Жанр: Любовные романы
Ложь во благо
...тем больше сомневалась, что его
можно заставить что-нибудь сделать против его воли. И если уж он здесь, так,
значит, сам этого захотел, а не потому, что его пригласил Декстер!
— Выглядит восхитительно! — Кимберли обратила внимание на блюдо,
которое водрузили в центр стола. — Люблю настоящий английский ростбиф
со всякими приправами.
— Неужели вкуснее пудинга? — хмыкнув, поддел ее Лоренс.
Она терпеть не могла пудинги. Мать Кимберли была помешана на здоровой пище.
Овощи, цыплята, рыба. Правда, однажды Кимберли попробовала у друзей так
называемый
черный пудинг
, оказавшийся не чем иным, как кровяной колбасой,
и раз и навсегда согласилась с матерью, что английская национальная гордость
— просто гадость.
— Актриса, если хочет выжить, должна есть только то, что может себе
позволить, — уклончиво заметила она.
Лоренс передернул плечами.
— Ну уж к вам это не относится.
— Я... — Кимберли запнулась.
Да как он смеет?! Опять эти отвратительные намеки! Ну хватит! Больше я не
намерена замечать этого невыносимого, способного только на оскорбления
человека!
Кимберли демонстративно повернулась к Невилу, полностью игнорируя
присутствие Лоренса.
Конечно, она не ошибается, он еще раз подчеркнул ее родственные связи с
Декстером. И самое обидное в том, что она действительно крестная дочь
киномагната!
Постоянные романы Декстера не были для Кимберли секретом. Мать ее на
протяжении многих лет слезно уговаривала Декстера остепениться и связать
свою жизнь с одной-единственной женщиной, на что тот обычно отвечал, что эта
его единственная женщина уже замужем. Без сомнения, он имел в виду Юнис,
мать Кимберли.
Но даже укрепившаяся за Декстером репутация сердцееда и дамского угодника
никак не давала Лоренсу Роско права торопиться с заключением об их
родственных
связях, и уж тем более не было почвы для намеков.
Определенного сорта намеков. Послушать Лоренса, так выходит, что она,
Кимберли, использует влияние Декстера, чтобы сделать карьеру, а для начала
заставить режиссера устроить ей кинопробу.
— Может быть, уже хватит?
Она повернулась на голос Лоренса. Тот пристально смотрел на бокал с вином,
который Кимберли держала в руке. За весь обед она выпила всего пару бокалов
и была уверена, что Лоренс это точно знал. Так почему, собственно, он
нервничает?
— Благодарю за заботу, но я в состоянии определить, сколько мне
пить, — огрызнулась она.
Он усмехнулся.
— Вообще-то я не это имел в виду. Хотя, возможно, и соглашусь, что пить
вам тоже достаточно.
— Вы...
— И лучше выпить кофе или просто пойти спать, — как бы не замечая
ее попытки возразить, продолжил Лоренс.
И опять он прав! — с досадой признала Кимберли. Мне действительно
необходим кофе. Я смертельно устала, не спала почти двое суток, а то время,
что общалась с ним, можно назвать как угодно, но только не отдыхом.
— Я еще в состоянии решать, что мне делать, — упрямо повторила
она. — Вот сейчас время идти спать.
— Неужели? — нарочито вежливо произнес Лоренс, и Кимберли
почувствовала непреодолимое желание ударить его.
Однако всепоглощающая волна усталости накрыла ее, даже поднять руку она была
не в состоянии.
— Пожалуй, вы правы, — уверенно подтвердил Лоренс, пытаясь
оторвать ее от стула.
Несколько мгновений она смотрела на него. С трудом, но Кимберли поняла, что
многие гости наблюдают за ними. И если продолжать эту возню, то, пожалуй,
смотреть на них будут уже все присутствующие. А этого допустить никак
нельзя.
Кимберли решительно встала, точнее попыталась это сделать, так как ноги ее
абсолютно не слушались. И, если бы сильные руки Лоренса не подхватили ее
вовремя, она точно рухнула бы на пол. Он обнял ее за талию и вывел из
столовой. Его поддержка пришлась как нельзя кстати, Кимберли буквально
засыпала на ходу.
— Вы очень любезны.
— Я уже говорил, что любезность мне не свойственна, — оборвал ее
Лоренс. — Я увел вас оттуда только по одной причине. Не хочу, чтобы кто-
нибудь, когда я буду представлять звезду моего нового фильма, вспомнил, как
я выносил ее из столовой, потому что она выпила лишнего.
— Да не пила я! — вяло возмутилась Кимберли. И почему звезду? Не
имел же он в виду меня? Или...
Но задать этот вопрос она уже не смогла. Она просто уснула на широком плече
Лоренса Роско.
— Что, черт побери, ты делаешь? — Декстер замер у двери в большой
холл, взгляд его не предвещал ничего хорошего.
— Что я делаю? А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил
Лоренс.
— Что это значит, хотел бы я знать! — Декстер устремился им
навстречу, глядя на спящую на руках Лоренса Кимберли. — Что ты с ней
сделал?
— Не смеши меня, Декстер! Предположим, у нее нет сил идти самой, хотя
не сказал бы, что она истощена. Девушка весит гораздо больше, чем
кажется. — Лоренс усмехнулся. — Поэтому скажи мне поскорее, где ее
спальня, прежде чем я не выдержу и брошу ее на пол.
Кимберли была почти невесомой, но обвинительная интонация Декстера вывела бы
из себя и ангела. Лоренс изо всех сил старается избежать скандала, а этот
надутый индюк обвиняет его чуть ли не в изнасиловании беззащитной девушки!
— Идем! — мрачно бросил Декстер.
Он провел Лоренса через весь коридор и остановился у последней двери.
— Ну конечно! Самая дальняя комната! Мог бы и сам догадаться! —
язвительно проронил Лоренс, наблюдая, как Декстер отпирает дверь.
Осторожно положив Кимберли на кровать, — Лоренс нахально посмотрел на
патрона и провокационно осведомился:
— Раздеть ее или сам справишься?
Декстер побледнел от возмущения.
— Не уверен, что Кимберли одобрила бы нас, — пробурчал он,
набрасывая на нее покрывало.
Нежность, с которой Декстер снял с Кимберли туфельки, а затем подтянул
покрывало почти под самый подбородок, вызвала у Лоренса легкое раздражение.
Кимберли все больше удивляла его и своим видом, и своим поведением. И в
бассейне, и за обедом, когда неожиданно воздвигла непроницаемую стену между
ними. Она даже пару раз заставила его рассмеяться! Лоренс убеждался, чем
дальше, тем больше, что лучшего совпадения характеров Кимберли и Мэрианн
просто не может быть. Он смотрел на Кимберли и понимал: именно она, и только
она, сможет вытянуть эту роль на все сто процентов, девочка выложится, как
никто.
Главная проблема теперь — Декстер. Старик дьявольски уверен в себе и
настолько самодоволен, что даже сама идея снимать кого-нибудь из его протеже
была Лоренсу противна. Но, положа руку на сердце, разве Кимберли — не
единственная подходящая актриса из всех виденных им за последние полгода?
Лоренс взглянул на Кимберли. Спящая, она выглядела еще моложе. Детская
невинность сквозила в ее нежном облике. Золотистые волосы разметались по
подушке, а обтягивающее красное платье, так сексуально подчеркивающее
восхитительные линии ее фигуры и так противоречащее юношеской невинности,
было скрыто покрывалом от нескромных взглядов.
Огонь ее изумительных глаз вспомнился Лоренсу. Он свидетельствовал о
твердости характера, о том, что никто и ничто не сможет запугать храбрую
девочку. И, признал Лоренс, я устроил ей непростой денек. Однако она
выдержала все испытания с блеском, продемонстрировав свои внутренние
качества, которые я увидел и в характере Мэрианн. Но Декстер! Заботливый
крестный отец будет постоянно дышать мне в затылок, когда начнутся съемки!
— Не правда ли, она прекрасна? — прошептал Декстер.
Лоренс вздрогнул.
— Очень.
— Ну и?.. — Декстер вопросительно поднял бровь.
— И — ничего, Декстер. — Лоренс вздохнул. — Я ежедневно вижу
десятки красивых женщин, но кто сказал, что все они могут играть?
— Кимберли, черт побери, может!
— Это ты так говоришь, однако...
— Ну так знай, если ты только...
— Я — свободный человек, Декстер, — резко оборвал его
Лоренс. — Если тебе это не по вкусу, ищи себе другого режиссера, а я
умываю руки!
Можно было представить, что творилось в душе Декстера, но он сдержал себя.
Боже, Лоренс даже в гневе хорош. Я его люблю, подумал магнат. И очень дорожу
этим несносным молодым человеком!
Лоренс еще раз посмотрел на спящую девушку.
— Кто она, Декстер? — тихо спросил он.
Старик замялся, и Лоренс ощутил тревогу. Да, старый лис о чем-то упорно
умалчивает. Но о чем?
— Ты говорил, что Кимберли — дочь твоего старого друга? —
продолжал осторожно допытываться Лоренс.
— Да, это так, — быстро согласился Декстер. — Эйлмера
Кентона.
Это имя ничего не говорило Лоренсу, но на всякий случай он уточнил:
— Я его знаю?
— Сомневаюсь. Он бизнесмен, — ответил Декстер, но так как Лоренс
продолжал вопросительно на него смотреть, добавил: — Банки, недвижимость,
нефть.
Иными словами, битком набитый денежный мешок. Как тут не порадеть дочке
такого влиятельного друга, догадался Лоренс.
Его взгляд невольно вернулся к безмятежно спящей Кимберли. Нет, что-то здесь
не так. Старик явно что-то не договаривает. Но от него правды не узнаешь...
4
Кимберли с трудом разлепила веки. Яркий солнечный свет больно резал глаза.
Она лежала в постели, смотрела в окно и не понимала, где находится. Наконец
кое-что стало всплывать в памяти. Ну конечно же! Она у дяди Декстера в его
загородном доме. Наверное, вчера она так устала, что даже не задернула на
окне занавеси, и вот теперь яркий солнечный свет разбудил ее.
Неторопливо осмотрев комнату, она окончательно пришла в себя.
Господи! Да она и платье вчера не сняла. Как же ее вымотал перелет и разница
во времени. Или еще что-то?
Лоренс Роско! Конечно.
Имя подобно бомбе взорвалось в голове, и Кимберли вздрогнула. Весь вчерашний
день он преследовал ее, всячески изводил непристойными намеками, а под
занавес еще и обвинил в пьянстве! Кимберли резко вскочила с кровати.
Осторожный стук заставил ее повернуться к двери. Улыбаясь, вошел Декстер,
держа в руках поднос. Тосты и апельсиновый сок. Завтрак? Декстер принес ей
завтрак? Да ей сейчас и в рот-то ничего не полезет.
— Перекуси слегка, Ким. Ланч в два, — предложил он, присаживаясь
на краешек кровати. — Как спалось? Было удобно?
Хорошие вопросы человеку, который не помнит, как лег!
— Думаю, да... — промямлила Кимберли, пряча глаза.
Дядя Декстер, как всегда, ласков со мной. Значит, ничего ужасного я вчера не
натворила?
— Который час? — поинтересовалась Кимберли, осторожно делая глоток
сока. Возможно, он не вызовет тошноту и поможет окончательно проснуться? Но
если мне опять предстоит встреча с Лоренсом Роско, то лучше, пожалуй, и не
выходить из спальни.
— Одиннадцать, — дружелюбно сообщил Декстер. — Не волнуйся,
Ким. Он уехал.
Делая вид, что не заметил мгновенно повеселевших глаз крестницы, он
аккуратно отломил кусочек тоста и протянул его девушке. Кимберли вяло
прожевала и с трудом проглотила.
— Я...
— И не пытайся убедить меня, что ты не понимаешь, о ком я
говорю. — Декстер укоризненно покачал головой. — Лоренс уехал в
восемь часов. Но оставил это для тебя.
Он протянул Кимберли конверт, на который та уставилась как удав на кролика.
Что мог Лоренс ей написать?
— Это его визитная карточка, — продолжал Декстер, и, поскольку
Кимберли даже не попыталась взять конверт, он положил его на кровать. —
Лоренс хочет, чтобы ты ему позвонила.
— Он хочет! — возмутилась Кимберли. — А вот у меня нет
никакого желания ему звонить! — Она гордо вскинула голову.
Декстер уже не улыбался.
— Не будь идиоткой, Ким, — проскрипел он. — Тебе обязательно
надо позвонить ему.
— Ненавижу выскочек! — Она затрясла головой. — Терпеть не
могу таких нахрапистых.
— Да ведь не переспать же с тобой он хочет! — рассердился Декстер.
— Пусть и не надеется! — отрезала Кимберли, широко распахнув
глаза.
Декстер усмехнулся.
— Отлично сказано, девочка! Однако не горячись. Лоренс не намерен
менять свою систему подбора актеров. Он присутствует на всех пробах — лично.
Поэтому и хочет, чтобы ты приехала к нему на кинопробу. И, пожалуйста, не
упрямься, Ким. Не надо все усложнять.
— Ничего я не усложняю, крестный! Но я же не абсолютная дура! Если тебе
как-то удалось заставить Лоренса дать мне кинопробу, то я...
— Разве он похож на человека, которого можно заставить что-нибудь
сделать против воли? — оборвал ее Декстер.
Да, пожалуй, что так! Лоренс и сам говорил ей вчера то же самое. Но Кимберли
все еще не верилось, что Декстер до конца честен с ней.
— Ладно, не будем тратить время зря! — раздраженно пробурчала
она. — Конечно, сняться у Роско — великая удача, но вряд ли это сразу
сделает меня звездой, как...
Кимберли умолкла. Что-то такое, кажется, она вчера уже слышала. И именно от
Лоренса.
Когда я буду представлять звезду моего нового фильма...
и что-то
еще он говорил, но Кимберли не могла вспомнить, похоже, она уже заснула. Так-
так! И Лоренс отнес ее в постель. Так вот почему она все еще одета в это
красное платье!
— Вскрой же конверт, Ким! Не держи нас обоих в неизвестности, —
попросил Декстер.
У Кимберли дрожали руки, когда она решилась распечатать конверт. Да, Декстер
прав. Внутри действительно оказалась визитная карточка, на которой золотом
было отпечатано имя и телефоны. И ничего больше. Не было, даже адреса...
Тень сомнения пробежала по лицу Кимберли.
— Посмотри, здесь ничего нет, никакой просьбы позвонить ему.
— Переверни карточку, там что-то написано.
Сообщение оказалось предельно кратким:
Не будь дурой! Позвони!
. Эти четыре слова могли бы вообще заменить Лоренсу
Роско подпись. Он и здесь умудрился оскорбить Кимберли своей уверенностью,
что она немедленно бросится выполнять приказ. И все-таки что же ей делать?
Продолжать упрямиться и оставаться в его глазах дурой? Или воспользоваться
пусть даже маленьким, но шансом стать звездой в его фильме? Хороший вопрос!
Кимберли Кентон — безнадежная дура!
К такому выводу пришел Лоренс, лежа в постели и разглядывая потолок. Прошло
уже двадцать четыре часа, как он покинул дом Декстера Блумера, а звонка от
Кимберли так и не дождался.
Он знал, что девушка упряма, допускал, что вспыльчива. Но, несмотря на
злость, которой дышали нацарапанные на визитке слова, глупой он ее тогда не
считал.
А что делать сейчас?
Он пребывал в отличном настроении, считая, что все-таки нашел свою Мэрианн.
Даже похвастался перед ассистенткой. Ну, и что теперь — ничего?
Черт побери! Не в правилах Лоренса Роско гоняться за женщинами, пусть даже
по долгу службы! Но теперь он и представить не может, что Мэрианн сыграет
кто-нибудь, кроме Кимберли Кентон.
Телефон зазвонил в восемь тридцать. Господь внял его молитвам или дьявол
вмешался?
— Доброе утро. — Лоренс издевательски сымитировал оксфордское
произношение, недоумевая, отчего это сердце заколотилось с бешеной силой.
Услышав в трубке прерывистое дыхание, он начал потихоньку успокаиваться.
— Мистер Роско? — Голос Кимберли приобрел непривычные
металлические обертоны. — Я понимаю, что еще очень рано. Простите, если
разбудила вас. Но... но я звоню по поводу кинопробы...
Слава Богу! Она не дура, как он начал было думать.
— В двенадцать часов. Сегодня. Это вам подходит? — стараясь скрыть
радость, буркнул Лоренс.
Абсолютная тишина на другом конце линии, казалось, тянулась вечность. Затем
послышался глубокий вздох.
— Отлично. Дядя Декстер возвращается сегодня в Сидней, и я смогу с ним
приехать.
Лоренс крепко сжал трубку. Дядя Декстер!
Опять Декстер. Этот человек становится его Немезидой!
— Ну что ж, договорились. Жду вас в двенадцать.
— Но вы не сказали где.
— Декстер знает дорогу. Не опаздывайте! — предупредил Лоренс и
положил трубку.
Господи! Но почему же теперь, когда Кимберли объявилась, он не чувствует
себя счастливым!?
Декстер! Вот в чем причина. Декстер — Кимберли. Их отношения кажутся более
тесными, чем просто отношения крестного отца и крестницы.
К черту Декстера! Забыть, что Кимберли — его крестница. Сейчас надо думать о
том, как за три часа организовать кинопробу. А потом уяснить, нашел ли он
Мэрианн.
Однако и спустя несколько часов, просматривая отснятые кадры, Лоренс все еще
не мог понять, что же он нашел...
Кимберли появилась на студии в джинсах и в заправленной в них зеленой
шелковой рубашке. Волосы свободно струились по спине. Слишком естественная,
слишком спокойная, чтобы можно было в это поверить. Когда Лоренс представлял
ее своей ассистентке Нэнси Тэсмон, Кимберли, колючая как чертополох, всем
своим видом постаралась показать, что в действительности ей совсем не
хочется здесь быть.
Нэнси из кожи вон лезла, чтобы Кимберли расслабилась: предложила кофе,
поинтересовалась, как та долетела и долго ли собирается пробыть в Австралии.
Однако Кимберли была холодна, как дохлая рыба, и Лоренсу оставалось только
предположить, что это он своим присутствием так напрягает ее. Извинившись
перед Нэнси, он вывел Кимберли из студии.
— Что, черт возьми, с вами?! — раздраженно фыркнул он. — Вы здесь
для кинопробы, а не для того, чтобы показывать свои зубки!
— Я не в восторге от всего этого, — пролепетала она, взглянув на
него.
Лоренс ушам своим не поверил. Отступив на несколько шагов, он окинул девушку
скептическим взглядом. Полное отсутствие макияжа делало ее сегодня еще
моложе. Безупречная кожа, великолепная фигура, роскошные волосы.
— Почему, черт вас побери?! — не контролируя себя, прорычал он.
Кимберли вздрогнула.
— Я не звезда, Лоренс, и...
— Позвольте мне судить об этом!
— Я не хочу попусту тратить ваше время...
— Это мое время, — грубо прервал ее Лоренс.
Впервые за сегодняшний день Кимберли почувствовала, как напряжение начало
ослабевать. Слабая улыбка появилась на ее лице.
— И мое, — возразила Кимберли.
Лоренс набычился.
— Но мое дороже стоит, черт возьми!
На этот раз Кимберли широко улыбнулась.
— Вот такого Лоренса Роско я знаю и...
Лоренс перебил ее, вопросительно изогнув бровь:
— И люблю? У, черт!
Флиртовать с Кимберли совсем не входило в его планы. Планы! Да с Кимберли
вообще никаких планов строить нельзя!
— Давайте займемся делом, — заторопился он, не давая ей
опомниться. — Одно из двух: или вы работаете, как я хочу, или мы
никогда больше не встречаемся. Хорошо сказано?
Девушка грустно улыбнулась.
— Звучит так, будто я все испорчу.
— А между тем вы сделаете все отлично, — тоном, не терпящим
возражения, заявил Лоренс. — Пойдемте и посмотрим. Ну что? Идем?
Они вернулись в студию.
Кимберли была великолепна! В ее игре режиссер увидел все, что хотел видеть в
Мэрианн, — ранимость, слабость, хрупкость. Но было еще что-то в ее
игре, что задевало, волновало его. Лоренс не мог отделаться от чувства, что
раньше он ее где-то уже видел или она ему кого-то напоминает. Ему
определенно знаком и этот поворот головы, и овал лица, и, особенно, этот
слегка хрипловатый голос. И то, что он никак не мог вспомнить, где видел
Кимберли раньше, раздражало его. Беспокойство не покидало Лоренса все время,
пока он смотрел на экран. А может, действительно, поберечь свои нервы и
пригласить на роль кого-нибудь другого?
— Лоренс, пошли! — Нэнси появилась в студии, где он все еще сидел
в темноте. — Надо бы перекусить. День получился длинным. Уверена, ты
проголодался не меньше меня.
Ничего необычного в том, что они иногда обедали вместе после долгого
рабочего дня, не было. Фактически Лоренс проводил с Нэнси гораздо больше
времени, чем большинство мужчин со своими женами. И это вовсе не говорило об
их романтических отношениях. Нэнси уже достаточно хорошо изучила босса и
оставила, всякую надежду.
Красивая, высокая, стройная — в свои тридцать она еще ни разу не была
замужем. Работа была для нее всем. Последние пять лет она была ассистентом
Лоренса и считала, что нашла именно то, что хотела. Лоренс был ей очень
признателен, Нэнси заменяла ему и память, и записную книжку. Она без запинки
могла ответить, где и когда он должен быть. И, что важнее, всегда знала, где
он действительно был. Заботу о правильном питании босса Нэнси тоже включила
в список своих служебных обязанностей.
— Хорошая идея! — согласился Лоренс. — Просидеть столько
часов в студии! Пора, пора нам подкрепиться.
— Я заказала столик у Джо. — Нэнси загадочно улыбнулась.
Если бы так поступила какая-нибудь другая женщина, Лоренс бы мог заподозрить
тайный умысел
заарканить
его, но Нэнси... С Нэнси ему было хорошо и уютно,
как с заботливой старшей сестрой.
Да, именно как со старшей сестрой, хотя Нэнси и была моложе его. У него
никогда не было сестры. Одиночество — вот его единственная сестра, знакомая
с детства.
Лоренс Роско предпочитал не думать о детстве и полагал, что прочно
заблокировал все воспоминания. Но сейчас мозг предательски развернул перед
внутренним взором картинки детства и юности, и Лоренсу стало не по себе.
А виноват во всем опять Декстер! Надо же было ему упомянуть об отце — тогда,
на приеме в загородном доме! Хотя Декстер и его отец дружили, дружба
выдержала не одно испытание временем, было кое-что в их отношениях, о чем
Лоренсу не хотелось бы вспоминать.
Он все еще хмурился, когда они с Нэнси добрались до ресторанчика Джо. И его
раздражение только усилилось в уютном зале, потому что в глубине, за
столиком у самой стены, он увидел Кимберли и Декстера. Кимберли была
сногсшибательна в платье цвета изумруда, которое как нельзя лучше подходило
под цвет ее глаз, чего, конечно, Лоренс не мог видеть, но о чем прекрасно
знал.
— Сильные мира сего! — презрительно процедил он, садясь за столик
так, чтобы хорошо видеть и смеющуюся Кимберли, и ее пожилого кавалера.
Они уже празднуют победу? — брюзжал про себя Лоренс. Они смеются надо
мной? Господи! Так становятся параноиками. Ведь режиссер фильма — я, мне, и
только мне решать, сказать
да
или
нет
.
Но что же мне делать? Положа руку на сердце, я готов признать: кинопроба
прошла более чем удачно.
— Что-то не так? — Просматривавшая меню Нэнси взглянула на него
вопросительно.
— Все в порядке! — буркнул Лоренс, уткнувшись в карту вин.
Хотел он того или нет, все его мысли блуждали вокруг столика, где сидела
Кимберли с мужчиной, которого Лоренс начинал потихонечку ненавидеть.
— Уж не Кимберли ли там? — как из тумана выплыл голос
Нэнси. — О, да с ней Декстер Блумер! — проследив за взглядом
босса, проронила она.
Теперь Лоренс открыто посмотрел на яркую парочку.
— Да, — подтвердил он небрежно и принялся внимательно изучать
меню.
— Правда, она хороша? — Нэнси, подперев ладошкой щеку, внимательно
разглядывала Кимберли. — Такие локоны роскошные, а глаза... Просто
изумруды. Ну а фигура... Нет, она великолепна!
— Хватит, Нэнси! — резко оборвал ее Лоренс. — Я достаточно ее
рассмотрел сегодня, поверь.
Нэнси удивленно приподняла брови.
— Можно вопрос? Она...
Он саркастически улыбнулся.
— А то ты сама не догадалась. Она прошла.
— И когда ты ей об этом скажешь? — Нэнси, видимо, решила внести
полную ясность.
— Когда сам буду абсолютно уверен, — отрезал Лоренс и наконец
развернул салфетку.
Нэнси резко захлопнула кожаную папку с меню.
— Лоренс! Я тешу себя надеждой, что знаю тебя, как самое себя, или, по
крайней мере, лучше, чем все остальные. Ты — скрытный человек. — Она
передернула плечами под его сердитым взглядом.
...Закладка в соц.сетях
