Жанр: Любовные романы
Вот такая любовь
...ю
отключается от окружающего мира, — подумала Лили с досадой. Она зажгла
свечу у кровати, хотя особой необходимости в этом не было — лунный свет ярко
освещал спальню. Она села и подтянула ноги, прислонясь к высокой, резного
дерева спинке кровати, и взяла принесенную Витторио чашку с кофе.
— Спасибо, — тихо проговорила она.
— Тебе спасибо, что поставила меня на место: это иногда просто
необходимо, — произнес он не свойственным ему мягким тоном. — Я
как-то забыл, что и на твою долю выпало немало грусти и одиночества.
— Я не нуждаюсь в сочувствии или жалости...
— Не в этом дело. — Он присел на край кровати. — Ты прекрасно
держишься...
— И отеческой заботы мне тоже не нужно!
Витторио глубоко вздохнул:
— Что я должен сделать, чтобы ты перестала так реагировать на мои
слова?
— Ничего, и ты сидишь на моих ногах.
Он чуть отодвинулся от нее и отхлебнул кофе.
— Мы можем поговорить о Беллини?
— Почему бы нет? — ответила Лили. — Ты, вероятно, хочешь
собрать полную и точную информацию о его действиях, прежде чем решить,
разбираться
с ним или нет?
— Я уже знаю достаточно для того, чтобы сделать с ним то, что партизаны
сделали с Муссолини, — хмуро сказал Витторио. — Он оскорбил тебя и
испугал моего сына. Но мне нужно знать, с чего все началось, почему он так
повел себя?
— Почему?! — возмущенно переспросила Лили. — Ты хочешь
сказать, что я спровоцировала его? Так ты считаешь, в происшедшем виновата
я!..
Витторио был невозмутим.
— Послушай, Лили, если ты и дальше будешь передергивать каждое мое
слово, я уйду, потому что не хочу, чтобы ты спровоцировала меня. Ты ведешь
себя как капризный ребенок, и меня удерживает только то, что я знаю, каково
у тебя на душе, и хочу помочь тебе.
— Каким же образом? Может быть, постоянными разговорами о том, как мой
отец помог тебе в свое время?
Витторио начал выходить из себя.
— Слушай, мы можем поговорить, не поминая твоего отца, Карло, Кристину
и еще половину населения Тосканы?
Витторио, безусловно, был прав, но Лили уже не могла остановиться.
— Что ж, если хочешь знать, Беллини показалось забавным то
обстоятельство, что ты провел здесь ночь...
— Какое его дело и почему тебе пришло в голову сообщать ему об этом?
— Я ему ничего не сказала! У меня нет привычки с кем бы то ни было
обсуждать мою интимную жизнь, просто здесь был Карло, и... и Беллини обо
всем догадался сам... — Лили не хотелось говорить Витторио, что Карло
невольно выдал их. — Вот он и решил, что это из-за тебя я раздумала
продавать виллу.
— Раздумала продавать виллу...
— Да, — отрезала Лили, — но не думай, что причина этого — ты.
— А разве это не так? — проговорил тихо Витторио. Неожиданно все
куда-то ушло — сомнения, раздражение, боль, ревность к прошлому сидевшего
рядом с ней человека. Лили ощутила тепло, исходящее от его тела, ей вдруг
захотелось обнять его, прижаться к его груди и сказать, что она любит его,
мечтает занять хотя бы маленький уголок в его сердце, но ей нет места в нем,
оно всецело принадлежит прошлому!
Витторио ласково провел рукой по ее волосам, и Лили вдруг почувствовала
сладкую истому; ее решение покинуть его, казавшееся окончательным и
бесповоротным, было поколеблено. Пусть случится то, чему суждено быть... Но
девушка взяла себя в руки.
— Ты — лишь одна из причин, — тихо сказала она, — ведь ты был близок с моим отцом...
— Прошу тебя, не надо больше говорить об ушедших. Речь идет о нас, о
тебе и обо мне.
— Но ты спросил меня о Стефано Беллини. Я сказала ему, что не хочу
продавать виллу, а если бы и захотела, то не смогла это сделать, ведь земля
принадлежит тебе. Он ответил, что это не так и что у него есть документы,
подтверждающие это. Он сказал, что ты обманываешь меня...
— И был прав, — спокойно подтвердил Витторио.
— Так ты мне солгал?! — удивленно воскликнула Лили. Он едва
заметно улыбнулся:
— Да, солгал. Бывают случаи, когда это допустимо.
— И какими же критериями ты при этом руководствуешься?
— Своими собственными.
— Но что же заставило тебя обманывать меня?!
— Я боялся потерять тебя, боялся, что ты соблазнишься предложением
Беллини и навсегда уйдешь из моей жизни. Я слишком долго ждал тебя, Лили...
Она смотрела на него широко открытыми глазами, потемневшими от любви и
надежды. Однако можно ли ему верить? В душе ее царило смятение, сердце
учащенно билось, и слегка кружилась голова.
— Тебе не следовало обманывать меня, — сказала Лили. Но Витторио
явно не испытывал раскаяния; он обнял ее за плечи и нежно притянул к себе. И
она поддалась, вначале неохотно, ибо как же можно верить самонадеянному
лжецу? Но если любишь этого лжеца, как можно устоять? И девушка не устояла.
Она подалась навстречу Витторио, крепко обнявшему ее и прижавшему к своей
груди.
9
Лили никогда не подозревала, что в любви можно достичь столь безграничного
блаженства. Витторио ласкал ее, и его ласки, исполненные нежности и страсти,
доводили до исступления. Лили чувствовала беспредельную благодарность за то
счастье, которым Витторио одаривал ее, и делала все, чтобы он пережил такое
же наслаждение, как и она сама. Та частица сердца, которая, как ей казалось,
превратилась в кусочек льда, вдруг оттаяла и заставляла ее душу терзаться и
плакать. Этот мужчина нужен был ей весь, с его прошлым и настоящим, и она
хотела овладеть его сердцем, которое так отчаянно билось в унисон с ударами
ее сердца. Достигнув момента наивысшего наслаждения, они в изнеможении
постепенно ослабили свои объятия.
Позже, среди ночи, Лили пыталась разбудить Витторио, легкими поцелуями
касаясь его лица, но это оказалось невозможным. Она чувствовала себя
счастливой, оттого что своей любовью заставила его отдать ей все силы, но
вместе с тем ощущала, что что-то омрачает ее счастье.
Медленно, сантиметр за сантиметром отодвигая свое тело, Лили выскользнула из
постели, накинула халат и спустилась вниз. Приготовив кофе, она вышла во
двор и села, подставляя тело теплым дуновениям ночного воздуха. Она должна
была принять решение, что делать завтра, но это было так трудно! Прошел час,
но она так и не решила, возвращаться ли ей домой в Англию или оставаться и
жить в доме отца до тех пор... До каких пор? До тех пор, когда Витторио
Росси попросит ее стать его второй женой? Если бы!..
Он желал ее, иначе разве бы он любил ее так неистово, как сегодня ночью; но
было ли у него по-настоящему глубокое чувство к ней? Витторио оказался
способен на ложь, и если Лили не могла не простить его за обман, с помощью
которого он стремился задержать ее здесь, то в слова о том, что его любовь к
первой жене умерла вместе с ней, Лили была не в силах поверить.
— Итак, ты любил жену, — сказала она в ночную тишь, — но ее
больше нет. Есть я, но смогу ли я заменить ту, первую? — И Лили поняла,
что это ей не дано. Они оба хотели того, что было между Хьюго и Эмилией, и
Лили теперь познала такую любовь, но Витторио не испытывал к ней такого
беззаветного, глубокого и безраздельного чувства. Лили взглянула на яркие
точки звезд на темном ночном небе. Та любовь — как эти звезды: такие же
близкие, но и столь же недосягаемые.
Лили вернулась в спальню, так ничего и не решив.
Проснувшись утром, она инстинктивно почувствовала, что Витторио нет рядом.
Она открыла глаза, чтобы убедиться в этом, и зарылась лицом в подушку. Ей
хотелось, чтобы весь мир исчез.
Неожиданно она услышала его голос.
— Кофе, — прошептал Витторио ей на ухо. Лили открыла глаза: рядом
с кроватью стоял Витторио, — в руках у него была чашка с горячим
напитком. Он был свежевыбрит, такой красивый, отдохнувший и... да,
счастливый. А почему бы и нет? Он ведь не провел полночи, пытаясь решить
задачу, у которой не было ответа.
— Я сказал Джине, что заберу ее и Карло в девять. Сейчас восемь, я
думаю, что Карло уже проснулся; я привезу его сюда, чтобы он смог сам
убедиться, что с тобой все в порядке.
— Нет! — запутавшись в простынях, Лили пыталась сесть. Она
откинула с лица рассыпавшиеся волосы, лихорадочно пытаясь придумать повод,
чтобы он не привозил мальчика. Да, она не хочет видеть маленького Карло,
чтобы уехать без этих мучительных прощаний. Конечно, это было проявлением
слабости, но сообщить Витторио в присутствии его сына, что она возвращается
в Англию, будет невыносимо. Итак, решение принято: она едет. Отчаяние
охватило Лили.
— Я имела в виду...
— Что ты имела в виду, соня? — Улыбаясь, он поставил чашку с кофе
на тумбочку и сел рядом с ней на кровать. Лили потянулась за кофе, стараясь
не смотреть на него. У нее не хватит мужества сказать ему в лицо, что она
уезжает, потому что оставаться здесь для нее мучительно.
— Сама не знаю, — неуверенно ответила она, наклонившись над
чашкой. — Я просто еще не совсем проснулась. — Она выпила горячий
кофе, но это не принесло ей облегчения. Ничто не может ей помочь.
— Джина берет Карло на несколько дней к себе, и мы сможем провести это
время вдвоем.
Лили наконец решилась.
— Я уезжаю домой, Витторио, — на одном дыхании выпалила она. Ее
слова поразили Витторио. Он опустил глаза, и его лицо помертвело. Молчание
было долгим, настолько долгим, что она почувствовала себя бесконечно
несчастной и уже готова была переменить свое решение.
— Да, я знаю, — наконец сказал он, — ты права.
Лили взглянула на него. Лицо его посветлело, он больше не выглядел таким
расстроенным.
— Я понимаю, у тебя заключены договоры, и ты обязана их выполнить.
— Нет, Витторио, — резко возразила она. — У меня нет никаких
договоров. Просто моя работа, мой дом, моя жизнь — все это за тысячи миль от
этих тосканских холмов. Я еду домой и больше не вернусь сюда. — Сердце
Лили разрывалось от боли, но ее слова звучали холодно и решительно.
Взглянув на Витторио, она увидела, что он поражен ее словами.
— Твоя жизнь — здесь, со мной и с Карло; тут похоронен твой... —
глухим голосом заговорил он.
— Нет, нет, нет! — закричала Лили, сбрасывая простыню и хватая
халат. — Ты не понял, ты ничего не понял! Я не могу так жить...
Витторио медленно поднялся с кровати и повернулся к ней лицом.
— Я уже не раз слышал эти слова. — В голосе его прозвучала горечь.
Сердце Лили замерло, потом сильно заколотилось. Это сравнение с его первой
женой ранило ее.
— Слова словами, — тихо сказала Лили, — но... Но причина
моего стремления бежать отсюда совсем другая, чем у твоей жены.
— Ее причина мне известна слишком хорошо, но какая причина у тебя?
В глазах Витторио, таких темных и ласковых, стоял немой вопрос. Но как могла
она объяснить ему, что она бежит от своей любви, что ее сердце разрывается
от боли?
— Я... Меня не интересует Милан с его мишурным блеском. — Лили
старалась вложить в свои слова как можно больше презрения. — Мои
запросы выше.
Девушка сказала первое, что пришло ей в голову, и сразу поняла свою
оплошность — ведь она повторила слова умершей жены Витторио. От нанесенного
оскорбления его глаза угрожающе потемнели, но Лили уже не жалела о
сказанном; все разом было кончено, и будь он проклят за то, что все еще
находится под влиянием этой женщины, разбившей ее сердце.
— Кому захочется жить среди бесконечных виноградников, пользоваться
водой из цистерн, стирать белье на камнях? Я сыта этим по горло, Витторио
Росси, и я устала, что каждую минуту ты ставишь мне в пример Хьюго и Эмилию.
Возможно, их вполне удовлетворяла такая жизнь, но это не для меня.
— А я-то, дурак, верил, что это так, — упавшим голосом проговорил
он, и Лили увидела, что он в отчаянии. — Ты ничем не отличаешься от
моей жены. Когда ты едешь? — холодно, безразличным тоном спросил
Витторио.
Этот вопрос потряс Лили: он без всякой борьбы отпускал ее, позволял ей уйти
из своей жизни. А чего она ждала? Да, в итальянцах больше практичности, чем
духовности.
— Как только все будет готово к отъезду, — ответила Лили нарочито
спокойным голосом, сжав кулачки в карманах халата; она чувствовала себя
беспомощной, и душа ее болела так, как никогда в жизни. — Возможно, я
отправлюсь после обеда, — добавила она.
— Что ж, — протянул он. — У меня достаточно времени, чтобы
привезти Карло попрощаться с тобой.
Произнося эти слова, он смотрел ей прямо в глаза. До этого момента Лили
думала, что ее страдания достигли своего пика, но теперь она поняла, что это
не так.
Нет, — хотела она взмолиться, — только не прощальная
встреча с Карло...
— Я... я... — Язык отказался повиноваться ей.
— Что
ты
? — безжалостно, почти издевательски спросил Витторио.
Лили была поражена, — неужели он действительно хочет привезти мальчика,
причинить ей такую боль? Разве он не понимает, что и его сыну эта встреча
может нанести незаживающую рану?
Собравшись с духом, она холодно сказала:
— У меня сегодня слишком много дел, я не смогу уделить Карло должного
внимания. Передай ему от меня привет и пожелай счастья, — добавила Лили
жестко.
От бешенства у Витторио перехватило дыхание, желваки на его скулах угрожающе
заиграли. Лили отвернулась и взяла чашку, в которой Витторио принес ей кофе,
отчаянно пытаясь унять дрожь в пальцах и не выронить чашку. Лили направилась
к двери, спиной чувствуя его обжигающий взгляд.
Витторио покинул дом, не сказав ни слова. После его ухода Лили взялась за
уборку. Она мыла, скребла, вытирала пыль, но не могла заставить себя
забыться. Она страшилась его возвращения с Карло, а она была уверена, что он
привезет мальчика. Витторио Росси жаждет реванша и наверняка осуществит его.
В душе Лили царило глубокое отчаяние. И действительно, спустя некоторое
время она услышала шум подъезжающей машины.
— Карло? — вскрикнула от неожиданности Лили, увидев стремительно
вбегающего в дом мальчика. Он был один.
Было слышно, как машина развернулась и уехала. В голове у Лили был сумбур:
неужели Витторио способен зайти так далеко? Что может быть хуже, чем
заставить ее саму объясняться с Карло относительно своего отъезда?!
— Лили, папа сказал, что как только котята подрастут, мы можем забрать
их в дом. Они уже достаточно большие? — спросил Карло и, не дожидаясь
ответа, сказал: — Пойду посмотрю.
Он пробежал через кухню, оставив на свежевымытых плитках пола следы своих
маленьких кроссовок. Лили осталась стоять в недоумении: может быть, Витторио
сообщил мальчику об ее отъезде, и тот решил взять котят на попечение... Судя
по виду Карло, ему был безразличен ее отъезд, и Лили не знала, радоваться
этому или огорчаться. Мальчик не задал ни одного вопроса, его гораздо больше
интересовала судьба котят, чем ее собственная.
— Они еще такие маленькие, — сказала Лили мальчику, выйдя во двор
и присев на корточки рядом с ним возле коробки с котятами. Кошки с ними не
было — вероятно, она отправилась поохотиться на мышей; свернувшись
калачиками и прижавшись друг к другу, котята мирно спали.
— Тебе придется каждый день приходить и подкармливать их, пока они не
подрастут.
— Я обязательно буду приходить, — пообещал ей Карло.
На душе у Лили было тяжело. Ее утешало, что Карло воспринял известие об ее
отъезде спокойно, но теперь ей стало больно от его безразличия: она
переоценила и любовь мальчугана к ней, и глубину чувств Витторио. Они оба
так спокойно восприняли ее решение вернуться в Англию! Лили испытывала
горькую обиду и глубокое разочарование.
— Я принесу тебе чего-нибудь попить, — тихо сказала она и
поднялась. — А куда поехал твой папа?
— Он повез Джину домой, а потом собирался встретиться с рабочими в
поселке. Он приедет за мной и отвезет меня к Джине. Я останусь у нее. Папа
сказал, что я несколько дней должен пожить в ее семье.
Значит, Витторио завез мальчика потому, что не хочет больше встречаться с
ней. Однако он не удержался от того, чтобы причинить на прощание боль, играя
на ее чувствах к сыну. Но в полной мере ему это не удалось — мальчик не был
расстроен известием о ее отъезде, и Лили не пришлось испытать горечь
прощания с ним.
Не пришлось? Она отвернулась от Карло, и слезы навернулись у нее на глаза.
Мальчик последовал за ней в кухню и подбежал к холодильнику:
— Я налью немного молока котятам, — сказал он, — а еще папа
сказал, чтобы я помог тебе уложить вещи.
Он налил в миску немного молока из пакета и выбежал во двор.
Лили больше не могла сдерживать подступившие к горлу рыдания. Как мог
Витторио так поступить? Разве можно быть настолько бессердечным? Но тут в
голову пришла неожиданная мысль: он надеялся, что у нее не хватит сил
перенести это испытание. Карло будет помогать укладывать вещи к отъезду!
Надежда затеплилась в ее сердце: Витторио послал Карло, чтобы разбередить ее
боль и заставить отказаться от своего решения...
Но Лили тут же отмела эту мысль. Не в правилах Витторио было решать свои
проблемы с помощью других, тем более ребенка. Если бы он хотел, чтобы она
осталась, он сам сделал бы все возможное и невозможное для этого. И снова на
душе у себя Лили почувствовала невыносимую тяжесть.
Преодолев охватившее ее оцепенение, она налила питье для Карло и, когда он
вбежал в кухню, протянула ему стакан.
— Карло, пожалуйста, не надо помогать мне укладывать вещи. У меня их
совсем немного, и я быстро справлюсь сама.
Карло с недоумением посмотрел на нее.
— Но папа сказал, что у тебя куча вещей. Книги дедушки, его картины, да
еще украшения бабушки...
— Я не смогу увезти с собой все это! — резко сказала Лили, нервным
движением отбрасывая волосы со лба. Не хватало еще, чтобы Карло воспринимал
ее отца и его подругу как своих дедушку и бабушку; Витторио не должен был
позволять Карло называть их так.
— Но папа сказал, что ты захочешь все это...
— Но не в чемодане же я все это увезу с собой! — потеряв
самообладание, почти закричала Лили. Как бы ей хотелось, чтобы Витторио был
сейчас здесь, чтобы она могла ногтями расцарапать его самоуверенную
физиономию!
Карло неожиданно для Лили рассмеялся.
— Конечно, эти вещи не поместятся в твой чемодан, — их отвезут на
грузовике.
— Отвезут на грузовике?!! — осипшим вдруг голосом переспросила
Лили: она уже перестала что-либо понимать. — Куда отвезут?!
— К нам домой, конечно, — выпалил Карло, все еще смеясь. — Мы
все приготовили для тебя. Джина вчера вечером так старалась привести дом в
порядок...
Девушка пыталась что-то возразить, но дар речи оставил ее, в ушах стоял
звон. В этот момент Карло развернулся и вприпрыжку выбежал из дома.
— Папа вернулся!
Звон в ушах сразу оборвался, и Лили услышала стук дверцы.
В дом, смеясь, вошли Витторио и Карло. Лили, оторопев, смотрела на них, не в
силах пошевелиться.
— Карло говорит, что ты не торопишься укладываться... — Витторио
заглянул ей в глаза, но Лили отвела взгляд и, сдерживая рыдания, побежала
через комнату к лестнице.
— ...Но ничего, — сказал Витторио, поймав ее за руку, когда она
пробегала мимо него. — Я освободился и помогу тебе. — Он повернул
Лили лицом к себе, и она оказалась в его объятиях. Губы Витторио коснулись
ее губ, и девушка почувствовала, что ее сердце готово разорваться. Словно
издалека она услышала радостный визг Карло.
Ты — дьявол, Витторио
Росси
, — пронеслось у Лили в голове, но ее била такая дрожь, что не
было сил освободиться. Витторио крепко держал ее, и девушка невольно
подумала, что Карло воспринимает все это как нежные объятия. Этой комедии
она Витторио не простит, не простит никогда!
Неожиданно в открытые двери вошла скромно одетая черноволосая молодая
женщина. Карло подошел к ней, взял ее за руку и взволнованно заговорил о чем-
то по-итальянски. Женщина засмеялась, глядя на Витторио и Лили, и быстро-
быстро что-то сказала на своем родном языке.
Витторио засмеялся ей в ответ и сказал по-английски:
— Да, она будет красивой женой. Джина, спасибо. Карло, теперь ты можешь
ехать с Джиной. Как помощник по укладке вещей ты оказался совершенно
несостоятелен, и мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Я тебя увольняю.
Карло с улыбкой подбежал к отцу, крепко его обнял, затем обнял Лили, и видно
было, что если бы он мог, то обнял бы их обоих сразу: ведь они так крепко
обнимали друг друга.
Лили решилась дождаться, пока Джина и Карло уйдут, чтобы никто не помешал ей
излить на Витторио весь свой гнев, и когда машина отъехала, она резким
движением вырвалась из его рук.
Витторио успел перехватить ее сжатые в кулаки руки, прежде чем она осыпала
его градом ударов; со спокойной улыбкой он посмотрел на ее пылающее гневом
лицо.
— Обыкновение итальянских женщин бить мужей почти исчезло в Тоскании,
поэтому не надо этого делать, дорогая.
— Я тебе не
дорогая
, — выпалила Лили, глядя на него широко
открытыми и полными негодования глазами. — Я здесь оставаться не
собираюсь, и уж тем более не намерена выходить за тебя замуж!
— Но ты выйдешь, и скоро...
Наконец Лили удалось освободить руки, и, вся дрожа, она набросилась на
Витторио.
— Как ты посмел? Как ты посмел использовать в своих
играх
Карло?! И
эту Джину! Как ты посмел использовать их против меня? Ты словно машина,
лишенная элементарных человеческих чувств!
— В том-то и беда, что у меня слишком много чувств к тебе...
— Ты снова лжешь! Тому, что ты позволяешь себе в отношении меня, нет
названия, но как ты можешь уродовать душу своего ребенка... Это
невероятно...
— Что именно так возмущает тебя в моих поступках по отношению к Карло?
— Ты обманул его, сказав, что я остаюсь...
— А разве это не так? — прервал ее Витторио, улыбаясь; он положил
руки на плечи Лили, пытаясь успокоить ее. — Ты никуда не поедешь, кроме
моего дома. Чтобы быть со мной и с Карло...
— Ни за что! — Лили покачала головой. Она так хотела быть нужной
им, но сейчас... Теперь мир словно стал иным. — Все, что тебе нужно,
так это рабочую лошадь, которая содержала бы твой дом в порядке,
присматривала бы за твоим сыном и согревала постель, когда у тебя появится в
этом необходимость.
— Все это можно получить за деньги, не отдавая сердца, Лили Мейер, но я
люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой...
— Тем хуже для тебя, — в исступлении крикнула она. — Ты
гоняешься за мечтой, Витторио, но я — не мечта и не та женщина, которую ты
так сильно любил! Мне не дано ее заменить.
Его руки у нее на плечах напряглись, а затем беспомощно опустились.
— Мне не нужна мечта, Лили, — проникновенно сказал
Витторио. — Мне нужна ты. Я люблю тебя, а ты в исступлении говоришь то,
чего я не могу и не смогу понять, и не хочешь поверить в глубину моей любви
к тебе.
— Я не могу в это поверить, Витторио, тебе не впервой обманывать меня!
Он быстро взглянул в лицо Лили, и она прочитала отчаяние в его глазах.
— Я был уверен, что ты простила меня за мой обман. Он казался мне
единственным способом удержать тебя...
— Я имею в виду не эту ложь.
Теперь его взгляд выражал полное недоумение.
— Но тогда я просто не понимаю, о чем ты говоришь! Давай попытаемся
разобраться во всем, и ты увидишь, что речь идет о каком-то недоразумении!
Лили пристально посмотрела на него. Ее ресницы задрожали от нерешительности.
— Я... Я хочу правды, — прошептала она.
— О чем? — настаивал он.
Лили отвернулась, не решаясь ответить на его вопрос. Да, он любит ее. Он
хочет, чтобы она стала его женой, жила в
...Закладка в соц.сетях
