Жанр: Любовные романы
Мертвым сном
...вид бегущего в
ночи способствовал выплеску адреналина в мою кровь, но его, увы, хватило
ненадолго. Молча мы доехали до развилки, и я свернула налево, к своему дому.
Все дальше и дальше, сквозь темный притихший лес. Моя милая, родная дорога
ровно стелилась под колеса. После того, как стараниями Эрика ее заново
покрыли гравием, она неизменно радовала меня.
Да-да — именно Эрика. И как раз по этой причине он сейчас сидел рядом со
мной в машине, а не бежал в ночи, подобно гигантскому белому кролику. В свое
время этому человеку хватило ума дать мне именно то, в чем я нуждалась. (Тот
факт, что попутно Эрик не прочь был залучить меня на пару-тройку недель к
себе в постель, дела не менял — он подарил мне шоссейку, потому что я
испытывала в ней необходимость).
— Ну вот и приехали, — произнесла я, огибая дом и останавливаясь
перед задним крыльцом. Слава Богу, перед уходом на работу я догадалась
оставить гореть свет. Иначе сейчас мы стояли бы в полной темноте.
— Значит, вы здесь живете? — спросил мой гость, оглядывая поляну,
посреди которой стоял мой старенький дом. Я видела, что перспектива пройти
от машины до двери его страшно нервировала.
— Да, — подтвердила я, снова начиная злиться.
Мужчина лишь бросил на меня взгляд, но так, что я разглядела мерцающие белки
его распахнутых голубых глаз.
— Ну хватит дурить. — Чего-чего, а сострадания мне сейчас явно не
хватало.
Выйдя из машины, я поднялась по ступенькам к незапертой двери заднего
крыльца. А что? Какого черта запирать застекленное крыльцо? Обычно я
закрываю на ключ только внутреннюю дверь. Так что с запорами после минутной
заминки было покончено, а на полянку перед домом пробилась полоска света от
кухонной люстры.
— Ты можешь войти, — произнесла я магические слова, позволяющие
вампиру переступить порог дома. Эрик торопливо проскользнул за мной, все еще
судорожно кутаясь в афганский плед.
В ярком свете мой гость имел еще более жалкий вид. Только теперь я обратила
внимание на кровоточащие раны у него на ногах.
— Ох, Эрик, — вздохнула я, доставая из шкафа большой тазик и
одновременно набирая в раковину горячую воду.
Ссадины не беда, —
размышляла я. — У вампиров это быстро проходит. Все, что сейчас
необходимо сделать — это промыть раны
. Я посмотрела на его джинсы: понизу
они были заляпаны грязью.
— Снимайте, — скомандовала я, зная, что штанины намокнут, как
только дело дойдет до тазика с водой.
Эрика мое предложение ничуть не смутило: он без возражений выскользнул из
штанов, оставшись в одном исподнем. Стараясь не глазеть на своего гостя, я
отнесла джинсы на заднее крыльцо с тем, чтобы утром отстирать. Хотя, надо
сказать, посмотреть было на что! На Эрике обнаружилось супер-белье — тесное
ярко-красное бикини, явно испытываемое на растяжение. Вот это сюрприз! До
того я видела Эрика полураздетым всего однажды — ровно на один раз больше,
чем требовалось — и тогда на нем были шелковые боксерские трусы. Возможно
ли, чтоб мужские вкусы менялись так быстро?
Освободившись от джинсов, вампир без всякого кокетства и двусмысленных
комментариев снова завернулся в свой плед. Хм... Вот теперь я действительно
заподозрила, что это не Эрик. Такое целомудрие было не в характере шефа
вампиров. Насколько мне помнилось, тот представлял собой шесть с лишком
футов великолепия (если кому нравится беломраморное великолепие) и сам
прекрасно осознавал это.
Я указала гостю на один из кухонных стульев с жесткой спинкой, он послушно
выдвинул его и сел. Поставив тазик на пол, я осторожно взяла его большие
ноги и окунула в воду. Очевидно, та оказалась слишком горячей, потому что
Эрик застонал.
Отметив мимолетом, что даже вампиры ощущают такие перепады температур, я
достала из-под раковины чистый коврик, взяла жидкое мыло и принялась мыть
ему ноги. Честно говоря, я тянула время, пытаясь сообразить, что же делать
дальше.
— Вы так поздно находились одна на улице, — осторожно заметил
мужчина, запуская своего рода пробный шар.
— Я возвращалась домой с работы, как вы могли бы заметить по моей
одежде. — На мне действительно была зимняя униформа: белая футболка с
длинными рукавами, вырезом лодочкой и надписью
Бар
У Мерлотта на левой
груди. Туалет завершали черные слаксы.
— Женщинам не следует находиться вне дома в такое время, —
неодобрительно проворчал тот, кого я принимала за Эрика.
— Интересно, почему?
— Женщину легче захватить врасплох, чем мужчину, — пустился он в
объяснения. — Поэтому она должна быть более защищенной...
— О, не воспринимайте мои слова буквально. Я с вами согласна. —
Отыграем, так сказать, группу поддержки проповедника. — Мне самой не
хотелось работать так поздно ночью.
— Тогда почему же вы согласились?
— Мне нужны деньги, — пояснила я, опуская руку в карман и выгребая
на стол банкноты. — Знаете ли, машина у меня старая, а еще нужно
содержать этот дом, выплачивать страховку и налоги. Собственно, как и
всем, — добавила я, чтоб мои слова меньше походили на жалобу. Ненавижу
плакаться, но ведь он сам спросил!
— Разве в вашей семье нет мужчин?
Типичный девятнадцатый век! Похоже, нравы у вампиров мало меняются со
свременем.
— Почему же, у меня есть брат Джейсон. Не помню, встречались ли вы с
ним.
Порез на его левой ноге выглядел особенно худо. Я снова включила горячий
кран, чтоб подогреть остатки воды в раковине. Затем попыталась отмыть грязь
с поврежденной ноги. Он вздрогнул, когда я осторожно коснулась мочалкой края
раны. Синяки и ранки поменьше, казалось, смывались вместе с грязью. Я
слышала шум водогрея за спиной; этот привычный звук действовал на меня
успокаивающе.
— И ваш брат не возражает против такой работы?
Мне стало смешно. Я представила, какое бы сделалось лицо у Джейсона, услышь
он, что должен содержать меня до конца жизни. Просто на том основании, что я
женщина и не должна работать!
— Ради Бога, Эрик! Ну что вы говорите? — нахмурилась я. — У
Джейсона полно собственных проблем.
Особенно если учесть хронический эгоизм и извечную сексуальную озабоченность
моего братца.
Я убрала тазик и протерла ноги Эрика кухонным полотенцем. Ну что ж, теперь у
этого вампира чистые ноги. Достижение. Я наконец-то смогла разогнуться.
Спина разламывались, ноги болели...
— Послушайте, — сказала я. — Думаю, сейчас лучше всего
позвонить Пэм. Она наверняка, знает, что с вами происходит.
— Пэм?
С ума сойти: как будто с двухлетним ребенком общаешься!
— Ну, вашей заместительнице.
С его губ готов был сорваться новый вопрос, но я успокаивающе вскинула руку.
— Минуточку. Давайте я просто позвоню и выясню, в чем дело.
— А что если она против меня?
— Это тоже полезно знать. И чем скорее — тем лучше.
Я подошла к старенькому телефону, который висел на кухонной стене, как раз у
конца стойки. Под ним стоял высокий табурет. Моя бабушка всегда восседала на
нем во время своих бесконечных телефонных разговоров. Как сейчас помню:
сидит с блокнотом в одной руке и карандашом в другой. Господи, как мне ее не
хватало! Я скучала по ней каждый день. Но в данный момент в моей
эмоциональной палитре не было места ни для тоски, ни для чувства утраты. Я
полезла в свою записную книжку в поисках телефона
Клыкочущего веселья
. Это
был вампирский бар в Шривпорте — основной источник доходов и база для
обширных операций Эрика. Более подробно вникать в цели и масштабы финансовых
манипуляций вампиров, мне, честно говоря, не хотелось.
Я знала из шривпортских газет, что в
Клыкочущем веселье
тоже планировалась
шумная акция под названием
Начни Новый год с укуса
— так что наверняка там
кто-то должен присутствовать. Набрав номер, я в ожидании ответа достала из
холодильника бутылку крови для Эрика, засунула ее в микроволновку и включила
таймер. Гость не сводил с меня беспокойного взгляда.
—
Клыкочущее веселье
, — со значением произнес мужской голос в
трубке.
— Чжоу?
— Да, чем могу быть полезен? — В его обязанности входило обаять
собеседника по телефону — этакий вампирский секс-символ.
— Это Сьюки.
— О, — теперь голос звучал куда естественнее. — Послушай,
Сью, я поздравляю тебя с Новым годом и все такое... Но мы тут немного
заняты.
— Кого-то разыскиваете?
Долгое, напряженное молчание.
— Подожди минутку, — произнес он наконец и куда-то пропал — видно, побежал за начальством.
— Пэм слушает. — Она так внезапно возникла в трубке, что я
подскочила от неожиданности.
— Слушай, Пэм, у тебя все еще есть хозяин? — Я не знала, насколько
откровенной можно быть по телефону. Необходимо сначала выяснить, не была ли
Пэм одной из тех, кто привел Эрика в нынешнее состояние. Или же она
сохраняла ему верность?
— Да, — твердо произнесла она, отлично понимая смысл моего
вопроса. — Мы сейчас под... у нас проблемы.
Теперь я была уверена, что верно читаю между строк. Пэм пыталась объяснить
мне, что, во-первых, остается верной Эрику, и, во-вторых, его последователи
в настоящий момент переживают какое-то нападению (или кризис).
Я сказала:
— Он здесь.
Пэм вполне оценила мою краткость. Она тоже не стала вдаваться в подробности,
только спросила:
— Живой?
— Ага.
— Повреждения?
— Ментальные.
Долгая пауза на этот раз.
— Он опасен для тебя?
Не то чтобы Пэм волновала моя безопасность — думаю, она не почесалась бы,
даже если б Эрик решил высосать меня досуха. Скорее ее интересовало, готова
ли я предоставить убежище ее шефу.
— Думаю, сейчас нет, — ответила я. — Кажется, у него что-то с
памятью.
— Ненавижу колдуний! — прошипела Пэм. — Правильно люди
делали, когда привязывали их к колам и жгли на костре.
Очаровательно!
— усмехнулась я. А ведь речь шла о людях, которые не прочь
были утопить тот же самый кол в сердце вампира. Однако сейчас не самый
подходящий момент для шуток, да и время позднее — я с трудом подавила
зевоту.
— Мы придем завтра вечером, — пообещала Пэм. — Ты можешь
подержать его у себя один день? До рассвета осталось меньше четырех часов. У
тебя есть безопасное место?
— Да. Но вы должны прийти в сумерках, слышишь? У меня нет никакого
желания снова вляпываться в ваше вампирское дерьмо! — Обычно я
выражаюсь куда изящнее, но, как уже не раз упоминалось, за плечами у меня
была трудная ночь.
— Хорошо, договорились.
Мы повесили трубки одновременно. Эрик по-прежнему наблюдал за мной
неподвижными голубыми глазами. На голове у него красовалась спутанная копна
белокурых локонов — точно такого же цвета, как мои. Да и голубые глаза были
того же оттенка, что и у меня. Но на этом сходство кончалось.
У меня мелькнула мысль пройтись по его шевелюре щеткой, но слишком уж я
устала.
— Отлично, мы заключили сделку, — сообщила я. — Ты проводишь
здесь остаток ночи и завтрашний день, а затем Пэм с друзьями придет сюда и
все объяснит.
— Ты никого больше не впустишь? — спросил Эрик. Я заметила, что он
прикончил бутылку с кровью и теперь выглядел уже не таким истощенным. Это
меня порадовало.
— Эрик, я сделаю все, что в моих силах. — Стараясь говорить как
можно мягче, я потерла щеки руками. Одолевало предчувствие, что я усну прямо
сейчас, стоя посреди кухни.
— Пойдем, — сказала я, беря его за руку. Он подхватил свой плед и
двинулся следом за мной в холл — белоснежный великан в крошечных красных
плавках.
Мое жилище строилось и достраивалось долгие годы, но ему так и не удалось
стать чем-то б
ольшим, нежели простым фермерским
домиком. Второй этаж принял свой нынешний вид где-то в начале века. Он
состоит из двух спален и лесенки на чердак, но я редко поднимаюсь наверх.
Чаще в целях экономии держу этот этаж запертым и живу внизу. Здесь у меня
тоже две спальни — та, которая поменьше, была моей до самой бабушкиной
смерти, а напротив, через холл, расположена ее спальня — чуть попросторнее.
Собственно, после смерти бабушки я переехала в б‹о›льшую комнату, но тайник,
устроенный Биллом, находился в малой спальне. Именно туда я и отвела Эрика.
Удостоверившись, что жалюзи опущены и поверх еще задернуты шторами, включила
свет. После чего отворила дверцу стенного шкафа, вытряхнула все его
содержимое, отогнула угол коврика, покрывавшего дно, и обнажила люк. Под ним
открылось узкое пространство, которое несколько месяцев назад обустроил
Билл. Иногда он оставался в тайнике в течение дня, а порой использовал его
как убежище, если собственный дом по каким-то причинам казался ему
недостаточно безопасным. Биллу всегда нравилось иметь запасной выход. Я
уверена, что у него были и другие тайники, о которых мне ничего не известно.
И я его понимаю. Думаю, доведись мне стать вампиром (упаси Боже!), я б тоже
завела себе парочку.
Я поспешила выкинуть из головы мысли о Билле и стала показывать своему гостю
(который, кстати, вовсе не был в восторге), как прикрыть крышку люка над
собой, как уложить край ковра на старое место.
— Перед тем как уйти, я заложу все барахло обратно, так что шкаф будет
выглядеть совершенно нормально, — уверила я Эрика с ободряющей улыбкой.
— Мне и сейчас необходимо там находиться? — спросил он обреченно.
Господи всеблагий! Мир перевернулся вверх тормашками — Эрик спрашивает у
меня разрешения!
— Нет. — Я постаралась придать своему голосу сочувственные
интонации, хотя на самом деле могла думать лишь об одном — о своей
постели. — Сейчас прятаться необязательно, просто спустись сюда перед
рассветом. Вот этого нельзя отменить. Надеюсь, ты понимаешь: тебе нельзя
вырубиться здесь и проснуться при дневном свете.
Он задумался на секунду, затем кивнул:
— Понятно. Скажи, а могу я побыть в твоей комнате?
О Боже! И при этом совершенно щенячий взгляд. У шестифутового вампира с
внешностью древнего викинга! Это уж чересчур. Жаль, у меня не осталось сил
смеяться. Я смогла лишь жалко хихикнуть.
— Идем, — сказала я. Боюсь, мой голос так же заплетался, как и
ноги.
Я выключила в комнате свет, пересекла холл и щелкнула выключателем в моей
собственной спальне: желтой с белым, чистой и теплой. Затем откинула
покрывало, одеяло и простыню. В это время Эрик одиноко сидел на стульчике с
противоположной стороны кровати. Я скинула туфли и носки, прихватила свою
ночную сорочку и удалилась в ванную. Через десять минут я появилась снова: с
чистыми зубами, облаченная в очень старую, очень мягкую фланелевую сорочку с
рассыпанными по кремовому полю голубыми цветочками. Ленточки у ворота
пообтрепались, да и оборка понизу оставляла желать лучшего, но тем не менее
— это было именно то, в чем я нуждалась. Уже выключив свет, я вспомнила, что
не привела в порядок шевелюру — на затылке у меня по-прежнему торчал конский
хвост. Тогда я просто стянула эластичную ленту и тряхнула головой, чтобы
волосы рассыпались по плечам. Хорошо! Казалось, теперь даже мой скальп
наслаждается отдыхом. Я вздохнула с полным блаженством.
Однако в моей бочке меда была и ложка дегтя. И когда я забралась на свою
старенькую кровать, эта самая
ложка дегтя
проделала то же самое —
взгромоздилась на ложе с другой стороны. Я что — действительно разрешила ему
забраться в мою постель? Что-то не припоминаю! Но поскольку я уже лежала под
старыми легкими простынями, одеялом и еще одним старым стеганым одеялом, то
решила: если Эрик и покусится на меня, я просто не обращу на это внимания.
— Женщина...
— М-м-м?
— Как тебя зовут?
— Сьюки. Сьюки Стакхаус.
— Спасибо тебе, Сьюки.
— Пожалуйста, Эрик.
И, видимо, оттого, что голос его звучал настолько потерянно — а ведь тот
Эрик, которого я знала прежде, привык повелевать людьми — я выпростала руку
и похлопала по кровати в поисках его ладони. А когда та отыскалась, я
накрыла ее горстью, словно маленького зверька. Я ощутила, как ладонь Эрика
повернулась, чтоб встретиться с моей, а пальцы наши переплелись.
И хотя я никогда не подозревала, что способна уснуть, держа за руку
малознакомого вампира, именно это со мной и произошло той ночью.
Глава 2
Я медленно просыпалась. Лежала, свернувшись под своими одеялами, время от
времени высовывая то руку, то ногу, и постепенно вспоминала фантастические
события предыдущей ночи.
Так как Эрика не было со мной в постели, я предположила, что он схоронился в
тайнике. Я прошлепала через холл в соседнюю спальню. Как и обещала, закидала
одежду обратно в шкаф, чтоб восстановить нормальный вид комнаты. Часы
показывали полдень. За окошком ярко светило солнце, хотя, судя по всему,
было холодно. На рождество Джейсон подарил мне термометр, который считывал
наружную температуру и выводил ее на цифровом экране внутри дома. Он не
поленился установить мне приборчик, и теперь благодаря ему я знала две вещи:
во-первых, сейчас таки и впрямь полдень, а во-вторых, на улице тридцать
четыре градуса
Я прошла на кухню и увидела тазик с водой, в котором вчера отмывала ноги
Эрика — он все так же стоял на полу. Когда я опрокинула его в раковину, то
заметила в ней бутылочку из-под искусственной крови. Должно быть, вчера мой
гость связал воедино понятия раковины и грязной посуды. Следовало бы купить
еще одну такую, если я не хочу иметь вечером в доме голодного вампира.
Пожалуй, даже несколько — для Пэм и ее спутников из Шривпорта. Вежливость
требует угостить их тоже. Я рассчитывала, что они мне все объяснят. А может,
и нет... По крайней мере, они увезут Эрика из моего дома и разберутся с
проблемами, вставшими перед шривпортской коммуной вампиров. А меня оставят в
покое. А может, и нет...
Сегодня бар
У Мерлотта
закрыт до четырех. Первого и второго января Чарлси,
Даниэль и новая девушка работают по расписанию, а мы свободны, поскольку
работали в канун Нового года. Таким образом, у меня два полных выходных
дня... И по крайней мере один из них мне предстоит провести в обществе
психически больного вампира. Да уж, жизнь не становится лучше.
Я выпила две чашки кофе, забросила эриковы джинсы в стиральную машину,
немного почитала приключенческий роман, а затем принялась изучать свой
календарь
Слово на день
— рождественский подарок Арлены. Первое слово в
новом году было
обескровливать
— вряд ли хорошее предзнаменование.
Вскоре после четырех приехал Джейсон. Его черный
пикап
с розово-
фиолетовыми стикерами на борту резко затормозил перед домом. К тому времени
я успела принять душ и переодеться, только волосы оставались еще мокрыми.
Смазав их бальзамом с кондиционером, я тщательно расчесывалась, сидя перед
камином. Телевизор был включен на футбольном матче — просто чтоб что-то
звучало и двигалось рядом, — но сама я тем временем чутко
прислушивалась к звукам под домом. Эрик не шел у меня из головы. Мысли
крутились вокруг его затруднительного положения — в то время как тело
наслаждалось теплом от камина, потрескивающего за спиной.
В последнюю пару лет мы нечасто пользовались камином по причине дороговизны
дров. Но тут Джейсону случилось изрубить кучу деревьев, которые поп‹а›дали в
прошлом году во время бури. Так что теперь я была упакована под завязку и
могла позволить себе наслаждаться теплом.
Мой брат потопал у парадного входа и небрежно постучал в дверь, прежде чем
войти. Мы оба выросли в бабушкином доме, куда переехали жить после смерти
родителей. Их дом бабушка не стала продавать, а оплачивала, пока Джейсон в
двадцать лет не изъявил желания вернуться обратно и зажить самостоятельно.
Сейчас ему уже двадцать восемь, и он работает начальником дорожной ремонтной
бригады. Уже неплохая карьера для местного парнишки без особого образования,
и я думала, что он на этом и остановится. Но в последние месяц или два
Джейсон развернул активную деятельность.
— Хорошо, — обрадовался он, увидев огонь. После чего встал перед
камином, грея руки с мороза и непроизвольно загораживая мне тепло.
— Во сколько ты вчера вернулась домой? — спросил он, оглянувшись
через плечо.
— Думаю, я легла где-то около трех.
— И что ты думаешь о девушке, с которой я был?
— Думаю, тебе лучше с ней не встречаться.
Похоже, Джейсон не ждал такого ответа. Он попытался заглянуть мне в глаза.
— Она вызывает у тебя какие-то опасения? — спросил он, понизив
голос.
Моему брату известно, что я телепат, хоть он и никогда не обсуждал это со
мной или с кем-нибудь еще. Я была свидетелем того, как однажды он ввязался в
драку с человеком, назвавшим меня ненормальной. Хотя на самом деле Джейсон
знает, что я отличаюсь от других людей — и знает, чем. Да и все остальные
знают. Просто некоторые предпочитают не верить в то, что я читаю
их мысли. Чьи угодно, но не их! Видит Бог, я изо всех
сил стараюсь говорить и действовать так, будто моего телепатического дара не
существует. Мало радости постоянно находиться в поле чужих мыслей и эмоций,
сожалений и обвинений... Но иногда это все же просачивается.
— Она тебе не пара, — сказала я, глядя в огонь.
— Но она ведь точно не вампирша? — запротестовал Джейсон.
— Нет, не вампирша, — согласилась я.
— Ну и отлично. — Он вызывающе уставился на меня.
— Джейсон, когда вампиры вышли наружу — когда после столетий сказок и
легенд мы столкнулись с их реальностью, — неужели ты ни разу не
задумался: а насколько правдивы
другие сказки?
С минуту мой брат сражался с этой мыслью. Я
слышала
, что ему очень хочется
попросту отброситьть ее и объявить меня ненормальной — но он не смог.
— Тебе что-то известно, — сказал он наконец, и это не был вопрос.
Убедившись, что он смотрит мне в глаза, я медленно, со значением кивнула.
— Вот дерьмо! — с отвращением выругался Джейсон. — А мне
действительно понравилась эта девчонка. В постели она просто превращается в
тигрицу!
— В самом деле? — воскликнула я, абсолютно шокированная тем
фактом, что дело происходило не в полнолуние. — А ты не пострадал?
Мгновение спустя я уже казнила себя за слабоумие. Ну конечно же, это была
только метафора.
Он глазел на меня целую секунду, прежде чем расхохотаться.
— Сьюки, ты странная женщина! У тебя такой вид, будто ты подумала, что
она действительно могла... — И тут его лицо окаменело. Я ощутила, как эта
безрадостная мысль пробила брешь в защитном коконе, который большинство
людей возводит вокруг собственного ума. В том коконе, в который они прячутся
от идей, идущих вразрез с представлениями о повседневной жизни. Джейсон
тяжело опустился в бабушкино кресло.
— Лучше б я этого не знал, — тихо произнес он.
— Возможно, я не совсем точно выразилась по поводу того, что с ней
происходит — ну, с твоей тигрицей... Но что-то наверняка происходит.
Прошло не меньше минуты, прежде чем его лицо приняло обычное выражение. В
конце концов Джейсону, разумеется, удалось вернуть себе душевное равновесие.
Кстати, типичное для моего брата поведение: не будучи способным справиться с
новой информацией, он попросту выкидывает ее из головы.
— Слушай, а ты видела Хойта с подружкой прошлой ночью? Не поверишь:
после того, как они ушли из бара, Хойт застрял в канаве по дороге в Аркадию.
И им пришлось топать две мили, чтоб добраться до телефона, потому как свой
мобильник он где-то посеял.
— Конечно, не поверю, — воскликнула я с облегчением. — Его
подружка не смогла б так далеко уйти на своих каблуках.
Джейсон поболтал еще несколько минут, пересказывая местные сплетни и
прихлебывая предложенную
колу
. Затем спросил, не нужно ли мне чего-нибудь
из города.
— Как раз-таки нужно. — Я слушала его треп вполуха, обдумывая свою
просьбу. А новости... Большинство его новостей было
...Закладка в соц.сетях
