Жанр: Любовные романы
Ворон и голубка
... Встреча со
смертью усмирила его. Куда девались властные
интонации, гордый вид! Тот первый поцелуй, в день ее четырнадцатилетия... как
она боялась и ненавидела тогда его мрачную
притягательность... Теперь же в его душе царили лишь любовь и благородство,
которых хватило бы на нескольких человек.
Жена вынула из комода чистые рубашки и галстуки. В гардеробе висели
визитки, фраки и брюки. Она выбрала костюм
строгого покроя серого цвета, подобающий графу. Пусть муж выглядит настоящим
лордом, когда предстанет перед слугами
и сыщиками с Боу-стрит. Несмотря на изуродованное лицо, этот человек невольно
вызывал уважение.
Мерлин попытался встать и натянуть одежду, но руки так тряслись от озноба,
что сорочка упала на пол:
- По-моему, я замерз еще больше, чем в воде, пробормотал он, стуча зубами,
и прижал к себе Синару. Она натянула
одеяло на себя и на мужа, и когда его ноги немного согрелись, поднялась и, не
обращая внимания на громкие протесты
Мерлина, натянула на него брюки.
- Почему ты так быстро вскочила, Синара? Я бы мог весь день провести с
тобой в постели.
- Знаю, знаю, но ты должен поговорить со слугами. Они очень тревожились за
тебя.
- Вздор, - фыркнул Мерлин, - они меня терпеть не могут.
- А по-моему, они начинают привыкать к мысли, что ты теперь хозяин Блек
Рейвна.
Синара надела на мужа сорочку и велела завязать галстук. Мерлин с
отвращением оглядел накрахмаленный платок, но
послушно накинул его на шею.
- Необходимо спуститься вниз, как будто ничего не случилось. Если враг
скрывается поблизости, он узнает, что тебе
удалось спастись, и, вероятно, выдает себя.
Мерлин, не возражая, поцеловал забинтованные руки.
- Я чувствую, что не достоин такой прекрасной жены, - пробормотал он,
обнимая ее за талию и прижимаясь
головой к груди с такой силой, что Синаре стало трудно дышать. Знакомое
сладостное желание, всегда рождавшееся при его
прикосновении, охватило ее. Женщина едва смогла найти в себе силы оттолкнуть
мужа:
- Сейчас день, и Тильди вот-вот появится!
- Она, наверное, уже подглядывает в замочную скважину, - пробормотал
Мерлин, прихватывая зубами упругий
сосок, прямо через ткань платья. Но любовные игры прервал резкий стук.
- Она все слышала, - засмеялась Синара, направляясь к двери.
- Это только доказывает мою правоту.
К удивлению Синары, на пороге стояла Эстелла.
- Мама! Что ты здесь делаешь? Мы думали, ты спишь.
Эстелла, одетая в просторный пеньюар и отделанный кружевами чепец, вошла в
комнату и, пристально глядя на
Мерлина, вздохнув, опустилась в кресло.
- Я слыхала о смерти француза. Просто невозможно выносить весь этот ужас.
Почему в Блек Рейвне творится такое?
Кому и что мы сделали?
- Смерти? - переспросил Мерлин.
- О, я совсем забыла сказать тебе...
Синара коротко описала все, что произошло за время отсутствия мужа, и
добавила, что сама нашла тело на берегу.
- Это невозможно! - взорвался Мерлин. - Кому понадобилось убивать
несчастного безумца?
Эстелла взмахнула руками, желая привлечь внимание зятя:
- Я уже думала об этом прошлой ночью, когда не могла уснуть. Тут должна
существовать какая-то связь с моей
семьей.
Голос ее дрогнул:
- Если ожерелье La Hirondelle не затерялось, где же остальные фамильные
драгоценности? Наша семья владела
гарнитуром: диадема, колье, браслет. Еще я помню рубины и жемчуга.
- Значит, ты подозреваешь, что они не попали в руки нового правительства?
- допытывалась Синара. Плечи
Эстеллы утомленно опустились.
- Да... да... именно так. Если же драгоценности все время находились в
Англии, кто завладел ими?
Мерлин быстро пересек комнату и склонился над креслом тещи:
- Подумайте хорошенько, Эстелла. Кто знал о них?
- У меня почти не было друзей-французов в Англии, почти все они жили в
Лондоне, а мы редко появлялись там во
время Сезона. Однако я состою в дальнем родстве с Легранжами. У них было имение
по соседству с нашим, в Гаскони, но
Легранжи практически все время жили в Париже, и я их почти не знала. Легранжи
сумели избежать ужасов террора. Я тогда
была совсем девочкой и не поддерживала с ними отношений. У меня где-то хранится
их лондонский адрес.
- Возможно, они сумеют пролить свет на некоторые тайны, - кивнул Мерлин. -
Напишите им немедленно. Я
пошлю Бобби с письмом в Лондон и велю дождаться ответа. Через несколько дней мы
все узнаем.
- Хорошо, - кивнула Эстелла. - Как фамилия Жана?
- Лебланк, - ответил Мерлин.
- Я спрошу, знают ли они его. Эстелла медленно поднялась:
- Пойду напишу письмо, а потом отдохну немного. Я так измучена.
Снова послышался стук, и Синара, открыв дверь, обнаружила за ней Брембла.
Толстячок дворецкий неловко
переминался с ноги на ногу:
- Простите, что побеспокоил вас, но слуги узнали о вашем возвращении -
Тильди сказала, - и я не смог запретить
им проболтаться сыщикам. - Губы старика конвульсивно дернулись: - Они просят
разрешения поговорить с вами, милорд.
- О чем? - нахмурился Мерлин. - Я по-прежнему ничего не знаю о Брендоне
Хоторне, - добавил он, лукаво
подмигнув.
- Гм... да, конечно, но, по-моему, их интересует смерть этого бедняги
француза. Мерлин помрачнел:
- Смерть француза? Я не имею к этому никакого отношения.
Он натянул куртку и, мгновенно превратившись в прежнего собранного Мерлина
Сеймура, причесался и вышел в
коридор.
- Поищите, нет ли поблизости Гидеона Свифта, - велел он Бремблу и
многозначительно улыбнулся Синаре: - Я
скоро вернусь, и мы продолжим то, что начали, - шепнул он, целуя жену в щеку.
Вошла Тильди с ворохом одежды, но Синара прошла мимо горничной:
- Не сейчас, Тильди. Мне нужно спуститься вниз. Подожди меня здесь.
Она должна услышать разговор Мерлина с сыщиками. Ведь муж ничего не знал о
смерти француза, а ее они уже
допрашивали. В конце концов, именно Синара обнаружила на берегу тело Жана.
Сержант Тодд и констебль Хоскинс встретили их в холле. Лица обоих были
серьезно-торжественными, будто сыщики
готовились сообщить печальную весть. Сняв шляпы, они почтительно поздоровались:
- Очень рад, что вы вернулись, милорд, - сухо выдавил Тодд. - Мы
тревожились за вас и пытались отыскать.
Мерлин окинул его подозрительным взглядом:
- И вообразили, что я сбежал, прихватив столовое серебро из Блек Рейвна? -
уничтожающе бросил он. Тодд неловко
поежился:
- Нет... не совсем так, милорд. Однако... Он сделал знак, и из тени под
лестницей выступила миссис Эверелл. Синара
не успела заметить ее раньше.
Через руку экономки был перекинут серый плащ. Плащ Жана? Синара охнула:
перед глазами все завертелось.
- Нам стало известно, что ночью в замке видели человека, закутанного в
этот плащ. Каждый раз после его появления
совершалось какое-то преступление, будь то поджог или убийство.
- Совершенно верно, - признал Мерлин, - но какое отношение это имеет ко
мне? Сержант протянул ему плащ:
- Присмотритесь поближе, милорд. Не станете же вы отрицать, что он
принадлежит вам?
В воздухе ощутимо повисло напряжение, усиливающееся по мере того, как
Мерлин медленно перебирал в пальцах
тонкий серый бархат:
- Действительно, похож на один из моих.
- Это ваш, - объявил сержант, не скрывая торжества, и вывернул воротник. С
изнанки была пришита метка с
затейливо вышитым именем Мерлина.
- Ну? И что это означает? - продолжал Мерлин, гневно.
- Это означает, что вы были на берегу, когда мы обнаружили тело француза,
Жана Лебланка. Плащ зацепился за
выступ скалы рядом с тем местом, где лежал труп.
- Я его не видела! - пронзительно вскрикнула Синара. Но сыщики не обратили
на нее внимания:
- Где вы были в ту ночь, милорд?
Мерлин и Синара переглянулись. Ясно осознав, что вся история и подземелье
и неожиданном спасении покажется по
меньшей мере неправдоподобной, она, не сдержавшись, выпалила:
- Он был со мной, сержант.
Тяжелое молчание, полное невысказанных обвинений, воцарилось в комнате.
- Но где были вы, миледи?
- В своей спальне, конечно, - объявила Синара, вызывающе подняв
подбородок.
- Но как случилось, что ваших лошадей не оказалось на месте?
- Лучше сказать правду, дорогая, - вмешался Мерлин, и неловко
откашлявшись, объяснил все, не упоминая,
конечно, о Брендоне.
- Кто-то увел моего жеребца, чтобы все выглядело так, будто я сбежал, а
леди Рейвн поехала искать меня. Вот и все,
что произошло. Если бы не жена, я сейчас был бы уже мертв, и никто никогда не
отыскал бы меня.
Тодд и Хоскинс обменялись недоверчивыми взглядами:
- В жизни не слыхал ничего подобного! - рассвирепел сержант.
- Я предлагаю вам рассказать всю эту историю в суде! Я пришел, чтобы
арестовать вас, милорд, по подозрению в
убийстве француза Жана Лебланка.
Мерлин от удивления раскрыл рот, но Синара негодующе выкрикнула:
- Это просто смешно! Вы не можете арестовать его!
Тодд показал в сторону большого холла. Какой-то мужчина медленно
поднимался с кресла у камина. Синара узнала
худощавую фигуру и вьющиеся серебряные волосы лорда Бартона, местного судьи. Он
подошел к собравшимся и
приветствовал их поклоном.
- Я слышал все и не могу описать, как расстроен тем, что вынужден
задержать вас, лорд Рейвн. Но против вас много
улик, а леди Рейвн явно пытается выгородить своего мужа. У меня нет другого
выхода, кроме как поместить вас в
арестантский дом в деревне.
Видя, что Мерлин угрожающе нахмурился, судья поспешил сгладить резкие
слова:
- На время, конечно. Только пока не выяснится подоплека этого неприятного
дела. Он сделал приглашающий жест:
- Пойдемте, милорд. И, пожалуйста, без борьбы.
- Это нелепо, Бартон, и вы сами прекрасно все понимаете.
Судья, болезненно поморщившись, кивнул:
- Чем скорее мы найдем преступника, тем лучше. Вы должны откровенно
рассказать, что делали в ту ночь. Синара
вцепилась в руку Мерлина:
- Вы не можете так поступить! Просто неслыханно! Мой муж никого не убивал,
и вам это известно!
- Ничего мы не знаем! - надменно объявил сержант Тодд, схватив Мерлина за
другую руку:
- Ну же, идемте!
- Мерлин! - отчаянно вскрикнула Синара, когда сыщики повели мужа.
Мерлин угрюмо поднял глаза, но при виде жены немного смягчился:
- Не волнуйся, я очень скоро вернусь.
Синара беспомощно наблюдала, как его уводят. Теперь злодей получит полную
свободу действий и сможет дальше
творить преступления, особенно после того, как подложил плащ Мерлина на место
убийства. Необходимо найти способ
помочь мужу, но с чего начать?! Может, попросить Брендона помочь? Только не
днем. Иначе его посадят в соседнюю
камеру и она останется совсем одна.
Женщина поднялась наверх. Пока она ездила в Лондон, горничные успели
прибрать в нескольких комнатах, но сейчас
у нее не было ни охоты, ни настроения заниматься делами.
Она нервно ходила по коридору перед спальней, не в силах сосредоточиться и
придумать план.
Обедала графиня в одиночестве в величественной столовой. Вдруг ее осенило,
Если попробовать открыть потайную
дверь в комнате матери, она, возможно, сумеет набраться мужества исследовать
подземелья. Нужно попросить Брендона
сопровождать ее, и вместе они, вероятно, обнаружат, скрывается ли в сырых
камерах что-то или кто-то.
При этой мысли Синара вздрогнула, но нужно быть храброй ради Мерлина.
После обеда она вручила Бобби письмо для Легранжей, кошелек с деньгами и
велела выбрать хорошую лошадь.
- Не возвращайся без ответа, - напутствовала хозяйка. - Доброго пути.
Потом Синара направилась в оружейную комнату рядом с кабинетом Мерлина,
вынула из шкафа пистолет работы
мастера Поли, набила карманы патронами - на случай, если придется встретиться с
врагом Мерлина лицом к лицу.
Благодарение Богу, Брендон научил ее обращаться с оружием. Какое все-таки
счастье, что она не беспомощна и
небезоружна!
Синара поспешила в спальню Эстеллы. Хорошо, что мать перебралась к ней -
по крайней мере ничего не узнает о
том, что задумала дочь. Эстелла могла снова впасть в истерику и помешать
выполнить задуманное.
В комнате стояла непроглядная тьма, и графиней вновь овладел страх. На
этот раз неизвестно, прячутся ли негодяи в
замке. Они уже успели доказать, что ни запоры, ни сторожа им не помеха.
Синара захватила с собой простой подсвечник на две свечи, но для начала
откинула тяжелые шторы. Ослепительный
свет ворвался в комнату, и она почувствовала себя лучше.
- Теперь посмотрим, - прошептала она и принялась за поиски. Время! Время
стало ее врагом! Синара отодвинула в
сторону тяжелый гобелен и придавила его стулом, чтобы удержать на месте. Где-то
должен быть механизм.
Она подошла к стене и начала исследовать каждый дюйм, но пальцы натыкались
лишь на камень и известку. Тогда
Синара встала на колени, всмотрелась в пол и нижнюю часть стены, и в тот момент,
когда она была готова сдаться,
обнаружила рядом с крохотной щелью, обозначающей дверь, небольшой выступ.
Графиня нажала на него ладонью, и дверь со скрипом отворилась, толкнув ее
в бедро. Синара надавила второй раз, и
плита встала на место. Она повторила все с самого начала и отвела дверь в
сторону. Затхлый воздух проник через отверстие.
Синара поморщилась, но, сжав зубы, зажгла свечи, сунула в карман несколько
огарков и зарядила пистолет. Держа оружие в
одной руке, а подсвечник - в другой, женщина медленно спустилась по узким
ступенькам.
Теперь, когда мрак и тишина окружили ее, Синару охватил страх. Может,
стоит вернуться... Она пообещала себе
немедленно идти назад, если услышит странный шум или голоса в подземелье. Но
сейчас ей не к кому обратиться, кроме
Брендона, а ждать до темноты невозможно. Тильда наверняка откажется сопровождать
хозяйку, а Бребмл застрянет в узком
проходе.
Синара улыбнулась, представив эту комичную картину. Правда, он мог пройти
через винный погреб. Она не подумала
об этом, а сейчас слишком поздно.
Графиня ступила на помост и решительно направилась к сырому коридору,
ведущему в винный погреб.
- Одно ясно, я ни за что не осмелюсь приблизиться к яме смертников.
Сзади донеслось легкое постукивание, но кто может скрываться в подземных
темницах? Почему не здесь, где
бесстрашному вору легко стащить бутылку дорогого вина и благополучно отнести ее
в пещеру подземным ходом?
Синара вновь затряслась от страха. Эти злодеи хуже любых воров...
Мерлин нетерпеливо ходил по крохотной камере в подвале деревенской
гостиницы, время от времени проверяя на
прочность прутья решетки. Они сильно заржавели, но недостаточно, чтобы сломаться
под нажимом. Молодой граф кипел от
гнева и молился, чтобы стражник вовремя успел разыскать старого деревенского
священника. Мерлин хотел не исповедаться,
как объяснил стражнику, а задать несколько вопросов викарию, одному из самых
пожилых жителей деревни.
Надежда загорелась в его душе, когда за стеной зазвенели ключи и крепкая
дубовая дверь отворилась. Преподобный
Генри Сидборн шагнул через порог; тонкие пряди седых волос, стоявшие торчком,
обрамляли его голову, как нимб, а плечи
были сильно сгорблены, словно под невыносимым бременем бед и страданий. Глаза,
однако, светились умом и добротой.
- Дорогой мальчик, во что ты впутался на этот раз? - спросил он, качая
головой. - Недоразумения.. неприятности...
Вы с Максом вечно попадались на какой-нибудь проделке!
- На этот раз, боюсь, все гораздо серьезнее, - мрачно усмехнулся Мерлин. -
Меня обвиняют в убийстве этого
бедного безумца Жана.
- Я слыхал о его смерти, - кивнул викарий, усаживаясь без приглашения на
единственный стул. - Но это обвинение
просто вздор - зачем тебе понадобилось его убивать? Какой в этом смысл?
- Им необходимо кого-то задержать. Они не смогли отыскать Брендона
Хоторна, не нашли доказательств моей
причастности к гибели отца и совсем было отчаялись, но обнаружили мой плащ на
берегу, рядом с телом.
- Мой мальчик, - улыбнулся священник, похлопав Мерлина по плечу. -
Конечно, тебя постигла огромная беда, но
поверь, свет истины еще засияет.
Он замолчал, сочувственно глядя на" Мерлина. Тяжесть покинула сердце
узника, он впервые за все это время смог
свободно дышать.
- Чем я могу помочь тебе, малыш? Мерлин уселся на топчан рядом со стулом:
- Расскажите все, что знаете о Жане Лебланке.
- Какая странная просьба, - задумчиво сказал викарий. - Но я припоминаю то
время, когда он появился в Блек
Рейвне. Это произошло двадцать пять лет назад, во время Французской революции.
Жан стал жертвой одной из ужаснейших
катастроф, когда-либо случавшихся в этой местности. Никогда не слышал о
кораблекрушении?
- Да, - кивнул Мерлин, - няня рассказывала, давным-давно.
- Останки судна теперь уже не увидишь, оно затонуло рядом с замком. Помоему,
Жан единственный, кому удалось
спастись. Голова у него была вся в крови, лицо покрыто синяками. Именно тогда он
и повредился умом. Несчастный никогда
ни с кем не говорил о пережитом.
- Вы помните название корабля?
- Hirondelle.
Мерлин дернулся и остолбенел:
- Будь я прок... э... неужели?
- Это было французское судно, возможно, принадлежавшее контрабандистам.
Тогда такой промысел здесь
процветал. Контрабандисты использовали пещеру около Блек Рейвна и еще множество
других по всему побережью до
самого Дартмута.
- Этот человек, Жан, никогда не рассказывал, какой груз они везли?
- Нет, - покачал головой викарий. - Ни с кем не откровенничал, вот поэтому
я и считал, что это были
контрабандисты.
Мерлин потер подбородок:
- Но почему он не вернулся во Францию? Почему остался тут?
- Возможно, не понимал, откуда родом, или что-то удерживало его здесь.
Вскоре после несчастного случая он запил.
Брался за любую подвернувшуюся работу - он был неплохим коновалом, но все
полученные деньги тратил на спиртное.
Мерлин долго обдумывал слова викария, а потом выговорил:
- Может, он знал что-то, и убийца боялся разоблачения?
- Все возможно. Жану наверняка были известны подробности трагедии и
содержимое груза. Мерлин крепко сжал
руку священника:
- Прошу, сделайте мне одолжение, преподобный Сидборн, напишите все, что
сейчас рассказали о Жане Лебланке,
обязательно упомяните название корабля и велите отнести письмо в замок, миссис
Эстелле Хоторн. Может, оно объяснит ей
некоторые детали.
Викарий поднялся:
- Весьма необычная просьба, но я, конечно, выполню ее, мой мальчик. Сделаю
все, что в моих силах, лишь бы ты
оказался на свободе. - Он снова похлопал Мерлина по плечу: - Только верь, и
воздается тебе.
Мерлин поблагодарил старика, мечтая лишь об одном - уйти с ним. Сейчас,
когда на карту поставлено так много,
бездействие преступно. Он снова начал ходить, наблюдая, как солнце медленно
клонится к западу. Что сейчас делает
Синара? Сильно ли тревожится за него?
Глава 23
Сердце Синары гулко билось от страха. Она никак не могла решить, идти ли
дальше или вернуться за помощью.
Последний выход казался наиболее безопасным, и женщина направилась к потайной
лестнице. Характер шума изменился, и
теперь звуки больше напоминали глухое постукивание. Синара остановилась, едва
осмеливаясь дышать из-за того, что ее
могут услышать. Спрятавшись за ящиками, отделявшими винный погреб от прохода в
подземную темницу, она подняла
пистолет. Щелканье взводимого курка прозвучало, как настоящий выстрел.
Графиня погасила свечи. Донесся ли звук до подземелья? Она начала медленно
отступать к помосту, целясь в сторону
темного коридора. А если ее обнаружат? Посмеет ли она выстрелить? Синара
заставила себя выбросить из головы ужасную
мысль.
Она почти добралась до помоста, когда услышала шаги. Кто-то шел навстречу.
Мелькнул огонек свечи, и Синара
увидела смутные очертания высокой фигуры. Незнакомец стоял у самого помоста,
повернувшись в противоположную
сторону.
К счастью, она еще носила траур, и могла легко слиться с мраком. Рука
дрожала так сильно, что несчастная боялась
уронить пистолет. Мужчина медленно двигался вперед, но Синара по-прежнему не
могла узнать его из-за низко надвинутой
на лицо шляпы. В походке чудилось что-то знакомое. Человек прошел мимо помоста,
шагнул к проходу, ведущему к
подземельям, расположенным этажом ниже, и исчез в темном отверстии. Слабый
огонек призрачно мерцал, отражаясь от
сырых стен.
Синара выждала несколько минут, прежде чем сделать очередной шаг. Дыхание
ее немного успокоилось, руки
перестали дрожать. Кто этот человек? Если бы только увидеть его лицо! Она
должна, должна узнать имя негодяя!
Синара понимала, что это безрассудно, но невольно двинулась в том же
направлении, где исчез мужчина. Ведь она не
собирается встречаться с ним, просто посмотрит издали, не упадет ли свет на его
лицо.
Единственным источником света в непроглядном мраке была зажженная свеча в
руке незнакомца. Женщина следовала
за ним на порядочном расстоянии, и когда пламя замерло у двери первой камеры,
тоже замедлила шаг и, едва осмеливаясь
пошевелиться, все же заставила себя скользнуть вперед. Она услышала, как человек
что-то пробормотал себе под нос,
осматривая стены от пола до потолка. Чем ближе она подходила, тем яснее
различала его. Каждый шаг все больше
приближал ее к опасности.
К удивлению Синары, он внезапно вышел из камеры, громко ругаясь, пинком
захлопнул дверь и начал обыскивать
следующую клетушку. Пришлось подойти еще ближе - она по-прежнему не видела его
лица. Если бы только с ней был ктонибудь...
Синара, задумавшись, забыла об осторожности и наступила на что-то,
валявшееся на полу. Оглушительный треск
дерева выдал ее присутствие с такой же легкостью, словно она окликнула
незнакомца, и графиня в ужасе охнула.
Мужчина заметался; отсветы пламени беспорядочно запрыгали по стенам и
потолку. Синара повернулась и слепо
помчалась по проходу, как ей почудилось, в направлении двери. Все окружающее
мгновенно исчезло, и осталась только
темная бездна, куда Синара неудержимо стремилась. В конце концов, падение в эту
пропасть казалось неизбежным, и она,
ударившись о стену, с криком полетела на пол, выставив вперед забинтованные
руки. И тут в глаза ударил свет, и она
уставилась в лицо, на котором плясали дьявольские тени. Никогда в жизни она не
думала, что еще раз посмотрит в эти
мутно-карие глаза.
- Здравствуй, Синара, - злобно ухмыльнулся Феликс.
Брендон наконец дождался ночи. Обрадованный тем, что можно действовать, он
крадучись вышел из кабинета Макса
и, никем не замеченный, направился по коридору к спальным сестры и зятя. Там
никого не оказалось. Брендон нерешительно
постоял, думая, стоит ли навестить мать, и решил, что сейчас не время. Она
начнет громко охать, причитать и обязательно
привлечет внимание кого-нибудь из слуг.
Он осторожно осмотрел еще несколько комнат и, окончательно потеряв
терпение, отыскал Брембла в буфетной,
предварительно убедившись, что его никто не видел.
Брембл, в ужасе взирая на незваного гостя, потащил его в глубь комнаты и
запер дверь:
- Мистер Брендон, вы не должны так рисковать! - Он поспешно рассказал обо
всем, что случилось, и Брендон тихо
выругался.
- Я должен немедленно освободить Мерлина!
- Думаю, леди Рейвн уже предприняла такую попытку. Ее с полудня нигде не
видно. Брендон задумчиво потер висок:
- Интересно... вы уверены, что она покинула замок?
- Ее нет в спальне, и, думаю, когда хозяина арестовали, она решила найти
способ помочь ему. Возможно,
отправилась поговорить с судьей.
- А где ее лошадь? Брембл поджал губы:
- Собственно говоря, мне об этом ничего не известно.
Брендон снова выругался. Неужели она осмелилась одна спуститься в
подземелье?!
Он тут же отбросил показавшуюся совершенно нелепой мысль. Она побоится
отправиться туда одна... или нет?
Решилась же сестра поехать ночью в Стормивуд на поиски мужа.
- Где Гидеон Свифт? Мне может понадобиться его помощь.
Брембл пообещал прислать Свифта в конюшню, где его будет ждать Брендон.
- Я вернусь с хозяином, и нужно придумать, где спрятать его, пока не
утихнет скандал.
Дворецкий схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону:
- О Боже, Боже, куда мы катимся? Что будет с домом? Хозяин вынужден
скрываться, а вы сбежали из тюрьмы!
- Ничего страшного. Как иначе нам доказать свою невиновность?
Брембл принес в буфетную поднос с едой и даже ухитрился незаметно вывести
Брендона из замка. Стояла
невыносимая духота: небо затянули тяжелые облака, предвещавшие дождь.
Брендон проспал почти весь день, и теперь, свежий и бодрый, держась в
тени, быстро шел к квадратному зданию, где
содержались лошади. Сторожа клевали носами, и молодой повеса, без труда
проскользнув в открытую дверь, понял, что
любой сколько-нибудь сообразительный враг может легко обмануть бдительность
ленивых лакеев. Всякий, кто захочет
пробраться в замок, обязательно найдет способ.
Заглянув в стойла, Брендон увидел Суоллоу. Значит, Синара не покидала
замка. Ее никто не видел, значит, она
решилась осмотреть подземную тюрьму. Что за дурочка! И теперь Брендон разрывался
между желанием немедленно бежать
на поиски Синары и необходимостью освободить Мерлина, но он рассудил, что вдвоем
они смогут одолеть любого врага,
скрывающегося в замке. Кроме того, неизвестно, прячется ли внизу какой-нибудь
чужак или уже успел удрать. У Брендона,
возможно, всего один шанс спасти Мерлина, и нужно им воспользоваться.
Легкий шум у двери подсказал ему, что явился Гидеон Свифт. Старик с
перекинутым через плечо ранцем молча
потянул Брендона к выходу. Оба, сгибаясь, сбежали по склону позади сгоревшей
конюшни и оказались в лесу. Лошади были
привязаны к дереву, и мужчины, вскочив в седла, помчались галопом по тропинке,
ведущей в деревню Блек Рейвн.
Только когда они отъехали достаточно далеко, Гидеон Свифт нарушил
молчание:
- Они заперли хозяина на постоялом дворе, в подвале. Если повезет, мы
сумеем освободить его, прежде чем
тюремщик поднимет тревогу.
Брендон мрачно кивнул. Добравшись до окраины деревушки, они спрятали коней
и прокрались к гостинице. Вечернее
веселье было в полном разгаре, они долго наблюдали за огоньком трубки тюремщика.
Душистый дым поднимался к небу.
Брендон безмолвно показал, что пойдет первым. Прижимаясь к стене, он
бесшумно зашел за спину стражника,
бросился на него сзади и мгновенно зажал рот, чтобы заглушить крики.
Свифт метнулся впер
...Поділитися у соцмережах
