Жанр: Любовные романы
Приговор любви
...равда ли? Но констебль вернулся и начал задавать вопросы. К счастью для
меня, после столь удачного мошенничества вы ослабили бдительность и ничего
не заметили. Одно мне непонятно: зачем было прятать показания? Почему бы не
уничтожить их раз и навсегда? Или вам это показалось слишком опасным?
Уничтожение улик — это серьезно, а вот сокрытие — в самый раз.
— Перестаньте, — в отчаянии произнес Дэниэл. — Как я мог
скрыть показания, если даже не видел их?
В ее взгляде блеснула насмешка.
— Только вот этого не надо, хорошо? Констебль Даттон собственноручно передал вам все документы.
— Может, оно и так, но я ничего такого не припомню.
— Я полагаю, вы не припомните и того, как подписались в конце? Подпись
сделана вашей рукой!
— Но...
— А то, что показания оказались в папке с другим делом, — этого вы
тоже
не припомните
?
— Нет. Когда их нашли, я был поражен не меньше остальных. Клянусь, это
чистая правда.
Меган насмешливо улыбалась, не понимая, на что он рассчитывает, пытаясь
провести ее такими выдумками.
— Вам не стоило сюда приходить. Вы зря теряете время, — твердо
сказала она.
— Я дал себе слово докопаться до правды.
— Ах, значит, спустя три года вы стали горячим поборником
правды? — Меган рассмеялась резким, саркастическим смехом. — И
какая вам от этого польза, если вы не желаете ее признавать? На самом же
деле вы пришли продемонстрировать мне свою неуязвимость — ведь вас уволили
временно, для отвода глаз. Неужели вас совесть не гложет!
— Меня гложет другое, — оборвал ее Дэниэл. — Ваша вина для
меня уже не столь очевидна. Не знаю: то ли я отправил за решетку невинную
женщину, то ли вел дело до того бездарно, что убийца раньше срока вышла на
свободу. И еще не знаю, что хуже.
— Ваша наглость переходит все границы, — вспылила Меган. —
И
еще не знаю, что хуже
! Вам наплевать, какой из вариантов окажется верным, а
как же я? Меня вы в расчет не принимаете? Для вас я лишь часть задачи,
которую предстоит решить, чтобы определить степень собственной вины? Нет,
здесь я вам не помощник. Я живой человек, а вы походя искорежили мне жизнь.
Вы выставили меня в глазах суда убийцей, и они отобрали у меня сына! По
вашей милости мне не дают увидеть его, обнять, рассказать, как сильно я
скучала. Может статься, я никогда больше не увижу моего мальчика, и тогда —
будьте вы прокляты.
Напряжение, владевшее ею, достигло предела, и Меган сорвалась. Она сделала
то, о чем мечтала три долгих года, лежа по ночам без сна на узкой тюремной
койке: вскочила и набросилась на Дэниэла с одним желанием — расцарапать ему
лицо, отомстить болью за боль. Она потеряла контроль над собой. Внезапные,
гибкие движения, которыми она пыталась настичь Дэниэла, придавали ей
сходство с разъяренной тигрицей.
Он опешил и, прикрываясь руками, отшатнулся назад. Дэниэл был потрясен, хотя
за время работы в полиции немало насмотрелся на страдания отчаявшихся.
Заглянув в лицо Меган, он ужаснулся — ее рот кривила гримаса невыразимой
муки, глаза горели безумным огнем. Неожиданно для самого себя схватив ее за
тонкие запястья, он рывком притянул Меган к себе и сжал пальцы наподобие
стального кольца.
— Пустите! — крикнула она.
— Сначала прекратите на меня кидаться, — выпалил он, борясь с ее
отчаянными попытками вырваться. — Давайте поговорим спокойно.
— Могу вам сказать лишь одно: я вас ненавижу! — крикнула
Меган. — Ненавижу! Я достаточно ясно выразилась?
Но вдруг ей стало трудно сопротивляться. Расшатанные нервы снова подвели
Меган — после высот, где каждая ее клеточка была полна жаждой мщения, она
полетела вниз, с молниеносной быстротой теряя силы и обвисая на руках у
Дэниэла. Исчезла и злость, и ненависть, осталась одна печаль. Ее переживания
болью отозвались в душе Дэниэла, и колотившая ее дрожь вскоре передалась и
ему. Он-то знал, как это бывает: когда от горя разрывается сердце и ты,
обессилев от слез, шлешь небесам проклятья, а боль от этого не пропадает.
Когда самый близкий и любимый человек уходит, ты остаешься один на один с
безликим, погруженным во мрак миром, и на плечи твои ложится вечное бремя
разлуки.
Меган издала протяжный хрипловатый звук, больше похожий не на плач, а на
стон подстреленного животного. Дэниэл понимал ее. Он сам когда-то чувствовал
себя животным, которому потеря семьи нанесла смертельную рану. О, ему была
хорошо знакома такая агония! Пусть он превратился в холодного циника, пусть
был единственным, кого Меган ненавидела всей душой, шестое чувство
подсказывало Дэниэлу, что он был еще и единственным, кто мог понять ее. Его
вдруг охватило острое желание обнять Меган, утешить, защитить от всех
мирских напастей.
— Меган... — пробормотал он. — Меган... позвольте помочь
вам...
Она не шевельнулась. Дэниэл решил, что наконец-то достучался до нее.
— Здесь прохладно, — сказал он. — Накиньте что-нибудь на
плечи.
— Уходите, я хочу спать, — вяло отозвалась она. — Я больше не
желаю вас видеть. Пожалуйста, мне сразу станет легче, когда вы уйдете.
Дэниэл вздохнул, поняв, что не продвинулся ни на шаг. Она просто устала
спорить.
— Как я могу бросить вас в таком состоянии? — с отчаяньем спросил
он.
— Точно так же, как вы бросили меня в тюрьму. Не вам обо мне
заботиться. — Она дернулась, и Дэниэлу пришлось отпустить ее. —
Уходите.
— Но послушайте...
— Прошу вас, — Меган открыла дверь. — Уходите и не
возвращайтесь.
Глядя прямо на него, она не замечала того, что творилось в коридоре. По лицу
Дэниэла пробежала тень, и Меган резко повернулась к двери, но было уже
поздно. Толпа репортеров хлынула в комнату, беспрерывно тараторя и озаряя
все вокруг слепящими вспышками камер.
Меган стояла как громом пораженная и не понимала, что происходит.
— Миссис Андерсон, несколько слов о...
— ... которые я уполномочен задать вам.
— ... не дадите эксклюзивного...
— Скажите, у полиции появился новый подозреваемый?
— Ваша история... возможно, вы не откажетесь...
Меган зажала руками уши.
— Убирайтесь! — завизжала она, пытаясь перекрыть шум
голосов. — Прочь отсюда! Оставьте меня в покое!
Но никто и не думал уходить, напротив, в комнату проникали все новые
репортеры, толпа увеличивалась, оттесняя Меган вглубь. Внезапно она ринулась
вперед, прорвав живую стену, и выбежала вон. Босиком Меган уже неслась вниз
по лестнице, когда все опомнились и ринулись за ней, словно спущенная с цепи
свора.
Первым побуждением Дэниэла было вмешаться и остановить эту свору, однако он
внял голосу рассудка. Если они узнают его — непременно состряпают еще более
сенсационный материал и станут преследовать Меган с удвоенным рвением. В
конце концов, он махнул рукой и тоже выбежал на улицу, но Меган и след
простыл. Репортеры уже расходились по своим машинам и разъезжались кто куда,
не рискнув пуститься в погоню в такую дождливую ночь. Стоя в тени деревьев,
Дэниэл подождал, пока улица опустеет, потом сел в машину. Не похоже, чтобы
Меган успела далеко уйти, наверняка она спряталась где-то поблизости.
Целый час Дэниэл бродил по пустынным окрестностям и вернулся к дому в
надежде, что Меган уже там, но обнаружил у ее дверей лишь одного настырного
журналиста, который собирался просидеть всю ночь, подкарауливая Меган.
Проклиная все на свете, Дэниэл сел за руль и снова принялся за поиски. Но
Меган как сквозь землю провалилась. Ее не было нигде, будто ее тонкая
фигурка в легкой развевающейся сорочке бесследно затерялась в холодной сырой
ночи.
Глава вторая
Меган бежала, не останавливаясь, покуда не закололо в боку. Тогда она
прислонилась к чему-то твердому и, тяжело дыша, прижала к боку ладони. Мало-
помалу боль отпустила. В голове у Меган постепенно прояснилось, и вскоре она
поняла, что стоит, прислонившись к могучему ветвистому дубу, посреди
огромного парка. Вокруг не было ни души — одни безмолвные деревья.
Меган не представляла, где находится: эта часть Лондона была ей незнакома.
Она бежала от преследователей не разбирая дороги и понятия не имела, как
очутилась в парке и как теперь добираться домой. Хотя эту маленькую каморку
вряд ли можно было назвать домом, ей больше не будет житья и там —
журналисты пронюхали о ее временном пристанище и наверняка не оставят ее в
покое.
Меган дрожала от холода; ее ноги были покрыты синяками и царапинами. И уже
появлялось сомнение в том, что с выходом из тюрьмы ее жизнь изменилась к
лучшему. Напротив, все стало гораздо хуже. Она словно пустилась в бега, а
весь мир — за ней в погоню.
С удивлением Меган почувствовала, что согрелась. Приятное тепло разливалось
по телу, хотя она все еще стояла под проливным дождем, промокшая до нитки, с
прилипшими к лицу волосами. Она откинула назад мокрые, спутанные пряди и
всмотрелась в темноту, но из-за сплошной пелены дождя увидеть что-нибудь
дальше вытянутой руки было невозможно. Меган побрела вперед и стала, сама не
зная зачем, искать выход из парка. Происходящее напоминало кошмарный сон — и
сегодняшний вечер, и встреча с ее заклятым врагом. Так ей и казалось, что,
блуждая по парку, она продолжает спать и сквозь сон и шелест дождя слышит,
как кто-то тревожно зовет ее из глубокой ночи.
Она дошла до ближайшего дерева и присела под ним отдохнуть. Подняв голову,
Меган осмотрелась и увидела неподалеку уже знакомый ей раскидистый дуб.
Господи, только тебе известно, сколько часов я кружу по этому проклятому
парку, промелькнуло среди ее беспорядочных мыслей.
— Меган? — снова донесся голос из густой завесы дождя, и перед нею
таинственным образом возник Дэниэл Келлер. — Меган! Слава Богу, я нашел
вас.
Она посмотрела в его встревоженное лицо без враждебности, но и без особого
интереса. Ее воспаленному сознанию он явился как призрак, блуждающий во
мраке.
— Уходите, — вяло пробормотала она. — Я в порядке, правда.
Дэниэл потрогал ее лоб.
— Да у вас жар! Ну-ка...
Он поднял ее обмякшее тело с земли и побежал с ним на руках к машине.
Набросив на ее худые плечи свой пиджак и усадив Меган на заднее сиденье,
Дэниэл сел впереди и включил зажигание. Разворачивая машину и выезжая на
трассу, он так торопился, что у него дрожали руки.
По пути прямо из машины он позвонил доктору — своей старой знакомой.
— Ты не могла бы сейчас же подъехать ко мне? Нужна твоя помощь... Да,
это срочно... Спасибо.
Когда он, наконец, добрался до дому, доктор Анжела Лэнг уже стояла на
крыльце. Увидев ее, Дэниэл немного успокоился, но все же поспешил вытащить
Меган из машины и, крепко прижимая ее к груди, побежал к крыльцу.
— Помоги мне уложить ее в постель, — буркнул он, когда они вошли в
дом, и без дальнейших объяснений направился к лестнице.
В комнате для гостей Дэниэл опустил Меган на кровать, стянул с нее мокрую
рубашку и как следует растер полотенцем ее измученное, исцарапанное ветками
тело.
— Боже правый! — воскликнула пораженная Анжела. — Она что?..
— Потом, Анжела, — перебил ее Дэниэл. — Сейчас главное —
одеть ее потеплее и позаботиться, чтобы она не схватила пневмонию.
— Не лучше ли отвезти ее в больницу...
— Нет! — отрезал он. — Хватит с нее закрытых помещений, где
полно людей. Сейчас ей необходим мир и покой.
— Да ты спятил, Дэниэл! Подумай о своей карьере: что, если кто-нибудь
узнает...
— Не узнает, — коротко бросил он сквозь стиснутые зубы.
— Черт побери, Дэниэл, да кто она тебе и что делает в твоем доме — без
сознания и совершенно голая?!
— Ты права, пойду поищу что-нибудь из одежды, — согласился
Дэниэл. — Спасибо, что напомнила.
— И все же лучше бы ты... — начала Анжела, но Дэниэл уже скрылся в
соседней комнате и вернулся через минуту с парой чистых пижам. Вздохнув,
Анжела сдалась и занялась царапинами Меган.
— Она не заболеет? По крайней мере, серьезно? — спросил Дэниэл,
когда Меган одели и хорошенько закутали в шерстяное одеяло.
— Нет, не думаю. Возможно, она отделается легкой простудой, но если ей
станет хуже, ты знаешь мой телефон. Кстати, ты знаком с навыками сиделки? Ей
потребуется тщательный уход.
— Не беспокойся, — устало усмехнулся Дэниэл. — Если надо, я
могу стать отменной нянькой.
Меган сильно знобило. Хотя ее щеки горели, она мерзла и сама себе казалась
куском холодного льда. Не помогали даже одеяла, которыми кто-то заботливо
укутал ее. Все тело Меган ныло от боли, она изо всех сил старалась заснуть,
но это ей не удавалось.
Кто-то осторожно приподнял ее и усадил, подложив под спину мягкую подушку. У
ее губ появилась кружка с дымящимся напитком.
— Вот, выпей, — сказал кто-то. Меган никак не могла припомнить,
где она слышала этот голос и кому он принадлежит. — Выпей, это горячее
молоко с виски, тебе сразу полегчает.
Она повиновалась, запила таблетки, которые ей положили в рот, но, когда
опять легла, ей не стало лучше — снова бросило в жар. Она беспокойно
заворочалась в постели, скинула одеяло, ее уже в который раз укрыли,
подоткнув одеяло со всех сторон, но оно тут же очутилось на полу. Этот
кто-
то
был необычайно терпелив: как только Меган раскрывалась, он оказывался
рядом, чтобы снова и снова поднять одеяло, взбить подушки и бережно укутать
ее. Меган пыталась отпихнуть его и невнятно бормотала:
— Мне нужно... нужно...
Но что нужно? Она не знала, смутно ощущая, что над ней что-то тяготеет, что
она должна что-то решить, куда-то бежать, а непослушные губы никак не могли
выговорить ни единого слова.
Однако он, казалось, понял ее и без слов.
— Все хорошо, — услышала Меган его тихий шепот, — все будет
хорошо. Спи и во всем положись на меня.
Прошло немного времени. Меган перестала метаться и затихла; ее маленькая
рука покоилась в сильной руке того, кто пообещал, что все будет хорошо.
Дэниэл не двигался, пока не убедился, что она погрузилась в глубокий сон,
потом осторожно спрятал ее руку под одеяло и встал. Его взгляд скользнул по
свернувшейся калачиком фигурке Меган и остановился на лице: страдальческие
складки между бровей уже разгладились, но под глазами залегли мрачные тени,
отчего даже во сне ее лицо казалось горестной маской.
— Что я наделал! — прошептал Дэниэл. — Боже, что я наделал!
Меган лежала в забытьи, испытывая, однако, неведомое уже давно чувство
умиротворенности и покоя: она была не одна, о ней заботились, ее
оберегали... Из тумана, окружавшего ее, явился кто-то сильный и надежный и
переложил на свои плечи тяготивший ее груз.
Такое спокойствие Меган ощущала, когда была еще девчонкой. Но, рано
лишившись родителей, она с шестнадцати лет была вынуждена зарабатывать себе
на хлеб. Сделав ставку на свой высокий рост и привлекательную внешность,
Меган попала в
десятку
и вскоре оказалась в зените славы и известности.
Потом она встретила Брайана Андерсона. С первого взгляда он очаровал ее, но
позже, когда Меган узнала, что поклоняется Брайан только одному богу —
Успеху, его ореол несколько померк. Бухгалтер в одной очень престижной
фирме, Брайан любил похвастать знакомством с видными бизнесменами, и Меган
слишком поздно поняла, что была для него всего лишь знаменитостью,
добившейся успеха. Ему доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие
появляться на людях под руку с известной красавицей — это поднимало его в
собственных глазах, — и вскоре Меган с горечью обнаружила, что он
отнюдь не питает к ней глубоких чувств. Она уже собиралась порвать с ним,
когда поняла, что беременна.
Меган не допускала и мысли об аборте. Она всегда мечтала о ребенке, поэтому,
когда Брайан сделал ей предложение, тут же согласилась. Ей хотелось верить,
что отцовство изменит его, однако он стал еще более невыносим в своем
снобизме. Он словно помешался на деньгах и положении в обществе и пришел в
ярость, когда Меган бросила работу, чтобы ни на минуту не расставаться с
обожаемым малышом.
Когда Томми исполнился годик, Брайан занялся созданием собственной фирмы.
Коль уж Меган не работала, он решил выжать из ее красоты максимальную выгоду
— теперь Меган надлежало присутствовать на деловых обедах и ужинах,
изображать радушную хозяйку, сиять неизменной улыбкой. На таких вечерах все
было продумано до мелочей, в том числе и обаяние Меган. После того как
нужные Брайану воротилы подпадали под очарование его жены, он мог смело
заводить с ними разговор о делах и составлять выгодные для себя контракты.
С каждым днем Меган все больше отдалялась от мужа, но никак не могла
набраться смелости и уйти. Боясь причинить страдания маленькому Томми, она
продолжала терпеть унижения, пока однажды Брайан не зашел слишком далеко.
Желая заполучить одного чрезвычайно выгодного клиента, который помимо
богатства прославился еще и своим гнусным характером, Брайан велел Меган
обращаться с ним
поласковей
.
— И насколько же
ласковой
я должна быть? — холодно осведомилась
Меган, но Брайан не заметил ее ледяного тона и пожал плечами.
— Этот парень потянет на миллион баксов. Он не женат, так что обработай его как следует, детка.
Меган была ошеломлена: пусть уже год между ними не было супружеской
близости, пусть они жили как кошка с собакой, но неужели в нем не осталось и
капли уважения к жене, матери его сына? Как он может предлагать ей такое? В
тот день, придя с работы, Брайан обнаружил квартиру пустой — Меган ушла и
забрала с собой Томми.
Поставив себе целью вернуть Меган, Брайан брал ее измором. Не давая ни пенни
даже на содержание сына, он не сомневался, что, едва у нее кончатся деньги,
она сама приползет к нему. Однако Меган пошла работать. Ее не забыли в мире
модельного бизнеса, и время от времени ей перепадала кое-какая работа. В дни
былого успеха Меган посчитала бы ниже своего достоинства хвататься за любое
предложение, порой от второсортных агентств, но разве у нее был выбор? В
поисках дополнительного заработка она устроилась в эскорт-агентство. Меган с
трудом обходилась без привычной роскоши, боролась с немалыми трудностями, и
все же это была самая счастливая пора ее жизни, пока небеса не обрушились на
нее.
Никогда прежде, в дни ее борьбы за выживание, никто ни разу не протянул ей
руку и не шепнул:
Все будет хорошо... во всем положись — на меня
. Поэтому
теперь, когда эти слова были произнесены, она почувствовала небывалое
облегчение.
Меган проснулась, открыла глаза. Она лежала в довольно большой и уютной
незнакомой комнате. Странно, но Меган даже не задалась вопросом, как она
сюда попала, впрочем, в последнее время странное и выходящее из ряда вон
стало для нее обычным. Все ее тело болело, будто ее долго и жестоко
избивали, а голова, казалось, была набита ватой.
Дверь вдруг открылась, и вошел ее злейший враг. Потрясенная Меган, не сводя
с него своих огромных глаз, попыталась приподняться, но тело ее будто
налилось свинцовой тяжестью и снова провалилось в мягкую перину.
— Что вы здесь делаете? — спросила она хриплым шепотом.
— Это мой дом, — сказал Дэниэл. — Когда я нашел вас в парке —
решил привезти сюда.
— Да как вы посмели! — Она едва могла говорить, а гневная интонация давалась еще труднее.
— У меня не было другого выхода, Меган. Не мог же я отвезти вас на ту
квартиру — ее осаждает пресса.
— Куда угодно, только не сюда, — буркнула Меган.
— Подумайте хорошенько, и вы поймете, что я сделал единственно
правильный выбор. Ну кому придет в голову искать вас здесь, в моем доме?
Не успев возразить, Меган зашлась хриплым кашлем. Она долго не могла
остановиться, а когда отпустило, в изнеможении упала на подушки и беспомощно
посмотрела на Дэниэла.
Он осторожно коснулся ладонью ее лба.
— Вас лихорадит. Я никуда не пущу вас, пока вы не поправитесь.
— Не слишком ли много вы себе позволяете? — прохрипела она.
— Тогда, может, стоит положить вас в больницу, а, Меган? Правда, там
полно народу и каждый будет глазеть на вас и приставать с расспросами...
Меган слабо мотнула головой, не в силах разомкнуть слипшиеся губы.
— Советую вам пока лежать молча. Желая меня оскорбить, вы совсем
сорвете свой и без того сиплый голосок, — продолжал Дэниэл. — Врач
оставил вам лекарство, выпьете после еды. Сейчас я приготовлю завтрак,
покормлю вас, а потом вы обязательно поспите. Ванная там. Можете надеть вот
это, — он кивнул на перекинутый через спинку стула теплый махровый
халат и вышел.
Меган встала с постели, но не смогла сделать и шагу на ослабевших ногах,
ухватилась за стену, чтобы удержать равновесие и остановить кружащуюся перед
глазами комнату, потом накинула халат и с грехом пополам добралась до
ванной. На все это ушло минут десять. Из зеркала на белой кафельной стене на
нее взглянуло осунувшееся лицо с лихорадочно блестящими глазами. Больше
всего Меган была похожа на привидение, но ее уже давно не волновал
собственный вид.
Она машинально отметила, что ванной явно пользовался мужчина: на полочке
лежали бритвенные принадлежности и тюбик зубной пасты, но не было ни компакт-
пудры, ни других женских мелочей.
Меган умылась, пошатываясь, вернулась в спальню и, обессиленная,
прислонилась к стене. В этой позе ее и застал вошедший с подносом в руках
Дэниэл и бросился к ней, поставив завтрак на тумбочку.
— Позвольте, я помогу.
— Не... трогайте... меня... — сипло прошептала Меган, выразительно
сверкнув глазами.
Дэниэлу пришлось отступить. Он стоял опустив руки и с раздражением наблюдал,
как Меган, проковыляв к кровати, залезает под одеяло. Этот подвиг, очевидно,
лишил ее последних сил — отложив битву на потом. Меган безропотно съела все,
что принес Дэниэл, выпила лекарство, заснула и проспала до самого вечера.
Днем Дэниэл позвонил Кэнви. Старый друг, как всегда, обрадовался его звонку,
но, услышав просьбу Дэниэла, взорвался, решительно отказав:
— Да ты выжил из ума, приятель! Это может стоить мне работы!
— Я понимаю, что прошу слишком многого, но никто ничего не
узнает, — настаивал Дэниэл. — Всего на одну ночь, Кэнви, а утром я
верну их в целости и сохранности!
— Если об этом пронюхает Мастерс, мне не жить.
— Не пронюхает. Прошу тебя, старик, помоги, я в безвыходном положении.
И Кэнви скрепя сердце согласился: Дэниэл однажды спас ему жизнь, и теперь
настал его черед протянуть руку помощи. Он заехал к Дэниэлу после работы с
большим запечатанным пакетом.
— Держи, приятель, но смотри, чтобы к утру все было готово, иначе нас
ждут крупные неприятности.
Дэниэл закрылся в одной из дальних комнат, уставленной разного рода техникой
— лишь эту роскошь он мог себе позволить. Он вскрыл пакет. Кэнви не подвел:
внутри были аудио — и видеокассеты с записями допросов Меган трехлетней
давности и все протоколы по делу.
Всю ночь напролет Дэниэл снимал копии, едва управившись к приходу Кэнви.
Вернув ему пакет и горячо поблагодарив, он с завтраком поднялся к Меган. Его
несчастная пациентка совсем расклеилась — задыхалась от кашля, чихала и
смогла проглотить лишь маленький кусочек тоста. Покормив ее, Дэниэл сменил
постельное белье и снова уложил Меган в кровать. Меган не произнесла ни
слова протеста, что было неудивительно — между приступами кашля она
забывалась беспокойным сном и, возможно, даже не осознавала, что с ней
делают.
Освободившись, Дэниэл немедленно занялся изучением видеокассет и документов.
Странно, но его не оставляло ощущение, что он видит все это первый раз. Его
товарищи-полицейские обычно тут же выкидывали из головы подробности
законченных дел, Дэниэл же прославился в участке своей феноменальной
памятью. А сейчас она почему-то подводила его — Дэниэл начисто забыл дело
Меган Андерсон.
Он решил попробовать старый фокус. Не вспоминать больше определенное
событие, вернуться назад за несколько месяцев до него и вспоминать подробно
день за днем. Но это
...Закладка в соц.сетях
