Жанр: Любовные романы
Любовь и грезы
...ерь?
Она может превратить пламя когда-то ярко пылавшей любви, которая для Колта
оказалась всего лишь увлечением, в пепел скорби и ярости.
Если она сможет его возненавидеть, ей легче будет перенести гибель всех ее
грез и надежд. Она твердо решила, что заставит себя возненавидеть Колта и те
яркие и счастливые воспоминания, которые прежде она так лелеяла. Но как
дальше будет складываться ее жизнь, ей было неизвестно.
Джейд твердо знала лишь одно: в Россию она не вернется Ее будущее здесь, в
Америке.
Сердце подсказывало ей, что в этом будущем большую роль может сыграть
Брайан. Хочет ли она этого? Пока она не могла дать окончательный ответ. Она
испытала слишком сильное потрясение. Ей необходимо было время, чтобы как-то
свыкнуться с тем, что произошло, и залечить сердечные раны.
Джейд приостановилась на углу: мимо пронесся пожарный экипаж. Лошади мчались
галопом, земля дрожала. Бригадир с непокрытой головой наклонялся вперед,
вытянув руки, крепко сжимающие вожжи. Позади него были длинные фургоны с
лестницами, за которые держались пожарники. Их куртки развевались на ледяном
ветру. За ними, чуть дальше, бежала толпа мальчишек, которые старались
поспеть за пожарной командой, втайне мечтая, что наступит день, когда они
тоже окажутся в числе храбрецов, разъезжающих на пожарных фургонах.
Джейд пересекла улицу, рассеянно заметив, что начинает темнеть. Но ее ничуть
не волновало то, что за серыми облаками со снегом на город скоро опустится
ночь. Если бы она не поменяла свои планы, то встретилась бы с Брайаном в его
конторе позже, после закрытия магазинов. Тогда они взяли бы кучера до его
клуба неподалеку от Центрального парка, где они собирались пообедать, прежде
чем возвратиться домой на позднем поезде. Теперь Джейд жалела, что идет
снег: ей хотелось бы взять кучера и бесцельно ездить по Пятой авеню, пытаясь
справиться со своим смятением. Стоимость экипажа была до смешного мала:
пятьдесят центов за двадцать кварталов. Но погода все портилась, и Джейд
подумала, что ей надо укрыться от снега и холода.
Наверное, ей не следовало так поспешно убегать из конторы Брайана. В конце
концов, он ведь был ее единственным другом здесь, в Америке, и помог ей
тогда, когда она так нуждалась в человеческом тепле и помощи! Господи, да
что бы с ней стало, если бы не он? Ей было страшно даже подумать об этом Он
не просто спас ей жизнь, когда чудом нашел ее дрейфующей в океане, он вернул
ее жизни смысл!
Эти мысли пробудили в ней теплые, полные благодарности воспоминания и ей
вдруг захотелось, чтобы он оказался рядом, протянул бы ей руку, за которую
она могла бы ухватиться как за спасительную соломинку в водовороте своей
жизни.
И внезапно ее желание исполнилось: Брайан оказался рядом.
Джейд почувствовала, как он решительно сжал ее руку, и, обернувшись,
встретилась с его встревоженными голубыми глазами. — Никогда больше не
смей так убегать, — сказал он, и в его голосе прозвучали одновременно
облегчение и негодование. — Я носился по городу как безумный, пытаясь
тебя найти.
Она благодарно стиснула ему руку и почувствовала прилив раскаяния из-за
того, что заставила его так сильно волноваться. — Извини.
Улыбка у нее получилась печальной, но она зародилась в глубине ее души, там,
где привязанность к нему пыталась пробиться сквозь пепел ее любви к Колту.
— Мне просто надо было побыть одной и обо всем подумать. Я пережила
настоящее потрясение, Брайан.
Он сразу же стал нежным, заботливым: — Ну конечно! Видит Бог, как мне
не хотелось говорить тебе об этом, но я не мог скрывать от тебя такое. Мы
оба знали, что между нами стоит призрак, но... — Он замолчал и,
виновато улыбаясь, откровенно признался: — Сказать по правде, я хотел
бы, чтобы нам сообщили, что он умер.
Джейд долго смотрела на него, словно обдумывая его откровенное признание, и
в конце концов кивнула. — Именно это нам и сообщили, Брайан, —
прошептала она. — Для меня Колт действительно умер.
Он поднял брови, не скрывая вспыхнувшей в нем надежды: — Ты
постараешься его забыть? — У меня нет выбора, — подтвердила она,
пожимая плечами. — Я не собираюсь бежать туда, где он живет, и унижать
себя. Наверное, он и не бросил бы ради меня свою жену и ребенка — и,
честно говоря, мне не хотелось бы, чтобы он их бросил. Совершенно ясно,
— с горечью прибавила она, — что его чувство ко мне не было по-
настоящему сильным.
Несмотря на ее печаль, Брайан не сдержал радостного возгласа. Он стиснул ее
в объятиях: — Ты даже не представляешь себе, как ты осчастливила меня
этими словами! — Он отпустил ее, чтобы остановить проезжавшего кучера.
— Поехали. До того как все это началось, я приготовил тебе сюрприз, и
сейчас пришло время его показать!
Он отказался отвечать на ее вопросы, приказав кучеру ехать на Риверсайд-
драйв, и не стал обращать внимания на ее уверения, что ей не до визитов.
— Ты будешь в восторге, — таинственно уверял он ее. —
Успокойся и смотри внимательно.
В конце концов экипаж остановился перед большими и потрясающе красивыми
чугунными узорчатыми воротами. За ними, в конце подъездной аллеи, вымощенной
булыжником, оказался огромный двухэтажный дом, построенный из грубо
отесанного камня. Даже с улицы Джейд была поражена великолепными парадными
дверями, украшенными стеклянными вставками — непременной
принадлежностью богатых домов Нью-Йорка. Несмотря на мучительное горе, она
не удержалась от вопроса: — Кто здесь живет?
Брайан широко улыбнулся, красивым жестом открыл дверцу экипажа и гордо
объявил: — Здесь живешь ты, дорогая! Добро пожаловать домой!
Джейд ошеломленно заморгала глазами, глядя, как Брайан расплачивается с
кучером. Тут огромные парадные двери открылись, словно ее с Брайаном уже
ожидали, и навстречу им с уважительными приветствиями вышли
домоправительница в белом и дворецкий в черном.
Наслаждаясь произведенным впечатлением, Брайан подал Джейд руку. Та
машинально оперлась на нее, и они неспешно двинулись к дому. — Я купил
этот дом, потому что мне показалось, что тебе хотелось бы иметь собственный,
где не было бы воспоминаний о Марни, — ласково объяснил Брайан.
— А еще я подумал, что тебе понравится жить в городе, в центре
событий. В Гудзон-Вэлли ездить слишком долго.
Джейд была потрясена: еще не входя в дом, она была уверена в том, что он
окажется великолепным, в нем будет все, что только можно купить за деньги.
Глядя на Брайана с благодарным удивлением, она спросила: — Но почему?
Он поцеловал кончик ее носа и улыбнулся: — Потому что это первый шаг к
исполнению моего обещания, принцесса. Я же обещал сделать так, что ты
полюбишь меня настолько сильно, что забудешь о Колте Колтрейне.
Она зажмурилась под наплывом мучительных мыслей, но быстро открыла глаза и,
сверкнув ими, лукаво объявила: — Ну, мистер Стивенс, даже если у тебя
это не получится, то по крайней мере твои попытки доставят нам обоим
удовольствие.
Он с радостью принял ее шутку. На его лице отразились любовь и желание, и
чуть хриплым голосом он ответил: — О, но у меня это получится,
дорогая. Можешь не сомневаться.
Они осмотрели дом: огромный зал для приемов, две гостиные на первом этаже,
библиотека, столовая, бальная зала, кухня, кладовые, застекленная веранда...
Потом они поднялись по изогнутой лестнице красного дерева, которая
заканчивалась широкой площадкой, откуда можно было попасть в три отдельных
крыла дома. В каждом крыле были собственные кладовые, так что гости могли
завтракать или пить чай у себя в комнатах, где были к тому же небольшие
музыкальные салоны и комнаты для чтения.
В крыле, смотревшем на реку, в самом конце коридора оказалось две спальни
— большие, просторные, соединявшиеся через гостиную, в которой
внимание сразу же притягивал огромный каменный камин. — Это будут наши
комнаты, — торжественно объявил Брайан, когда они остановились в
середине гостиной, держась за руки. Он повернулся, одарив Джейд горящим
взглядом. — Но обе спальни нам не понадобятся, дорогая, прошептал он.
— Одной хватит. Я ни одной ночи не хочу провести без тебя!
Джейд попыталась было высвободиться из его рук — она не была готова к
его ласкам, но Брайан еще сильнее прижал ее к себе. — Черт побери,
Джейд, прекрати убегать от реальности! — приказал он. Признайся, что
ты меня любишь! Скажи мне это!
Ее голова бессильно запрокинулась под натиском его жадных, дразнящих
поцелуев. — Не могу! — с трудом выдохнула Джейд. — Не так,
как тебе хотелось бы!
Она попыталась отрицательно покачать головой, чтобы усилить смысл своих
слов, но он поднял руку и словно тисками сжал ее шею. — Подумай о тех
часах, которые мы провели в объятиях друг друга. — Его губы касались
ее виска. — Вспомни, как нам было хорошо!.. Как обнаженная плоть
загоралась от плоти, как каждый нерв в нашем теле пылал желанием! Ты не
похожа ни на одну женщину на свете! Ты даешь мне все, что только можно
пожелать: на людях ты дарственная принцесса, в моей постели —
бесстыдная девка... — Брайан, нет... — Она пыталась вырваться:
его слова, его поцелуи, его теплое дыхание на ее теле — все это
вызывало знакомый прилив чувства.., чувства, которому она в эту минуту не
хотела уступать. Слишком много мучительных переживаний испытала она только
что... — Отпусти меня, пожалуйста...
Он рассмеялся, коротко, почти безумно, и повторил за ней: — Отпустить
тебя? Никогда, Джейд! Неужели ты этого не понимаешь?
Брайан вдруг стал серьезен, глаза его сузились в злые щелки, пальцы,
лежавшие на ее шее, угрожающе сжались. Дрожащим от переполнявших его чувств
голосом он поклялся: — Теперь, когда я тебя нашел и полюбил больше
жизни, я убью любого, кто попытается отнять тебя у меня. — Брайан, мне
больно! — вскрикнула Джейд, испугавшись. Она еще никогда не видела его
таким непреклонным, таким властным. А в его холодных глазах сверкало злобное
торжество... Это было поистине пугающее зрелище.
Брайан сразу же разжал руки, и выражение его лица изменилось. —
Прости, Джейд! Ты заставляешь меня делать странные вещи. Когда мне кажется,
что я могу тебя потерять...
Джейд подумала, что Брайан ей по-настоящему дорог. И то, что он сказал, было
правдой: они действительно делили чудесные, волшебные часы страсти. Он,
несомненно, был таким же превосходным любовником, как и Колт, и дарил ей
массу наслаждения. Ей вдруг стало страшно: что она будет делать, если он
вдруг уйдет из ее жизни? Она станет абсолютно одинокой — но не эта
мысль наполнила ее такой печалью. Она женщина самостоятельная, сильная, она
сможет справиться... Но мысль о том, что Брайан не будет делить с ней ее
надежды, мечты и — да, печаль, которую иногда приносит жизнь... Нет,
об этом ей даже думать не хотелось! — Ты станешь моей женой, Джейд?
Она задумчиво посмотрела на Брайана. От его присутствия у нее теплело на
сердце. — Если я хоть немного тебе дорог, мне этого достаточно.
— Он ласково встряхнул ее за плечи. — Похорони этот чертов
призрак, Джейд, пока он навсегда не разрушил все наши надежды на счастье!
Она закрыла глаза и чуть пошатнулась, потрясенная удивительной минутой. Ей
вдруг стало понятно, что если бы она вместо Колта встретила Брайана, то он
стал бы средоточием всех ее грез о любви и счастье. Она не сомневалась в
том, что в нем воплощалось все, чего только можно искать в мужчине.
Тогда почему же ей не уступить внезапному желанию ответить на его любовь?
Зачем сдерживать себя?
Джейд вздохнула и улыбнулась ему. Все тело дрожало от переполнявших ее
чувств, которые она собиралась облечь в слова. — Да, Брайан, я стану
твоей женой. Только не торопи меня, дай мне время подумать, привыкнуть к
этой мысли... — Сделав короткую паузу, она со смехом добавила: —
..и обставить этот огромный и великолепный дом так, чтобы он стал еще более
внушительным и великолепным! — О, конечно! — воскликнул он и,
подхватив ее на руки, радостно закружил. — Ты получишь это — и
все, что только пожелаешь. Я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире,
клянусь тебе в этом!
Брайан осторожно поставил ее на пол и посмотрел на нее глазами, полными
благоговения и восторга. Его поцелуй обещал многое. И Джейд ответила со всей
страстью и решимостью.
Она сказала себе, что призрак прошлого похоронен навсегда, но в то же время
в ее сердце словно впивались тысячи колючек. Несмотря на крепкие объятия
Брайана и жаркое прикосновение его губ, перед ней по-прежнему стояло лицо
Колта... Оно осталось в тайниках ее грез.
Глава 18
С первого взгляда могло показаться, что Джейд выдержала жестокий,
болезненный удар, который нанесла ей судьба. Однако в ее душе шла
мучительная борьба между чувством и долгом.
Брайан не мог понять ее нежелания назначить день свадьбы.
Она просила, чтобы он дал ей время, которое необходимо для того, чтобы
справиться с тысячью противоречивых эмоций, терзавших ее. В ответ он
возражал, что, не желая обращаться к будущему, она просто оттягивает
окончательное расставание с прошлым.
Джейд сомневалась в законности нового брака, на что Брайан возражал, что
никто не узнает о ее предыдущем браке. В конце концов, церемония ведь
произошла в другой стране. Она не пользуется своим именем по мужу, а
представлена всем как мисс Джейд О'Бэннон. Все считают, что она приехала в
Америку прямо из Ирландии, что она дальняя родственница его первой жены. Он
уверял ее, что им не о чем беспокоиться, и открыто предложил: — Никто
не узнает, что ты когда-то встречалась с Колтом Колтрейном и была его женой.
Джейд молча согласилась с этим, но в то же время понимала, что никогда не
сможет полностью забыть свою первую любовь.
Они пришли к решению, что Брайан по-прежнему будет представлять ее всем как
дальнюю родственницу Марии, чтобы никто не удивлялся тему, что они так много
времени проводят вместе, и чтобы, когда они в конце концов поженятся,
окружающие не изумлялись бы.
Джейд справилась с ударом, который нанес ей Колт, убедив себя в том, что
прошлое было всего лишь ярким сном. Воспоминания — и хорошие, и дурные
— приносили только муку, поэтому всякий раз, когда у нее начинало ныть
сердце, она приказывала себе не думать о происшедшем, а думать только о
своей нынешней жизни и о своем будущем.., и о человеке, который прилагает
столько усилий к тому, чтобы сделать ее счастливой.
Хотя Джейд не хотелось строить определенные планы, они решили, что, когда
день будет наконец назначен, церемония пройдет тихо, без всякой помпы. Обоим
нравился американский обычай объявлять о заключении брака очень коротко,
обращая больше внимания на положение мужа, а не жены. — Нужно во всем
соблюсти правила хорошего тона, — напомнил ей как-то Брайан. — В
конце концов, найдутся люди, которые скажут, что я слишком поспешил жениться
во второй раз. Но, — саркастически добавил он, — велика
вероятность, что все вообще забудут о том, что я был женат, если ты и дальше
будешь так тянуть.
Джейд привыкла к тому, что Брайан иногда говорил довольно едко: она считала,
что для него это только способ заставить ее прислушаться к нему. Как всегда,
она не отреагировала на это и перевела разговор на другую тему — на
этот раз на тему их финансов.
Она знала, что среди людей их круга было неслыханным делом, чтобы у женщины
было состояние, отдельное от мужа.
Однако она считала это вполне справедливым, и хотела, чтобы было заранее
договорено: когда они все-таки поженятся, она сохранит свою финансовую
независимость. Брайан был на это согласен. Он даже вызвался подобрать для
нее различные способы вложения денег, чтобы у нее был выбор из нескольких
вариантов. Он считал не правильным, чтобы такая крупная сумма просто
оставалась бы лежать в банке.
Зная перспективы их взаимоотношений и решив, что они поженятся (по словам
Джейд, "когда настанет подходящий момент"), она всю свою энергию посвятила
переезду в новый дом.
Это было делом утомительным и хлопотным, поскольку она была намерена делать
все покупки самостоятельно. Брайан уговаривал ее нанять специалиста по
интерьерам, но она отказалась под тем предлогом, что ей хочется заниматься
этим самой: это поможет ей окончательно избавиться от призраков прошлого.
После такой постановки вопроса Брайан возражать уже не мог.
Ради сохранения приличий было решено, что она будет жить в отеле, пока дом
не приведен в порядок, и подыщет себе женщину, которая будет ей одновременно
секретаршей, компаньонкой и дуэньей. Выбранная для этого молодая женщина.
Лита Тулейн, приехала вместе со своими родными из Франции. У нее был
небольшой опыт подобной работы, и она казалась хорошо воспитанной и умной
молодой особой.
Они с Джейд сразу поладили. Лита всегда была рада сопровождать Джейд в ее
почти ежедневных походах по магазинам.
Джейд игнорировала популярный район с модными магазинами от Восьмой до
Двадцать третьей улицы на Бродвее. Вместо этого она стала завсегдатаем
магазинов и лавок в районе между Шестой авеню и Тридцать четвертой улицей.
Там она нашла прекрасный выбор импортной мебели, антикварных вещей,
безделушек, произведений живописи и декоративных мелочей.
Расходы ее не пугали. Джейд даже не трудилась узнавать цены. Мрамор,
позолота, хрусталь, картины, скульптуры.
Она подозревала, что чрезмерно увлечена роскошью, но ее это не
останавливало. Она была полна решимости иметь один из самых великолепных
домов в Нью-Йорке — а может, и самый великолепный.
Лита была родом из обедневшей семьи и ужасалась такому транжирству. В тот
день когда Джейд купила четыре хрустальные люстры с четырьмя светильниками,
рассчитанными на электрические лампочки, Лита осмелилась посмотреть на
ценники и была настолько потрясена, что попятилась и чуть было не налетела
на бюст тосканского мрамора, изображавший Иоанна Крестителя в младенческом
возрасте. Бюст стоил в четыре раза дороже люстр, и он свалился бы на пол,
если бы Джейд не успела вовремя поймать Литу за руку и задержать ее
отступление. — Простите меня! — начала извиняться Лита. —
Я привыкла жить очень экономно, и у меня просто голова кругом идет от ваших
трат!
Джейд уверила Литу, что ей незачем оправдываться, и постаралась объяснить ей
свое отношение к деньгам: — Видите ли, Лита, я росла в богатой семье и
привыкла иметь все, что мне хочется. Но я не поэтому трачу столько денег на
обстановку моего дома. Мне трудно вам объяснить, но дело в том, что я
поняла: материальные блага не делают человека счастливее. Именно поэтому мне
не жалко транжирить деньги. Они больше меня не волнуют.
Лита посмотрела на Джейд как-то странно, но кивнула в знак того, что
понимает, хоть Джейд и видела, что на самом деле ее компаньонка ничего не
поняла. Однако она не считала нужным объясняться дальше. Да и как она могла
бы объяснить свое отношение к жизни? Как она могла сказать, что когда ты
теряешь нечто такое, что нельзя купить ни за какие деньги — и заменить
тоже нельзя — или когда это нечто у тебя отнимают...
Так вот когда это происходит, деньги теряют свою значимость.
Впрочем, когда страдаешь, почти все теряет смысл.
Да, несмотря на все попытки Джейд убежать от воспоминаний, они по-прежнему
преследовали ее, особенно по ночам, в ее снах, когда Джейд была бессильна
бороться с ними. Во время бодрствования она научилась управлять своими
мыслями, но сон делал ее беззащитной перед призраком, который жил в ее
сердце.
Она так сильно дорожила Брайаном отчасти именно потому, что он очень чутко
улавливал все ее настроения. Очень часто она чувствовала, что снова горюет,
— только теперь она оплакивала не смерть мужа, а гибель грез, которую,
возможно, перенести было еще труднее.
К счастью для нее, жизнь ее вдруг стала настолько полна забот, что у нее
почти не оставалось времени на то, чтобы задерживаться на своих страданиях.
И конечно, рядом был Брайан: казалось, с каждым днем она любила его все
сильнее. Он во многом очень походил на Колта — и в то же время был
самобытной личностью. Его манеры были безупречны, мысли оригинальны. Жизнь
Нью-Йорка была полна событий, она увлекала и требовала немалых усилий.
Брайан убедил Джейд сопровождать его на различные "серьезные" мероприятия
(например, на благотворительные вечера), где его присутствие не
рассматривалось как неуважение к памяти жены, и Джейд начала получать
приглашения на различные приемы. Поначалу она старалась избегать многолюдных
собраний, но когда ей стали наносить визиты дамы из общества, она вдруг
обнаружила, что ей нравится роль хозяйки дома, принимающей гостей.
Брайан был в восторге от того, что Джейд пользуется популярностью, и
преподнес ей роскошный серебряный поднос. Он объяснил, что его следует
поставить на комод в мавританском стиле, находившийся в небольшой прихожей
ее номера в отеле. — Визитные карточки твоих гостий все накапливаются,
а хранить их положено именно так.
Джейд несколько секунд недоумевающе смотрела на него, а потом спросила:
— Но зачем мне их хранить? Я велела Лите их выбросить, только она все
забывает это сделать. — Думаю, дело не в забывчивости. Она раньше уже
работала в богатых семьях и, несомненно, знает, что карточки положено класть
на поднос и оставлять на виду, чтобы остальные могли их видеть. Это —
свидетельство того, насколько тебя знают и уважают в обществе.
Джейд хотела было сказать ему, что ей до этого нет дела, но вовремя
остановилась и, поблагодарив Брайана за подарок, призналась, что находит
многие местные обычаи достаточно нелепыми. — Я это знаю, —
посочувствовал он ей, — и с тобой согласен, но, нравится тебе это или
нет, мы составляем часть этого общества: я — по рождению, ты —
по обстоятельствам.
Честно говоря, я горжусь тем, что всем влиятельным дамам ты так понравилась.
Это значит, что, когда мы поженимся, нас будут приглашать на все важные
приемы. И я уверен, что ты станешь хозяйкой одного из самых известных домов
Нью-Йорка.
Но на Джейд это все равно не произвело впечатления. — Но разве в этом
есть необходимость? В России я была членом императорского двора, но с
большим удовольствием проводила время в обществе друзей, которые к нему не
принадлежали.
Он посмеялся над ее наивностью. — Так то было в России, милая моя
Джейд! А это Нью-Йорк. И уверяю тебя: признание общества здесь просто
необходимо для счастья.
Джейд не согласилась с ним, но промолчала.
Как-то вечером Брайан поднялся в номер Джейд, чтобы отвести ее пообедать, и
пришел в восторг при виде приглашения от миссис Аристы Астор Каммингс на
"вечеринку с вафлями" в ее доме, выходившем на Центральный парк. Размахивая
карточкой с золотым обрезом и радостно сверкая глазами, он воскликнул:
— Просто не верю своим глазам! Ты хоть знаешь, сколько человек мечтают
получить приглашение к ней в дом? Я даже не подозревал, что ты с ней
знакома. Когда ты успела с ней встретиться?
Джейд секунду подумала, потом порылась в горке визитных карточек на
серебряном подносе. В конце концов, достав одну, она небрежно заметила:
— Кажется, это было две недели назад. Она была здесь в обществе двух
дам. — Ее брови чуть сдвинулись. — Я, это помню, потому что мы с
Литой собирались идти в магазины, и Лита вошла сказать, что ко мне пришли
гости. Я просила ее передать мои сожаления и попросить их прийти в другое
время, потому что у меня на этот день были планы, но она пришла в ужас и
сказала, что так поступать неприлично!
Брайан, поспешил встать на защиту Литы: — Дамы приезжают с визитом без
приглашения и не предупреждая об этом заранее, Джейд! Таков обычай в городе.
И хорошая хозяйка дома всегда готова их принять. Слава Богу, что Лита это
знала!
Джейд в ужасе уставилась на него: — Господи! Но не могу же я каждую
минуту угощать всех чаем и сдобой? Итак, когда они явились, мне пришлось
отправить Литу вниз, в ресторан, и попросить доставить поднос угощением!
Он посмотрел на нее с явным укором: — Ну, больше тебе не придется
этого делать. Я распоряжусь, чтобы тебе завтра же утром доставили чайный
сервиз, и договорюсь, чтобы в ресторане всегда было готово все, что тебе
может понадобиться: чай, кофе, сливки, выпечка... — Брайан, право...
— запротестовала она, но он отмахнулся от ее возражений.
Тогда Джейд сказала, что не понимает, почему его так обрадовало приглашение
к миссис Каммингс, а потом с надеждой спросила: — Это значит, что ты
пойдешь со мной? Это ведь не благотворительное мероприятие, а мы пока
появлялись только на таких. — Что касается меня, то мое время траура
истекло, — твердо заявил он. — Прошел уже почти год.., это
д
...Закладка в соц.сетях
