Жанр: Любовные романы
Ищу импотента для совместной жизни
... хватается за сердце, но видно, что он
старается держаться. — Это очень хорошо. Будем надеяться, что с ним
ничего не случится. Мы все молимся за него!
Идея молиться за Штефана пока не приходила Кармен в голову. Она кивает
Вильяму:
— Может, помочь вам как-то разобраться с этими журналистами?
Старик снова смотрит на нее так, будто она опять сказала какую-то глупость:
— Конечно, это очень мило, но мы справимся сами. Надо лишь сделать один
звонок!
— Тогда я пойду наверх!
Через две ступеньки Кармен бежит по лестнице. Она останавливается в верхней
галерее и подходит к огромному окну, обращенному в парк. Через стекло она
видит, как внезапно, словно по мановению волшебной палочки, весь сад
освещается огнями и прожекторами. А от домика охраны к главному зданию бегут
несколько мужчин с огромными сторожевыми собаками на поводках.
Как в
кино
, — успевает подумать Кармен. Внезапно у нее холодеет спина. А
что, если кто-либо из журналистов сумел пробраться в дом? С тревогой
заглядывает вниз, в парадный зал — никого. Она возвращается в комнату
Эльвиры.
— Что там такое? — Давид кивает в сторону окна — отсюда тоже
хорошо виден ярко освещенный парк.
— Едва я вышла из дома, как меня кто-то попытался сфотографировать.
Сейчас охранники прочесывают парк!
Звонит телефон. Давид снимает трубку.
— Очень любезно, что вы звоните, — произносит он, потом лишь
кивает некоторое время, не говоря ни слова. — Мы очень признательны, до
свидания, спасибо! — Он кладет трубку.
— Что? — Эльвира приподнимается с подушек.
— Они проверили, правильный ли номер мы сообщили. Нас включили теперь в
число лиц, которым будут сообщать о том, что происходит. Так подействовал
мой звонок!
— А в данный момент?
— Как мы и предполагали, грабитель требует вертолет и драгоценных
камней на два миллиона марок. Примерно столько же захватили его подельники.
Сейчас там предпринимают шаги, чтобы все это организовать. Вертолет и
деньги!
— Боже! — Эльвира сжимает кулаки. — Кармен, с тех пор как я
познакомилась с тобой, все в моей жизни завертелось в таком бешеном темпе,
что я не знаю, как это все остановить!
— Но и я ничего не могу поделать с этим, — вздыхает Кармен. —
Все происходит помимо моей воли! — И более мягким тоном: — Но благодаря
мне ты нашла сына своей ближайшей подруги...
— Кармен, это был не упрек, я совсем не хотела обидеть тебя. —
Эльвира нежно проводит рукой по плечу девушки. — Просто я говорю, что
жизнь моя так изменилась!
Раздается стук в дверь. Входит Вильям. Давид сообщает ему о последних
событиях.
— Вертолет для вылета за границу... — пытается осмыслить
услышанное Вильям. — Интересно, как он себе это представляет?
— Может, вы останетесь с нами? Посидите здесь? — предлагает ему
Давид.
— Спасибо, но лучше я побуду возле телефона. Люди там, в парке,
находятся на связи с Андревом, он управляет видео камерами, и их действия
надо координировать. Хотите, я принесу вам попить? А то, я вижу, вы сидите
здесь с пустыми бокалами. А в этом доме так не принято!
— Можно я помогу вам? Только объясните мне, где что взять, а сами
будьте у телефона — это сейчас важнее! А если вдруг вам потребуется мужская
сила, то сможете на меня рассчитывать! — заверил Давид.
— И на меня тоже! — вторит Кармен.
Морщины на лице Вильяма разглаживаются:
— Я благодарю вас за предложение, господин Франк. Если бы вы смогли
пойти со мной вниз, то очень помогли бы мне.
Кармен садится на кровать к Эльвире:
— Тогда иди, Давид, но возвращайся скорее. А мы останемся здесь и
займемся любимым женским делом — будем ждать!
Эльвира улыбается Кармен:
— Ждать, деточка, — это великое искусство. В свои тридцать пять я,
как и ты, этого не знала. Но ты держишься молодцом. Мне кажется, ты хорошо
умеешь контролировать свои эмоции.
— В самом деле? Тебе так кажется? — радуется Кармен. — Как
знать, может, если бы я оказалась заложницей в том магазине, то вела бы себя
не лучшим образом. Но здесь, рядом с тобой и Давидом, я чувствую себя
маленькой девочкой.
Эльвира смотрит на Кармен взглядом, полным любви и нежности:
— Ах, как бы мне хотелось иметь такую дочь, как ты. Вот чего мне не
хватало в жизни — нормального семейного счастья!
— Мне тоже! — Кармен показывает на кровать: — Можно я прилягу
здесь с тобой? Совсем ненадолго, на уголке...
— Конечно. — Эльвира чуть отодвигается, освобождая место
Кармен. — Конечно, ложись. А ты не боишься, что и с Давидом у тебя не
получится нормальных отношений? Ты потянулась к нему. Это естественно, но,
думаю, это лишь результат твоих несложившихся отношений с другими мужчинами.
И потому, что ты никак не можешь понять, какой именно мужчина тебе нужен.
— Так какими же они должны быть, настоящие мужчины? — Кармен
устраивается удобнее на кровати.
— Я думаю, что мужчин привлекает твоя внешность. Ты очень красива,
исключительно красива, к тому же умна, и у тебя отзывчивое сердце — это
редкое сочетание. Далеко не каждый мужчина способен понять, что главное твое
достояние — душа...
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, то, что даже самое невинное кокетство с твоей стороны обычный
мужчина воспринимает как серьезное предложение.
— Я никак не пойму, куда ты клонишь!
Эльвира, видно, запаслась терпением и намерена договорить все до конца:
— Возьмем, к примеру, поведение какой-нибудь непривлекательной женщины,
этакой серой мышки, когда она удостаивается внимания мужчины. Первая реакция
такой девушки — огромная радость, она готова многое прощать. Потому что вряд
ли она может за свою жизнь рассчитывать на то количество внимания, которое
ты получаешь по три раза на дню.
— То есть ты хочешь сказать, что мужчин в основном привлекают мое
личико и грудь?
— И другие достоинства, конечно. Ты интеллигентна, мила в общении, твои
роскошные волосы могут просто свести с ума. И сила твоего обаяния такова,
что мужчины, стремясь тебе соответствовать, а может, чтобы доказать свое
превосходство, не находят иного способа, как демонстрировать свою потенцию.
Поговори как-нибудь с такой вот серой мышкой, которую мужчины всю жизнь
обходили стороной, на интересующую тебя тему. Она вообще не поймет ни слова
из твоих деклараций!
— Ну, женщин, которых никто не приглашает танцевать, все же немного.
Достаточно и симпатичных. Посмотри хотя бы на Лауру!
— А у Лауры есть проблемы, подобные твоим?
— Она, во всяком случае, не потерпит рядом с собой импотента, это она
дала мне понять определенно!
— Она воспринимает мужчин иначе, чем ты!
— Скорее всего, ты во многом права. Я поговорю на эту тему с Бриттой
Бергер. Именно о ней я вспомнила, когда ты заговорила о серой мышке. Я
отпустила ее сегодня пораньше домой, посоветовав отпраздновать свой деловой
успех вместе с другом. Меня, честно говоря, очень удивило, что у нее есть
мужчина. Может, она общается с мужчинами другого сорта, нежели я? Как бы там
ни было, я останусь с Давидом! Мне кажется, я смогу полюбить его, Эльвира! А
может, уже люблю?
— От всей души желаю, чтобы это было так, Кармен! От всей души.
Открывается дверь, и Давид с подносом, на котором расставлены напитки,
входит в комнату. Он ставит его на сто лик, раздает бокалы с напитками дамам
и садится со своим пивом в кресло в углу комнаты.
— Как сейчас чувствует себя Штефан? — вдруг говорит Кармен. —
А если он заковал его в наручники?
— Конечно, ему страшно там наедине с преступником. — Давид
подвигает кресло ближе к кровати. — Мы можем попытаться передать ему
свои мысли, пожелав терпения и мужества.
— Ты тоже думал об этом? — Кармен удивлена.
— Да, конечно. Я думаю, что человек может получить моральную поддержку,
заряд энергии и силы даже от того, кого не знает. Просто большинство людей
об этом не догадываются.
Давид указывает на огромный камин в противоположном углу комнаты:
— Надо бы зажечь его, будет намного уютнее, к тому же здесь не особенно
тепло.
— Вильям предлагал сделать это после обеда, но я не захотела доставлять
ему лишние хлопоты. — Эльвира кутается в одеяло.
— Я позабочусь об этом. — Давид ставит бокал на поднос и выходит
из комнаты.
— Он тоже не может усидеть на одном месте, — улыбается Кармен.
— Неудивительно. Это ожидание кого угодно сведет с ума. А Давид,
похоже, и без того человек импульсивный. Ему надо постоянно двигаться.
— Это точно, — соглашается Кармен. — Все время, что я его
знаю, мы с ним находимся в движении. А если же мы лежим или сидим долго, он
становится сердитым.
— Может, это связано с его недугом? Пока он двигается, что-то делает, у
него нет времени думать о своих болячках!
— Ты так считаешь?..
Полночь давно миновала, огонь в камине почти погас. Давид снова берется за
телефонную трубку. Они уже переговорили на разные темы, но все сосредоточены
на одном — и разговор не клеится. К тому же они устали. Почему нет больше
звонков? Не могли же в полиции забыть об обещании?
— Я больше не могу быть в неведении, — заявляет Давид. —
Лучше спрошу сам!
И он узнает, что до завтрашнего утра никаких действий предприниматься не
будет. Вертолет, который потребовал преступник, еще не прилетел. Летчик
отказался совершать полет в темное время суток.
— Что будем делать теперь? — Кармен залезла под одеяло и уже
пригрелась там.
— Сначала сообщим Вильяму, чтобы он не находился в ожидании всю ночь.
Потом я поеду домой и посплю пару часов. Утром у меня несколько встреч, я не
могу их отменить.
— Ты хочешь уехать? — Кармен поднимает растрепанную голову от
подушки. — Я поеду с тобой!
— Ну, нет! Ты останешься здесь! — Давид берет трубку,
предупреждает Вильяма, потом прикрывает микрофон рукой: — Вильям предлагает
мне комнату для гостей, и тебе, Кармен, тоже! Конечно, это меняет дело!
— А зачем нам две комнаты? Мы обошлись бы и одной!
— Он мог этого и не знать!
— Так скажи ему об этом!
— Вильям, госпожа Легг уже устроилась в комнате госпожи Годес. Кровать
достаточно большая, комната протоплена, так что им будет удобно!
— Почему ты сказал ему так? — возмущается Кармен.
— Потому что не хочу злоупотреблять его добротой. Я считаю, достаточно
того, что он вообще предложил нам переночевать здесь. Поэтому я пойду и
посмотрю комнату, а там будет видно.
... Через полчаса Кармен и Давид уже лежат в такой же большой кровати, как и
в комнате Эльвиры. Кармен прижимается к Давиду. Она смертельно устала, но
рядом с ним снова оживилась. Давид нежно гладит ее, потом начинает целовать
везде. Кармен уже не владеет собой, да и не хочет сдерживаться. Желание
захватывает, тело дрожит. Один оргазм следует за другим, она впадает в какое-
то неистовство. Когда, в конце концов, он снова ложится рядом с ней, она
совершенно обессилена:
— Это было великолепно, Давид...
Кармен прижимается к нему и вновь начинает ласкать его.
— Кармен, пожалуйста, не надо... — сопротивляется он.
— Почему? — шепчет она. — Ты подарил мне столько наслаждения,
и я хочу отблагодарить тебя... Это же справедливо!
Он отодвигается от нее:
— Пожалуйста, не делай все еще хуже, чем есть!
Эта фраза — словно горькое послевкусие сладкой трапезы, и она отрезвляет
Кармен. Ей очень хочется снова прижаться к нему, но она этого не делает. Как
же дать понять ему, что его импотенция ей совершенно не мешает? Он
рассуждает так здраво, а такую простую вещь понять не может. Она просто
счастлива быть с ним рядом и любит его таким, какой есть. Надо с кем-нибудь
поговорить об этом. Но не с Давидом, лучше найти психиатра. Может, он сумеет
помочь Давиду?
Утренние
Новости
уже прошли по телевидению до того, как Давид созвонился с
управлением полиции. В них сообщалось, что рано утром вертолет с террористом
и заложником, Штефаном фон Кальтенштейном, вылетел в неизвестном
направлении. Меры безопасности перед зданием ювелирного магазина были
усилены, чтобы вертолет мог сесть и беспрепятственно взлететь. На экране
кадры хроники: террорист в маске следует прямо за Штефаном, приставив
пистолет к его голове. Они быстро проходят от дверей магазина к вертолету, и
тот сразу поднимается в воздух. Эльвира посмотрела этот репортаж раньше их и
сразу сообщила обо всем Кармен и Давиду.
Они завтракают втроем.
— Итак, это случилось, — говорит, всхлипывая, Кармен.
Эльвира кивает:
— Теперь могут быть или очень плохие, или очень хорошие известия. Я, во
всяком случае, готова ко всему.
— Я попрошу Вильяма сообщить вам, как только позвонят из полицейского
управления. Может, они все-таки вспомнят о своем обещании!
— Они и в этот раз ничего не сообщили нам. — Кармен отставляет
чашку с кофе в сторону.
Они сидят в специальной комнате для завтраков. Это светлое, просторное
помещение. Салфеточки на столе украшены цветочками, занавесочки на окнах
тоже светленькие и пестрые, все в цвет мебели. Такая обстановка должна
поднимать и улучшать настроение людей, собравшихся к завтраку, но по их
лицам видно, что она не помогла.
— Давайте пойдем отсюда. Что сидеть без толку! — Давид откладывает
в сторону салфетку.
Входит Вильям, помогает Эльвире встать из-за стола, подает ей трость. Она
выглядит немного лучше, чем вчера, на лице даже появился румянец.
— Спасибо, Вильям! Вы очень любезны!
— Умоляю вас, не благодарите, милая госпожа! Это само собой разумеется!
Кармен тоже встает из-за стола:
— Вот о чем я хотела спросить вас, Вильям: а что стало с теми людьми,
которые оказались на территории замка и сфотографировали меня?
— Наша служба безопасности нашла место, где он перелез через ограду. Мы
полагаем, что это репортер какой-то бульварной газеты. Время покажет — какой
именно, и господин барон наверняка предпримет правильные действия!
Он произнес это так, будто нисколько не сомневался, что хозяин скоро
вернется, будто Штефану не угрожала в эту минуту смертельная опасность.
Такая уверенность нравится Кармен, но ей хочется знать подробнее:
— А почему вы так убеждены, что все закончится хорошо?
— Никто из Кальтенштейнов не отступал перед опасностью, все выходили из
переделок живыми и невредимыми. Только Ханнес, отец нашего Штефана, оставил
этот мир не по собственной воле. Он погиб в авиакатастрофе вместе с женой.
Но мы совершенно убеждены, что завтра господин барон будет здесь, в замке!
— Мне бы вашу уверенность... — шепчет Эльвира.
Вильям помогает Эльвире и Кармен дойти до машины и погрузить туда нехитрый
багаж. Давид уже уехал. Солнце пробивается через ветви деревьев, его лучи
падают на ровно подстриженный газон. Ветер гонит по дорожкам парка последние
листья.
— У меня складывается впечатление, — произносит Кармен, — что
сейчас здесь промарширует почетный караул с карабинами и знаменами, чтобы
встретить Штефана и пилота вертолета, который приземлится перед парадным
подъездом замка. Все так идеально убрано и вычищено. Наверное, Вильям даже
приготовил стол с чаем и бисквитными пирожными.
Эльвира лишь печально смотрит на Кармен и ничего не отвечает.
Кармен заводит мотор. Они едут домой.
— Ну вот, так совсем хорошо. — Эльвира закрывает дверь в
спальню. — Я не могу день и ночь лежать в постели, так можно сойти с
ума! Теперь, когда у меня есть телевизор, я чувствую себя намного увереннее.
Если позвонит Вильям, я сразу сообщу тебе и Давиду. А ты давай отправляйся
на службу — скоро девять часов!
— Хорошо, мамулечка, уже бегу, уже ушла!
Эльвира шутливо грозит ей пальцем. Кармен выскакивает за дверь и
устремляется к себе в квартиру.
На ее автоответчике светится цифра
девять
. Столько звонков было за время
ее отсутствия дома. Придется все это прослушать! Может, ничего срочного? Она
включает аппарат, предусмотрительно положив рядом ручку и блокнот. Три
звонка от Лауры и Фредерика. Но это было еще вчера вечером. Они тогда ничего
не знали, судя по звонкам. Потом они дважды звонили ночью, увидев последние
Новости
. Похоже, что-то поняли, но не видят взаимосвязи.
Интересно, — думает Кармен, — как долго они вообще были вчера
вместе? И где? По их звонкам трудно понять. Точно, что не в Лагуне
!
Потом
еще два анонимных звонка. Звонок от Оливера из Нью-Йорка — он уверяет, что
она много потеряла. Он скоро возвращается, и было бы очень мило с ее стороны
встретить его в среду в аэропорту.
Ну, ты можешь заказать такси! —
громко произносит Кармен, нетерпеливо продолжая считать звонки. —
Седьмой, еще два!
Последние звонки от одного из клиентов, который просит
перезвонить ему. Номер его телефона Кармен помечает в своем блокноте, потом
идет в спальню и быстро переодевается.
К началу утренних девятичасовых
Новостей
по радио Кармен уже за рулем
машины. Оказывается, заложник и преступник летят в вертолете. Хорошо. Это ей
уже известно. Больше ничего не сообщается. Снова запрет на информацию? Они
не могут, наверное, так долго находиться в воздухе? Может, Эльвира знает
больше? Надо позвонить ей из офиса.
Бритта Бергер уже на месте. При взгляде на нее Кармен вспоминаем слова
Эльвиры о серой мышке. Бритта уже сварила кофе и принесла свежие круассаны.
Именно сегодня, когда Кармен вопреки своей привычке прекрасно позавтракала.
Но Кармен приятна эта забота. Потом Кармен звонит Эльвире. — Вильям еще
ничего не сообщал.
— Хорошо, — говорит ей Кармен, — теперь я на месте, в офисе,
и можно звонить сюда.
Бритта сортирует почту, попивая между делом кофе. Обстановка вполне
располагает к разговору на интересующую Кармен тему.
— Бритта, можно задать вам один не совсем скромный вопрос?
Идиотизм, — думает Кармен, — так начинать разговор
. Но слово не
воробей.
— Да, пожалуйста... — Бритта удивленно поднимает глаза.
— Скажите, у вас с вашим другом серьезные отношения? Или, может, вы
даже помолвлены? Я почти ничего не знаю о вас. По-моему, это не совсем
правильно. Ведь мы с вами про водим так много времени вместе.
Только не таким тоном, — укоряет себя Кармен. — Не таким
виноватым. Нельзя так разговаривать — это может перейти в привычку
.
Бритта поначалу настораживается, потом начинает говорить, и с каждым словом
лицо ее все больше светлеет, в глазах появляется блеск, она даже хорошеет в
этот момент:
— Да, я полагаю, что серьезно. И я думаю даже, что и он разделяет мои
чувства. — Она вздрагивает, словно ее кто-то толкнул, потом продолжает:
— Знаете, госпожа Легг, я позволю себе сказать вам это, не обижайтесь: для
меня все не так просто, как для вас! Если бы у меня был такой мужчина, как
ваш Петер, я бы ни за что не отпустила его от себя. Но вы-то можете себе
такое позволить...
Кармен в недоумении:
— Почему, я не понимаю, вы не отпустили бы Петера?
— Потому что он любил вас. Самое большое счастье для женщины — быть
любимой. И он не скрывал этого, так, во всяком случае, мне казалось. Я ведь
много раз видела его, когда он заезжал за вами в офис. А сколько раз в день
он звонил!
Именно эти звонки Петера раздражали Кармен больше всего. Он не мог оставить
ее в покое хотя бы на пару часов! И постоянно висел на телефоне...
Сейчас она задумалась. Как бы объяснить Бритте, что это вовсе не проявление
любви?
Бритта, не дожидаясь, пока Кармен соберется с мыслями, выпаливает:
— Я понимаю, конечно, что лучше поставить на место одного мужика, чем у
дюжины валяться в ногах... — Она вдруг прикусывает губу. —
Простите, я не хотела этого говорить!
— Вы видите меня в таком свете? — Кармен нервно откидывает за
спину копну волос. — Сейчас вы были искренни. Это действительно
выглядит так?
Бритта вся в напряжении.
— Да! — произносит она спустя время с нескрываемой злостью. —
Потом, ведь очень много замечательных, красивых мужчин приходили к нам в
офис, звонили по телефону, встречали вас, приносили цветы. И ни один, ни
один из них даже не посмотрел в мою сторону. Понимаете? Даже не заметил, что
в помещении, кроме вас, есть еще живой человек! И мне было очень больно! Но,
уверяю вас, я не завидовала вам, госпожа Легг. — Бритта садится, ее
лицо становится почти пунцовым. — Нет, вы не должны так думать. Но
посмотрите! Так много мужчин окружают вас, борются за то, чтобы быть с вами
рядом, а я, наоборот, сама борюсь за одного-единственного... И все время
боюсь, что однажды он встретит другую женщину, она понравится ему, и ради
нее он бросит меня!
— О Боже, Бритта! — Кармен озадачена. — Вы не должны думать
так! Вы очень милая, интеллигентная молодая женщина, очень работоспособная,
склонная к самосовершенствованию. И у вас в самом деле масса достоинств, о
которых мы как-нибудь поговорим отдельно. Почему вы опасаетесь, что он вас
бросит?
— Потому что мои достоинства ничего не значат рядом с красотой и
умением преподнести себя!
Тут она действительно права, соглашается Кармен, но, жалея Бритту, говорит:
— Но и вы недурны собой!
— Да, конечно, я не стопроцентная уродина, но и не красавица. Я просто
серая, безликая.
— Это неправда, Бритта, мужчине, который рядом с вами, можно
позавидовать!
— Да, только он об этом не знает! При этом я даю ему все, что могу. А
от такой женщины, как вы, они и не ждут ничего.
— Однако женятся они именно на таких женщинах, как вы!
Бритта смеется, смех ее как-то по-особенному трогает Кармен.
— Просто такие женщины, как вы, не хотят выходить замуж, госпожа Легг.
Зачем это вам? Ведь вы не сумасшедшая! У вас на каждом пальце по мужику, вы
можете менять их до тех пор, пока не убедитесь, что нашли подходящего. Пусть
пройдет еще пара лет, вы все равно будет выглядеть так, что к вам выстроится
очередь.
— Но это же не так! — пытается протестовать Кармен. — Мужчины
сами не хотят жениться на женщинах вроде меня. Они ищут более земных, а не
витающих в облаках!
— Да, — кивает Бритта, — такие, как вы сказали, земные
женщины, как правило, становятся хорошими женами — они все могут, все умеют.
И мужчины должны быть благодарны судьбе за тихое семейное счастье, но они
почему-то не упускают случая переспать с какой-нибудь первой встречной
девицей.
— Ах, Бритта, зачем вы себя заранее так настраиваете? Почему мужчина,
имеющий такую женщину, как вы, должен обязательно ходить на сторону? Это
было бы идиотизмом!
Бритта тихо смеется:
— Мужчины — как дети. Они любят играть, и им нравятся красивые игрушки!
Это знаю даже я!
Кармен дружелюбно улыбается:
— Я надеюсь все же, что ваш нынешний друг хорошо понимает, какой
подарок получил в вашем лице. А если вам покажется хоть на секунду, что это
не так, то пришлите его ко мне. Узнав меня поближе, он заново оценит вас.
Бритта смеется от души:
— Мило, что вы сказали это. Но риск для меня очень велик...
Они улыбаются, как две заговорщицы, и расходятся по своим рабочим местам.
Голова у Кармен трещит.
Что за жизнь я веду? — думает она. —
Получается, что я, как бабочка, порхаю от цветка к цветку? Чепуха! —
возражает она себе. — Ты стоишь обеими ногами на земле, как и Бритта. К
тому же нельзя точно определить, что легче: заполучить мужика или избавиться
от него!
Наверное, было бы интересно на несколько дней обернуться такой
серой мышкой, как Бритта. Кармен ухмыляется. Нет, уж лучше останется самой
собой.
Если я была такой тридцать пять лет, почему должна измениться сей
час? И я удержу рядом с собой моего мужчину, ...
Закладка в соц.сетях
