Жанр: Любовные романы
Оправданный риск
...уж допивал остатки виски. Любовник Кончиты — как же его зовут? —
ошарашенно пялился на Лауру. Сама Кончита, стоявшая по-прежнему рядом с
Франсом, явно оживилась, с нетерпением ожидая развития ситуации.
Ну что ж, ее ждет разочарование. Изобразив губами улыбку, Франс подошел к Лауре и взял жену за руку.
— Дорогая. — Он наклонился и поцеловал ее пальцы. — А я уже
стал волноваться. Теперь вижу — ты выглядишь еще более изысканно, чем
обычно. — Ее рука дрогнула, она попыталась вырвать ее, но Франс держал
крепко. — Я рассказывал гостям о тебе. — Она посмотрела на него с
оттенком недоумения, явно застигнутая врасплох его реакцией. Хорошо, подумал
он, пусть увидит, что в эту игру могут играть двое. — Идем,
милая. — Положив ее руку на локоть своей, Франс подвел жену к
Бетанкурам, решив приберечь Кончиту на десерт. — Маргарита, это Лаура,
моя супруга.
Маргарита улыбнулась.
— Рада познакомиться с вами, дорогая. Ее супруг галантно поклонился и
поцеловал Лауре руку.
— Я очарован.
Лаура покраснела. Маргарита выглядела так, словно сошла с обложки парижского
журнала мод, а ее муж мог бы заменить на экране Гэри Купера.
— Друзья Франса и мои друзья, — пискнула Лаура, начиная чувствовать себя полной идиоткой.
Франс погладил ее по спине.
— А это... извините, сеньор, забыл ваше имя.
— Рамон Сеговия.
— Я... мне очень приятно, сеньор, — промямлила Лаура.
Неужели она совершила ошибку? Поначалу ее появление вызвало нужный эффекта:
застывшие лица гостей, изумление в глазах Франса, сменившееся злостью. Но
потом... Она никак не рассчитывала, что он столь быстро придет в себя и,
более того, сам станет режиссером ее спектакля. И кто эта женщина, чью руку
держал Франс, эта высокая блондинка с длинными ногами?
Тем временем Франс обнял ее за талию и погладил по бедру. Никто и не
заметил, что его пальцы больно впились в ее кожу.
— А сейчас, милая, я хочу познакомить тебя с моей давней и очень
хорошей знакомой. — Он повернул ее лицом к блондинке. — Кончита
Ривера.
Блондинка была роскошная, сногсшибательная. И на ней не было ничего длинного
и женственного — короткая юбка едва прикрывала бедра. Ее улыбка могла бы
украсить рекламу зубной пасты, автомобилей, да чего угодно. Сестренка Пэт
сказала бы, что таких женщин ненавидят с первого взгляда, и была бы права.
Лаура откашлялась.
— Привет, — сказала она, стараясь не демонстрировать испачканный
помадой зуб.
— Как мило, — нежно протянула Кончита и, взглянув на Франса,
одарила его приторной улыбкой. — Какой же ты гадкий мальчишка, Франс.
Свел за одним столом женщину на которой женился, и женщину, на которой хотел
жениться. Ну, так мы будем веселиться?
Веселья не получилось.
Хитроумный, тщательно разработанный план Лауры, лопнул, как воздушный шарик.
Она поняла это, еще когда вошла в комнату, а заявление Кончиты стало
окончательным приговором. Ее шутка вызвала общий смех, а Франс тут же
пояснил, что когда-то они с Кончитой были помолвлены.
— Не получилось, — добавила блондинка, бросая на Франса полный
страсти взгляд.
— Не получилось, — согласился он. — Но мы не потеряли друг
друга.
— Поддерживаем связь. — Кончита еще раз улыбнулась и подмигнула
Франсу, придавая своим словам оттенок двусмысленности.
— Вот как? — Лаура не знала, что и думать. Что означает
когда-
то
? Полгода назад? Пять лет? Или два месяца? И почему у них
не
получилось
? А что стоит за словами
поддерживаем связь
?
Впервые за все время ей в голову пришла мысль, что муж, вполне возможно,
поддерживал отношения с другой женщиной и, лишь попав в положение, которое
обязывает жениться, прекратил их. С самого начала Лаура думала только о том,
как Франс изменил все ее существование, весь ее мир, и никогда не пыталась
понять, что, возможно, его жизнь тоже перевернулась. Он и Кончита явно были
близки. Эти взгляды, эти улыбки. То, как Кончита гладит его по руке...
Разговор шел без нее. Похоже, никто и не ждал, что она примет в нем какое-то
участие. И Лаура молчала. Наконец — к ее огромному облегчению — обед
закончился. Она решила, что с ним закончилась и вечеринка. Но нет.
— Чепуха, дорогая. — Франс снова обнял ее. — До утра еще
далеко. Выпьем кофе и бренди во дворе.
С нее хватит, решила Лаура и, когда все гости вышли из комнаты, повернулась
к мужу.
— Франс? Я, пожалуй, поднимусь наверх. Скажи своим гостям...
— Нашим гостям, — поправил он и, наклонившись, прошептал на ухо:
— Останешься, пока я не отпущу тебя, или ты очень пожалеешь.
Они вышли во двор, и он заботливо предложил ей стул, изображая
внимательнейшего из мужей.
Долорес принесла кофе. Лаура разлила напиток по крохотным тончайшим
фарфоровым чашечкам, Франс позаботился о бренди. Он улыбался и шутил, а она
думала о том, догадывается ли кто-нибудь из гостей о ее состоянии. Весь план
мести бумерангом ударил по ней. Вместо того чтобы унизить супруга, она сама
оказалась униженной. Но самым страшным ударом было то, что ей пришлось стать
свидетельницей интимной игры, которую на протяжении всего вечера, нисколько
не стесняясь, вели Франс и женщина, которую он прежде хотел взять в жены.
Шутки и смех слышались отовсюду. Маргарита, словно чувствуя изоляцию Лауры,
порой заговаривала с ней. Та только улыбалась, кивала и делала вид, что
внимательно слушает. Но не слышала ничего.
Она наблюдала за Кончитой и Франсом, мило шепчущимися о чем-то. Она видела,
как блондинка положила ему в кофе ложечку сахара, предупредив его желание,
как закончила начатое им предложение. Слышала, как она рассмеялась, когда
Франс шепнул ей что-то на ухо. Они были похожи на любовников, настолько
увлеченных друг другом, что весь остальной мир просто перестал для них
существовать. Вот почему муж не потребовал, чтобы она разделила с ним
постель: Кончита и сейчас его любовница.
Лаура вскочила. Платье, это ужасное, проклятое платье зацепилось за край
стола. Чашка с блюдцем полетели на землю и разбились.
Голоса смолкли, все посмотрели на нее Лаура знала, что надо извиниться или
превратить все в шутку, но язык словно прилип к гортани.
— Ужасно, — сказала Кончита. — Вы пролили кофе на
платье. — Ее розовые губки сложились в улыбку. — Надеюсь, Лаура,
вы его не испортили. Представляю, каких трудов стоило найти нечто столь...
э... необычное.
— Кончита, — одернула ее Маргарита, а сопровождавший Кончиту
мужчина, метнул на нее суровый взгляд. Но Франс, отказавшийся во имя долга
от красивой и желанной женщины, промолчал.
На глазах Лауры выступили слезы. Подобрав юбку, она быстро пошла к дому.
— Лаура! — крикнул ей вслед Франс. — Подожди!
Подождать? Она криво усмехнулась. Хватит подчиняться Франсиско Мендесу,
хватит притворяться женой. Она не хочет больше видеть его, слышать его,
разговаривать с ним. Ему не удержать ее, как бы он ни угрожал. Сегодня же
надо забрать дочь и уйти отсюда.
Задыхаясь, она взбежала по лестнице, бросилась к его апартаментам, толкнула
дверь. Пусть приводит адвоката. Армию адвокатов! С самого начала надо было
действовать именно так...
Когда его руки обняли ее, она расплакалась.
— Нет! Нет! — кричала Лаура и била его по рукам, по груди, но он
не выпустил ее, поднял, отнес в спальню и захлопнул за собой дверь. —
Будь ты проклят, Франсиско Мендес!
— С ума сошла? — Он сжал ее руки. — Прекрати!
— Я тебя ненавижу! — Она всхлипнула. — Слышишь, Франс?
Презираю.
— И по этой причине решила опозорить меня перед гостями? — Ему
хотелось тряхнуть ее как следует, отшлепать, но он напомнил себе, что она
еще не оправилась после родов. — И что, получила удовольствие?
— Я не собиралась ставить тебя в неловкое положение. Да и куда
мне. — Она попыталась освободиться, но безуспешно. — А ты? Что
сделал ты со мной? Привел сюда свою любовницу и суешь ее мне под нос?
Пригласил друзей, чтобы они увидели мое унижение?
— Не будь дурой!
— Все, хватит! Я ухожу!
Он отпустил ее и, сложив руки на груди, посмотрел на нее из-под нахмуренных
бровей.
— Нет, ты не уйдешь.
— Уйду. Достаточно того, что ты вынудил меня выйти за тебя замуж...
— Нам нужно думать о ребенке, а ты настолько эгоистична, что по-
прежнему принимаешь во внимание только собственные интересы.
— Не смей мне говорить такое! Это я эгоистична, я думаю только о
себе? — Она подбоченилась и подняла голову. — Это я ушла в ту ночь
из комнаты, оставив тебя одного? Я настояла на браке и установила дурацкие,
устраивающие только меня правила?
— Ты эгоистка, потому что не понимаешь очевидного — у ребенка должны
быть двое родителей.
— А ты... ты!.. — Лаура ткнула пальцем ему в грудь. — Какой
из тебя отец? У тебя есть жена, но при этом ты содержишь любовницу и даже не
пытаешься это скрыть.
— У меня нет любовницы.
— Перестань! Она же там, внизу, радуется тому, как удачно прошел вечер.
— Возможно, мне не стоило приглашать Кончиту. — Франс едва заметно
покраснел и опустил взгляд.
— Думаешь, тебе удалось бы сохранить свои отношения с ней в секрете?
Как бы ты ни старался, я все равно узнала бы. — Лаура вырвала руку из
его цепких пальцев. — Мне наплевать! Пусть у тебя будет сто женщин.
Тысяча. Пусть они...
— Если так, — с хитрой усмешкой возразил Франс, — то отчего
ты так расстраиваешься?
— Вы, сеньор, совсем тупы? Я расстроена, потому что мне не нравится,
когда из меня делают дуру в моем же якобы доме.
— Это действительно твой дом.
— Отныне нет.
— Лаура... — Он замялся. — Я уже признал, что совершил ошибку,
пригласив Кончиту. И мне, конечно, следовало рассказать тебе о ней.
Она рассмеялась.
— Как любезно! Зачем? Или тебе нужно мое благословение перед тем, как ты уложишь ее в постель?
— Ты моя жена, — твердо сказал Франс. — В моей постели не будет больше других женщин.
— О, это еще лучше! — Она увернулась от его рук и отступила на
шаг. — Я, наверное, должна быть польщена тем, что ты используешь меня
как замену своей любовнице?
— Может, ты добавишь, — повысил голос Франс, — что я был
заменой твоему любовнику?
— Иди к черту! — Лаура даже топнула ногой. — Это ложь! Я
переспала с тобой, потому что мне этого хотелось, потому что с тобой я
почувствовала... — Она замолчала, жалея о вырвавшихся словах. Глупо. Пора
остановиться. — Вот что — отпусти меня домой. Позволь мне взять ребенка
и...
Франс взял ее за плечи.
— Как ты почувствовала себя тогда со мной, дорогая?
Лаура покачала головой.
— Не важно. Не знаю, почему я это сказала. — Она и впрямь не
знала. Никогда не позволяла себе подумать о том, что чувствовала в ту ночь,
почему оказалась в объятиях Франса. И сейчас, когда он стоял совсем рядом,
ей не хотелось об этом думать. — Франс, пожалуйста, давай покончим со
всем этим. У нас не брак, а какая-то мыльная опера. Ты женился на мне ради
дочери, но она все поймет, когда подрастет. Узнает...
Он обнял ее, хотя она уперлась ладонями ему в грудь, прижал к себе.
— Ответь мне, милая, что ты почувствовала, когда мы были вместе?
Его глаза потемнели, и она задрожала, зная, что если не отведет взгляд, то
может случиться все что угодно. Но и ответить на его вопрос она не могла.
— Ничего. Я не почувствовала ничего.
— Ага. Ничего. Конечно, нетрудно догадаться. — Франс взял ее за
подбородок и заставил посмотреть на него. — Поэтому ты дрожала, как
дрожишь сейчас. — Он улыбнулся и достал из кармана носовой
платок. — Интересно, что бы случилось, если бы ты в ту ночь выглядела
так же. — Он осторожно вытер ее губы. — Наверное, мимо этого
жуткого платья я бы прошел, но помада...
Лаура едва сдержалась, чтобы не хихикнуть.
— О, черт, что подумали твои друзья?
— Я скажу им, что в Англии есть такая традиция. Жена приходит к мужу в
самом неприглядном виде, как бы проверяя его чувства, и, если он тем не
менее хочет ее... даже если на ней платье цвета... Кстати, какого оно цвета?
У него есть название?
— Жутко-зеленый. Но ты ушел от темы. Кончита твоя любовница?
— Нет. — Он уже не улыбался.
— Тогда кто же она? В вашем языке есть слово, обозначающее ту роль,
которую Кончита играет в твоей жизни?
— Как и в вашем. Она мой друг.
— Очень близкий друг.
— Да. — Франс пожал плечами. — Я не подумал, что ее это так
заденет. И, конечно, мне следовало рассказать тебе о ней.
— Но ты же был помолвлен.
— Очень давно. Пять лет назад. Даже больше... И я... — Он взял ее за
руки. — Кончита не женщина, а испорченная девчонка. Она не способна
быть верной. — Франс вздохнул. — Я считаю, что когда мужчина берет
женщину в жены, они должны чтить брачные обязательства. Один мужчина, одна
женщина. И больше никого.
— Она все еще... хочет тебя.
— Кончита флиртует с каждым мужчиной... Я даю ей советы в том, что
касается бизнеса, но, похоже, теперь ей придется поискать советника в другом
месте.
— Если из-за меня, то не надо. Не оставляй ее.
— Я оставил ее несколько лет назад. — Он улыбнулся, поднес ее руки
к губам и поцеловал. — И потом, ты намного красивее, чем она.
— Ты и впрямь полагаешь, что я красивее?
— Несомненно, хотя... — Франс усмехнулся. — Сегодня это было
нелегко заметить.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось мое платье? Да, но ты сам
виноват. У тебя не было никакого права приказывать мне перебираться в эту
комнату.
— У меня есть все права. — Он смягчил эти слова, беря ее в
объятия. — Ты моя жена. — Только не будь дурой, не расслабляйся,
не позволяй... — Мы женаты. — Он поцеловал ее в губы. — Зачем
лгать себе? Я хочу тебя, а ты хочешь меня.
Лаура заглянула ему в глаза и задала вопрос, мучивший ее все эти месяцы.
— Почему ты ушел в ту ночь?
— Ты заперлась в ванной. — Она почувствовала, как он
напрягся. — Дала понять, что я тебе больше не нужен.
Лаура вздохнула и положила руки ему на грудь.
— Я сделала это только потому, что мне было стыдно.
— Из-за того, что переспала с незнакомым мужчиной? Она кивнула.
— Да, и что вела себя так...
Франс застонал, привлек ее к себе и поцеловал. Она почти не сопротивлялась.
Он ее муж. У нее есть право желать его, отдаваться ему, хотя их брак
построен не на любви. Впервые после той давней ночи Лаура позволила себе
раствориться в его объятиях.
— Я не забыл ту ночь, — прошептал Франс, поглаживая ей
спину. — Ничего подобного у меня никогда не случалось.
Лаура вздохнула.
— У меня тоже.
— Ты такая красивая, — шептал он. Красивая и хрупкая. У него на
руках она почти ничего не весила. Франс заметил круги у нее под
глазами. — Ты устала, дорогая. Это моя вина. Врачи говорят, что ты
здорова, и я приглашаю гостей...
— Не так уж их было много. — Лаура улыбнулась.
— Лучше бы мы провели вечер вдвоем. Мне следовало уже давно уложить
тебя в постель.
— Что? Франс, что ты делаешь?
— То, что должен был сделать. — Он повернул ее спиной к себе и
расстегнул
молнию
на платье. — Укладываю в постель.
— Нет!
Платье скользнуло вниз, и Франс прижался губами к ее шее. Она едва слышно
застонала, и этот звук, означавший, что она хочет его так же сильно, окрылил
его... Но нет, сегодня заниматься с ней любовью он не станет. Лаура выглядит
утомленной, и в этом его вина. Ей больно и обидно, в чем тоже виноват он.
Заставил ее незамедлительно вступить в брак, а надо было сделать это
осторожно, постепенно вводя в свою жизнь. Он многого ее лишил.
Теперь все будет по-другому. Да, он долго ждал этой ночи, но их впереди еще
много. Очень много. Франс улыбнулся. Впереди годы, Он сможет построить жизнь
для этой женщины. Они разделят и страсть, и уважение, и любовь их дочери.
В любовь, которая якобы существует между мужчинами и женщинами, он никогда
не верил. Знал, что ничего такого на самом деле нет. Знал по грустным,
глупым и сентиментальным рассказам матери. А теперь...
Он медленно потянул платье вниз, и оно упало к ногам Лауры. Она отступила,
оставив туфли, и Франс отшвырнул их ногой. Он чувствовал дрожь ее тела,
тепло ее кожи. Он гладил ее по спине, целовал ее плечи, вдыхал ее аромат.
Аромат меда, цветов и желания.
Франс вздохнул и повернул ее лицом к себе. Лаура была прекрасней, чем в ту
ночь. Налитые груди натянули прозрачную ткань бюстгальтера, под которой
темнели набухшие соски. Он прошептал что-то по-испански, поднял руку и
коснулся ее груди, потом живота, потом... Она горела от страсти и была
готова принять его, и, видя это, он едва не упал перед ней на колени.
— Тебе нравится, когда я притрагиваюсь к тебе?
— Да, — прошептала она, — да, да!..
— Боже, как ты прекрасна! У меня захватывает дыхание...
— Я. , располнела. Думала, когда ты меня увидишь...
Он отступил, сбросил туфли, разделся, оставив лишь черные шелковые трусы.
Лаура не могла отвести от него глаз. В ту ночь ей не удалось рассмотреть его
как следует, все произошло так быстро. Теперь у нее появилась возможность
оценить красоту мужчины, за которого она вышла замуж. Мускулистые плечи и
руки. Густые черные волосы на груди. Плоский живот, узкие бедра, длинные
ноги... И мощь желания, скрытая черной тканью. У нее задрожали колени, она
покачнулась. Он подхватил ее, перенес на кровать и сам лег рядом с ней. Ему
так хотелось сорвать с нее остатки одежды, овладеть ею, погрузиться в нее...
Нет, только не сегодня!
— Лаура, ты понимаешь, что еще не спала со мной?
— Но как же? А той ночью?
— Нет, мы не спали вместе. Ты ушла от меня. — Он улыбнулся и
поцеловал ее в губы. — Поспишь со мной? По-настоящему? Свернись,
прижмись ко мне, закрой глаза и поспи.
— Франс, — ее голос дрогнул, — ты такой щедрый. Я устала, да,
но ты мой муж... Он вновь поцеловал ее и прижал к себе.
— Да, я твой муж. И я подожду. Она вздохнула, закрыла глаза и
улыбнулась. Ее муж...
Через несколько мгновении Лаура уже спала.
Глава 9
Лаура проспала всю ночь, а Франсу не спалось. Да и как уснуть, когда рядом с
тобой такая теплая, так соблазнительно пахнущая женщина? Женщина, ставшая
его женой.
Она лежала, положив голову ему на плечо, и ее дыхание касалось его груди. На
рассвете, когда лучи солнца тронули стекла окон, окрасив их в нежно-розовый
цвет, он осторожно, не выпуская Лаура из объятий, повернулся на бок. Чтобы
начать день, упиваясь красотой ее лица.
Франс улыбнулся. Как же она хороша. И сон пошел ей на пользу. Она проснулась
всего один раз, разбуженная, вероятно, инстинктом, потому что он не слышал
детского плача.
— Мэри проголодалась, — прошептала Лаура, и Франс, взяв жену на руки, отнес ее в детскую.
— Вам не стоит беспокоиться, — тихо сказала няня. — Мы уже
покормили девочку.
Тем не менее Лаура дала малышке грудь, а потом Франс снова отнес ее в
спальню, где она вновь уснула, едва коснувшись подушки.
Да, тени под глазами исчезли. Ему все еще казалось, что Лаура похудела, но
это поправимо. С сегодняшнего дня они станут есть вместе. Он предложит ей ту
восхитительную пищу, которую сам ел в детстве. Ничего изощренного, но вкусно
и питательно. А еще надо познакомить ее с настоящей испанской кухней.
Пригласить друзей, повеселиться... Лаура должна почувствовать себя своей.
А что касается Кончить!... При следующей встрече придется дать ей понять,
чтобы искала другого финансового советника, потому что он женатый человек и
не потерпит неуважительного отношения к своей супруге. Лаура заслужила его
уважение, верность и лю...
У него перехватило дыхание. Франс бережно снял руку Лауры со своей груди, а
свою просунул ей под плечи. Она пробормотала что-то сквозь сон и потянулась
к нему.
Время остановилось. Он смотрел в потолок, не думая ни о чем и слыша только
тиканье настенных часов и тихое дыхание Лауры.
Что еще за чушь? Никакой любви не существует, не надо обманываться на этот
счет. Страсть, желание — вполне понятные эмоции. На них строится брак. К ним
добавляются уважение, верность, дружба.
В эти принципы он верит. И его жена тоже в них поверит. Он потребует этого
от нее. Один мужчина — одна женщина. И больше никого. Прошлой ночью он
сказал ей об этом. Их свела страсть. Когда желание уйдет, они удержатся
вместе за счет здорового принципа брака.
Лаура снова вздохнула и крепче прижалась к мужу. Ему захотелось разбудить ее
поцелуем. Что это, если не страсть? Хорошо знакомое чувство: у него было
много жен-шин. Но сейчас... сейчас что-то изменилось. Франс обнял жену и
постарался ни о чем не думать.
Лаура проснулась не сразу: она прошептала его имя, и Франса охватило такое
чувство нежности, какого он уже давно не испытывал. Она позвала его, она
искала его, еще не проснувшись, и он, наклонившись, поцеловал ее в губы.
Ее тело оказалось таким горячим и мягким. Он медленно раздвинул ее губы
кончиком языка. Она тихонько застонала, обвила его руками и ответила на
поцелуй.
— Лаура, — прошептал Франс, словно пробуя ее имя на вкус, —
милая, я хочу тебя. Хочу так сильно...
Глаза ее потемнели, а единственным ответом на его желание стал поцелуй.
Франс отбросил одеяло.
— Ты прекрасна. — Он приподнялся на локте и оглядел ее всю: груди
с темными сосками, узкую талию, слегка округлившийся живот и треугольник
рыжеватых волос.
Они потянулись друг к другу, влекомые одним желанием, и два вздоха слились в
один.
— Франс, — прошептала Лаура.
. — Ты еще красивее, чем была.
Острое желание обладать ею, сделать наконец своей, пронзило его. Рука
скользнула по животу, и он ощутил влагу ее жаждущего любви тела. Ему не
хотелось причинять ей боль, ведь она совсем недавно родила, но Лаура уже
развела бедра, приглашая, торопя его войти.
Франс все еще сдерживался, но, когда Лаура вскрикнула, откликаясь на его
ласки, он медленно вошел в нее, сосредоточившись не на наслаждении,
восхитительной теплой волной окатившем его, а на сохранении остатков
самоконтроля. Но она подалась ему навстречу, и он, позабыв обо всем на
свете, ринулся в сладостную пучину страсти...
Все закончилось быстро, и его вынесло на берег, обессиленного и
опустошенного. Он лежал на ней, тяжело дыша и испытывая небывалую радость.
Она не отпускала его, вновь и вновь повторяя имя любимого. И он тоже шептал
какие-то нежности и целовал ее плечи, щеки, губы.
Время шло, а они все лежали, постепенно приходя в себя, и в какой-то момент
Франс вдруг осознал, что тяжело навалился на свою хрупкую жену.
Он тихонько выругался и начал было сползать с нее, но она стиснула его в
объятиях.
— Нет, пожалуйста, не уходи, не оставляй меня.
— Я никогда тебя не оставлю. Но тебе же тяжело.
— Нет.
— Да. — Франс поцеловал ее в распухшие мягкие губы. — Ты
такая хрупкая...
— Хрупкая? — Лаура негромко рассмеялась и, подняв руку, убрала с
его лба прядь влажных волос. — Ну нет, я не хрупкая.
— Тогда нежная. — Он все же перекатился на бок и тут же прижал ее
к себе. — Нежная и такая красивая, что у меня захватывает дух.
Ее щеки слегка порозовели.
— У меня тоже. Франс усмехнулся.
— Только не говори, что я взял в жены женщину, не умеющую отличить
красавца от чудовища.
— Н
...Закладка в соц.сетях
