Жанр: Любовные романы
В ожидании счастья
...ызывающе подняла голову, — я не принимаю подачек. Я верну вам долг,
как только доберусь до Форт-Уэрта и устроюсь на работу. Договорились?
В глазах Сойера промелькнуло непонятное выражение, пока он смотрел на
девушку в тени, падавшей от стены. Несмотря на то что она была измученной и
жалкой, ее красота тронула его. Локон рыжевато-каштановых волос упал ей на
щеку — единственная одинокая прядь, которая выбилась из ее крепко
закрученного пучка, — и ему захотелось погладить ее. Ее темно-зеленые
глаза казались огромными на бледном личике. Из-под густых золотистых ресниц
они светились решимостью, гордостью и, заметил он, присмотревшись, —
скрытой болью. Сойер Блейк вдруг почувствовал сладкую, томительную боль
внутри. Айви умерла восемь месяцев назад. Очень давно.
— Конечно, миссис Клей, — сказал он. — Отдадите долг, как
только сможете.
Столовый зал оказался маленьким, плохо освещенным из-за дыма сальных свечей
и очень шумным. От пузатой печки в углу исходило приятное и соблазнительное
тепло. Пассажиры дилижанса, кучер и другие посетители сидели за деревянными
столами и болтали, с удовольствием накалывая вилками мясо и картофель и
отправляя все это в рот. Когда вошли Мэгги и Сойер Блейк, все переглянулись,
но, поскольку столы были заняты, опоздавшим пришлось сесть отдельно за
колченогий столик у стены.
— Подайте нам тушеного кролика, бифштекс, картофель — в общем, все, что
у вас есть! — прокричал Сойер повару, полному мужчине в засаленной
одежде, суетившемуся на кухне. И кухня, и тарелки, и сам повар были на вид
не чище, чем земляной пол под их ногами, но Мэгги это было абсолютно
безразлично. Как голодный волк, набросилась она на еду, не замечая, что мясо
было жестковатым, а картошка безвкусной. Она наслаждалась едой, будто сидела
за столом, уставленным тончайшим китайским фарфором, а не грязными
тарелками. Тошнота удивительным образом исчезла, а после того, как она
насытилась, прошли и головная боль, и слабость.
— Ну вот, так-то лучше. Твои щечки снова стали румяными, — заметил
Сойер, наблюдая, как она отпила глоток черного кофе и тут же заела его
пирогом с черноплодной рябиной.
— Просто не знаю, как благодарить вас. — Мэгги наклонилась к
Сойеру. — Я обязательно отблагодарю!
— По правде говоря, меня это не очень волнует. Отодвинув тарелку, Мэгги
посмотрела на него, удивленно покачав головой.
— Я думала, что на свете не осталось джентльменов, но вы доказали мне,
что я ошиблась. Вы добрый человек, мистер Блейк. Ваша жена — счастливая
женщина.
Его лицо сразу стало печальным и напряженным.
— Моя жена умерла несколько месяцев назад.
— О, как жаль. — Прежде чем она нашлась, что еще сказать,
остальные пассажиры начали вставать и отодвигать стулья. Альма Макбрайд
направилась к ним. — Это не самый вкусный ужин в моей жизни, но он
пришелся как нельзя кстати, — сказала Мэгги.
— Да, мэм, — согласился с ней Сойер, поднимаясь и держа шляпу в
руке.
— Вы оба пришли позже, поэтому наверняка не слышали, что сказал
кучер. — Альма презрительно фыркнула. — Оказывается, здесь всего
одна свободная комната наверху. Правда, там есть две кровати, поэтому мне
кажется, что мы, три женщины, сумеем на них разместиться. А вот вам, как
джентльменам, придется поспать здесь, внизу, возле печки, на одеялах. Они,
конечно, похуже, чем парадные попоны, которые мы с Хэнком завели в Сент-
Луисе, но, я думаю, сойдут. Еще несколько дней пути, и мы все окажемся
дома. — Она слегка наклонила голову набок. — Видимо, и вам не
терпится скорей попасть домой к семье, мистер Блейк.
— Да, я очень соскучился по своим дочерям.
— Несомненно. Ну а теперь, миссис Клей, — переключилась она на
Мэгги и понизила голос, — должна признаться, меня не радует перспектива
делить комнату с этой капризной желтоволосой девицей. На мой вкус она
слишком труслива. Но ничего не поделаешь. — Она вдруг широко улыбнулась
Мэгги, и ее веснушчатое лицо отразило одобрение. — Вот ты молодец!
Умеешь рассуждать и не паникуешь, как трусливый заяц.
Мэгги едва удержалась от улыбки.
— Спасибо, мэм.
— Хэнк и мистер Вильсон собираются провести вечер в салуне, а я просто
валюсь с ног. — Альма направилась к лестнице. — Ты идешь?
Мэгги пыталась придумать что-нибудь, прикидывая, сколько же может стоить
ночлег. Сойер Блейк позаботился о ее ужине, но где достать деньги, чтобы
оплатить свою долю за комнату? Она не собиралась больше принимать подачки от
кого бы то ни было. Никакой благотворительности, никогда! Что ж, у нее есть
только один выход. Она нервно оправила юбку. Сейчас придется сказать Альме
Макбрайд правду: она не может заплатить за ночлег, поэтому останется здесь,
на стуле. Мэгги понимала, что это не худший вариант. Бедность не порок.
Порок — гордиться тем, чего нет на самом деле. Мэгги напомнила себе, что ей
нечего стыдиться, и набрала побольше воздуха в грудь, чтобы начать свои
объяснения. Но Сойер прервал ее, едва она успела открыть рот.
— О, что это? — Он наклонился и что-то поднял с пола. Когда он
выпрямился, у него в руке было зажато несколько свернутых в трубочку
долларов. — По-моему, это вы уронили, миссис Клей. Надо следить за
своим кошельком. Вам еще повезло, что именно я увидел, что под ногами
валяются деньги, иначе вы очень скоро недосчитались бы довольно приличной
суммы.
Мэгги смотрела на его спокойное, серьезное лицо. Какая доброта таится в душе
этого человека! Медленно протянув руку, она сказала:
— Большое спасибо, мистер Блейк. Я вам очень обязана.
— Не стоит благодарности, мэм.
Приподняв шляпу, он пошел следом за остальными мужчинами, которые уже начали
перебираться в салун.
Подошла Дотти Мей, и они вместе с Альмой начали рассуждать, каким будет
остаток путешествия. Мэгги вдруг почувствовала, насколько устала. После
сытного ужина на нее вдруг накатило полное бессилие, и ей безумно хотелось
оказаться сейчас в постели. Не важно, с кем она разделит ее сегодня — с
Альмой или Дотти Мей. Самое главное — поспать! Ей не помешают ни клопы, ни
крысы, ни грязные простыни, которые, как она догадывалась, ожидают их в
маленькой тесной комнатке.
Мэгги переполняла благодарность к совершенно постороннему доброму человеку,
который сделал так, чтобы она смогла поесть и отдохнуть.
Он очень
добрый
, — думала она, поднимаясь следом за женщинами по крутой
некрашеной лестнице. Она обязательно отблагодарит Сойера Блейка, когда
найдет работу в Форт-Уэрте.
Следующие два дня солнце ярко светило над равниной, и лошади весело бежали
вперед, нагоняя упущенное время. Поздно вечером на четвертый день поездки
дилижанс пересек Ред-Ривер, и до Форт-Уэрта осталось меньше ста миль.
Последний совместный вечер пассажиры провели на забытой Богом станции,
затерявшейся среди корявых дубов. Местечко, которое называлось
Бандит Рой
,
было таким же неухоженным и грязным, как и все остальные станции,
попадавшиеся на их пути. Правда, достопримечательностью этой был сам Рой —
маленький смуглый человек с одним глазом, неистовым темпераментом и
неисправимым презрением к созданию комфорта и удовлетворению запросов своих
постояльцев. После ужина, состоявшего из старого печенья, водянистого супа и
вяленой говядины, женщины мечтали поскорее оказаться в постели. Все с
нетерпением ждали приезда в Форт-Уэрт на следующий день, хотя Сойер Блейк и
Дотти Мей должны были ехать дальше, до Уэйко.
— По крайней мере в этой вонючей ночлежке есть две комнаты, —
сказала Альма своим обычным грубоватым тоном, пока мужчины поднимались по
узкой лестнице в полумрак, царивший наверху. — Джентльмены смогут
наконец растянуться на койках и отдохнуть, даже если вокруг будут прыгать
блохи.
— Здесь спокойно, — согласилась с ней Дотти Мей, положив руку на
перила. — Кроме нас, только Рой и повар. По крайней мере никто не будет
стрелять или драться, никто не нарушит наш покой.
— Если ты собираешься работать в салуне, девочка, то тебе лучше
привыкнуть к шуму и дракам, — тут же отпарировала Альма, всегда готовая
поставить Дотти Мей на место.
— Да, но признайтесь, миссис Макбрайд, для нас сегодняшняя тишина будет
приятным разнообразием, — вмешалась Мэгги. За время путешествия она
привыкла к роли миротворца между резкой женщиной с ранчо и легко сдающейся
Дотти Мей. Что-то в характере Мэгги позволяло ей с легкостью ладить с такими
разными и порой несносными особами. Поднимаясь по лестнице, Мэгги подумала о
том, что, возможно, годы унижений и поучений со стороны тети Виллоны
оказались полезными. С каждым днем она все больше и больше убеждалась в том,
что способна приспособиться к новой жизни. И хотя будущее пока было в
тумане, она постоянно твердила про себя напутствие Амелии: нужно принимать
каждую минуту жизни такой, какая она есть. Впрочем, на данный момент это
было единственное, что она могла сделать.
Не успели женщины подняться и до середины лестницы, как с улицы послышался
громкий топот копыт, перекрывший шум ветра.
— Вот, пожалуйста, сейчас сюда явится парочка ковбоев, чтобы испортить
нам сон, — ехидно сказала Альма.
Через миг дверь распахнулась. Мэгги и остальные женщины невольно оглянулись.
То, что они увидели, наполнило их души тревогой.
Четверо вооруженных до зубов ковбоев толпой ввалились в дом. На них были
длинные куртки из толстого сукна и засаленные грязные штаны из оленьей
шкуры, к сапогам прилипли комья грязи. Смуглые и заросшие щетиной лица
наполовину скрывали широкие поля надвинутых на глаза шляп. Воздух мгновенно
пропитался крепким запахом пота, спирта и табака. Разбойники! Их окружала та
атмосфера раздражительности и опасности, которую жители приграничных районов
не могли спутать ни с чем. Трое из вошедших были высокими и мускулистыми, а
их главарь, первым вошедший в дом и тут же обративший внимание на женщин,
намного отличался от них: худой, как хлыст, резкий и быстрый в движениях.
Его грубое усатое лицо пересекал шрам, шедший от уха до подбородка, а глаза
засветились как угольки, когда он из-под шляпы взглянул на Дотти Мей и
оценил ее светлые волосы и стройную фигурку. На его лице появилась широкая
ухмылка.
— Уже два месяца как я не видел красивых женщин. Ба... да их тут целых
две! — возбужденно проговорил он и прищурился — в тусклом мигающем
свете свечей он не мог хорошенько разглядеть лица женщин, стоявших на
ступеньках. — Похоже, мы сегодня повеселимся! — воскликнул он,
обнажая в улыбке гнилые зубы.
Мэгги затаила дыхание, когда трое остальных двинулись к ним.
— Пошли, — шепотом сказала она Дотти Мей и потянула ее за руку, но
было уже поздно. Человек со шрамом подбежал к лестнице.
Глава 6
— Всем стоять на месте!
Голос Хэнка Макбрайда, раздавшийся от дверей, произвел впечатление пушечного
выстрела. В руке он держал шестизарядный револьвер, нацелив его прямо в
грудь незнакомца, а рядом с ним, тоже прицелившись из пистолета, стоял Сойер
Блейк.
Мэгги с облегчением вздохнула. К мужчинам присоединился и кучер с ружьем
наготове. Уверенной рукой он нацелил его на трех членов банды, которые еще
не успели подойти к лестнице.
— Спускайся, но только медленно, — приказал главарю Хэнк
Макбрайд. — Кажется, друзья, нам придется объяснить, как здесь обстоят
дела.
Мэгги обхватила Дотти Мей за талию. У девушки подгибались колени, и она
облокотилась о перила, чтобы не упасть. Мэгги тоже трясло от пережитого
ужаса. Только Альма, высокомерная и спокойная, как всегда, протиснулась мимо
нее, чтобы посмотреть, как бандит медленно повернулся и осторожными шагами
начал спускаться с лестницы.
— Сдается, у этих ребят к тебе претензии, Эд, — хрипло
расхохотался один из компаньонов главаря, внушительного роста гигант с
круглым, как луна, лицом. Мэгги его смех совсем не понравился.
— Они недостаточно воспитанны, Рэй, вот и суют свой нос куда не надо.
— Эти леди с нами, — сказал Хэнк спокойным, тихим голосом. Рядом с
ним стоял Сойер Блейк, пристально следящий за Эдом, на грязном оливковом
лице которого блестел уродливый белый шрам. — Как только вы поймете
это, никаких неприятностей не будет, — добавил Хэнк.
Наступила тишина, в которой слышалось только жужжание насекомых, залетающих
с улицы. Эд стоял расслабившись, держа руки в карманах штанов, и разглядывал
Хэнка и Сойера с презрительно-усталым любопытством. Ни он, ни его дружки не
произнесли ни слова.
В тусклом свете лампы Мэгги увидела, как Сойер сжал губы, а потом заговорил
хрипло и грубо:
— Надеюсь, вы поняли, ребята?
Снова зловещая тишина заполнила даже самые темные углы комнаты. Ее
неожиданно прервал отдаленный вой койота, к которому присоединился еще один,
и еще... Мэгги вздрогнула: человек со шрамом, главарь отвратительной банды,
сам напоминал койота. В нем было что-то дикое и порочное, что-то неуловимое
проглядывало в его узком подбородке и лохматых бровях, в хитром блеске
темных глаз, разглядывавших по очереди Сойера и Хэнка Макбрайда. Но когда он
заговорил, его низкий и дружелюбный голос развеял опасность, которая ощутимо
витала в воздухе.
— Черт, я только немного пошутил. Ведь я совсем безобидный — ребята
могут поручиться за меня, верно? — Три грязных громилы хором
подтвердили его слова, переминаясь с ноги на ногу и потирая руки от
нетерпения поскорее оказаться в баре.
— Мы не знали, что у леди есть спутники. Я просто подумал: может, им
нужна компания, вот и все. Мы никогда никого не трогали и уважаем, вас,
друзья, — вы опередили нас. А если мы с ребятами поставим всем выпивку?
У меня пересохло в глотке и все кишки слиплись после сегодняшней скачки.
— Нет, спасибо. — Хэнк Макбрайд все еще целился в него из своего
шестизарядника. Сойер также не сдвинулся с места.
— Как-то не по-соседски, — процедил Эд. — Я ведь пригласил вас вежливо, как положено.
Опасность... Мэгги почувствовала ее так отчетливо, как будто кожу облили
кислотой. Она обратила внимание, что хозяин тихонько проскользнул в
обеденный зал через дверь бара. Он равнодушно наблюдал за сценой, когда Эд
вдруг заметил его и усмехнулся:
— Рой, почему бы тебе не сказать этим парням, что я и мои ребята не
желают им зла? Твои постояльцы, кажется, считают, что стоит им опустить свои
пушки, как мы тут же сотворим что-то ужасное. Но ты ведь прекрасно знаешь,
что мы не такие.
— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, Макбрайд? — торопливо
заговорил Рой. — Это же Эд Дуган. Надеюсь, ты не захочешь с ним
ссориться? Почему бы всем немного не успокоиться и не составить приятную,
непринужденную компанию?
— Эд Дуган? — Кучер побледнел. Он внимательно посмотрел на
незнакомца, затем нервно взглянул на Сойера и на Хэнка Макбрайда. Прочистив
горло, он хрипло пробормотал: — Что ж, пусть так. Мы тоже не хотим
неприятностей, Рой. Я и мои пассажиры уедем завтра утром, и если ты хочешь,
чтобы хоть один дилижанс из моей компании остановился на твоей станции,
скажи своим ребятам, чтобы вели себя прилично и спокойно сегодня ночью.
— Конечно, мистер. — Эд Дуган оскалил зубы в улыбке. — Я уже
сказал, что извиняюсь. — Он повернулся к женщинам, стоявшим на
ступеньках, и быстрым движением сорвал с головы шляпу. Гладкие сальные
каштановые волосы упали ему на лицо, когда он, кривляясь, сделал поклон в
сторону их неподвижных силуэтов. — Прошу прощения, леди. Я не хотел вас
обидеть.
— Идемте, ребята, выпивка за мой счет, — вставил Рой, с наигранной
веселостью подходя к двери салуна. — На прошлой неделе мне удалось
раздобыть немного славного виски, и я хранил его специально для тебя, Эд.
Хэнк, Сойер и мистер Вильсон, кучер, сделали шаг в сторону, чтобы пропустить
в салун Дугана и его банду. Напряжение прошло, и Мэгги перевела дыхание.
Сойер и двое других пассажиров подбежали к лестнице, за ними торопился
мистер Моррисон, похожий на толстого перепуганного кролика.
— Поговорим наверху, — кратко скомандовал Хэнк, и Мэгги, не теряя
времени, стала толкать Дотти Мей вверх по лестнице. Когда они добрались до
площадки, Альма спросила своим обычным спокойным тоном:
— Хэнк, неужели этот парень действительно Эд Дуган? Только представить
себе...
— Кто такой Эд Дуган? — прошептала Дотти Мей, опередив Мэгги,
которая надеялась, что не выглядит такой же бледной и испуганной, как
блондинка.
— Эд Дуган — бандит, — ответил Сойер. — Это имя хорошо
известно к югу от Нью-Мексико. Не хочу пугать вас, дамы, но это не такой
человек, на которого можно махнуть рукой, поверьте мне.
— Я советовал бы вам закрыть дверь на ключ и не открывать ее ни под
каким видом, — тихо сказал Хэнк, когда все подошли к комнате, в которой
разместились женщины. — Ни в коем случае не открывайте. Альма,
револьвер с тобой?
— Конечно. — Миссис Макбрайд достала из кармана накидки изящный
маленький револьвер, из которого можно было убить человека с расстояния
меньше двадцати шагов. Хэнк, похоже, остался доволен.
— А я хочу, чтобы ты взяла вот это. — Сойер протянул Мэгги
небольшой револьвер с перламутровой рукояткой, который он достал из голенища
левого сапога. Умеешь стрелять?
Она кивнула.
— Хорошо. — Он снова наклонился и из скрытых ножен в правом
голенище достал нож. Его он протянул Дотти Мей. — Возьми на всякий
случай, — нерешительно предложил он.
Мэгги подумала, что девушка сейчас упадет в обморок.
— Я вряд ли смогу воспользоваться им... — начала было она, но
Мэгги прервала ее:
— Сможешь! Для того чтобы спасти собственную жизнь или чью-нибудь еще.
Но это не понадобится. Этот негодяй подумал, что мы одни, потому и
потревожил нас. Не думаю, что он захочет связываться с группой вооруженных
мужчин.
— Но если он убийца... — прошептала Дотти Мей.
— Не важно, — отрезал Сойер. — Мы собираемся дежурить по
очереди всю ночь, на всякий случай. Один из нас будет обязательно сидеть
здесь. Если кто-нибудь начнет подниматься по лестнице, мы без труда
остановим его. — Он ободряюще улыбнулся Мэгги, хотя она видела, что у
его губ залегли напряженные складки, а серые глаза настороженно блестели.
Пытаясь приглушить собственное беспокойство, она пошла вместе с женщинами в
грязную маленькую комнатку. Пока Альма запирала дверь на ключ, Мэгги зажгла
две сальные свечи в железном канделябре, прибитом к стене. Комнату наполнил
тусклый дымный свет. В ноздри бил неприятный, затхлый запах.
— Лучше спать одетыми, — предложила Альма, проверяя барабан своего
револьвера. — На случай, если нас вдруг потревожат и нам придется в
спешке уходить отсюда.
Мэгги кивнула, оглядываясь по сторонам. Впрочем, в каморке нечего было
разглядывать: две продавленные кровати, окно, умывальник, стул и уродливое
старое бюро. Она подошла к нему и начала медленно двигать его вдоль стены в
двери.
— Хорошая идея. — Альма помогла ей, и они вместе забаррикадировали
дверь.
— Я не смогу сегодня сомкнуть глаз! — воскликнула Дотти Мей,
испуганно обхватив руками шею.
— Вот и хорошо, — съехидничала Альма. — Садись на этот стул и
карауль. А мы с Мэгги будем спать.
Она повалилась на одну из кроватей, легким движением забросив ноги, обутые в
ботинки, на спинку. Мэгги обратила внимание на то, что Альма, устраиваясь на
одеяле, которым был накрыт засаленный матрас, не выпускала из руки
револьвер. Полностью потеряв интерес к Дотти Мей и ее переживаниям, Альма,
казалось, собиралась спокойно спать.
Дотти Мей стояла, как испуганная мышка, посреди комнаты, на ее посеревшем
лице выделялись огромные глаза, полные страха.
Мэгги подошла к ней и положила руки ей на плечи.
— Все будет хорошо. Это просто меры предосторожности. Хочешь лечь и
попытаться заснуть?
— Эти люди — что, если они придут сюда?
— Нас караулят мистер Макбрайд, мистер Блэйк и мистер Вильсон.
— Я знаю, но... боюсь. Мэгги покачала головой.
— Ничего не случится. Послушай... — Снизу доносились хриплые
голоса и пьяный хохот — в общем, все те звуки, которые издают мужчины,
занятые выпивкой и картами. — Они скорее всего напьются до беспамятства
и заснут на полу салуна, — успокаивала она блондинку. — Нам нужно
поспать, чтобы мы смогли завтра рано утром выехать отсюда, прежде чем они
придут в себя.
Мысль, видимо, очень понравилась Дотти Мей, немного приглушила ее
беспокойство, и она позволила уложить себя в постель. Мэгги это быстренько
сделала — ведь столько вечеров она укладывала Кору там, на ферме, — и
легла рядом не раздеваясь, положив револьвер в карман юбки. Несмотря на то
что она пыталась успокоить Дотти Мей, сама она нервничала. Из-за холодного,
хитрого выражения глаз Эда Дугана или из-за недоброй ауры, окружавшей его
компаньонов? Не меньше Дотти Мей Мэгги мечтала, чтобы поскорее наступило
утро и они могли уехать и оставить позади это зловещее место.
Вскоре после того, как Альма начала тихо похрапывать на соседней кровати, а
дыхание Дотти Мей стало ровным и легким, Мэгги заснула.
Неожиданно как будто чья-то гигантская рука вырвала ее из дремотного тумана
и швырнула о скалу.
Окно распахнулось, во все стороны полетели осколки стекла. Ночь взорвалась
воплями, выстрелами и криками женщин. Мэгги резко села в постели и увидела,
как Эд Дуган вместе с круглолицым бандитом забираются в комнату через окно.
Одновременно внизу раздались выстрелы, крики и топот ног. Дотти Мей
завизжала и скатилась с постели, а Мэгги, застыв, смотрела на ухмыляющуюся
пьяную пару, стоявшую перед ними в колеблющемся свете догорающих свечей.
— Добрый вечер, леди! — заорал Эд Дуган.
— Альма! — крикнула Мэгги, лихорадочно пытаясь достать револьвер,
но как только ей это удалось, бородатый незнакомец, которого называли Рэй,
бросился к ней и схватил ее за руки. Дотти Мей отползла в сторону. За дверью
послышались оглушительные крики, и Мэгги попыталась освободиться от железной
хватки бандита. Потом сквозь боль, отвратительную вонь перегара и вопли
Дотти Мей она услышала выстрел и увидела брызги крови. Рэй отпустил ее и
рухнул на колени. Мэгги освободилась, с ужасом глядя в его удивленное лицо,
когда он безжизненно упал на кровать. На миг ее глаза встретились с глазами
Альмы, и она успела прочитать на лице женщины удовлетворение. И вдруг ее
лицо исчезло, словно растворилось, разодранное пулей, выпущенной из
пистолета Эда Дугана.
К горлу Мэгги подступила горечь, она пронзительно закричала.
Дуган что-то говорил, подходя к ней, а она кричала не переставая. Весь мир
превратился в сплошную мешанину из алой крови, кусочков плоти и осколков
костей, в кошмарное место, наполненное криками приговоренных к смерти.
И только когда Эд Дуган спрятал револьвер в кобуру и склонился над Дотти
Мей, все еще сидевшей на полу, сознание начало возвращаться к Мэгги. Сквозь
охватившую ее дурноту и отчаяние она увидела, как он рывком поднял девушку
на ноги и грубая победная ухмылка осветила его усатое лицо. Дотти Мей
закричала еще громче.
Мэгги полезла в карман юбки и через миг уже целилась в бандита. Он был
настолько занят блондинкой, что не сразу заметил Мэгги, но потом молниеносно
бросил Дотти Мей и потянулся за револьвером.
Однако он опоздал. Мэгги выстрелила. Цель была совсем рядом, меньше чем в
десяти футах от нее, и она не промахнулась. Ее глаза сверкнули, а колени
задрожали, когда он упал на пол.
— Боже, о Боже, — рыдая, повторяла Дотти Мей. Кровь залила ее
одежду, волосы.
Бедная Дотти Мей, — тупо думала Мэгги, выпустив револьвер из онемевших
пальцев. — Бедная Альма
. Она подошла к умывальнику, и ее стошнило.
До ее затуманенного сознания дошло, что кто-то барабанит в дверь.
—&n
...Закладка в соц.сетях
