Жанр: Любовные романы
Мертвы, пока светло
...хочет задать вам пару вопросов, — сказал
Билл.
Сидевшие вампиры обменялись утомленными взглядами. Пам спросила:
— Вроде того, насколько длинные у нас клыки или в каких гробах мы
спим? — Ее голос переполняло презрение, и было очевидно, насколько она
ненавидит эти обычные вопросы туристов.
— Нет, мэм, — ответила я. Я надеялась, что Билл не отщипнет мне
руку. Мне-то казалось, что я вежлива и спокойна.
Она в изумлении уставилась на меня.
Какого черта она так пялится? Я уже устала от этого. Прежде чем Билл успел
ущипнуть меня еще раз, я открыла сумочку и достала фотографии.
— Мне бы хотелось знать, не видели ли вы этих женщин в баре. — Я
решила не показывать этой женщине фотографию Джейсона. Это было бы все равно
что поставить миску с молоком перед кошкой. Они посмотрели на фотографии.
Лицо Билла было непроницаемо. Эрик поднял глаза.
— Я был с этой, — сказал он спокойно, показывая на Дон. — Ей
нравилась боль.
Пам удивилась, что Эрик ответил мне. Это было заметно по ее бровям. Она
почувствовала себя обязанной последовать его примеру.
— Я видела обеих. Никогда не была с ними. Вот эта, — она ткнула в
Маудет, — была жалким созданием.
— Большое вам спасибо, я не позволю себе больше отнимать ваше
время, — сказала я и попыталась повернуться, чтобы уйти. Но Билл по-
прежнему держал мою руку.
— Билл, ты очень привязан к своей подруге? — спросил Билл.
Спустя секунду до меня дошел смысл сказанного. Большой Эрик спрашивал, может
ли он одолжить меня.
— Она моя, — сказал Билл, но он не угрожал, как то было с
противными вампирами из Монро. И тем не менее, его голос звучал решительно.
Эрик склонил свою золотистую голову, но прежде снова окинул меня взглядом.
Во всяком случае, он начал с лица.
Билл несколько расслабился. Он поклонился Эрику, каким-то образом включив в
этот жест и Пам, отошел на пару шагов, и наконец позволил мне повернуться к
этой парочке спиной.
— О Господи, что это было? — спросила я взбешенным шепотом. Синяки на руке мне обеспечены.
— Они на века старше меня, — ответил Билл, и выглядел он вполне
вампиром.
— Это неофициальная иерархия? По возрасту?
— Неофициальная иерархия, — задумчиво произнес Билл. —
Неплохая формулировка. — Он едва не рассмеялся, судя по изгибу губ.
— Если бы тебе захотелось, я был бы обязан отпустить тебя с
Эриком, — сказал он, после того как мы вернулись на свои места и
сделали по глотку своих напитков.
— Нет, — отрезала я.
— Почему ты ничего не говорила, когда к нам подходили клыки-кулаки,
чтобы совращать меня?
Мы общались на разных частотах. Может, вампиров не особо заботят социальные
нюансы? Мне пришлось объяснять то, что почти невозможно объяснить. Я издала
совершенно неженственный звук, означавший крайнее раздражение.
— Ладно, — резко сказала я. — Слушай же, Билл! Когда ты
пришел к нам в дом, мне пришлось пригласить тебя. Когда мы поехали сюда, мне
пришлось тебя пригласить. Ты не предлагал мне прогуляться. То, как ты
притаился на проезде, не считается, и просьба остановиться у твоего дома и
передать список рабочих тоже не считается. Так что выходит, что все время я
прошу тебя. Как я могу сказать тебе, что ты обязан сидеть со мной, раз тебе
хочется уйти? Если эти девицы — или этот дядька, не важно — дадут тебе
напиться своей крови, я считаю, что у меня нет права стоять на твоем пути.
— Эрик выглядит куда интереснее, чем я, — сказал Билл. — Он
более могуществен, и наверняка секс с ним — это нечто незабываемое. Он так
стар, что ему хватает глоточка для поддержания сил. Он почти не убивает
больше. Так что по вампирским меркам — он хороший парень. Ты все еще можешь
пойти с ним. Он по-прежнему на тебя смотрит. Он бы попытался очаровать тебя,
не будь ты со мной.
— Я не хочу идти с Эриком, — упрямо заявила я.
— Я не собираюсь никуда идти с клыками-кулаками, — откликнулся
Билл.
Минуту или две мы сидели в молчании.
— Значит, с нами все в порядке, — задумчиво сказала я.
— Да.
Осмысление заняло у нас еще некоторое время.
— Хочешь выпить еще чего-нибудь?
— Да, если ты пока не торопишься.
— Нет, все в порядке.
Он отправился в бар. Подружка Эрика Пам ушла, а сам Эрик, кажется, принялся
считать мои ресницы. Стараясь смотреть только себе на руки, дабы подчеркнуть
скромность, я ощущала покалывание от потоков энергии, проносившихся вокруг.
Похоже, Эрик все-таки пытался на меня влиять. Я позволила себе один взгляд
украдкой — и, естественно, он выжидательно смотрел на меня. И что я должна
была сделать — стащить с себя платье? Залаять? Пнуть Билла по ноге? Дерьмо.
Вернулся Билл с напитками.
— Он знает, что я не обычна, — мрачно сообщила я. Объяснений Биллу
не потребовалось.
— Он нарушает правила, пытаясь очаровать тебя, когда я уже сообщил ему,
что ты моя, — сказал Билл. Его голос звучал оскорбленно. Но он
становился все холоднее и холоднее, тогда как мой голос в такой ситуации
звучал бы жарче и жарче.
— Ты всем говоришь это, — пробормотала я.
И ничего при этом не
делаешь
, — добавила про себя.
— Такова традиция у вампиров, — вновь объяснил Билл. — Если я
говорю, что ты моя, никто больше не смеет и пытаться кормиться на тебе.
— Кормиться на мне, какая милая формулировка! — резко заявила я, и
Билл позволил раздражению на пару секунд отразиться на лице.
— Я защищаю тебя, — сказал он, и голос его не был таким же
бесстрастным, как обычно.
— А не приходило тебе в голову, что я...
Я оборвала фразу, закрыла глаза и сосчитала до десяти.
Когда я осмелилась взглянуть на Билла, он смотрел на меня немигающим
взглядом. Я почти слышала, как проворачиваются шестеренки.
— Не нуждаешься в защите? — мягко стал угадывать он. — Сама
защищаешь меня?
Я промолчала. Я и на такое способна.
Он положил руку мне на затылок и повернул голову к себе, словно я была
куклой. (Это начинало превращаться у него в дурную привычку.) Он так
посмотрел мне в глаза, что я решила: теперь у меня туннели до самого мозга.
Я поджала губы и дунула ему в лицо.
— Буу! — произнесла я, чувствуя себя очень неловко. Я посмотрела
на людей, бывших в баре и, опустив защиту, прислушалась.
— Скучно, — сказала я ему. — Все эти люди скучны.
— Неужели, Сьюки? О чем они думают? — Было так приятно слышать его
голос, пусть он и звучал несколько странно.
— Секс, секс, секс. — И это было правдой. У каждого существа в
баре на уме был только секс. Даже туристы, сами в основном не думавшие о
сексе с вампирами, представляли себе, как этим занимаются клыки-кулаки.
— А о чем думаешь ты, Сьюки?
— Не о сексе, — ответила я быстро и правдиво. Я сама только что была неприятно шокирована.
— Правда?
— Я думаю о том, как бы нам отсюда выбраться, не попав в переплет.
— Почему ты об этом думаешь?
— Потому что один из туристов — переодетый полицейский, и он пошел в
туалет, зная, что там вампир, присосавшийся к шее клыка-кулака. Он уже
вызвал полицию по портативной рации.
— Прочь, — спокойно сказал Билл. Мы покинули кабинку и двинулись к
двери. Пам уже исчезла. Проходя мимо столика Эрика, Билл сделал ему некий
знак. Так же спокойно Эрик встал с места и распрямился во весь свой
значительный рост. Его шаг был куда шире нашего, так что он первым подошел к
двери, подхватывая под руку нашу вышибалу и увлекая ее за собой.
Мы уже выходили из дверей, когда я вспомнила о бармене, Длинной Тени,
который охотно ответил на мои вопросы. Я повернулась и указала ему пальцем
на дверь, настоятельно рекомендуя уйти. Он выглядел, как может выглядеть
только встревоженный вампир, и когда Билл дернул меня через двустворчатую
дверь, он уронил полотенце.
Снаружи у своей машины — естественно,
корвета
— нас ждал Эрик.
— Намечается рейд, — сказал Билл.
— Откуда вы узнали?
На этом вопросе Билл запнулся.
— Я, — заявила я, снимая его с крючка.
Широко расставленные голубые глаза Эрика сверкали даже в полумраке стоянки.
Мне пришлось вдаваться в объяснения.
— Я прочла мысли полицейского, — пробормотала я. Украдкой взглянув
на Эрика, чтобы понять, как он воспримет это, я заметила, что он смотрит на
меня так же, как смотрели вампиры из Монро. Задумчиво. Голодно.
— Интересно, — сказал он. — У меня раз был экстрасенс. То
было невероятно.
— Придерживался ли экстрасенс того же мнения? — Мой голос был
более ехидным, чем я предполагала.
Я услышала сдавленное дыхание Билла. Эрик рассмеялся.
— Некоторое время, — двусмысленно ответил он.
Издалека послышался звук сирен, и без лишних слов Эрик и привратница
скользнули в его машину и растворились в ночи. Почему-то эта машина была
тише, чем остальные. Мы с Биллом поторопились и покинули парковку через один
выезд как раз в тот момент, когда полиция въезжала через другой. С ними был
фургон для вампиров — специальная машина для задержанных, оснащенная
серебряными барьерами. В нем ехала пара полицейских клыкастой
направленности. Они выскочили из фургона и влетели в двери клуба с такой
скоростью, что для моего человеческого зрения слились в дымку.
Мы проехали несколько кварталов, когда Билл внезапно рывком свернул на
парковку одного из магазинчиков.
— Что... — начала я, но осеклась. Билл отстегнул мой ремень
безопасности, сдвинул назад сиденье и схватил меня, прежде чем я успела
закончить предложение. Испугавшись, что он рассердился, я сперва попыталась
оттолкнуть его, но с тем же успехом можно было пытаться сдвинуть дерево. Тут
его рот встретился с моим, и я поняла, в чем дело.
О да, целоваться он умел. У нас могли быть проблемы в общении на каких-то
уровнях, но не на этом. Минут пять мы наслаждались. Я чувствовала, как по
телу прокатывают волны. Несмотря на то, что мне было неудобно на переднем
сиденье машины, я ощущала уют, в основном от того, что он такой сильный и
чуткий. Я прикусила зубами его кожу. Он издал рычание.
— Сьюки! — голос его был сдавленным.
Я отодвинулась от него на полдюйма.
— Если ты повторишь это, я возьму тебя, захочешь ты или нет, —
сказал он, и я поняла, что он говорит правду.
— Но ты не хочешь, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы фраза не прозвучала как вопрос.
— Ну нет, хочу, — он схватил мою руку и убедил меня.
Внезапно за нами появился вращающийся огонек.
— Полиция, — сказала я, глядя, как из патрульной машины выходит
человек и направляется к Биллу. — Не давай им знать, что ты
вампир, — поспешно произнесла я, опасаясь, что это продолжение рейда из
Клыкочущего веселья
. Хотя большинству полицейских нравилось, что вампиры
работают с ними, существовало предубеждение против вампиров со стороны,
особенно против смешанных пар.
Тяжелая рука полицейского постучала в окошко.
Билл выключил двигатель и нажал кнопку, которая опускает стекло. Но он
сохранял молчание, и я не сразу поняла, что его клыки еще не спрятались.
Открой он рот — сразу станет очевидно, что это вампир.
— Здравствуйте, офицер, — сказала я.
— Добрый вечер, — вполне вежливо ответил тот. После чего нагнулся
и посмотрел в окошко. — Вы знаете, что все магазины здесь уже закрыты?
— Да, сэр.
— Что ж, понятно, вы просто болтались вокруг, и у меня нет никаких
возражений, но теперь вам лучше пойти домой и заняться своими делами там.
— Хорошо. — Я с готовностью кивнула, и даже Билл умудрился чуть
наклонить голову.
— Мы патрулируем бар в нескольких кварталах отсюда, — сказал
полицейский небрежно. Я лишь едва видела его лицо, но он, похоже, был
здоровяком среднего возраста. — А вы случайно не оттуда?
— Нет, — ответила я.
— Бар вампиров, — пояснил коп.
— Нет, мы не оттуда.
— Не позволите ли, мисс, осветить вашу шею?
— Пожалуйста.
И ей-богу, он посветил своим старым фонариком сперва на мою шею, потом на
Билла.
— Все в порядке, просто проверка. Можете ехать.
— Хорошо, мы уезжаем.
Кивок Билла был еще более резким. Пока патрульный ждал, я уселась на свое
сиденье, пристегнула ремень, а Билл завел машину и подал назад.
Билл пребывал в бешенстве. Всю дорогу до дома он хранил угрюмое (как мне
показалось) молчание, тогда как я рассматривала приключение скорее как
забавное.
Я порадовалась, обнаружив, что Билл не остался равнодушным к моему
очарованию, каким бы оно ни было. Я начала надеяться, что однажды он снова
захочет поцеловать меня, может, даже дольше и крепче... А может, мы пойдем
дальше... Я постаралась не размечтаться. На самом деле было кое-что, чего
Билл обо мне не знал, чего не знал никто, и я старалась умерять пыл своих
мечтаний.
Доставив меня к бабушке, он обошел машину и открыл мою дверцу, что заставило
меня приподнять брови. Но я не стала пресекать жест вежливости. Надеюсь,
Билл осознавал, что у меня есть руки и хватит мозгов, чтобы справиться с
дверным механизмом. Я вышла, а он отвернулся.
Я была оскорблена. Он не хотел еще раз поцеловать меня, он сожалел о том,
что случилось раньше. Может, он увивается за этой Пам. Или даже за Длинной
Тенью. Я начала понимать, что способность заниматься сексом долгие века
оставляет простор для множества экспериментов. Так ли плохо прибавить к
списку еще и телепата?
Я сгорбилась и сложила руки на груди.
— Тебе холодно? — мгновенно спросил Билл, обняв меня одной рукой.
Но это было лишь эквивалентом куртки, наброшенной на плечи: сам он оставался
настолько далеко от меня, насколько позволяла длина руки.
— Прости, что приставала к тебе. Больше я тебя ни о чем просить не
стану, — сказала я, стараясь сохранить голос спокойным. Пока я
говорила, мне вспомнилось, что бабушка все еще не назначила дату выступления
Билла перед Потомками. Им придется еще подумать об этом. Он стоял спокойно.
Потом произнес:
— Ты невероятно наивна. — И даже не сделал замечания о
проницательности, как уже было сегодня.
— Вот как, — растерянно сказала я. — Правда?
— А может, ты одна из шуток Господа? — продолжил он, и это звучало
куда менее приятно — Квазимодо или что-то такое...
— Похоже, — ехидно сказала я, — ты собираешься выяснить.
— У меня есть занятие получше, чем выяснять, — загадочно ответил
он, чего я совершенно не поняла. Он проводил меня до двери, и я уже стала
надеяться на еще один поцелуй, но он лишь чмокнул меня в лоб. — Доброй
ночи, Сьюки, — прошептал он. На секунду я прижала свою щеку к его.
— Спасибо, что взял меня с собой, — сказала я и быстро скользнула
прочь, прежде чем он решил, что я собираюсь попросить о чем-нибудь
еще. — Я не стану больше звонить тебе. — И пока не растеряла
остатки благих намерений, я вошла в темный дом и захлопнула перед ним дверь.
Глава 5
Мне было о чем подумать следующую пару дней. Для человека, привыкшего
припрятывать все новое, чтобы оно не прискучило, я накопила достаточно на
пару недель. Одни только люди из
Клыкочущего веселья
были хорошей пищей
для размышлений, не говоря уж о вампирах. Мечтая повстречать одного вампира,
я повидала столько, что мне казалось уже чересчур.
Множество жителей Бон Темпс и его окрестностей позвонило в полицию, чтобы
ответить на вопросы о Дон Грин и ее привычках. К моему смущению, детектив
Бельфлер завел манеру болтаться в баре в свое свободное время, никогда не
выпивая больше, чем одно пиво, но при этом внимательно наблюдая за всем
происходящим вокруг. В заведении Мерлотта не занимались незаконной
деятельностью, так что никто особо не возражал, когда привыкли к присутствию
Энди.
Он всегда выбирал столик в моей части бара и заводил со мной молчаливую
игру. Стоило мне приблизится, он принимался за провокационные мысли в
надежде, что я как-нибудь среагирую. Он даже не понимал, насколько это было
непристойно. Целью была провокация, а не оскорбление. Он всего лишь хотел,
чтобы я снова прочитала его мысли, ума не приложу, зачем.
Когда я подошла к нему в пятый или шестой раз, чтобы что-то ему принести
(кажется, на сей раз это была баночка диетической коки), он представил меня
скачущей на брате. Подходя к столику, я и так была на взводе — зная, что мне
предстоит нечто, но не зная, что именно — и оказалась даже не рассерженной,
а на грани слез. Это напомнило мне наименее изощренные школьные
издевательства.
Энди выжидающе смотрел на меня, и когда у меня на глазах выступили слезы, по
его лицу пробежала целая буря эмоций: триумф, огорчение, обжигающий стыд.
Я выплеснула проклятую коку ему на рубашку. Потом прошла за стойку и вышла в
заднюю дверь.
— Что произошло? — резко спросил Сэм, шедший за мной по пятам.
Я покачала головой, не желая вдаваться в объяснения, и вытащила из кармашка
видавший виды платок, чтобы вытереть слезы.
— Он тебе сказал что-то гадкое? — спросил Сэм более тихим и
разъяренным голосом.
— Он это подумал, — беспомощно призналась я. — Чтобы зацепить
меня. Он знает.
— Сукин сын, — произнес Сэм, что почти вернуло меня в нормальный
мир. Сэм никогда не ругался.
Начав плакать, я никак не могла остановиться. Похоже, я решила оплакать все
мелкие неприятности.
— Ступай, — попросила я, стыдясь своего фонтана слез. — Я
через минутку буду в порядке.
Я услышала, как задняя дверь бара открылась и затворилась, и решила, что Сэм
послушался. Но вместо того Энди Бельфлер произнес:
— Прошу прощения, Сьюки.
— Для вас я мисс Стакхаус, Энди Бельфлер, — ответила я. — И
мне кажется, вам лучше было бы выяснить, кто убил Маудет и Дон, вместо того,
чтобы играть со мной в омерзительные ментальные игры.
Я обернулась и посмотрела на полицейского. Он выглядел крайне смущенным.
Похоже, он искренне стыдился.
Сэм взмахнул руками, исполненный гнева.
— Бельфлер, если вы вернетесь, сидите в другом секторе, — произнес
он, и в его голосе чувствовалась скрытая ярость.
Энди посмотрел на Сэма. Он был в два раза шире и на пару дюймов выше. Но в
этот момент я бы поставила любые деньги на Сэма, и, похоже, Энди тоже не
особо стремился принимать вызов. Он просто кивнул и пошел через стоянку к
своей машине. Солнце оставило светлые блики на его темных волосах.
— Прости, Сьюки, — сказал Сэм.
— Это не твоя вина.
— Хочешь уйти? У нас сегодня не так много работы.
— Нет, я доработаю смену. — Чарлси Тутен начала схватывать ритм
работы, но мне казалось неправильным оставить все на нее. У Арлены сегодня
был выходной.
Мы вернулись в бар, и хотя несколько человек посмотрело на нас с
любопытством, никто не стал спрашивать, что случилось. В моем секторе сидела
только одна пара. Они ели, стаканы у них были полны, так что им я могла
понадобиться нескоро. Я начала выставлять бокалы для вина. Сэм подошел ко
мне сзади.
— Правда ли, что Билл Комптон собирается сегодня выступить перед
Потомками доблестно павших
?
— Так сказала бабушка.
— Ты там будешь?
— Я не собиралась. — Я не хотела видеть Билла, пока он сам не
позвонит мне или не попытается встретиться.
Сэм ничего не ответил, но позже, днем, когда я забирала из его конторы свои
вещи, зашел и стал перебирать бумаги на столе. Я вытащила из сумочки
расческу и стала приводить в порядок свой хвостик. По нерешительности Сэма я
поняла, что он хочет поговорить со мной, и ощутила волну раздражения из-за
обходных маневров, которые склонны предпринимать мужчины.
Как Энди Бельфлер. Он мог просто спросить меня о моем недостатке вместо того, чтобы играть со мной.
Как Билл. Он мог просто заявить о своих намерениях вместо того, чтобы играть
со мной в
холодно-горячо
.
— Ну и? — спросила я более резко, чем собиралась.
Он смутился от моего взгляда.
— Я хотел спросить, не согласишься ли ты пойти со мной на заседание
Потомков
, а потом выпить чашечку кофе?
Я была ошарашена. Расческа застыла в воздухе. В голове пронесся рой мыслей:
я подумала о его руке перед домом Грин Дон, о стене в его сознании, о том,
как глупо встречаться со своим шефом.
— Хорошо, — ответила я после заметной паузы. Он с облегчением
вздохнул.
— Отлично. Я встречу тебя у твоего дома в семь двадцать или около того.
Собрание начинается в семь тридцать.
— Ладно, до встречи.
Боясь совершить какую-нибудь глупость, если разговор продлится, я схватила
сумочку и направилась к своей машине. Я не могла понять, должна ли хихикать
от радости или стонать от собственного идиотизма.
Я добралась до дому в пять сорок пять. На столе у бабушки уже стоял ужин,
поскольку ей надо было уйти пораньше, чтобы приготовить прохладительные
напитки к заседанию Потомков, которое должно было состояться в здании
общины.
— Интересно, согласился бы он прийти, если бы мы назначили встречу в
зале Истинных Баптистов? — спросила бабушка ни с того ни с сего. Но я
легко поняла ход ее мыслей.
— Да, наверное, — сказала я. — Похоже, представления о том,
что вампиры боятся религиозных штучек, не слишком правильны. Впрочем, я его
не спрашивала.
— Но там висит огромное распятие, — продолжала бабушка.
— Я все-таки приду на собрание, — сообщила я. — С Сэмом
Мерлоттом.
— С твоим шефом? — бабуля была изумлена.
— Ну да.
— Хм-м-м. Что ж... — Расставляя тарелки, бабушка начала улыбаться. Пока
мы ели сэндвичи и фруктовый салат, я пыталась понять, что же мне надеть.
Бабушка была взбудоражена предстоящим собранием, выступлением Билла, тем,
что она представит его своим друзьям, а теперь она оказалась где-то в
космосе (видно, близ Венеры), поскольку у меня намечалось свидание. С
человеком.
— Мы не сразу вернемся потом, — добавила я. — Наверное, через
часок после собрания. — В Бон Темпс было не так уж много мест, где
можно попить кофе. Да и не хотелось в этих ресторанах задерживаться надолго.
— Хорошо, девочка. Отдыхай. — Бабушка была уже готова, и после
ужина я помогла ей загрузить подносы с закусками и большой термос с кофе,
который она приобрела специально для таких случаев. Бабушка подогнала свою
машину к задней двери, так что нам не пришлось скакать по ступенькам. Она
была счастлива, суетилась и болтала все время, пока мы загружали ее машину.
То была ее ночь.
Я скинула униформу официантки и отправилась в душ. Намылившись, я стала
размышлять, что надеть. Несомненно, не черно-белое, я уже устала от этих
цветов у Мерлотта. Я побрила ноги, времени помыть и высушить голову у меня
уже не было, но это я делала вчера. Распахнув шкаф, я уставилась в него. В
белом с цветочками Сэм меня уже видел. Джинсовый джемпер недостаточно хорош
для бабушкиных друзей. Наконец я достала брюки цвета хаки и шелковую блузу
бронзового цвета с короткими рукавами. К этому наряду шли коричневые кожаные
сандалии и пояс коричневой кожи. Я повесила на шею цепочку, надела большие
золотые серьги и была готова. Как раз в этот момент Сэм позвонил в дверь.
Когда я открыла дверь, наступило замешательство.
— Входи, но кажется, нам пора...
— Я бы зашел, но кажется, нам пора...
Мы рассмеялись.
Я закрыла дверь, а Сэм поспешил распахнуть передо мной дверцу своего пикапа.
Хорошо, что я выбрала брюки, а то представляю, как залезала бы в высоко
расположенную кабину в короткой юбке.
— Подсадить? — с надеждой спросил он.
— Кажется
...Закладка в соц.сетях
