Мой пылкий граф

страница №7

...обслуживают слуги.
— Что ж, теперь ты хозяйка дома, — объявил Лео, — уволь их и
делай все сама.
— Да-а-а? — удивилась она, чувствуя, что потерпела поражение.
Лео бросил на нее плутовской взгляд.
— Ты бы также могла стряпать, — предложил он.
— Ты пробовал мою стряпню?
Еще бы! На днях ты мне сделала бутерброд, и у меня до сих пор несварение
желудка. Пусть они занимаются своим делом, carissima, а ты занимайся
лошадьми. Это твое дело.
Глядя на лошадей, Селина вспоминала Эллиота, и ее охватывала тоска по дому.
Эллиот был верным другом, помогавшим ей пережить тяжелые времена. Возможно,
она больше никогда его не увидит.
Она гнала прочь эти мысли, зная, как важен предстоящий визит для Лео. Эти
люди — его семья, и он любит их. У нее было подозрение, что Лео разделяет их
жизненные ценности больше, чем думает, и она чувствовала, как он постепенно
отдаляется от нее.
Граф Франческо Кальвани решил проехать сто шестьдесят миль, отделяющих
Венецию от Тосканы, в собственном лимузине, за рулем которого сидел шофер.
Он чувствовал, что это больше понравится его милой Лизе, которая никогда не
любила поездов.
Гвидо и Далей приехали на элегантной спортивной машине. Сделав остановку на
обед во Флоренции, к вечеру они уже были в Белла Подена. Они выехали раньше
и опередили графа.
— Нам не терпелось познакомиться с вами, — сказал Гвидо, по-
дружески обнимая Селину.
Он понравился ей сразу. В нем было мало физического сходства с братом, но,
как у Лео, в его глазах горел огонек, только у Лео он был теплее.
У Далей, почти такой же худощавой, как Селина, были густые, волнистые,
белокурые волосы, вызвавшие в Селине тайную зависть. Обняв ее, Далей с
неподдельной искренностью призналась, как она рада, что скоро у нее будет
сестра. Селина начала оттаивать.
Спустя несколько минут они все собрались, чтобы встретить графа и графиню
Кальвани. Блестящий черный лимузин остановился, из него выскочил шофер и
открыл дверь салона, откуда вышла крошечная женщина.
С другой стороны машины появился граф и улыбнулся жене. Она улыбнулась ему в
ответ и взяла его под руку. Они вошли в дом.
Граф Франческо Кальвани по-отечески обнял Селину и заговорил с ней на
превосходном английском языке. Лиза улыбнулась и, пожав Селине руку,
произнесла по-итальянски пышную приветственную речь. Селина поблагодарила ее
в таких же напыщенных выражениях, которые граф переводил на венецианский
диалект.
Между двумя женщинами, смотревшими друг на друга, зияла пропасть.
В качестве хозяйки дома Селина проводила Лизу в ее комнату и поблагодарила
Далей, которая помогала им понять друг друга. Наконец, ей удалось спастись,
и, возблагодарив небеса за милостивое избавление, она внезапно подумала, что
графиня чувствует то же самое.
У нее было ощущение, что она погибает в пустыне. Она всегда занималась тем,
что у нее получалось хорошо, и это вселяло в нее уверенность. Сейчас вера в
себя покидала ее. Селина чувствовала, что она все делает неправильно,
несмотря на то, что Лео ободряюще ей улыбался и говорил, что она прекрасно
справляется.
Селине казалось, что по сравнению со спокойной элегантностью графини и яркой
красотой Далей ее платье поражает безвкусицей. Когда Джина увлекла ее в
столовую, чтобы получить одобрение за изысканно сервированный стол, ей
хотелось провалиться сквозь землю. Она была уверена, что Джина, знающая ее
полное невежество во всем, что касается званых обедов, презирает ее.
— Просто замечательно! — в отчаянии сказала она. — Выглядит
очень красиво, Джина.
— Можно подавать, signorina?
— В таком случае.... я полагаю, пора приглашать к столу.
Селина попросила Лео обратиться к гостям. Она понимала, что должна сделать
это сама, но она предпочла бы оседлать быка, чем пригласить гостей в свою
столовую. У нее мелькнула мысль о возвращении в Техас.
Ее настроение немного улучшилось от разговора с Далей. Они обменялись
историями жизни до Кальвани, как Далей игриво выразилась. Жизнь Селины
привела ее в восторг.
— Мне всегда нравились уроженцы западных штатов, — мечтательно
сказала она. — Неужели ты можешь делать все эти ковбойские штучки?
Пользоваться лассо, ездить верхом и тому подобное?
— Я езжу верхом, но не работаю с лассо, хотя кое-что умею. Один парень
научил меня и сказал, что у меня неплохо получается.
— А завтра в Гроссетто ты будешь работать с лассо?
Селина покачала головой.
— Женщины не делают этого на родео, мы участвуем в бочечных скачках.

Далей озорно посмотрела на нее.
— Ты думаешь, организаторы родео в Гроссетто знают об этом?
Селина усмехнулась.
— Ты плутовка, — одобрительно сказала она, и Далей кивнула.
Гвидо и Лео сидели на другом конце стола и с удовлетворением наблюдали за
своими женщинами.
— Мы всегда делаем это, — заметил Гвидо.
— Что это?
— Дядя Франческо говорит, что Кальвани всегда выбирают самое лучшее:
лучшую еду, лучшее вино, лучших женщин. Мы сделали хороший выбор, брат, и
ты, и я.
Еда была превосходна. Граф похвалил повара Лео, и обстановка стала более
сердечной. Так продолжалось до тех пор, пока не заговорили о предстоящем
бракосочетании. Граф немедленно заявил, что оно обязательно должно произойти
в соборе Святого Марка в Венеции.
— Мы с Селиной думаем, что нам подойдет приходская церковь в
Моренце, — возразил Лео.
— В приходской... — Граф, казалось, потерял дар речи. — Член семьи
Кальвани сочетается браком в деревне?
— Здесь наш дом, — твердо сказал Лео.
— Но...
— Никаких но, дядя. — Лео был непоколебим.
Граф собирался продолжить уговоры, но графиня положила ладонь ему на руку и
сказала что-то. Селина не поняла ее слов, но она расслышала свое имя.
— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес он, — больше я
ничего не скажу.
Граф погладил жену по руке и ответил ей на родном языке.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем они
говорят, — подумала Селина. Графиня не могла понять, из-за чего
поднялся шум. Святой Марк слишком хорош для Селины Гейтс. И граф согласился
с ней.
К счастью, все хотели лечь спать пораньше, чтобы набраться сил для
удовольствий следующего дня. Обычно Селина засыпала быстро, но в эту ночь
она долго лежала без сна, думая, зачем она здесь.
Рано утором они выехали в Гроссетто. Семья должна была занять гостиничный
номер, который для них забронировал Лео, чтобы оттуда наблюдать за
процессией.
Лео и Селина направились к месту сбора. Одеты они были шикарно: ковбойские
рубашки, застегнутые доверху, ковбойские сапоги из разноцветной кожи и пояса
с большими серебряными пряжками. Лео нахлобучил мягкую широкополую шляпу, а
Селина лихо сдвинула свою на ухо.
Торжественное прохождение участников родео оказалось впечатляющим зрелищем.
После шествия все переместились на ближайшее поле, где целый день должны
были проводиться состязания. Первым номером в программе соревнований была
езда на полудиких лошадях. Лео, который внес свое имя в список участников,
не попал в число победителей, но его выступление сделало ему честь. Затем
расставили бочки, и голос из громкоговорителя поведал собравшейся толпе о
Селине и предсказал, что ей потребуется не более четырнадцати секунд, чтобы
совершить объезд.
Задача оказалась не из легких, так как расстояние между бочками было слишком
большим, а Пери не хватало опыта. Они показали все, на что были способны, за
четырнадцать с половиной секунд, что не помешало диктору прокричать:
Четырнадцать секунд!. Бурно приветствовавшая толпа поверила ему на слово.
Селина думала, что ее испытания закончились. Но в следующем состязании нужно
было заарканить теленка, и какой-то шутник внес ее имя в список участников.
Гвидо клялся, что это был не он.
Как и Лео, ей удалось не ударить лицом в грязь, и день завершился в духе
доброго товарищества. Все члены семьи приветствовали ее бурными
аплодисментами, и лишь графиня сохранила полное спокойствие, заставив Селину
гадать, что на самом деле она думает. Дерзкая и неженственная,
наверное, — предположила она. — Неисправимая.
К тому времени, как они добрались домой, все сильно проголодались, и мысли
Селины вновь устремились через Атлантический океан.
— Я бы не отказалась от горячей сосиски с булочкой, — вздохнула
она.
— Мы можем приготовить их, — предложила Джина. — Что нужно
для этого?
— Сосиски и булочки.
— Булочки у нас есть, за сосисками я пошлю.
— Но уже поздно, магазины закрыты.
— Я пошлю Сару, у нее дядя — мясник.
Через полчаса маленькая горничная вернулась с сосисками. Селина приготовила
американское блюдо по-тоскански, и все заявили, что сосиски превосходны.
Даже графиня съела две порции. Улыбнувшись, она сказала.
— Grazie, Селина.

Позже, когда они пили кофе и потягивали вино, Далей сказала ей:
— Знаешь, ты именно такая, какой я тебя представляла.
Селина изумилась:
— Ты знала обо мне?
— Когда Лео вернулся из Техаса, он говорил только о тебе: как вы
встретились, какая ты чудесная, и что у него пропал номер твоего телефона.
Он сходил с ума. Если бы ты не приехала, он наверняка сорвался бы с места и
отправился тебя разыскивать!
Селина подняла глаза: Лео смотрел на нее, смущенно ухмыляясь.
— Ну вот, теперь ты знаешь, — сказал он Селине.
Давай, давай! — поддразнила она Лео. — Я ведь знала, что
неотразима, и всегда думала, что ты не сможешь устоять.
Лео по-дружески обнял ее.
— С другой стороны, — задумчиво сказал он, — это ты приехала
ко мне.
— Черта с два! Я приехала на родео, а не к тебе!
— Ну конечно!
— Конечно!
— Что ж, родео уже закончилось, — сказал Лео, — и можешь
возвращаться. — С этими словами он крепче обнял ее.
Остальные, улыбаясь, наблюдали за ними.
— Я уеду! — вызывающе сказала она.
— Прекрасно! Уезжай! — Его объятие стало еще сильнее.
— Кончайте вы это и поцелуйтесь! — вышел из себя Гвидо. — Мне
нужно выпить. Ой! — Он потер бок, в который вонзился локоток супруги.
Стараясь продлить приятный вечер, семейство засиделось допоздна. Тост
следовал за тостом, но, наконец, все удалились на покой.
Наутро они расстались после многочисленных обещаний увидеться снова, когда
Лео и Селину свяжут брачные узы.
Лео и Селина стояли, обнявшись, пока последняя машина не исчезла из виду.
Затем они поспешно принялись за работу.
Уборка урожая была в самом разгаре, поэтому до окончания полевых работ о
свадьбе не могло быть и речи.
Каждый вечер, уставшие, но удовлетворенные результатами своего труда, они
возвращались домой. Постепенно тревога Селины уменьшилась. Беспокоиться было
не о чем.
Однажды утром, точно гром среди ясного неба, раздался телефонный звонок.
Приняв душ, Селина вышла из ванной и увидела, что Лео явно обеспокоен.
— Я разговаривал с дядей Франческо. Он хочет, чтобы мы все бросили и
сию минуту отправились в Венецию.
— Он сошел с ума? Мы же начинаем собирать виноград!
— Я сказал, но он говорит, это срочно.
— Ты не думаешь, что он хочет сделать еще одну попытку навязать нам
собор Святого Марка?
— Надеюсь, что нет! — Он застонал. — Ну почему он не сказал,
что случилось? Чем скорее мы приедем, тем скорее все узнаем и вернемся
домой.
Когда они подъехали к городу, Селина спросила:
— Если улицы Венеции — каналы, то где же мы поставим машину?
— Есть дорога на насыпи, которая проходит через лагуну и соединяет
Венецию с материком. Терминал находится в Венеции. Там оставим машину и
проделаем остальной путь на лодке.
— А гондола?
— Гондолы — не такси, они возят туристов. Дядя пришлет за нами лодку.
Однако их ждал сюрприз. Твидо приветствовал Селину и Лео, стоя в гондоле.
— Я забыл, что ты воображаешь себя гондольером, — усмехнулся Лео и
добавил, обращаясь к Селине: — У Гвидо есть друзья-гондольеры, и он берет у
них гондолу, когда ему вздумается. Так он представляет себе честный труд.
— Не обращай на него внимания, — Гвидо чмокнул Селину и помог ей
спуститься в гондолу.
— Прошу, signore! — повернулся он к Лео.
— Ты что-то замышляешь, братишка! — ухмыльнулся тот.
— Кто? Я?
— Не смотри на меня такими невинными глазами! Тебе известно то, чего я
не знаю.
— Целой книги не хватит, чтобы записать то, чего ты не знаешь! —
поддел его Гвидо. — Не вини меня, такова жизнь. Это судьба. Рок.
Он отдал швартовы, и Селина стала наслаждаться своей первой поездкой на
гондоле и первым посещением Венеции. Казалось, что они мгновенно перенеслись
из бокового канала в Большой — главный путь, ведущий к центру города.
У пристани их ждали слуги, чтобы помочь им выйти из гондолы. Ей показалось,
что дворец протягивает руки и затягивает ее внутрь.
— Иногда мне кажется, что я не выйду отсюда живым, — прошептал ей
на ухо Лео.
Селина хихикнула и почувствовала облегчение — дворец производил на них
одинаковое впечатление.

Увидев свою комнату, Селина испуганно пожаловалась Лео:
— Это же теннисный корт! Мы в ней потеряемся!
— Не мы, а ты, — поправил он, — моя комната в другом конце
коридора.
— Они не поместили нас вместе? Почему?
— Потому что мы не женаты. Приходится соблюдать приличия.
— Но ведь все знают, что мы живем вместе.
— Я знаю, и они знают, но мы должны делать вид, что мы не знаем о том,
что они знают, а они должны делать вид, что не знают, что мы знаем о том,
что они знают. Это называется соблюдать приличия.
— Это называется прятать голову в песок.
— И так тоже, — согласился Лео.
Селина рассчитывала, что Лео поддержит ее, но вскоре поняла, что он не
совсем ее понимает. Факт остается фактом: это его семья, и он ее любит. У
них общая история, они без слов читают мысли друг друга. Они любовно и
полунасмешливо называли его деревенщиной, но он один из них, и Селина была
уверена, что к ней никогда не будет такого отношения.
С этой минуты ей во всем стал чудиться двойной смысл. Был ли это комплимент,
когда графиня пришла к ней в комнату и лично повела ее ужинать, или она
давала понять, что такая тупица, как Селина, не найдет столовой? Когда граф,
поднявшись, взял ее за руку, повел к столу и пробормотал комплимент по
поводу ее платья, не намекал ли он на то, что она купила это платье на рынке
в Моренца?
Нет, им не удастся запугать ее!
Селина сделала глубокий вдох и заняла почетное место справа от графа. После
этого все пошло хорошо. Она боялась случайно разбить какой-нибудь бесценный
хрустальный кубок, но легкое, умелое прикосновение, которое выработалось у
нее в результате многолетних тренировок, пришло ей на помощь. Просто нужно
представить, что прикасаешься к лошади. Вся хитрость не в силе, а в ласке.
Еда была превосходной, и напряжение Селины начало ослабевать. Внезапно в
коридоре послышалось какое-то движение, и в следующее мгновение вся семья
поднялась, приветствуя молодую пару, входившую в столовую.
— Марк! — радостно вскричал граф. — Хэрриет! Рядом с высоким,
элегантным, красивым мужчиной стояла статная молодая женщина.
— Я не осмеливался надеяться, что у вас получится, — сказал граф,
подходя к ним с распростертыми объятиями.
— Нам удалось попасть на самолет, — объяснил Марк. — Мы не
могли пропустить такое большое событие. Ты уже...?
— Нет, нет, еще нет, — поспешно прервал его граф. — Входите
же и познакомьтесь с новым членом нашей семьи.
Селина встретилась глазами с Лео, который тоже выглядел озадаченным. Большое
событие?
Селине сразу понравилась Далей, а теперь она почувствовала симпатию к
Хэрриет, которая сидела рядом с ней и ухитрялась разговаривать во время еды,
торопливо наверстывая упущенное.
— Я так рада, что вам с Лео удалось встретиться! — воскликнула
она. — Мы с Далей надеялись на это.
— Я уже рассказала, что Лео без конца говорил о ней, — заметила
Далей/
Хэрриет кивнула:
— Я помню, как это было.
— На самом деле, я казался вам очень смешным, — вмешался в
разговор Лео. Он посмотрел на Хэрриет и улыбнулся. — Смейтесь теперь
над Марко. Должно быть, ты здорово зацепила его, раз он умчался в Лондон на
несколько недель. Когда же ты сделаешь из него честного человека?
— Скоро! — засмеялась Хэрриет. — Марк дарит мне магазин в
качестве свадебного подарка. У меня есть антикварный магазин, —
пояснила она Селине. — Беда в том, что я совсем не деловая женщина, и
Марк пытается научить меня действовать со здравым финансовым смыслом.
— Антикварный магазин? — переспросила Селина глухо. — Ты
хочешь сказать... — Она обвела глазами столовую, хрустальные канделябры,
бесценные картины. — Ты хочешь сказать... в нем вот такие вещи?
— Да-да, — откликнулась Хэрриет. — Это место просто разжигает
у меня аппетит, потому что в нем столько истории и красоты! Здесь
сосредоточена история Венеции, ее народа, великих событий...
Селина больше не слушала ее, на сердце у нее было тяжело. Значит, Хэрриет
такая же Кальвани, как все остальные. Она безупречно впишется в семью, и это
лишь еще раз подчеркнет, что Селина — белая ворона.
Но была еще Далей, частный детектив, девушка, которая знает, как
зарабатывать на жизнь трудом.
Ей нужно цепляться за эту мысль, потому что она не может всем делиться с
Лео, он просто не понимает ее.
И это было хуже всего.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Обед подходил к концу. Тарелки убрали, и на столе появились кофе и ликеры.
Разговоры постепенно стихли, как будто присутствующие поняли, что час
пробил.
— У всех полны бокалы? — осведомился граф. — Прекрасно! Тогда
я сделаю объявление. — Его взгляд упал на Селину и Лео. — Как вам
известно, в недалеком будущем мы все отправимся на свадьбу наших дорогих Лео
и Селины в Тоскану. Это счастливое событие, которое станет еще более
радостным, когда я сообщу вам кое-что.
Граф умолк. Селина облегченно вздохнула: по крайней мере, речь пойдет не о
свадьбе.
— Сегодня я хочу сказать несколько слов о другом бракосочетании, —
продолжал Франческо. — Мы думали, что... то есть, все эти годы мы были
в замешательстве... но сейчас, когда все ясно... — Он посмотрел на
Гвидо. — Рассказывай, это твоя история.
Гвидо взял слово и обратился к Лео:
— Дядя Франческо пытается сказать тебе, что все эти годы существовало
ошибочное мнение о замужестве твоей матери. Она никогда не была замужем,
поэтому ее брак с нашим отцом был законным. Следовательно, ты —
законнорожденный.
Все ошеломленно молчали. Селина увидела, как Лео побледнел, затем издал
принужденный смешок.
— Очень смешно, братишка, ты всегда был большим шутником, но это твоя
лучшая шутка!
— Это не шутка, — возразил Гвидо, — все доказано. Мужчина,
который утверждал, что Элисса была его женой, — Франко Винелли. Они не
поженились, Винелли был уже женат до этого, в Англии. Он был актером в
труппе театра Коммедиа дель Арте и много ездил по свету. Его брак с
англичанкой был официально зарегистрирован. Когда турне закончилось, он просто-
напросто бросил ее. Кажется, Винелли воображал, что гражданская церемония,
совершенная в Англии, не будет действительна в Италии, куда он, в конце
концов, возвратился.
— Он был прав, — твердо сказал Лео, — в те времена подобную
регистрацию не признали бы.
Но ее признали, — возразил Гвидо. — Существовала международная
конвенция, по которой брак, признанный законным в стране, где он был
заключен, признается в другой стране, подписавшей эту конвенцию. Англия и
Италия участвовали в подписании, поэтому брак был сочтен законным. Винелли
уже состоял в браке, когда Элисса стала его супругой, а это означает, что,
выходя замуж за нашего отца, она была свободной женщиной. Их брак был
законным, поэтому ты законнорожденный.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что все доказано? — настойчиво
спросил Лео. — Разве можно что-то доказать по прошествии столь долгого
времени?
— Если немного пошарить, то можно.
— И ты, конечно, так и сделал. — Лео огляделся с загнанным
видом. — Я не верю в эти так называемые доказательства, они не выдержат
юридической проверки...
— Уже выдержали, — разочаровал его Гвидо, — их многократно
проверяли юристы.
— А что говорит Винелли? — с вызовом спросил Лео. — Я хочу
встретиться с ним.
— Он умер в прошлом году. У него не было семьи, и никто из его знакомых
не знал о его браке в Англии.
— Но кто-то же должен был знать!
— Есть только письменные свидетельства.
— Уж ты все предусмотрел! — вскипел Лео.
— Это точно.
— И радуешься!
— Еще бы!
— Тебя это устраивает, но как же мы?.. — Взгляд Лео упал па
бледную Селину, которая в смятении умоляюще смотрела на него. — Как же
мы? — спокойно спросил он, беря ее за руку.
Она поднялась и встала рядом с ним. Все насторожились, что-то было явно не в
порядке, радостного объявления, на которое рассчитывал граф Франческо, явно
не получилось. Граф рассерженно запыхтел.
— Должен признаться, что я ожидал несколько другого приема. Я думал,
это будет великий день.
— Великий день, который перевернул всю мою жизнь! — с горечью
сказал Лео. — Теперь, с вашего позволения, мы с Селиной пойдем наверх,
нам нужно поговорить.
Держась за руки, они вышли из комнаты и бросились бежать. Они остановились
только у дверей комнаты Лео.
— Лео, они не могут так поступить с нами!
— Не беспокойся, я им не позволю.

Но Селина услышала в его голосе неуверенность, и сердце у нее дрогнуло.
— Знаешь, — обратилась она к нему, — множество людей только и
мечтают об этом. Они бы сказали, что мы просто дураки. Это же здорово —
внезапно стать важной персоной с огромным наследством! Почему же мы не
радуемся?
— Потому что это кошмар! Я — граф?! Всю жизнь у меня было единственное
желание — быть деревенским парнем. А ты хочешь стать графиней?
— Ты смеешься? Лучше уж я буду работать в коровнике!
Они обнялись, ища утешения друг у друга и стараясь преодолеть мучительное
чувство отчаяния.
В дверь постучали, и в комнату заглянула Далей.
— Дядя ждет тебя в кабинете. — Она взглянула на Лео. — Он
хочет показать тебе документы.
— Черт!
— Лучше покончить с этим, — сочувственно сказала Далей.
Когда Лео вышел, Селина повернулась к ней:
— Как ты относишься к этому? Ты бы могла стать графиней? Почему ты
улыбаешься?
Далей рассмеялась и пожала плечами.
— У меня столько титулов, что мне хватит на всю жизнь. Графский титул
не сделал мою мать счастливой.
— Твоя мать — графиня? — переспросила Селина.
— Мой отец — эрл, это что-то вроде графа в Англии.
— И вы живете... вот так? — Селина сделала широкий жест рукой.
— Господи, конечно, нет! — засмеялась Далей. — У нас не было
ни гроша, отец все проигрывал, поэтому мне пришлось стать частным
детективом. Титул не гарантирует хорошей работы. — Она посмотрела на
Селину и обеспокоенно спросила: — Что с тобой? Ты заболела?
— Нет, я здорова, но мне кажется, что я попала в сумасшедший дом.
В дверь опять постучали. Это была Хэрриет. За ней стоял слуга с тележкой, на
которой стояла бутылка шампанского. Пока Далей наполняла бокалы, Хэрриет
растянулась на софе и сбросил...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9

Закладка в соц.сетях