Жанр: Любовные романы
Двойник
... круги. Убийство Анны
вывело их на Амальтею, а потом и на Зверя. И тем не менее смерть Анны так и
осталась вопросом без ответа.
Риццоли убрала файлы НЦКИ и принялась разбирать папки в поисках досье на
Анну Леони. Уже не раз она читала это дело, но сейчас вновь принялась
просматривать свидетельские показания, протоколы вскрытия, отчеты из
лабораторий по волокнам и тканям, дактилоскопии, ДНК. Очередь дошла до
баллистической экспертизы, и Джейн снова наткнулась на знакомые слова:
Черный коготь
. Она вспомнила, как выглядела пуля на рентгеновском снимке
черепа Анны Леони. Вспомнила и разрушительные последствия ее взрыва в
головном мозге.
Пуля
Черный коготь
. Где же оружие, из которого ее выпустили?
Она закрыла папку и уставилась на картонную коробку, которая вот уже неделю
стояла возле ее стола. В ней были документы, переданные ей для изучения
Ванном и Данливи по делу об убийстве Василия Титова. Он был единственной,
помимо Анны, жертвой
Черного когтя
в бостонском округе за последние пять
лет. Она достала из коробки файлы и сложила их на столе, вздохнув при виде
внушительной стопки. Даже самое простое расследование оставляет после себя
кипы бумаг. Ванн и Данливи собрали для нее самые важные доказательные
документы, и, ознакомившись с ними, Риццоли пришла к выводу, что детективы
произвели задержание по всем канонам жанра. Последовавший за этим суд и
скорое вынесение приговора Антонину Леонову лишь подтверждали этот факт. И
вот она в очередной раз принялась перечитывать документы по делу, которое не
оставляло сомнений в том, что арестован именно убийца.
Итоговый отчет детектива Данливи был подробным и убедительным. Леонов в
течение недели находился под наблюдением полиции в ожидании поставки героина
из Таджикистана. Двое детективов видели из машины, как Леонов подъехал к
дому, где проживал Титов, постучал в дверь и был впущен внутрь. Через
несколько мгновений в доме прозвучали два выстрела. Леонов вышел, сел в свою
машину и уже собирался отъехать, когда Ванн и Данливи перегородили дорогу и
арестовали его. В доме, на кухне, был обнаружен труп Титова, убитого в
голову двумя пулями
Черный коготь
. Позже баллистики подтвердили, что обе
пули были выпущены из пистолета Леонова.
Дело открыто и закрыто. Преступник осужден, пистолет изъят полицией. Риццоли
не видела никакой связи между убийствами Василия Титова и Анны Леони за
исключением того, что в обоих делах фигурировали пули
Черный коготь
. Очень
редкая разновидность пули, но этой детали недостаточно, чтобы связать оба
преступления.
Она упорно продолжала листать документы, забыв даже про ужин. К тому
времени, когда она добралась до последней папки, у нее уже не было сил
переворачивать страницы.
Нет, все-таки я ее добью, чтобы спать
спокойно
, — подумала она.
Она открыла папку и наткнулась на протокол обыска, произведенного на складе
Антонина Леонова. В протоколе содержалось описание рейда, составленное
детективом Ванном, список арестованных служащих Леонова, а также подробный
перечень конфискованного имущества, начиная от контейнеров и наличности и
заканчивая бухгалтерскими книгами. Она просмотрела протокол до конца,
остановившись на списке офицеров полиции — участников операции. Десять
полицейских из Бостонского управления. Ее взгляд застыл на одном имени —
имени, которое она не заметила, когда читала протокол неделю назад.
Просто
совпадение. Это совсем не значит...
Она задумалась. Вспомнила рейд по изъятию наркотиков, в котором участвовала,
будучи еще патрульным офицером. Много шума, еще больше эмоций. И полная
неразбериха. Когда десяток взбудораженных адреналином полицейских врываются
во вражеское здание, суетятся, нервничают, стремятся быть осторожными. В
такой суматохе непонятно, что делает твой коллега. Что сует в свой карман.
Наличные, наркотики. Коробку с пулями, которой никто никогда не хватится.
Это всегда присутствует — искушение прихватить сувенир. Сувенир, который
впоследствии может пригодиться.
Она сняла телефонную трубку и набрала номер Фроста.
31
В компании мертвых было не очень уютно.
Маура сидела у микроскопа, вглядываясь в образцы легких, печени и
поджелудочной — кусочки ткани, взятые с останков жертвы самоубийства и
окрашенные в ярко-розовый и пурпурный цвета гематоксилин-эозином. Тишину
нарушали лишь позвякивание предметных стекол да слабое шипение кондиционера.
В то же время она была в здании не одна: внизу, в холодильном отделении
морга ожидали своей очереди полдюжины молчаливых посетителей в застегнутых
на молнии мешках. Непритязательные гости, каждый из которых может многое о
себе рассказать, но только тому, кто захочет прощупать и сделать надрез.
На ее столе зазвонил телефон, но она не стала брать трубку, предоставив
возможность поработать автоответчику, включенному по окончании рабочего дня.
Здесь никого нет, кроме мертвых. И меня
.
История, которую Маура изучала сейчас под микроскопом, была не нова. Молодые
органы, здоровые ткани. Тело, которое прожило бы еще долгую жизнь, если бы
только душа того пожелала, если бы внутренний голос шепнул отчаявшемуся
человеку:
Постой, подожди минутку, горе не беда. Боль уйдет, и однажды ты
встретишь и полюбишь другую девушку
.
Маура рассмотрела последнее предметное стекло и убрала его в коробку. Какое-
то время сидела, задумавшись, но не о той судьбе, которую только что изучала
под микроскопом. Перед глазами возник молодой человек с темными волосами и
зелеными глазами. Она не присутствовала на его вскрытии; в тот день, когда
его тело анатомировал доктор Бристол, Маура осталась наверху в своем
кабинете. Но, допоздна диктуя отчеты и рассматривая предметные стекла, она
думала только о нем.
Хочу ли я знать, кто он на самом деле?
Она так и не
смогла ответить на этот вопрос. Даже собираясь домой и нагружая сумку
папками, она не была уверена в ответе.
И вновь зазвонил телефон, и вновь она проигнорировала звонок.
Маура побрела по тихому коридору, мимо закрытых дверей и опустевших
кабинетов. Ей вспомнился другой вечер, когда она так же покидала пустынное
здание и, выйдя на улицу, обнаружила на своей машине отметину Зверя. Сердце
учащенно забилось от этих воспоминаний.
Но его больше нет. Зверь мертв
.
Она вышла с черного хода, окунувшись в теплую летнюю ночь. На мгновение
остановилась под фонарным столбом, оглядывая полутемную автостоянку.
Устремившиеся на свет мотыльки кружили вокруг фонаря, и она слышала, как
шуршат их крылья при столкновении с лампой. И вдруг тишину нарушил другой
звук: захлопнулась дверца автомобиля. Прямо на нее надвигался силуэт,
постепенно приобретая четкие очертания.
Она вздохнула с облегчением, когда увидела, что это Баллард.
— Вы что, ждали меня?
— Я увидел вашу машину на стоянке. Пытался дозвониться вам.
— После пяти я включаю автоответчик.
— Вы и по сотовому не отвечали.
— Я его отключила. Не надо пасти меня, Рик. Со мной все в порядке.
— В самом деле?
Маура вздохнула, когда они шли к машине. Она взглянула на небо, усеянное
звездами, которые казались бледными по сравнению с городскими огнями.
— Я должна принять решение насчет анализа ДНК. Понять, хочу ли я знать
правду.
— Тогда не делайте его. В конце концов, неважно, родные они вам или
нет. Амальтея же не принимала участия в вашем воспитании.
— Раньше я тоже так говорила. —
Прежде чем узнала, чья кровь
течет в моих жилах. Прежде чем узнала, что мои родители чудовища
.
— Зло не передается по наследству.
— И все равно не очень-то приятно сознавать, что твоя мать имеет
отношение к серийным убийствам.
Она открыла дверцу автомобиля и села за руль. Баллард заглянул в салон как
раз тогда, когда она вставляла ключ в замок зажигания.
— Маура, поужинайте со мной, — предложил он.
Она замерла, не глядя на него. Уставившись на зеленоватое свечение торпеды,
раздумывала над его приглашением.
— Вчера вечером, — продолжил он, — вы задали мне вопрос.
Проявил бы я к вам интерес, если бы не любил вашу сестру. Мне кажется, вы не
поверили моему ответу.
Она повернулась и посмотрела на него.
— Мне и не нужен ваш ответ. Вы ведь ее любили.
— Так дайте мне шанс узнать вас. Мне ведь это не приснилось там, в
лесу. Вы это почувствовали, я это почувствовал. Что-то между нами
было. — Он еще ближе наклонился к ней. И тихо произнес: — Мы просто
поужинаем, Маура.
Она подумала о тех долгих часах, которые провела в этом стерильном здании в
окружении мертвых.
Сегодня я не хочу быть одна. Я хочу быть с живыми
людьми
.
— Здесь неподалеку китайский квартал, — сказала она. — Почему бы нам не поехать туда?
Рик скользнул на пассажирское сиденье, и на мгновение их взгляды
встретились. Свет уличного фонаря падал сбоку, освещая часть его лица. Он
протянул руку и коснулся ее щеки. Потом попытался притянуть ее ближе, но
этого и не надо было делать: она сама придвинулась к нему. Почти прижалась.
Его рот отыскал ее губы, и она услышала собственный вздох. Почувствовала,
как смыкаются вокруг нее его теплые руки.
Она вздрогнула от взрыва.
Поморщилась, чувствуя, как осколками стекла обожгло щеку. Она открыла глаза
и уставилась на Рика. Вернее, на то, что осталось от его лица. Кровавое
месиво. Его тело медленно оседало прямо на нее. Голова упала ей на колени, и
теплая кровь пропитала брюки.
— Рик! Рик!
Ее испуганный взгляд был устремлен в окно. Из темноты вынырнула фигура в
черном, неумолимо надвигаясь на нее с оперативностью робота.
Приближается, чтобы убить меня
.
Ехать. Нужно ехать
.
Маура подхватила тело Рика, пытаясь сдвинуть его с коробки передач. Его лицо
истекало кровью, и ее руки тут же стали скользкими. Ей все-таки удалось
сдвинуть рычаг в положение заднего хода, а потом нажать на педаль газа.
Лексус
дал задний ход и выехал с парковки.
Убийца надвигался откуда-то сзади.
Всхлипывая от стараний, она столкнула лицо Рика с коробки передач, и ее
пальцы утонули в кровавом месиве. Она включила переднюю передачу.
Когда взорвалось стекло заднего вида, на ее волосы дождем обрушились
осколки, заставив ее зажмуриться.
Она вдавила педаль газа в пол.
Лексус
с визгом рванул вперед. Стрелок
перекрыл ей ближайший выезд со стоянки, оставалось только одно направление,
куда она могла двигаться, — примыкающая автостоянка Медицинского центра
Бостонского университета. Парковки разделяла полоса бордюрного камня. Она
ехала прямо на него, готовясь к неизбежному столкновению. Подпрыгнула на
сиденье, стиснула зубы, когда автомобиль перевалил через бетонное
препятствие.
Просвистела еще одна пуля; треснуло ветровое стекло.
Маура инстинктивно пригнулась, когда осколки посыпались на торпеду и ей в
лицо.
Лексус
несся вперед, выйдя из-под контроля. Она лишь на мгновение
подняла взгляд и увидела прямо перед собой фонарный столб. Удара не
избежать. Она закрыла глаза, и в тот же миг выстрелила подушка безопасности,
прихлопнув ее к спинке сиденья.
Она медленно открыла глаза, не понимая, что произошло. Надрывался клаксон.
Он не замолк, даже когда она выбралась из-под подушки безопасности, открыла
дверцу и вывалилась на тротуар.
Она еле держалась на ногах, в ушах звенело от надрывного гудка. Ей удалось
доковылять до припаркованного поблизости автомобиля. Она с трудом
передвигалась между рядами машин и вдруг остановилась.
Прямо перед ней простиралось открытое пространство парковки.
Она упала на колени, спрятавшись за ближайшей машиной, и осторожно выглянула
из-за бампера. Кровь застыла в жилах, когда она увидела, как из тени
выплывает темная фигура, неумолимо приближаясь к искореженному
Лексусу
.
Фигура остановилась на островке света под фонарем.
Маура уловила мерцание светлых волос, стянутых в конский хвост.
Стрелок распахнул пассажирскую дверь и заглянул в салон, где лежало тело
Балларда. Потом снова показалась голова, и фигура медленным взглядом обвела
полутемную автостоянку.
Маура снова спряталась за колесо. В висках стучало, она не дышала, а в
панике ловила воздух. И безотрывно глядела на открытое пространство,
освещаемое другим уличным фонарем. На противоположной стороне улицы на
здании медицинского центра ярко-красным светилась вывеска
Скорая помощь
.
Нужно было лишь перебежать на ту сторону Олбани-стрит. Наверняка гудок
клаксона уже привлек внимание персонала больницы.
Так близко. Помощь так близко
.
С бешено колотящимся сердцем она балансировала на подушечках пальцев ног.
Она боялась двигаться, боялась стоять. Она осторожно выглянула из-за шины.
Черные ботинки уже стояли с другой стороны автомобиля.
Беги!
Она бросилась вперед и в одно мгновение оказалась на открытой площадке.
Здесь уже негде было прятаться, оставалось только в панике мчаться вперед.
Туда, где призывно светила вывеска
Скорая помощь
.
Я смогу, — думала она. — Я смогу...
Пуля врезалась ей в плечо. И тут же опрокинула на асфальт. Маура попыталась
встать на колени, но левая рука предательски повисла.
Что с моей
рукой, — подумала Маура, — почему она не слушается?
Застонав, она
перекатилась на спину и увидела прямо над собой слепящий свет фонаря.
А потом в этом круге света возникло лицо Кармен Баллард.
— Один раз я уже убила тебя, — произнесла Кармен. — Теперь
придется повторить.
— Пожалуйста. Рик и я... мы никогда...
— Никто не разрешал тебе трогать его. — Кармен подняла пистолет.
Дуло уставилось на Мауру темным немигающим глазом. — Чертова
шлюха. — Ее рука напряглась, собираясь нажать спусковой крючок.
И вдруг прозвучал другой голос — на этот раз мужской.
— Бросай оружие!
Кармен удивленно моргнула, покосилась в сторону.
Всего в нескольких метрах стоял охранник госпиталя с пистолетом, нацеленным
на Кармен.
— Вы слышите меня? — рявкнул он. — Бросайте!
У Кармен дрогнула рука. Она посмотрела на Мауру, потом опять уставилась на
охранника. Ее ярость и жажда мести боролись со здравым смыслом, реально
оценивающим последствия.
— Мы с Риком никогда не были любовниками, — произнесла Маура. Ее
голос был слабым, и она усомнилась в том, что Кармен расслышала его на фоне
надрывающегося клаксона. — И Анна тоже не была его любовницей.
— Лгунья! — Кармен вновь впилась взглядом в Мауру. — Ты такая
же, как она. Он ушел от меня к ней. Он бросил меня.
— Анна не виновата...
— Нет, виновата. И ты тоже виновата. — Она не отрывала от Мауры
взгляда, даже когда скрипнули шины. И другой голос прокричал:
— Офицер Баллард! Бросайте оружие!
Риццоли
.
Кармен покосилась в сторону — последний взгляд, оценивающий ситуацию. Теперь
она стояла под прицелом сразу двух пистолетов. Она проиграла: какой бы выбор
она ни сделала, ее жизнь была кончена. Когда Кармен вновь посмотрела на
Мауру, та прочитала в ее глазах уже принятое решение. Маура смотрела, как
убийца прицеливается для финального выстрела. Видела, как пальцы Кармен все
крепче впиваются в спусковой крючок.
Выстрел потряс Мауру. Кармен покачнулась. Упала.
Потом послышался топот шагов, крещендо сирен. И знакомый голос пробормотал:
— О, Господи. Доктор!
Маура увидела прямо над собой лицо Риццоли. Улица полыхала огнями. Со всех
сторон на нее надвигались тени. Призраки приветствовали ее в другом мире.
Теперь на все можно посмотреть другими глазами. Глазами пациентки, а не
врача. Вот под потолком замелькали лампы — это ее каталку везут по коридору;
потом над ней склонилась медсестра в пышном белом колпаке, в ее взгляде
сквозило беспокойство. Колеса поскрипывали, и медсестре пришлось
потрудиться, вталкивая тележку в распашные двери операционной. Теперь над
головой другие лампы — яркие, слепящие. Совсем как в секционном зале.
Маура закрыла глаза, чтобы не видеть их. Пока медсестры перекладывали ее на
операционный стол, она думала об Анне, которая лежала обнаженная под такими
же лампами, ее тело вскрывали и разглядывали чужие люди. Она вдруг
почувствовала, что над ней витает душа Анны, наблюдает сверху, так же как
однажды Маура смотрела на Анну.
Моя сестра, — подумала она, пока
пентобарбитал растекался по ее венам и меркли лампы. — Ты ждешь меня?
Но, проснувшись, она увидела вовсе не Анну, а Джейн Риццоли. Дневной свет
проникал сквозь жалюзи, отбрасывая яркие горизонтальные полосы на лицо
Риццоли.
— Привет, доктор!
— Привет, — прошептала Маура.
— Как вы себя чувствуете?
— Неважно. Рука... — Маура поморщилась.
— Похоже, пора вколоть лекарство. — Риццоли потянулась и нажала на
кнопку вызова медсестры.
— Спасибо. Спасибо вам за все.
Они замолчали, когда вошла медсестра, чтобы добавить в капельницу дозу
морфина. Молчание продлилось и после ухода медсестры, когда лекарство начало
оказывать свое магическое действие.
— Рик... — тихо произнесла Маура.
— Мне очень жаль. Вы ведь знаете, что он...
Я знаю
. Она сглотнула подступившие слезы.
— У нас так ничего и не было.
— Она бы все равно не позволила вам быть вместе. Эти царапины на вашей
двери из-за него. Кармен предупреждала, чтобы вы держались подальше от ее
мужа. Разбитые ставни, дохлая птица в почтовом ящике — все эти угрозы,
которые Анна приписывала Касселлу, думаю, дело рук Кармен, попытка запугать
Анну и заставить ее уехать из города. Подальше от Рика.
— Но потом Анна все-таки вернулась в Бостон.
Риццоли кивнула.
— Она вернулась, потому что узнала, что у нее есть сестра.
Я
.
— Кармен узнает, что подружка мужа опять в городе, — продолжила
Риццоли. — Помните, Анна оставила сообщение на автоответчике Рика? Дочь
прослушала его и рассказала матери. И Кармен вновь теряет надежду на
воссоединение. Другая женщина снова вторгается на ее территорию. Посягает на
ее семью.
Маура вспомнила, что сказала ей Кармен:
Никто не разрешал тебе трогать
его
.
— Чарльз Касселл однажды рассказал мне кое-что про любовь, — снова
заговорила Риццоли. — Он сказал: есть такая любовь, которая никогда не
отпускает, ни под каким предлогом. Звучит романтично, правда?
Пока смерть
не разлучит нас
. А потом вспоминаешь, скольких людей убивают из-за того,
что возлюбленные не хотят отпустить их, не сдаются.
Морфин уже сделал свое дело, и Маура закрыла глаза, блаженно погружаясь в
его объятия.
— Как вы узнали? — пробормотала она. — Почему вы подумали про
Кармен?
—
Черный коготь
. Вот улика, которую мне следовало отрабатывать с
самого начала. Пуля. Но меня сбило со следа семейство Лэнк. Охота на Зверя.
— Меня тоже, — прошептала Маура. Она почувствовала, как неудержимо
ее клонит в сон. — Думаю, я готова узнать ответ, Джейн.
— Ответ на что?
— Амальтея. Мне необходимо знать.
— Является ли она вашей матерью?
— Да.
— Если даже окажется, что она ваша мать, это ничего не значит. Это
всего лишь биология. Зачем вам знать это?
— Мне нужна правда. — Маура вздохнула. — По крайней мере, я
узнаю правду.
Правда, — думала Риццоли по пути к своей машине, — это то, что
людям так редко хочется слышать. Может, лучше оставить себе хрупкую надежду
на то, что ты не имеешь отношения к чудовищам?
Но Маура хотела
доказательств, а Риццоли знала, что они будут жестокими. Поиски на склонах
холма уже дали первые результаты: нашлись останки двух женщин, которые были
захоронены неподалеку от места заточения Мэтти Первис. Сколько еще
беременных женщин познали ужасы такого плена? Сколько их, просыпавшихся в
темноте, кричавших, царапавших непробиваемые стены ящика? Сколько их,
осознавших, как и Мэтти, что их ждет страшный конец, когда они выполнят свою
миссию живого инкубатора?
Смогла бы я пережить этот кошмар? Я никогда не узнаю этого. Если, конечно,
не окажусь в таком же ящике
.
Подойдя к своей машине, Джейн поймала себя на том, что невольно оглядывает
все четыре колеса, проверяя, не спущены ли шины, озирается по сторонам — не
следит ли кто за ней.
Вот что делает работа, — подумала она, —
начинаешь повсюду искать зло, даже если его нет рядом
.
Она села в свой
Субару
и завела двигатель. Посидела немного, слушая
урчание работающего мотора, ожидая, пока кондиционер начнет подавать
прохладный воздух. Она полезла в сумочку за сотовым телефоном:
Мне
необходимо услышать голос Габриэля. Мне необходимо знать, что я не Мэтти
Первис, что мой муж любит меня. Так же, как я люблю его
.
Он сразу ответил на ее звонок.
— Агент Дин.
— Привет, — сказала она.
Габриэль удивленно усмехнулся.
— Надо же, а я как раз собирался звонить тебе.
— Я скучаю по тебе.
— Я надеялся услышать именно это. Я уже на пути в аэропорт.
— В аэропорт? Значит ли это...
— Я вылетаю в Бостон первым же рейсом. Как насчет свидания с мужем?
Надеюсь, ты впишешь меня в свой график?
— Несмываемыми чернилами. Просто приезжай домой. Пожалуйста, приезжай
домой.
Пауза.
— Как ты, Джейн? — тихо спросил он.
Неожиданные слезы заволокли ее глаза.
— О, это все чертовы гормоны. — Она отерла слезы и
рассмеялась. — Думаю, ты мне необходим прямо сейчас.
— Не отпускай эту мысль. Потому что я уже лечу.
Риццоли улыбалась, когда ехала в Нэтик — в другой госпиталь и к другой
больной. Еще одной выжившей в этой страшной истории.
Они обе удивительные
женщины, — думала она, — и мне выпало счастье быть знакомой с
обеими
.
Судя по количеству телевизионных фургонов, съехавшихся к госпиталю, и толпе
репортеров при входе, пресса тоже решила, что Мэтти Первис достойна
всеобщего внимания и восхищения. Риццоли с трудом протиснулась в холл.
История про женщину, заживо погребенную в ящике, лихорадила все средства
массовой информации. Риццоли пришлось предъявить удостоверение на двух
постах охраны, прежде чем ей разрешили постучаться в палату Мэтти Первис.
Ответа не последовало, и она вошла в комнату.
Телевизор работал, но без звука. На экране мелькали кадры, которые никто не
смотрел. Мэтти лежала на кровати с закрытыми глазами и была совсем не похожа
на холеную невесту со свадебного фото. Ее опухшие губы были изранены, лицо
напоминало причудливую карту из царапин и порезов. Трубка капельницы
тянулась к руке с ободранными пальцами и сломанными ногтями. Она напоминала
лапу дикого животного. Но выражение лица Мэтти было умиротворенным — значит,
ей не снились кошмары.
— Госпожа Первис! — тихо окликнула ее Риццоли.
Мэтти открыла глаза и заморгала, пытаясь разглядеть посетителя.
— А, детектив Риццоли, это снова вы.
— Я решила вас проведать. Как вы сегодня себя чувствуете?
Мэтти глубоко вздохнула.
— Намного лучше. Который час?
— Скоро полдень.
— Я проспала все утро?
— Вам было необходимо поспать. Нет, не поднимайтесь, расслабьтесь.
— Но я так устала лежать на спине. — Мэтти откинула одеяло и
присела. Нечесаные волосы упали спутанными прядями на ее лицо.
— Я видела вашу малышку через окно детской. Она красавица.
— Правда? — Мэтти улыбнулась. — Я хочу назвать ее Роуз. Мне всегда нравилось это имя.
Роуз. Риццоли слегка поежилась. Это просто совпадение, одно из тех
необъяснимых совпадений, которые случаются в этой вселенной. Алиса Роуз.
Роуз Первис. Одна девочка давно умерла, а вторая только начинает жить. Но
еле заметная хрупкая связь протянулась между ними сквозь десятилетия.
— У вас есть ко мне еще вопросы? — поинтересовалась Мэтти.
— Ну, как вам сказать... — Риццоли подвинула к кровати стул и
села. — Я вчера задала вам очень много вопросов, Мэтти. Но так и не
спросила, как вам удалось это сделать. Как у вас хватило сил.
— Что удалось?
— Не сойти с ума. Не пасть духом.
Улыбка померкла на губах Мэтти. Она посмотрела на Риццоли широко раскрытыми
испуганными глазами и пробормотала:
Закладка в соц.сетях
