ни совершил Барт
накануне, от его улыбки я чувствовала себя чертовски любимой и прощала все.
- Здорово, задница болотная! - заорал Барт, заключая меня в крепкие дружеские
объятия. - Как поживаешь?
- Э... неплохо, - промычала я в его плечо. Что-то зацепило меня, когда я вновь
оказалась в его объятиях. Я знала его тело почти как свое собственное. Впрочем, это не был
шоковый удар сексуального желания, а скорее возвращение в родной дом. Его накачанная
грудь, твердый плоский живот... Барт обладал тем крепким ирландским телом, которое
остается стройным и подтянутым, несмотря на все безумства его обладателя - от ночных
вакханалий до уничтожения чипсов тоннами. Я могла закрыть глаза и все равно по памяти
вспомнила бы весь рельеф его торса до мельчайших подробностей.
Барт взял меня за плечи и заглянул мне в лицо:
- Выглядишь как черт знает что. Зашиваешься на работе?
- Нет, пытаюсь побороть грипп. Ну и зашиваюсь тоже.
- Ах ты, задница болотная, - мягко упрекнул он. - Ты бы следила за собой, что ли.
Меня-то рядом нет.
Барту всегда казалось, что он был образцовой сестрой милосердия во время моих
болезней. В действительности же он растерянно мыкался по квартире, не зная, что
предпринять. Он полагал, что в первую очередь нужно натащить из деликатесной лавки
всякой замысловатой еды, дабы разбудить мой аппетит: суши, мятные шоколадные палочки,
холодные утиные рулетики... А мне хотелось только горячего бульона и море чая.
- Как работа? - весело спросил он.
- В порядке. Я теперь партнер. До сих пор подпрыгиваю от счастья.
- Ух ты, класс! - Он снова сграбастал меня так, что закружилась голова. - Я всегда
знал, ты сделаешь это! Помнишь, я говорил, что ты мое лучшее вложение, Джу?
Когда я послала куда подальше временную дерьмовую работенку, чтобы прорваться в
рекламу, Барт поддерживал меня как эмоционально, так и финансово. Он тащил на себе
почти все наши расходы, пока я терпела неудачу за неудачей. Он был просто умницей. Ни
разу даже не пискнул. Он вытирал мне слезы, когда меня выставляли за дверь, и я не
слышала от него ни единого упрека в том, что ни черта не зарабатываю. Он был само
благородство!
- Еще бы не помнить. - Я чмокнула его в щеку. - Какой же ты идиот, что смылся
раньше, чем вложение начало приносить дивиденды.
- Знаю, я дебил, - согласился он, разводя руками. - Что поделаешь?.. Выпить у тебя
найдется?
Я кивнула на мини-бар в кухне:
- К чему кокетничать? Ты же все здесь знаешь. Особого приглашения Барту не
понадобилось.
- Сама что будешь? - спросил он, колдуя над своим любимым виски с содовой.
- Барт, ты же слышал, я пытаюсь побороть грипп.
- Так отчего не выпить со мной? Я сдалась:
- Хорошо, плесни куантро. Самую малость, - поспешно добавила я, вспомнив
широкую натуру Барта.
- Ну, - сказал он, чокаясь со мной, - за карьерный рост!
Радость Барта была очевидной и неподдельной. Умение радоваться чужим успехам,
было его лучшей чертой (наряду с уверенностью, что у меня нет целлюлита). Пока другие
женщины ныли, что их мужчины отчаянно завидуют карьерному росту своей, так сказать,
лучшей половины, меня грело сознание, что Барт в этом отношении исключение. Конечно,
тут была и задняя мысль переложить на меня большую часть расходов (а лучше целиком), и
хитрый расчет - если я буду хорошо зарабатывать, то смогу оплачивать его карточные долги.
Но все же хорошо, что мои амбициозные устремления его не страшили.
- Отлично выглядишь. - Действительно, голубой свитер крупной вязки удачно оттенял
глаза, и этот медальон на шее смотрелся чудесно. Мне почему-то нравится, когда парни
носят украшения.
- Спасибо. Это Люси купила. - Он вывернул ворот и показал лейбл. - Пол Смит, круто,
правда? Она повыкидывала кучу моих шмоток, когда я к ней переселился.
- Люси? - осторожно поинтересовалась я.
- Ну да, моя подруга! Я же тебе говорил.
- Нет, не говорил.
- Говорил.
Мы сверкнули друг на друга глазами. Затем Барт расхохотался:
- Черт, мы не меняемся, верно? В общем, я кое с кем встречаюсь. Вот уже пару
месяцев.
- Какая-нибудь зрелая и состоятельная особа? - мерзким голосом спросила я.
По отношению к Барту мой собственнический инстинкт явно прогрессировал. Мне
казалось, что раз уж мы не смогли построить нормальных отношений из-за его картежной
проблемы, то вряд ли он сможет сделать это с кем-то еще. Но в остальном у нас ведь все
было прекрасно. Барт связался с какой-то девицей сразу же, как только я его выставила. Это
было ужасно, но все быстро закончилось (девица попыталась обратить его в буддизм). Я
злорадствовала в перерывах между потоками горючих слез. Сегодня в первый раз я
услышала, что у него с кем-то установились более-менее стабильные отношения. И тут же
возникло ощущение, что мои потроха перемешивают шершавой ржавой ложкой. Оставалось
только прибегнуть к испытанному средству - опорочить Люси.
- Ты о чем? - раздраженно спросил Барт.
- Ну, она же снабжает тебя шмотьем как большая добрая мамочка.
Меня сжирала ревность. Я всегда мечтала, чтобы Барт одевался получше, но он
предпочитал рядиться в мешковатые футболки и поношенные джинсы. А неведомая Люси,
взмахнув кредиткой точно волшебной палочкой, сделала Барта таким ухоженным и
утонченным, каким мне всегда хотелось его видеть. В свое время я не решалась сама
покупать ему одежду: это казалось мне смешным и нелепым. Да потом, у меня и денег-то не
было.
- Мне нравится то, что она купила, - защищался Барт. - Ты же сама сказала, что я
классно выгляжу.
Только тогда я еще не знала, что свитер тебе купила чертова старая ведьма, мрачно
подумала я про себя.
И безразлично пожала плечами:
- Ну, сказала. И как ты ее отблагодарил? Влез в серебристые трусики-стринг и как
следует помассировал ее увядшее тело?
Барт сузил глаза:
- Не пытайся казаться стервознее, чем ты есть, Джу. Люси - моя ровесница, ясно? Она
не старуха, а я, мать твою, не проститутка.
- Итак, у нее солидный счет в банке?
Это было подло. К тому же неполиткорректно. Люси же не виновата, что она -
выскочка из Сити, которая заколачивает тысячи фунтов в месяц и может не скупиться на
кашемировые свитера для своего дружка. Как ни странно, это замечание Барта задело.
- Да, у нее есть работа! - разозлился он. - Она пашет! И она не виновата, что у ее
семейки денег хоть лопатой греби.
- Вижу, ты поймал удачу за хвост, - съязвила я. И какого черта я так разошлась?
- Какая муха тебя укусила, Джу? - в бешенстве заорал Барт. - Ты что - ревнуешь?
- Нет, с чего бы, - криво улыбнулась я, соображая, не затрещит ли по швам банковский
счет Люси от долгов Барта.
Интересно, а играет он по-прежнему? Я всегда твердила, что такую серьезную
проблему не решить без помощи специалистов, например "Анонимных картежников", но
Барт лишь злился в ответ на мои предложения. А теперь надо мириться с мыслью, что
неведомая мисс Люси с толстым кошельком превратила его жизнь в сказку, открыв
неограниченный доступ к своему банковскому счету.
Про карты спрашивать я не стала. Да какого черта! Он все равно не признается, а я все
равно ему не поверю. Именно в таком заколдованном круге мы и крутились наш последний
год. Позже, встречаясь, мы искренне радовались друг другу, но очень быстро наши встречи
выливались в ругань и злобные вопли. Мы были как прекрасная белая яхта, которая,
расправив паруса, скользит по воде, но вдруг налетает шторм и выбрасывает красавицу на
рифы, которые со скрежетом пропарывают ей днище.
Чувствуя, что должна извиниться за гнусности в адрес Люси, я попыталась выдать
что-нибудь любезное и милое, но получилось нечто невнятное:
- В общем, все нормально?
- Ага, порядок, - улыбнулся Барт.
- Как ты с ней познакомился?
- Да подписался вместо Дейва вышибалой в клубе поработать, а она вышла подышать.
Ну мы и разболтались. В общем, все из-за Дейва. Он попросил об одолжении, и я не мог
отказать.
В этом весь Барт. Перевожу: он задолжал Дейву и расплачивался, вкалывая вместо него
вышибалой.
- Кем она работает?
Я старалась не очень напирать, мол, интересуюсь лишь постольку поскольку. Однако
взгляд Барта свидетельствовал, что актриса из меня аховая.
- Вообще-то она учительница.
- Да? И где? В нищих трущобах или в блатной частной школе, где все детки ходят в
униформе?
Ну и стерва же я!
- Ни то ни другое, - огрызнулся Барт. - Люси работает в детском саду. Заведение
частное, но у них много бесплатных мест.
Ясно, полублатной частный детсад со стерильными детишками, подумала я, но вовремя
заткнулась. Люси так и стояла перед глазами: тощая и вышколенная блондинка из
богатеньких, с причесоном от лучшего во всем Кенсингтоне парикмахера, творящая заботу о
ближнем, - вылитая принцесса Диана. Ей ли не любить Барта? Он ее игрушка, которую
можно принаряжать и которой можно размахивать перед зажравшейся семейкой, изображая
из себя бунтарку. Возможно, я ошибалась, но ничего не могла поделать с разыгравшейся
фантазией.
- Отлично! Раз уж она привыкла утирать сопли всяким малявкам, с тобой справится
одной левой.
На это можно было и обидеться, но Барт расхохотался:
- Она так и говорит! Надо бы вам как-нибудь встретиться. Вы точно споетесь!
Ага, отчего бы не привести принцессу Кенсингтонскую на чашку чая в мою, на ее
взгляд наверняка убогую, нору в бывшей муниципалке? Или, может, ей стоит вытащить меня
как-нибудь в магазин, чтобы я с ее помощью прибарахлилась как подобает...
- Итак, чем обязана твоему визиту? - сухо спросила я. - Опять будешь нудеть о своем
проигрывателе?
- Угу, в общем, да, - сказал Барт, прикончив виски с содовой. - Сотню лет собирался
забрать его.
- Но, Барт, он ведь даже не работает. Он не работал уже семь лет назад, когда ты его
сюда приволок.
- Все равно, хочу опробовать. У меня куча древнего винила.
- Знаю, - раздраженно ответила я, - они же у меня валяются.
- Да? - Барт просветлел. - Отлично! А я-то думал, куда их сунул?
- Я бы давно отправила на помойку это барахло, да только не хотела надрываться.
- Ты что, Джу! - У Барта расширились глаза. - Им же цены нет!
- И поэтому ты не помнишь, куда их сунул, - язвительно заметила я.
Вместо того чтобы взбеситься, Барт снова рассмеялся.
- Узнаю мою Джу, - с нежностью проговорил он. - Хлесткая как хлыст.
Удивительно, но ему всегда удавалось нейтрализовать мои колкости.
- Вот теперь, надеюсь, ты все заберешь, - неожиданно для себя произнесла я.
Когда Барт въехал ко мне, он привез очень мало вещей, а увез и того меньше. Все, чем
мы обзавелись вместе, - все это добро осталось мне. С накопительской жилкой у Барта
туговато, он легко (даже инфантильно) топал по жизни, целиком полагаясь в житейских
вопросах на своих подруг. И похоже, богатенькая Люси прекрасно справлялась со своей
задачей.
Барт погрустнел.
- Похоже, что так. Какая-то одежонка оставалась, но ее можно выкинуть.
- Что я и сделала сто лет назад! - взорвалась я. - И почему это должно быть моей
заботой? Сам не в силах разобраться со своим барахлом?
- Ты же сменила замок - после того, как вышвырнула меня на улицу подыхать!
Забыла?
Я фыркнула:
- Не трепи языком, Барт! Подыхать! Можно подумать, тебе пришлось ночевать в
прихожей у друзей. Ты ведь сразу подкатил к этой чокнутой буддистке!
Барт опять захохотал:
- Черт, я и позабыл об Эйлин.
Я не удержалась и тоже рассмеялась.
- Ты вел себя с ней по-свински, - упрекнула я, продолжая хихикать, - разбил бедняжке
сердце.
- Это она вела себя со мной по-свински! - возмутился он. - Заставляла жрать сою и
вареный укроп три раза в день! Я бы и близко не подошел к этой дуре, если бы ты не
обошлась со мной так жестоко! Утопающий хватается за укропинку!
Я снова рассмеялась, вообразив Барта сидящим на соево-овощной диете.
- Ну, - сказал он, взглянув на часы, - пора мне топать. Погружу свои пожитки - и в
путь. Должен успеть к одиннадцати.
- Это еще куда?
- Домой к Люси, естественно, - ответил он так, будто это была очевиднейшая вещь на
земле.
- Что?! Она устроила тебе комендантский час?
- Ты совсем сдурела, Джу! - взъярился Барт, припомнив, что лучшая защита -
нападение. - Ты сегодня словно кошка ошпаренная!
Его лицо выражало искреннее недоумение. Нет, все-таки мужчины - законченные
дубины. Барт и в самом деле не понимал, почему я так окрысилась на него из-за Люси.
Любой женщине понадобилась бы пара секунд, чтобы поставить точный диагноз - собака (а
точнее, сука) не сене.
- Проигрыватель на старом месте? Отлично! Там же, где и всегда! - ностальгически
произнес он, вытягивая провода.
- Смотр
...Закладка в соц.сетях
