Жанр: Любовные романы
Благоразумная секретарша
...:
— Джонатан признался тебе?
— У нас был разговор еще в Адуабе. Джонатан сказал, что хочет начать все
сначала.
— И что ты ответила?
— Я ответила, что подумаю.
— Ясно.
— Статья в
Глиц
уже вышла, даже Джуэл оставила тебя в покое. — Я пыталась
пошутить. — Тебе больше не нужен этот спектакль. Осталось сыграть последний
акт — расставание.
— Ты этого хочешь?
— Честно тебе сказать, Фин, не знаю, чего я сейчас хочу, — я вздохнула, —
все было так... — Пытаясь подобрать слова, я задумалась о своих чувствах. —
Так много всего произошло: Джонатан, Африка, ты, новая работа... Не знаю,
как я ко всему отношусь. Не знаю, что мне делать.
— Сегодня утром ты была более уверенная.
К горлу подкатил комок.
— Извини, я лучше пойду.
— Не извиняйся, Самма, — почти со злостью в голосе сказал Фин, — иногда
побег — не самый плохой вариант.
— Особенно для меня.
Я встала и подошла к окну.
— Моя мать всю жизнь бежала куда-то, — собрались и уехали. И так снова и
снова. Я хочу стабильности, Фин, спокойной жизни. Хочу, чтобы у меня было
место, которое я могу назвать домом. Своим домом. Поэтому работа так важна
для меня. Это не бог весть, какая карьера, но я люблю свою работу и хорошо
ее делаю.
Я повернулась к Фину. Мне так хотелось, чтобы он меня понял.
— Сегодня утром... Я не должна была себе такого позволять. Когда вошел Лекс,
я жутко испугалась, что он меня выгонит. И будет прав.
— Он бы тебя не выгнал, я бы ему не позволил.
Фин говорил с нескрываемым раздражением. Он подошел ко мне.
— Это был только поцелуй, Самма! Не растрата, не шпионаж, оставим это на
будущее. Ничего страшного не произошло!
— Для тебя, может, и нет. Тебя эта работа не интересует, ты не будешь здесь
работать в любом случае. Я знаю, при первой возможности ты опять отправишься
куда-нибудь на край света. У тебя большие планы. Со мной совсем другое дело.
Эта работа — все, что у меня есть.
В воздухе повисла тишина. Мы стояли рядом и смотрели в окно.
— Наверное, хорошо, что Лекс нас прервал, — произнес наконец Фин.
— Я подыщу тебе секретаря.
— Это не срочно, — он отвернулся, — я решил немного отдохнуть от работы.
Один член команды океанской регаты госпитализирован в Рио, меня просили
заменить его на последнем участке до Бостона. Позвонили только сегодня. Я
обещал дать ответ вечером.
Чему я удивляюсь? Почему он должен меняться из-за меня? Фин никогда не будет
счастлив, сидя на одном месте.
— А как же дела в офисе?
— Ничего срочного сейчас нет. Проекты, которые мы запустили, не требуют
нашего вмешательства. Может, ты иногда могла бы контролировать, что там
происходит? Или поручить это пиарщикам.
Гибсон и Грив
— один из спонсоров
регаты, так что Лекс не будет против, особенно после того, как оставил меня
без помощника.
Так было бы всегда
. Я цеплялась бы за спокойную, размеренную жизнь, а Фин
несся бы за моря и океаны в поисках приключений. Мы слишком разные, чтобы
быть вместе. Лучше все решить сейчас. Фин прав, хорошо, что Лекс пришел
именно в тот момент.
— Что мы будем говорить о причине расставания, если кто-то спросит?
— Ты можешь отвечать, что тебе надоело, что я редко бываю рядом. Этому все поверят, — предложил Фин.
Поверят, вне всяких сомнений!
— А ты можешь сказать, что я для тебя слишком нудная. Этому тоже все
поверят.
— Не поверили бы, если бы видели тебя сегодня утром. — Фин грустно
улыбнулся.
Вот и все. Мы стояли рядом, не глядя друг на друга. Оба понимали, что это к
лучшему. Интересно, Фин испытывал такое же чувство опустошенности, как я?
— Что ж, кажется, произошедшее изменило нас обоих.
— Да. — Фин повернулся ко мне. Первый раз я видела, чтобы он смотрел так
серьезно. — Спасибо за все, что ты сделала для меня, Самма. Надеюсь, Лекс
знает, какое сокровище он заполучил.
— Спасибо тебе за все пончики.
— Без тебя все будет по-другому.
Я хотела сказать, что стану думать о нем каждый раз, когда буду пить кофе,
что буду очень скучать. Хотела поблагодарить за поездку в Африку, за то, что
научил меня чувствовать, верить в себя и не отказываться от мечты. Я открыла
рот, но поняла, что не могу произнести ни звука, а если и смогу, то
обязательно расплачусь.
— Мне пора, — сказала я, поняв, что обратного пути нет. — Надеюсь, мы еще
увидимся до твоего отъезда.
Не знаю, лучше это было для меня или нет, но мы так и не встретились перед
отъездом Фина. На следующий день он прислал мне письмо по электронной почте
и сообщил, что завтра улетает и какое-то время с ним не будет связи.
Знаю, что в мое отсутствие ты сможешь принять правильное решение. Удачи на
новом рабочем месте! Ты это заслужила
, — написал он в конце.
Я старалась не падать духом. Правда старалась. Без конца повторяла себе, что
расставание с Фином — для моего же блага. У меня есть работа, к которой я
так стремилась, высокая зарплата. Теперь на квартиру можно будет откладывать
больше, чем когда-либо прежде. Если все сложится хорошо, то в конце года я
смогу сделать первый взнос. Чего же еще желать?
Каждый раз, когда я задавала себе этот вопрос, перед глазами вставал образ
Фина. Небесно-голубые глаза, усмешка в уголке рта, нежный согревающий
взгляд. Мне становилось больно. Сердце разрывалось, к горлу подкатывал ком.
Хотелось бежать к нему в офис, сесть ему на колени и целоваться, кружась в
кресле.
Но кресло Фина пустовало. Он был в океане. Ветер трепал его волосы,
солнечный свет слепил глаза. Он был там, где ему было хорошо.
А я там, где мне хорошо
, — напоминала я себе, и все мои размышления
начинались сначала.
Я с головой погрузилась в работу и большую часть времени проводила одна.
Никто из коллег не задавал никаких вопросов. Когда Фин уехал, а я усердно
занялась работой, думаю, многие поняли, что между нами что-то произошло. Они
смотрели на меня с симпатией и говорили, что очень сожалеют. Мне совсем не
хотелось ничего обсуждать.
Работа с Лексом была достаточно напряженной и очень отличалась от работы с
Фином: никаких перерывов на кофе с пончиками, Лекс никогда не садился на мой
стол, не брал мой степлер, как микрофон для шуточного интервью, Лекс всегда
называл меня только по имени и не интересовался моей жизнью за пределами
офиса.
Да и жизни, честно сказать, не было. Энни очень за меня переживала.
— Ты ввязалась в эту историю, чтобы вернуть Джонатана, — напоминала она. —
Не понимаю, почему ты с ним не встречаешься? Он ведь приглашал тебя. По-
моему, на этот раз он очень серьезно настроен. Вспомни все его намеки по
поводу свадьбы.
— Я не хочу выходить замуж за Джонатана. Это будет нечестно.
— Потому, что ты по уши влюблена в Фина!
Я даже не пыталась ничего отрицать, просто старалась не думать о Фине. Надо
быть реалисткой.
— Мне нравится Джонатан, даже больше, чем когда мы встречались, но выходить
за него замуж только потому, что у него есть постоянная работа и он готов на
мне жениться, я не хочу. Этого недостаточно, — объясняла я Энни. — Я поняла,
что мне не обязательно иметь надежного мужчину рядом, чтобы чувствовать себя
защищенной. Я могу сама о себе позаботиться. У меня хорошая работа и
отличная зарплата, в скором времени я планирую оплатить первый взнос за
квартиру. Все это помогает мне ощущать себя вполне комфортно.
Энни состроила недовольную физиономию:
— И тебе больше ничего в жизни не нужно?
Я прогнала прочь мысли о Фине.
— Стабильности вполне достаточно, — ответила я уверенно.
Глава 10
Конечно, мне было очень тяжело. Я убеждала себя, что надо приложить максимум
усилий, чтобы не думать о Фине, а сконцентрироваться только на себе и своей
работе. Но, как это сделать?
Я читала в Интернете все статьи о регате. Знала, что из Рио вышло шесть яхт,
что погодные условия были ужасные. На одной яхте сломалась мачта, а члена
другой команды смыло за борт гигантской волной. Мое состояние было близким к
панике, я даже перебила Лекса во время совещания и спросила, не знает ли он,
на какой яхте находится Фин.
— Не на той, о которой ты думаешь, — ответил Лекс безразличным голосом. — Он
на
Зефире-П
. Они идут на помощь тем, у кого сломалась мачта.
Бог мой, он все еще среди шторма и непогоды!
Извинившись перед участниками совещания, я отправилась к своему столу искать
информацию о
Зефире-П
. Еще четыре дня я не находила себе места, пока
наконец не пришло сообщение о том, что погода улучшилась, все яхты в
безопасности и идут к берегу.
Видимо, жизнь решила, что мне мало нервотрепки из-за Фина, и подбросила еще
одну проблему. Позвонила мама и сообщила, что ей надоело влачить
бессмысленное существование, она закрывает магазин в Тонтоне и, я цитирую,
отправляется в странствие по священным местам наших предков
. Не уточнив
при этом, на какие деньги собирается жить.
— Это начало исцеления, — вещала она, не обращая внимания на мои вопросы о
том, что делать с оплатой аренды, страховки и куда девать оставшийся товар.
— Галактика в опасности, дорогая. Мы должны направить всю свою энергию,
чтобы восстановить равновесие.
Мне показалось, что в опасности не только Галактика. Мамины финансовые дела
были не в лучшем состоянии, только их космической энергией не исправить.
— Представляешь, — возмущенно ответила она на мой вопрос о состоянии дел в
магазине, — они отключили электричество!
В этом вся мама! Она уверена, что может помочь Галактике, но вопрос об
отключении электричества за неуплату счетов ставит ее в тупик.
Теперь ясно, почему я никак не могла заняться покупкой квартиры?
Естественно, мне придется решать все вопросы с магазином. Зачем я только
поддержала ее идею несколько лет назад? Ведь можно было предположить, что
ничто не заставит ее жить нормальной жизнью, а энтузиазм, связанный с
открытием своего дела, быстро иссякнет.
Я была так занята на работе, что нечего было и думать о том, чтобы взять
отпуск даже на неделю. Но, когда я услышала, что яхта Фина благополучно
дошла до порта, смогла набраться храбрости и попросить Лекса о нескольких
выходных днях.
— Хочешь отдохнуть? — недовольно спросил Лекс.
— Боюсь, что мне не до отдыха. — Я рассказала ему о магазине: — Мне надо
будет решить вопрос с банком и арендодателем, а это можно сделать только в
рабочее время, с остальным я управилась бы за выходные.
Лекс задумчиво посмотрел на меня.
— Твое несчастье, что ты такая добрая. Теперь взвалила на себя еще и эти
проблемы. Бери столько дней, сколько надо, — ответил он, чем безмерно удивил
меня. Я знаю, как Лекс не любит, когда секретаря нет на работе, тем более,
что он уже привык ко мне. — Предупреди Лотти, чтобы она была готова работать
со мной одна, — добавил Лекс и повернулся к компьютеру. — Да... — Он опять
взглянул на меня: — Все яхты добрались до Бостона. Думаю, Фин скоро будет
дома.
Фин.
— Мы не... Это было... — промямлила я, прикидывая, что Фин рассказал Лексу о
нашей договоренности.
Лекс поднял руку, останавливая меня.
— Ты не обязана ничего объяснять. Мне лучше ничего не знать. Ты слышала, что
Джонатан Паф увольняется? Его пригласили в
Паркер и Паркер
. Хорошее место,
— добавил он неохотно.
— Я же остаюсь в Лондоне, — сказал Джонатан, когда я поздравила его с новой
работой. — Зачем прощаться?
Он настоял, чтобы мы отметили это важное для него событие в баре, а после
бокала отменного шампанского предложил выйти за него замуж.
— Нам будет так хорошо вместе, Самма.
Я посмотрела на Джонатана. Он умный, привлекательный, успешный. Было время,
когда я его боготворила, но сейчас... сейчас я бы сказала, что он просто
хороший человек.
С ним было спокойно, но его прикосновения никогда не приводили меня в
трепет. С ним я никогда не испытывала желания, с которым не могла совладать.
Мне кажется, Джонатан вообще не представляет, что я могу быть такой.
Думаю, именно с того момента я перестала убеждать себя, что не люблю Фина. Я
влюблена в Фина. Это было правдой, хотелось мне этого или нет. Я сказала
Джонатану
нет
и отправилась в Тонтон. Мне казалось, я отпустила что-то,
что держала в руках слишком долго. Это было ощущение легкости от
долгожданного расставания и тяжести от потери одновременно. Облегчение от
освобождения от чего-то ненужного и страх перед началом новой жизни.
Мама выглядела, как всегда, очаровательно. Она приехала в город встретиться
со мной прямо с поля, где они с друзьями строили шалаши, чтобы жить ближе к
природе. Мы пообедали в кафе, где готовили органическую еду, в меню
преобладали овощи и тофу. Я пыталась объяснить ей, каково истинное положение
дел с магазином, пыталась вернуть к реальности, но все было напрасно.
— Материальные ценности меня сейчас совсем не волнуют, дорогая, — с улыбкой
перебила меня мама.
Я вздохнула и замолчала. Раз я занималась всеми делами при открытии
магазина, видимо, закрытие тоже ляжет на мои плечи.
Для меня стало полной неожиданностью, как дела обстояли на самом деле. У
меня состоялся очень неприятный разговор в банке, а еще более напряженный —
с владельцем помещения. Он был возмущен тем, что мама вовремя не платит за
аренду и не следит за состоянием магазина.
— Пусть убирается отсюда со всем этим барахлом, которое сюда притащила! —
кричал он. — И будьте благодарны, что я не подаю в суд!
Мама отбыла в свой шалаш, а я сидела на узкой гостиничной кровати и
наблюдала, как дождь стучит в окно. Мне было невыносимо одиноко.
Всю жизнь я старалась быть рассудительной и благоразумной. И до чего это
меня довело? Совершенно одна, в дешевой гостинице, я не ждала ничего
хорошего от завтрашнего дня и от будущего в целом.
Мне захотелось поделиться с Энни, но я не стала звонить. Она сейчас занята
подготовкой к свадьбе с Марком, так счастлива, не стоит портить ей
настроение. Честно говоря, единственный человек, с которым я хотела сейчас
разговаривать, — это Фин.
Я скучала по нему. Скучала по его улыбке, по теплому взгляду голубых глаз,
по его чувству юмора и оптимизму, даже по прозвищу
плюшечка
. Мои мысли
лишний раз подтверждали, что мне и правда очень плохо.
Только Фин может вернуть меня к жизни.
Я вспомнила наш последний поцелуй. Господи, почему же я раньше его не
поцеловала?
Чего я ждала? Почему так отчаянно сопротивлялась своим желаниям?
У меня возникло чувство, что я сама все порчу в жизни. Судьба подарила мне
шанс стать счастливой, а я им не воспользовалась. Боязнь разочарований, боли
от расставания довела меня до того, что сейчас мне намного хуже. Даже
воспоминания не доставляли радости.
Если он вернется в
Гибсон и Грив
, решила я, пойду к нему в офис, но на
этот раз запру дверь. Тут уж поцелуем, он не отделается. Надо жить
настоящим. Я сделаю все, что захочет Фин, лишь бы он был рядом.
Открыв дверь магазина следующим утром, я поморщилась от неприятного запаха,
ударившего в нос. По разбросанным на полу газетам и почтовым конвертам было
несложно понять, как долго моя мать здесь не появлялась.
Аккуратно все сложив, я заметила, что касса взломана. Успокаивало только то,
что много грабителям не удалось найти. Склад, как ни странно, оказался
нетронутым. Коробки покрывал толстый слой пыли. Я взяла одну книгу, это было
руководство, как найти своего ангела-хранителя.
Мне бы это сейчас не
помешало
, — подумала я и задумчиво оглядела полки с чаем, прикидывая, с
чего начать.
С кофе
, — приняла я наконец решение, бросила книгу на прилавок и пошла за
чайником. Задняя дверь была выбита. Как я со всем этим справлюсь?
Чайник не работал. Как я забыла, что электричество отключили? Вздыхая, я
поплелась обратно и встала как вкопанная — у стойки стоял Фин с двумя
стаканчиками кофе и сумкой под мышкой. Меня словно обдало горячей волной
счастья, я даже пошатнулась.
— Слава богу, — сказал Фин, — наконец-то я туда попал.
— Фин... — пробормотала я.
Он выглядел великолепно, в магазине даже стало светлее. Темный загар очень
шел ему, а глаза стали еще ярче. Я была так счастлива, видеть Фина здесь и
сейчас, что чуть не плакала.
— Привет, плюшечка! — бодро сказал Фин и поставил стаканы.
Мне до сих пор не верилось, что это он. Может, это мираж?
— Фин, что ты здесь делаешь?!
— Лекс сказал, что ты поехала заниматься проблемами с магазином.
— Боже, как ты нашел меня?!
— В Тонтоне не так много магазинов, я их все обошел. Оставался этот и еще
один.
У меня сжалось горло.
— Уже почти одиннадцать, — сказал Фин и вытащил пакет, — пора подкрепиться
сладеньким.
— Ты принес пончик!
— Я подумал, что он тебе пригодится.
На глаза навернулись слезы. Никто и никогда не думал о том, что я хочу и
люблю, а я мечтала об этом всю жизнь.
— Пончик мне всегда пригодится, — произнесла я дрожащим голосом.
— Так давай поедим, а потом обсудим, что надо делать.
Никогда не забуду вкус того пончика, он показался мне совершенно особенным.
И джем, и сахарная пудра были не такими, как обычно. Все происходящее
представлялось мне будто в тумане. Фин сидит здесь, рядом со мной — это
совершенно невероятно! — и так буднично потягивает кофе, отряхивает сахарную
пудру с рук.
Только вчера вечером я дала себе слово, что, если увижу Фина еще раз,
обязательно его соблазню, но вот он сидит рядом, а я от смущения не могу
произнести ни слова. Даже не знаю, с чего начать.
Все это было не важно. Главное, что он здесь, со мной.
— Я думала, ты еще в Штатах, — сказала я, потягивая кофе.
— Как только мы вернулись в Бостон, я сразу улетел. В пятницу уже был дома.
Сегодня вторник, значит, он был дома четыре дня, а я ничего не знала.
— Чем занимался?
— Были кое-какие дела, — загадочно ответил Фин. — Я уже позже узнал, что ты
здесь. Вчера вечером мы виделись с Лексом.
И Фин сразу приехал мне помочь. Внутри все сжалось от боли.
— У меня культурный шок. Такой контраст между гонками в океане и прогоревшим
магазинчиком в Тонтоне! — Фин улыбнулся. — Но я люблю контрасты.
— Ты, наверное, очень устал. — Допив кофе, я поставила пустой стакан на
прилавок. — Я тебе очень благодарна, но не надо было приезжать.
— Мне не понравилось, что ты одна будешь со всем этим разбираться.
— Со мной все хорошо. Тонтон — не дикое место.
— Дело не в этом. Ты не должна взваливать все на себя.
Именно это мне и предстояло сделать.
— Я привыкла.
— А где Джонатан? — Фин нахмурился. — Если ты ему не безразлична, почему его
нет рядом?
— Уверена, что Джонатан приехал, если бы я его попросила, но я ничего не
рассказывала о своей матери. — Я сделала паузу. — Кроме того, было бы
нечестно просить его о помощи после того, как я отказалась выйти за него
замуж, — осторожно добавила я.
— Ты отказалась, — повторил Фин, как будто хотел еще раз это услышать.
— Да, я... — Я посмотрела в глаза Фину, и в магазине стало тихо. — Сейчас ты
здесь.
— Да, я здесь.
Мы сидели и смотрели друг на друга не отрываясь, понимая все без слов. Мне
хотелось броситься к нему в объятия, но мое благоразумие останавливало от
спонтанных поступков.
Если я собираюсь его соблазнить, все должно быть продуманно. Согласно моему
сценарию, на мне должно быть шелковое белье и чулки. Глупо пытаться
соблазнить мужчину, когда ты в джинсах и старом свитере, а волосы убраны в
хвост.
Интересно, а Фина когда-нибудь посещают разумные мысли?
Допив свой кофе, он покосился на кипу газет:
— С чего начнем?
Я хотела сказать, что он уже сделал все, что мог, приехав мне на помощь.
— Надо убраться и выкинуть весь хлам. — Я начала пересказывать ему разговор с владельцем помещения.
— Он на тебя орал? — Фин сдвинул брови.
— Он был в бешенстве, и такое состояние вполне объяснимо, — вздохнула я. —
Весь день я пыталась поговорить с мамой серьезно, так что понимаю его. Мне
самой хотелось на нее накричать! Теперь все в порядке. Я оплатила все счета
и долг за аренду. Все довольны и счастливы.
— Не все. — Фин посмотрел на меня так, что я вздрогнула. — Ты потратила свои
сбережения, плюшечка.
Я выдавила из себя улыбку:
— Это всего лишь деньги, как говорит мама.
— Ты же копила на квартиру, — сказал Фин. Я никогда не видела его таким
мрачным. — Как теперь быть со стабильностью, о которой ты так давно мечтала?
— Маме деньги сейчас нужнее, она была мне очень благодарна. Все хорошо, Фин.
Я нормально к этому отношусь. Мама теперь спокойно может заниматься
спасением Вселенной. Если верить тому, что она говорит, я сделала неплохое
вложение.
Фин немного расслабился, на его лице появилась знакомая ухмылка.
— Я дала себе слово больше так не переживать из-за будущего. — Улыбнувшись,
я встала. — Между прочим, ты меня этому научил. Буду жить настоящим, как вы
с мамой.
— С сегодняшнего дня? — Фин расплылся в улыбке.
— Да! Скоро ты меня не узнаешь! Я буду безответственной эгоисткой... после того, как закончу уборку.
Фин решительно встал и бросил бумажные стаканы из-под кофе в мусорную
корзину.
— Что же мы сидим? Давай быстренько все закончим. Не терпится увидеть новую
Самму.
Не могу передать, как мне вдруг стало легко. Мы были вдвоем.
Фин все организовал сам. Оставив меня собирать мусор и разбирать коробки, он
пошел искать рабочих с грузовиком. Вскоре Фин вернулся и стал мне помогать.
— Некий Дейв будет здесь через пару часов, — сообщил он, — я обо всем
договорился.
— Господи, а что же он будет со всем этим делать?
— Не собираюсь спрашивать и тебе не советую. Твои проблемы — его шанс
заработать.
Когда мы, наконец закончили, были все в пыли и очень устали. Дейв приехал,
как и обещал. К моей огромной радости, он забрал весь мусор и оставшийся
товар, которого оказалось не так уж и много после того, как я разобралась на
складе.
Мы купили тряпки, щетки и все необходимое, чтобы отмыть и отчистить магазин,
а Фин починил заднюю дверь, взломанную ворами.
Я стояла, держась за поясницу, и оглядывала помещение.
— Думаю, можно закончить. Мы сделали все, что могли.
Подумав обо всем, что Фин для меня сделал, я чуть не заплакала.
— И что бы я без тебя делала, — сказала я ему, наблюдая, как он убирает
мусор после ремонта двери.
Фин встал и прислонил метлу к стене:
— Ты бы и сама справилась, как всегда, но я рад, что сумел помочь.
— Помог даже больше, чем думаешь. Мне только стыдно, что тебе пришлось
тащиться сюда, вместо того, чтобы отдыхать дома.
— Я с удовольствием приехал.
— Что? Мечтал оказаться на тихой улочке провинциального городка? —
рассмеялась я. — Совсем не в твоем стиле. Ты должен с удовольствием ехать в
Сахару или... Куда там еще едут экстремалы? В Анды. Но не убираться в
маленьком магазине на краю света.
— Не только ты меняешься, — ответил Фин. — Ты права, мне всегда не хватало
адреналина, но во время последней гонки из Рио, я понял, что стою на краю
пропасти. Я видел всю жестокость океана, а это, поверь, немало. Моя жизнь
висела на волоске. Кроме того, — сказал он немного мягче, — ты даешь мне
столько адреналина, что не сравнишься с Атлантикой.
Заслушавшись Фина, я даже не сразу поняла, что он имеет в виду. Меня
захлестнула волна счастья от таких слов. Сердце бешено забилось.
Фин стоял в другом конце комнаты, однако я ощущала его присутствие рядом со
мной. Мы были словно связаны невидимыми нитями. Как зачарованная, я смотрела
на него и не могла ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Я смотрела ему
в глаза, его голос звучал как музыка.
Наконец я нашла в себе силы и сделала шаг в сторону Фина.
— Там, в океане, я думал только о тебе. — Его слова проникали внутрь меня, и
тело отзывалось трепетом. — Эти гонки были тяжелым испытанием, но, как
только мы пришли в порт, единственным моим желанием было увидеть тебя,
Самма. Я мечтал услышать твой голос, прикоснуться к тебе. Внезапно я понял,
что значит хотеть домой. Не в свой дом, а в Лондон, к тебе. Если для того,
чтобы ты была рядом, надо мыть магазин, я готов.
Я открыла рот, но не могла ничего сказать.
— Я скучал по тебе, Самма!
— Я тоже очень по тебе скучала, — только и смогла вымолвить я.
— Правда?
Мне стоило невероятных усилий сохранить остатки самообладания и не расплакаться. Это было бы ужасно.
— Так, пустяки.
На лице Фина появилась улыбка.
— Я скучал даже по тому, как ты везде наводишь порядок. — Он сделал шаг.
&mda
Поділитися у соцмережах
