Жанр: Любовные романы
В сердце моем навсегда
...в сторону, он заметил потертые носки ее туфелек. Что бы она ни
сделала с его деньгами, на себя она их не потратила. Пока.
Он наклонился вперед и схватил ее за подол, когда она пыталась проскочить
мимо. Коннор резко дернул, и она потеряла равновесие. Кочерга упала на пол,
не причинив вреда, а девушка врезалась в подлокотник его кресла и
приземлилась прямо к Коннору на колени.
Мэгги попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал ее, обхватив за талию и
прижав кисти рук к телу. Она утихомирилась только после того, как осознала
тщетность борьбы, а Коннор был достаточно силен и терпелив, чтобы дождаться,
когда она успокоится.
Собрав остатки достоинства, Мэгги сказала;
— Пожалуйста, отпустите меня, сэр.
— Со временем.
Мэгги нахмурилась и повернула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Его голос
звучал тихо я жестко и почему-то внушал опасения. И еще он был неуловимо
знаком ей. Непонятно, как это может быть. Чувство неуверенности заставило ее
вздрогнуть.
Он уловил эту дрожь.
— Огонь дает достаточно тепла, — заметил он. — Сомневаюсь,
что тебе холодно. Остается предположить, что ты боишься. Я тебя напугал?
Мэгги показалось, что ее испуг доставляет ему удовлетворение, хотя не
понимала почему. Она лишь моргала, глядя на него.
— Что ты здесь делаешь?
— Я... я пришла за книгой.
Коннор слегка встряхнул ее:
— Не говори глупости.
— Не понимаю, что вы хотите этим сказать. — Она нетерпеливо
дернулась, пытаясь высвободить руки. — Пожалуйста, отпустите меня. Вы
мне делаете больно.
— Ничего подобного. А следовало бы. Мне хочется отлупить тебя до
полусмерти, и, если ты не ответишь на мои вопросы, возможно, я так и сделаю.
— Я закричу.
В ответ на эту угрозу он рассмеялся:
— О таких вещах не объявляют заранее. Просто сделай это. Во всяком
случае, попробуй. Посмотришь, что произойдет.
Мэгги взглянула вниз на свои зажатые руки. Чтобы не дать ей закричать, ему
придется ее отпустить. Неужели он этого не понимает?
Коннор, конечно, это понимал. Как только Мэгги открыла рот, чтобы закричать,
он рывком чуть ниже опустил ее с колен и прижал свои губы к ее губам. Она
была настолько ошеломлена, что не смогла вовремя сжать зубы и помешать
проникновению его языка внутрь. Его губы впивались в ее губы, язык двигался
во рту. Она не отвечала на поцелуи, а он все более страстно целовал ее и
продолжал это до тех пор, пока не почувствовал, как она обмякла, не
сдавшись, а просто отказавшись от борьбы.
Коннор отстранился и внимательно посмотрел на нее. Не считая припухших
красных губ, в ее лице не осталось ни кровинки. Глаза были наполнены
слезами. Дыхание участилось. Если прежде ему казалось, что она напугана,
сейчас он понял, что она просто в ужасе. Он отпустил ее и столкнул с колен.
Мэгги с трудом устояла на ногах и отодвинулась подальше, туда, где он не мог
до нее дотянуться. Она молча смотрела на него, глаза ее плохо видели от
нахлынувших слез.
— Ты ведь не собираешься упасть в обморок? — спросил он.
Этого она не знала. Никогда раньше не падала.
— Не... не думаю. — Почему так трудно перевести дух? Она почти
ничего не слышала из-за стука собственного сердца. — Вы ведь не
собираетесь больше так делать?
— А ты собираешься кричать?
Она отрицательно покачала головой.
— Ну, тогда так я больше делать не собираюсь, — грубо ответил он.
И указал на стул, стоящий рядом, под углом к его креслу. Она камнем упала на
сиденье. Коннор одобрительно кивнул и дернул стул поближе к себе, так что
она оказалась прямо перед ним, — Скажи, что ты здесь делаешь. И не
повторяй этой чепухи насчет книги. Я хочу знать, что ты делаешь в этом доме.
— Я здесь живу.
— А твои хозяева знают о твоей второй профессии?
— Мои хозяева? — В голове у Мэгги начало стучать. Боль за
глазницами была такой сильной, что она почти перестала видеть. — Вы
меня путаете. Не думаю, что мне хочется...
— Где мои деньги? — резко спросил Коннор.
Мэгги наклонила голову и начала тереть виски дрожащими пальцами. Слезы
наконец заскользили по ее бледным щекам.
Коннор был непреклонен.
— Мои деньги, — грубо повторил он.
Мэгги беспомощно смотрела на него. Привстала было со стула, но он снова
схватил ее за запястья и рывком заставил опуститься.
Нагнувшись вперед, Коннор облокотился на свои колени и пристально посмотрел
ей в глаза. Выражение его лица было холодным и лишенным сочувствия.
— Можешь звать, кого пожелаешь, — сказал он, — но готова ли
ты услышать то, что я скажу, когда сюда придут?
Она нахмурилась:
— Что... что вы скажете?
— Что ты воровка и шлюха.
Мэгги откинулась назад, возмущенная.
— Я думаю, вы ужасный человек, мистер Холидей.
Но Коннору предстояло пройти еще долгий путь, прежде чем он почувствует стыд
за свои поступки с того момента, как Мэгги вошла в комнату. Он просто
улыбнулся в ответ на ее наивное замечание.
— Так ты все же знаешь, кто я.
Мэгги нетерпеливым движением смахнула слезы.
— Конечно, я знаю, кто вы. Все вас ждали сегодня вечером, и я видела,
как вы подъехали. Вы приехали не в одной карете с отцом и мачехой.
Его глаза прищурились, пригвоздив ее к стулу яростным взглядом.
— Если ты хочешь избежать еще одного неприятного столкновения, не
называй жену моего отца моей мачехой. Ее зовут Берил.
— Ладно.
— Ты очень послушная, — сказал он, пристально вглядываясь в нее.
— Я не знаю, что еще делать. — Под ложечкой у нее стоял ком, ее
тошнило. Она сложила руки на животе, стараясь унять тошноту. Заднюю стенку
горла саднило от поднимающейся рвоты, которую она пыталась сдержать. —
Вы хотите меня ударить?
— Нет, если я получу свои деньги.
Она почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза.
— Я не знаю ни о каких деньгах.
— Лгунья.
— Не знаю. — Мэгги вытерла глаза. — Пожалуйста, я хочу уйти
наверх.
Коннор без труда проигнорировал ее мольбу.
— Полагаю, о заведении миссис Холл ты тоже ничего не знаешь.
Мэгги непонимающе смотрела на него.
— И ты никогда там не занималась проституцией.
Она побелела.
— Ты никогда не раздвигала для меня бедер, никогда не ползала по моему
телу, никогда не целовала его и никогда не уходила с моей сумкой, полной
таким количеством денег, которое тебе не заработать и за четыре жизни.
На этот раз, когда Мэгги встала, он не остановил ее. Она прижала одну руку
ко рту, уверенная, что ее сейчас стошнит. И только проваливаясь в темноту,
поняла, что падает в обморок.
Коннор подхватил ее раньше, защитив от удара головой об пол. Она повисла у
него на руках, В дальнем конце библиотеки стояла кушетка. Он отнес туда
Мэгги и положил на нее. Слегка похлопал по щекам тыльной стороной ладони.
Она не шевельнулась, и единственным розовым пятном на ее лице был след от
его пальцев.
С отвращением покачав головой, Коннор вышел в коридор и зашагал к столовой. Просунул голову в дверь.
Джей Мак и его отец все еще были погружены в беседу и заметили его только
после того, как он простоял так целых десять секунд.
Джей Мак первым обратил на него внимание.
— Коннор, входите. Я рад, что вы решили к нам присоединиться. Мы с
вашим отцом как раз...
Коннор протянул руку, прерывая хозяина дома:
— Мне нужна ваша помощь. В библиотеке одна из ваших служанок только что
упала в обморок.
Джей Мак тотчас же вскочил. Раштон последовал за ним. Коннор прошел впереди
них обратно в библиотеку и пропустил их вперед. Он закрывал двойные двери и
не видел, как Джей Мак остановился, пройдя по комнате всего пару шагов.
— Мне показалось, вы сказали, что это служанка, — проговорил Джей
Мак, уставившись на бледное лицо дочери.
Коннор обернулся:
— Да, разве не так?
Джей Мак покачал головой и подошел к Мэгги.
— Раштон, найдите, пожалуйста, миссис Кэйвенау, нашу домоправительницу.
Попросите у нее нюхательную соль, но не путайте ее. А то она предупредит
Мойру, а пока нет никаких причин это делать.
Раштон вышел из библиотеки, испытывая нехорошие предчувствия в отношении
этой девушки. Проходя мимо, он бросил на сына пристальный, обвиняющий
взгляд.
— Что, черт возьми, произошло? — требовательно спросил Джей Мак.
Он сел на кушетку рядом с дочерью и взял ее руку в свои, потирая ее. —
Мэгги всегда была хрупкой, но не проявляла склонности к обморокам.
Мэгги. Коннор не знал ее имени.
— Кажется, я напугал ее, сэр. Она не ожидала увидеть меня в
библиотеке. — Пока это было правдой, и Коннор не испытывал угрызений
совести, отвечая так.
— Совсем не похоже на Мэгги. — Джей Мак по хлопал ее по щекам
точно так, как раньше Коннор. — Но в последние полтора месяца она была
сама не своя. Не знаю, что произошло. — Он едва ли сознавал, что
разговаривает вслух. — Уверяет, что ничего особенного, но я сомневаюсь.
Коннор подошел поближе к кушетке. Он едва мог расслышать напряженный шепот
Джея Мака, но каждое слово было еще одним гвоздем, заколоченным в крышку его
гроба.
— Отец не может не тревожиться за дочь.
Последний гвоздь встал на место. Коннор смотрел через плечо Джея Мака на
спокойное, застывшее лицо Мэгги. Эта воровка, проститутка была дочерью Джона
Маккензи Уорта.
В это время появился Раштон с нюхательной солью. Коннор взял пузырек из рук
отца и опустился на колени рядом с кушеткой. Открыл пробку и медленно
поводил флакончиком под носом у Мэгги. Она среагировала почти сразу,
сморщила нос и попыталась отстраниться от резкого неприятного запаха. Коннор
убрал руку и ждал. Ее длинные ресницы затрепетали, и при виде склонившегося
к ней Коннора она произнесла первое, что пришло в ее затуманенную голову:
— Мне не нужен врач.
Джей Мак сильнее похлопал ее по руке и с облегчением рассмеялся:
— Разумеется, не нужен. Я не собираюсь посылать за ним.
— Но... — Она в растерянности перевела взгляд на Коннора, где-то в
глубине сознания всплывали неясные воспоминания, вызывающие какую-то
неловкость. Он тоже смотрел на нее. Она видела в его черных глазах
собственное отражение. Затем вспомнила об ужасных обвинениях, которые он
бросил ей в лицо, и на этот раз содрогнулась, глядя в его бесстрастное лицо.
— Прошу прощения, что напугал вас, — произнес Коннор.
Он говорит неискренне, подумала Мэгги. Разве Джей Мак не понимает? Разве
отец этого не слышит? Она отвела глаза и посмотрела на отца.
— Я хочу уйти к себе, — сказала она, слегка задыхаясь. — Я
чувствую себя довольно глупо. — И сжала руку отца. — Мама не
знает?
Джей Мак покачал головой и помог Мэгги подняться. Коннор присел и закрыл
бутылочку с нюхательной солью пробкой. Раштон отступил в сторону, когда
Мэгги поднялась на ноги. Она вспыхнула, смущенная тем, что знакомится с ним
при подобных обстоятельствах.
— Извините меня, — произнесла она, опуская глаза и глядя в
пол. — Я... я могу сама дойти до своей комнаты. — Она на несколько
дюймов приподняла подол платья и поспешно покинула библиотеку.
— Значит, это Мэри Маргарет, — заметил Раштон, когда Мэгги отошла
достаточно далеко. — Вы никогда не упоминали о том, что у нее слабое
здоровье.
— Это не так, — в один голос произнесли Джей Мак и Коннор.
— Это не так, — повторил Коннор уже тише. — Я ее испугал.
Раштон, не обращая внимания на сына, вопросительно смотрел на Джея Мака:
— Что вы от меня утаили, Джей Мак? Я считал, что мы выложили на стол
все свои карты, но теперь я в этом не уверен. Может быть, есть
обстоятельства, заставляющие вас торопиться с замужеством дочери?
Джей Мак замер:
— Мне не хранится то, к чему вы клоните, Раштон. Возможно, вам лучше
высказаться с большей определенностью или совсем оставить эту тему.
— Мне казалось, я высказался достаточно ясно, — сурово ответил
тот. — Но если происходящее нужно вы разить другими словами, то я вас
прямо спрашиваю: Мэри Маргарет бер...
Коннор не дал отцу закончить фразу, которая наверняка бы положила конец
деловым отношениям, продолжавшимся вот уже почти десятилетие.
— Сэр, я прошу у вас руки Мэгги, — сказал Коннор, обращаясь к Джею
Маку.
— Коннор!
Отец резко окликнул его, на мгновение позабыв, что никогда не мог повлиять
на жизнь сына, а если и имел какое-то влияние, то давно уже прошли те
времена, когда одним только окриком мог что-то изменить в жизни Коннора.
Коннор продолжал, обращаясь к Джею Маку:
— Я говорю вполне серьезно, сэр. Мне хотелось бы получить разрешение приходить к вашей дочери.
Пепельные брови Джея Мака сошлись на переносице в одну линию. Он снял очки,
сложил дужки и затолкал их в карман жилета, сознательно увеличивая время на
размышление. За всем этим крылось нечто такое, чего он не понимал. Это уж
точно. Они с Раштоном получили то, что хотели, и все же он не чувствовал
себя полностью удовлетворенным, и было ясно, что Раштон тоже.
— Сперва мне бы хотелось поговорить с Мэгги наедине, — ответил
Джей Мак.
Коннору этого совсем не хотелось, но у него не было выбора.
— Конечно.
— Но только не сегодня. Не думаю, что сегодня она в состоянии
разговаривать.
— Я понимаю.
— Заезжайте ко мне через два дня. В контору в Уорт-Билдинге. Вы знаете,
где это?
— Найду. — Коннор посмотрел на отца: — Я готов к отъезду. Если вы
с Берил хотите остаться еще, я пойду пешком.
— В этом нет необходимости, — ответил Раштон. — Мы едем с
тобой.
Много позже в тот вечер, когда Джей Мак и Мойра удалились в свою спальню, он
рассказал ей об обмороке Мэгги и предложении Коннора Холидея. Мойра
перестала заплетать косу и повернулась на пуфике к Джею Маку в поисках
поддержки. Но в этот раз она не увидела на его лице ничего, что могло бы ее
успокоить.
Кто-то из них должен был произнести это, и Мойра видела, что Джей Мак не
может заставить себя это сделать.
— Ты думаешь, Мэгги беременна?
— Нет! — Он медленно опустился на край кровати. — То есть я
не знаю. Кто же сделал это? Она же нигде не бывала, ни с кем не
встречалась... она знает только свои книги и медицину, больше ничего... и
никого.
Мойра поняла, что наступило время подбодрить его. Она поднялась от
туалетного столика и села рядом с ним на кровать.
— Если она и беременна, это еще не конец света, — мягко произнесла
она, беря его за руку. — Мы родили пятерых дочерей вне брака. Вырастили
пятерых детей, не принося друг другу клятв в церкви.
Джей Мак почти не слышал ее слов.
— Она такая скрытная.
— Мэгги всегда держалась замкнуто.
— Да, но если она беременна...
— Что тебя тревожит, Джей Мак?
— Значит, отец ребенка женат. Я это знаю. Вот в чем дело. Вот почему мы
никогда ее ни с кем не видели и не слышали, чтобы она о ком-то упоминала.
— Ты тоже был женат, — ласково напомнила Мойра. — Я была
твоей любовницей двадцать восемь лет и оставалась бы ею по сей день, если бы
Нина не умерла.
— Это другое дело, — упрямо ответил он.
Она улыбнулась:
— Когда-нибудь я заставлю тебя объяснить, в чем разница. А сейчас я все
же пойду к дочери и сама спрошу, есть ли у нас причины беспокоиться по этому
поводу. И если я не нанесу ей ужасного оскорбления, тогда можешь позже
сообщить ей о предложении Коннора Холидея.
Мэгги сидела в постели с нераскрытой книгой на коленях, когда мать вошла в
комнату. Она держала так книгу уже почти час, не находя в себе сил и желания
читать. Теперь Мэгги отложила книгу и подвинулась, чтобы дать место Мойре.
— Я думала, ты уже спишь, — сказала Мэгги.
— Могу то же самое сказать о тебе.
— Что-то случилось?
— И задать тебе тот же вопрос.
Зеленые глаза Мэгги потемнели, улыбка стала неуверенной.
— Джей Мак рассказал тебе, что случилось внизу. — Она поняла по
выражению лица матери, что угадала правильно. — Ему не следовало этого
делать. Не было никакой необходимости. Со мной все в порядке, правда.
Произошла глупейшая вещь. Не знаю, как это могло случиться.
Мойра вгляделась в тонкие черты лица дочери. Из всех дочерей именно Мэгги
пошла внешностью в род Дэннехи. Однако характер она унаследовала скорее от
Мойры, чем от Джея Мака. Мойре хотелось знать, сожалела ли Мэгги когда-либо
о том, что не так похожа на сестер и отца. Возможно, именно по этой причине
сама Мойра чувствовала себя более близкой к Мэгги. В них обеих ощущалась
спокойная сила. За эти годы Мойра много раз пускала ее в ход; Мэгги же, как
она понимала, пока не подозревала, на что она способна.
— Возможно, нам следует попросить доктора Тернера тебя
осмотреть, — сказала Мойра. Она перебросила волосы вперед и начала
заплетать их. — Когда люди падают в обморок, у них обычно есть на то
причина.
— Я думаю, это просто нервы, мама. Ты же знаешь, что бывает, когда Джей
Мак берет на прицел кого-то из своих. Полагаю, теперь моя очередь, и я не
знаю, смогу ли выдержать. Я хочу поехать в медицинскую школу. По чему он
пытается меня остановить?
— Разве он это делает?
Мэгги наклонилась вперед, взяла из рук матери косу и начала сама заплетать
ей волосы. Ей всегда было легче разговаривать, если руки чем-то заняты.
— А как ты назовешь эту... эту одержимость Коннором Холидеем?
— Мне кажется, твой отец считает медицину неподходящей профессией для
женщины.
— Это несправедливо. Майкл — газетный репортер. Рении — инженер. Разве
это подходящие для женщины профессии? Я что, должна стать монахиней, как
Мэри Фрэнсис?
— Если ты помнишь, отец тоже был не в восторге от ее решения. —
Мойра положила ладонь на перебирающие волосы пальцы Мэгги. — Ты
получила образование, дорогая. Четыре года учебы и диплом, так же, как и
сестры. Это больше того, что позволяет дочерям большинство мужчин,
занимающих то же положение, что и твой отец. Если тебе хочется еще большего,
то ты должна рассчитывать только на себя и не ждать помощи от Джея Мака.
— У меня есть сбережения. А остальное заработаю. Это меня не пугает.
Но, мама, я хочу делать это с твоего благословения. Твоего и Джея Мака. Ты
думаешь, я не смогу? В этом дело?
Мойра покачала головой и сжала руку Мэгги:
— Мы с отцом уже давно говорим об этом, еще с тех пор, как ты сообщила
о своем желании. Никто из нас не сомневается в твоих способностях. Даже не
думай. Мы сомневаемся в том, сможешь ли ты себя обеспечить. Нет, выслушай
меня. Наверное, ты думала об этом. Кто к тебе обратится? Кто возьмет тебя на
практику? Ты всегда будешь страдать от того, что могла бы многое сделать для
других, но лишена такой возможности. Вот что беспокоит твоего отца, и, если
быть честной, меня это беспокоит тоже.
Мэгги вовсе не это хотелось услышать. Спазм, постоянно сжимавший ее желудок,
стал еще сильнее.
— Поэтому я должна выйти замуж.
— Нет, если тебе этого не хочется. — Мойра глубоко вдохнула, чтобы
успокоиться. Убрав руку, она повернулась лицом к дочери, чтобы хорошо видеть
ее. — Ведь у тебя нет никакой причины считать, что замужество тебе
необходимо?
Мэгги нахмурила брови. Склонила голову к плечу, что подчеркивало раскосый
разрез ее глаз.
— Ты хочешь сказать — другой причины, помимо настойчивости Джея Мака?
— Другой причины.
— Не уверена, что хорошо понимаю. Почему ты... — Голос ее замер, лицо
прояснилось, а рот слегка приоткрылся. — Потому что я упала в обморок?
О мама! Как ты могла? Так вот что вы с Джеем Маком подумали! Что я ношу
ребенка?
— Нам это приходило в голову, — честно призналась Мойра. Она не
отводила глаз, чувствуя, что дочь заслужила прямой ответ. — Ты в
последнее время была такой тихой. Я даже не уверена, когда мы впервые
обратили на это внимание — возможно, полтора месяца назад. Мы тревожились,
Мэгги, мы волновались. Ты бы сказала нам, правда, если бы была беременна?
Что-то удержало Мэгги от ответа на этот вопрос. Она ответила на другой:
— Я не беременна.
— А могла забеременеть?
— Непорочное зачатие?
— Не богохульствуй.
— Извини.
Мойра вздохнула:
— И ты меня извини, Мэгги. Мне очень жаль, что пришлось задать тебе
этот вопрос. Я глубоко сожалею, что не доверяла твоему здравому
смыслу. — Она наклонилась к Мэгги и поцеловала дочь в лоб. — А
теперь ложись спать. Пусть сегодняшний вечер останется позади.
Мэгги схватила мать за руку, прежде чем та поднялась.
— Ты когда-нибудь жалела о том, что вырастила всех нас одна?
— Ты так думаешь? Что я растила вас одна? Это неправда, Мэгги. Ваш отец
всегда был со мной, даже когда был со своей женой. Возможно, он видел вас
даже чаще, чел; если бы жил все эти годы с вами под одной крышей. Каждую
свободную минуту он проводил с нами. Никогда не забывай об этом. Знай, Мэри
Маргарет: я не испытываю никаких сожалений по поводу своей жизни с твоим
отцом. Никаких. Ты думаешь, твои родители были в тебе разочарованы?
— Они уже умерли к тому времени, когда я встретилась с Джеем Маком, но
полагаю, они были бы глубоко разочарованы моим выбором.
Мэгги только кивнула, задумавшись. И отпустила руку матери.
— Спокойной ночи.
Мойра улыбнулась. Она постояла еще секунду, глядя, как Мэгги повернулась на
бок и натянула на плечи одеяло. Затем погасила лампу у кровати и вышла из
комнаты. Тревога ее уменьшилась лишь на чуть-чуть, чем тогда, когда она
вошла в эту комнату.
Прошло много времени, прежде чем Мэгги погрузилась в сон. В глубине ее
сознания сидели слова, которыми обозвал ее Коннор. Воровка. Шлюха. То, что,
по его словам, она совершила: раздвинула бедра, ползала по его телу,
целовала его. Он злой человек. Неуравновешенный, психически нездоровый
человек.
Но Мэри Маргарет Дэннехи спала бы спокойнее, если бы могла вспомнить те восемь часов ночью 24 марта.
Коннор Холидей стоял, прислонившись к гранитным плитам портика Уорт-
Билдинга. Поза его была небрежной, нога за ногу, руки он скрестил на груди.
Вид у него был такой, словно он разглядывал поток прохожих на Бродвее,
наблюдая за целеустремленными обитателями Нью-Йорка, спешащими по своим
делам. В другое время он бы посчитал такое занятие даже забавным. Теперь же
на улице, кишащей людьми, у каждого из которых свои цели и заботы, Коннор
Холидей остался в одиночестве.
Она не хочет выйти за него замуж. Эти слова снова всплывали в его памяти.
Иногда их произносил голос Джея Мака, иногда он словно бы слышал
хрипловатый, мелодичный голос Мэгги. Она не желает его видеть. Не хочет
иметь с ним ничего общего.
Результат разговора с Джеем Маком не явился для него совершенной
неожиданностью. Коннор ожидал, что у Мэгги Дэннехи будут возражения. Но не
был готов к тому, что Джей Мак, затеявший все это, теперь использовал эти
события для достижения совсем другого результата. Он намеревался считаться с
возражениями Мэгги. Коннор пытался понять, передала ли Мэгги отцу содержание
их разговора в библиотеке или причиной всему являются обстоятельства их
первой встречи.
Он покачал головой. Невозможно было представить Мэгги, пересказывающую свои
поступки или его обвинения Джею Маку. Коннор не представлял себе, как при
этом он мог все еще оставаться в живых. И все же не отказался бы ни от
одного сказанного слова. Все это было правдой. Он очень хорошо помнил тот
вечер в заведении миссис Холл, пусть даже Мэгги Дэннехи притворяется, что не
помнит; и также не отказался бы почти ни от чего из того, что там произошло.
Коннор оттолкнулся от гранитной стены и сунул руки в карманы. Ему необходимо
знать больше. Если он собирается получить назад то, что задолжала ему дочь
Джея Мака, ему необходимо знать несколько больше, чем сейчас.
Спускаясь по ступенькам Уорт-Билдинга, поворачивая за угол на Энн-стрит,
Коннор не совсем ясно представлял себе, куда направляется. У него все еще не
было уверенности в том, где и как получить ответы на
...Закладка в соц.сетях
