Жанр: Любовные романы
Приговор любви
... Перед Дэниэлом
замелькали картины прошлого: вот они с Нейлом рыбачат, вот, как завзятые
конспираторы, тайком покупают подарок Салли на Рождество; это был их
последний год, они без конца подкалывали друг друга, шутили, дурачились.
Дэниэлу было не в чем упрекнуть себя: он был Нейлу хорошим отцом.
И все же... все же... Теперь было слишком поздно и бессмысленно говорить
сыну слова любви, которые тот не успел услышать при жизни: они не долетят до
него сейчас, вообще никогда! Поэтому вид этой счастливой обнимающейся пары
причинял Дэниэлу непереносимую боль.
— ... я так скучала по тебе, сынок, — тем временем говорила
Меган. — Я ни на секунду не переставала думать о тебе и ждать нашей
встречи.
— А папа говорил, что ты бросила меня, — пробормотал Томми,
прижимаясь к ней еще теснее. — Он сказал, что ты меня разлюбила.
— Неправда! — гневно воскликнула Меган. — Я любила, люблю и
всегда буду любить моего Томми больше всех на свете!
Дэниэл не разобрал, что на это ответил Томми, — мальчик опять спрятал
лицо на груди у матери и обнял ее за шею. Мрачное предчувствие охватило
Дэниэла, и слова Меган, обращенные уже к нему, еще больше напугав его,
подтвердили наихудшие опасения.
— Мы немедленно уезжаем! — твердо сказала Меган, вставая, но не
выпуская руки Томми. — Его отец может появиться здесь с минуты на
минуту.
— Что ты собираешься предпринять, Меган?
— Что я собираюсь предпринять? Разумеется, оставить Томми у себя! Я
больше не отпущу его, нам нужно немедленно ехать...
— Куда?
— Куда? Какая разница куда, если мы вместе!
— И как долго, по-твоему, вам удастся пробыть вместе? Твой муж — его
официальный опекун. В глазах закона твои действия будут выглядеть как
похищение ребенка, и, сколько бы вы ни скрывались, полиция рано или поздно
найдет вас и вернет мальчика Брайану.
Дэниэл понимал, что причиняет Меган боль, но к этому его вынуждали
обстоятельства. На уговоры у Дэниэла было совсем немного времени, однако
прислушаться к голосу здравого смысла Меган не желала, и в ее глазах он
читал лишь упорное неприятие.
— Я скорее умру, чем позволю им снова отнять у меня сына! —
убежденно сказала она. — Я увезу его далеко-далеко, туда, где нас никто
не найдет.
— На земле не существует такого места, Меган, — продолжал
вразумлять ее Дэниэл. — Они выследят вас, и тогда твое незавидное
положение станет в тысячу раз хуже!
— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросила она.
— Я просто пытаюсь втолковать тебе, что тоже хочу вашего воссоединения,
но не на короткое время, а навсегда! Меган, мы вернем его иначе, не
преступая закона.
— Дэниэл...
— Если хочешь соединиться с Томми навсегда, ты должна немедленно
возвратить его Брайану.
— Нет!!! — закричала она. Дэниэл взял ее за плечи.
— Послушай, Меган, у тебя нет другого выхода.
— Я ведь только что обрела моего мальчика... — простонала она.
— Обещаю, ты обретешь его снова, и уже навсегда.
Неизвестно, чем закончился бы их спор, если бы не неожиданное вмешательство
Томми, он мягко потянул мать за руку и сказал:
— Мамочка, он прав.
— Что? — Меган снова встала перед сыном на колени и заглянула ему
в лицо. — Что ты такое говоришь, Томми?
— Мистер Келлер прав, — повторил мальчик. — Я должен
вернуться, чтобы потом нам снова быть вместе. — Он посмотрел на
Дэниэла. — Думаю, мне пора идти, сэр, — произнес он до странности
серьезным и взрослым голосом, потом повернулся к Меган: — Не плачь, мамочка.
Я обязательно вернусь к тебе.
Мудрые слова ребенка отрезвили Меган. Она поняла, что Дэниэл предлагает
единственно верный вариант, и все же мысль о расставании с ее ненаглядным
Томми после столь короткого свидания раздирала ей сердце. Слезы готовы были
брызнуть из ее глаз, но Меган отчаянным усилием воли остановила их. Если
Томми хватило решимости согласиться на временную разлуку, то ей, взрослой
женщине, следует взять пример с ребенка.
— Но сперва нужно сделать вот что... — Дэниэл набрал номер
Брайана. — Андерсон, — отрывисто и твердо произнес он, когда на
другом конце провода ответили, — звоню только затем, чтобы поставить
тебя в известность: твой сын находится в моем доме. Он захотел навестить
свою мать, и теперь, когда они повидались, Меган возвращает его тебе. Она
действовала строго в рамках закона, так что не пытайся пришить ей что-нибудь
противозаконное. — Дэниэл повесил трубку.
— Зачем ты это сделал? — напустилась на него Меган. — Боялся, что я не сдержу слова?
— Я оградил тебя от возможных обвинений в похищении ребенка, —
ответил Дэниэл. — Пора ехать.
Всю дорогу Меган и Томми сидели, крепко обнявшись. Сколько им хотелось
сказать друг другу, чтобы скрасить воспоминаниями предстоящую разлуку, но
часы неумолимо отсчитывали последние секунды. Меган дала Томми телефон
пансиона, хотя и подумала с тоской, что после побега Томми Брайан наверняка
будет следить за каждым его шагом, чтобы не допустить новых происшествий.
Дэниэл проговорил, не оборачиваясь:
— Томми рассказал мне, как Селена Брейсвелл взъелась на него, когда он
испачкал красками ее вещи.
— Дорогой, постарайся не сердить ее, — попросила Меган
сына. — Меньше всего я хочу, чтобы она начала вымещать злобу на тебе.
— Да она не вымещает, — заверил Томми, — только постоянно визжит и ударяется в слезы.
— У меня была в точности такая же тетушка, — вспомнил
Дэниэл. — В детстве я был отчаянным сорванцом и только и ждал случая,
чтобы позабавиться и напустить в ее туфли головастиков. Боже, как она тогда
визжала!..
Остановив машину у светофора, Дэниэл посмотрел через плечо на Томми и
заговорщицки подмигнул ему. Томми ответил тем же. Меган не заметила этого,
поскольку одно лишь упоминание о головастиках кинуло ее в дрожь.
— Дорогой, даже не пробуй проделывать ничего подобного, —
взмолилась она. — Кто знает, как эта женщина может отреагировать.
Дэниэл поднял глаза к небу и простонал. Он был готов поклясться, что услышал
ответный стон Томми. Хотя они не могли видеть лиц друг друга, между ними
протянулась ниточка взаимопонимания, есть вещи, в которые женщины просто не
способны вникнуть.
Время пролетело так незаметно! Меган вдруг увидела свой бывший дом и
вздрогнула точно от боли, заметив стоявшего на ступеньках Брайана.
— Ты уверен, что все будет в порядке? — с тревогой спросила она
Томми, и мальчик утвердительно кивнул.
Дэниэл остановил машину и остался внутри, проводив взглядом мать и сына,
которые, высоко подняв головы, подходили к дому. Брайан осуждающе посмотрел
на Томми, но ограничился коротким приказом:
— Ступай на кухню. Бабушка покормит тебя.
Томми напоследок крепко пожал руку Меган, потом, поднявшись на цыпочки и не
обращая внимания на сердитый взгляд отца, поцеловал ее и тенью скользнул в
дом. Меган вызывающе посмотрела в лицо мужу.
— Учти, этот устроенный твоим дружком-полицейским дурацкий фарс только
сыграет мне на руку, — холодно предупредил ее Брайан. —
Мальчик
захотел навестить свою мать
! Какая чушь! Будь на то твоя воля, ты бы, не
раздумывая, увезла его, но, к счастью, тебе помешал Келлер.
— Я добровольно привезла Томми обратно, — сказала Меган, не желая
поддаваться на провокацию. — За это я рассчитываю получить от тебя
разрешение видеться с сыном.
— И не мечтай! В следующий раз поблизости может не оказаться Келлера с
его советами, здравым смыслом и инстинктом самосохранения.
Несмотря на всю решимость Меган, эта фраза вывела ее из себя.
— На что ты намекаешь?..
— Брось, Меган! Протри глаза. С какой стати, ты думаешь, он заставил
тебя привезти Томми? Разве Келлер не лелеет надежду восстановить свою
карьеру? Он же больше всего на свете хочет вернуться в полицию, только черта
с два его приняли бы обратно, помоги он тебе обойти закон.
Меган с трудом проговорила:
— Узнаю твою мерзкую привычку видеть в людях только дурное.
— В случае с твоим дружком мне не пришлось особенно напрягаться. В
отличие от тебя я насквозь вижу таких людишек, как Келлер, и с первой же
нашей встречи догадался, что ему от тебя нужно. Пока мы жили вместе, я
вдоволь насмотрелся на мужиков, которые из кожи вон лезли, лишь бы
подластиться к тебе.
— Ты сам их поощрял, а потом использовал! — огрызнулась Меган.
А Брайан молча согласился, небрежно пожав плечами.
— Что ж, преследуя свою выгоду, ты тоже использовала Келлера. Я не виню
тебя — твои действия были оправданы здравым смыслом, но изволь выслушать
один маленький запоздалый совет: тебе следовало поломаться немного дольше,
ведь твой дружок уже получил обещанную награду? Потому-то он и не стал лезть
ради тебя в петлю. Уверен, Келлер убеждал тебя так: сейчас необходимо
вернуть Томми, чтобы соединиться с ним навсегда потом, когда тебя оправдают.
И насколько же он продвинулся в этом своем усердии?.. Готов поспорить, ни на
шаг. Тебе не следовало спускать его с крючка, пока не будут выполнены все
условия сделки, но ты упустила свой шанс. Прощай и больше не звони.
И не успела Меган опомниться, как Брайан захлопнул перед ее носом дверь.
Меган застыла неподвижной статуей, уставившись в пространство. Все это
гнусная ложь! Дэниэл не может быть таким циничным и расчетливым, каким его
изобразил Брайан. Просто Брайан привык по себе судить о людях. И все же его
стрела достигла цели — стоило Меган вспомнить о доводах Дэниэла, как ее
глаза застлала пелена гнева.
Она медленно вернулась в машину и села рядом с Дэниэлом на переднее сиденье.
— Может, заедем куда-нибудь выпить? — предложил Дэниэл.
— Нет. Отвези меня в пансион, — тихо ответила она.
Сбитый с толку ее тоном, Дэниэл бросил на Меган быстрый взгляд, но
промолчал.
На протяжении всего пути Меган сидела в мрачном молчании, вновь и вновь
вспоминая слова Брайана. Какой же она была дурой... Она вновь обрела Томми,
а потом как последняя идиотка отдала его! Ее пронзила внезапная боль потери
— боль в тысячу раз сильнее прежней. Меган до крови закусила губу, чтобы не
закричать на Дэниэла.
Когда они подъехали к пансиону, Меган коротко попрощалась и вышла из машины,
всем своим видом показывая, что не желает что-либо обсуждать сегодня.
Однако Дэниэл последовал за ней.
— Нам нужно поговорить, — твердо сказал он и, не обращая внимания
на ее недовольный вид, поднялся вслед за Меган в ее комнату.
Едва закрылась дверь, Меган круто повернулась и посмотрела прямо ему в
глаза. Ее лицо было спокойным и белым как мел.
— Прошу, Дэниэл, пойми, не надо ничего обсуждать. Я все прекрасно
понимаю... с точки зрения закона... ты был прав. И давай оставим эту тему.
— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Я же вижу, в душе ты все еще
осуждаешь меня.
— Ладно! — вспылила Меган. — С точки зрения закона ты, может,
и правильно поступил — мудро и продуманно. Только человек, имеющий хоть
каплю сострадания, никогда бы не пошел на такую жестокость!
— Человек, имеющий хоть каплю сострадания, прежде всего не разрешил бы
тебе пуститься с Томми в бега и попасть в переделку, после которой ты больше
никогда не увидела бы своего сына! — попытался урезонить ее Дэниэл.
— Но Томми мое родное дитя! — горячо воскликнула Меган. —
Когда я увидела его, мне показалось, будто... будто он воскрес из мертвых! Я
обнимала его, мою плоть и кровь! Я обнимала моего сына — не какую-то тень
или привидение моего сына!.. А ты безжалостно отнял его... — От горя
Меган уже не владела собой, и ее взволнованная речь становилась бессвязной.
Как всегда, боль Меган тотчас отозвалась в Дэниэле. Он подошел к ней и обнял
ее за плечи.
— Я верну тебе сына, только не так, — проговорил он, пытаясь ее
успокоить.
— Только не так, не противозаконно, ты хочешь сказать?! — съязвила
Меган. — Ты ведь у нас действуешь строго в рамках закона, да? Ты... ты
полицейский!
Дэниэл пропустил оскорбление мимо ушей и привлек Меган к себе, пытаясь
поцеловать ее, стереть губами ее слезы, но Меган вывернулась из его объятий
и отпихнула его с такой силой, что Дэниэл пошатнулся, потерял равновесие и
едва не упал.
— Не трогай меня! — хрипло предупредила она. — Мы все
выяснили — ты был прав, я ошибалась! Теперь, когда я это признала, для тебя
опять все стало на свои места? Ты помешал мне преступить закон и таким
образом не позволил впутать себя в это дело! Поздравляю, полиция обязательно
зачтет тебе твой благородный поступок, когда милостиво разрешит вернуться в
свои ряды! Эти жестокие слова вырвались у Меган непроизвольно. Она вовсе так
не считала, а когда увидела, как исказилось и посерело лицо Дэниэла, в
страхе застыла.
— Значит, так ты обо мне думаешь? — спокойно спросил он.
— Я запуталась, Дэниэл, не знаю, что и думать, помоги мне.
Он покачал головой.
— Здесь я ничем не могу тебе помочь.
И, не проронив больше ни слова, вышел.
Глава одиннадцатая
Меган вслушивалась в удаляющиеся шаги Дэниэла. Совесть побуждала ее догнать
его и извиниться, но обратившееся в камень тело не желало подчиняться этому
приказу. У нее подкосились ноги, и, обессилев, Меган опустилась на кровать.
Терзая себя упреками, она спрятала лицо в ладони. Как у нее хватило
жестокости причинить Дэниэлу такую боль?.. Как она могла бросить ему в лицо
подсказанные Брайаном злобные обвинения? Разве ее бывший муж достоин того,
чтобы прислушиваться к нему? Она обвинила Дэниэла в бессердечности, а сама
забыла о смерти его сына... Дэниэл был единственным человеком, способным
понять и разделить ее чувства, а она...
Меган, наконец, отняла ладони от лица, и ее взгляд остановился на валяющемся
на полу бумажнике. Должно быть, бумажник выпал из кармана Дэниэла, когда она
его толкнула. Меган быстро подобрала бумажник и выскочила на улицу, но
опоздала — красные огоньки его машины уже исчезали вдалеке. Ее тревожный
взгляд заметался по улице в поисках такси, и тут, словно в ответ на ее
мольбу, у обочины притормозила потрепанная машина Берта. Он не спеша,
позевывая, вышел.
— С Божьей помощью еще одна смена позади, — пробормотал он.
— Берт, помогите! — взмолилась подбежавшая Меган.
— Догнать ту машину? — спросил он.
— Да, пожалуйста! Мой друг оставил бумажник, его необходимо вернуть!
— Давайте садитесь.
Меган села на переднее сиденье и попросила:
— Постарайтесь не упустить его из виду.
Берт включил зажигание, но ближе к машине Дэниэла подъехать не удалось — они
попали в самую гущу двигавшихся по трассе автомобилей. Приблизиться к
Дэниэлу было просто невозможно.
— Футбольный матч, — лаконично объяснил Берт. — Оттуда они
все и прут.
— Неужели никак нельзя его догнать? — молила Меган.
— Хорошо еще, что мне удается не упускать его из виду...
Меган облегченно вздохнула.
— Да что это я? Чего я волнуюсь? Я же знаю, где он живет. Можно поехать
прямиком к нему, мы доберемся туда даже раньше его. — Она назвала Берту
адрес.
— А вы правильно назвали? — нахмурившись, спросил Берт.
— Разумеется.
— Тогда странной дорожкой ваш друг возвращается домой... Он только что
свернул у светофора налево. А если бы он ехал по адресу, который вы мне
дали, он бы повернул направо.
— Но я абсолютно уверена, что дала вам верный адрес!
— Тогда, может, ваш друг едет совсем не домой?
— Так поздно? Нет, конечно, домой!
Берт смущенно откашлялся.
— А на горизонте случайно не маячит какая-нибудь другая леди?..
— Не маячит, — заверила Меган.
— Ладно, я ведь просто спросил.
По мере того как они ехали, Меган все яснее понимала, что Дэниэл держит путь
совсем не домой... Он ехал в какое-то другое, не известное ей место, и Меган
стало неловко. Конечно, она не имеет ни малейшего права вникать в
подробности его жизни, просто...
Просто сам Дэниэл настолько вошел в ее жизнь и вник в ее проблемы, что Меган
начало казаться, будто теперь они навсегда связаны, будто они вдвоем
противостоят всему остальному миру! И обнаружить всю надуманность и
иллюзорность этого мнимого единства было для нее неприятным открытием.
Конечно, это была иллюзия! Она просто потеряла чувство реальности.
Разумеется, совсем не ее дело, куда едет Дэниэл, и все же...
— Прибавьте скорость, — попросила она. — Ни в коем случае не
отставайте от него!
Следующие пятнадцать минут они на опасной скорости лавировали между потоками
машин, подвергая серьезному испытанию водительское мастерство Берта.
Наконец, к их величайшему облегчению, Дэниэл свернул в сторону высоких
железных ворот. Какая-то машина пересекла им дорогу, и, притормозив, они
потеряли Дэниэла из виду, а когда снова пустились в погоню, оказались на
длинной подъездной аллее. В ее конце темнел силуэт большого здания, у
которого стояла машина Дэниэла, но его нигде не было видно.
— Вас подождать? — спросил Берт. — Или ваш друг сам отвезет
вас домой?
— Спасибо, Берт, я справлюсь одна. Езжайте домой и ложитесь спать.
Сколько я вам должна?
Меган взялась было за кошелек, но старик проворчал:
— А ну-ка, быстро из машины! — и тут же уехал.
Меган взлетела вверх по лестнице и, миновав двойные двери, остановилась в
ярко освещенном холле.
— Чем я могу вам помочь? — спросила девушка, сидящая за справочным
столом.
— Скажите, пожалуйста, куда я попала? — спросила сбитая с толку
Меган. Она ворвалась сюда так стремительно, что поначалу даже не заметила,
что она вовсе не в частном доме, а, скорее, в каком-то учреждении.
— Вы в Нидергемском госпитале, — ответила девушка.
— В госпитале?
— Как же вы оказались здесь, если не знали, что это госпиталь?
— Я пыталась догнать мистера Келлера. Он обронил свой бумажник.
— Ах, мистера Келлера... Он минуту назад прошел к сыну.
Меган изумленно уставилась на нее.
— К сыну?! А я думала, его сын умер.
Девушка вздохнула.
— Его состояние равнозначно смерти. Раны, полученные им во время
аварии, давно зажили, но мальчик так и не вернулся к жизни...
— Он пролежал в коме три года? — воскликнула как громом пораженная
Меган. Три года — эхом отозвалось у нее внутри. Она собралась с
духом. — И часто он сюда приходит?
— По нескольку раз в неделю, — сочувственно произнесла
дежурная. — Из-за его службы для него установлен свободный график
посещений. Хотя... — она понизила голос, — хотя теперь, когда
бедняга потерял место, ему придется забрать отсюда Нейла.
— Простите, но почему?
— Содержание больных в нашем госпитале обходится родственникам в
кругленькую сумму. Ума не приложу, как ему удается оплачивать больничные
счета и сводить концы с концами. Знаете, вообще-то я не должна разглашать
сведения...
— Пожалуйста, продолжайте, — настойчиво попросила Меган. —
Мне совершенно необходимо знать все.
— Хорошо. Между нами говоря, он порой задерживает плату, но никогда не
дотягивает до крайнего срока. Только сейчас... из-за всех этих неприятностей
да увольнения со службы... короче...
Меган инстинктивно отступила в тень, но было очевидно — дежурная не узнала
ее.
— Да, я тоже кое-что слышала, — осторожно проговорила она.
— Свалившиеся на него беды просто ужасны! Все в нашем госпитале успели
привязаться к его сыну, и если он будет вынужден забрать его... нет, страшно
даже подумать об этом. Иногда он просиживает у постели Нейла всю ночь
напролет, хотя это, должно быть, причиняет ему невыносимые страдания.
Мальчик и не подозревает о его присутствии, но мистер Келлер не теряет
надежды.
— В какой палате, вы сказали, лежит его сын? — с трудом спросила
Меган.
— В пятнадцатой, это вниз по коридору. Но постойте, я не уверена, что
могу разрешить вам...
— Все в порядке, — сказала Меган. — Я его друг.
По крайней мере, надеюсь, что осталась ему другом.
Она бесшумными шагами пошла по коридору и, добравшись до пятнадцатой палаты,
заглянула внутрь сквозь стеклянные створки дверей. В тусклом освещении не
все можно было рассмотреть, но кровать и лежащую на ней неподвижную фигурку
темноволосого мальчика Меган разглядела. У кровати, спиною к дверям, сидел
Дэниэл — сгорбившись и обхватив руками голову. Даже издалека можно было
заметить, что его взгляд устремлен на ребенка и в глазах застыла ужасная, ни
с чем не сравнимая боль.
Меган сама испытала это отчаянье, и, когда увидела Дэниэла, склонившегося
над ребенком и как бы олицетворяющего непреходящую родительскую любовь, у
нее выступили слезы. Задержав дыхание, она прильнула к стеклу, но тут Дэниэл
обернулся и увидел ее.
Это застало ее врасплох. Какое-то время Дэниэл молча смотрел на нее, словно
не веря собственным глазам. Бесшумно открыв дверь, Меган ступила на порог
палаты.
— Как ты здесь оказалась? — В его голосе можно было угадать
некоторое смущение.
— Ты обронил бумажник, — объяснила Меган. — Я хотела вернуть
его и поехала за тобой, но догнать тебя не смогла...
Дэниэл взял бумажник.
— Ясно. Спасибо тебе.
— Я вовсе не собиралась шпионить, Дэниэл, и совать нос не в свои дела,
честное слово. Ты, наверное, хочешь, чтобы я ушла?
Он с трудом ответил:
— С чего ты взяла?..
— Ведь ты не говорил мне, что твой сын жив. Я думала, он погиб вместе с
твоей женой, и, когда тем вечером мы говорили об аварии, ты не стал
разубеждать меня.
— Я не умышленно скрывал от тебя правду, просто... — Он пожал
плечами. — Мне вообще трудно говорить о нем.
— А после гадостей, которые я наговорила сегодня...
— Не вспоминай. Ты была слишком возбуждена, чтобы себя контролировать. Я уже обо всем позабыл.
Но Меган чувствовала, что расстояние между ними сохраняется, и вдруг поняла,
как для нее важно опять стать близкой ему. Набравшись храбрости, она
притворила дверь и подошла к кровати. Лежащий на ней ребенок был совершенно
неподвижен, Когда-то его лицо, должно быть, сияло озорной улыбкой, сейчас же
непроницаемое покрывало сна отгородило его от всего мира.
— Вот так он лежит уже три года, — мрачно произнес Дэниэл.
— Такое впечатление, будто он только что задремал, — сказала
Меган.
— Да. Очень трудно свыкнуться с мыслью, что он в коме, в это просто не
верится. Мне до сих пор кажется, что он вот-вот откроет глаза и скажет:
Привет, пап
. — Последние слова Дэниэл произнес хриплым шепотом.
— Жаль, что ты не рассказал мне об этом раньше, — сказала
Меган. — Я лучше понимала бы тебя, и голова у меня не была бы забита
только своими проблемами.
— Которых у тебя предостаточно. Ты имела полное право заниматься только
ими.
— Да, но нельзя было забывать о горе других людей, — сказала
Меган.
— Возможно, его состояние — еще одно следствие моих ошибок, — с
печалью в голосе произнес Дэниэл. — В первые месяцы после аварии я
должен был проводить с ним больше времени, должен был разговаривать с ним,
попытаться снова пробудить его к жизни... Если бы тогда я не уделял столько
внимания собственной персоне, стараясь доказать всему миру свою стойкость и
несгибаемость, возможно, с тобой не произошло бы несчастья, а он... кто
знает, как бы все обернулось...
— Не изводи себя бесконечными
если
. Тебе только кажется, что он
ве
...Закладка в соц.сетях
