Ученик
страница №24
..., с поврежденным позвоночником.Я могла бы покончить с ним, но позволила ему остаться в живых. И я
до сих пор не знаю, правильно ли я поступила.
— Как ты, Джейн?
Риццоли услышала интимные нотки в его вопросе, молчаливое признание того,
что отныне они не просто коллеги. Она взглянула на него и вдруг вспомнила о
своем расцарапанном лице и перевязанной голове. Ей вовсе не хотелось, чтобы
он видел ее такой, но вот она стояла перед ним, и не было смысла скрывать
синяки. Оставалось только стоять и просто смотреть ему в глаза.
— Все в порядке, — сказала она. — Несколько швов на голове,
несколько порванных мышц. И уродливая физиономия. — Она махнула на свое
покалеченное лицо и рассмеялась. — Но ты бы видел голову того парня.
— Мне кажется, тебе не следует здесь находиться, — сказал Дин.
— Что ты имеешь в виду?
— Прошло слишком мало времени.
— Мне как раз необходимо быть здесь.
— Ты никогда не даешь себе поблажки?
— А зачем?
— Затем, что ты не машина. Ты все равно переживаешь. Хотя и
притворяешься, будто здесь для тебя рядовое место происшествия.
— Так оно и есть.
— Даже после того, что едва не случилось?
Едва не случилось.
Она посмотрела на пятна крови, засохшие в грязи, и на мгновение дорога как
будто покачнулась, и стены, которые она с таким трудом возвела, треснули,
угрожая разрушением самому фундаменту, на котором она сейчас стояла.
Дин поддержал ее под руку, и это вызвало у нее слезы. Его уверенное
прикосновение как будто говорило:
Хотя бы раз позволь себе быть.
обыкновенным человеком. Быть слабой
— Прости меня за Вашингтон, — тихо произнесла она.
Она увидела боль в его глазах и догадалась, что он неправильно понял смысл
ее слов.
— Выходит, ты жалеешь о том, что было, — хрипло произнес он.
— Нет, я совсем не об этом...
— Тогда за что ты просишь прощения?
Она вздохнула.
— За то, что уехала, не сказав тебе, как много для меня значила та
ночь. Мне жаль, что я даже толком не попрощалась с тобой. И что... —
Она запнулась. — И что не позволила тебе позаботиться обо мне, хотя бы
раз. Потому что, по правде говоря, мне была очень нужна твоя забота. Я не
такая уж сильная, какой хочу казаться.
Он улыбнулся и сжал ее руку.
— Никто из нас не может этим похвастать, Джейн.
— Эй, Риццоли! — Это был Барри Фрост, который искал ее в лесу.
Она смахнула набежавшие слезы и обернулась на его крик.
— Да?
— У нас только что прошел вызов двадцать-пятьдесят четыре. Бакалейный
магазин, Джамайка-Плейн. Убиты продавец и покупатель. Место происшествия уже
оцеплено.
— Боже! В такую рань...
— Наша очередь ехать на вызов. Ты с нами?
Она глубоко вздохнула и повернулась к Дину. Он уже отпустил ее руку, и, хотя
ей так не хватало его прикосновения, она почувствовала себя сильной, дрожь
ушла, и земля под ногами вновь стала твердой. Но она еще не была готова
оборвать этот миг. Их расставание в Вашингтоне оказалось смазанным; она не
собиралась допустить такое еще раз. Она не позволит, чтобы ее жизнь стала
похожей на жизнь Корсака — печальную хронику сожалений и разочарований.
— Фрост! — крикнула она, не отрывая взгляд от Дина.
— Да?
— Я не еду.
— Что?!
— Пусть съездит другая группа. Я что-то не в форме.
Ответа не последовало. Она посмотрела на Фроста и увидела его застывшее от
изумления лицо.
— Ты хочешь сказать... ты берешь выходной? — вымолвил Фрост.
— Да. Это мой первый пропуск по болезни. Ты видишь в этом какую-то
проблему?
Фрост покачал головой и рассмеялся.
— Давно пора. Это все, что я могу сказать.
Риццоли смотрела вслед Фросту. Его смех все еще разносился по лесу. Она
дождалась, пока он скрылся за деревьями, и повернулась к Дину.
Он раскрыл объятия, и она бросилась в них.