Жанр: Любовные романы
Мужчины "пять звезд" - включены
...акое...
— Ага, и теперь она штудирует свою родовую книгу, нет ли там Катрин с
С
и
h
, чтобы не перепутать меня со своей уборщицей. Я правильно поняла?
Оливер кивнул:
— Примерно так!
Принесли напитки, они подняли бокалы.
— А Роксана и Жан женаты официально? — полюбопытствовала Катрин.
— В большей или меньшей степени.
— Такое бывает? Быть женатыми в большей или меньшей степени?
— Ну, он с большой охотой заводит шашни с другими женщинами. Она
периодически отвечает ему тем же.
— Что же удерживает их вместе?
— Деньги! — Оливер пожал плечами. — Дети. И привычка. Тоже
своего рода вид любви.
— Любви? Я представляю себе любовь совсем по-другому.
— Любовь многолика!
Катрин разглядывала его. У мужчины были ухоженные руки, это уже бросилось ей
в глаза. Аккуратные ногти, без заусенцев. Но не костлявые руки астеника.
Крепкие мужские руки, это было очевидно.
— А чем вы занимаетесь? — само собой вырвалось у нее, хотя она и
не собиралась задавать этот вопрос.
— Я стоматолог.
— Ага!
Она посмотрела на его лицо. Разумеется, кассир, пусть даже и из
супермаркета, не поедет отдыхать на курорты Арльберга.
Он изучал ее. Она выдержала взгляд. Карие глаза, довольно большой нос;
улыбающийся рот позволял оценить ослепительную белизну зубов.
— Но у вас не совсем ровные зубы! — констатировала Катрин.
Он рассмеялся:
— А разве зубной врач обязан иметь идеальные зубы?
— Но к сапожнику, у которого рваные ботинки, никто ведь не пойдет!
Он кивнул.
— Мои в порядке, — произнес он и высоко поднял свою ногу, чтобы
Катрин могла убедиться в качестве его лыжных ботинок.
— Но ведь вы не являетесь по совместительству сапожником! —
упорствовала она.
— Определенно нет. — Он кивнул. — А вот вы время от времени
клацаете зубами, — продолжил он, и она заметила, что его глаза смеются.
Катрин ничего не ответила; она взяла в руку второй бокал с шампанским. Но
тут же констатировала, что приступать к новому бокалу — непозволительная
роскошь, — первый был хоть и теплый, но пуст лишь наполовину. Она
отставила свежее шампанское в сторону и взяла первый бокал.
— Верно, — сказала она и поморщилась.
Теплое шампанское было на вкус, как детский лимонад. К тому же кисловатый.
Оливер наблюдал за ней.
Выражение его лица почти не изменилось, лишь стало еще чуть-чуть веселее.
Его каштановые волосы наверняка вились бы, если бы стрижка не была такой
короткой. Седина слегка тронула его голову, но это было почти незаметно.
Катрин оценила его возраст ближе к сорока.
— Как вы догадались, что у меня не совсем правильный прикус? —
спросила она.
— Это лишь предположение.
Стараясь не обращать внимания на противный вкус, она допила теплое
шампанское и отставила бокал на край стола.
— У вас недостаток пациентов? — спросила Катрин и как бы
опровергла себя: — Арльберг — не самое дешевое место.
Оливер лишь рассмеялся вместо того, чтобы ответить.
— Под челюстью снаружи есть одно место, — он указал на свою
шею. — Если воздействовать на него правильными движениями, — он
приставил пальцы к горлу, — клацанье пройдет!
— Так просто? — Катрин схватилась за подбородок. — Мой зубной
врач рекомендовал мне вместо этого вставить специальные пластины.
Оливер пожал плечами.
— А вы можете избавить меня от этого одним-единственным нажатием?
— Мог бы. Но не имею права. Я не ортопед.
— Как? Не поняла.
— Я имею право заниматься лишь проблемами, которые возникают внутри
ротовой полости!
— И этот замечательный способ...
— ... запросто может стоить мне разрешения заниматься врачебной
практикой.
Катрин с недоверием посмотрела на Оливера:
— Вы можете помогать людям, но не имеете права делать это. Где же вы
учились?
— Я изучал мануальную терапию в Америке и приобрел там много знаний и
богатый опыт, который, к сожалению, не могу применить в Германии. Я должен
заниматься исключительно той практикой, на которую имею лицензию. Но как
дипломированный стоматолог, к сожалению, не все свои знания могу
реализовать.
— Я правильно поняла, что вы как врач можете помогать людям, но не
имеете права делать многое из того, что умеете, потому что существуют
определенные ограничений.
— Я мог бы комбинировать традиционные методы лечения с альтернативными.
Но на это наложен запрет — Он кивнул ей и сделал большой глоток. — Тем
не менее, если позволите, разок взгляну на ваш позвоночник — Он поставил
бокал. — Если на нас никто не смотрит.
Катрин задумалась. Это было бы и в самом деле классно, с другой стороны,
предложение показалось ей слегка странным.
Он бросил на нее короткий взгляд и усмехнулся.
— А еще я целый год изучал искусство врачевания в Китае. Оно
предоставляет не меньшее количество потрясающих возможностей!
— Охотно верю, — уступила Катрин.
— Вы все еще не проголодались? Хоть немного? — после короткой
паузы спросил он.
Катрин подумала о своих чеках и покачала головой.
— Я бы с удовольствием еще покаталась. Погода уж очень хорошая.
— Вы знаете куда?
Катрин не поняла, что он имеет в виду. Какое-то другое заведение на трассе?
Неизвестную ей вершину? Она промолчала.
— Можно прокатиться через Лех и вернуться обратно в Цюрс. Это займет
время, но, если у вас есть настроение, мы могли бы попробовать!
— С удовольствием! — Катрин радостно вскочила с места. — С
большим удовольствием!
Она позвала официантку. Но оказалось, что первый бокал шампанского был
подарком хозяина, а второй оплатил Оливер. Так или иначе, ей не пришлось
даже доставать деньги.
Оливер скользил по склону быстро и уверенно. Катрин следовала за ним с
небольшим отставанием, чтобы наблюдать за движениями. Стиль его катания был
безупречен.
А нем было не только показное скольжение. Катрин двигалась по его следу,
затем нагнала его и заскользила рядом.
Без остановки они проскочили эту площадку. Последний трюк, впрочем, был
довольно рискованный, и Катрин порадовалась качеству своих лыж. На своих
собственных, которые она никогда особенно не готовила, ей бы не угнаться за
Оливером. В самом низу спуск стал почти пологим. Рядом они не спеша
подъехали к фуникулеру.
— Ты хорошо катаешься, — одобрительно произнес Оливер.
— Вы тоже неплохо, — парировала она.
Катрин ненавидела, когда кто-то пытался хвалить ее не по делу. В этот момент
Оливер чем-то напомнил ей шефа, имевшего привычку снисходительно похлопывать
всех по плечу. Похвалы достойны лишь лучшие или, по меньшей мере, тот, кто
стоит на соответствующем уровне относительно человека, делающего комплимент
Ей же в данной ситуации не хотелось ни похвалы, ни порицания. Она
чувствовала себя равной. С таким же успехом и она могла похвалить Оливера.
Но, уже заходя в подъемник, Катрин успокоилась. Скорее всего, ни о каком
снисхождении с его стороны речи не шло. Он совсем не походил на типа,
который считает, что имеет право на покровительственные похлопывания по
плечу.
Если уж быть до конца честной, она была рада, наконец, очутиться в кресле
фуникулера и получить хоть немного времени, чтобы просто подышать чистым
горным воздухом. Ее техника скольжения все-таки не позволяла, как следует
насладиться этим во время спуска.
— Как же получилось, что ты здесь одна? — как бы, между прочим,
спросил Оливер.
Он устроился рядом с ней в кресле и воспользовался затянувшейся паузой,
чтобы сунуть в рот сигарету. Катрин искоса взглянула на спутника. Он
расстегнул свою светло-серую лыжную куртку, под ней оказалась обычная
футболка. Еще на нем были легкие спортивные брюки, тоже вполне обыкновенные.
Определенно здесь в употреблении был годами сложившийся простой спортивный
стиль одежды, причем не обязательно дорогой, подумала Катрин и стала решать
для себя, как лучше ответить на поставленный вопрос.
— А мы уже перешли на ты? — вместо ответа спросила она.
— Если вы ничего не имеете против.
Он сделал глубокую затяжку.
— Не имею, — парировала Катрин. — Но хотелось бы прояснить
суть вопроса.
— Ну, хорошо. — Оливер бросил на нее короткий взгляд. —
Спрошу прямо. У тебя есть друг?
Ага, вот откуда ветер дует.
— А как же! — ответила она и посмотрела наверх, на станцию
фуникулера, рядом с которой расположился большой ресторан.
Он будто приклеился к совершенно отвесной скале, оттуда раздавалась громкая
музыка.
— А как же? — словно эхо донесся до нее голос Оливера. — И
где же он, этот господин по имени
А как же
?
— Он должен работать, — лаконично ответила Катрин. — Кто-то
должен следить за тем, чтобы время от времени пополнялся кошелек, —
добавила она и поняла, что это звучит совершенно по-дамски.
Хорошо еще, что Ронни не мог ее слышать.
— Ты не выглядишь как девушка на содержании у кого-то...
Совершенно ясно, что это была фраза с подоплекой, на которую следовало дать
информацию об источнике своих доходов, причем довольно развернутую.
— А где твоя подруга? — вместо ответа спросила Карин. —
Наверное, ее нет поблизости, если ты в открытую завтракаешь с женой Жана!
Оливер рассмеялся.
— Меткое наблюдение!
И он отстегнул страховочный ремень.
Они прибыли на станцию фуникулера. Справа располагался ресторан, который они
уже успели увидеть по дороге.
Огромная терраса ресторана была переполнена людьми, настроение царило самое
приподнятое. Катрин медленно проехала короткий отрезок от выхода с
фуникулера, что бы не спеша присмотреться к происходящему.
— Проголодалась, наконец? — Оливер остановился рядом с ней. —
Здесь готовят потрясающую пиццу! Размером с автомобильное колесо!
Ее удивило, что такой человек, как Оливер, способен восхищаться пиццами
размером с автомобильные колеса. Но слово
пицца
напомнило о Ронни, и
Катрин почувствовала, что ее совесть по отношению к нему не совсем чиста,
хотя в этот момент и не смогла бы ответить почему.
Оливер остановился рядом с входной дверью и выжидающе смотрел на Катрин.
— Так что? Пицца? Да или нет?
Катрин посмотрела на название заведения.
Пальменальпе
. На обслуживание
здесь у нее не было чека, в этом она была абсолютно уверена. И она не могла
постоянно есть за чей-то счет, это, очевидно, выглядело неприлично. Как это
выразился Оливер? Она не похожа на женщину, которая живет как содержанка. Ну
что ж!
Оливер же расценил ее колебание как согласие. Он уже снял лыжи, воткнул их в
снег рядом с множеством других и повернулся к ней.
— Тебе помочь?
На мгновение Катрин пришла в голову мысль просто оставить его стоять здесь
одного. Они, в конце концов, не муж и жена. И у него нет права решать за
нее. Но в следующий момент она поняла, что по отношению к нему такой
поступок был бы совершенно несправедлив. Оливер ведь не мог знать, что она
думает. Она же ничего не сказала о том, насколько она самостоятельная
женщина.
Они отыскали местечко возле одного из маленьких круглых столиков. Оттуда
открывалась потрясающая панорама окрестных гор. Оливер тут же заказал одну
пиццу со всем.
— Со всем? — встрепенулась Катрин. — Сардельки, лук, салями,
спаржа, крабы, яйцо и ветчина? И все перемешано? Или как? Это будет
потрясающе вкусно!
— Позволь просто удивить тебя.
Оливер потянулся к пачке с сигаретами.
— И расслабься, наконец! — он бросил на нее короткий взгляд.
— Я расслабилась! Совершенно!
Он кивнул и достал сигарету.
Катрин огляделась. Повсюду вокруг народ разбился на парочки, многие прямо
здесь довольно откровенно тискали друг друга. Катрин подумала, что он прав.
Она совершенно не могла расслабиться. Какая-то муха укусила ее. Она только
не могла понять почему.
Принесли напитки. Катрин заказала белое вино с сельтерской, Оливер — бокал
радлера. Они чокнулись.
— За пиццу! — произнес Оливер.
— За жизнь, — добавила Катрин и в тот же момент почувствовала чью-то руку на своем плече.
— А, вот вы где спрятались!
— Только это нам совсем не помогло! — произнес Оливер и поставил
свой стакан на столик.
Катрин обернулась. Парень, который вчера появился у ресторана со своим
собственным инструктором, стоял позади них.
— Да, это место совершенно не годится для таких целей, дружище, —
сказал молодой человек Оливеру и притиснулся к столику рядом с
Катрин. — Что это? — спросил он, ткнув пальцем в ее бокал.
— Белое с сельтерской, — пояснила она и тут же поняла, что готова
дать себе за эти слова пощечину.
Почему у нее никогда нет готового ответа на подобные вопросы? Несколько
часов спустя, прокручивая разговоры в голове, она придумывает потрясающие
фразы, с помощью которых можно было бы разом поставить собеседника на место.
Это бывало, как правило, тогда, когда Катрин уже лежала в постели,
переполненная великими идеями и мыслями, от которых просто не могла уснуть.
Перед ней появилась рука с подносом. На нем стояли четыре рюмки, наполненные
шнапсом, в каждой лежала большая долька какого-то желтого фрукта. Катрин
проследила в том направлении, откуда показалась рука. Рука принадлежала
инструктору.
— Так, меня зовут Матиас, — произнес тип и протянул ей
рюмку. — А вот этот красно-синий щеголь с подносом — Альфонс. Придет
время, выпьем и за него!
Катрин рассматривала блюдо с нарезанным фруктом. Вообще-то ей сейчас совсем
не хотелось пить, но и невежливой быть не хотелось. Кроме того, в стакане
было больше фрукта, чем водки.
— Ну что, поехали!
Она проследила, как остальные выловили из рюмок дольки фрукта, отложили их
на пластиковые тарелочки и лишь затем чокнулись. И повторила все в точности
также.
— За погожие деньки, за катание, — произнес Альфонс.
— За прекрасные дни! — произнес Матиас и подмигнул ей.
— Замечательно!
Оливер запихнул фрукт в рот и разом проглотил содержимое рюмки.
Напиток оказался сладковатым на вкус, он скорее напоминал фруктовый сок, чем
водку. Катрин снова захотелось на гору.
— Где вы катались? — поинтересовался Матиас, и Катрин пришло в
голову, что факт их с Оливером одновременного исчезновения сегодня утром и
совместного катания воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
Хотя встретились они лишь наверху.
Однако Оливер успел, пока Катрин раздумывала, выдать необходимую информацию
и задать точно такой же вопрос.
— Так, изучали окрестности, — неопределенно промолвил Матиас,
бросив косой взгляд на Альфонса. — Впрочем, совсем недолго!
— Слишком тепло, — констатировал Альфонс, сопровождая свою фразу
характерным жестом, охватывающим не только весь окрестный ландшафт, но и
поднесенную в этот момент пиццу.
— О, sorry, — раздалось в следующий момент, и Альфонс быстро отдернул
руку, давая возможность Оливеру отодвинуть свой стаканчик, чтобы освободить
место для пиццы.
— Это нам? — спросил Матиас и, когда Оливер спокойно кивнул,
схватил с блюда кусок и тут же попросил принести еще четыре водки.
— Ох, нет, — запротестовала Катрин.
— Не хочешь водки с инжиром? — пережевывая кусок пиццы, спросил
Матиас. — Может, тогда грушевый ликер? Или нет, — я знаю!
Принесите нам бутылку шампанского, это будет намного разумнее, ты абсолютно
права, девочка.
Катрин хотела возразить, но Оливер перебил ее:
— Порядок. Тогда следует заказать еще пиццу, потому что мы, честно
говоря, рассчитывали лишь на двоих!
— Я так и думал, — ухмыльнулся Матиас, хватая второй кусок.
Оливер жестами показал официанту, что надо принести еще, и как по волшебству
тот понял, что он хотел сказать. Затем продолжил прерванный разговор о
погоде.
— Может, Альфонс водил тебя не на те склоны? — съехидничал
он. — Похоже, Жану с его инструктором повезло больше.
Катрин наблюдала за Альфонсом из-под прикрытых век. Тот широко улыбнулся,
казалось никак не огорчаясь, что кто-то пытается усомниться в его
инструкторском мастерстве.
— Они перед этим решили направиться в Ишгль. Вряд ли там лучше, только,
может быть, более накатанная лыжня, — произнес он и занялся пиццей.
— Ишгль, — повторила Катрин. — Далеко это отсюда?
— На вертолете — двадцать минут, — отозвался Альфонс
равнодушно. — От силы.
— Они полетели на вертолете в Ишгль только для того, чтобы посмотреть,
как там обстоят дела? — ошеломленно переспросила Катрин. — А так
туда добраться нельзя?
— Зачем, если можно долететь? — Матиас озадаченно смотрел на нее.
Катрин почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло чуть ли не до горла.
Ронни, — она мысленно заговорила со своим другом, — это просто
нереально! Эти люди выбрасывают в буквальном смысле на ветер наш с тобой
общий месячный доход только за один никому не нужный полет на вертолете
.
В руках у нее оказался бокал, Катрин одним махом проглотила шампанское и
страшно закашлялась.
— Вот это да! — сказал Матиас. — Целый бокал! — Он взял
из ведерка бутылку и налил ей снова. — А ты не выглядела такой смелой!
— Как же я выглядела? — агрессивно спросила Катрин, постепенно
приходя в себя.
Матиас ухмыльнулся:
— Ну, примерно как папина дочка в отпуске. Благовоспитанная и
благонравная... — он высоко поднял брови и оставил фразу незаконченной.
— Ты с ней заигрываешь? — вмешался Оливер.
— Еще чего не хватало, — произнес Альфонс и поднял бокал для
тоста. — Пей. И отправимся дальше.
— Как — дальше? — опешил Оливер.
— Служба согласно предписанию, — съязвил Матиас.
— Ты прекрасно знаешь... — начал было Альфонс, но Матиас прервал
его на полуслове:
— Его ждет любимая козочка!
— Чепуха, сегодня у моей дочери день рождения. Ей пять лет. И я
обещал...
— Вот так сюрприз! Прекрасно, что вы решили посетить мой
ресторан! — Это оказался сам хозяин ресторана, пробивавшийся к ним с
подносом, уставленным рюмками с водкой. — За это стоит выпить по
маленькой!
— Да мы уже выпили, и не по одной, — пыталась вставить Катрин, но
тут же поняла, что ее никто не слушает.
Следовало немедленно отказаться, потому что еще одна рюмка спиртного могла просто свалить ее с ног.
— Я — пас! — заявила Катрин и скрестила перед собой руки, как бы
защищаясь.
Хозяин сам взял в руки одну из рюмок и предложил всем последовать его
примеру.
— Но не выпить за появление в нашей компании нового лица мы никак не
можем. — Он улыбнулся Катрин. — А тем более за такое симпатичное
личико!
— Венский охальник, — донеслось до ее ушей.
— Попрошу не оскорблять нас, бедных жителей Форальберга. —
Владелец заведения вздернул подбородок. — Нам достаточно уже того, что
по соседству живут тирольцы. Но венцы? Никто из нас не заслужил такого
оскорбления!
— За исключением нашего дорогого хозяина! — как бы, между прочим,
добавил Матиас, и все засмеялись.
Катрин тоже.
— Ну ладно. — И она взяла в руки рюмку. — Здесь есть какая-
нибудь дорога, которая приведет вниз?
— Любая, — кивнул хозяин. — До сих пор, во всяком случае,
никто не потерялся!
— Это обнадеживает! — Катрин положила дольку своего фрукта на
пластиковую тарелочку и смотрела, как с нее стекают капельки. — А что
это такое вообще?
— Инжир, — пояснил хозяин и положил свою дольку рядом. — Совершенно безобидный фрукт!
Катрин раздумывала, не имеет ли эта церемония складывания долек рядом друг с
другом какого-то особенного смысла, о котором она пока ничего не знала. Она
посмотрела на остальных — все извлекали из стаканчиков свои 3 дольки. Какая-
то детская забава.
— Тот, кто потеряет свою дольку, должен оплатить следующий
заказ, — пояснил ей Оливер. — Такой обычай.
Ах ты черт! Катрин быстро запихнула инжир себе в рот.
— Для женщины очень быстрое принятие решения, — с ухмылкой кивнул
хозяин и собрал пустые рюмки. — Ваша пицца сейчас будет готова!
Катрин посмотрела на куски первой пиццы, лежавшие перед ней на тарелке. Было
совершеннейшим обжорством заказывать еще одну. Какая расточительность!
Сумасшедший дом!
Через полчаса солнце скрылось за одной из вершин, и сразу стало как-то
прохладно. Альфонс нервничал все больше, и Катрин спрашивала себя, почему
Матиас просто не хочет отпустить его. Здесь, наверху, помощь инструктора не
казалась необходимой, да и по профессии он был инструктором по горным лыжам,
а не компаньоном для вечеринок. Но, очевидно, это входило в его обязанности
— доставить подвыпившего гостя восвояси.
Когда Матиас попросил принести счет, у Катрин все сжалось внутри.
— Разве мы не поделим все расходы? — спросила она, потому что так
ее воспитали и она привыкла поступать именно так.
Матиас лишь молча покачал головой, достал из кармана несколько купюр и
положил на стол.
— Идемте отсюда, — только и сказал он.
— Подожди хотя бы, пока принесут чек, — возразил Оливер. —
Половину должен оплатить я!
Матиас только махнул рукой и повернулся.
— Все будет так, как надо, — веско произнес он и направился к
выходу.
Катрин вопросительно посмотрела на Альфонса, тот пожал плечами. Вероятно, у
Матиаса свои представления о приличиях, подумала Катрин. И похоже,
инструктор тоже не платит за себя в таких ситуациях. Но в случае с ней дело
обстояло несколько иначе. Или Матиас уже рассматривал ее как спортинвентарь?
Она решила побороться за свое право быть независимой.
— Я так не могу... — начала было Катрин.
Однако Матиас характерным жестом оборвал ее на полуслове.
— Из-за каких-то мелочей мы будем устраивать сейчас разборки? Это
делает тебе честь и очень нравится мне в тебе, но такое жеманство ни к чему!
— Что ж, спасибо, — произнесла Катрин, чувствуя себя плохо.
Утром она должна была, просто обязана попытаться остаться наедине с собой и
посвятить себя себе. Так, как сегодня, только настойчивее. Никакой водки,
шампанского, только вода, кофе и простые колбаски. Тогда ей ни кому не
придется считать себя обязанной и она не будет в долгу. Она дала себе слово
отправиться совсем в другое место для катания. Сменить трассу. Совершенно
точно не в Ишгль — тогда, может быть, Санкт-Антон? Там не должно быть ни
души знакомых, и этот пункт вряд ли мог стать очередной целью для
вертолетной прогулки.
День клонился к закату значительно быстрее, чем она рассчитывала. Оливер и
Матиас в полной горнолыжной экипировке направились в ресторан, находившийся
на главной улице Цюрса, но Катрин наотрез отказалась присоединиться к
мужчинам. Как минимум, хотя бы сегодня ей хотелось насладиться своим
законным ужином. Она уже никак не успевала в сауну, поэтому пришлось
довольствоваться душем и быстро нанести макияж: несколько штрихов губной
помадой плюс тушь для ресниц. Но вопрос наряда встал перед ней вновь со всей
остротой. У Катрин не было ни одной вещи, которую можно было бы сравнить с
одеждой отдыхавших здесь дам. Девушка помедлила какое-то время, попробовала
комбинировать одно с другим и смирилась с тем, что есть. С тем, что есть, а
не с тем, что хоте лось бы иметь. Вот самое неприятное из всех противоречий,
которые дов
...Закладка в соц.сетях
