Жанр: Любовные романы
В сердце моем навсегда
....
— Как ты думаешь, она винит тебя в том, что забеременела от
тебя? — спросила Берил. Она прислонилась к стенке стойла и сложила руки
у своей тонкой талии. — Ты мог и не знать о ребенке, но она-то знала, и
при всех этих незаконнорожденных в ее семействе какой у нее оставался
выбор? — Берил пожала плечами. — Ты должен признать, Коннор,
похоже, Мэгги отказалась от медицины, чтобы приехать сюда. Если бы у меня
была такая мечта, я бы ни на что другое не согласилась.
Коннор дал Урагану кусочек яблока на открытой ладони. Искоса взглянул на
Берил, сдвинув черные брови.
— У тебя была мечта, Берил. Ты хотела выйти замуж за богача и уехать из
Колорадо, и почти уже отказалась от нее, когда встретила моего отца. Однако,
странно, ты получила именно то, что хотела, но с тех пор несчастлива. После
этого ты не можешь знать, о чем думает Мэгги. — Он вытер руки о джинсы
и двинулся к выходу из стойла.
Берил загородила ему дорогу.
— С твоим отцом дело было не просто в деньгах, — заявила
она. — И не просто в переезде на восток. — Она обняла Коннора за
талию. — Ты мне не поверишь, если я скажу тебе, в чем было дело. —
Она привстала на цыпочки и прижалась губами к его рту.
Коннор поднял Берил и отодвинул от себя.
— С чего это ты решила, что я тебя люблю? Ты потрясающе красивая
женщина, Берил...
Мэгги вошла в конюшню с Мередит на руках. Лицо ее ничего не выражало. В тот
момент она показала мужу, что такое холодный и отрешенный взгляд.
— Раштон ищет тебя, Берил, — ровным голосом произнесла она. —
Я сказала ему, что, по-моему, ты здесь.
— И я действительно здесь. — Берил лукаво улыбнулась
Коннору. — Полагаю, это означает, что мне пора откланяться. — Ее
походка была намеренно соблазнительной, пока она шла из конюшни, и прежде,
чем исчезнуть в темноте, она послала Коннору последний взгляд через плечо.
Ураган всхрапнул и беспокойно переступил ногами. Сова на стропилах захлопала
крыльями и заухала. Выводок котят мяукал в яслях, требуя еды. Более минуты
эти животные оставались единственными источниками звуков. Боясь, что ее
голос прозвучит карканьем гарпия или что она начнет кричать без остановки,
Мэгги хранила молчание.
— Мэгги, — тихо и ласково произнес Коннор.
Таким голосом он разговаривает с лошадьми, подумала она. Этим низким,
убаюкивающим тоном, который заставляет их стоять смирно, пока он их
запрягает. Она не желает участвовать в этом.
Коннор поднял руку и потянулся к Мэгги, а она повернулась, чтобы уйти. Его
протянутая рука повисла в воздухе всего в нескольких дюймах от нее. Он мог
бы дотянуться и прикоснуться к ней. Но не сделал этого.
Опустив руку, Коннор смотрел, как Мэгги уходит. Он ломал себе голову, как
убедить ее уехать с ранчо. Теперь он это знал.
Мэгги сидела в кресле-качалке и кормила Мередит, когда Коннор вернулся в
дом. Она не подняла глаз ни когда он вошел в комнату, ни пока готовился лечь
в постель. Однако Мередит следила за ним глазами, и Коннору даже во взгляде
дочери чудилось осуждение.
— Я слышала, нас посетили угонщики скота, — сказала Мэгги,
поднимая Мередит к плечу.
— Это правда. — Коннор скользнул под одеяло и перекатился на бок,
подперев голову рукой. — Дансер нашел их следы. Завтра собираемся их
выследить.
— Вы их ищете или устраиваете засаду и ждете их возвращения?
— Или так, или этак. А в этом случае применим оба варианта. Патрик, Бен
и Люк будут их поджидать. А остальные будут охотиться за ними.
— Остальные?
— Дансер, Бак и я.
Мередит отрыгнула.
— Вот хорошая девочка, — похвалила ее Мэгги. — Готова спать?
А? — Она чмокнула дочь в щечку. — А Раштон? — спросила она
Коннора.
— А что Раштон? Отец не поедет. — Он протянул руки, когда Мэгги
поднялась с кресла. Она передала ему Мередит, и он перевернулся на спину,
положив ребенка к себе на грудь.
Мэгги расстегнула платье.
— Он полагает, что поедет, — сказала она. — Собственно, я
уверена, что он на это рассчитывает.
— Тогда пусть рассчитывает на что-нибудь другое. Это слишком опасно. Он
уже много лет не ездил верхом по трудной местности, и я не уверен, что он
умеет обращаться с оружием.
— Он осматривал твой шкаф с оружием. Похоже, что ему известно, с какого
конца стреляют.
Коннор перестал гладить шелковистые черные волосы Мередит.
— Что ты хочешь сказать, Мэгги? Что я должен взять его с собой только
потому, что он все еще может сесть на коня и держать ружье?
— Нет, конечно, нет. — Мэгги расстегнула пуговки на ботинках и
сняла чулки. — Тебе придется решать, поможет ли он или станет помехой.
Мне просто кажется, ты не должен его игнорировать.
— Это он тебя научил?
— Нет! — Мэгги бросила платье на пол, переступила через кольцо из
ткани и подошла к шкафу, чтобы достать ночную сорочку. — Я только
считаю, ты должен обдумать последствия, если не возьмешь его с собой. Это
будет пощечиной.
В ответ раздалось тихое, невнятное рычание Коннора.
Мэгги взяла Мередит, поднесла ее к лицу Коннора, чтобы он ее поцеловал,
потом уложила в кроватку. Постояла над ней, ласково похлопывая ее по попке,
а младенец извивался и попискивал. Коннор задул лампы, и девочка почти
тотчас же затихла. Мэгги постояла над ней еще несколько минут, потом
забралась в постель.
Она лежала на спине и смотрела в потолок. Чувствовала, что Коннор наблюдает
за ней. Он ожидал, что она заговорит именно о том, о чем ей совсем не
хотелось говорить. Чувства ее были еще слишком свежи, чтобы произносить в
спальне имя Берил.
— Что произошло сегодня между тобой и твоим отцом? — спросила она
тихо. Хотя их тела не соприкасались, Мэгги почувствовала, как он замер, и
поняла, что попала в больное место. — Я знаю, что-то произошло, —
продолжала она. — Вы с ним выехали утром в довольно хорошем настроении.
Но с тех пор не обменялись и пятью словами.
Коннор не ответил сразу, потому что его мысли вернулись к их разговору с
Раштоном.
— Я спросил, почему он уехал, — наконец ответил он. — Он
сделал из моего деда козла отпущения, сказав, что Старый Сэм думал, будто он
увезет мать с ранчо. Удобно, поскольку Старый Сэм не может оправдаться.
Это объясняло поведение Коннора, понимала Мэгги, но некое шестое чувство
подсказывало ей, что было что-то еще. Она ждала, используя молчание, чтобы
подтолкнуть его.
— Он мне сказал, что мама просила его покинуть
Дабл Эйч
.
Мэгги выдохнула, только тут заметив, что затаила дыхание.
— И ты ему не поверил.
— Я назвал его лжецом.
— Ох, Коннор, — мягко произнесла она. — Ты можешь представить
себе какую-либо причину, которая могла заставить Эди желать отъезда Раштона?
Он не колебался:
— Нет. Никакой причины не было. Она любила его. Он был для нее всем —
значил больше, чем Старый Сэм, или я, или ранчо. Когда так любишь человека,
то не просишь его уехать.
Ее голос звучал мягко.
— Разве? — спросила она. — Даже если считаешь, что он очень
несчастлив?
На этот раз Коннор не ответил.
На рассвете Мэгги и Берил стояли на крыльце и смотрели вслед мужчинам.
— Ему вовсе не следовало ехать, — сердито сказала Берил. — Он
может погибнуть.
Мэгги искоса взглянула на нее. Обращенное к ней в профиль лицо Берил было
бледным и застывшим.
— Следовало, — ответила она. — Не в его характере просить
других сделать то, что он не сделал бы сам.
— Он и не просил других.
— Полагаю, что не просил. Но это его земля, Берил. Он за нее в ответе.
— Уже не его.
Нахмурившись, Мэгги повернулась лицом к Берил:
— Что ты хочешь сказать? Конечно, ранчо принадлежит ему.
Из-под черных бровей голубые глаза Берил казались еще светлее. Уголки рта
опустились.
— О чем ты говоришь? — спросила она, явно озадаченная. — Он
продал это ранчо.
— Продал? — Зеленые глаза Мэгги затуманились, потом снова
прояснились. — Продал, — тихо повторила она. Теперь она поняла,
что они говорили о разном. Берил волновалась не о Конноре. Ее беспокойство и
гнев были вызваны Раштоном. — Конечно, — сказала она. — Не
знаю, о чем я думала. — Мэгги поспешно ушла в дом, чтобы Берил не
заметила улыбку, которую она была не в силах скрыть.
Дансер оглянулся через плечо и успел увидеть, как Мэгги вернулась в дом.
— Ну, — сказал он остальным, — они друг дружку пока еще не
убили. Бак рассмеялся. Раштон с Коннором промолчали.
— Конечно, если нас не будет больше одного дня, — рассуждал
Дансер, — все может случиться.
Коннор бросил на старателя недовольный взгляд.
— Лучше бы тебе подумать о том, что нам предстоит, чем о том, что
осталось позади. — Это было его последнее высказывание по этому поводу,
и Дансер понял намек.
Группа разделилась в том месте, где угонщики соорудили свой временный
лагерь. Патрик, Бен и Люк нашли себе укрытие среди деревьев и скал, повыше
того места, где паслись коровы. Им предстояло ожидание. Коннор повел
остальных за собой на юг, к участку Дансера. Им предстояла охота.
Время от времени во время перехода глаза Коннора отрывались от тропы и
находили отца. Раштон неплохо держался в седле, даже пытался выглядеть
вполне раскованно, как подумал Коннор, Шли часы, утро уже прошло, а
угонщиков не было видно. Бак с Дансером отстали и ехали сзади, а Коннор и
Раштон двигались друг за другом впереди.
Солнце обдавало их теплом, а ветерок был прохладным. Коннор опустил поля
шляпы, чтобы глаза были в тени.
— Мэгги считает, что я должен тебя выслушать, — сказал он.
— Она так сказала?
— Не так многословно. — На лице Коннора мелькнула насмешливая
улыбка, относящаяся к себе самому. — Мэгги никогда не бывает слишком
многословной.
— Я это заметил.
— Она заставляет тебя задуматься, а потом поверить, что это была твоя
идея.
— Умная женщина. Коннор покачал головой:
— Нет, не умная. Мудрая. Мэгги мудра. Раштон бросил взгляд на сына:
— Ты ее любишь.
— Ты, похоже, удивлен.
— А разве у меня нет оснований? Ты был недоволен этим браком, и, как
мне кажется, она тоже. Я даже не был уверен, что вы все еще вместе. Ее
письма к Джего Маку не отражали реальную жизнь здесь, на ранчо, и она почти
ничего не писала о тебе.
— И поэтому ты приехал? Посмотреть своими глазами?
— Теперь, по-видимому, удивлен ты.
Коннор пожал плечами. Его глаза пристально осматривали узкий проход, в
который они въезжали.
— Эди хотела, чтобы я уехал из
Дабл Эйч
, — сказал Раштон, —
но она никогда не желала, чтобы мы стали чужими друг другу. Почему, по-
твоему, она послала тебя учиться на Восток? Почему не завещала тебе
Дабл
Эйч
? Она хотела, чтобы эта земля нас связывала.
— Ты собирался продать эту связь, — возразил Коннор.
— Это привело тебя домой.
— Мой дом здесь, — ответил Коннор. — Твой сделка с Джеем
Маком привела меня в Нью-Йорк.
— Иначе ты бы не приехал.
— Мы оба знаем почему. — Необходимости объяснять не было. Коннор
пригласил Раштона в Денвер, чтобы познакомить с невестой и присутствовать на
свадьбе, а женился на ней Раштон.
Черные глаза Раштона изучающе всматривались в лицо сына.
— Ты действительно жалеешь, что не женился на Берил?
Коннор не колебался:
— Черт, нет.
— Так оставь это в прошлом. — Раштон снова стал смотреть
вперед. — Когда я уехал из
Дабл Эйч
, то не знал, что никогда больше
не буду жить с твоей матерью.
— Она отдала мне серебряные самородки Старого Сэма, чтобы я начал дело
на Востоке.
— Старый Сэм сказал, что подкупил тебя этими самородками, чтобы ты
уехал.
— Ты можешь снова назвать меня лжецом, но было совсем не так. — Он
подождал несколько секунд. Коннор молчал. — Она собиралась приехать ко
мне, когда я устроюсь, и я был достаточно глуп, чтобы поверить, что она
говорила серьезно. Наверное, она знала, что иначе я бы никогда не
уехал. — Раштон говорил тихо и задумчиво, — Эди считала, что я
здесь несчастлив, а Старый Сэм старался поддерживать в ней эту мысль. Я так
тогда и не понял, почему она так настойчиво требовала, чтобы я убирался. Мне
понадобилось много времени, чтобы понять, что она хотела проявить
благородство, пожертвовать своим счастьем ради моего. — Он снова
взглянул на Коннора. — Но самое ужасное в этом то, что она не спросила
меня, хочу ли я этого.
Коннор молчал и размышлял. Потом покачал головой и слабо улыбнулся,
насмехаясь над самим собой:
— Яблоко от яблони недалеко падает.
— Я это заметил, — мрачно ответил Раштон.
Пораженный этим кратким замечанием отца, Коннор посмотрел в сторону. Он не
заметил солнечного блика на поросшем соснами гребне холма над ними.
А Раштон заметил. Он не успел подумать ни о чем определенном. Просто
среагировал, оттолкнув Коннора с тропинки и издав предостерегающий крик.
Странно, подумал он, что толчок пули почувствовал в то же мгновение, как
услышал звук выстрела.
Глава 16
Коннор выхватил из чехла ружье и дважды выстрелил по деревьям на гребне
холма. В ответ раздался вопль, но снизу трудно было определять его причину.
Используя Урагана в качестве прикрытия, Коннор помог отцу слезть с коня.
Раштон держался за плечо. Сквозь пальцы сочилась кровь.
— Можешь добраться до тех скал? — спросил Коннор, указывая на
валуны за своей спиной.
Раштон кивнул. Лицо его было пепельно-серым, он тяжело дышал, но держался
мужественно.
— Хорошо. По моему сигналу. Я тебя прикрою. Коннор снова выстрелил по
деревьям. — Пошли!
Они стали карабкаться вверх по склону. Из-под их ног посыпались камни, пока
они нашаривали точки опоры. Снова раздались выстрелы. Слева от Коннора
раскололся камень, осыпав его осколками и пылью. Ом подтолкнул отца вверх,
перекатился на спину и снова выстрелил. На этот раз среди деревьев что-то
ик-иглг, -нулось. Коннор успел спрятаться, и в ту же секунду один из
стрелков упал с нижних веток сосны. Раштон прислонился спиной к прикрывающей
его скале и вытащил ружье.
— Рука тебе понадобится, чтобы зажать рану, — сказал
Коннор. — Я не позволю тебе истечь кровью, черт побери.
Раштон усмехнулся:
— Все равно. Мне уже много лет не приходилось стрелять. — И он
передал ружье Коннору. — Где Дансер и Бак?
— Пошли в обход. Они достаточно далеко отстали, так что их, возможно,
не заметили. — Он снял шляпу, надел на конец ружья и слегка поднял ее
над валуном, за которым они укрылись. Пуля пробила шляпу, так что она
завертелась вокруг ствола. Коннор опустил ружье, снял с него шляпу и показал
Раштону дыру, просунув в нее палец. — Похоже, мы тут застрянем, пока не
подойдет Кавалерия, — философски заметил он.
Уголок рта Раштона приподнялся.
— Жалеешь, что взял меня с собой?
Коннор понял, что отец слышал какую-то часть их разговора с Мэгги прошлой
ночью. Отрывая полоску от подола рубахи, чтобы перевязать рану, он честно
ответил:
— Я бы никого не хотел брать с собой. — И подал отцу полоску
ткани. — Вот, подержи, пока я осмотрю рану. — Мгновение Коннор
смотрел прямо в глаза отцу. — И спасибо, — хрипло произнес
он. — Это уже второй раз, когда ты берешь себе то, что я считал
предназначенным мне.
— Второй?
— Первой была Берил, — напомнил Коннор. — И кажется, я еще не
поблагодарил тебя как следует за этот первый раз.
Раштон тихонько застонал, когда Коннор ощупывал рану.
— Я это сделал не ради тебя. Не такой уж я бескорыстный. — Он
попытался посмотреть на плечо, которое ощупывал Коннор. — И Берил не
совсем такая, какой ты ее считаешь.
— Мы можем с тобой спорить до хрипоты, но никогда не сойдемся во
мнениях насчет Берил, — сказал Коннор. Пуля рикошетом отскочила от
валуна, и Коннор с Раштоном инстинктивно пригнулись. — Придержи на ране
эту повязку, — велел Коннор, беря в руки ружье. — Я хочу еще раз
взглянуть. — Он повернулся и опустился на колени лицом к валуну. Не
выглядывая через верхний край, обогнул валун сбоку.
Тело, упавшее с дерева, все еще лежало на склоне. Шея была повернута под
странным углом. Коннор сомневался, что он погиб от пули. Шляпа этого
человека слетела с головы. Кудрявые каштановые волосы были припорошены
каменной пылью. Даже в этой гротескной позе смерти было нечто знакомое в
широком лице этого человека и цвете его волос.
Тихонько присвистнув, Коннор снова спрятался за валун.
— Что там такое? — спросил Раштон. — Новые не приятности?
— Не совсем. Кажется, я знаю этих угонщиков. — Он кратко рассказал
о своей встрече с Таком и Фредо, чем вызвал множество вопросов отца, на
которые ему не хотелось отвечать. — Скажем просто, что один из них
похож на другого. Они все родственники, а в этой бочке трудно найти хорошее
яблоко. Я догадываюсь.
они поняли, что случилось с Таком и Фредо, и приехали искать Дансера. И каким-
то образом его след вывел их на
Дабл Эйч
.
— Так им не нужен твой скот.
— Это для того, чтобы нас выманить, но они свое получат. — С их
стороны холма раздался выстрел. — Надеюсь, это Дансер с Баком, —
произнес Коннор, — иначе здесь становится опасно. — Прозвучало еще
не сколько выстрелов с обеих сторон. Но ни одна пуля не полетела в сторону
валуна.
Невзирая на боль, пульсирующую в плече, Раштон выдавил из себя скупую
улыбку:
— Это наша кавалерия.
— Похоже на то, — ответил Коннор. — Я иду на помощь. —
И, не говоря ни слова, покинул надежное прикрытие валуна и вскарабкался выше
по склону. Ружейный огонь прикрывал его сверху, пока Коннор не нырнул за еще
один скальный выступ. Из этого нового наблюдательного пункта ему был виден
Дансер.
— Где Бак?
— Идет к ним с противоположной стороны, — отозвался Дансер. —
А я подумал, что вам понадобится прикрытие здесь.
Коннор пригнулся, когда над его головой просвистела пуля.
— Ценю.
— Уверен, черт возьми, их там больше двух, не считая того, которого ты
уже достал. По моим прикидкам, их четверо, возможно, пятеро.
— Это родственники Така и Фредо.
— Точно, — протянул Дансер. — Значит, у нас тут весь их клан.
Сидя у кухонного стола, Берил смотрела, как Мэгги чистит картошку.
— Неужели ты не волнуешься? — выпалила она.
— Волнуюсь? — переспросила Мэгги. И подняла глаза на Берил,
недоверчиво подняв брови. — Это вряд ли подходящее слово. Я просто в
ужасе.
— У тебя это странно проявляется. — Насколько видела Берил, Мэгги
ни в чем не отступила от своих ежедневных обязанностей. Большую часть утра
она занималась работой по дому, кормила Мередит, готовила ленч, гладила, а
теперь готовила обед. Что касается Берил, она чувствовала, что никак не
может избапитьея от своих мыслей. — Ты даже ни разу сегодня к окну не
подошла.
— Это я оставила тебе. — Мэгги протянула назад руку, открыла
выдвижной ящик, достала разделочный нож и подтолкнула его по крышке стола к
Берил: — Попробуй начистить немного картофеля.
— Ты даже не знаешь, вернутся ли они домой к обеду.
— Я надеюсь. — Мэгги толкнула картофелину, и та покатилась по
столу к Берил. — Начинай чистить.
Берил повиновалась.
— Как ты могла отпустить Коннора сегодня утром?
— А как я могла не отпустить? — Мэгги остановилась и склонила
голову набок. Ей показалось, что она услышала плач Мередит. Раздался еще
один всхлип, а за ним последовало благословенное молчание. — И не могу
не позволить ему управлять этим ранчо. Это все равно что попросить его
перестать дышать.
Берил бросила очищенную картофелину в горшок с холодной водой и взяла
следующую.
— Именно это он сделал с тобой.
— Что ты имеешь в виду?
— Я всегда слышала, что ты хочешь стать врачом.
— Это правда. Но Коннор никогда не просил меня не делать этого. Это
решение я приняла сама. — Ее улыбка была доброй. — Не совсем сама.
Мередит повлияла на него.
Берил медленно покачала головой, внимательно глядя на Мэгги своими светло-
голубыми глазами:
— Ты здесь счастлива, правда? Тебе действительно нравится
Дабл Эйч
?
Мэгги перестала чистить картошку. Ее взгляд бессознательно переместился на
окно кухни, за которым виднелись высокие деревья и пастбища, дальние горные
пики и лазурное небо.
— Оно не похоже на то, что я видела раньше, — почти с
благоговением произнесла она, — но я чувствую себя так, словно мое
место здесь. — Она откровенным взглядом посмотрела в глаза
Берил. — Трудно сказать, какую роль в этом играет Коннор, какую
Мередит, а какую — я сама. Возможно, нельзя разделить все это.
Но — да, Берил, я здесь счастлива. Очень счастлива.
Берил Холидей только головой покачала.
— Интересно, что сегодня готовит Мэгги на обед? — сказал Дансер.
Пауза в стрельбе продолжалась уже двадцать минут, И мысли старателя
обратились к обеду. — Думаешь, она нас ждет?
— Думаю, ей хотелось бы нас видеть, — ответил Коннор.
— Наверное, Бак уже успел проголодаться. — Дансер наклонил голову
к плечу, прислушиваясь к отдаленному грохоту, который привлек его внимание,
и пытаясь определить его направление. — Это у вас в желудке,
Раштон? — крикнул он.
— Нет, — отозвался тот. Его рана перестала кровоточить. Она ужасно
болела, но Раштон был счастлив, что остался жив. — Но могло бы.
— Слышишь, Коннор? — спросил Дансер. — Твой папа голоден.
Похоже, нам надо закончить этот спор до заката. — Он радостно хихикнул,
поднимаясь на колени под прикрытием скалы, прицелился и прервал временное
затишье боя.
Мэгги сидела на первой ступеньке крыльца, дразня Мередит погремушкой. Берил
сидела в кресле-качалке позади них и раскачивалась взад-вперед с такой
силой, которая свидетельствовали не о расслаблении, а о желании дать выход
нервному напряжению. Слушая это непрерывное поскрипывание, Мэгги подумала,
что теперь понимает, почему тогда Фредо выстрелил в качалку под ней.
Внезапно все то происшествие показалось ей дико смешным. Улыбка Мэгги стала
шире, у нее вырвался смешок, а затем она от души расхохоталась.
Мередит перестала размахивать ручонками и следила за сменой выражения на
лице матери. Глазки ее широко распахнулись и комично вращались. Подбородок
задрожал. А затем открылся ротик и раздался прекрасный звук младенческого
смеха — чистый, искренний, полный радости.
У Берил затряслись плечи от попыток, в свою очередь, удержаться от хохота.
Она не понимала, что ее так рассмешило и что рассмешило остальных, знала
только, что внезапно невозможно стало удержаться. В уголках ее глаз
собрались слезинки, но она не смахивала их. Она пыталась вдохнуть воздух
между волнами хохота, хватала его ртом, как рыба.
У Мэгги тряслись колени так, что подбрасывали Мередит, пока они обе
хохотали. Смех Берил не давал им остановиться. Все трое по очереди заражали
друг друга непроизвольным целительным смехом, пока окончательно не
выдохлись.
Мэгги подняла подол платья и поднесла к глазам. Вытерла их, затем мокрые
щеки. Потом глубоко вздохнула, потрясла головой
...Закладка в соц.сетях
