Жанр: Любовные романы
Пламя любви
... Нет, нет, - мягко уверил он ее. - И вам тоже. Слово джентльмена!
В лице Бью Харриса Пламя нашла своего защитника. Он был истинным
джентльменом-южанином, от своих
аристократически светлых волос до, кончиков кавалерийских ботинок. В то время
как некоторые в форте не оказывали ей
должного уважения из-за ее очевидной связи с индейцами, он всегда относился к
ней как к леди и настаивал, чтобы и другие
вели себя подобным образом. Поскольку девушка гак и не вспомнила, как ее зовут,
то ее прозвали мисс Мед. Это прозвище
придумал сержант, сравнив цвет ее волос с алой розой. С его легкой руки все ее
так и стали называть.
Пламя вскоре узнала, что только несколько человек в форте были бывшими
солдатами Конфедерации. Большинство же
из них являлись военнопленными. После окончания войны они вступили в армию США,
некоторые добровольно, но
большинство были вынуждены сделать это. Они считали, что по окончании войны они
должны были быть отпущены по
домам, и очень неохотно участвовали в этом насильственном призыве в кавалерию.
Пламя симпатизировала им, испытывая почти те же чувства, что и раньше,
когда она попала в лагерь шайенов. Из всех
солдат, размещенных в форте Коннор, она убедилась, они были самыми воспитанными
и галантными по отношению к ней.
Она полагала, что это происходит от их южного воспитания, но понимала, что их
отношение может резко измениться, если
они узнают, что она - дочь генерала армии Конфедерации, человека, который
возглавил не одну битву против них и их
семей. Она чувствовала себя немного неловко от того, что вынуждена была искать
их покровительства и защиты, продолжая
лгать им изо дня в день.
Она по-прежнему продолжала играть роль спасенной женщины, которая не может
вспомнить своего прошлого.
Начальник форта был очень озадачен тем, что она не может припомнить ни какихлибо
подробностей своего пленения, ни
жизни среди индейцев. Каждый день он находил время и расспрашивал ее о племени,
в которое она попала. Как много в нем
индейцев? Как много воинов? К какому роду они принадлежат? Плохо ли они к ней
относились? И кто был тот воин, который
захватил ее?
Ответ ее всегда был один и тот же: "Я не помню". На ее теле все еще
оставались рубцы после того, как ее избила
Маленькая Крольчиха со своими подругами, и это, по крайней мере, убедило
начальника, что она не была добровольной
жертвой. А ссадина на ее голове от удара Кривой Стрелы убедила всех в том, что
именно после этого она и потеряла память.
Начальник форта потребовал, чтобы врач осмотрел девушку, что Пламя позволила
сделать после некоторого колебания.
Шрамы, оставшиеся после родов, а также то, что у нее было молоко для кормления
ребенка, привели их к заключению, что
ребенок был все-таки ее. Она даже не хотела думать о том, что они могли сделать
с ее сыном, если бы решили, что она - не
его мать. Скорее всего, они бы его убили.
Ей выделили отдельную палатку, и Бью настоял на том, чтобы ее поставили
рядом с его палаткой, чтобы, если ктонибудь
из наименее галантных солдат замыслит вдруг посетить девушку без
приглашения посреди ночи, она смогла позвать
на помощь. Она получила также легкую походную кровать и несколько одеял. Кроме
того, Бью вручил ей маленький ножик,
который она постоянно носила привязанным к бедру.
Едой она была обеспечена, и, хотя мужчины мало что могли предложить ей из
одежды, они все-таки нашли для нее две
пары брюк и три рубашки, которые доходили ей до колена. Из шкуры убитого оленя
она сшила себе новые мокасины и
покрывало для Облака Войны. Однажды в ее палатке таинственным образом появилась
хлопчатобумажная ночная рубашка,
хозяин которой предпочел остаться неизвестным, из которой Пламя сшила несколько
пеленок для сына.
Хотя Пламя держала в секрете свое прошлое, у нее самой было достаточно
много вопросов, и многие из них она не
могла задать открыто и ждать на них откровенного ответа. Она понимала, что
попавшая в плен, а затем счастливо спасшаяся
женщина не станет проявлять любопытство относительно индейцев, а потому
вынуждена была всю необходимую для нее
информацию собирать, прислушиваясь к разговорам мужчин о многочисленных
сражениях и столкновениях с индейцами,
постоянно изображая полнейшее равнодушие ко всем этим разговорам.
К своему разочарованию, ей не удалось ничего узнать о Ночном Ястребе или
его племени. Она слышала, что несколько
отрядов солдат во главе с генералом Коннором часто совершали вылазки из форта и
регулярно нападали на те или иные
индейские поселения, которые оказывались у них на пути. Вот и сейчас они ожидали
возвращения одного из отрядов, и
Пламя молилась, чтобы никто из вернувшихся кавалеристов не оказался ее знакомым
и не узнал ее.
Вопрос о том, каким образом ее доставили к воротам форта, продолжал
оставаться загадкой, хотя Пламя подозревала,
что к этому были причастны Маленькая Крольчиха и Кривая Стрела. Разум
подсказывал ей, что кем бы ни был ее похититель,
он не хотел ни ее смерти, ни смерти Облака Войны, а это могли быть только
индейцы, напуганные ее предполагаемым
видением. Они постарались избавиться от нее таким способом, который бы не
причинил ей вреда.
Дни текли медленно, и Пламя страшно переживала от того, что она вновь
оказалась разлученной с Ночным Ястребом.
Она молилась, чтобы тот сумел ее разыскать и спасти, потому что сбежать из форта
было практически невозможно. Она даже
точно не представляла, где именно расположен форт Коннор по отношению к
поселению шайенов. И потом индейцы к этому
времени моглр сменить свое месторасположение. Кроме того, с ребенком на руках
она в любом случае далеко бы не ушла. За
стенами форта ее бы поджидало слишком много опасностей, включая и солдат, и
диких зверей, и враждебные племена, и
многие мили дикого леса. Она знала, что попала в форт в конце сентября, и каждый
прошедший день все ближе предвещал
наступление зимы. По форту ходили разговоры, что ближе к зиме кавалерию могут
перевести в форт Ларами, иначе
выпавший снег прервет любое возможное сообщение. Если она будет вынуждена
перебраться в форт Ларами вместе с ними,
ее маскарад тут же закончится, поскольку там обязательно найдется кто-нибудь,
кто знает ее. Было маловероятно, что ее отец
все еще там, но допустить это она могла. Сумеет ли Ночной Ястреб разыскать ее и
Облако Войны раньше, чем она будет
потеряна для него навсегда? С каждым днем надежд на это становилось все меньше и
меньше. Неужели он никогда больше не
появится и не заберет ее и своего сына?
Вернувшись в поселение и вновь не обнаружив жены и сына, Ночной Ястреб
искал их, но нигде не было никаких
признаков их появления. Он метался как дикий зверь, как один из тех, кого
называют сумасшедшими. Он обыскал все
поселение, затем на несколько дней исчез, но вскоре вернулся изможденный,
разбитый, так и не найдя свою маленькую
семью.
Несмотря на гнусные уверения Маленькой Крольчихи и Кривой Стрелы, что
Пламя снова сбежала, прихватив с собой
сына Ночного Ястреба и оставив своего господина в дураках, он не мог поверить в
то, что Пламя могла так поступить. Не
сейчас! Не после того, как она вручила ему свою любовь и полностью подарила свое
сердце. И он отказывался верить в эти
наветы.
Некоторые из жителей поселения, особенно среди друзей Маленькой Крольчихи
и Кривой Стрелы, предпочли
поверить в худшее. Однако большинство шайенов решили отложить окончательное
суждение на будущее, не желая ни в чем
обвинять злу женщину, пока не будет найдено каких-либо веских доказательств ее
вины. Они полюбили Пламя. Ее видения не
раз спасали племя or неминуемой гибели. Шайены давно уже перестали считать ее
белой - Пламя стала одной из них, она
принадлежала к племени шайенов, была женой их вождя и матерью его сына, она была
избранной Провидицей. Они тяжело
переживали ее утрату, хотя и не так сильно, как Ночной Ястреб. И до тех пор пока
она не найдется, они будут стараться
облегчить боль Ночного Ястреба и будут молиться за ее счастливое возвращение.
Ночной Ястреб не знал, как и почему исчезла Пламя, но он был уверен, что
на этот раз все произошло не по ее воле.
Все ее украшения остались в хижине. Осталась и вся ее одежда и одежда Облака
Войны - кроме той, в которую они были
одеты. По его наблюдениям, они не взяли с собой ничего из запасов еды, конь ее
оставался на месте. Единственное, что
приходило в голову, - так это то, что злоумышленник, который столько раз пытался
убить Пламя, на этот раз выкрал ее из
поселения. Индеец мог только надеяться на то, что человек, сделавший это, из
страха перед видением Пламени не решился
убить ни ее, ни ребенка.
С этой единственной надеждой, за которую он цеплялся как за спасение,
Ночной Ястреб продолжал поиски. Но шло
время, а они ничем не заканчивались, и он должен был вернуться к своим
обязанностям военного вождя, надеясь, что, может,
ему удастся разузнать что-нибудь о своей жене и сыне от воинов других племен. От
волнения он уже не мог ни есть, ни спать.
Он исхудал, под глазами появились темные круги, и только его ответственность
перед племенем не позволяла ему проявлять
беспечность в сражениях. Прошло уже много дней, а он не услышал ни слова о
судьбе Пламени и Облака Войны.
Только после одного сражения, когда отряды индейцев долгое время держали
солдат в осаде и спасти их смогли только
подошедшие свежие силы, Ночной Ястреб узнал о местонахождении Пламени. Это
произошло совершенно случайно,
одновременно с тем, как он обнаружил расположение форта Коннор. Под покровом
ночи солдатам удалось ускользнуть от
индейцев, но их трюк на следующий день был легко разгадан. Ночной Ястреб привел
воинов прямо в форт.
Незамеченные, они окружили форт, тщательно укрывшись от внимательных глаз
белых солдат. Одни воины взобрались
на деревья, с трех сторон окружавшие открытое место, на котором был построен
форт. Другие - и среди них Ночной Ястреб
- поднялись на вершины ближайших холмов, откуда хорошо просматривался форт.
Воспользовавшись захваченным в бою биноклем, Ночной Ястреб навел его на
территорию форта. Во дворе было
много солдат. Они ели, отдыхали, чистили свое оружие. По стенам форта были
расставлены вооруженные часовые. В форте
было много солдат, слишком много, чтобы индейцы могли их сразу же атаковать.
Он стал разглядывать форт, пытаясь узнать, где находятся лошади и склад
оружия. Неожиданно его острый глаз
заметил блеск чего-то красного. Прежде чем он сумел навести бинокль, красное
исчезло. Сердце Ночного Ястреба, в котором
тут же возродилась надежда, бешено забилось. Он был уверен, что увиденное им не
было куском рубашки или одеяла. Он
увидел отблеск волос Пламени!
Долго еще он следил за фортом, направляя бинокль на то место, где
мелькнуло нечто красное. И терпение его было
вознаграждено. Он увидел, как из маленькой палатки вышла его жена с Облаком
Войны на руках. Дыхание прервалось в горле, а сердце исполнило в груди
радостную песню - они живы! Они в
порядке! Они скоро будут снова вместе с ним, после целого месяца разлуки!
В бинокль он увидел, как Пламя остановилась поговорить с одним из солдат.
Он что-то сказал ей, что вызвало
печальную улыбку на ее лице. А когда солдат ушел, Пламя подняла глаза, глядя
поверх стен форта прямо на то место, где
находился Ночной Ястреб. Она стояла там, не двигаясь, ее золотистые волосы
развевались на ветру, а на губах блуждала
таинственная улыбка. Потом солдат вернулся и принес ей еду. Только тогда она
неохотно повернулась, бросив еще один
взгляд на далекий холм, и вошла в свою маленькую палатку.
Он был там! Ночной Ястреб наконец пришел за ней! Пламя была уверена в
этом, как и в том, что она любила его
больше жизни. Выйдя из палатки, она почувствовала его присутствие - подобно
теплому прикосновению летнего ветра.
Теперь уже скоро она и Облако Войны соединятся с ним.
Пламя беспокоилась только о том, как это произойдет. В форте находилось
более двух тысяч солдат. Если бы он
появился тут вчера утром, их было бы не более трехсот, но ночью вернулся со
своими отрядами генерал Коннор. Многие
солдаты прибыли ранеными, голодными, уставшими, но все еще способными сражаться.
С упавшим сердцем Пламя подумала, что форт слишком хорошо укреплен для
того, чтобы индейцы могли напасть на
него, и воины, конечно, знали это. Как же Ночному Ястребу удастся спасти ее в
присутствии этих солдат?
Если бы это было возможно, она просто бы вышла из форта погулять и ходила
бы до тех пор, пока не попала бы в
заботливые руки Ночного Ястреба. Но это было невозможно. Едва-едва закончив
воевать с индейцами, генерал Коннор
опасался их атаки и приказал держать ворота в форт закрытыми вплоть до его
особого распоряжения. Хотя солдаты и не
подозревали о том, что форт окружен индейцами, они были хорошо вооружены и
готовы к сражению в любую минуту. И они
ни на минуту не расслаблялись на своих постах.
Кроме того, многие вернувшиеся солдаты не видели белую женщину уже много
месяцев другие же ненавидели Пламя
за ее связь с индейцами и положили глаз на ее сына - Бью Харрису с трудом
удавалось их сдерживать. Он и несколько его
верных друзей стали ее постоянными телохранителями. Они не спускали с нее глаз,
и поэтому Пламя никак не смогла бы
выскользнуть незамеченной.
Пламя не могла сбежать к Ночному Ястребу, как того жаждало ее сердце, - ей
оставалось только ждать, что он сам
придет за ней. Теперь, когда она знала, что он рядом, она соберется - чтобы быть
готовой в любой момент - и будет ждать.
Одна только аура его присутствия согревала ее сердце, и она стала ждать того
времени, когда он снова похитит ее из хорошо
укрепленного форта, - только на этот раз она исчезнет с ним по собственной воле!
ГЛАВА 27
Два дня спустя Пламя стояла около своей палатки и разговаривала с Бью,
когда легкое замешательство у ворот
привлекло ее внимание.
- Что там случилось? - нервно спросила она. С тех пор как Пламя
почувствовала присутствие Ночного Ястреба, она
вся была как на иголках.
- Похоже, кто-то пытается проникнуть в форт, а часовой должен получить
разрешение, чтобы открыть ворота, -
пояснил Бью.
Очевидно, разрешение было получено, поскольку пару секунд спустя ворота
распахнулись, чтобы впустить одинокого
всадника. Он был высоким, загорелым, одетым в запачкавшуюся кавалерийскую
тюрьму, которая, без сомнения, знала и
лучшие дни. Бью подошел к воротам, чтобы узнать, зачем появился в форте этот
человек. Вернувшись, он заметил с улыбкой:
- Хорошие новости! Этот лейтенант был отправлен вперед предупредить нас о
подходе к форту каравана с провизией.
Один только Бог знает, как нам нужна сейчас эта провизия, - в форте ведь так
много людей!
- Ах! - разочарованно выдохнула Пламя, И тут ее сердце резко забилось. Она
увидела, как грациозно лейтенант
спрыгнул с коня. Без сомнения, ее глаза сыграли с ней злую шутку, но она была
уверена, что мужчина слез с коня не с той
стороны! С невероятным усилием она надела на лицо маску равнодушия, но глаза ее
продолжали пристально следить за
молодым офицером.
Совершенно случайно он посмотрел в ее сторону, и у Пламени чуть было не
остановилось сердце: этим кавалерийским
офицером был Ночной Ястреб! Он настолько изменил свою внешность, что Пламя его
едва узнала. Ее голодные глаза впились
в его лицо, отметив те изменения, которые произошли Ночном Ястребе после того,
как она видела его в последний раз. Он
похудел, его темные глаза потускнели, и под ними залегли большие синие круги.
Форма, в которую он был одет, явно
предназначалась для мужчины поменьше ростом. Мундир был с трудом натянут на
широкие плечи Ночного Ястреба, а брюки
облегали его мускулистые бедра, как вторая кожа. Козырек его головного убора был
натянут почти до самых глаз, чтобы
скрыть черты его индейского лица.
В том мимолетном взгляде, который он послал ей, Пламя прочитала послание.
"Будь готова, Голубые Глаза, -
говорилось в нем. - Ты - моя, и я пришел за тобой". В нем она увидела
непоколебимую решимость исполнить задуманное,
но не прочла ни ярости, ни негодования, ни презрения. И за это она была ему
глубоко благодарна. Их любовь выдержала еще
одно испытание, и он знал, что на этот раз она покинула его не по своей воле.
С трудом скрывая нетерпение, Пламя вернулась в свою палатку. Неизвестно,
сколько пройдет времени, прежде чем
Ночной Ястреб сможет приблизиться к ней. Им надо быть крайне осторожными,
особенно ему. К счастью, никто не заметил
его ошибки, когда он спрыгнул с лошади по правую сторону, а не по левую, как это
делали солдаты, но лучше бы больше он
не совершал никаких оплошностей. Как хорошо, что когда-то ей удалось настоять на
том, чтобы он продолжал заниматься
английским до тех пор, пока не заговорит на нем свободно! Убеждать себя не
беспокоиться было для нее равнозначно, что -
убеждать себя не дышать, - это было просто невозможно, пока их жизни находились
в опасности. Конечно, она доверяла
ему и знала, что он найдет способ спасти их. Он был уже здесь, в форте, и ей
надо просто подождать, когда он сможет
приблизиться к ней, чтобы обговорить план побега.
Днем она его больше не видела. Уже начало темнеть, когда она заметила его.
Он сидел у костра и разговаривал с
несколькими солдатами. Она обрадовалась, что наконец спустились сумерки и она
может скрыть тот шок, который испытала,
увидев Ночного Ястреба. Пламя уставилась на него, не веря своим глазам. Он
отрезал свои косы! Его прямые черные волосы
стали достаточно короткими, зачесанными набок и едва достигали воротника
мундира. Они были чуть длиннее тех, которые
обычно носили кавалеристы, хотя здесь, в глуши, последние заботились о своем
внешнем виде менее тщательно.
Пламя чуть не расплакалась. Ночной Ястреб вынужден был отрезать свои
длинные черные пряди, чтобы стать
похожим на солдата, и только ей было известно, какой ценой дался ему этот
поступок! Косы воина были символом его чести,
мужской гордости, благородного происхождения. В лучшие времена Ночной Ястреб с
большей легкостью позволил бы
отрезать себе руку, чем волосы. Но он сделал это - чтобы спасти жену и сына! Ее
сердце разрывалось от любви к нему, от
того, что он пошел на такую большую жертву, чтобы вызволить свою семью.
Он поднял глаза и заметил, что она наблюдает за ним: ее глаза были полны
слез, а пальцы бессознательно поглаживали
пряди волос. Какое-то подобие грустной улыбки отразилось на его лице, прежде чем
он снова повернулся к костру.
Хотя было уже поздно, Пламя еще не спала, когда Ночной Ястреб проскользнул
в ее палатку. Рукой он закрыл ей рот,
хотя в этом не было никакой необходимости - она сразу же поняла, что это мог
быть только он. Прежде чем он успел
открыть рот, ее руки обвились вокруг его шеи, а губы прижались к его губам.
- Я люблю тебя", - прошептала она, и губы их слились в долгом горячем
поцелуе.
Она скользнула руками по его лицу, будто восстанавливая в памяти черты его
лица, затем по коротко остриженным
волосам. Тихий вздох вырвался из его груди.
- Твои волосы, - прошептала Пламя. - Твои длинные красивые волосы - их
больше нет!
- Они вырастут снова, я обещаю тебе. Это было необходимо для маскировки.
Мне повезло, что во время рейдов
воины иногда забирали с собой униформу солдат и их лошадей. Я позаимствовал
рубашку и брюки у Джорджа Бента. Они
мне немного коротки, но зато ботинки в самый раз.
У нее вновь перехватило дыхание, когда она рассказала ему о том, как
испугалась, увидев, что он спрыгнул с лошади
не с той стороны.
- Ты должен быть очень осторожным, Ночной Ястреб, а то кто-нибудь
заподозрит тебя. Меня еще удивляет, как это
никто не заметил, что ты с оружием.
- Хорошо что я сообразил позаимствовать саблю у брата Лисьих Ушей, а
армейское ружье я получил в качестве приза
за последнее сражение.
Она снова вздохнула и прижалась к нему:
- О, Ночной Ястреб, мне так тебя не хватало! Тебе потребовалось так много
времени, чтобы найти меня!
- Я искал без устали, но не было никаких следов. Как ты очутилась здесь?
Кто осмелился украсть тебя и моего сына?
Скажи, и я отомщу им.
Девушка отрицательно покачала головой.
- Я ничего не знаю, - призналась она. - Я спала в нашей хижине, а когда
проснулась, уже была связана, завернута в
покрывала и лежала перед воротами этого форта с Облаком Войны рядом. Я бы
вернулась к тебе, моя любовь, но боялась, что
одна не найду дорогу. Облако Войны еще такой маленький, а опасности, которые
подстерегают в лесах, столь велики, что я
ждала тебя здесь, надеясь, что когда-нибудь ты разыщешь нас.
Вздохнув, он крепко прижал ее к себе и мягко сказал:
- Солдаты не обижали тебя?
Она почувствовала, как при этих словах напряглись его мускулы.
- Нет. Некоторые пытались, но другие оберегали меня и моего сына от их
нападок. Они, конечно, не были бы столь
предупредительны, если бы узнали, что я - жена известнейшего военного вождя
Ночного Ястреба.
- А они не знают этого?
- Они не знают ничего: ни о моей жизни с тобой, ни о той, которую я вела
до нашей встречи. - И она рассказала ему,
как изобразила полную потерю памяти. - Это был удачный план, и поскольку я не
могла вспомнить ничего из своего
прошлого, то была избавлена от необходимости отвечать на их вопросы.
- Духи наградили меня мудрой и красивой женой, - сказал Ночной Ястреб с
восхищением. - Теперь мы должны
придумать другой план - как вызволить тебя и Облако Войны из этого форта. Ворота
его накрепко закрыты. Может, солдаты
подозревают, что наши отряды близко, и опасаются атаки? """
- Вряд ли солдаты знают о том, что воины наблюдают за ними. Генерал Коннор
просто проявляет осторожность,
поскольку его отряды только что вернулись из сражения.
- Это я знаю, потому что мы уже были здесь. И я рад, что мы позволили
солдатам уйти, иначе мы бы никогда не
обнаружили этот форт. И я бы никогда не нашел тебя. - Он слегка коснулся губами
ее лба.
- Что мы будем делать, Ночной Ястреб? Индеец помолчал немного, а потом
сказал:
- Не пройдет и нескольких дней, как они будут вынуждены открыть форт,
чтобы выйти на охоту и принести воды из
реки. Может, когда ворота будут открыты, нам удастся ускользнуть?
Он скорее почувствовал, чем увидел, ее задумчивый вздох.
- А разве они не пошлют отряд, чтобы встретить караван с провизией, о
котором ты говорил? Что будет, если они
узнают, что ты обманул их?
- Но, жена, я сказал им правду, - уверил ее он со смехом в голосе. -
Действительно, на расстоянии дня езды со
стороны восходящего солнца движется караван с провизией. Как раз сейчас наши
воины планируют очередной рейд. Этот
караван никогда не достигнет ворот форта.
Он остался у нее до рассвета... Прежде чем покинуть Пламя, Ночной Ястреб
прошептал:
- Держи Облако Войны всегда при себе и следи за мной. Если они откроют
ворота, мы постараемся вырваться, но ты
постоянно должна быть наготове.
Как и предполагала Пламя, встречать караван с провизией из форта были
посланы отряды. Генерал Коннор не решался
открыть ворота ни по какой другой причине, предпочитая дождаться, пока запасы
продовольствия не будут доставлены в
целости и сохранности. Но когда к полудню были исчерпаны запасы воды, он
вынужден был отдать приказ открыть ворота.
Этого и ждал Ночной Ястреб. Пока солдаты собирали свои пустые бочонки и
собирались отправиться на реку, он
подошел к Пламени. Однако, не зная ничего о том, что Бью Харрис не спускал глаз
с его жены, он оказался лицом к лицу с
решительно настроенным молодым южанином.
- Я хочу проводить леди до реки, - заявил индеец, глядя в упор на
белокурого солдата, стоявшего рядом с Пламенем.
- Если она захочет пойти куда-нибудь, я смогу проводить ее, лейтенант, -
воинственно ответил молодой человек.
Пламя, за спиной которой спал Облако Войны, сделала шаг вперед и коснулась
Бью Харриса рукой:
- Все в порядке, Бью. Мы познакомились с лейтенантом вчера вечером, и я
попросила его побыть со мной, пока я
буду заниматься стиркой. Не сомневаюсь, что лейтенант проследит за тем, чтобы
никто не обидел меня.
Бью с удивлением посмотрел на Пламя - она предпочитает компанию другого
мужчины его собственной? За это
короткое время он уже успел немного в нее влюбиться и полагал, что она также
разделяет его чувства.
- Вы уверены, что хотите этого? - недоверчиво спросил он, надеясь, что
девушка изменит свое решение.
- Абсолютно, - уверила она его, выставив вперед свой подбородок - жест,
так хорошо знакомый Ночному Ястребу.
- Вам стоит позаботиться о том, чтобы вернуть мисс Мед и ребенка в форт в
целости и сохранности, иначе, сэр, вам
придется иметь дело со мной! - со злостью во взоре предупредил Ночного Ястреба
Бью. - И для меня совершенно
безразлично, что вы выше меня по званию, потому что я сверну башку с ваших плеч,
если с девушкой что-нибудь случится.
Все в Ночном Ястребе кричало, что он должен принять вызов этого мужчины,
но ворота вот-вот должны были
открыть, и им с Пламенем надо было уходить сейчас же, иначе они потеряют свой
последний шанс на спасение. Бросив
последний взгляд на Бью, он повернулся к нему спиной и стал ожидать Пламя.
Индеец чуть не подпрыгнул от удивления, когда она подошла к нему и, взяв
его под руку, встала рядом.
- Белая женщина никогда не идет позади мужчины, - мягко объяснила она. -
Они идут рядом, и мужчина
предлагает ей руку, чтобы поддержать ее.
Ночной Ястреб бросил на нее скептический взгляд, но ничего не ответил и
вывел за ворота форта.
Они медленно и спокойно дошли до реки, где солдаты наполняли водой свои
бочонки. Пока Пламя делала вид, будто
стирает белье, Ночной Ястреб стоял рядом, держа ружье наизготове. Он внимательно
оглядывал местность, его острый взгляд
примечал все вокруг. Наконец наступил момент, когда все оказались заняты - никто
не обращал на них ни малейшего
внимания.
- Давай! - настойчиво прошептал он Пламени, помогая ей подняться и
указывая в сторону деревьев. - Беги!
Не говоря ни слова, она побежала в сторону деревьев так быстро, как только
ноги могли нести ее. За ее спиной
подпрыгивал Облако Войны. Она бежала, не оглядываясь, зная, что Ночной Ястреб
совсем рядом.
Они почти уже достигли деревьев, когда
...Закладка в соц.сетях
