Жанр: Любовные романы
Фаворитка месяца
...а роль?
— Нет, Лайла, — вежливо ответил Ара. — Но я обещаю тебе, этот
фильм лучше. Он гораздо важнее.
— Кто же получил роль, Ара? — спросила Лайла очень низким голосом.
— Не мучай себя, Лайла. Поверь мне, ты девушка не для этой роли.
— Ара, я никогда не была девушкой. Не называй меня так. Итак, кто
получил роль?
— Если это имеет значение, думаю, назначат Джан Мур. И пусть. Ты
предназначена для великих вещей.
— Джан Мур! Джан Мур! — Лайла не могла в это поверить. — Ты,
бесполезный старый ублюдок, — прошептала она, почти трясясь от
ярости. — Робби был прав. Ты мне на беду. Ты все потерял. Мне нужно
было подписать соглашение с Ортисом. Тогда бы эта роль могла быть у меня. А
теперь ее получила эта бездарная сука.
— Есть главная роль в
Принцессе
, Лайла. Ведущая роль. Успех будет
больше, чем у
Звездных войн
. Лукас хочет работать с тобой. Все уже готово.
— Фантастика! С космическими кораблями и всякой ерундой? Ты рехнулся? Я
хотела играть в
римейке
Рождение звезды
. Я хотела эту роль.
Сколько уже он утаивает эту новость от нее? Давно? Как бы ей хотелось
раздавить эту старую рожу, разорвать его на куски. Он не позаботился о ней.
Ара убил ее, унизил, использовал ее. Черт! Старый черт! Это все он и ее
мать. Лайла задержала дыхание.
— Когда Джан получила роль, Ара?
Лайла вдруг поняла. Внезапно и четко. Ее предали!
— Ты пойдешь к Эйприл Айронз и заберешь мою роль у этой сучки!
Она настороженно посмотрела на Ару и заметила, как у него дрогнул рот.
Старик молча смотрел на Лайлу. Девушка не опустила глаза, просто сидела и
ждала.
— Я не уверен, — наконец пробормотал Ара.
— Попробуй, — потребовала Лайла.
— Слушай, я добился для тебя проб. Они не сработали. Какая теперь
разница, если они уже приняли решение? Решения либо принимаются, либо нет. Я
надеялся, что, увидев тебя, они передумают...
— Когда я пробовалась, они уже назначили Джан? Она уже имела эту роль?
Насчет недоработок в сценарии врали. Я постоянно вижу ее на площадке. Она
знает! Все знают, кроме меня. Это просто был способ унизить меня! Ты
вмешался в это дело только для того, чтобы я заткнулась, чтобы успокоить
меня, как маленькую девочку. Тебя надоумила Тереза, верно? Вы с Терезой
разработали все это. Думаешь, я идиотка?
— Нет, Лайла, совсем нет...
— Черт. Она ревнует. Она не могла позволить мне получить роль, которую
когда-то играла сама. Поэтому она отдала ее Кенди. У Кенди роль, а у меня
ничего.
— Не Кенди, Лайла. Джан Мур. Лайла на мгновение умолкла.
— Я и сказала Джан Мур.
Но это было не так. Она сказала:
Кенди
. Господи, она опозорилась,
опозорилась перед Арой Сагарьяном. Они теперь оба старые. Ара достал носовой
платок, чтобы вытереть свой мокрый рот. Лайлу внезапно охватило омерзение, и
она отвернулась. Ара — отвратительный, безобразный, гадкий кожистый ящер.
— Лайла, я вижу, ты сильно расстроилась, но ты должна понять, что это
не единственная роль для тебя. И даже не лучшая. Режиссер не очень
старательный, и, я думаю, проект слишком велик для него.
Римейки
— очень
рискованная штука, а
римейки
классических фильмов еще более рискованны.
Старый знакомый
Бетти Дэвис и Мириам Хопкинс. Переделали — и получили
дерьмо с Джекки Биссет и Кидис Берген. Все в унитаз. Потом
Робин Гуд
.
Посмотри, что произошло даже с Костнером, когда он попытался заменить Эррола
Флинна.
— Ага, он сделал пятьдесят миллионов долларов.
Лайла начала трястись и не могла остановиться. Надя ошиблась. Господи! Она
опять посмотрела на Ару. Слюнявая морда. Лайла родилась ради триумфа над
Терезой, ради свободы от Ары, от Робби, от их всех. Но Ара и ее мать
сговорились. Лайла была уверена в этом. И, возможно, с помощью Робби. Он
делал все, чего желала Тереза, даже дружил с Лайлой, якобы чтобы помочь ей,
а на самом деле работал на Кукольную хозяйку. Это они лишили Лайлу роли.
— Что моя мать говорила тебе обо мне? — спросила она. — Что ты сказал обо мне Эйприл?
— Ничего, Лайла. Пожалуйста, ты должна...
— Что она говорила тебе? — повторила вопрос Лайла, повысив голос.
— Лайла, никакой связи между мной и Терезой нет. Были твои пробы. Они
им не понравились. Это не что иное, как твои пробы...
Лайла бросилась через стол и схватила Ару за горло. Ее длинные ноги уперлись
о блестящую поверхность крышки стола, юбка задралась вверх. На пол полетели
какие-то бумаги. Лайла начала душить старика. Ее пальцы все глубже
погружались в складки сморщенной кожи.
— Что она говорила тебе обо мне?! — вопила девушка, перекрыв Аре
доступ воздуха в легкие. — Что она сказала тебе?!
Ара провел остальную часть утра, пытаясь оправиться от потрясения. После
того как секретарша и два охранника оторвали Лайлу от него, после того как
охранники вывели истеричку, после того как Ара выпил несколько таблеток и
пропустил через поврежденное горло стакан чая, он попросил никого к нему не
пускать. Старик лег прямо в кабинете на большую голубую софу и обнаружил,
что весь дрожит. Господи, какая мегера. Он поднес руку к горлу и покачал
головой. Лайла оказалась сильной и опасной. Ара снова покачал головой.
Что
же делать?
— спросил он себя.
Ара был уже немолод и сейчас ощутил каждый из своих восьмидесяти четырех
годов. Может, доктор был прав? Может, пришла пора уйти, уехать в свое
убежище в Палм-Спрингс? Он состарился, слишком устал, чтобы иметь дело с
сумасшедшими. Сколько ему осталось? Пережиток Голливуда, он мог бы сидеть на
солнце и наслаждаться жизнью. Играть понемногу в гольф. Встречаться с
Фрэнком и Джонни, с другими приятелями.
Но сама мысль о том, чтобы все бросить и уйти, повергла Ару в ужас. Он жил
своей работой более пятидесяти лет. Студии умерли, а он выжил. Ара не
потерял, а даже увеличил свою силу. Конечно, он потерял несколько клиентов,
вероятно, из-за акулы Ортиса, но все еще оставался уважаемым человеком,
игроком, активным участником жизни.
Однако сцена с Лайлой Кайл была из ряда вон выходящей. Ара ошибся в этой
девушке. Она была ненормальной. Хуже, чем Кроуфорд. А он предал ради нее
свою старую клиентку Терезу. Хуже того, раз оказав помощь Лайле, Ара больше
не мог управлять ею. Ему не стоило устраивать пробы в
Рождении
. В ней, как
и во всех молодых звездах, не было ничего, кроме эгоизма и амбиций. И теперь
без студии, без настоящего контроля начался хаос.
Ара подумал о реакции Луи 3. Хайера, когда тот услышал, что Чаплин и Пикфорд
организовали свою кинокомпанию.
Психи отправляются в сумасшедший
дом
, — сказал он. Союз художников был тогда сумасшедшим домом. Людям
искусства требовались бизнесмены для поддержки, а бизнесменам требовались
артисты, чтобы создать продукт. Ара провел много времени, занимаясь подобным
сватовством.
Да, тогда было такое время. Вечеринка теперь была окончена. В общем-то Аре
нужно бы поблагодарить девочку за то, что она показала ему свет истины. Ему
нужно уйти. Ему нужно наслаждаться жизнью. Ему необходимо отдохнуть. Без
сожаления, а с облегчением.
Зазвонил телефон. Ара взял трубку. С кем это соединила его Хелен?
— Ара, простите, что беспокою вас. Но дело, кажется, очень важное.
Майкл Маклейн. Он очень расстроен и говорит, что должен увидеться с вами как
можно скорее.
Старик моргнул и вытер рот. Майкл был его звездой, его протеже, его удачей.
Но он оставил Ару девять лет назад в пике своей славы и перешел к Саю
Ортису. Позже старик слышал сплетни, будто между ними не все было гладко.
Мог этот блудный сын вернуться за прощением? Заняться Майклом Маклейном?
Украсть его у Сая Ортиса? Тогда все увидят, что Ара Сагарьян еще сильный
игрок. Он вздохнул.
Ишак, — сказал он себе. — Убирайся в Палм-
Спрингс. Ты не можешь все бросить? Это убьет тебя
.
Ара несколько секунд смотрел в одну точку. Что делать? Потом он улыбнулся.
— Пропусти его, — сказал старик секретарше. — Будет приятно
повидаться с ним.
21
— Я устала, как устрица после дождя, — пояснила Шарлин. Джан
засмеялась.
— Я тоже. — Она поежилась и надела жакет.
— Джан, можно с тобой поговорить? — спросила Шарлин. Был конец
съемочного дня, и Джан едва держалась на ногах. Однако Шарлин выглядела еще
более утомленной, чем она. Это было непохоже на нее. Очевидно, Шарлин что-то
беспокоило.
— Конечно. Идем ко мне в гримерную. Они пошли и присели рядом.
— Тебя это не начинает немного утомлять? — спросила Шарлин, махнув
рукой.
— Ты имеешь в виду шоу? Шарлин кивнула.
— Шоу, толпы, поклонники, жизнь в собственном доме, как в тюрьме. Все
это.
Джан знала, что имела в виду Шарлин.
— Да. Несколько недель назад, перед тем как уйти жить в отель, я сидела
около бассейна и вдруг услышала, как кто-то говорит в мегафон. Автобусная
экскурсия. С гидом. Они показывали людям, как я живу. Пришлось убежать. Я
чуть с ума не сошла, не знала, что эти леди с голубыми волосами дойдут до
крайности. — Джан взглянула на Шарлин. — Ты об этом говорила?
Шарлин помолчала.
— Да. Люди, которых ты не знаешь, хотят познакомиться с тобой.
Появляются родственники, которых ты не видела уже много лет. Друзья ищут
твоего общества. А настоящих друзей иметь нельзя. Я хочу сказать, у меня
есть ты, мистер Ортис. Он очень добр ко мне. Но персонал ведет себя совсем
по-другому, словно я за один вечер стала королевой Англии. Мне нравилось,
как ты разговаривала с Барри, и это срабатывало. Но я чувствую себя не в
своей тарелке. Они работают на телевидении всю жизнь. Они не знают, что все
это притворство? Господи, если нет, то, боюсь, я должна буду поверить, что я
английская королева.
Джан рассмеялась наблюдению Шарлин. Девушка была права. Если люди, занятые в
этом бизнесе, воспринимают все так серьезно, почему их удивляет такая же
реакция зрителей? Но Джан не расстраивалась. На пятницу был назначен ужин с
Сэмом.
— Помнишь Фила Страуба? Он был таким смешным. Так здорово изображал
Марти Ди Геннаро. Даже лучше, чем сам Марти. — Шарлин улыбнулась при
этом воспоминании. — Теперь Фил зовет меня
мисс Смит
. Смех
закончился. — Она пожала плечами. — Ну, у меня все же есть ты и
Дин. И собаки. Поэтому все не так плохо. Кроме того, что мы не может как
следует погулять.
Джан поежилась. Шарлин выглядела по-настоящему грустной. Что еще ее
беспокоило?
— Шарлин, может, нам пройтись по магазинам? — Джан улыбнулась.
— Хорошо. Только придется взять с собой несколько человек из
ФБР, — напомнила Шарлин и вздохнула. — Я столкнулась со всеми
трудностями жизни звезды.
Она подумала о приходе мамы и о том, как это было не похоже на ее мечты. Как
рассказать об это Джан? Шарлин поняла, что не может этого сделать.
На мгновение Джан прониклась трепетной любовью к этой девушке.
— Почему бы нам не развлечься как звездам? — спросила она. —
С охранниками в дорогом ресторане после похода по магазинам. Как должны
развлекаться настоящие маленькие звезды.
Они сели в глубине зала, хотя Джан предпочла бы чудесные столики возле окон,
выходящих на
Меллроуз
. Но сейчас, после инструкций, которые дал ей
Джеральд Ла Брек, это причинило бы лишь новые неприятности. Поэтому девушки
сложили покупки на банкетке и сели спиной к залу.
Джан устала, проголодалась и хотела пить. Невзирая на умопомрачительные
калории, она заказала пива. Официант, светловолосый Адонис, узнал ее, но
напустил на себя необходимый в Лос-Анджелесе равнодушный вид.
— Хорошо, мисс, — произнес он и повернулся к Шарлин. — А вам,
мисс Смит?
— То же самое, — ответила Шарлин.
Она была целиком погружена в мысли о своих покупках и пылала от
возбуждения. — О Джан, не верю, что я видела такие вещи. Как ты нашла
эти магазины? А изделия из кожи! Мне так понравилось красное бикини с
кожаной бахромой.
Джан, которая помнила семидесятые годы с их стилем диско и была почти в том
возрасте, чтобы чувствовать себя их частью, улыбнулась.
— Но ты почти ничего себе не купила.
Джан видела много интересных вещей, но чувствовала себя комфортнее, когда ее
одевала Май. Она договорилась сегодня с ней о встрече.
— Там нет ничего из того, что мне нужно.
— Джан Мур, когда во время похода по магазинам ты видишь то, что тебе
нужно? Даже будучи страшно бедной, я знала это. Тогда мы просто листали
каталоги и мечтали.
— Ну, мне многого не надо. Вся эта одежда и косметика кажется мне
нелепой. Похоже, у меня никогда не бывает модных вещей. Мне нужны подходящие
к платью туфли, повседневная и спортивная обувь. И все должно гармонировать
по цвету с юбкой, брюками или шортами. Потом мне необходимы свитер, шаль или
жакет, пояс, сумочка, не говоря уже о ювелирных украшениях. Оранжевая помада
не годится к розовым серьгам. Боже, как это меня смущает.
— Тебя? — удивилась Шарлин. — Но ты всегда так здорово
выглядишь.
— Я? — переспросила Джан. Она знала, что обязана этим Май. —
Просто я стараюсь быть попроще.
— Да, а Лайла не простая. Она занимается собой каждый день и делает это
серьезно. Как ей, по-твоему, удается так выглядеть?
— Возможно, тут играют роль гены.
— Но она не носит джинсы.
— Нет, я имею в виду генетику. Может, она получила их от матери. Ведь
ее мать была кинозвездой. Тереза О'Доннел, видимо, научила дочь нескольким
трюкам.
— А твоя мама учила тебя чему-нибудь? Джан моргнула.
— Нет, она погибла в автокатастрофе, когда я была еще маленькой.
— О, прости! Моя мама ушла из дома, когда мне было девять лет, но я так
благодарна ей за эти годы, за все, чему она меня научила.
На мгновение Шарлин умолкла, и Джан опять подумала, что девушка чем-то
расстроена. Тяжело, когда тебя бросает мать. Наверное, еще хуже, когда она
умирает.
— Мама научила меня маленькому стишку.
Хочу покинуть Эльмиру
. —
Джан улыбнулась этому детскому воспоминанию.
— Какую Эльмиру?
— Скучный городок около Нью-Йорка. Я выросла там. Жила с бабушкой.
— Наверное, ты слушалась свою маму. — Шарлин повернулась и
оглядела зал, выполненный в итальянской стиле с круглыми колоннами вдоль
стен. Обтянутые каким-то серым материалом стулья, ручки дверей и стеклянная
посуда на столах сверкали.
— Здесь, конечно, не Эльмира, — заметила Шарлин, и обе подружки
рассмеялись.
Официант принес пиво, и они заказали по салату. После того как парень кивнул
и ушел, Шарлин повернулась к Джан.
— Можно задать тебе один вопрос?
— Конечно, — ответила Джан, и Шарлин хихикнула.
— Ты заботишься о своей внешности? Я хочу сказать, Лайла так прекрасна
и все такое, но, кажется, она так много сил тратит на это.
Джан захохотала чуть ли не во весь голос.
— Конечно, забочусь.
— Правда?
Джан глубоко вздохнула.
— Подожди минутку. Ты хочешь сказать, что тоже заботишься о внешности,
Шарлин? Но ты и так великолепна. Я могу понять заботы об одежде, макияже и
прочем, но ты естественна — твоя кожа, твои волосы, твои глаза. Все, Шарлин,
ты по-настоящему великолепна.
Шарлин покраснела.
— О, нет. Я не... не такая красивая, как ты или Лайла. Вы обе
прекрасны, как кинозвезды. А я просто хорошо выгляжу.
Джан внимательно взглянула на нее. Волна чего-то похожего на ужас охватила
ее. Они попали сюда благодаря удаче, генам и мастерству хирурга. Может быть,
три самые очаровательные женщины страны, но, по крайней мере, две из них
даже не верили в свою красоту. Ее внешность, конечно, придумали. Но Шарлин
имела природное очарование, имела его всегда, однако тоже чувствовала себя
ненастоящей. И в этот почти испугавший ее момент озарения Джан могла держать
пари, что Лайла, вероятно, самая красивая из них, была самой неуверенной.
Неизвестно почему из ее глаз хлынули слезы.
— Что такое? — спросила полным участия голосом Шарлин.
Джан издала звук, похожий на стон.
— О, просто очень грустно. Если ты не считаешь себя красивой, если я не
считаю себя красивой, что же должны думать женщины, которые смотрят нас по
телевизору?
— Что они не очень симпатичные. Если им есть до этого дело.
— О Шарлин, каждой женщине есть до этого дело. Они смотрят на нас.
— Джан, ты жалеешь их, когда рекламируешь косметику? Джан кивнула и
подумала о бедной Мери Джейн Морган.
— Она ведь не дает того эффекта, который обещает. Если ты не красива
сама по себе, то ничто не сделает тебя таковой.
Наступило молчание. Джан посмотрела на подругу и вдруг поняла, как сильно та
ей нравится.
— Как дела с твоим альбомом? — спросила она.
— Ну, все думают, будто я умею петь. Наверное, это здорово. В общем,
альбом почти готов, и мне можно немного отдохнуть. Мы с Дином хотим взять
машину и съездить в Йеллоустон или в Монтану. Взять с собой собак и парней
из ФБР. А ты?
— Я хочу заняться кино.
— Работать во время отпуска? — Шарлин едва могла поверить в
это. — Мистер Ортис хотел предложить мне сняться в кино, но я сказала:
Черта с два. Я устала как собака
.
— Да, но я очень хочу сняться в этом фильме.
— Ой, с кинофильмом и телевизионным шоу ты станешь настоящей
знаменитостью.
Джан рассмеялась.
— Не думаю, что мы можем стать еще более знаменитыми, чем сейчас. Но
если фильм будет иметь успех, я, вероятно, не вернусь в
Трое на дороге
.
Лицо Шарлин вытянулось.
— Нет. О Джан, ты же не оставишь меня одну с Лайлой? Она сожрет меня.
— Ты должна быть потверже. Пошли ее в задницу. Шарлин вспыхнула и
захихикала.
— Я никогда не смогу этого сделать.
— Уверена, что сможешь. Попробуй. Потренируйся на мне.
— Но это грешно.
— Шарлин, где в Библии написано:
Никогда не говори слово задница
?
Девушка опять захихикала.
— Не знаю. Наверное, нигде. Только красивые девушки не должны...
— Шарлин, красивые девушки не говорят, а делают. Перестань быть
девушкой и потренируйся. Ты женщина. Скажи Лайле, чтобы она катилась в
задницу.
Шарлин посмотрела на Джан, на секунду задумалась, затем кивнула.
— Ладно. Я попытаюсь, но не уверена, что что-нибудь получится.
— Попытайся.
Шарлин надула губки и глубоко вдохнула носом.
— Ладно, — она сделала пазу. — Отвяжись.
— Давай! Это слишком вяло. Скажи, чтобы она шла в задницу.
— Хорошо, — Шарлин опять сделала паузу. — Лайла, ты... Ее
голосок звучал, как всегда, нежно.
— Давай. Разозлись. Она так мерзко относится к тебе. И ко мне. И к
остальным. И будоражит Марти. Давай, Шарлин. Не бойся.
— О, пошла в задницу! — выпалила девушка.
Люди за соседними столиками оглянулись на подруг. Шарлин вспыхнула и закрыла
лицо руками.
— Браво! — воскликнула Джан. — Ты преодолела проклятый
барьер. Теперь можешь жить в Голливуде.
После ланча с Шарлин Джан отпустила охранника и отправилась к Май обсудить
планы на завтра. Попасть в дом оказалось нетрудно. Охраны не было. Май жила
в симпатичном двухэтажном здании в форме буквы
U
с зелеными ставнями. Джан
постучала в дверь.
Май как всегда была одета во все белое. В белое или серебристо-серое, под
цвет ее волос. Сегодня она была в белой блузке. На голове красовался
импровизированный тюрбан. Увидев Джан, Май сразу порозовела.
— С тобой все в порядке? Ты так странно выглядишь.
— Да, — кивнула Джан и поняла, что это правда. Похоже, одиночество
отступило. Сегодня она получила удовольствие от ланча с Шарлин и
чувствовала, что теперь с радостью посидит у Май. У нее появились друзья. И
впереди ждал ужин с Сэмом.
— Садись, — пригласила Май, указывая на кресло.
Джан, которой приходилось бывать здесь раньше, удивлялась этой квартире.
Здесь были три большие комнаты, выкрашенные белым от пола до потолка. Вся
мебель — ее было не очень много — была обтянута белым хлопком. На стенах
ничего не висело, а на столике ничего не лежало. Но благодаря игре света и
тени, чистоте, белизне, комнаты не выглядели пустыми.
— Твоя квартира такая... оригинальная, Май. Как ты сама. Хозяйка пожала
плечами и достала из бара два бокала.
— В молодости ты оригинальная. В пожилом возрасте странная. Но это меня
устраивает. Я люблю цветовую гамму, картины и предметы, но теперь смотрю на
них в музеях. Не иметь хлопот — это такое облегчение.
Она наполнила пивом первый бокал до половины. Хотела уже налить во второй.
— Мне не надо, — напомнила Джан. — Я должна сбрасывать вес, а
не набирать.
Май вздохнула и достала бутылку минеральной воды.
— Двадцать лет я ем каждый вечер один и тот же ужин: маленький стейк и
салат. Как вспомню об этом, меня тошнит. — Май вздохнула и взглянула на
Джан. — Такова цена славы?
Джан села на софу и поставила рядом бокал с водой.
— Нет, если это все, — ответила она.
— Чего же ты еще хочешь? Ты знаменита и станешь богатой. Ты молода и
здорова.
— Я никогда не хотела славы, и деньги никогда не были для меня главным.
Я хотела и сейчас хочу сниматься в фильмах, в хороших фильмах. И хорошо в
них работать. Сделать что-то, чем можно было бы гордиться.
Май пожала плечами.
— Для этого ты уже слишком знаменита, — произнесла она.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Джан, почувствовав на мгновение
панику и теснение в груди.
— Знаменитая и красивая женщина становится... особым видом силы. Ты не
можешь делать обычные вещи. У тебя нет обычных друзей. Ты цель для многих.
Тебя любят чужие люди, а вот друзей у тебя нет. И очень часто, почти уже
став богиней, ты заканчиваешься или кончают с тобой. Подумай, как много
избранных загораются ярко, но быстро сгорают. Как много новых девочек,
девочек на час. И у скольких женщин получилась продолжительная карьера?
Можешь назвать хотя бы пять имен? Пять актрис, которым есть чем гордиться?
— Да, конечно. Сюзан Сарандон. Май кивнула.
— Кто еще?
— Мюриел Стрип.
— Конечно. Но что она сделала за последнее время? Кто еще?
— Ну, есть женщины, которые добиваются этого сейчас.
— Да. Но если трудно стать знаменитой, то продержаться на вершине славы
в сто раз труднее. Оставаться на волне. Используй свое время, Джан. Оно
может оказаться коротким.
Джан попросила Май помочь ей одеться для ужина с Сэмом.
— Я хочу быть значительной и одновременно хорошо выглядеть, —
хихикнула она.
Ей наконец-то удалось подписать контракт в
Рождении
, и, несмотря на
протесты Сая Ортиса, она чувствовала, будто ей пять лет и приближается день
ее рождения.
— Ну, ты понимаешь, Май.
— Конечно. — Май улыбнулась. — Как будто ты перестала
обращать внимание на одежду и не страдаешь от этого, поскольку много
работаешь. Хороший трюк. Изучение естества. Но, моя дорогая, разве ты еще не
получила эту роль?
— Да, но...
— Или есть другая роль, на которую ты пробуешься? Так? Джан только
засмеялась.
— Как ты думаешь, юбка или брюки? Брюки выглядят более подходящими, но
в юбке я смогу больше показать ноги.
— Где ты ужинаешь?
— В музее Джетти.
Май сделала изумленное лицо.
— Ну, там, возможно, вполне прилично, но кухня неважная. — Она
несколько секунд изучала Джан взглядом. — Думаю, открытый верх и
длинный жакет. Голубой лен. Черный жакет с голубой льняной блузкой.
— Правда? Но я чувствую себя чересчур одетой в жакете.
— Нет, если носишь его с джинсами, — сказала Май. — Так как?
— Да. Но ты успеешь все приготовить?
— Когда твой ужин?
— Завтра, — виновато призналась Джан. Май рассмеялась.
— Кто я такая, чтобы тормозить прогресс
...Закладка в соц.сетях
