Жанр: Любовные романы
Мужчины "пять звезд" - включены
...рь.
— До встречи, — произнес он и уточнил: — Мы увидимся за ужином?
— Тони тоже... — начала Катрин, но, поняв по виду Герхарда, что он
собирается выйти вслед за ней из кабины, быстро захлопнула дверь и прижала
ногой.
В тот же момент кто-то вызвал лифт на другой этаж.
Если бы не было Ронни, предаться с Герхардом греху было бы, наверное,
неплохо, подумала она, открывая дверь в свой номер.
Вошла внутрь и застыла на месте. Прямо перед ней стояла ваза с цветами.
Снова Бруно, с досадой подумала Катрин. И тут ей пришло в голову, что
следует вернуть швейцарцу кулон сегодня вечером. Жаль, конечно, расставаться
с такой милой вещицей. Она наклонилась и достала карточку, торчавшую из
вазы.
Я рад, что все так хорошо закончилось
, — прочитала она и увидела
подпись: Тони.
Да, это было довольно мило, она подошла к телефону и набрала номер
администратора, чтобы поблагодарить.
— Это были последние цветы, что оставались после того, как закрыли
перевал, поэтому они не самые свежие и их всего десять, — извинился
он. — Но если это вас радует, то и я тоже рад!
— Еще как! — сказала Катрин и поставила вазу на стол.
Затем она позвонила Ронни.
— Чем можно заниматься целый день при такой погоде? — сердито
спросил он.
— Секс, секс и еще раз секс! — ляпнула она и тут же спросила себя,
какого черта надо было это говорить.
Некоторое время в трубке было тихо.
— Я должен принять это серьезно или как шутку? — наконец донеслось
из телефона.
— А сам как думаешь?
По мнению Катрин, молчание продолжалось очень долго.
— Я полагаю, доверие является одной из составляющих для нормальных
отношений, — произнесла она гневно. — Но я слишком долго добиваюсь
этого! Слишком долго!
— Ну, — по голосу Ронни было ясно, что он внимательно обдумывает
каждое слово, чтобы не совершить еще одну ошибку. — Скажем так:
богатые, вероятно, весьма симпатичные парни, возможности кататься на лыжах
нет, что можно делать целыми днями?
— Так что? Скажи сам!
— Ну, секс, секс, секс. Именно так, как ты сказала!
Была бы сейчас в руках трубка самого обычного, еще лучше старого, с
рычажками в виде вилок аппарата, а не сотовый телефон, Катрин швырнула бы ее
со всей силы. Сейчас она просто нажала кнопку отбоя. Они что, все помешаны
на одном?
Но как же ей не хотелось разочаровываться хотя бы в Ронни!
Мобильный зазвонил снова.
— Ты испытываешь нужду или терпишь бедствие? Или что? — зло
бросила она в трубку.
— Нет, я всего лишь забыл свой атташе-кейс!
Катрин осеклась на полуслове. Говорил Жан.
До этого момента она, словно тигр в клетке, металась из угла в угол по своей
комнате. Теперь просто упала на кровать.
— Кейс? Какой еще кейс?
— Но нужду я тоже испытываю!
— Ты был и остаешься идиотом!
— Спасибо. Но теперь я нуждаюсь в тебе?
— Нет ничего прекраснее, чем быть нужной мужчинам. Это приносит
женщинам особый... — она задумалась в поисках подходящего слова, —
... особый вид удовлетворения!
— Правильно! — подхватил он. — И твое удовлетворение будет
состоять в том, чтобы просто захватить с собой мой багаж, когда ты завтра
отправишься домой.
— Откуда тебе известно, что я уезжаю завтра?
— Завтра наверняка перевал откроют на короткое время, если дело с
погодой будет обстоять так и дальше. Но надвигается новый циклон, поэтому
обстановка может стать еще хуже. Кто не уедет завтра, будет сам виноват.
Либо у него слишком много свободного времени.
У Катрин было не так уж много свободного времени, во всяком случае, не
безгранично.
— Звучит не очень оптимистично.
— Звучит так, что следует паковать чемоданы, ничего другого не
остается.
— А твой кейс? Ты что, не заметил его отсутствие, когда улетал сегодня?
— Да речь не об одежде, я бы и не вспомнил о тряпках. В суете и среди
множества чемоданов и сумок Роксаны я забыл мой кейс. А внутри ноутбук. Там
вся необходимая информация для работы. Без него я как без рук!
— Ты беспомощен? Какая прелесть!
— Не оставляй меня без куска хлеба! Это моя работа. И я спонсирую целую
неделю твоего пребывания в
Резиденции
, если ты привезешь этот несчастный
портфельчик!
Целую неделю катания на лыжах? Это казалось чересчур.
— Это слишком много, — сказала Катрин. — Кроме того, я в
состоянии оплатить свой отпуск сама!
— Никто и не сомневается, это просто знак благодарности.
— Неделю на двоих?
— Кого ты имеешь в виду еще?
По тону его можно было принять за ревнивого мужа.
— Там будет видно!
Катрин подумала о Ронни. С другой стороны, после сегодняшнего разговора он,
вероятно, вообще не заслуживал этого.
— Вымогательница! За такие деньги я смогу купить себе новый ноутбук,
еще мощнее.
— Но без твоей бесценной информации!
— Тебе мало, что мы вчетвером давали перед тобой представление в трусах
посреди ночи?
— Ха!
— Ты извлекаешь выгоду из бедственного положения других!
— Да!
— Я попросил бы доставить мне кейс на вертолете.
— Куда же?
— Завтра у меня встреча в Швейцарии, там он мне нужен.
— Перелет из Австрии в Швейцарию? Подходящий вариант. Но только если на
перехват не поднимут эскадрилью истребителей!
Жан рассмеялся:
— Хорошо, на машине будет проще, а для меня и удобнее.
Катрин выдержала небольшую паузу.
— Н-да... — нараспев произнесла она затем.
И Жан позволил себе паузу. За это время Катрин представила себе его лицо,
растянувшееся в самодовольной ухмылке.
— Трудишься в коммерческой сфере, ты говорила, верно? В качестве
сборщика налогов в финансовом ведомстве или как биржевой делец в крупном
банке?
— Не будь таким нахальным, хорошо? Сейчас козыри у меня на руках — не у
тебя!
— Это ты сказала!
Снова пауза.
— Значит, я могу надеяться, что ты завтра приедешь?
— Если погода позволит!
— Само собой разумеется. Договорились. И если ты будешь успевать до
четырех часов. В Цюрихе, более точное место я назову тебе позже.
— Договорились!
— Неделя!
— На двоих!
— Обычный двухместный номер, без излишеств. Пропуск на трассу, вино и
вертолет оплатишь сама!
— Договорились!
— Чертовка!
— Сам такой!
Снова стало тихо. Затем Жан вздохнул.
— Ну все, хорошо! Позвони Тони, он забрал кейс в свой сейф!
— Все ясно!
Когда Катрин отключилась, больше всего ей хотелось немедленно позвонить
Ронни. Она выторговала для них целую неделю оплаченного отпуска в
Резиденции
. Это сенсация. Они смогут приехать вдвоем. Вот так случай,
невероятная история!
Катрин закружилась по комнате, все еще в банном халате. Как жаль, что сейчас
она должна воздержаться от разговора с Ронни. Господи, он теперь воспримет
все совсем не так! Может, он вообще не заслужил такого сюрприза. Такого
невероятного, сенсационного подарка судьбы! Она посмотрела на часы. Почти
шесть. Следовало начать собираться. Катрин выдвинула ящик своей тумбочки,
куда спрятала после приезда все свои бумаги. Адрес и телефонный номер
спортивного супермаркета в Штутгарте разыскала быстро, оставалось только
надеяться, что денег на счету хватит, что бы совершить необходимые
телефонные звонки.
Удивление служащих в Штутгарте не перехлестнуло разумных границ.
— Мы отслеживаем прогнозы погоды и предполагали нечто подобное, —
сказал директор супермаркета. — Безусловно, это очень неприятно, но мы
могли бы как-нибудь урегулировать ситуацию.
Катрин согласилась и спросила у него, не мог бы водитель поехать в виде
исключения через Цюрих, дополнительные расходы будут ему оплачены.
— День у нашего шофера все равно выделен полностью на эту поездку,
пусть едет через Цюрих. Скажем, за пятьдесят евро.
Катрин это показалось довольно большой надбавкой, но она решила не спорить.
Водитель должен был быть в Цюрсе к обеду; если положение с погодой за ночь
ухудшится, то отъезд перенесут еще на день.
Катрин потерла руки и позвонила вниз Тони.
— Жан забыл свой кейс. Он у вас?
— Да, его принесли из номера.
— Я должна буду захватить его завтра, так или иначе придется, к
сожалению, уезжать завтра.
— Да, я знаю.
Его тон показался Катрин странным. Тони так грустил, потому что она должна
уезжать?
— Перевал откроют? — спросила она.
— Согласно большинству прогнозов как минимум после обеда. Но абсолютно
точно сейчас никто не может этого утверждать!
Катрин поблагодарила, положила трубку и пошла в ванную. Она радовалась как
маленькая. Какой же невероятный случай! Целая неделя на двоих в
пятизвездочном отеле. Она даже не решалась посчитать, сколько это может
стоить. Целое состояние. От предвкушения у нее закружилась голова.
Она вылезла из ванны и открыла тюбик с кремом, когда снова зазвонил сотовый.
Только бы это был не Жан! Вдруг он скажет, что нашел более подходящий
вариант, чтобы получить свой кейс, испугалась она и помедлила несколько
секунд, прежде чем решилась выйти из ванной. Но на дисплее высвечивалось имя
Ронни. Надо же! Первым пошел на мировую. В такое счастье трудно было
поверить.
— Алло, сокровище мое, — промурлыкала она, собираясь немедленно
осчастливить друга последними новостями.
— Не иначе ты перепутала меня с кем-то!
— Что? — озадаченно спросила Катрин.
—
Алло, сокровище мое
за все предыдущие разговоры ты не сказала мне
ни разу. И уж совсем не таким тоном!
— А почему я не могу сделать это теперь?
— Теперь не заговаривай мне зубы! Кто он?
Настроение Катрин упало до нулевой отметки.
— Зачем же ты все разрушил! — сказала она, останавливаясь перед
темным окном.
На улице почти стемнело, но в свете уличных фонарей было видно, что снег
больше не идет и ветер утих. Катрин увидела в окне и свое собственное
отражение. Увидела, как стоит перед окном совершенно голая.
— Катрин, — услышала она голос Ронни. — Это ни о чем мне не
говорит. Что я мог разрушить? Это я полностью разрушен, уничтожен. Я не
создан для таких игр!
— Какие игры? Я сказала:
Алло, сокровище мое
, а ты все
переворачиваешь с ног на голову! Это просто невозможно!
— Я так люблю тебя!
— Что ты делаешь?
— Я люблю тебя!
— Ты вообще знаешь, что любовь...
В этот момент в трубке раздался предупреждающий сигнал, и ровный голос
представителя компании сотовой связи сообщил Катрин, что баланс ее счета
менее одного евро и необходимо пополнить его.
— Ронни, у меня кончаются деньги на счету! — быстро проговорила
она. — И нет новой карточки. Позвони мне по обычному телефону!
Она отключилась, но линия, похоже, уже была разорвана, и Катрин не была
уверена, что Ронни расслышал ее последнюю фразу.
Позвонить с телефонного номера отеля она не могла себе позволить. Тарифы
были крайне высоки.
Она уселась на кровать и стала ждать. Может быть, Ронни не истолковал
превратно, что она отключилась на полу слове, и найдет возможность позвонить
ей в номер.
Когда, наконец, раздался звонок, Катрин просто сорвала трубку с аппарата.
— Слава Богу! — выдохнула она. — Я тоже тебя люблю!
— Так, интересно! Значит, все-таки любишь. До чего же вы, женщины,
непостоянны!
— Ах, это ты, Герхард? Нет! Тебя все так же не люблю!
— Очень мило!
— Можно, я попрошу тебя отсоединиться? Я жду звонка, это очень важно!
— Мне тоже так показалось! Ужинать-то придешь?
— Прямо сейчас?
— Нет, завтра!
— Завтра я уезжаю!
В трубке стало тихо.
— Позвони мне. Три тройки!
Катрин положила трубку и стала ждать дальше.
Она дала Ронни еще пять минут, потом решила сама позвонить ему. Вопреки
всему. Она задумалась. На следующий раз у нее осталось три чека. Тот, что
действовал во
Флексенхойзле
, она лишь начала использовать, а для
Гольденерберг
и
Хоспицальм
вообще не предъявляла. Ей вспомнились Лили и
Микки. Она не видела парочку ни утром в ресторане, ни в спорткомплексе.
Может, они, как Жан и Роксана, уже улетели?
Впрочем, стоило ли жалеть. С тем же успехом, могли отправиться восвояси Элко
и Изабелла, а если это был транспортный вертолет, то и для Руди с его новой,
недавно интронизированной подружкой могло найтись местечко.
Катрин решила заняться своим телом и дать Ронни еще время, чтобы дозвониться
до нее.
Принесла из ванной крем и начала не спеша втирать его, стоя перед
телевизором. Она не забыла ни единого пальчика на руках и ногах, но время
шло. Когда уже не осталось ни одного несмазанного места на теле, девушка
занялась волосами. Она нанесла гель и уложила их в новую прическу, но
прическа не понравилась ей. Катрин начала укладывать волосы по новой. В
конце концов, ее терпение лопнуло, она подошла к телефонному аппарату,
набрала 0 для выхода на международную линию, 0049 — код Германии и номер
сотового Ронни. Можно было сойти с ума, пока шло соединение. Работала только
голосовая почта. Неужели у него не было времени зарядить аккумулятор? Или он
нарочно? Тогда это уже противно. Она отключилась и набрала 333. Герхард взял
трубку мгновенно.
— Ты готова? — спросил он.
— Для чего? Для любви?
— Не держи меня за идиота. Нет, для ужина!
— Как жаль, а я так хороша сейчас, совсем обнаженная, — сказала
она, оглядывая себя. — Но если тебе больше хочется есть, то пожалуйста!
Из трубки донесся громкий стон.
— Через десять минут, внизу, — на всякий случай быстро сказала
Катрин и положила трубку.
— Ведь ты не всерьез? — спросил он, едва Катрин успела выйти из
лифта в холле.
Герхард был в темно-серой спортивной куртке, надетой на темно-серую
футболку, джинсы. Катрин нашла, что он привлекателен. Прежде всего,
туалетная вода. Даже то, как он воспользовался этой водой. Легко и терпко. И
очень умеренно. Запах парфюма был уловим лишь совсем рядом с ним. Она
поцеловала его в щеку.
— Естественно, это было сказано серьезно, — произнесла Катрин,
направляясь к ресторану. — Тогда, когда я сказала.
— Ах вот как? — Он сбоку смотрел на нее. — А сейчас?
— Сейчас уже все! Я — человек настроения. Очень спонтанное существо.
Если не успел воспользоваться, жаль...
По его взгляду Катрин поняла: Герхард не в силах определить, дурачит она его
или нет. И внезапно призналась себе, что играет с ним. О небеса, она в жизни
не играла ни с одним мужчиной, для этого Катрин никогда не чувствовала себя
настолько независимой и самодостаточной. Она всегда оказывалась неготовой в
нужный момент сказать необходимые слова, замыкалась в себе, словно улитка в
раковине, и вот теперь... Что могло произойти с ней всего за несколько дней?
— Ты выглядишь потрясающе! — сказал он.
Катрин сама это понимала. Она достала для завершения этого дня одно из
купленных в магазине секонд-хенд платьев — из бордового шелка, облегающее,
чуть выше колен. Платье очень шло к ее волосам и зеленым глазам.
Эвальд вышел им навстречу:
— Я оставил за вами понравившийся столик, а вино принесут прямо сейчас!
Герхард вложил в руку метрдотеля банкноту. Катрин посмотрела на него в упор:
— Последняя попытка? Чего мне еще ждать? Колечка на дне бокала?
— Я почел бы за честь! — галантно ответил он и подвел ее к
столику, стоявшему несколько обособленно от других — в маленькой нише.
На столе стояли две зажженные свечи и пузатая бутыль с вином, бока которой
отливали рубиновым цветом в их пламени. Герхард предложил даме стул.
— Твой цвет, — произнес он, усевшись напротив, и указал на вино.
— Кроваво-красное? — спросила Катрин, кокетливо опустив
глаза. — Но я еще жива!
— В этом никто не сомневается! Нет, он очень подходит к твоему платью,
к твоим глазам, к твоим манерам.
— Манерам?
— Да, этакая смесь кровожадности и мягкости бархата.
— Аперитив?
Рядом возник Эвальд.
— С удовольствием, — подтвердил Герхард. — По бокалу
шампанского или что-то еще? — обратился он к Катрин.
Она решила, что настаивать на чем-то другом будет в этой ситуации слишком, и
кивнула.
— Шампанское — да, спасибо!
Смесь кровожадности и мягкости бархата
. Катрин несколько озадачила столь
оригинальная оценка ее характера мужчины, которому уже ясно было дано
понять, что у нее есть более близкий человек. Такой подход не совсем
устраивал ее в данный момент.
Но Герхард выглядел очень хорошо, этого у него было не отнять. И то, что он
заказал именно этот маленький столик, и то, как он подобрал вино, — все
очень нравилось ей. Это было доселе незнакомое ей ощущение, приятное,
затягивающее. Сознавать, что тебя балуют. Этот мужчина имел свой
собственный, неповторимый стиль, И его знаки внимания ей нравились.
Пропустить ее вперед, пододвинуть стул — все это было привито с детства,
свидетельствовало о хорошем воспитании. На это обращала внимание ее мать.
Мужчина может быть беден, говорила она всегда, но иметь хорошие манеры
обязан. Манеры Герхарда определенно одобрила бы ее мать. И тетя Рут тоже.
— Чем же ты занимаешься в этой жизни?
Он озадаченно посмотрел на нее:
— Это пробный шар, чтобы определить, насколько велик камешек будет в
колечке, которое ты найдешь на дне бокала?
Катрин почувствовала, что ее поймали, и начала краснеть.
Действительно, подоплека этого вопроса была однозначной...
— Я занимаюсь строительным бизнесом. Семейное дело, если тебя это
интересует. Ничего особенно выдающегося.
Предприниматель. Ее мать была бы в восторге. Отец, скорее всего, тоже.
Сестра — нет. С таким женихом Катрин могла бы заткнуть ее с ее доктором за
пояс.
— Как коммерсант ты могла бы занять в нашей фирме достойное
положение, — сказал Герхард и подмигнул ей. — Но, насколько я
наслышан, ты вообще неплохо обеспечена. У отца процветающая фирма, так ведь?
Все как у меня.
Хорошо бы обойтись без уточняющих вопросов, подумала Катрин и решила как можно скорее сменить тему.
— А спорт? Я имею в виду кроме горных лыж и... покорения чужих
постелей? — спросила она.
— Ну-ну. Так и не можешь справиться со своим ехидством...
Подошел Эвальд и поставил на стол два бокала с шампанским.
— Что ж, за совместное времяпровождение в будущем, — произнес
Герхард и поднял свой бокал. — Может быть, удастся когда-нибудь еще
встретиться. Так в какой сфере ты добываешь свой хлеб?
Катрин решила сначала выпить, чтобы выиграть немного времени. Когда она
отняла бокал от губ, что-то едва уловимо зазвенело в нем. Катрин бросила на
Герхарда строгий взгляд и поднесла бокал к своим глазам. В мерцании свечей
можно было разглядеть, что внутри что-то лежит, но что именно, разобрать
было трудно.
— Ты же не хочешь сказать, что в самом деле положил туда кольцо?
Герхард пожал плечами.
— Маленький сувенир на память. — Он печально усмехнулся. —
Собачий медальон с номером моего телефона.
— Что?
— Мой личный медальон. Нечто подобное имеет каждый солдат, это
называется элэн. В случае гибели солдата медальон надламывается, и во
внутренней части можно прочесть все данные его обладателя. Таким образом
идентифицировать человека.
— Надеюсь, в такой прекрасный вечер мне этого делать не придется?
— Ты же захочешь узнать, что там внутри.
Она снова подняла бокал на уровень глаз против света и слегка встряхнула.
— Но то, что там лежит, кажется довольно маленьким, чтобы быть
медальоном.
— Шампанское искажает настоящие размеры. Когда ты выпьешь, то увидишь
его реальный размер!
— А что такое элэн?
— Личный номер. Мой — 26106 °C50И8.
— А внутри этого жетона случайно не спрятана ампула с цианистым
калием? — спросила Катрин, сделала еще один большой глоток и снова
подняла бокал к глазам.
— Пока нет. — Он высоко поднял брови. — Для этого мы еще
недостаточно знаем друг друга.
— Это утешает.
На дне бокала показалось нечто длинное и узкое. Катрин рассматривала вещицу
на свет.
— Что же это?
— Цепочка, на которой должна висеть такая вещь, как медальон!
— Ты меня разыгрываешь?
— Пей дальше!
Катрин поморщилась, но сделала еще глоток. Она почувствовала языком тонкую
цепочку и зажала между зубами и языком. Медленно отстранив от лица бокал,
ощутила, как что-то холодное упало на подбородок. Она взяла вещицу в руки.
Действительно кулон. Но не опознавательный медальон.
Предмет был маленький и плоский, но имел с одной стороны небольшую
выпуклость. Она положила кулон на ладонь.
Герхард напряженно наблюдал.
— Изумительно, — сказала Катрин и почувствовала, что ее словно
пронзило током. — Очень красивый, — повторила она и подняла
взгляд, чтобы посмотреть Герхарду прямо в глаза. — Но ты знаешь, что
Бруно уже пытался подарить мне почти такой же? Вы передаете их друг другу?
В этот момент, однако, ей пришло в голову, что вещица не могла быть тем же
самым полумесяцем с бриллиантом. Подарок Бруно все еще лежал у нее в номере.
Герхард побледнел и закашлялся, но ничего не сказал. Спустя какое-то время
он покачал головой:
— Я представить себе не мог!
— Я тоже! — сказала Катрин и положила кулон в центр своей тарелки.
— Как этот идиот мог прийти к мысли преподнести тебе такой подарок?!
— А как ты пришел к такой мысли?
— Так у тебя все-таки что-то с ним было?!
— А разве у меня с тобой что-то было?
Герхард вообще, похоже, перестал слушать.
— Нет, — сказал он как бы себе. — Этот болван сразу раструбил
бы всему свету, что добился своего.
Герхард усмехнулся.
Катрин подняла с тарелки кулон, потому что Эвальд принес в этот момент
маленькие тарелки.
— Подарок от повара, — сказал он, ставя их на стол. —
Равиоли, наполненные трюфелями в шалфейном масле, — и бросил взгляд на
руку Катрин. — Мило, — добавил метрдотель, но в голосе прозвучала
какая-то скептическая нотка.
Катрин положила подарок на стол рядом со свечами. Камни блеснули в их
мерцающем свете.
— Конечно, этот, как ты его назвал, собачий медальон я не смогу
принять! — сказала она Герхарду. — Тем не менее, спасибо тебе за
заботу и старания.
— И все-таки возьми его! — попросил ее Герхард. — Пусть это
будет как напоминание о безумных днях, проведенных здесь!
— Будет словно клеймо на мне, а не напоминание. Каждый, кто увидит меня
с этой побрякушкой на шее, скажет вслед что-то типа
подстилка из
Резиденции"
.
— Чепуха! — Он положил в рот равиоли. — Мм, аппетитно. Ешь,
пока не остыли!
— Тогда разъясни мне, пожалуйста, еще раз. Я ничего не имею против
таких изысканных и со вкусом подобранных подарков. Кулон от Бруно мне тоже
понравился.
— И где же он сейчас? — прервал ее Герхард на полуслове.
— Все еще лежит в моей комнате, но сегодня вечером я верну его ему
через Тони.
— Верни его и сохрани мой!
— Ты в своем уме?
— Он упадет в обморок, если увидит мой подарок на твоей шее!
Герхард засмеялся своим словам и сделал большой глоток шампанского.
— А с какой стати, позволь спросить, он должен из-за этого лишиться
чувств?
Мужчина покачал головой, не в силах сдержать смех.
— Его жена — ювелир, а этот полумесяц из ее коллекции. Если Бруно
получит назад свой подарок, а на шее у тебя, тем не менее, будет похожий
кулон...
Закладка в соц.сетях
