Жанр: Любовные романы
Безумный экстаз
...рямо в глаза Мишель. — Все погибли.
В вагоне первого класса не стало просторнее, чем прежде, но возможность
разбиться о какой-нибудь угол уже не волновала Мишель. Она рухнула в проход
как подкошенная.
Глава 2
Может, это даже к лучшему
, — подумал Этан. Мишель лежала в проходе,
съежившись, как сухой лист. По крайней мере какое-то время она будет
молчать. Теперь можно заняться Дрю Бомоном. Этан надеялся, что ему повезет.
Хьюстон склонился над Мишель.
— Уведи отсюда газетчика, — рявкнул он на Хэппи, — и
разберись с ним.
Хэппи поднял Дрю с сиденья и подтолкнул в проход. Дрю споткнулся о
протянутую ногу Мишель и чуть не упал. Этан подхватил его, помогая удержать
равновесие.
— Я сам займусь им. Приведи даму в чувство. — Этан ощутил тревогу
других пассажиров. Повелительного взгляда и взмаха ружья хватило, чтобы
снова пригвоздить их к местам. — Оби, приглядывай за ними. Нам не нужны
герои. Одной женщины вполне хватит.
— Это точно, — с чувством подтвердил Хэппи. Этан велел Дрю идти
вперед, ткнув стволом кольта в спину. Выйдя из вагона, Этан приказал
пленнику спрыгнуть на землю со стороны гор.
— Иди к хвосту состава.
Дрю оглянулся через плечо и усмехнулся:
— Благодаря твоим приятелям путь будет гораздо короче.
— Ты или глуп, или слишком смел.
— Ни то, ни другое — просто реалист. Ты все равно убьешь меня. И потому
я могу говорить все что вздумается.
Этан подтолкнул Дрю, когда тот замедлил шаги у последнего вагона.
— Иди дальше. Еще сотню футов. Остановись перед поворотом. Если кто-
нибудь следит за нами, я должен действовать как полагается. — Он
вгляделся в обступающую их чернильную темноту. Может ли кто-нибудь из поезда
увидеть их с такого расстояния? Свидетель был бы полезен, он помог бы Этану
сохранить репутацию. Кое-кто из банды все еще не доверял ему.
— Хватит, — наконец сказал он. — Лучше не сопротивляйся, или
придется пристрелить тебя.
Странные слова, подумал Дрю, ясно же, что этот парень так или иначе
пристрелит его. Дрю повернулся. За плечом грабителя он видел последний вагон
состава — тот, в котором ехали эмигранты. За стеклянной дверью вагона белели
лица — пассажиры липли к стеклу, вглядываясь в грабителя и его жертву.
— Чем не угодили репортеры твоим друзьям? — спросил Дрю. —
Некоторые бандиты только радуются возможности попасть на страницы газеты.
— Может, ребята Джеймса и радуются, но не мы. — Этан взвел курок.
Щелчок прозвучал неестественно гулко в тихом ночном воздухе. — Никто из
нас не желает становиться народным героем.
— Ну и напрасно. Если бы ты рассказал мне что-нибудь о своей банде, я
состряпал бы недурной очерк.
— Ты или лжец, или человек безо всяких принципов. Неужели ты уже забыл
про своих друзей? Сколько их было в отцепленных вагонах?
Дрю вздрогнул от холода и ужаса и сунул руки в карманы.
— Четверо сотрудников
Кроникл
. Сколько человек было в служебном
вагоне, я не знаю. Их гибель была нелепой. — Глаза Дрю тревожно
заметались. Он размышлял, сумеет ли сбежать, заговорив бандиту зубы. Справа
от него поднимался голый горный склон, слева — каменистый крутой
откос. — Мои друзья не были вооружены. Они не представляли для вас
никакой угрозы.
— Некоторые считают иначе, — возразил Этан. — Сколько вагонов
Кроникл
было прицеплено к поезду?
— Четыре.
Этан тихо выругался.
— Значит, их прицепили к составу в Шайенне?
— Да.
Этана не избавило от угрызений совести сознание, что он ничего не знал о
присутствии в поезде репортеров. Такое совпадение невозможно предугадать и
за годы подготовки. У них не было достаточно времени. Этан переступил с ноги
на ногу, слегка опуская кольт, и потянул вниз платок. Тот свалился на шею и
открыл лицо.
Дрю Бомон напряженно ждал выстрела. Выстрел не прозвучал немедленно, и страх Дрю превратился в гнев.
— Что ты копаешься, сукин сын?
— Выслушай меня, — спокойно приказал Этан. — Когда я
выстрелю, ты должен схватиться за грудь, упасть и покатиться по склону. Я
подтолкну тебя в бок. Выбираться отсюда будешь сам.
— На этом склоне я сверну себе шею.
— Может быть. Здесь полно острых камней. Но я постараюсь толкнуть тебя
не слишком сильно. Вероятно, ты прокатишься футов тридцать. — Этан
почувствовал не скрываемый гнев своей жертвы. — Послушай, если ты
предпочитаешь получить пулю в сердце, пожалуй, я смогу тебе помочь.
Дрю с трудом глотнул.
— Зачем ты это делаешь?
— У меня есть свои причины. — Спокойно отозвался Этан. — И
потом, прежде чем написать хотя бы слово для своей газеты, свяжись с ее
владельцем. — Этан прищурился. — Ты понял? Ни слова, пока не
поговоришь с Маршаллом. Расскажи ему, что случилось, и пусть он сам
принимает решение, что публиковать. Не пытайся решить это за него.
Дрю уже собирался спросить, зачем это понадобилось, когда увидел, что задняя
дверь эмигрантского вагона открылась и оттуда вышла Мишель Деннехи. У Дрю
расширились глаза.
— Боже, это она!
Этан быстро оглянулся через плечо. Мишель была не одна, как и следовало
ожидать. Оби с дробовиком с трудом поспевал за ней — Мишель устремилась
вперед со скоростью, с какой еще недавно мчался поезд.
— Черт, это меняет дело.
Глаза Дрю тревожно метнулись из стороны в сторону.
— Надеюсь, ты не собираешься...
Этан кивнул.
— Не трусь, пинок будет не смертельным. — Он поднял оружие и
выстрелил, пристально глядя, как Дрю шатается на месте. Сзади быстро
приближались Оби и женщина. — Падай, ублюдок! Живее!
Дрю ощутил, как под ним подогнулись колени. Только ударившись о гравий
обочины, он понял, что в него так и не выстрелили. Дрю шагнул ближе к краю
обочины и растянулся на земле. Он услышал вопль Мишель, но не успел подумать
об этом. Сапог Этана вонзился в его ребра, сбрасывая на откос. Дрю
заскользил на животе, перекатился, попытался за что-то зацепиться, затем
покатился еще быстрее. Вместе с ним вниз понеслись гравий, осколки камня,
снег, ветки колючих кустарников, обрывки веревок. Что-то ударило Дрю в
голову, и в глазах внезапно потемнело. Прежде чем потерять сознание, он
успел подумать, что быть пристреленным, вероятно, не так уж больно.
Этан не успел отвернуться от края обочины, когда на него напали сзади.
Мишель сумела просунуть руку ему под подбородок и сильно сдавить шею. На
мгновение Этан подумал, что от толчка они оба покатятся вниз, но вместо
этого они упали назад, на рельсы, причем Мишель оказалась придавленной телом
Этана. Быстро перевернувшись, Этан пригвоздил ее к земле, обхватив талию
коленями и удерживая бьющиеся руки над головой.
Воздух мгновенно вылетел из легких Мишель — только это мешало ей ругаться
так же отчаянно, как мужчине над ней. Мишель уставилась в потемневшее от
гнева нависшее над ней лицо, заметив, как судорожно дергается на щеке
мускул. Мужчина перестал чертыхаться, сжав губы и плотно стиснув зубы. Его
подбородок был почти квадратным, твердо очерченным и волевым. Внезапно
Мишель подумала, что в первый раз видит нижнюю часть лица незнакомца.
Но нет, она явно видела ее прежде. Мишель снова попыталась воскресить
воспоминания. Она уже видела это лицо — в этом Мишель не сомневалась, —
но где?
— Вы убили Дрю, — бросила она обвинение в лицо незнакомцу. —
Я видела!
— Да, я его убил.
Оби встал над ними, опуская дробовик.
— Леди, вам повезло, что он не убил и вас.
— Еще убьет — как только узнает, кто я.
Этан вздохнул:
— Черт! Неужели так трудно придержать язык?
Мишель не обратила на него внимания:
— Дрю был не только моим другом, он был...
Этан отвесил ей пощечину.
— За что ты ее? — поинтересовался Оби. Голова Мишель склонилась
набок, глаза закрылись, очки перекосились. — Кто она такая?
Этан поднялся, отдал Оби свой кольт, затем посадил Мишель, наклонился и взял
ее на руки.
— Моя жена, — бросил он и направился к поезду.
Ее разбудила боль, пронзающая всю левую половину лица. Сначала Мишель
растерялась, не понимая, где находится, и чувствуя ровное движение под
собой. Кто-то или что-то держало ее так надежно, что Мишель не могла
пошевелиться. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что едет верхом
в ночной темноте, а мужчина, который чуть не сломал ей челюсть, крепко
придерживает ее.
— Очнулась, — проговорил он.
Мишель отметила бесстрастный тон незнакомца. Казалось, его не раздражает, но
и не радует то, что она пришла в сознание. Мишель повернула голову,
отстранясь от спутника, чтобы оглядеться. Позади ехали еще трое мужчин,
двоих Мишель видела в поезде. Грабителя, который заставил врача помочь ей и,
очевидно, был главарем, нигде не было видно.
Тропа была опасной, крутой и каменистой. Подъем затрудняли наледи и хрусткий
снег и особенно — неожиданные резкие спуски. Спутник Мишель надежно
придерживал ее перед собой, крепко обхватив ее бедра ногами. Лука седла
больно врезалась в плоть, но по сравнению с болью в челюсти это неудобство
не заслуживало внимания.
Кавалькаду замыкали вьючные мулы, упрямо отказывавшиеся идти за вожаком. Их
резкие крики эхом отозвались в узком ущелье, вслед за криками слышался свист
хлыстов.
Мишель осторожно подвигала челюстью из стороны в сторону и поняла, что она
не сломана.
— Где мы?
Этан ответил не сразу, желая продлить молчание. Он уже понял, что даже
упрямство мулов не сравнится с нравом женщины, сидевшей в его объятиях.
— В горах, — наконец произнес он.
Мишель вздохнула:
— Это мне известно. В каких горах?
— В Колорадо.
В этом ответе тоже не было ничего нового.
— Полагаю, более подробного ответа мне от вас не добиться?
— Ни от меня, ни от кого-нибудь другого.
— Мы едем в ваше убежище?
— Вроде того.
Его краткие, уклончивые ответы вызывали раздражение. Терпение Мишель
иссякло.
— Но зачем вы забрали меня с собой? — требовательно и резко
спросила она и тут же поморщилась от боли. Она попыталась поднять руку и
приложить ее к поврежденной челюсти, но обнаружила ее в руке
спутника. — Вы разрешите? — спросила Мишель, стискивая зубы и
сдерживая подступающие слезы.
Этан ослабил пальцы и позволил ей поднять руку. Пока Мишель не очнулась от
обморока, ехать было гораздо легче. Этану требовалось сосредоточиться,
пробираясь по узким перевалам и крутым тропам, чтобы уцелеть самому и
сохранить невредимыми пленницу и коня.
Мишель прижала ладонь к опухшему лицу, думая, что синяк продержится
несколько дней.
— Почему я еду с вами? — снова спросила она.
— Я сказал Оби, что вы моя жена.
— Ваша жена! — Мишель хотела закричать, но Этан опередил ее. Он
зажал ладонью ее рот и нос, приглушив слова. Мишель снова чуть не упала в
обморок от боли и нехватки воздуха.
— Замолчите и послушайте! — низким, глухим голосом приказал
Этан. — Незачем повторять мои слова. Я просто пытаюсь сохранить вам
жизнь. Не заставляйте меня пожалеть о своем решении. — По расслабленной
позе Мишель Этан понял, что она смирилась. Он осторожно убрал руку и
услышал, как Мишель со всхлипами глотает воздух.
Когда тропа стала пошире. Этан пропустил остальных вперед, придержав коня.
Его спутники заухмылялись, поняв, что он намерен делать, — только об
атом они и переговаривались с тех пор, как покинули триста сорок девятый
поезд.
Этан молчал, пока не убедился, что их никто не подслушивает, но и потом
старался говорить приглушенно.
— Я сказал Оби, что вы моя жена, потому что эти слова были безопаснее
ваших.
Мишель попыталась припомнить, что она говорила перед тем, как получила
пощечину. Нахмурившись, она спросила:
— Откуда вы узнали, что я хотела сказать?
— Видите ли, леди, иногда мысли прямо-таки написаны у вас на лбу. Вы
хотели выпалить, что этот репортер — ваш товарищ по работе. — Тон Этана
удержал Мишель от попытки возразить. — Ведь правда?
Мишель нехотя кивнула:
— Но как вы узнали?
— Он сам рассказал мне, — солгал Этан. — Когда вы выбежали из
вагона, готовясь к мученической смерти, он обо всем рассказал мне. И умолял
спасти вам жизнь.
— И вы, конечно, не смогли отказать гибнущему человеку.
— Вроде того.
Его холодный, бесстрастный тон действовал на нервы Мишель.
— Нет, вы и в самом деле безнравственный ублюдок!
Этан не оскорбился:
— Называйте меня как хотите.
Некоторое время они ехали молча. Этан слышал, как Мишель плачет, но не знал,
о ком — о себе или о Дрю, и не хотел знать. Наконец он снял с дней платок и
протянул ей.
— Возьмите и вытритесь.
Мишель приняла платок, вытерла глаза и высморкалась, но когда попыталась
вернуть платок, то услышала лишь холодное:
Оставьте себе
. Мишель сунула
платок в карман пальто.
— Разве вы не могли просто бросить меня?
— Под каким предлогом? Поскольку я назвал вас своей женой, вы должны
были вспомнить меня. Я не мог оставить вас, как только Оби увидел, что вы
меня узнали. Это было бы опасно для всех нас.
Мишель слегка повернула голову и уставилась на твердо очерченный профиль
спутника.
— Странно... — негромко пробормотала она, — но похоже... точно не
знаю... но, кажется, мы знакомы...
Доверять этой женщине слишком опасно, с отвращением подумал Этан. Однако он
видел: она не успокоится, пока не выяснит, кто он такой.
— Не думаю, что это возможно.
— Я тоже, — призналась Мишель. Она снова положила голову ему на
плечо, слишком усталая, чтобы обдумывать план бегства. — Как прикажете
обращаться к вам?
— Этан Стоун. — Впервые за несколько часов он улыбнулся. —
Звучит лучше, чем
безнравственный ублюдок
.
— Еще бы!
— Я тоже не прочь узнать ваше имя, — напомнил Этан.
— Мэри-Мишель Деннехи.
— Деннехи, — шепотом повторил он. Господи, а он так долго ломал
голову, пытаясь припомнить ее фамилию! — Вы ирландка?
— Да, по матери. Она родом из округа Клэр.
— Католичка?
— Кому же еще может принадлежать имя Мэри-Мишель?
— Итак, Мэри-Мишель, пожалуй, мы...
— Просто Мишель. Меня никто не зовет Мэри.
Этан усмехнулся, скривив угол рта.
— И поделом.
— Что вы хотите этим сказать?
Этан не ответил.
— Думаю, нам будет лучше сочинить историю вдвоем, прежде чем нас
расспросят по одному и начнется путаница.
— Сочиняйте сами. Я еще не решила, соглашусь ли на ваше предложение.
Этан резко потянул поводья, чуть не сбросив Мишель с седла. Схватив ее за
горло затянутой в перчатку рукой, Этан повернул ее к себе и взглянул в лицо.
В его серо-голубых глазах отразился холодный блеск звезд.
— Не может быть, чтобы вы оказались глупее, чем я надеялся! У вас нет
другого выхода, нравится вам это или нет, это все равно что пожелать, чтобы
солнце не всходило. Если вы признаетесь, что готовы бороться со мной на
каждом шагу, я прямо здесь сверну вам шею и оставлю на растерзание хищникам.
Мишель задрожала — и от хриплого обещания в его голосе, и от резкого блеска
глаз.
— Может, вам что-нибудь непонятно? — спросил Этан, вглядываясь в
ее лицо.
Мишель отрицательно покачала головой.
— Отлично. — Этан разжал пальцы. — Вам придется хорошенько
запомнить, что вашей жизнью я не дорожу и вполовину того, как дорожу
собственной.
— Я запомню, — ответила Мишель еле слышным голосом.
— Тогда, наверное, останетесь в живых. — Этан пустил лошадь шагом
и расстегнул несколько пуговиц на кожаной куртке с подкладкой из
шерсти. — Суньте под нее руки — они совсем замерзли.
Руки Мишель действительно застыли от холода, но она не знала, хочет ли
оказаться так близко к Этану. Ее замешательство было очевидным.
Этан пожал плечами и начал снова застегивать пуговицы.
— Как хотите.
— Нет, подождите! Я замерзла. Честно говоря, совсем закоченела.
Не настолько уж она закоченела, подумал Этан, пока Мишель просовывала руки
ему под куртку и обнимала его за спину. Этан почувствовал мягкие изгибы ее
тела, но утешил себя тем, что, оказавшись так близко, почти слившись с ним,
любая женщина вызвала бы подобный отклик. Невозможно, чтобы его тело пришло
в возбуждение именно от нее. Ему требовалось подумать о чем-нибудь другом. И
побыстрее.
— Зуб шатается? — спросил он. Мишель уже в который раз ворочала во
рту языком, убеждаясь, что все зубы на месте.
— Нет, все в порядке.
Этан попытался скрыть облегченный вздох:
— Я ударил вас слишком сильно.
— Угу.
— Я попрошу Детру позаботиться о вашем лице, как только мы прибудем на
место.
— Детру?
— Она помогает нам.
Мишель задумалась, сможет ли обрести в этой женщине подругу и союзницу.
— Кому это
нам
? — спросила она.
— Попытайтесь сдержать свое репортерское любопытство, —
предупредил Этан. — Всему свое время. — Он увидел приближающегося
Хэппи Мак-Каллисгера и предостерегающе подтолкнул Мишель. — Хэппи едет
сюда. Что бы ни случилось, слушайтесь меня. — Мишель согласно кивнула,
коснувшись щекой его груди. — Что стряслось, Хэппи? — спросил
Этан.
— Да, пожалуй, ничего, — отозвался Хэппи и склонился гибким телом
с седла. — Если бы не твой груз, я сказал бы, что все идет по плану.
Доверять женщине — значит погубить все дело.
Этан был вполне согласен с ним.
— Да, на это Мишель способна. — Он почувствовал, как женщина
напряглась у него в руках. Неужели она думала, что он станет защищать ее?
— Мишель? — Хэппи задумчиво поскреб щетинистую щеку. —
Странное имя для женщины. Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь говорил о ней
или о том, что ты женат.
— На это были свои причины. По правде сказать, Хэппи, сегодня я увидел
жену впервые за четыре года.
Эти слова произвели на Хэппи сильное впечатление. Он покачал головой:
— Да, вот уж повезло так повезло! Неудивительно, что она не узнала
тебя, когда увидела в вагоне. Четыре года — это чертовски много.
Этан кивнул:
— Я предложил заняться репортером, только чтобы уйти от нее подальше. Я
думал, что спасся, когда она упала в обморок. Но едва она увидела меня
снаружи без платка, все пропало — тем более после того, как я прикончил
репортера.
— Кем он был для нее? — спросил Хэппи. — Оби говорил, что она
пыталась что-то объяснить тебе, прежде чем ты ее ударил.
Этан помедлил с ответом.
— Дрю Бомон был моим женихом, — вмешалась Мишель и услышала под
ухом недовольное бурчание Этана. — Когда о муже целых четыре года нет
ни слуху ни духу, естественно предположить, что он мертв.
— Или надеяться на это, — хмыкнул Этан, прерывая Мишель прежде,
чем она придумает историю, не совпадающую с тем, что Этан уже наплел
остальным. — Я сбежал от нее, Хэппи. Похоже, ей было наплевать на меня.
— Верится с трудом, — заметил Хэппи. — Сидите, как два
голубка.
— У меня не было другого выбора, — холодно заявила Мишель.
— Вот как? — Хэппи усмехнулся, обнажая ряд крепких, но прокуренных
зубов. — Не хотите ли проехаться со мной, миссис Стоун?
Прежде чем Мишель сумела возразить или отказаться от предложения. Этан
одобрил его:
— Ей будет удобнее с тобой, Хэппи, у тебя седло просторнее.
Мужчины съехались поближе и совместными усилиями перетащили Мишель в седло
Хэппи.
— Веди себя как следует, — напомнил Этан. Эти слова были не так
значительны, как взгляд, брошенный на Мишель. Она ощутила, что серо-голубые
глаза пронизывают ее насквозь. Не удостоив ее вторым взглядом, Этан
пришпорил коня и в считанные секунды оказался далеко впереди.
— Вот так-то удобнее, — усмехнулся Хэппи, Мишель прикусила нижнюю
губу.
— Да, именно удобнее. — Этан явно хотел наказать ее. Он наверняка
понял, что Мишель не желает ехать верхом вместе с Хэппи, и заметил ее
недовольство тем, что ее передают, словно багаж. — Вы давно знакомы с
моим мужем, Хэппи? Я не ослышалась, вас ведь действительно зовут Хэппи?
— Не по моей воле, — отозвался он. — Это прозвище мне дали,
когда я был еще желторотым ковбоем и рассек себе лицо надвое кнутом. Сейчас,
под щетиной, шрама почти не видно, так что незачем разглядывать меня. Док
сказал, у меня крепкие нервы. Шрам прошел ровно посредине лица. Ну а потом,
ребятам понравилось шутить, что у меня на лице всегда улыбка. Так меня
прозвали Хэппи —
Счастливчик
, и кличка прилипла намертво. Но я уже сказал,
миссис Стоун, будь моя воля, я бы сменил ее.
— Постараюсь это запомнить.
— Посмотрим. — Хэппи вынул кисет с жевательным табаком из кармана
куртки, отщипнул немного большим и указательным пальцем и заложил табак
между нижней губой и десной. — С вашим мужем я знаком уже пять месяцев,
с тех пор как он пристал к нам. Он новичок среди наших парней. И потому нет
ничего странного, что я не доверяю ни его словам, ни делам.
Мишель ответила невнятным бормотанием, размышляя, сколько сможет
продержаться в седле. Даже прислонившись к Хэппи, она с трудом удерживалась.
Ее пальцы вновь заныли от холода, а Хэппи не предложил погреть их по примеру
Этана.
— Сейчас впереди всех едет Бен, — продолжал Хэппи. — Мы с
Беном попали сюда вместе. Он мой сводный брат, мать у нас одна, а отцы
разные. Его фамилия — Симпсон, а я — Мак-Каллистер. Оби Лонг прибился к нам
уже два года назад. Хороший парень. Неразговорчив, правда, особенно с
дамами, но никто из них не жалуется. Как говорят, в тихом омуте... и все
такое прочее.
Взглянув вперед, на тропу, Мишель смогла определить, который из мужчин
приходится братом Хэппи. Оби она знала — этот человек последовал за ней,
когда она бросилась из вагона вдогонку Дрю, Сейчас Оби ехал рядом с Этаном.
Мишель огляделась, пытаясь увидеть других всадников.
— Где же еще один? — спросила она. — Тот человек, что отдавал
приказы?
— Должно быть, вы говорите про Хьюстона? Он с Джейком отводит подальше
поезд. Тогда пассажиры не станут бросаться в погоню. Никто ничего не узнает,
пока поезд не опоздает в Барневилль, но и тогда все станут думать, что его
задержал обвал или снегопад.
— Значит, нас никто не станет преследовать? — Хотя Мишель
старалась говорить ровным голосом, в ее вопросе проскользнула мотка
разочарования.
— Сегодня — нет, — честно подтвердил Хэппи. — Может, и завтра
тоже. К тому времени, как местные ищейки очухаются, снег уже заметет все
следы.
— А железнодорожная компания? Разве
Юнион-Пасифик
не отправит за вами
погоню?
Хэппи слегка откинулся в седле, чтобы лучше видеть лицо Мишель.
— Похоже, миссис Стоун, вы не очень-то рады встрече с Этаном. Может,
лучше бы ее и не было?
Мишель ощутила пристальный взгляд Хзппи и отвернулась.
— Да, лучше бы ее и не было, — тихо повторила она. — Я с
удовольствием бы осталась в поезде.
— Я был бы только рад этому, мэм.
На мгновение Мишель исполнилась надеждой:
— Правда? Значит, вы поможете мне... Хэппи оборвал ее:
— Даже не заикайтесь об этом, миссис Стоун. Вы меня не так поняли. Мне
и в самом деле не нравится, что вы едете с нами, но выбора у вас нет — кроме
как получить пулю в голову и быть зарытой у дороги.
В сердце Мишель закрался холод. Дрожь, которая прошла по ее телу, вызвал
вовсе не ледяной ветер.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
