Жанр: Любовные романы
До конца времен
... из Саутгемптона, она долго размышляла, не позвонить ли Мосси, и
в конце концов отказалась от этой мысли.
Сегодня я никудышная
компаньонка, — решила она. — И потом, Мосси уже сыта по горло
моими причитаниями. Нельзя перекладывать все мои беды на ее плечи
.
Дорога из Саутгемптона домой окончательно вымотала Леони. Даже в обычный
день этот путь показался бы ей нелегким, а сегодня напоминал катание на
американских горках
на каком-то безумном адском карнавале.
Выяснив, что ее бывший муж и бывший лучший друг — любовники, Леони
задохнулась от жгучей обиды. Следом за первым потрясением пришли мысли о
своем ничтожестве.
Слезы досады и гнева затуманивали глаза. Неоднократно Леони приходилось
сворачивать с дороги на обочину и терпеливо ждать, когда эмоции наконец
соблаговолят подчиниться ее воле. Не раз она гадала, сумеет ли благополучно
вернуться домой, в уютное гнездо, больше напоминающее строительную площадку.
Но едва добравшись до дома, Леони утратила всякую способность действовать —
события минувшего дня парализовали ее. Несмотря на все старания, ей никак не
удавалось взять себя в руки. Она даже не удосужилась принять душ или
переодеться — тело перестало слушаться ее.
Вдруг комнату вновь озарил призрачный голубовато-белый свет молнии, и дом
задрожал от нового удара грома. Ночник на столике погас.
О Господи! — мысленно простонала Леони. — Только этого мне не
хватало! Одиночество, боль, чувство потери, а тут еще мать-природа решила
поиздеваться надо мной! Свечи. Надо достать свечи, — наконец вспомнила
она. — Они лежат в кухонном шкафу
.
Но прежде чем Леони успела подняться с кушетки, она заметила за окном свет —
не от молнии, а от другого источника, подрагивающие желтые огоньки,
отражающиеся в мокрых стеклах. Сначала огоньки мелькнули в окнах столовой,
затем — в окнах кухни. Гроза заглушила шум подъезжающей машины, однако Леони
не сомневалась, что видела именно фары.
Она выпрямилась, гадая, кому пришло в голову заявиться к ней среди ночи, да
еще в такой дождь. Может быть, Мосси? Вряд ли. Она ни за что не приехала бы
без предварительного звонка. Тогда кто же это?
Фары погасли, а минуту спустя в заднюю дверь постучали. Леони едва
расслышала этот стук сквозь рев бури.
Не открою, — решила она. — Кто бы это ни был, пусть убирается
прочь. В таком состоянии и виде я не расположена принимать гостей
. Она
лежала неподвижно, ожидая, когда стук прекратится, но он продолжался.
Внезапно Леони подумала, что на пороге стоит человек, попавший в беду. Что,
если на шоссе случилась авария и кому-нибудь нужен телефон? Или...
Черт! Придется встать
.
Она поднялась с кушетки, сбросив плед на пол, сунула ноги в шлепанцы и
осторожно прошлась в темноте по гостиной и коридору.
Ощупью найдя входную дверь, Леони отперла замок, распахнула дверь и
столкнулась нос к носу с промокшим до нитки и встревоженным Сэмом
Николсоном.
— Сэм! — воскликнула она, открывая дверь пошире. — Скорее
заходи!
Еще одна вспышка прочертила небо, за ней последовал оглушительный треск.
Леони поспешно заперла за Сэмом дверь и обернулась.
— Ты весь промок! — ахнула она.
— Знаю, — усмехнулся Сэм, с которого капала вода. — Понимаю,
уже поздно, но я проезжал мимо и решил заехать, проверить, вернулась ли ты.
Сегодня утром я не застал тебя и... просто хотел узнать, как прошла поездка.
Я опасался, что гроза настигла тебя в пути.
Недавнее оцепенение Леони вдруг улетучилось, грусть испарилась, словно по
мановению волшебной палочки великодушной доброй феи. Правда, ее сердце
забилось сильнее, а дыхание стало неровным.
Одного вида Сэма достаточно,
чтобы я вновь лишилась рассудка
, — подумала она. С другой стороны, ее
тронула забота Сэма: Леони инстинктивно поняла, почему он очутился здесь.
Он хотел повидать ее, только и всего.
— Схожу за свечами, — сообщила она. — Свет погас. Проходи.
— С меня льет ручьем, — предупредил Сэм.
— Ну и пусть, — беспечно отозвалась Леони. — Снимай ботинки,
а я принесу полотенце.
Сэм сбросил легкую куртку и повесил ее в коридоре, а затем последовал за
Леони в кухню, где она принялась рыться в шкафах, разыскивая свечи.
— Эврика! — наконец воскликнула она. — Нашла! Теперь
спички... — Ее пальцы заскребли по дну ящика. — Вот и они.
Леони зажгла свечу, вставила ее в подсвечник, стоящий на кухонном столе, а
затем добавила к ней еще три свечи. Сэм присел на корточки, расшнуровывая
ботинки.
— Поставь их вон туда, на тряпку, — предложила Леони. —
Хочешь вина?
— Не откажусь, — ответил Сэм. Он перенес насквозь мокрые ботинки
на половую тряпку и дождался, когда Леони найдет бокал и наполнит его вином
из откупоренной бутылки. Ее освещал слабый свет свечей, темные волосы
поблескивали, контрастируя с ослепительной белизной свитера и брюк;
драгоценные камни на браслетах искрились.
— Садись, — пригласила Леони. — А я принесу свой
бокал. — Сходив за бокалом в гостиную, Леони тоже подсела к кухонному
столу, подлила себе вина, обернулась к Сэму и чокнулась с ним.
— Выпьем, — произнес он с улыбкой, и оба глотнули сухого белого
вина.
Никогда еще Сэм не казался Леони таким притягательным и мужественным, как
теперь, когда он промок с головы до ног.
— Совсем забыла! — спохватилась она. — Полотенце! —
Отставив бокал, она бросилась в темную ванную, схватила большое белое
полотенце, вернулась в кухню и протянула его Сэму. — Вытрись и
устраивайся поудобнее.
Усевшись, она залюбовалась тем, как старательно Сэм вытирает мокрые волосы,
лицо и шею, а затем руки. На его лице плясали пятна света.
— Как прошел рабочий день? — спросила Леони, отпивая еще глоток
вина.
— Прекрасно, — ответил Сэм. — Не знаю, видела ты это или нет,
но под бассейн пришлось вырыть громадную яму.
— Я вернулась уже в сумерках и даже не выглянула в сад, —
объяснила Леони.
— Если завтра прояснеет, бассейн вскоре будет закончен, —
продолжал Сэм. — Это последняя из намеченных земляных работ. — Он
с улыбкой кивнул Леони. — Надеюсь, ты рада.
— Ты хочешь сказать, скоро здесь не будет траншей и ям, точно на поле
боя времен Второй мировой? Не будет воронок и куч земли и щебня? Какая
досада! — пошутила она. — Я так к ним привыкла!
Оба расхохотались.
— А еще, — продолжал Сэм, — я думаю, что через несколько дней
ты сможешь переселиться наверх, в большую спальню.
Леони удивленно воззрилась на него.
— Неужели?
— Отделка спальни еще не завершена, осталось множество мелких
работ, — пояснил Сэм, — но я уверен, что уже на следующей неделе
ты будешь жить наверху.
— Отличная новость! — обрадовалась Леони. — Наконец-то я
перестану путаться у всех под ногами!
— Это еще не все, — продолжал Сэм. — Хочешь, возьмем свечу и
посмотрим?
— Хорошо, — кивнула Леони. — А в чем дело?
Сэм улыбнулся.
— Это сюрприз. Идем со мной.
Он встал и взял со стола подсвечник.
— Куда мы направляемся?
— В библиотеку.
Леони взяла второй подсвечник и последовала за Сэмом по коридору к
библиотеке. Их фигуры отбрасывали гигантские тени на стены и пол; ветер,
гуляющий по дому, грозил потушить свечи.
В библиотеке Сэм поднял свечу повыше над громадным штабелем предметов,
которые на первый взгляд показались Леони старыми оконными рамами. Она
недоуменно нахмурилась.
— Знаешь, что это такое? — спросил он.
— Оконные рамы, — без колебаний ответила Леони. —
Искореженные, омерзительные, бесполезные деревяшки!
— Вот именно, — подтвердил Сэм. — Но присмотрись: по-моему, стекла тебя заинтересуют.
Леони подошла поближе и осмотрела запыленное стекло. Не прошло и минуты, как
она вздрогнула. Горячий воск закапал на пол.
Она обернулась к Сэму.
— Глазам не верю! — воскликнула она. — Не может быть!
— Может, — с усмешкой заверил ее Сэм.
— Где ты их нашел?
— На складе старого барахла в Трое, — объяснил он и добавил: — И
приобрел почти за бесценок.
— О Господи! — ахнула Леони. — Когда же ты успел?
— Сегодня, пока ты была в отъезде. Поговорив с рабочими, которые
монтировали бассейн, я уехал на склад, надеясь разыскать там старые окна. К
вечеру их доставили сюда.
— Сэм, это невероятно! — восхитилась Леони. — Точно такое же
старое рифленое стекло, как на куполе! Какая удача!
— Да, нам повезло, — кивнул Сэм. — Я найму стекольщика, чтобы
он аккуратно вынул стекло из рам и вставил его в рамы купола. Так будет
надежнее. Завтра утром рабочие перенесут рамы наверх.
На лице Сэма Леони прочла радость, энтузиазм и удовольствие.
Он испытывает
те же чувства, что и я
, — подумалось ей.
— Сэм, ты просто чудо, — заявила она. — Поиски стекла вовсе
не входили в твои обязанности. Тысячу раз спасибо! Не знаю, что бы я делала
без тебя...
Сэм смущенно пожал плечами:
— Может, выпьем еще по бокалу?
— Конечно, — подхватила Леони. — Но будь у меня под рукой
шампанское, я обязательно открыла бы бутылку по такому случаю.
Они вернулись в кухню и сели за стол, Леони подняла бокал.
— За тебя, — провозгласила она, — и за великолепное старое...
Ее прервала очередная яростная вспышка, за которой последовал раскат грома,
зазвучавший прямо над крышей. Дождь с новой силой хлестнул по окнам.
— Боже! — вздрогнула Леони. — Какой ужас!
— Не бойся, я с тобой, — отозвался Сэм, отпивая вино.
Леони вскинула голову, уверенная, что Сэм пошутил, но на его лице не
отражалось ничего, кроме заботы.
Он говорит серьезно!
— поняла Леони и
улыбнулась, а затем поспешила сменить тему.
— Извини, что сегодня утром я не оставила тебе номер телефона, —
произнесла она. — Напрасно я этого не сделала: вдруг тебе понадобилось
бы посоветоваться со мной? Но я уезжала в такой спешке... Мне пришлось
побывать в Саутгемптоне, чтобы подписать бумаги.
— Знаю, — кивнул Сэм. — Ты говорила.
— А я и забыла, — улыбнулась Леони.
— Поездка прошла успешно? — осведомился он.
Леони ответила не сразу. Ей не хотелось обсуждать события минувшего дня —
раны были еще слишком свежи и причиняли невыносимую боль. Она глотнула вина.
— Скажем так: сегодня у меня был определенно неудачный день, —
произнесла она.
— Извини. Я не хотел лезть не в свое дело, — отозвался Сэм, с
любопытством глядя на нее. При свете свечей он вдруг заметил, что глаза
Леони опухли и покраснели. Видимо, она недавно плакала, а он догадался об
этом только сейчас. У Сэма внезапно закололо в груди, сердце заныло от
желания защитить и утешить Леони. Протянув руку, он коснулся ее
ладони. — Кажется, я приехал не вовремя, — мягко произнес он.
Леони покачала головой.
— Нет, что ты, — с трудом выговорила она, но вдруг на ее глаза
навернулись слезы. После испытаний сегодняшней поездки доброта и участие
Сэма показались ей особенно трогательными, а его прикосновение — ободряющим,
желанным...
Как раз то, чего мне недоставало
, — мысленно заключила
она.
Сэм сжал ее ладонь обеими руками.
— Не знаю, что с тобой случилось, — начал он, — но если я
могу чем-нибудь помочь, я с радостью сделаю это.
Закрыв глаза, Леони снова покачала головой и прикусила нижнюю губу в попытке
сдержать неиссякающий поток слез. Однако слезы хлынули по ее щекам с новой
силой. Леони вскочила, отвернулась и застыла у кухонного стола, закрыв лицо
ладонями.
Сэм встал и обошел вокруг стола, направляясь к ней. Он видел, как
конвульсивно вздрагивает тело Леони. Медленно и бережно обняв Леони, Сэм
прижал ее к себе.
— Леони, не плачь, — прошептал он. — Я здесь, с тобой.
Постепенно ее дрожь утихла. Леони слушала нежный шепот Сэма, ощущала на шее
его горячее дыхание, но сама не издавала ни звука.
— Не могу видеть тебя плачущей, — растерянно произнес Сэм.
Он не шутит, — поняла Леони, — он говорит правду
.
Сэм осторожно повернул ее лицом к себе и нежно провел ладонью по ее щеке,
отводя волосы в сторону, а затем заглянул ей в глаза.
— Пожалуйста, расскажи, что тебя тревожит.
Леони взглянула в его пристальные и молящие бирюзовые глаза. Ему можно
доверять — да, это несомненно. Помолчав минуту, она тяжело вздохнула.
— Просто я... сегодня у меня выдался трудный день.
— Откройся мне, Леони, — настаивал Сэм. — Может, так тебе
станет легче.
Неожиданно для самой себя Леони приняла решение. Он прав — надо излить душу.
— Пойдем в гостиную, — предложила она, — на кушетке нам будет
удобнее.
Сэм улыбнулся:
— Хорошо.
Он обнял Леони за плечи, ободряюще пожал их, взял со стола подсвечник и
повел ее в гостиную. Оба захватили свои бокалы, а Леони — бутылку вина. В
молчании они вошли в гостиную.
Раскаты грома постепенно утихали вдалеке, но дождь с прежним рвением хлестал
в окна.
Сэм поставил подсвечник на столик рядом с кушеткой и повернулся к Леони, словно ожидая распоряжений.
Она поставила бутылку около подсвечника, забралась с ногами на кушетку и
похлопала по ней, приглашая Сэма сесть.
Он устроился подле Леони, не сводя с нее глаз.
— А теперь расскажи, что опечалило тебя, — вновь попросил он.
Леони словно прорвало: она выложила все до последней подробности, спокойно,
неторопливо и без слез. Она кратко пересказала историю своего брака с
Хэнком, развода, дружбы с Бобби Чандлером и закончила событиями сегодняшнего
дня.
Сэм внимательно слушал ее, продолжая обнимать за плечи, приглаживая волосы,
слегка пожимая ладонь. И наслаждаясь ее близостью.
Когда рассказ был закончен, Леони взглянула на него в упор и заключила:
— Теперь ты знаешь грустную историю бедняжки Леони, — и
разразилась самоуничижающим смехом.
— Ты абсолютно уверена насчет бывшего мужа и Бобби? — серьезно
спросил Сэм.
— Конечно, — подтвердила Леони. — Во-первых, Бобби ничего не
отрицал — значит, мои догадки были справедливы. Поверь, если бы Бобби был
тут ни при чем, он дал бы мне это понять. Притом самым недвусмысленным
образом. Так уж устроен Бобби. Мне кажется... — она на миг
замолчала, — Бобби сам хотел, чтобы я узнала, что происходит, но
выжидал время. Он опасался обвинений.
— Почему ты решила, что он хотел открыть тебе глаза?
— Бобби проявил несвойственную ему небрежность. Разрешил Хэнку оставить
спортивную сумку и теннисную ракетку в купальне, а лишнюю пару сапог для
верховой езды — отличных, сшитых на заказ сапог — в гардеробной. Это прямые
улики, от которых невозможно отмахнуться. Бобби намекал мне: в его доме что-
то происходит. Видишь ли, Бобби и Хэнк никогда не играли в теннис вдвоем и
не совершали вместе верховые прогулки. — На минуту задумавшись, Леони
продолжала: — Прежде они держались на расстоянии — по крайней мере в моем
присутствии.
— Значит, близкими приятелями они стали только после развода, —
подытожил Сэм. — Насколько тебе известно, — добавил он.
— Вот именно. — Леони вновь погрузилась в размышления, кивнула и
сказала: — То, что я узнала сегодня, проливает свет на многое другое.
— Что ты имеешь в виду?
— Теперь мне ясно, почему Хэнк так настойчиво добивался развода. Я
знала, что у него нет любовницы, поэтому мне казалось, что мысль о разводе
пришла к нему внезапно, по непонятной причине.
— И ты заподозрила неладное.
— Да. Но теперь я все поняла. — Она уверенно закивала, глядя в
лицо Сэму. — А самое главное, — продолжала она, — я знаю,
каким образом Хэнку удалось заснять наши с Бобби проказы в спальне. Хэнк
подстроил эту сцену вдвоем с Бобби.
— Омерзительно, — процедил Сэм.
— Да, с друзьями так не поступают, — подтвердила Леони. — Но
знаешь, что меня особенно тяготит? Я согласилась на все условия Хэнка
потому, что не хотела втягивать в это дело Бобби, — объяснила
она. — Хэнк угрожал представить видеокассету в качестве свидетельства,
а этого я не могла допустить.
— Да, но в целом... — начал Сэм.
— Подожди, это еще не все, — прервала Леони. — Если бы Хэнк
пустил в ход эту улику, моим единственным оправданием могло бы стать
признание Бобби в том, что он голубой, понимаешь?
Сэм кивнул.
— А Бобби не хотел, чтобы его сексуальная ориентация стала достоянием
гласности. До сих пор он успешно скрывал ее, и такое разоблачение наверняка
привело бы к разрыву с родными, друзьями и деловыми партнерами. Поэтому я
сдалась, думая, что это единственный способ защитить Бобби.
Леони вновь замолчала, ее глаза вдруг вспыхнули яростью.
— Знаешь, я никогда не сдаюсь без борьбы. Но в этом случае мне пришлось
поступиться своими убеждениями.
— Значит, Бобби с самого начала был его сообщником, — заключил
Сэм.
— Вот именно, — подхватила Леони. — Меня предал единственный
человек, на которого, как мне казалось, я могу положиться.
— Должно быть, это очень странно — знать, что твой муж бросил тебя ради
мужчины, — заметил Сэм.
— Не в этом дело, — откликнулась Леони. — Такое я уже видела.
А я... просто теперь я боюсь доверять самой себе. Я полюбила мужчину и вышла
за него замуж. Я верила ему, считала его честным. Как я могла так ошибиться?
— А если ты тут ни при чем? — спросил Сэм. — Может, он сам...
стал другим. Наверное, раньше он и не подозревал, что его влечет к мужчинам.
Так бывает.
— Ты прав, — согласилась Леони. — Но это еще не оправдание.
После развода я утратила чутье... с ним случилось короткое замыкание или что-
нибудь в этом роде.
Сэм улыбнулся, прижимая ее к себе.
— Ты ни в чем не виновата, — уверенно заявил он. — По-моему,
твоя интуиция безупречна.
— Возможно, — улыбнулась в ответ Леони. — Однако ручаться не
берусь. — Помолчав минуту, она добавила: — Спасибо за то, что ты
выслушал меня, Сэм. Для меня это много значит.
Сэм вновь обнял ее и заглянул в блестящие темные глаза.
— А я рад, что ты доверилась мне. На такую удачу я не смел и
надеяться, — обронил он шепотом. — Я даже не мечтал, что такая
женщина, как ты, согласится уделить мне время, не говоря уже о дружеских
излияниях. Я польщен, Леони, оттого, что ты открылась мне.
Леони уставилась на него с неподдельным удивлением.
— Но почему, Сэм? Посмотри на себя — ты добр, заботлив, внимателен, ты
умеешь слушать и сострадать. Вспомни о том, что ты сделал для меня сегодня.
Разве кому-нибудь другому такое пришло бы в голову? Кто стал бы разыскивать
старинное стекло для заказчика? Никто. По крайней мере из моих прежних
знакомых. Любая женщина в здравом уме была бы бесконечно признательна тебе!
— Понимаешь, ты принадлежишь к совсем другому миру, — смущенно
пробормотал Сэм. — К обществу богатых, утонченных людей. Быть богатым
здесь и вращаться в высших кругах Нью-Йорка — разные вещи. Я всего-навсего
жалкий фермер из Беркшира, я небогат. А ты — известная фигура в столице...
Леони весело расхохоталась:
— Да ты меня совсем не знаешь!
— Что тут смешного? — удивился Сэм.
Комнату наполнил новый звучный взрыв смеха.
— Объясни, в чем дело? — потребовал Сэм, слегка встряхивая руку
Леони.
Наконец сдержав приступ буйного веселья, Леони произнесла:
— Сэм, ты заблуждаешься.
Он удивленно поднял бровь:
— Вот как?
— Да. — Леони вдруг посерьезнела. — Я действительно выросла в
Нью-Йорке, но все было не так, как тебе представляется. Мы снимали квартиру
в самом бедном квартале Ист-Виллидж, на пятом этаже. Сидячая ванна в кухне
за занавеской, общий туалет в коридоре... Дома по соседству выглядели так,
словно чудом уцелели во время войны во Вьетнаме, — я до сих пор помню
эти закопченные, неуклюжие развалины...
Сэм изумленно приоткрыл рот:
— Ты шутишь?
— Нет, не шучу, Сэм. Я родилась в дружной, но небогатой семье. Мы едва
сводили концы с концами. Мой отец был адвокатом, но занимался он в основном
гражданскими правами. Часто ему приходилось работать бесплатно, он брался
защищать представителей меньшинств и нищих и, случалось, приводил их к нам
на обед.
— Невероятно! — потрясенно выговорил Сэм.
— И все-таки это правда, — продолжала Леони. — А мама чем-то
напоминала мне Мамашу Кураж. У нас на плите вечно кипела кастрюля с супом.
Мои подруги часто посмеивались над этой кастрюлей, называли ее
бездонной
и
спрашивали, в каком году мама начала готовить этот суп. Когда бы они ни
появились в нашем доме, кастрюля булькала на прежнем месте. Мамин суп был
притчей во языцех. — Леони замолчала, улыбаясь воспоминаниям. —
Мои родители были замечательными людьми, они чудесно относились ко мне и ко
всем окружающим, но после их смерти мне в наследство достались только долги
и любовь... А еще — твердые принципы.
— Понятно, — отозвался Сэм. — И тем не менее мне трудно в это
поверить. Ты производишь впечатление...
— Богатой наследницы? — с усмешкой подсказала Леони.
— По крайней мере светской дамы.
— Ошибаешься. К обществу, в котором я вращалась в последнее время — так
сказать, к высшему свету, — я принадлежу отнюдь не с рождения. Я
познакомилась с Хэнком в колледже, и наше, если так можно выразиться,
восхождение было результатом его работы. Чем богаче мы становились, тем
более богатые и влиятельные люди нас окружали.
— Однако в этой среде вы были как рыбы в воде, — с легкой улыбкой
заметил Сэм.
— Женам друзей Хэнка нравился мой стиль одежды, мои способности
декоратора и так далее, — объяснила Леони. — На самом же деле я
никогда не была для них своей. Разумеется, я научилась подстраиваться к
высшему обществу, у меня даже появились подруги и уйма знакомых. Но в душе я
всегда чувствовала, что среди них мне не место.
— Ты недолюбливала этих людей?
— Да, но никогда не осуждала их, — ответила Леони. — Деньги и
власть — это прекрасно, если умеешь пользоваться ими. А если живешь ради
очередной вечеринки, подобно множеству светских дам и даже мужчин... нет,
такая жизнь не в моем вкусе. У меня всегда были другие стремления. И все-
таки я умудрилась приобрести некоторый лоск. — Она сардонически
усмехнулась. — Как видишь, я всего-навсего девчонка из Ист-Виллидж,
которой однажды повезло. А с разводом ее везение кончилось.
Сэм вновь обнял ее, на этот раз покрепче.
— По-моему, ты не из тех, кто опускает руки.
— Вот тут ты прав, — подтвердила Леони.
— А еще мне кажется, что ты легко отделалась.
— Пожалуй, ты снова не ошибся, — кивнула Леони, наслаждаясь
дружеским объятием. Задумчиво взглянув на Сэма, она добавила: — Правда, и ты
сумел преуспеть — для мальчишки, выросшего на ферме.
Улыбка на лице Сэма погасла.
—&
...Закладка в соц.сетях
