Жанр: Любовные романы
Мертвы, пока светло
...должал
поглаживать меня, сосредоточившись посреди моей спины (проверяя, был ли на
мне лифчик) и чуть ниже (я вспомнила, что Джи Би нравились крепкие попки).
На кончике языка у меня вертелась тысяча вопросов, но они так там и
остались. До нас добралась полиция в лице Кении Джонс и Кевина Приора. Когда
шеф полиции сделал их напарниками, город решил, что он таким образом
продемонстрировал свое чувство юмора. В Кении было следующее: по меньшей
мере пять футов одиннадцать дюймов, цвет горького шоколада и стать,
способная противостоять урагану. Кевин, возможно, и достигал пяти футов
восьми дюймов, был повсюду покрыт веснушками и обладал сухим поджарым телом
бегуна. Но как ни странно, эти два К ладили между собой, хотя между ними и
вспыхивало несколько памятных ссор.
Но теперь они были просто полицейскими.
— Что случилось, мисс Стакхаус? — спросила Кения. — Рене
сообщил, что с Дон Грин что-то стряслось. — Она отсканировала Джи Би, а
Кевин осмотрел землю вокруг. Я не знала, зачем, но решила, что тому есть
веская полицейская причина.
— Мой шеф послал меня выяснить, почему Дон не пришла на работу вчера и
не появилась сегодня, — ответила я. — Я постучала в дверь, она не
открыла, но ее машина стоит здесь. Я заволновалась и решила обойти дом,
посмотреть, не видно ли что через окна. — Я указала назад, и оба
офицера обернулись на окно. Потом переглянулись между собой и кивнули,
словно договорились. Кения подошла к окну, а Кевин отошел к задней двери.
Джи Би даже прекратил гладить меня, наблюдая за работой полицейских. Он чуть
приоткрыл рот, демонстрируя великолепные зубы. Больше всего ему хотелось
заглянуть в окошко, но он не мог смотреть туда поверх плеча Кении, закрывшей
собой все пространство.
Мне не хотелось больше думать. Я расслабилась, опустила защиту и
прислушалась к чужим мыслям. Из общего шума я попыталась выделить что-то
одно и сосредоточиться на этом.
Кения Джонс обернулась и уставилась сквозь нас. Она думала, что должны
сделать они с Кевином, чтобы расследование шло как по учебнику. Она
вспомнила, что слышала о предпочтениях Дон. Она не удивилась плачевной
кончине Дон, хотя и готова была посочувствовать любому, кто кончил жизнь с
мухами, ползающими по лицу. Еще Кения жалела, что съела утром лишний пончик,
ибо могла сейчас с ним расстаться, а это покрыло бы позором ее как черную
женщину — офицера полиции.
Я переключилась на другой канал.
Джи Би думал, что Дон была убита во время грубого секса всего в нескольких
футах от него, это было ужасно, но и волнующе, а Сьюки по-прежнему хороша.
Вот бы ввинтиться в нее прямо сейчас. Она такая красивая и милая. Он
постарался забыть об унижении, которое испытал, когда Дон попросила ударить
ее, а он не смог. Давнее унижение.
Я переключилась.
Кевин вышел из-за угла, думая, что ему с Кенией хорошо бы ничего не
напортачить, и был рад, что никто не знал, что он спал с Дон Грин. Он был в
ярости от того, что кто-то убил женщину, которую он знал, и надеялся, что
убийца не был черным, а то это еще больше осложнило бы их и так непростые
отношения с Кенией.
Я переключилась.
Рене Леньру хотелось, чтобы кто-нибудь зашел в дом и вынес оттуда тело. Он
надеялся, что никто не знал, что он спал с Дон Грин. Мне трудно было точно
прочитать его мысли, они были темными и путаными. Иных людей я слышу не
очень хорошо. Он был очень возбужден.
Ко мне спешил Сэм, притормозивший, заметив, что ко мне прикасается Джи Би. Я
не могла прочесть мыслей Сэма, хотя и ощущала его эмоции (сейчас это была
смесь беспокойства, озабоченности и гнева). Это было так неожиданно и
приятно, что я освободилась из объятий Джи Би, желая подойти к Сэму,
схватить его за руки и, глядя ему в глаза, прочитать его мысли. Тут я
вспомнила, как он касался меня, и смутилась. Сейчас
он
ощущал меня, и хотя он и шел ко мне, его ум ускользал. Несмотря
на его приглашение, он не мог знать, что я увижу его не таким, как
остальные. Я думала об этом, пока он не заткнул меня.
Никогда не испытывала ничего подобного. Было похоже на захлопнувшуюся
железную дверь. Прямо перед лицом.
Я была близка к тому, чтобы инстинктивно подойти к нему, но моя рука
опустилась. Сэм намеренно смотрел на Кевина, а не на меня.
— Что случилось, офицер? — спросил Сэм.
— Мы собираемся взломать дом, мистер Мерлотт, если у вас нет запасного
ключа.
С чего бы у Сэма быть ключу?
— Он хозяин наших квартир, — сказал мне на ухо Джи Би, и я едва не
подпрыгнула.
— Он? — тупо переспросила я.
— Он владелец всех трех двухквартирников.
Сэм пошарил по карманам и добыл связку ключей. Он внимательно перебрал их,
остановился на одном, снял его с кольца и протянул Кевину.
— И для парадной, и для задней? — спросил Кевин. Сэм кивнул. Он
по-прежнему не смотрел на меня.
Кевин пошел к задней двери, скрывшись из виду, но мы сохраняли такое
молчание, что услышали, как ключ повернулся в замке. Вот он оказался в
спальне с мертвой женщиной, и мы заметили, как скривилось его лицо, когда он
почувствовал запах. Прикрыв рукой рот и нос, он склонился над телом и
прикоснулся к шее пальцами. Потом посмотрел в окно и покачал головой своей
напарнице. Кения кивнула и пошла к машине воспользоваться рацией.
— Слушай, Сьюки, не хочешь ли сегодня поужинать со мной? — спросил
Джи Би. — Все это слишком тяжело для тебя, стоит чем-то взбодриться.
— Спасибо, Джи Би. — Я прекрасно сознавала, что Сэм нас
слушает. — Спасибо за предложение. Но, похоже, мне придется сегодня
работать сверхурочно.
На секунду красивое лицо Джи Би побледнело. Затем он начал понимать.
— Да, Сэму придется нанимать еще кого-нибудь, — отметил он. —
Моей кузине в Спрингхилле нужна работа. Может, я звякну ей. Теперь мы сможем
жить по соседству.
Я улыбнулась ему, пусть слабо, стоя плечом к плечу с человеком, с которым проработала уже два года.
— Прости, Сьюки, — тихо сказал он.
— За что? — Я говорила так же тихо. Понимал ли он, что только что
произошло между нами — или, точнее, не произошло?
— За то, что я послал тебя проверять, что случилось с Дон. Надо было
сделать это самому. Я был уверен, что она просто нашла себе нового дружка и
забыла, что ей нужно работать. Прошлый раз, когда я приехал за ней, она так
орала на меня, что мне совершенно не хотелось выслушивать это снова. Так что
я как последний трус послал тебя, а ты застала ее вот так...
— Ты переполнен неожиданностями.
Он не обернулся ко мне и не ответил. Только сжал мои пальцы в своих. И так
мы стояли несколько секунд на солнце, держась за руки, а люди суетились
вокруг. Его рука была горячей и сухой, а пальцы — сильными. Я почувствовала,
что поистине связана с другим человеком. Но тут его пальцы расслабились, Сэм
шагнул, чтобы побеседовать с детективом, который выбирался из машины, а Джи
Би стал расспрашивать меня, как выглядела Дон. Словом, мир соскочил в свою
обычную колею.
Контраст был разительным. Я почувствовала себя изможденной и снова вспомнила
предыдущую ночь в таких подробностях, какие мне вовсе не хотелось бы
помнить. Мир казался злым и отвратительным, все его обитатели — не
внушающими доверия, а сама я — ягненком, бредущим с колокольчиком на шее по
долинам смерти. Я вернулась к своей машине и, открыв дверцу, боком
устроилась на сиденье. Настояться сегодня успею, пока можно — лучше
посидеть.
Джи Би пошел за мной. Теперь, открыв меня заново, он не намерен был
отставать. Вспомнилось вдруг: бабушка питала надежды на то, что наши
отношения перерастут в нечто серьезное, когда я еще училась. Но разговоры с
Джи Би, чтение его мыслей были настолько же интересны, как детсадовские
листки взрослому читателю. Одна из шуток Господа — поместить немой мозг в
красноречивое тело.
Он встал передо мной на колени и взял меня за руку. Я питала надежду, что
явится некая симпатичная богатая леди, которая выйдет замуж за Джи Би,
станет заботиться о нем и наслаждаться тем, что он может предложить. Это
будет недурная сделка.
— Где ты теперь работаешь? — спросила я, чтобы отвлечься.
— На отцовском складе, — ответил он.
Эта работа была его последним прибежищем, к которому Джи Би возвращался
всякий раз после того, как его отовсюду выгоняли за какую-нибудь глупость,
прогул или смертельное оскорбление кого-нибудь из начальства. У отца Джи Би
был склад автозапчастей.
— Как твои?
— Нормально. Слушай, Сьюки, нам надо что-нибудь сотворить на пару.
Ох, не искушай меня
, — подумала я.
В один прекрасный день мои гормоны разыграются, и я сотворю что-нибудь, о
чем потом буду жалеть. Тут можно найти и менее удачный вариант, чем Джи Би.
Но пока я подержусь и поищу кого-нибудь получше.
— Спасибо, милый, — сказала я. — Наверное. Но сейчас я как-то
расстроена.
— Ты что, влюблена в этого вампира? — прямо спросил он.
— С чего это ты взял?
— Дон говорила. — Лицо Джи Би омрачилось, когда он вспомнил, что
Дон мертва. Я прочла в уме Джи Би, что именно сказала Дон:
Этот новый
вампир интересуется Сьюки Стакхаус. Но я бы подошла ему больше. Ему нужна
женщина, способная быть сильной. Сьюки заверещит, если он к ней
притронется
.
Было бесполезно злится на мертвую, но я извинила себя за это.
Затем к нам подошел детектив, Джи Би встал и удалился. Детектив занял его
место, присев передо мной на корточки. Похоже, я неважно выглядела.
— Мисс Стакхаус, — начал он негромким, но выразительным голосом, к
которому прибегают профессионалы в случае кризиса. — Меня зовут Энди
Бельфлер. — Бельфлеры жили в Бон Темпс, сколько он существовал. Мне не
слишком нравился мужчина с фамилией
прекрасный цветок
. Глядя на груду
мускулов, которую представлял собой детектив Бельфлер, я не понимала, кому
вообще могло бы такое понравиться. Этот член семейства окончил школу до
Джейсона, а я на год отставала от его сестры Порции. Он тоже вспомнил мое
место в классификационной таблице.
— У вашего брата все хорошо? — спросил он спокойно, но уже не так
отстраненно. Похоже, у него бывали стычки с Джейсоном.
— Насколько мне известно, все в порядке, — ответила я.
— А бабушка?
Я улыбнулась.
— Этим утром она сажала цветы.
— Это прекрасно, — сказал он, искренне покачав головой, что,
видимо, должно было показать его удивленное восхищение. — А вы,
насколько я понял, работаете у Мерлотта?
— Да.
— Как и Дон Грин?
— Да.
— Когда вы видели Дон в последний раз?
— Два дня назад. На работе. — Я уже чувствовала себя изможденной.
Не передвигая ног, стоящих на земле, и оставив руки на рулевом колесе, я
облокотила голову на подголовник водительского сидения.
— Вы говорили с ней тогда?
Я попыталась вспомнить.
— Не думаю.
— Вы были близки с мисс Грин?
— Нет.
— Почему же вы сегодня заехали сюда?
Я объяснила, что работала за Дон вчера, и рассказала про утренний звонок
Сэма.
— Рассказал ли вам мистер Мерлотт, почему не хочет приехать сам?
— Да, нужно было разгружать грузовик. Сэм должен был показывать, куда
что ставить. — Сэм обычно и сам принимал участие в разгрузке, чтобы
ускорить процесс.
— Как вы думаете, у мистера Мерлотта были какие-то отношения с Дон?
— Он был ее шефом.
— Я имею в виду, кроме работы.
— Нет.
— Вы очень уверены.
— Да.
— А у вас есть какие-то отношения с Сэмом?
— Нет.
— Тогда как же вы можете быть уверены?
Хороший вопрос. Сказать, что я иногда слышала мысли Дон, из которых было
ясно, что она его недолюбливает, если не прямо ненавидит? Едва ли слишком
умно говорить такое детективу.
— Сэм предпочитает, чтобы все в баре было профессионально, —
сказала я. Прозвучало это неубедительно, даже на мой взгляд. Но в этом
заключалась и правда.
— Вы знали что-нибудь о личной жизни Дон?
— Нет.
— Вы не были дружны?
— Не особенно. — Мои мысли расползались, а детектив наклонил
голову в задумчивости. По крайней мере, это так выглядело.
— Почему?
— Думаю, что у нас не было ничего общего.
— Приведите пример.
Я тяжело вздохнула, раздраженно надув губы. Если
у на сне было
ничего общего , как можно привести этому пример?
— Ладно, — медленно произнесла я. — Дон вела активную жизнь,
вращалась в обществе, ей нравилось бывать с мужчинами. А проводить время с
женщинами ей не нравилось. Ее семья из Монро, так что здесь у нее нет
родственных связей. Она выпивала, а я нет. Я много читаю, а она нет.
Достаточно?
Энди Бельфлер посмотрел мне в лицо — проверить, не издеваюсь ли я. Должно
быть, мой вид его разубедил.
— Итак, вы не встречались за пределами работы.
— Совершенно справедливо.
— Не кажется ли вам странным в таком случае, что Сэм Мерлотт именно вас
послал проверить, что с Дон.
— Вовсе нет, — решительно ответила я. По крайней мере, теперь,
после того, как Сэм рассказал мне о вспышке раздражения Дон. — Мне было
по пути, и у меня нет детей, как у Арлены, другой официантки из нашей смены.
Так что мне было легче всего. — Такое заявление показалось мне
достаточно убедительным. Скажи я, что Дон накричала на Сэма, когда он был
здесь в прошлый раз, это было бы понято превратно.
— Что вы делали после работы два дня назад, Сьюки?
— Я не была на работе. У меня был выходной.
— И в этот день вы...
— Загорала, помогала бабушке убирать дом, принимала гостей.
— Кто бы это мог быть?
— Это мог быть Билл Комптон.
— Вампир.
— Да.
— Как долго мистер Комптон оставался у вас в доме?
— Не знаю. До полуночи, а может, до часу.
— И как он вам показался?
— Показался славным.
— Раздраженным или раздражительным?
— Нет.
— Мисс Стакхаус, нам придется еще поговорить в участке. Как вы
понимаете, это займет некоторое время.
— Понимаю.
— Вы сможете подойти через пару часов?
Я посмотрела на часы.
— Если не понадоблюсь Сэму на работе.
— Знаете, мисс Стакхаус, это куда важнее, чем ваша работа в баре.
Вот так меня попытались унизить. Не тем, что он думал, будто расследование
убийства важнее, чем прийти на работу вовремя, в этом я готова была с ним
согласиться. Дело было в невысказанном предубеждении против моей работы.
— Вы можете не считать мою работу особо важной, но это то, что я делаю
хорошо и что мне нравится. И я достойна уважения не меньше, чем ваша сестра,
юрист, Энди Бельфлер, запомните-ка это. Я не дура и не потаскуха.
Детектив медленно покраснел.
— Я приношу свои извинения, — с трудом проговорил Энди. Он все еще
пытался отрицать старые связи, школу, знакомство наших семей. Ему казалось,
что лучше быть детективом в чужом городе, где он сможет обращаться с людьми
так, как следует офицеру полиции.
— Нет, здесь вы будете куда лучшим офицером, если только сможете
преодолеть свои предубеждения, — заявила я. Его серые глаза в шоке
распахнулись, а я по-детски порадовалась, что мне удалось его зацепить. Я
знала, что рано или поздно поплачусь за это. Так всегда бывало, когда я
давала людям знать о своем недостатке.
Как правило, никто не мог быстро отойти после того, как я прочла его мысли.
Но Энди Бельфлер был совершенно околдован.
— Так это правда, — выдохнул он, словно мы были где-то наедине, а
не сидели посреди проезда близ сдающегося внаем двухквартирника в сельской
Луизиане.
— Нет, забудьте, — быстро сказала я. — Мне иногда удается
догадаться о чужих мыслях по тому, как люди себя ведут.
Он умышленно подумал о том, как расстегивает на мне блузу. Но я была начеку,
в обычном состоянии осажденной на баррикадах, и лишь улыбнулась.
— Когда будете готовы, заезжайте в бар. Мы сможем поговорить в кладовке
или в конторе Сэма.
Когда я добралась до бара, он гудел. Сэм позвонил Терри Бельфлеру, если не
ошибаюсь, троюродному брату Энди, чтобы тот присмотрел за баром, пока сам он
толкует с полицией у Дон. Терри участвовал во Вьетнамской войне, а теперь
скромно жил на государственное пособие. Он был ранен, попал в плен и
содержался там два года. Теперь его мысли были такими пугающими, что я
соблюдала особую сверхосторожность, когда он был поблизости. Жизнь Терри
была непроста, и ему было даже сложнее, чем мне, вести себя нормально. Слава
Богу, он не пил.
Сегодня я чмокнула его в щеку, пока отдраивала руки и брала свой поднос.
Через окно кухноньки я видела, как повар Лафайет Рейнольд переворачивает
бургеры и опускает в масло корзину с картофелем. У Мерлотта подают несколько
видов сэндвичей, да и все. Сэму хочется держать не ресторан, а бар, в
котором представлен небольшой выбор еды.
— Весьма польщен, но с чего такая честь? — спросил Терри,
приподняв бровь. Терри был рыжеволосым, но когда он не брился, становилось
заметно, что виски у него седые. Терри много времени проводил на свежем
воздухе, но никогда не был загорелым. Его кожа становилась грубой и
красноватой, а шрам на левой щеке становился еще более заметным. Похоже, это
не особенно его волновало. Как-то, когда Арлена выпила, она провела с ним
ночь, а потом рассказывала мне, что у Терри множество шрамов похлеще того,
что на щеке.
— С того, что ты здесь, — ответила я.
— Про Дон — это правда?
Лафайет поставил две тарелки на раздаточную крышку. Он подмигнул мне,
взмахнув длинными накладными ресницами. На Лафайете всегда немало макияжа. Я
так к нему привыкла, что обычно не задумывалась об этом, но сейчас тени на
его веках напомнили мне того мальчика, Джерри. Я без слов позволила ему уйти
с тремя вампирами. Возможно, это было и неправильно, но реалистично. Я не
смогла бы остановить их. И не смогла бы вызвать полицию, чтобы их вовремя
поймали. Все равно он умирал и пытался прихватить с собой как можно больше
людей и вампиров. Да и сам он уже был убийцей. Я заявила своему сознанию,
что это наш последний разговор о Джерри.
— Арлена, бургеры! — позвал Терри, вернув меня к действительности.
Арлена подошла и взяла тарелки. Она посмотрела на меня, давая знать, что при
первой возможности выкачает всю информацию. С нами работала Чарлси Тутен.
Она появлялась, когда кто-то из постоянных официанток заболевал или
прогуливал. Я надеялась, что она займет место Дон. Она мне всегда нравилась.
— Да, Дон мертва, — сказала я Терри. Он не возражал против моего
долгого молчания.
— Что с ней произошло?
— Не знаю, но какое-то насилие. — Я видела на простыне кровь, пусть и немного, но все же.
— Маудет, — сказал Терри, и я сразу поняла.
— Может быть, — ответила я. Было вполне возможно, что кто бы ни
сделал это с Дон, это был тот же человек, что убил Маудет.
Конечно, все жители округа Ренард сегодня собрались здесь — не для еды, так
для полуденного пива или чашечки кофе. Если они не могли выкроить время
среди рабочего дня, то заходили на обратном пути с работы. За месяц убиты
две девушки? Несомненно, люди хотели это обсудить.
Сэм вернулся около двух. От стояния на месте преступления, во дворе без
тени, он сам источал жар, и пот капал с его лица. Он сообщил мне, что Энди
Бельфлер собирается вскоре прибыть, чтобы поговорить со мной.
— Не понимаю, зачем, — сказала я несколько мрачно. — Я
никогда не общалась с Дон. Они сказали, что с ней случилось?
— Кто-то избил ее, а потом задушил, — ответил Сэм. — На ней
тоже были старые отпечатки зубов. Как и на Маудет.
— Существует много вампиров, Сэм, — ответила я на его
невысказанный комментарий.
— Сьюки... — Его голос был тих и серьезен. Это заставило меня
вспомнить, как он держал мою руку у дома Дон, а потом — как он захлопнул
передо мной свой мозг, зная, что я заглядываю в него, зная, как от этого
избавиться. — Милая, Билл славный, но он не человек.
— Тогда и ты тоже, милый, — сказала я очень тихо, но очень резко.
И повернулась к Сэму спиной, не желая думать, почему я злюсь на него, но все
равно давая ему знать об этом.
Я работала как черт. Каковы бы ни были недостатки Дон, работала она хорошо,
а Чарлси просто не могла держать такую скорость. Она старалась, и я была
уверена, что она поймает ритм бара, но пока нам с Арленой пришлось взять
основной удар на себя.
Я заработала кучу денег на чаевых, когда выяснилось, что именно я обнаружила
тело. Я просто сохраняла торжественное выражение лица, не желая обижать
посетителей, которые лишь хотели знать то, что желал знать весь город.
По дороге домой я позволила себе немного расслабиться. И меньше всего
ожидала увидеть Билла Комптона на проезде, который вел через лесок к нашему
дому. Он ждал меня, прислонившись к сосне. Я немного проехала, почти решив
не замечать его, но потом все же остановилась.
Он открыл мою дверцу. Не глядя ему в глаза, я выбралась из машины. Ему было
хорошо в ночи, как мне никогда не будет. Слишком много детских табу о ночи и
темноте, что дают о себе знать. И если подумать, одно из них — это Билл.
Ничего удивительного, что он чувствовал себя прекрасно.
— Ты собираешься всю ночь смотреть на свои ноги или все-таки поговоришь
со мной? — спросил он едва ли не шепотом.
— Случилось кое-что, о чем ты должен знать.
— Расскажи. — Он пытался сделать со мной что-то, я ощущала, что
вокруг клубятся его чары, но я отогнала их прочь. Он вздохнул.
— Не могу больше стоять, — устало сказала я. — Давай сядем на
землю или куда-нибудь еще. Ноги гудят.
В ответ он поднял меня и посадил на капот машины. А сам встал передо мной,
скрестив руки и ожидая.
— Расскажи.
— Дон убили. Совсем как Маудет Пикенс.
— Дон?
Внезапно мне стало чуть легче.
— Официантку из нашего бара.
— Рыжую, которая так много раз была замужем?
Мне стало гораздо легче.
— Нет, темноволосую, которая все толкала бедром твой стул, чтобы ты ее
заметил.
— Ах, эту... Она приходила ко мне.
— Дон? Когда?
— Прошлой ночью, после того, как ты ушла. Той ночью, когда у меня были
вампиры. К счастью, она разминулась с ними. Она была очень уверена в своих
способностях справиться с чем угодно.
Я посмотрела на него.
— Почему это к счастью? Ты бы ее не защитил?
Глаза Билла в лунном свете казались совершенно темными.
— Не думаю, — ответил он.
— Ты...
— Я вампир, Сьюки. И я думаю не так, как ты. Я не принимаю на себя
заботу о людях автоматически.
— Но ты защищал меня.
— Ты — другое дело.
— Да? Я же официантка, как и Дон. И я из простой семьи, как Маудет. В
чем же разница?
Я внезапно пришла в бешенство. Я знала, что из этого выйдет. Его холодный палец коснулся моего лба.
— Разница в том, — ответил он. — Ты иная, чем мы. Но и иная,
чем они.
Во мне вспыхнула такая ярость, что ее можно было бы назвать священной. Я
вытянулась и ударила его, что было делать совершенно глупо. Все равно что
стукнуть грузовик. В мгновенье ока он снял меня с машины и прижал к себе.
Мои руки оказались прижаты к бокам.
— Нет! — вскрикнула я. Я брыкалась и извивалась, но с тем же
успехом могла и поберечь силы. Наконец я повисла на нем.
Мое дыхание было учащенным, как и его, но, думаю, по разным причинам.
— Почему ты решила, что мне надо знать про Дон? — Он говорил так
разумно, словно никакой схватки и не происходило.
— Что ж, Князь Тьмы, — прорычала я. — У Маудет были на бедрах
старые следы укусов, а полиция сказала Сэму, что у Дон были такие же следы.
Если можно охарактеризовать тишину, то она была задумчивой. Пока он
размышлял — и
...Закладка в соц.сетях
