Жанр: Любовные романы
Любовница бродяги
...о вздулась, сосок отвердел. Ренни
медленно выпрямила колени, смутно ощущая между бедер тянущее чувство. Внезапно
ей пришла в голову отчетливая мысль
о том, что там пустота. Мышцы покалывало необычное, постепенно ослабевающее
напряжение - и нельзя сказать, что все
это было неприятно.
Что с ней только что случилось?
- Джаррет!
Он не пошевелился.
- Ммм?
Ренни повернулась к нему. Рука Джаррета соскользнула, большой палец задел ее
сосок. Незнакомое ощущение искрой
пробежало от ее груди к лону. Ренни придвинулась ближе и перебросила ногу через
Джаррета, прижавшись к его бедру.
Тупая боль внутри нее на время затихла. Ренни осторожно сделала выдох,
напоминающий слабый вздох. И мгновенно
желание чего-то большего мстительно вернулось к ней, вызывая почти физическую
боль.
Ренни прижала свое лицо к лицу Джаррета и начала тереться о него. Ее губы
касались его рта, бедро касалось
затвердевшей плоти.
Теперь она полностью завладела вниманием Джаррета. Его глаза широко
открылись, затем вновь закрылись. Минутой
позже Джаррет обеими руками обхватил ее голову и резко отстранил от себя,
позволяя прикасаться к своему лицу только
дыханием. Голос его был резким - как железом по стеклу.
- Ты действительно этого хочешь?
Она не знала, чего хочет, но понимала, что он это знает. Она хотела, чтобы он
научил ее.
- Так должно произойти, - сказала Ренни. - Мне больно, когда я тебя не
касаюсь.
Вся решимость Джаррета испарилась, когда он услышал это тихое признание.
- Тогда давай, - прошептал он, прижимая губы к ее. - Прикасайся ко мне.
Ее поцелуй показался Джаррету странно знакомым, как то вкус Ренни был уже
где-то на кончике его языка и просто
возобновлял знакомство с его особенностями. Рот слился с его ртом, она то
покусывала его нижнюю губу, проводила языком
по чувствительной внутренней стороне верхней губы. Джаррет попытался поймать ее
губу зубами, но Ренни увернулась,
жадно целуя его брови и виски.
Лежавшие между ними одеяла сбились в клубок, но по сравнению с его рубашкой
представляли не самое большое
неудобство. Ренни начала бороться с пуговицами, но он прижал ее руки своими
пальцами. - Я все сделаю сам, - сказал он.
Ее губы слегка касались его двигающихся пальцев. Она помогла ему вытащить
рубашку из джинсов и стала гладить его
грудь, изучая напряженные мышцы, повторяя пальцами изгиб ребер. Кончики ее
пальцев заскользили по его животу, и
неровное, хриплое дыхание Джаррета застало ее врасплох. Ренни снова слегка
дотронулась до него и почувствовала, как
твердый живот сжимается в ожидании прикосновения ее пальцев.
Рука Джаррета легла на ее талию, остановив незаметное продвижение ее пальцев
за край джинсов. Он приподнял Ренни
вверх, так, чтобы дотянуться до ее рта. Она услужливо подставила ему рот,
вступая в сладкую битву с его языком и губами.
Обхватив руками ягодицы Ренни, Джаррет прижал чашу ее бедер к твердой
выпуклости своих джинсов. Поцелуй
повторял их скользящие движения. Он развернул Ренни так, что теперь она лежала
под ним, и поднял ее ночную рубашку.
Когда его руки стали ласкать ее груди, у Джаррета перехватило дыхание.
- Ты хочешь, чтобы я остановился? - спросил он, уткнувшись лицом в ее шею, и
скорее почувствовал, чем услышал,
отрицательный ответ. Он провел языком по ее шее и крепко, до боли, поцеловал в
ямочку на горле.
Его пальцы терзали налившиеся груди и твердые как камни соски. Джаррет
оставил их не скоро и только для того, чтобы
провести ладонями по ребрам к изгибу ее талии.
Ренни беспокойно двигалась под ним, впиваясь ногтями ему в спину. Когда рука
Джаррета спустилась ниже, ее бедра
раздвинулись, и его пальцы нащупали мягкий холмик. Там было тепло и влажно, и
Джаррет понял, что она готова принять
его.
И все же не готова.
От этой ласки все ее тело сжалось. Он не стал убирать свою руку, но перестал
двигать пальцами.
- Ренни, я все еще могу остановиться.
Она с трудом услышала собственный голос. Она хотела, чтобы он понял.
- Ты обязательно должен здесь ко мне прикасаться?
- Нет, сейчас нет, - сказал он, прижимаясь лбом к ее лицу. Их носы
столкнулись. Он поцеловал ее с мучительной
страстностью, и, когда закончил, его рука спокойно лежала на ее бедре. - Скажи
мне, где, - промолвил он. - Скажи мне,
где ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался.
Какое-то время она не могла ничего сказать, пытаясь разглядеть в темноте его
лицо. Выражение его было эротичным и
одновременно каким-то угрожающим. Ренни подняла руку, нащупала его щеку и
погладила ее. Она затаила дыхание, когда
Джаррет поднес ее ладонь ко рту и осторожно прикусил зубами большой палец.
- Вот так? - спросил он, представляя себе в темноте ее загадочную улыбку.
Ренни взяла руку, лежавшую на ее бедре, и поднесла ее к груди.
- И здесь, - сказала она. Она хотела, чтобы здесь оказалась не только его
рука, но и губы, и, казалось, он понял эту
невысказанную просьбу. Ее кожа ощутила его горячее дыхание, но его рот был еще
горячей. Когда его губы сомкнулись
вокруг ее плоти. Ренни почувствовала влажность и нежную теплоту их присутствия.
Их прикосновение отдавалось не только
в груди, но глубже, глубже - в ее грохочущем сердце, в бешеном движении крови по
жилам. Это ощущение пробежало по
всему ее телу и заставило вновь ощутить горячую, болезненную пустоту между ног.
Ренни чуть было не попросила его прикоснуться там снова, но Джаррет перенес
свое внимание на другую грудь. Пальцы
Ренни перебирали его волосы, гладили его затылок.
Ничего из того, что он с ней делал, она не испытывала раньше, но его ласки
казались до боли знакомыми. Ренни
вспоминала сон, который направил ее в объятия Джаррета, и гадала, не снится ли
ей все происходящее. Может быть, ничего
этого нет? Может быть, все это только ее фантазии?
Джаррет языком провел дорожку между ее грудями вниз, к животу. От
прикосновения к пупку стало щекотно.
- В самом деле? - спросил Джаррет, когда она сказала ему об этом. - Докажи.
Когда она стала меняться с ним местами, Джаррету показалось, что сейчас
сердце выскочит у него из груди. Он позволил
Ренни положить себя на спину и взобраться наверх. Она возбужденно дышала ему в
грудь, дотрагиваясь кончиком языка до
его сосков и стараясь возбудить их так, как он возбудил ее. Она скользила вниз
по телу Джаррета, в то время как он
просеивал сквозь пальцы шелковый водопад ее рыжих волос. Рот Ренни прошелся
вдоль его плоского живота и стал щипать
кожу вокруг пупка.
- Это не щекотно, - сказал он. Она поцеловала его.
- Должно быть, я сделала что-нибудь не так, Джаррет взял Ренни под мышки и
подтянул вверх так, чтобы она полностью
лежала на нем, лицом против его лица. Ночная рубашка соскользнула вниз и закрыла
ее груди. Джинсы Джаррета царапали
ее обнаженные ноги.
- Ренни! - позвал он тихим, серьезным голосом, не много сдавленным от
сдерживаемой страсти. - Ты знаешь, что
последует дальше. Если хочешь, чтобы я остановился, скажи об этом сейчас.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался.
- Надеюсь, ты понимаешь, о чем говоришь, - прошептал он, прижимаясь губами к
ее рту. Он поцеловал ее,
поворачивая на спину. Рука Джаррета скользнула вниз, костяшки пальцев легко
касались ее бедер, когда он расстегивал
джинсы и освобождался от них. В то время как он передвигался между ее ногами,
Ренни слегка подняла колени вверх. Ее
начала бить мелкая дрожь, дыхание стало неровным.
- Обними меня ногами, - сказал Джаррет, просовывая руки под ее ягодицы, чтобы
приподнять вверх.
Ренни хотела его. До этого момента. Но когда он вошел в нее, она попыталась
выскользнуть и выгнулась, отчего он вошел
еще глубже. Джаррет неподвижно застыл, ощущай вокруг себя ее тело, которое
пытается его вытолкнуть. От прикосновения
этих сжавшихся бархатных стенок он был на вершине блаженства. Джаррет наклонился
над ней и оперся на предплечья,
коснувшись ртом ее губ.
- Ты должна была предупредить меня, что была девственницей, - сказал он.
- Я думала, ты знаешь. - Она чувствовала, как ее тело растягивается, давая
ему пристанище. - Эти люди... они не...
- Шшш! - прошептал он. Движение ее тела прекратилось. - Я знаю, что случилось
вечером. Последние девять месяцев
я думал, что Холлис... - Он теснее прижался к ней, продвинувшись немного глубже.
- Что ты и Холлис были...
Она снова подвинулась, на этот раз чтобы принять его.
- Нет, мы никогда... Я...
Джаррет оборвал ее, прижавшись ртом к ее губам. Его бедра поднимались и
опускались. Он почувствовал, как ее ноги
сильнее обхватили его с боков, и в следующий раз Ренни уже поднималась вместе с
ним.
Ритм их слияния грозил вырваться из-под контроля. Желание переполняло их.
Ногти Ренни царапали спину Джаррета.
Его рот опалял ее губы. Их дыхание было прерывистым, слова звучали хрипло и
обрывались недосказанными. Ренни
чувствовала себя так, как будто ее несет огромная упругая волна, поднимая,
вытягивая... Пальцы тянулись вверх, шея
выгибалась. Все ее существо рвалось прочь из тела, расширяясь до границ, которые
сознание не могло охватить.
Это случилось неожиданно. Он был с ней, направляя их движения, задавая
неистовый, жадный ритм их соитию, и вдруг
почувствовал изнеможение. Не от любовного истощения, а тогда, когда его плечо и
рука отказались ему служить.
Его тело неудобно лежало на ней, давя своим весом. Разрывающее сердце
унижение сменил ослепляющий гнев. Джаррет
вышел из женщины и сел, злобно ругаясь. Он в ярости отшвырнул одеяла и стал
возиться с джинсами, застегивая ширинку.
Почувствовав осторожное прикосновение Ренни к своему плечу, Джаррет резко
отодвинулся.
Ренни в изумлении опустила руку.
- Что такое, Джаррет? Что случилось? Он не ответил.
- Я что-нибудь не так сделала? - спросила она.
- Ты сделала слишком много, - резко ответил он. - Это была с самого начала
идиотская затея. Я был дурак, что думал
иначе.
- Я не понимаю.
Он обернулся и взглянул на нее через плечо, но различил только смутный
силуэт.
- В общем, прошу прошения, что не смог доставить тебе удовольствие, но теперь
этому конец. В следующий раз, когда
захочешь порезвиться, найди кого-нибудь другого, чтобы скакать на тебе. Мне это
не интересно.
Ошеломленная, она отпрянула.
Молчание Ренни раздражало его. Он снова стал ругаться, на этот раз грубыми,
безобразными словами, которые, однако,
ничуть не исцелили его раненую гордость. Схватив левой рукой горсть одеял,
Джаррет вышел наружу, направляясь к огню.
- Будьте готовы отправиться, как только рассветет.
Он отбросил на место клапан палатки и повернулся спиной, не обращая внимания
на ее безудержные рыдания.
Глава 8
Ренни выбиралась из палатки медленно и неуверенно. Она промерзла до костей.
Солнце встало уже час назад, но
совершенно не грело. Его яркий свет отражался от твердой поверхности снега, и
Ренни пришлось прикрыть глаза рукой,
чтобы не ослепнуть.
Джаррет сидел на корточках у костра, повернувшись к Ренни спиной. Он никак не
отреагировал на ее приближение, за
исключением того, что жестом указал на сухую корягу справа от себя. Когда Ренни
села, Джаррет передал ей оловянную
кружку с кофе, при этом даже не взглянув в ее сторону.
С благодарностью приняв горячую кружку, Ренни обхватила ее одетыми в перчатки
руками и поднесла к лицу. Она
глубоко вдохнула поднимающийся пар и, ощутив аромат кофе, осторожно сделала
глоток. Язык ощутил тепло, зубы
перестали выбивать дрожь.
- Когда мы едем? - спросила она. Лошади были уже оседланы, а все вещи, за
исключением ее имущества, упакованы.
Джаррет пошевелил палкой костер. Пламя поднялось повыше.
- Посмотрим, - лаконично ответил он. - Хотите завтракать?
Она попыталась сдержать сарказм. Сказанных ею слов было уже достаточно.
- Несмотря на ваше любезное предложение, я ограничусь кофе.
В первый раз после того как Ренни встала, Джаррет удостоил ее взглядом.
Поднятый воротник мехового пальто и опущенный край маленькой модной шляпы не
могли скрыть того, что с ней
произошло. Кожа была очень бледной, на щеках виднелись следы слез, веки
припухли, а кончик носа приобрел
неестественно красный оттенок. С левой стороны лицо вздулось, там багровел
синяк.
Можно было себе представить, что творится в других частях тела. Он вспомнил
жадные губы Тома у нее на груди, затем
на том же месте - свои собственные. Джаррет стиснул зубы, вылил холодные остатки
кофе в костер и встал.
- Я сворачиваю палатку, - сказал он. - Будьте готовы ехать, когда я закончу.
Слезы прихлынули к ее глазам, но, зажмурившись, она сдержала их. Ренни
посмотрела, как Джаррет удаляется к палатке,
и начала действовать быстрыми, аккуратными движениями. Она осторожно ощупала
свое лицо и обнаружила отдающую
болью припухлость на подбородке. Она точно не помнила, кто ее так ударил, но не
могла забыть осуждающего взгляда
Джаррета. Ренни могла найти только одно объяснение его холодному,
пренебрежительному отношению - он во всем винил
ее одну.
Она покончила с кофе и ждала около своей кобылы, когда Джаррет соберет
палатку. Он подсадил ее в седло. Ренни
показалось, что его прикосновение было особенно обезличенным, как будто он не
мог выносить даже случайный контакт.
Она с осторожностью устроилась в седле, более чем когда-либо ощущая боль в
промежности. Джаррет вновь устремил на нее
немигающий взгляд, в котором, как ей казалось, отражалось неодобрение. Она
решила его проигнорировать.
Джаррет тщательно проверил все ремни на Альбион.
- Что у вас надето под этим? - спросил он. Ренни заморгала глазами.
- Прошу прощения?
Он поднял края ее пальто и серого шерстяного платья.
- Под этим, - нетерпеливо повторил он. - Что вы поддеваете под это?
Ренни залилась краской.
- Я не думаю, что это должно хоть как-то вас беспокоить.
- Такое впечатление, что вы не можете ехать, так как у вас задняя часть
примерзла к седлу, - сказал Джаррет.
удерживая на месте Альбион, уже готовую сорваться с места. - Какая еще женщина
станет тащиться по этой стране в такой
одежде, как у вас? У вас ведь нет одежды для верховой езды? Или женского седла?
Он вздохнул.
- Ладно, забудьте мои слова о женском седле. По этой местности вы не проехали
бы на нем и двадцати метров.
- Я проехала без вашего совета значительно дальше, мистер Салливан, - собрав
остатки гордости, ответила Ренни.
- Вы проехали так далеко вопреки моему совету, мисс Деннехи, - холодно сказал
Джаррет, - и, смею вам напомнить,
без моей помощи вас уже не было бы в живых. Так что вы поддеваете под это?
- Фланелевые подштанники и шерстяные гамаши. Удовлетворенный ответом, Джаррет
отвернулся и сел на лошадь.
- Держитесь ко мне поближе, - сказал он, хлопнул поводьями и направил Зилли
вперед.
На обратное пути в Эхо-Фолз они разговаривали мало. За исключением нескольких
кратких замечаний по поводу того,
как Ренни должна править лошадью, Джаррет не проронил ни слова. Ренни только
один раз попросила остановиться, чтобы
справить нужду. После этого Джаррет останавливался с регулярными интервалами.
Ренни посчитала, что он просто не
желает слышать ее голос.
Небо было ослепительно-голубого цвета. Но его красота сейчас не интересовала
Ренни. У нее постоянно болела голова от
солнечных бликов на снегу. Если она пытались прикрыть глаза рукой, то начинала
падать с седла. Если она их вообще
закрывала, то чувствовала страх.
Когда тропа расширилась, Джаррет придержал Зилли, давая Ренни возможность
ехать рядом. Не говоря ни слова, он снял
с ее головы шляпу и заменил ее своей, затем надвинул так, чтобы на глаза падала
тень, и вновь направил Зилли вперед. Через
мгновение модное меховое изделие легко и быстро неслось вниз по горному склону.
Как показалось Ренни, Джаррет
пробормотал что-то вроде "самая идиотская вещь, какую я когда-либо видел", но
утверждать это наверняка она бы не
решилась.
Иногда они проезжали под бело-зеленым пологом соснового леса. Ветви деревьев
мягко покачивались при их
приближении, снег падал вниз. Зачарованная гармонией красок, Ренни засмотрелась
и получила ком снега прямо в поднятое
кверху лицо. Она зафыркала, выплевывая снег и сосновые иголки, и стала тереть
глаза. Когда зрение к ней вернулось, Ренни
заметила, что Джаррет остановился и, обернувшись, смотрит на нее, причем на этот
раз без нетерпения и злобного
удовольствия, а со странным, почти снисходительным выражением. Не успела Ренни
осознать, что происходит, как это
выражение исчезло с его лица. Она решила, что ей показалось.
Они приехали в Эхо-Фолз вскоре после полудня. Когда они проезжали по Мейнстрит,
всего несколько человек
обернулись вслед. Торговец, чистивший тротуар перед своим магазином, помахал
Джаррету рукой. Ренни опустила голову и
ссутулилась. Когда они приблизились к салуну Бендера, она осадила лошадь.
- Что вы делаете? - спросил Джаррет.
- Я ведь здесь остановилась.
- Нет, не здесь. - Он поднял руку, заставляя ее замолчать. - И не надо
никаких возражений.
У нее просто не было сил возражать.
- Хорошо.
- Я скажу Джолин, где вы будете, - сделал ей Джаррет небольшую уступку. Он
спешился, привязал Зилли и вьючную
лошадь и исчез в салуне. Через несколько минут Джолин появилась вместе с ним на
тротуаре.
Приветливая улыбка Джолин плохо сочеталась с тем обеспокоенным, испытующим
взглядом, каким она смотрела на
Ренни.
- Сегодня чуть попозже я вас навещу, - сказала Джолин, - просто чтобы
посмотреть, как вы устроились.
Ренни кивнула:
- Я буду рада.
Джолин положила руку на плечо Джаррета и слегка надавила.
- А еще я посмотрю, что ты там делаешь.
- Я не твой воспитанник, - сказал он, сходя с тротуара. Ренни заметила, что
такой ответ нисколько не смутил Джолин.
- Конечно, - сказала она. - Ты мой друг.
Он постоял немного, затем повернулся и легко коснулся губами ее щеки.
Не позволяй мне забывать об этом.
- Как же я могу! - Джолин повернулась к Ренни. - Не давайте ему задевать вас,
дорогая.
Ренни кивнула, но без особой уверенности. Она помахала Джолин рукой на
прощание и направила Альбион вперед. Ренни
беспокоило какое-то неясное чувство, и вряд ли " это было чувство голода.
Когда они поравнялись с пансионом миссис Шепард, Ренни снова придержала
лошадь.
- А теперь что? - обернувшись к ней, недовольно спросил Джаррет.
- Разве я не здесь буду жить?
- Нет. Разве я сказал, что здесь?
- Нет, я просто предположила. Но тогда где же...
- У меня. - Не заботясь о том, собирается ли Ренни следовать за ним, Джаррет
пришпорил Зилли и поехал вперед.
Ренни пустила свою кобылу вровень с его лошадью.
- Разве не будет лучше, если я остановлюсь у миссис Шепард?
- Конечно, так было бы гораздо лучше, - ответил Джаррет. - Но дело в том, что
у нее нет свободных комнат. И не
бывает, когда падает снег. Все горняки, которые могут себе это позволить,
сворачивают свои палатки и направляются к ней.
Кроме того, Джолин надеется, что вы будете со мной.
- Не думаю, что хочу оставаться с вами. Он пожал плечами.
- В Эхо-Фолз вас ничто не держит. Вы можете отправиться в Денвер в любое
время, когда захотите. У Бендера я видел
Даффи. Когда он протрезвится, то сможет отвести вас обратно.
- Я не собираюсь в Денвер. Я собираюсь в Джагглепс-Лжамп.
- Не собираетесь, по крайней мере сегодня.
Ее вздох означал неохотное согласие. Тропа начала карабкаться вверх.
- Видимо, это означает, что я остаюсь с вами, - сказала Ренни, глядя прямо
перед собой.
- Видимо, означает.
Раньше они уже жили вместе в одном доме, и Ренни было нетрудно понять,
насколько здесь все отличается. Снаружи
казалось, что грубо сколоченная деревянная хижина по размерам не больше гостиной
в ее собственном доме. Изнутри она
казалась еще меньше. Большую часть одной из стен занимал сложенный из камня
камин. Около его плиты находился
небольшой стол с двумя стульями, один из которых криво стоял на ножках разной
высоты. Здесь же были раковина и насос,
большая железная плита, открытые полки с разнокалиберными тарелками и кладовая,
в основном заполненная консервными
банками. Около бостонского кресла-качалки лежал потертый коврик, совершенно
обтрепанный по краям и заляпанный
глиной. У окна стояла скамейка.
Напротив камина узкая, грубо сколоченная из сосновых досок лестница вела на
чердак. Рядом занавеска частично
прикрывала деревянную кадку для мытья. Джаррет сообщил ей, как будто она и сама
об этом не знала, что туалет находится
снаружи.
- Дрова вон там, - сказал он, указывая вправо от камина. - Снаружи есть еще.
Хорошо бы вам развести огонь, пока я
позабочусь о лошадях и внесу наши вещи. Вы умеете это делать, нет?
Она кивнула.
- Ладно. - Джаррет снова надел свою шляпу, наклонив голову перед тем как
выйти.
Ренни закрыла за ним дверь и привалилась к ней.
- Да, я умею разжигать огонь, - пробормотала она. - Но не знаю, хватит ли мне
сил зажечь спичку, не говоря уже о
том, чтобы поднять полено.
Она заставила себя оторваться от двери. С трудом переставляя ноги, не думая
ни о чем, кроме того, что нужно сделать,
Ренни все же сумела к моменту возвращения Джаррета разжечь в камине яркое пламя.
Он проверил ее работу, подбросил еще несколько поленьев и разжег плиту.
- Вы сможете отнести свои вещи на чердак? Ренни скептически посмотрела на
лестницу, но решила играть до конца.
- Смогу. - Она подняла свой спальный мешок и прочие вещи. - Где вы будете
спать?
Джаррет в этот момент распаковывал продуктовые припасы и ответил не сразу. Не
говоря ни слова, он указал на скамейку
у окна.
Ренни взглядом сравнила его сто восемьдесят с лишним сантиметров роста и
скамейку, в которой вряд ли было метр
двадцать.
- Но это же смешно.
Она была готова спорить, но Джаррет остановил ее одним взглядом. Качая
головой, Ренни пошла к лестнице. Чтобы
перенести вещи на чердак, ей понадобилось несколько ходок. Ренни искренне
радовалась, что часть ее вещей так и осталась в
салуне Бендера. Еще одного подъема по лестнице она бы не выдержала.
- Вы собираетесь когда-нибудь снять пальто? - спросил Джаррет, когда она
приблизилась к плите. - Знаете, я ведь не
собираюсь на вас нападать.
Обиженная его тоном, Ренни медленно расстегнула редингот. До-того как она
принялась ходить на чердак и обратно, ей
было холодно. Ренни не стала об этом упоминать.
Джаррет указал на ряд крючков у входной двери, где висело его собственное
пальто.
- Вон туда.
Ренни повесила пальто.
- Могу я чем-нибудь помочь? - спросила она. Джаррет готовил лапшу, нарезая
тесто ровными полосками и бросая их в
кипящую воду. На другой горелке закипала кастрюля с подливкой.
- Вы умеете готовить? - спросил Джаррет.
- Нет.
- Я так и думал. - Кивком он указал на стол. - Можете накрыть на стол.
Посмотрите вокруг себя и найдете все что
нужно.
Теперь она скорее прикусила бы язык, чем стала спрашивать, где что лежит.
Когда было нужно что-то, находившееся вне
ее досягаемости, Ренни подтаскивала стул к полкам, становилась на него и
отыскивала необходимую вещь. Вся эта
деятельность в конце концов вызвала еще одно язвительное замечание Джаррета.
- Не делайте из себя великомученицу, - сказал он, наблюдая, как Ренин в
очередной раз отодвигает в сторону стул. -
В следующий раз лучше спросите.
Закончив накрывать на стол, Ренни села в кресло-качалку спиной к Джаррету и
положила ноги на каменное подножие
камина. Оставшиеся в волосах булавки она удалила, волосы распустила по плечам и
принялась расчесывать их пальцами,
тщательно расплетая узелки.
Садясь за стол с котелком лапши в руках, Джаррет задел за его край. Он
заметил, как Ренни вздрогнула. Он пожалел об
этом, но порадовался тому, что она наконец прекратила свое немелодичное пение.
Было так уютно сидеть перед камином,
видеть, как отсветы огня играют в ее волосах, как она лениво покачивается в
кресле и напевает про себя.
- Вы фальшивите, - сказал Джаррет. Ренни не обиделась.
- Я знаю. У меня полностью отсутствует слух. Она перестала качаться.
- Прошу прощения. Наверно, я вам надоедаю?
- Нет, - коротко сказал он. Во всяком случае, не так, как она думает.
Этот ответ не удовлетворил Ренни. Она решила, что больше никогда так делать
не будет. Тем не менее она продолжала
раскачиваться и заниматься своими волосами.
- Обед готов, - сказал Джаррет. - Еды не так много, но это даст нам
возможность продержаться, пока Джолин не
принесет свежие припасы из города.
Ренни начала укладывать волосы.
- Оставьте это, - сказал Джаррет. - Ваша головная боль пройдет быстрее, если
вы махнете на них рукой.
Она спрятала в карман булавки и наскоро заплела косу, а потом присоединилась
к Джаррету за столом. Когда он положил
перед ней большую порцию лапши с подливкой, у Ренни потекли слюнки. Она
наклонила голову, совершая молитву, а затем,
подняв взгляд, обнаружила, что Джаррет пристально смотрит на нее. Неправильно
истолковав этот взгляд, Ренни
дотронулась до распухшей левой щеки.
- На вид это так же плохо, как на ощупь? - спросила она.
- Хуже.
Ренни коротко кивнула, принимая это как бесспорный факт, и опустила руку,
затем взяла вилку и начала есть. Толстая
лапша была мягкой, а подливка - очень острой, с большим количеством лука и
красного перца.
Джаррет продолжал смотреть на нее. Морщины в уголках его глаз четко
обозначились, темные брови нахмурились в
раздумье.
- А вы совсем не тщеславны, - промолвил он. Ренни не могла понять, что он
хочет этим сказать, и насторожилась. В
глазах появилась подозрительность, смех был нервным и застенчивым.
- Должно же у меня быть что-то, чем можно гордиться? - Она опустила взгляд и
продолжала есть, надеясь, что эта тема
исчерпана.
Так оно и вышло, но только потому, что Джаррет не знал, как сказать ей, что
ее волосы представляют собой чарующее
сочетание цветов и оттенков и сияют сами по себе, даже вдали от огня. Он не
только не знал, как сказать, но и не знал, хочет
ли вообще об этом говорить. В результате обед прошел в молчании.
Когда появилась Джолин, уже наступили сумерки. Ренни сидела на скамейке у
окна, читая пожелтевшие газеты, которые
покрывали полки до того, как Ренни их конфисковала. Она было попыталась
подняться, чтобы помочь Джолин с
принесенными припасами, но Джаррет жестом велел ей оставаться на ме
...Закладка в соц.сетях
