Жанр: Любовные романы
Жаркая ночь
...выражение. Голубые глаза,
подернутые дымкой. Глаза, окаймленные темными ресницами... глаза, которые
уставились на Катрин. Посмотрев на незнакомку, слегка нахмурив брови,
девочка перевела глаза на Рекса. Найдя поддержку в его глазах и услышав
Привет, Джесс
, она что-то пробормотала и двинулась к разбросанным у окна
игрушкам.
Ребенок воплощал в себе все, о чем только могла мечтать Катрин. Ее длинные
волосы цвета летнего солнца были стянуты в две косички, непослушные пряди
падали на затылок и на лоб. Пальчики, схватившие игрушку, были все в
ямочках, носик слегка вздернут, а гладкая кожа напоминала шелк. Маленькая
фигурка была плотной, но стройной, ее так и хотелось обнять.
— Она восхитительна! — Когда с губ Катрин слетели эти слова,
краска бросилась ей в лицо. Боже мой, она утратила всяческий контроль над
собой! Явное неосуществимое желание в ее голосе заставило ее сжаться от
стыда. Это слишком личное чувство, его нельзя показывать окружающим и
ставить их в неловкое положение. Катрин чувствовала, что последние остатки
ее защитной оболочки исчезают и открывают всему миру кровоточащую рану,
которую надо лечить, но неприятно видеть и нельзя вылечить...
Стараясь подавить рыдания, подкатившие к горлу, Катрин вскочила. Она не
могла смотреть на Рекса, не могла видеть жалости на его лице. Конечно, у
него будут свои дети... а пока... он живет рядом со своей сестрой и ее
детьми; он может общаться с Мелиссой, Джессикой и их братом. Он никогда не
поймет ее муки.
— Я должна идти... — Ее голос дрожал от слез. — Пожалуйста,
не останавливай меня...
Но он снова преградил ей дорогу. Схватив ее за плечи, он держал ее на
расстоянии, глядя ей прямо в глаза.
— Ты меня любишь, Кейт!
Это был не вопрос, это было утверждение, и он говорил, убежденный в этом, а
она не могла солгать. И зачем ей было говорить неправду? Он же все знал!
— Да. — Она закрыла глаза, чтобы он не видел ее боли. — Да, я
люблю тебя!
Ее унижение было полным.
Она почувствовала, как задрожали его руки, слышала, как он судорожно перевел
дыхание.
— О, Кейт, любимая, ты никогда не поймешь, как я боялся ошибиться!
Этот день уже истощил все ее силы. Она должна была собрать все свое
мужество, чтобы прийти в этот дом; шок, который она испытала, узнав, что
Рекс был женат, чувство обиды, что он скрыл от нее такую важную часть своей
жизни, — все это вместе почти лишило ее самообладания. И, слыша сейчас
хриплые слова Рекса, она не понимала их смысла. Он боялся ошибиться? Он
хотел, чтобы она любила его, но...
Легким поцелуем, он коснулся ее ресниц.
— Не прячься от меня, Кейт. — Теплой ладонью он приподнял ее
подбородок, его пальцы прикасались к ее чувствительной коже чуть пониже уха,
скользили по ее щеке, стирая слезинки. — Пожалуйста.
Ей было так трудно поднять глаза, но она попыталась это сделать,
загипнотизированная мягкой настойчивостью его голоса. Она взглянула на него
и увидела его глаза, светящиеся глубокой любовью, и почувствовала вдруг
счастье, пронзившее все ее существо. Она не знала, откуда оно, но оно было и
росло.
Он обнял ее и подвел к девочке.
— Джесс, — мягко сказал он. — Я хочу тебя познакомить...
Малышка взглянула на Рекса и улыбнулась невинной, очаровательной улыбкой. Он
нагнулся и подхватил девчушку на руки. Мягкие ручки обняли его за шею,
розовая щечка терлась о серебристо-серый свитер.
— Скажи — привет, Кейт! — скомандовал он.
— Привет, Кейт, — послушно прошептала та, ее голубые глаза были
лукавы.
Рекс опять обнял Катрин и прижал ее к себе так крепко, что она ощущала
ровное биение его сердца.
— Кейт, дорогая. — Радость, гордость, счастье — все это смешалось
в его голосе, когда он произнес эти слова. — Я хотел познакомить тебя с
Джесс, самой важной леди в моей жизни. — Он поцеловал затылок Катрин,
посмотрел ей прямо в глаза с ласковой медленной улыбкой, перевернувшей ее
сердце. — Она — моя дочь!
Только несколько часов спустя Катрин и Рекс смогли остаться наедине, так как
в тот самый момент вошел Боб и объявил о начале праздника.
Катрин уже давно не была на детских праздниках, но этот был, конечно, самый
лучший. Ей казалось, что она парит в воздухе.
— Я знаю, что я все делал наоборот, — прошептал Рекс, когда Боб
отправил их в столовую, — и я знаю, что многое должен тебе объяснить,
но, Катрин, любимая, ты выйдешь за меня замуж?
Она и не должна была отвечать, ее ответ отражался в ее глазах, светился навстречу ему и всему миру.
Наконец праздник закончился. Гости ушли домой, а детей отправили спать и
Джессику тоже; по воскресеньям она ночевала в доме своей тети, как это
делалось всегда.
— В понедельник утром я везу ее в детский сад по пути на работу, —
объяснила Лаура, когда вместе со счастливой Катрин укладывала девчушку
спать. — Она уже привыкла, и даже когда Рекс дома, мы стараемся ничего
не менять.
— Вы отвезете меня домой, мисс Эшби? — Голос Рекса дразнил
ее. — Я не взял свою машину.
— Конечно. — Ей не удавалось скрыть свою счастливую улыбку. —
Я отвезу тебя.
Они попрощались с Лаурой и Бобом, и Катрин поняла по лицу Лауры: та очень
довольна, что все случилось так, как она этого хотела. Лаура крепко обняла
Катрин, прощаясь.
— Рада приветствовать тебя в нашей семье, — прошептала она. —
И надеюсь увидеть тебя как можно скорее.
Дождь кончился, и наступил теплый вечер.
— Ты можешь пройтись пешком, — предложила Катрин, — вместо
того, чтобы потом ловить такси. Тебе полезно пройтись и сбросить те калории,
которые ты набрал сегодня. Сколько кусочков пирога ты съел? Три?
— Четыре... но кто считает! — засмеялся Рекс, усаживаясь в машину.
Не дав ей завести двигатель, он обнял ее и крепко прижал к себе.
— Ты не ответила на мой вопрос, Кейт.
— Какой вопрос? — Его лицо пряталось в тени, и она почувствовала,
что сейчас умрет от чувства любви, переполнявшей ее.
— Боже, вези меня домой, я приглашаю тебя зайти и выпить что-нибудь на
ночь. И я опять задам тебе тот же вопрос!
Она не ответила, пока они ехали до его дома. Она припарковала машину и откинулась на спинку сиденья.
— Спасибо за приглашение, — сказала она чопорно. — Я не пью
за рулем.
— А кто тебе сказал, что ты сегодня сядешь за руль?
Она повернула голову и уставилась на него.
— Что вы предлагаете конкретно, мистер Пантер?
Он протянул руку, вынул ключи и положил их в карман.
— Ты моя пленница, — твердо произнес он, — до тех пор, пока я
сам не позволю тебе уйти.
Наклонившись, он опять поцеловал ее, медленно завлекающе, как будто не мог
оторвать от нее губ. Катрин чувствовала то же, что и он. Он поцеловал ее,
когда они шли к двери, целовал, когда отпирал ее, когда открыл, и продолжал
целовать в темноте пустого холла. Наконец со вздохом он отстранился и
включил свет.
— Пойдем на кухню и сделаем кофе, только настоящий. Я не собираюсь
спать сегодня ночью.
Должно быть, я грежу, думала Катрин, идя в кухню об руку с человеком,
которого любила. Это не может быть действительностью.
— Тебе нравится мой дом? — Он вопросительно посмотрел на нее,
вынимая кофе из холодильника. — Я надеюсь, что да... Но если нет, мы
поищем что-нибудь еще. Я купил его, так как он расположен рядом с домом
Лауры. Без нее я бы не смог справиться с Джессикой. Когда я был в Нью-Йорке,
у нее была няня, но это был постоянный хаос.
Катрин почувствовала, что соскальзывает, падает с облака, на котором она
плыла...
— Рекс. — Она прислонилась к шкафу. — Мне кажется, что... ты
меня торопишь.
Он невидяще посмотрел на нее, а затем перевел дыхание.
— Извини, Кейт. — Беспомощно развел руками. — Это потому... Я
никогда прежде этого не делал. Я никогда прежде не любил...
— Нет, я не об этом. Я имею в виду... Я думаю, что мы должны поговорить. Я многого не понимаю.
Рекс включил кофеварку и взял ее за руку.
— Я знаю, ты была удивлена, узнав, что Джесс моя дочь. Я ведь говорил,
что у Боба и Лауры трое детей, и ты подумала, что те ребятишки, которых ты
видела утром...
— Нет, я теперь знаю, что у них есть старший сын, который учится в
интернате. Меня не это удивляет. — Она оглядела большую кухню. —
Можно я сяду? — Она печально улыбнулась. — Я тоже никогда не
чувствовала ничего подобного, никто не говорил мне, что любовь заставляет
женщину терять сознание.
Рекс вытащил стул и, развернув его, сел сам и посадил ее себе на колени. Между поцелуями он шептал:
— Моя дорогая, что еще ты хочешь узнать?
— Как я могу думать... сосредоточиться... если ты меня целуешь? —
пожаловалась она. — Можешь ты сдержаться... хоть на минутку?
— Извини. — Он снял руки, обнимавшие ее талию, отклонился и оперся
локтями на стол.
— Спрашивай!
Катрин закусила губу.
— В пятницу, до того как мы занимались любовью... ты сказал, что хочешь
меня о чем-то спросить. — Она чувствовала, что краснеет, но заставила
себя продолжать. — Я думала, что ты хочешь... сделать мне предложение,
но...
Его глаза потемнели. Он чуть нахмурился.
— Послушай меня, Кейт. Я не хотел именно в тот момент делать его. Я
должен был думать о Джесс. После смерти Бронуин в ней была вся моя жизнь.
Что ты говорила прежде, Кейт? Помнишь? Что в твоей жизни нет места детям.
— Потому что я не могу их иметь сама.
— Но я-то этого не знал тогда. — Он посмотрел на нее долгим
взглядом. — На острове, — сказал он, — когда ты заявила, что
тебе не нравятся ракушки, я подумал...
— Когда я узнала, что не могу иметь детей, я постоянно чувствовала
пустоту как...
— Как в ракушке. Я наконец обо всем догадался. Вчера, когда ты
рассказала об операции... — Он протянул руку к полке, на которую она не
обратила внимания, и взял королевскую ракушку. Она напоминала ту, которую
она видела на острове. — Возьми ее, Кейт. Подержи у уха и послушай.
Вслушайся сейчас!
Закрыв глаза, она стала слушать.
Сначала она слышала лишь шелест своих волос с поверхности ракушки. Но
затем... она услышала звук набегающих волн. Музыкальный, магический, он
заставлял прислушиваться. Она сосредоточилась, сдерживая дыхание, и увидела
сквозь закрытые веки солнце, освещающее белый песок, голубое небо,
прозрачные голубовато-зеленые волны Карибского моря, крик морских чаек,
ветер, пробегающий по верхушкам пальм, почувствовала запах тропических
цветов...
— Ты улыбаешься, Кейт!
Она ощутила его пальцы на своей руке и позволила ему взять ракушку.
— Ты теперь поняла, моя милая, музыку и красоту души? Я верю, что все,
созданное Богом на земле, имеет душу. И у тебя, Кейт Эшби, — самая
прекрасная душа на свете.
Катрин знала, что была бы счастлива просидеть так всю свою жизнь на коленях
у Рекса, слушая его голос, шепчущий ей о любви, и сердце ее пело...
Но у нее все еще были вопросы.
— Рекс, — раскрасневшись и задыхаясь, она вырвалась из его
объятий, — почему ты женился на Бронуин? Если вы не любили?
В глазах его была глубокая грусть.
— Ты не догадалась? Через два месяца после поездки в Нью-Йорк Бронуин
обнаружила, что ждет ребенка.
Наконец-то она поняла все.
— Мы оба хотели иметь ребенка, и единственным решением была свадьба.
Ради ребенка. — Он печально улыбнулся. — Может быть, не самое
мудрое решение, так как мы могли бы встретить настоящую любовь в будущем, и
кто знает, чем бы это кончилось. Но мы оба дожили до тридцати двух лет, и
ничего не случилось. — Он пожал плечами.
— Отчего она умерла? — Катрин не хотела спрашивать, но решила
узнать все до конца, чтобы не было больше никаких сомнений.
— Ее убили.
В ужасе она уставилась на него, а он продолжал ровным безжизненным голосом.
— Она была в магазине через несколько месяцев после рождения Джесс. Какой-
то человек ворвался туда и начал стрелять в посетителей. Он убил шестерых.
Бронуин в том числе. Потом узнали, что он раньше работал в этом магазине.
Когда полиция хотела схватить его, он застрелился.
— О Боже!
Руки Рекса обняли ее еще крепче.
— Я должен был уехать из Нью-Йорка. Слишком много воспоминаний. Я
примирился со случившимся, но долго не мог говорить об этом. Поэтому я
никогда никому не рассказывал о своей жизни. Если бы узнали, что я был женат
и у меня есть ребенок, стали бы спрашивать о жене и...
— О, прости меня, Рекс.
— Мы с Бронуин были счастливы. Я ни о чем не жалею. Но прошло уже почти
три года, наступило время оставить прошлое прошлому. — Он отпустил
Катрин и встал сам. — А что касается будущего... Я собираюсь устроить
свою жизнь так, чтобы проводить побольше времени дома...
— Чарли говорил: он слышал, что главная женщина в твоей жизни хочет
видеть тебя чаще.
Рекс ухмыльнулся.
— Чарли прав, Джесс любит, когда я дома.
Катрин обвила руками его шею.
— Еще один вопрос, обещаю — последний. Ты говорил, что не собирался
делать мне предложения той ночью, когда ты остался...
Она не закончила.
— Но ты очаровала меня, Кейт... и если бы ты не остановила меня, я бы
его сделал. Но я не хотел. Я хотел подождать, пока ты встретишься с Джесс.
Мне необходимо было увидеть тебя со своей дочерью, Кейт, и не потому что я
сомневался в тебе. Но я должен был быть уверен, что ты полюбишь ее так же,
как я ее люблю. Я не мог рисковать. И когда я увидел, как ты на нее
смотришь...
— О, Рекс, я могла умереть от отчаяния, потому что она затронула мое
самое больное место. Я так мечтала о дочери, подобной Джессике! —
Катрин покачала головой, в глазах ее стояли слезы радости. — Пути
Господни неисповедимы!
— Да, моя милая Кейт! — прошептал Рекс и нежно коснулся ее губ
своими.
Закладка в соц.сетях
