Жанр: Любовные романы
Ложь во благо
...о распущенными волосами, босая, она
походила на настоящего хиппи. Но ему понравился и этот новый ракурс.
— Я взял напрокат еще одну машину. Иначе втроем трудно обойтись, —
объяснил он. — Послушай, я думал, что вы позаботитесь о хлебе насущном,
но в холодильнике по-прежнему пусто. И вообще, есть что-нибудь
пожевать? — хмуро поинтересовался он.
Кимберли внимательно посмотрела на него. Да, он здорово устал, темные круги
появились под глазами. Видимо, ему нелегко дался сегодняшний день с
перелетом и съемками сразу же после него. Да еще этот удар бутылкой по
голове!
— Нэнси уехала навестить родителей, а я тоже еще не обедала, —
поспешила объяснить Кимберли. — Но в холодильнике кое-какая еда все же
есть. Несколько яиц и салат. Давай сделаем омлет и салат.
Лоренс кивнул.
— Ты приготовишь омлет, а я салат. Хорошо?
Следующие пятнадцать минут неожиданно показали, что они могут спокойно
находиться в обществе друг друга. И даже работать вместе. По крайней мере,
незамысловатую еду они готовили в полном согласии.
— Совсем неплохо! — заметил Лоренс, прожевав первый кусочек
омлета.
Она усмехнулась — комплимент пришелся ей по вкусу — и протянула на
американский манер:
— Мы, умирающие с голоду второсортные артисты, должны уметь приготовить
недорогое блюдо так, чтобы оно возбуждало аппетит.
Лоренс наклонил голову и пристально уставился на Кимберли.
— Что-то ты не очень похожа на умирающую, — наконец подвел он итог
своим наблюдениям.
Еще бы! — подумала Кимберли. Разве моя семья допустила бы такое? Хотя я
и принимаю их помощь только в самом крайнем случае.
— Я не хотел тебя обидеть, Кимберли, — хмуро произнес Лоренс, по-
своему истолковав ее молчание. — Черт, я, кажется, совсем разучился
вести светскую беседу! — Он положил нож и вилку на стол, откровенно
злясь на себя.
Кимберли мягко улыбнулась.
— Я не обиделась, Лоренс. И, если честно, сильно сомневаюсь, что ты
вообще мог когда-нибудь это делать. Пожалуй, уже поздно учиться.
— Ешь свою еду, женщина! — произнес он притворно грозно.
— Так-то лучше! — весело откликнулась Кимберли. — И даже не
старайся изменить себя, Лоренс! Не поймут.
— Ты заставляешь меня хорошо о себе думать, ты знаешь об этом,
женщина? — спросил он, самодовольно щурясь. — А что, я
действительно безнадежный деспот?
Кимберли открыла рот, чтобы ответить, но в последний момент передумала. В
конце концов, честность — не всегда верная политика.
— Я лучше помолчу, не возражаешь?
Лоренс широко улыбнулся.
— Еще никто и никогда так со мной не разговаривал.
Кимберли вопросительно посмотрела на него.
— И?..
— И даже не старайся изменить себя, Кимберли! Не пойму! — Пожав
плечами, он почти дословно повторил ее слова.
Что-то похожее на легкий флирт проявилось в их беседе, но Кимберли почему-то
не хотелось прерывать игру.
— Можно считать это первым комплиментом?
— А ты как думаешь? — Лоренс смотрел на нее не мигая. Глаза
приобрели уже знакомый ей стальной блеск.
— Ну уж нет! Я первая спросила.
— Уже во второй раз за последние несколько минут? — задумчиво
прошептал он и, заметив непонимающий взгляд Кимберли, объяснил: — Я уже чуть
раньше похвалил твою стряпню.
— Хорошо, два комплимента за один вечер! — торжественно
провозгласила Кимберли, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
— А как ты отнесешься к белому вину, если мы добавим его к нашему
обеду
? — спросил Лоренс, направляясь к холодильнику. — Я купил
несколько бутылок на прошлой неделе, когда решил, что вы с Нэнси будете жить
здесь.
Кимберли видела эти бутылки, но, так как знала, что Лоренс не пьет, ей и в
голову не пришло предложить вино к столу.
— Бокал было бы не плохо, — неожиданно вырвалось у нее.
Куда подевалась ее осторожность? Зачем ей вино, когда Лоренс и так пьянит
ее? Однако идти на попятный было поздно, слово — не воробей. Ладно, она
только пригубит бокал, и все будет прекрасно.
Но вино оказалось превосходным. Кимберли с удовольствием выпила весь бокал и
без зазрения совести налила себе еще. Рассказ о поездке по острову она
приберегла на конец обеда.
— Да, место чудесное! — поддержал ее восхищение Лоренс. — А
какой воздух! И, что немаловажно для нас, киносъемками островитяне не
избалованы. Или не утомлены — не знаю, что точнее. Поэтому дополнительных
затруднений не возникает. Народ здесь славный!
Кимберли согласно кивнула.
— Если они хоть капельку похожи на Нэнси, то о чем говорить! А Нэнси,
наверное, очень рада провести несколько месяцев в родных краях.
— Да, она смогла уехать с острова, но не смогла забыть его, —
серьезно заметил Лоренс. — Ты, наверное, не знаешь, но это именно она
посоветовала нам посмотреть остров. И если бы не ее подсказка, снимали бы мы
этот фильм где-нибудь на Арнемленде.
Удивительно, но они болтали как старые друзья. И вчерашний вечер, и утренняя
напряженность — все казалось далеким и незначительным. Но когда раздался шум
подъезжающей машины, на которой, вероятно, вернулась Нэнси, расслабленное
состояние мгновенно улетучилось.
— Не уверена, что Нэнси захватила ключи от дома, — заметила
Кимберли, и как бы в подтверждение ее слов раздался мелодичный звон дверного
колокольчика.
— Странно, она отлично знает, как пройти черным ходом, —
недовольно пробурчал Лоренс, вставая, чтобы отпереть входную дверь.
Кимберли даже не пошевелилась, продолжая мелкими глоточками потягивать вино.
Если это Нэнси, то пусть сама убедится, что ее осторожность в данном случае
ни к чему. И совсем необязательно предупреждать о своем появлении.
Но Лоренс почему-то задерживался. До Кимберли доносились приглушенные голоса
и, похоже, женского голоса слышно не было. Необъяснимое волнение охватило
Кимберли. Выждав еще несколько минут, она поднялась и тоже направилась в
холл. На полпути она уже четко улавливала встревоженные мужские голоса.
Почувствовав ее присутствие, Лоренс оглянулся.
— Нэнси попала в аварию, — сказал он взволнованно. —
Полицейский сообщил, что она в госпитале.
Картины одна страшнее другой промелькнули перед мысленным взором Кимберли.
Она в ужасе уставилась на полисмена.
— Только порезы и ссадины, да еще сломана рука, миссис Роско, —
поспешил успокоить ее он. — Уверяю вас, ничего смертельного. Извините,
что так поздно побеспокоил вас, но родители мисс Тэсмон убедительно просили
сообщить вам об этом.
Кимберли почувствовала, как краска заливает ее щеки. Надо же ему так
ошибиться! Назвать ее миссис Роско! А Лоренс даже не поправил его. Почему он
не сделал этого?
— Мы сейчас же поедем в больницу, — заверил полицейского
Лоренс. — Спасибо, что сообщили о несчастье с мисс Тэсмон.
Полицейский кивнул и направился к машине.
Кимберли решила, что сейчас не до выяснения отношений. Она разберется во
всем позже.
Бедная Нэнси! Что ж это такое — сплошное невезение. Сначала Лоренс, теперь
Нэнси...
— Пошевеливайся, Кимберли! — бросил Лоренс.
Ужасный конец приятного вечера.
Всю дорогу до Хобарта они молчали, — В голове Кимберли крутился вопрос,
который, она, несмотря на решение поразмыслить над ним позже, не могла
прогнать.
— Перестань думать о полицейском! — как будто прочитал ее мысли
Лоренс. — Сейчас лучше оставить все, как есть, пока мы не узнаем, как
отнесутся на острове к нашему совместному проживанию в одном доме. Ну а если
серьезно, то сейчас просто не время кому-то что-то объяснять, — добавил
он, открывая перед Кимберли двери приемного покоя.
Переговорив с медицинской сестрой, Лоренс торопливо направился к палате, где
лежала Нэнси.
— Мы сможем пробыть у нее всего несколько минут, — сказал он
Кимберли, которая еле поспевала за ним. — Ей дали обезболивающее, и она
сейчас спит. Ну да хоть взглянем на нее.
Нэнси выглядела ужасно! Похоже, она вылетела через лобовое стекло, разбив
его вдребезги.
Порезы и ссадины
, — сказал полицейский. Да, но какие
порезы и какие ссадины!!!
Кимберли задохнулась от сострадания к подруге. Слезы дрожали на ее длинных
ресницах. Лоренс терпеть не мог женских слез. После смерти отца его мать
много плакала, и у Лоренса на всю жизнь осталась горечь от их вида. Взяв
бумажную салфетку из коробочки, стоящей на прикроватной тумбочке, он
принялся вытирать слезы на щеках Кимберли, как когда-то вытирал их на лице
матери.
— Не пугайся, внешность обманчива. Все не так уж и плохо, — утешал
ее Лоренс, сам не веря в то, что говорит.
— О, Лоренс! Бедная Нэнси! — Кимберли прижала мокрое от слез лицо
к его плечу. — А мы сидели дома, наслаждались обедом, думали, что и она
проводит приятный вечер с родителями! — Ее плечи тряслись от
рыданий. — Она ведь поправится, Лоренс? Поправится, да?
У Лоренса подкатил комок к горлу. Эта девушка своей искренностью задела в
его душе что-то, что он считал давно умершим. Даже к своей матери он не
испытывал таких нежных чувств, какие вызвала Кимберли Кентон. А ведь он
очень любил свою мать.
— Она поправится, Кимберли. Обязательно поправится, — уверенно
сказал он. — И прекрати реветь! Вряд ли это понравится Нэнси, если она
вдруг проснется. Пойдем-ка отсюда, все равно мы пока ничем ей не поможем, а
я боюсь, как бы этот кошмар и тебе не навредил.
Лоренс поспешил к двери, но неожиданно остановился, круто развернулся и
вновь подошел к Нэнси. Не обращая внимания на Кимберли, которая застыла в
дверях с широко раскрытыми глазами, он наклонился к молодой женщине и нежно
поцеловал ее. Слезы мгновенно просохли на щеках Кимберли. Она гордо
выпрямилась и, высоко подняв голову, вышла из палаты. Лоренс догнал ее уже в
холле. В молчании они прошествовали к машине.
— Что-нибудь выпьешь? Сварить кофе? — спросил Лоренс, когда они
вернулись домой.
— Нет, спасибо, — вяло отказалась Кимберли. — Если ты не возражаешь, я пойду прилягу.
— Почему я должен возражать?
Лоренс сел за стол, придвинул бокал с недопитым Кимберли вином и, прежде чем
осоз-нал свое действие, осушил его, а затем с отвращением поставил бокал
обратно на стол.
— Что ты так на меня смотришь? — встретившись с Кимберли взглядом,
спросил он.
Кимберли удивленно перевела глаза на пустой бокал.
Черт возьми, разозлился Лоренс, я не обязан перед ней отчитываться в своих
действиях!
Я вообще никогда и ни перед кем не отчитывался!
И не собираюсь!
13
Кимберли долго не могла уснуть. Нэнси, в ссадинах и в кровоподтеках, так и
стояла у нее перед глазами. Кимберли, проворочавшись всю ночь, поднялась,
лишь забрезжил рассвет. Однако Лоренс все-таки опередил ее. Значит, ему тоже
не спалось.
Она нашла его в кухне за приготовлением кофе. Мельком взглянув на Кимберли,
он продолжал процеживать кофе себе в кружку.
— Налей себе, — кивнул он на кофеварку.
Она наполнила чашечку горячим, но почти безвкусным кофе и села напротив
него. Кимберли ненавидела электрические кофеварки. Кофе получался хоть и
крепким, но каким-то пресным на вкус.
Гнетущая тишина повисла в помещении. Кимберли в конце концов не выдержала
затянувшегося молчания.
— Ты уже позвонил в больницу?
Лоренс кивнул.
— Нэнси не спала. Я сейчас еду туда. Ты со мной?
Кимберли показалось, что он спросил ее просто из вежливости. Скорее всего
ему хотелось бы встретиться с Нэнси наедине.
Она отрицательно покачала головой.
— Передай ей от меня привет и скажи, что я заеду попозже.
— Ладно, — проворчал он удивленно. — Пожалуйста, никуда не
исчезай. Когда я вернусь, поедем на съемочную площадку. Пора познакомить
тебя с группой. Хорошо? — не дождавшись ее реакции, переспросил он.
— Хорошо, — эхом отозвалась Кимберли.
Что ж, работа есть работа! Даже если ураган, наводнение, цунами! Или любимая
женщина лежит с переломанной рукой!
А то, что Лоренс любит Нэнси, для Кимберли стало абсолютно ясно после
вчерашнего посещения больницы. Возможно, он и сам это осознал только сейчас.
Кимберли была буквально уничтожена этим открытием. Ужасно, что человек,
который тебе не безразличен, влюблен в другую женщину.
И эта женщина — твоя подруга, по крайней мере, таковой Кимберли считала
Нэнси.
— Если Лоренс думает, что он единственный мужчина в жизни Нэнси, он
сильно заблуждается! — злорадно подумала Кимберли, набирая телефонный
номер...
Самолет прибыл точно по расписанию. Декстер появился одним из первых. Весь
его багаж состоял из одной дорожной сумки, поэтому он без задержки прошел
прямо в зал, где его с тревогой ожидала Кимберли.
Но ее удивлению не было предела, когда она увидела идущих за Декстером
мужчину и женщину.
Этого не может быть! Каким образом? Когда? Как?
За Декстером спешили ее мать и брат!
— Объясню потом, — шепнул Декстер, заметив ошеломленное выражение
лица крестницы. — Как ты?
Мужчина, как говорится, без возраста, сегодня он выглядел на все свои
шестьдесят! Видимо, бессонная ночь, после того как Кимберли сообщила ему о
случившемся с Нэнси, дала себя знать.
Кимберли была почти уверена, что женщина, с которой она застала Декстера
вечером в воскресенье, была не кто иная, как Нэнси. И по тому, как воспринял
ее звонок дядя, она поняла, что не ошиблась.
О своем решении вылететь на остров первым же утренним рейсом Декстер сообщил
немедленно. Но даже намека на то, что с ним прилетят и ее родные, в словах
Декстера Кимберли не услышала. Расспрашивать его о чем-либо сейчас было
абсолютно бесполезно. Декстера интересовала только Нэнси.
— Лоренс звонил в госпиталь рано утром. Нэнси не спала. Он сейчас
там, — поспешила сообщить Кимберли.
Да, это будет не лучший момент в жизни двух мужчин, когда выяснится, что они
влюблены в одну и ту же женщину...
— Кимберли... — обратилась к ней мать, но Декстер перебил ее:
— Не сейчас, Юнис. Обсудишь все позже. А сейчас я хочу побыстрее
увидеть Нэнси и убедиться, что с ней все в порядке.
Декстер направился к выходу, ясно давая понять, что и остальные должны
следовать за ним.
— Лоренс?.. — Юнис попыталась все-таки что-то спросить у Кимберли, но
Декстер довольно агрессивно повернулся к ней.
— Я же сказал, Юнис! Все потом. — Никогда раньше Кимберли не
слышала, чтобы Декстер разговаривал с ее матерью таким тоном. — Ты сама
решила сюда приехать, тебя никто не приглашал. И если тебя что-то не
устраивает, то это твои проблемы.
Кимберли успокаивающе сжала руку матери, готовой к ответной атаке, и
прошептала:
— Он очень беспокоится за Нэнси.
— Да, Нэнси, видимо, очень дорога ему, — сдалась Юнис.
И не только ему. Лоренсу тоже, подумала Кимберли. И вряд ли он похвалит меня
за то, что я позвонила Декстеру, не посоветовавшись с ним.
Декстер сидел рядом с таксистом, Кимберли с родными расположились на заднем
сиденье. Крис и Кимберли оказались рядом.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она брата.
Крис вел семейный бизнес вместе с отцом, и оторваться от дел его могла
заставить только катастрофа вселенского масштаба.
Крис оказался зажатым между женщинами. Ему было ужасно неудобно и тесно.
Сиденье явно не рассчитано на такую атлетическую фигуру плюс мама и я, с усмешкой подумала Кимберли.
Крис пожал широченными плечами.
— А я и не думал никуда ехать, — мрачно пробурчал он. — Ма
устала от туманных объяснений Декстера, почему ты не звонишь, и решила сама
все узнать. — Крис снова передернул плечами. — Отец сейчас никак
не может покинуть Лондон, но ты же знаешь нашего па! Разве он мог позволить,
чтобы ма путешествовала одна, да еще на другом континенте?! Вот поэтому я и
вынуден делать вид, что я — телохранитель ма. — Особой радости в словах
брата Кимберли не услышала.
Она мысленно выругалась. Не позвонить матери вовремя! А ведь Декстер
настоятельно просил ее об этом. И вот к чему привела ее несобранность!
Ладно, хватит казнить себя, ведь все равно ничего уже изменить нельзя.
Сейчас она доставит Декстера в больницу, а потом побеспокоится о матери и
Крис. Хотя не мешало бы подумать и о себе. После такого нарушения контракта
ее работа в фильме может закончиться, даже не начавшись! Ведь вероятность
выполнить требования, заключенные в пресловутом пятнадцатом пункте, после
встречи с ее мамой будет равна нулю.
— Мы пойдем с тобой, — решительно заявила Юнис, когда такси
подъехало к больнице.
Она грациозно выбралась из машины. Крис как привязанный последовал за ней.
Кимберли хмуро посмотрела на них. Да, ситуация явно выходит из-под контроля.
Ведь она собиралась только проводить Декстера до палаты и сразу же
вернуться. Вряд ли там все спустится на тормозах. И лучше бы мужчинам
обойтись без свидетелей.
Но, встретившись с решительным взглядом матери, Кимберли предпочла
промолчать. Бесполезно! — Бесполезно что-нибудь говорить, объяснять,
требовать! Мама так решила, значит, так тому и быть. Обидно! Пропали даром
все ее усилия скрыть от Лоренса, кто ее мать. Ему будет достаточно одного
взгляда, чтобы узнать ее. Ведь эта стройная, элегантная и чертовски
привлекательная даже в свои пятьдесят с хвостиком, леди — не кто иная, как
широко известная в свое время кинозвезда Юнис Рэйберн! И вряд ли Лоренс
придет в восторг от такого открытия. Ему ведь на роль Мэрианн была нужна
неизвестная актриса, а не дочь знаменитости! Жаль, что не удалось сохранить
тайну хотя бы до окончания съемок, потом — Кимберли надеялась! — это
было бы уже неважно. Ее собственный талант докажет всем, что мать здесь ни
при чем. Но неожиданный приезд матери поставил ее планы под угрозу!
Сказать, что, увидев Декстера и Кимберли, Лоренс разозлился, значит, ничего
не сказать! Он был просто взбешен.
— Какого черта вы здесь делаете?!
Слова застряли у него в глотке, когда он увидел еще одну парочку, входящую в
палату. Мужчина не вызвал у него никакого интереса, но женщина...
Лоренс вспыхнул как спичка. Его лицо окаменело, посерело. Он не отводил от
Юнис ненавидящего взгляда.
— Вы? — наконец прохрипел он. — Что...
— Все в порядке, Лоренс. — Кимберли поймала его руку, крепко сжала
в своей. — Ты видишь...
— Нет, не все в порядке, черт возьми! — Он грубо выдернул свою
руку. Все его внимание было по-прежнему сконцентрировано на Юнис. — Что
вы здесь делаете? — ледяным тоном спросил он.
Юнис выпрямилась во весь свой рост.
— Лоренс...
— Не смейте называть меня так! — закричал он. — Не смейте!
Лучше вообще замолчите! — Взбешенный, он повернулся к Декстеру. —
В какие дьявольские игры ты играешь, Блумер? Что она здесь делает? — Он
сжал кулаки.
Кимберли ничего не могла понять. В чем дело? Почему один вид ее матери
приводит Лоренса в ярость? Гнев исказил черты его лица. И он совершенно
несоизмерим с тем маленьким обманом, на который она пошла, чтобы сыграть
Мэрианн. Но, скажи она правду, ей не видать бы этой роли как своих ушей!
Ох, наверное, все-таки было бы лучше сразу сказать Лоренсу правду...
— Веди себя прилично, Лоренс! — Декстер резко повернулся к нему.
Он уже немного успокоился, убедившись, что жизнь Нэнси вне опасности, но
поведение Лоренса снова выбило его из равновесия.
— Вести себя прилично? — прорычал Лоренс, еле сдерживаясь. —
Ты привозишь сюда эту женщину и ты же предлагаешь мне оставаться спокойным?
Ты...
— Меня не интересует, кто вы, — Крис подался вперед, его голос
дрожал от возмущения, но оставался тихим, — но я не позволю вам
говорить с моей матерью или о моей матери в оскорбительном тоне! — Он
встретил гневный взгляд Лоренса с олимпийским спокойствием.
— А вы сами-то кто такой? Ее сын? — презрительно процедил сквозь
зубы Лоренс.
— Я предупреждал вас не говорить о моей матери в таком тоне!
— Крис! — Кимберли с криком бросилась вперед и повисла на руках
брата, удерживая его. Казалось, мужчины совсем потеряли головы.
Неожиданно Лоренс обрушил свой гнев на нее.
— Крис?! — воскликнул он мрачно. — Не хочешь ли ты сказать, что
твой дружок Крис — сын этой...
— Проклятье! Я же предупреждал вас!
И, прежде чем Кимберли поняла, что происходит, Крис с размаху ударил
обидчика. Лоренс зашатался, но удержался на ногах. Он быстро сгруппировался
и нанес в челюсть Крис ответный удар.
— Что здесь происходит? — Удивленная медсестра возникла в дверях,
очевидно, не в силах поверить, что в палате ее подопечной действительно
разгорается драка. — Что это такое? Немедленно все вон!
— Но... — Грозный вид медсестры заставил Декстера умолкнуть на
полуслове.
— Мисс Тэсмон только вчера попала в аварию! Она еще очень слаба. Ей
необходимы покой, тишина. А вы что здесь устроили? И вообще, время для
посетителей — после обеда! И не больше двух одновременно. Прошу вас! —
придя в себя от изумления и возмущения, добавила она.
Широко распахнув дверь, медсестра дала всем понять, что необходимо
удалиться.
Все без возражений направились к выходу: Крис, потирая ушибленную челюсть,
Юнис, явно расстроенная безобразной сценой, Лоренс, свирепо сверливший
взглядом затылки обоих.
Прежде чем последовать за всеми, Кимберли ободряюще улыбнулась Декстеру,
который на несколько мгновений задержался, чтобы наедине попрощаться с
Нэнси.
— Надеюсь, ты удовлетворен, Лоренс? — язвительно спросил Декстер,
когда вся
компания
покинула больницу.
— Удовлетворен?! — холодно переспросил тот, сдерживая бешенство. —
Даже не пытайся переложить всю вину на меня, Декстер! Ты все время знал, что
Кимберли знакома с этим Крисом! Значит, тебе было хорошо известно, кто его
мать! Ты...
— Боюсь, что все не совсем так, как ты думаешь, Лоренс! —
вмешалась в перепалку Кимберли, твердо вознамерившись немедленно положить
конец всей этой неразберихе. Лучше поздно, чем никогда.
Еще несколько минут назад Кимберли не могла вспомнить, кого напоминает ей
Лоренс. Однако сейчас, глядя на все эти разъяренные лица, она вдруг
абсолютно точно поняла кого. Вопрос только — почему? Но Кимберли была
уверена, что, прежде чем закончится этот сумасшедший день, найдет ответ на
этот вопрос.
Лоренс повернулся к девушке, с трудом соображая, что ему говорят. И причина
всему — эта женщина! Юнис Рэйберн!
Он ненавидел ее почти всю свою жизнь, а сейчас она снова напомнила о себе
своим неожиданным появлением! В том, что она знает, кто он, Лоренс не
сомневался ни минуты. Только одно то, что она знает его имя, говорило о
многом.
И Кимберли завела шашни с ее сыном?
— Что не так? — зло прохрипел он. — То, что он — ее сын, или
что ты любила его?
— Нет, Крис, нет! — Кимберли рванулась вперед, чтобы снова
удержать от драки молодого человека, спешившего защитить честь своей
матери. — Ты жестоко ошибаешься в наших с ним отношениях, —
продолжила она, вновь повернувшись к Лоренсу. — Послушай...
— Кимберли, я сомневаюсь, что людная улица — лучшее место для выяснения
отношений, — вмешалась в разговор Юнис, заметив, что прохожие с
любопытством наблюдают за горячей перепалкой.
Лоренс с ненавистью посмотрел на нее, резкие слова уже готовы были сорваться
с его языка, но что-то остановило его.
Она была все так же прекрасна, надо отдать ей должное. Тридцать лет назад
она просто ошеломляла своими роскошными золотыми волосами, свежестью
привлекательного лица, безукоризненной фигурой. Время только добавило ее
лицу выразительности, а фигуре — женственной зрелой грации. Пожалуй, сейч
...Закладка в соц.сетях
