Жанр: Любовные романы
Все, что мне нужно
...саду
дома номер 14 по Боуден-стрит. Тогда он уловил в ней некий мятежный дух,
старательно сдерживаемый здравым смыслом.
Безрассудная страстность, с которой Софи наслаждалась сейчас верховой
ездой, напомнила маркизу ту леди Колли,
что пустила его в свою комнату глубокой ночью и ответила на его первый короткий
поцелуй, ставший обещанием второго,
долгого и ошеломляющего.
Истлин убрал руки с кожаной луки седла, на которую опирался, наблюдая за
леди Софией, и слегка натянул поводья.
Он понял, что леди Колли его заметила, потому что вдруг она застыла в полной
неподвижности. Вряд ли появление
обычного гостя вызвало бы такое оцепенение, подумал Истлин. Она определенно его
узнала. Маркиз укрепился в мысли, что
его появление в Тремонт-Парке не вызовет единодушного восторга, хотя граф и
пытался уверить его в обратном. Скорее
всего Тремонт не сказал Софи ни слова об их переписке с маркизом.
Карета Истлина следовала за ним на небольшом расстоянии. Она везла его
камердинера, а также вещи, которые могли
бы ему понадобиться в ближайший месяц. Впрочем, судя по оказанному ему приему,
вряд ли его визит затянется надолго,
подумал Истлин. Маркиз не хотел заговаривать с леди Колли, прежде чем он
официально не объявится в поместье. Простая
вежливость требует как можно скорее засвидетельствовать свое почтение графу.
Маркизу следовало проявить учтивость,
чтобы заручиться расположением Тремонта, без чего невозможно выполнить поручение
полковника. И тем не менее Истлин
предпочел задержаться, рискуя показаться невежей.
- Проклятие, - прошептал Истлин, пытаясь заставить коня сойти с дороги. Он
и сам не смог бы припомнить, когда
еще совершал такой безрассудный поступок. - Черт, черт побери, - бормотал он,
сворачивая на узкую тропинку, ведущую
к ручью.
Софи направила Аполлона на противоположный берег ручья и стояла там,
ожидая приближения маркиза. Аполлон
тихонько ржал, потряхивая влажной черной гривой, и бил копытом землю. Он
предвкушал великую гонку, и Софи стоило
большого труда удерживать его на месте, особенно после появления второго
жеребца.
Как несправедливо, подумала Софи. Он едет из самого Лондона, а выглядит
так, как будто только что вышел из дома.
Элегантная шляпа, щегольски сдвинутая набок, даже не сбилась, а короткий сюртук
совсем не пострадал от дорожной пыли.
Примерно таким Истлин запомнился Софи в первый его визит на Боуден-стрит - от
сияющих медных пуговиц на сюртуке
до отворотов на сапогах. Он казался тогда просто возмутительно красивым.
- Вы рассержены, - заметила Софи, вглядываясь в хмурое лицо Истлина. - Вы,
возможно, не заметили, что я
намеренно не приглашала вас присоединиться ко мне. Вы можете отправляться, -
заявила она, указывая пальцем в
направлении усадьбы.
К удивлению Софи, ее властный, непререкаемый тон и довольно грубая манера
разговора оказали на маркиза
действие, совершенно обратное ожидаемому. Хмурый взгляд потеплел, а сердитая
гримаса сменилась выражением явного
удовольствия, что определенно не предвещало ничего хорошего. Поскольку Истлин
так и не двинулся с места и продолжал
молчать, она заявила:
- Я бы предпочла видеть вас рассерженным.
- Я буду иметь в виду ваше пожелание. - Маркиз отвесил легкий поклон.
- И что же вас рассердило?
Истлину нравилось наблюдать, как Софи невольно задирает вверх подбородок,
перед тем как произнести нечто
вызывающее. Все ее попытки выглядеть жесткой и суровой терпели неудачу,
поскольку природа наградила Софи нежными и
мягкими чертами лица. Зато она с успехом восполняет отсутствие резких черт лица
остротой языка, подумал Истлин.
- Я был рассержен не из-за вас.
- Но смотрели вы на меня.
- Я злился на самого себя.
- Я и не знала, что вы на это способны.
- При определенных обстоятельствах.
Софи на мгновение задумалась.
- Ну тогда, прошу вас, продолжайте сердиться дальше.
Истлин весело рассмеялся:
- Как приятно видеть вас снова, леди София.
Софи нахмурилась.
- А-а, я вижу, теперь сердитесь вы.
- А вы - просто шут. - Маркиз нисколько не смутился, хотя вряд ли ему
доводилось прежде выслушивать
подобные обвинения. - Почему вы здесь? Вы ведь приехали не ко мне, не так ли?
Надеюсь, вы не ожидаете... - Она
остановилась, не зная, как закончить фразу. - Простите меня. Я вовсе не имела в
виду, что у вас не может быть иных
причин, кроме...
- Кроме вас? - Щеки Софи из бледно-розовых стали пунцовыми. Ист перевел
взгляд на ее рот. Если бы она только
знала, сколько раз он вспоминал эти губы. Ист заставил себя оторваться от губ
Софи и вновь взглянуть ей в глаза. - Я здесь
для того, чтобы обсудить с вашим дядей некоторые вопросы, связанные с политикой.
Его ответ показался Софи подозрительным, но она не могла уличить Истлина
во лжи. Унаследовав титул, Ричард
Колли погрузился в политику с той же страстью, с какой раньше погружался в
религию. В его нынешних рассуждениях о
делах государства звучал прежний пафос, который отличал его проповеди. И если не
все члены палаты лордов поддавались
на его прочувствованные речи, то отнюдь не потому, что выступления графа когдалибо
испытывали недостаток в фактах.
Интерпретация их в исполнении Тремонта не раз заставляла членов правящей партии
изумленно приподнять брови. Граф
умел показать свою власть над людьми.
- Вы приехали по приглашению Тремонта?
- Не совсем. Инициатива исходила от меня. Я выразил готовность приехать в
Тремонт-Парк, чтобы переговорить с
графом, не дожидаясь, пока он вернется в Лондон. Тремонт любезно согласился.
- Понимаю.
- Вы не верите мне.
- Я вижу, у вас очень хорошо получается читать мои мысли. О. чем, повашему,
я сейчас думаю?
- Вам не следует так говорить, Софи. Леди это не пристало, - весело
рассмеялся Истлин.
- На самом деле мне приходится себя сдерживать. Я знаю довольно много еще
более красочных выражений, и они
приходят мне в голову прямо сейчас.
- Я вам верю, - усмехнулся Ист.
Софи кивнула с довольным видом.
- Поедемте, я провожу вас к усадьбе. Это ваша карета там, на дороге?
Истлин посмотрел, куда указывала ее рука, и увидел облачко пыли,
поднимавшееся над сосновой рощей.
- Скорее всего.
Экипаж маркиза выехал на открытую часть дороги между двумя пригорками.
После того как они покинули постоялый
двор в Вейбурне, кучер гнал лошадей, заставляя их бежать довольно быстро, так
что карета вполне могла оказаться в
Тремонт-Парке раньше маркиза. "Мне следует поторопиться", - подумал Истлин и
обернулся, собираясь предложить Софи
отправиться прямо сейчас, но она уже скакала к дому.
Истлин помчался за ней, хотя и хорошо понимал, что догнать ее ему не
удастся - леди Колли слишком хорошая
наездница. Ист нагнал леди Софию у самой усадьбы и невольно залюбовался ею -
щеки Софи раскраснелись от быстрой
езды, она явно получила огромное удовольствие, мчась на своем арабском красавце.
- О, так вы еще и радуетесь моему поражению, - заметил Истлин широкую
улыбку на губах Софи.
- Вовсе нет. Я радуюсь исключительно собственным успехам.
Ухмыльнувшись в ответ на ее саркастический тон, Истлин спешился и
повернулся к Софи, чтобы помочь ей сойти с
лошади, но она уже легко соскочила на землю и давала указания слуге.
- О вашей лошади здесь хорошо позаботятся, - обратилась она к Истлину. -
Мой отец знал толк в лошадях и умел
подбирать людей, чтобы за ними ухаживать. У вас отличный чистокровный жеребец,
милорд. Вы сами его вырастили?
- Нет. Я приобрел его во время поездки в Ирландию в прошлом году. Хотите
познакомиться с ним? Его зовут
Шторм.
Софи нежно провела рукой по бархатной коже лошади.
- Ну разве ты не великолепен? - шепнула она животному. - Высокий и
длинноногий, ты красив как бог. - Она
посмотрела на Истлина. - Он знает, что прекрасен, посмотрите, милорд, как он
красуется передо мной.
- Ему нравится, когда им восхищаются, - ответил Истлин.
- Аполлон - чистокровный арабский скакун, они совсем другие, - пояснила
Софи, поднимаясь по ступенькам к
главному входу, - Я сама объезжала его.
- Вам пришлось применять силу?
- Я действовала лаской, - возразила она. - Совсем не одно и то же. - Софи
замолчала и обернулась через плечо на
Истлина, который продолжал стоять на подъездной аллее. - Вы идете, милорд?
Истлин догнал леди Софию, перескакивая через ступеньку. Карета маркиза как
раз въезжала во двор. Слуги из
усадьбы суетились, разгружая багаж и указывая дорогу кучеру и камердинеру
Истлина. Дворецкий принял шляпу и перчатки
маркиза и передал их лакею.
- Какую комнату приготовили для его светлости, Хантли? - спросила Софи.
- В восточном крыле, миледи.
- Какая предупредительность, - сухо проворчал Истлин.
- Выбор не слишком удачный, - выразила недовольство Софи. - Приготовьте
что-нибудь другое.
Длинное лицо дворецкого вытянулось. Он в замешательстве посмотрел на Софи.
- Лорд Тремонт дал очень точные указания. Он лично выбрал для гостя
комнату, миледи.
- Я и не сомневаюсь, но все равно придется найти что-то другое. - Комната
маркиза находилась в одном крыле с ее
собственной спальней, что недопустимо. Леди София повернулась к Истлину и
встретила его внимательный изучающий
взгляд. Вежливая улыбка на губах маркиза заставила ее вспыхнуть. - В восточном
крыле сильные сквозняки, да и камины
там никогда не удается разжечь как следует. Я думаю, вам будет гораздо удобнее
где-нибудь в другом месте, милорд.
- Поступайте, как считаете нужным, - ответил Ист. Его тон оставался
абсолютно бесстрастен, но в глазах плясали
насмешливые искры. - Я уверен, что любая комната будет достаточно удобной. -
Истлин обвел глазами величественный
холл - каменный пол, выложенный мрамором с зелеными прожилками, изящную винтовую
лестницу с резными перилами и
балюстрадой, ведущую на второй этаж, затем вновь обратил свой взгляд на Софи. -
Меня не слишком беспокоят сквозняки,
а что касается камина, то ночью сейчас довольно тепло и вряд ли он мне
понадобится.
Не обращая внимания на слова лорда Истлина, Софи повернулась к Хантли:
- Пожалуйста, проследите, чтобы его светлость разместили со всеми
удобствами. Я поговорю со своим дядей. Он в
кабинете? - Получив утвердительный ответ, Софи извинилась и поспешила уйти.
Истлин проводил ее взглядом. Мужской наряд, надетый леди Софией для
прогулки верхом, отнюдь не скрывал ее
восхитительной женственности.
- Я займу комнату, которую для меня уже приготовили, - обратился Ист к
слуге.
- Хорошо, милорд. Если что-то следует изменить, милорд, я всегда к услугам
вашей светлости.
Комната, предназначенная для маркиза, имела достаточно места, чтобы
переодеться и принять ванну. Отдельное
помещение, находившееся в ней, могло служить маркизу гостиной. Удобная и светлая
комната с прекрасной мебелью
сверкала чистотой. Тщательно начищенные медные ручки блестели как зеркало.
Значительную часть комнаты для
переодевания занимали массивный гардероб и вместительный комод с множеством
ящиков. Рядом стояли высокое зеркало в
раме и большая медная ванна, уже покрытая тонкими простынями, готовая к тому,
чтобы в нее налили воду для купания.
Меблировку гостиной составляли несколько стульев, кресло-качалка и секретер
вишневого дерева. На секретере Истлин
заметил писчую бумагу и полную бутылочку чернил. В спальне размещалась большая
кровать с зеленым бархатным
пологом. По обе ее стороны стояли маленькие столики, а на полу рядом с кроватью
располагался ящик из светлого кедра.
Комнаты хорошо проветрены, и в них не наблюдалось ни малейшего признака
сквозняков. Высокие, изящной формы окна с
тонкими свинцовыми переплетами выглядели очень красиво, стекла в них имели форму
ромба.
Сэмпсон, камердинер Истлина, проследил, чтобы правильно распаковали вещи.
Маркиз погрузился в ванну, закрыл
глаза и удобно устроил голову на ее краю. Он слышал, как в комнату, которая
служила гостиной, постучали и Сэмпсон
вышел открыть дверь, но звуки сюда почти не проникали. Вскоре он начал
погружаться в дремоту, но внезапно шум в
соседней комнате заставил его окончательно проснуться.
- Вам не удастся удержать меня, - говорила Софи. - Я твердо намереваюсь
войти.
- Но ваше сиятельство сейчас...
Истлин не услышал продолжение протестующего вопля Сэмпсона, потому что
вода залила ему уши - он слишком
глубоко погрузился в ванну. Ему почему-то вспомнился их разговор с полковником
Блэквудом. Он тогда заподозрил леди
Софию в том, что она отравила лимонад, которым угощала Истлина в своем
лондонском доме. Теперь ему пришло в голову,
что леди Колли, должно быть, сменила тактику и собирается его утопить. Очень
умно с ее стороны.
Софи появилась на пороге комнаты для переодевания.
- Я не собираюсь приближаться к вам. А даже если бы и приблизилась, то вам
следует знать, что мне доводилось и
прежде видеть голого мужчину, - сообщила она.
Истлин принял ее слова к сведению. Он прилагал тщетные усилия поднять
повыше голову, к тому же вода попала ему
в глаза, и он пытался от нее избавиться, яростно моргая. Софи так и не сменила
одежду, в которой каталась верхом, и сейчас
выглядела более взъерошенной, чем когда скакала по холмам. Если бы не
присутствие камердинера, Истлин пригласил бы ее
присоединиться к нему.
- Вы говорите о музейных экспонатах, а это не то же самое, что живой
человек. Сэмпсон, немедленно выведите ее,
- проговорил Истлин.
Софи попыталась взять себя в руки. Она вышла за порог комнаты и вцепилась
в дверной косяк, стоя спиной к маркизу.
- Я говорю не о музейных экспонатах, - быстро произнесла она. - Я видела
мужчину из плоти и крови. - Она
почувствовала приближение Сэмпсона у себя за спиной и сжала косяк с такой силой,
что суставы пальцев побелели. -
Пожалуйста, я должна поговорить с вами. Не отсылайте меня.
Истлина поразили не слова Софи, а тон, которым она их произнесла. В ее
голосе звучала паника.
- Хорошо, - спокойно ответил он. - Сэмпсон, все в порядке. Побудьте
неподалеку, я позову вас, когда ваши услуги
понадобятся.
Сэмпсон ретировался в спальню, скрывшись из поля зрения хозяина, но не
удаляясь за пределы слышимости.
- Вы можете оставить в покое дверь, - приказал Ист.
Софи опустила руки, отцепившись от косяка.
- Я смиренно прошу у вас прощения, - пролепетала она. - Поверьте, что я
никогда не...
- Я так и думал, - сухо заметил он. - И я не предлагал вам открыть глаза.
Софи мгновенно зажмурилась.
- Я еще никогда не вела себя так бесстыдно. Вот что я хотела сказать.
Остальное - чистая правда.
- Вы имеете в виду голого мужчину?
-Да.
- Надеюсь, вы не собираетесь сейчас поведать мне свою историю в деталях?
- Нет. - Софи покачала головой, как будто старалась стереть что-то из
памяти. - Нет. Мне и не приходило в
голову, что вы когда-нибудь попросите рассказать о ней.
- Может быть, вы объясните, что вы здесь делаете, Софи. Вода остывает.
- Тремонт и слышать не хочет, чтобы вы поселились где-нибудь в другом
месте. - Софи судорожно втянула в себя
воздух и быстро закончила фразу: - Вы должны попросить у него другие
апартаменты.
- Но мне вполне здесь удобно.
- Моя комната для переодевания находится по ту сторону. Раньше здесь
располагался мой отец, когда стал болеть, а
я ухаживала за ним. Мне необходимо было находиться поблизости, и смежные комнаты
идеально подходили. Но в данном
случае они совершенно неуместны. Мой дядя намеревается искусственно создать
ситуацию, в которой мы могли бы себя
скомпрометировать.
Истлин ничего не ответил. Он позвал своего камердинера:
- Принесите, пожалуйста, мои порошки от головной боли. Софи, отойдите от
двери.
Софи почувствовала, что Истлин потерял наконец терпение. Она стояла,
уставясь в пол, в то время как Сэмпсон
принес порошки и разводил лекарство в чашке. Софи продолжала изучать узоры на
ковре, когда Сэмпсон снова выскользнул
из комнаты.
Истлин выпил лекарство и поставил чашку на пол позади ванны. Он вновь
изучающе посмотрел на Софи, охватив
взглядом ее поникшие плечи и опущенную голову.
- Судя по вашей позе, вы испытываете раскаяние. Я прав?
- Я сожалею, что поставила вас в неудобное положение, милорд. Я не знала,
что делать, поэтому решила прийти
сюда и предупредить вас. - Лицо Софи сохраняло серьезность.
- Я чего-то не понимаю, Софи? Вы не хотите, чтобы я занимал смежную с
вашей комнату, потому что, по вашим
словам, Тремонт задумал скомпрометировать нас. Но, явившись сюда, вы сами
создали ситуацию, которой, как вы
утверждаете, хотели бы избежать. Признаюсь, я в замешательстве. - Истлин
нахмурился.
- Мой дядя знает, что я не желаю выходить за вас замуж. Я доказала ему
твердость своей позиции, проведя месяц в
заточении. В вас он далеко не так уверен. Тремонт лишен воображения, он и
представить себе не может, что я способна
прийти прямо сюда к вам или что я откажусь уйти, если застану вас... то есть
если увижу, что вы...
- Голый?
- Настроены недружелюбно. - Софи вновь попыталась взять себя в руки, - Он
в библиотеке, ждет вашего прихода
и не собирается подниматься с кресла. Но потом, часто встречаясь с вами, он
найдет возможность выполнить свой план. Вы
не должны облегчать ему задачу и оставаться в комнатах моего отца.
Истлин вновь испытал это чувство. То, что он услышал, не леди Колли
произносила, но оно прозвучало так явственно,
что по спине Маркиза пробежал озноб, и отнюдь не остывающая вода в ванне была
тому причиной.
Глава 6
Тремонт окинул взглядом Истлина поверх бокала с портвейном, который держал
в руке. Он с одобрением отметил,
что молодой человек точно выждал время, прежде чем явиться к нему. Тремонт был
признателен Истлину, что тот не начал
обсуждения политических проблем за обедом, которое превратило бы их трапезу в
сущий ад. Софи непременно цеплялась бы
к каждому слову. Похоже, девчонка считает, что всегда способна добавить что-то
существенное к разговору.
- Так вы находите, что идея с Сингапуром заслуживает внимания, - задумчиво
повторил Тремонт, откидываясь на
спинку кресла, в котором он чувствовал себя как в старых удобных домашних
тапочках. - Китайское правительство
собирается поддержать проект?
- Мое мнение не играет здесь никакой роли. Если верить отчетам, китайцы не
собираются чинить препятствия
осуществлению проекта Ост-Индской компании по установлению контроля над
Сингапуром, - ответил Истлин уклончиво.
- Но они не стремятся и помочь.
- Нет.
- Ну что ж, - Тремонт сделал еще один маленький глоток, продолжая держать
бокал с портвейном в руках, - у
меня есть кое-какие сомнения. Меня смущает торговля опиумом. Никто не
заговаривает вслух о том, что торговый оборот
тогда возрастет десятикратно, хотя всем это хорошо известно.
Истлин не ожидал, что мнение Тремонта может совпасть с его собственным.
Укрепление позиций Ост-Индской
компании в Сингапуре естественным образом привело бы к развитию торговых
отношений, а опиум - довольно выгодный
товар, способный принести большую прибыль.
- Я никогда не слышал от вас подобных аргументов, - констатировал Истлин.
- Полагаю, несвоевременно делать сейчас публичные заявления о торговле
опиумом, - неторопливо разъяснил граф.
- Слишком многие собираются нажить на ней значительный капитал, и их нельзя
сбрасывать со счетов. Данный вопрос
весьма деликатен. Высказывая его, я наверняка наживу себе врагов, хотя, впрочем,
несомненно, приобрету и друзей. - Граф
сделал многозначительную паузу, вертя в руках ножку бокала. - Насколько я
понимаю, вы намерены обеспечить самую
широкую поддержку сингапурскому проекту?
Истлин недобро усмехнулся, зная, что Тремонт определенно лукавил, и его
мнение способно оказать решающее
влияние на исход кампании.
- Я думаю, мое присутствие говорит само за себя, - произнес маркиз вслух.
- Да-да, конечно. - Тремонт глубоко задумался. Наконец, выдержав
достаточную паузу, он спросил: - Чего же вы
от меня хотите, Истлин?
- Попробуйте рассмотреть проблему с разных сторон - все, о чем я вас
прошу. Это ведь сущая малость, Тремонт.
- В самом деле. И из-за такой вот малости вы проделали огромный путь,
проявив известную настойчивость.
Ист пожал плечами, понимая, что Тремонт не желает раньше времени
раскрывать свои карты. Он будет
выторговывать как можно более выгодные условия для заключения сделки.
- Я нахожу Лондон слишком утомительным. Что может быть лучше деревенской
жизни? Мне кажется, вы наверняка
согласитесь со мной, милорд. - Истлин медленно обвел глазами просторный кабинет
Тремонта.
Оценив изящную мебель и задержавшись взглядом на книжных полках,
покрывавших стены от пола до потолка, он
сделал заключение, что граф проводит в библиотеке немало времени. На широком
бюро аккуратно сложены бумаги с
заточенными перьями. Небольшой застекленный шкафчик, где Тремонт держал
спиртное, вмещал изрядное количество
графинов. Некоторые из них стояли уже неполными. Значит, граф частенько
обращается к их содержимому, слуги только
успевают их наполнять.
- Как ни забавно, но я предпочитаю Лондон, а деревенскую жизнь нахожу
сносной, но не более. - Тремонт встал с
кресла, чтобы налить себе еще портвейна. - Однако заботы о доме и землях требуют
моего присутствия. Я совсем забыл
спросить, как вы устроились. Вам понравилась ваша комната? София, кажется,
убеждена, что она вам не подходит.
- Прежде ее занимал отец леди Колли. Возможно, ей неприятна сама мысль,
что в ней может поселиться кто-то
другой.
- С тех пор прошло уже три года, - раздраженно заметил Тремонт,
возвращаясь с бокалом обратно к креслу. -
Пора бы Софии перестать жалеть о том, чего уже не вернешь.
Истлин подумал, что рассуждения Тремонта звучат довольно жестоко, но
ничего не сказал. Попытка защитить Софи
могла бы серьезно осложнить его отношения с Тремонтом.
- Если вы не возражаете, граф, я бы предпочел другую комнату. У меня нет
ни малейшего желания доставлять
беспокойство леди Софии.
- Как вам будет угодно.
- Спасибо. - От Истлина не укрылось, что Тремонт дал согласие с явной
неохотой. Ист допил портвейн и отставил
бокал. - Так вы подумаете о предложении Ост-Индской компании, граф? Мы могли бы
вернуться к нашему разговору
завтра.
- Разумеется. Здесь есть о чем подумать. - Тремонт подпер голову рукой и
принялся откровенно разглядывать
своего гостя. - Но мы так и не обсудили ваше собственное предложение.
- Мое предложение? - переспросил Ист. - О чем вы? - Ист не вполне понял,
что имел в виду Тремонт.
- Может быть, вам нужно подумать. Я с превеликим удовольствием выслушаю
вас завтра, - усмехнулся Тремонт.
Истлин неспешно шел по ночному Тремонт-Парку, как во время обычной дневной
прогулки. Расставшись с
Тремонтом, маркиз предпочел побродить по саду, вместо того чтобы воспользоваться
возможностью и как следует
осмотреть дом. Домом он займется утром. К концу вечера Тремонт уже достаточно
набрался и завтра вряд ли окажется
способен рано подняться, рассуждал Истлин. Обсуждение сингапурского проекта
скорее всего будет отложено на вторую
половину дня. Впрочем, маркиза гораздо больше беспокоило, что сначала Тремонт
захочет поговорить с ним о Софи.
Иста поразила способность дядюшки леди Колли терпеливо ждать своего часа.
Присутствие Софи за столом не
позволяло поднимать определенные вопросы за обедом. Но как только они с графом
остались наедине, Истлин почувствовал,
что тот собирается загнать его в угол. Тремонт проявил большой интерес к
сингапурскому делу и внимательно выслушал
Истлина. Однако договориться с графом оказалось непросто. Похоже, старик заранее
уверен в своей победе, и завтрашний
разговор не сулит Истлину ничего хорошего.
Маркиз чувствовал, что Тремонт что-то затевает, и испытывал смутное
беспокойство. Возможно, у старика где-то в
рукаве припрятан козырной туз. Увлеченный своими мыслями, Ист не сразу заметил
Софи.
Увидев Истлина, Софи хотела отойти в сторону, чтобы укрыться от его взора.
Но оказалось уже слишком поздно.
Теперь ей ничего не оставалось, как стоять и ждать, пока он подойдет. В сероголубом
лунном свете черты его лица
приобрели оттенок мрамора, форму которому придала рука античного мастера. Ист
улыбался. Но теперь в его черных глазах
уже не плясали прежние насмешливые искры. Его потемневший взгляд казался
пронизывающим, и в нем появилось что-то
хищное. У Софи возникло странное ощущение, что к ней приближается охотник.
- Не ожидал снова встретить вас сегодня вечером. Довольно поздний час для
прогулки, вы не находите? - слегка
склонил голову маркиз.
- Я думала, вы сегодня ляжете спать пораньше. Вам ведь пришлось проделать
немалый путь.
- Ну да, я уже наигрался в карты, выпил достаточно портвейна и выкурил
немало сигар. И как выяснилось, все
проделанное нисколько не способствует сну. А что же вы?
- В отличие от вас я не считаю, что сейчас слишком поздно для прогулок. Я
часто гуляю в этот час. За соснами есть
небольшое озеро, куда я люблю ходить. В такую ночь отражение луны в воде озера
выглядит особенно красиво.
Истлин задумчиво смотрел на Софи, видя смущение девушки. Леди Колли
сложила руки за спиной, как будто хотела
что-то спрятать. Ее била едва заметная дрожь, прекрасные золотые волосы
почернели в лунном свете ночи и выглядели так
странно, что Ист не смог побороть в себе желание коснуться завитка на виске
Софи. Почувствовав влагу на кончиках
пальцев, Истлин широко улыбнулся.
- А-а, леди София, - протянул он. - Вы, наверное, упали в озеро.
Софи опустила руки, и Истлин заметил, что она держит полотенце.
- Вы прекрасно знаете, что я купалась, - вымолвила она.
- Вода, видимо, была... мм... бодрящей, - весело рассмеялся Ист.
- Я бы сказала, ледяной...
Истлин решил проявить милосердие:
- Вам, должно быть, очень холодно. Пойдемте. Позвольте мне проводить вас
обратно в дом. Там вы согреетесь. -
Не дожидаясь согласия леди Колли, он взял ее под руку и вывел на садовую
дорожку. Забрав из ее окоченевших пальцев
полотенце, он скрутил его в роскошный турецкий тюрбан и водрузил ей на голову. -
Может быть, в фешенебельных
лондонских салонах ваш новый головной убор и не вызвал бы особого восторга, но
здесь, в деревне, он всем придется по
душе. - Истлин снял с себя сюртук и накинул его на плечи Софи. - Ну что, так
лучше?
Леди Колли и в са
...Закладка в соц.сетях
