Жанр: Любовные романы
Двойник
... Маура увидела ряд коренных зубов, яркий металлический блеск коронки. Она
подошла к проектору, на экране которого Далджит разместил посмертные
дентальные снимки неизвестной женщины. И тихо произнесла:
— Да, это она. Это кости Карен Садлер.
— Что ж, выходит, мы их опознали, — сказал Далджит. — И мужа,
и жену.
Риццоли вновь принялась листать распечатки, выискивая отчет об исчезновении
Карен Садлер.
— Ага, вот она. Женщина европеоидной расы, двадцать пять лет.
Блондинка, голубоглазая... — И вдруг замолчала. — Здесь что-то не
так. Давайте-ка еще раз проверим снимки.
— Что такое? — заволновалась Маура.
— Просто проверьте.
Маура вгляделась в снимки на экране проектора, потом перевела взгляд на
компьютер.
— Они совпадают, Джейн. Что вас смущает?
— Не хватает еще одного комплекта костей.
— Чьих костей?
— Плода. — Риццоли озадаченно взглянула на Мауру. — Карен
Садлер была на восьмом месяце беременности.
Повисло долгое молчание.
— Мы не нашли других останков, — сказал наконец Далджит.
— Вы могли не заметить их, — подсказала Риццоли.
— Мы буквально просеивали землю. Все там перекопали.
— Их могли растащить звери.
— Да, это возможно. Но все-таки эта женщина — Карен Садлер.
Маура подошла к столу и взглянула на скелет таза жертвы, думая о другой
женщине.
Никки Уэллс тоже была беременна
.
Она вооружилась лупой и включила свет над столом. Направила лупу на лобковую
кость. Красноватая грязь присохла к симфизу, где хрящ соединял две ветви
лобковой кости.
— Далджит, можно попросить влажную салфетку или марлю? Нужно стереть
эту грязь.
Он налил в емкость воды и вскрыл упаковку марлевых салфеток. Поставил на
лоток возле Мауры.
— Что ты хочешь увидеть?
Она не ответила. Сейчас ее задачей было стереть грязь и разглядеть то, что
скрывалось под ней. По мере того как исчезала корка засохшей земли, ее пульс
учащался. И вот наконец отвалился последний кусочек грязи. Она устремила
взгляд в лупу, разглядывая очищенный участок. Потом выпрямилась и посмотрела
на Далджита.
— Ну что? — поинтересовался он.
— Взгляни сам. Это прямо с краю, на месте сочленения костей.
Он наклонился и посмотрел в лупу.
— Ты имеешь в виду маленькую трещинку? Это о ней ты говорила?
— Да.
— Она едва заметна.
— И все-таки она есть. — Маура глубоко вдохнула. — Я привезла
с собой рентгеновские снимки. Они в машине. Думаю, тебе стоит на них
посмотреть.
Дождь хлестал по зонту, когда она шла к месту парковки. Нажимая кнопку
автоматического замка на своем брелке, Маура не удержалась и еще раз
взглянула на поцарапанную пассажирскую дверь. Эта отметина предназначалась
для устрашения.
Но меня она только разозлила. И теперь мне хочется дать
сдачи
. Она забрала с заднего сиденья конверт и, спрятав его под куртку,
поспешила обратно.
Далджит с удивлением наблюдал за Маурой, пока та развешивала на экране проектора снимки Никки Уэллс.
— Что за дело ты мне хочешь показать?
— Убийство пятилетней давности в Фитчбурге, штат Массачусетс. Жертве
раскроили череп, а потом сожгли тело.
Далджит нахмурился, разглядывая снимки.
— Беременная женщина. Практически на грани родов.
— Но вот что привлекло мое внимание. — Она указала на яркое
серебристое пятнышко, внедренное в лобковый симфиз Никки Уэллс. — Я
полагаю, это обломок лезвия ножа.
— Но Никки Уэллс была убита ударом домкрата, — возразила
Риццоли. — Ей размозжили череп.
— Верно, — подтвердила Маура.
— Тогда зачем было орудовать ножом?
Маура показала на рентгеновский снимок. На кости плода на скелете таза Никки
Уэллс.
— А вот зачем. Вот что на самом деле нужно было убийце.
Некоторое время Далджит молчал. Но Маура и без слов знала, что ему был
понятен ход ее мыслей. Он вновь повернулся к останкам Карен Садлер. Взял в
руки скелет таза.
— Срединный надрез брюшной полости, — сказал он. — А лезвие
задело бы кость как раз там, где эта трещинка...
Маура представила себе, как Амальтея ножом вспарывает живот женщины с такой
силой и яростью, что ее смогла остановить только кость. Она подумала и о
своей профессии, в которой ножи играют столь значимую роль, вспомнила,
сколько надрезов сделала за свою жизнь.
Мы обе режем, моя мать и я. Но я —
мертвую плоть, а она живую
.
— Вот почему мы не нашли костей плода в могиле Карен Садлер, —
сказала Маура.
— Но то, другое дело... — Сингх указал на снимки Никки
Уэллс. — Тот плод не изъяли. Он сгорел вместе с матерью. Зачем сначала
делать надрез, а потом, так и не изъяв плода, убивать его?
— Потому что у ребенка Никки Уэллс был врожденный дефект. Амниотические
перетяжки.
— Что это такое? — спросила Риццоли.
— Тканевые тяжи, которые иногда проходят через полость амниона, —
пояснила Маура. — Если они опутывают конечность зародыша, то могут
ограничить кровоснабжение и даже ампутировать конечность. Дефект был
диагностирован у Никки на шестом месяце беременности. — Она снова
указала на снимок. — Здесь видно, что у ребенка отсутствует правая
конечность ниже колена.
— Это не смертельный дефект?
— Нет, ребенок родился бы живым. Но убийца сразу заметила дефект.
Увидела, что ребенок ненормальный. Думаю, поэтому она его и не взяла. —
Маура обернулась и посмотрела на Риццоли. Невольно поймала себя на том, что
думает о ее беременности. Огромный живот, эстрогенный румянец на
щеках. — Ей нужен был здоровый ребенок.
— Но Карен Садлер тоже не идеальный вариант, — заметила
Риццоли. — Она ведь была только на восьмом месяце беременности. В этот
период легкие еще не сформированы, верно? Ребенок мог выжить только в
инкубаторе.
Маура перевела взгляд на кости Карен Садлер. Вспомнила то место, где они
были обнаружены. Кости мужа, найденные в двадцати метрах. Они лежали не в
одной могиле, а на некотором расстоянии друг от друга. Зачем копать две ямы?
Почему не похоронить мужа и жену вместе?
В горле вдруг пересохло. Догадка повергла ее в смятение.
Они были похоронены в разное время
.
21
Коттедж съежился под тяжелыми от дождя ветвями деревьев, словно прогибаясь
от их прикосновения. Когда Маура впервые увидела его неделю назад, она
посчитала его просто унылым — так, мрачная хижина, задыхающаяся в
наступающих лесных зарослях. Сейчас, когда она смотрела на него из
автомобиля, ей казалось, что дом тоже разглядывает ее злобными окнами-
глазами.
— В этом доме выросла Амальтея, — пояснила Маура. — Анне не
составило труда добыть эту информацию. Ей достаточно было заглянуть в
школьный архив Амальтеи. Или же разыскать в старом телефонном справочнике
фамилию Лэнк. — Она посмотрела на Риццоли. — Домовладелица мисс
Клаузен сказала мне, что Анна захотела снять именно этот дом.
— Выходит, Анна уже знала, что Амальтея жила здесь когда-то.
И так же, как я, горела желанием разузнать как можно больше о нашей
матери, — подумала Маура. — Понять женщину, которая дала нам
жизнь, а потом бросила
.
Дождь барабанил по крыше автомобиля и серебристой пеленой застилал ветровое
стекло.
Риццоли застегнула молнию на своем дождевике и накинула на голову капюшон.
— Ну что ж, пойдемте заглянем внутрь.
Они побежали под дождем к дому и, поднявшись на крыльцо, отряхнули свои
мокрые плащи. Маура достала ключ, который ей только что выдали в агентстве
мисс Клаузен, и вставила его в замок. Тот поддался не сразу, как будто дом
сопротивлялся, не хотел впускать ее. Когда дверь наконец удалось открыть,
она угрожающе заскрипела, с неохотой признавая свое поражение.
Внутри было еще более мрачно, и Маура вновь испытала приступ клаустрофобии.
В воздухе стоял кислый запах плесени, как будто сырость просочилась сквозь
стены и впиталась в шторы, мебель. Свет, проникавший в окно, окрашивал
гостиную в унылые серые тона.
Этот дом противится нашему
присутствию, — подумала она. — Он не хочет открывать нам свои
тайны
.
Она тронула Риццоли за руку.
— Посмотрите, — сказала она, указывая на две щеколды и сверкающие
медные цепочки.
— Совсем новые замки.
— Это Анна их установила. Напрашивается вопрос: почему? От кого она
пыталась запереться?
— Если это был не Чарльз Касселл. — Риццоли подошла к окну и
взглянула на зеленую завесу из мокрых листьев. — Да, местечко на
редкость уединенное. Никого по соседству. И ничего, кроме деревьев. Я бы
тоже врезала дополнительные замки. — Она невесело усмехнулась. —
Знаете, мне никогда не нравилась эта лесная романтика. Однажды, еще в школе,
мы отправились в поход. Доехали до Нью-Хэмпшира и в каком-то лесу устроились
на ночлег в спальных мешках. Я всю ночь глаз не сомкнула. И все время
думала: мало ли кто там наблюдает за мной на деревьях или в кустах?
— Пойдемте, — предложила Маура. — Я хочу показать вам весь
дом. — Она привела Джейн на кухню и щелкнула выключателем. Лампы
дневного света отозвались зловещим гулом. Резкий свет обнажил все трещинки и
бугорки на старом линолеуме. Маура посмотрела на его шахматный узор,
пожелтевший от времени, и подумала о том, что на этом полу наверняка
сохранились микроскопические частички и пролитого молока, и въевшейся грязи.
Что еще проникло в эти трещинки и швы? Какие страшные события оставили здесь
свое наследие?
— Здесь тоже совершенно новые цилиндровые замки, — заметила
Риццоли, остановившись у черного хода.
Маура подошла к двери, ведущей в подвал.
— Вот что я хотела вам показать.
— Очередной замок?
— Да, но видите, какой он старый? Весь проржавел. Этот замок стоит
здесь давно. Мисс Клаузен сказала, что он уже был на двери, когда она
покупала этот дом на аукционе двадцать восемь лет назад. И вот что
странно...
— Что?
— Эта дверь ведет только в подвал. — Маура посмотрела на
Риццоли. — Здесь тупик.
— И зачем понадобилось запирать эту дверь?
— Вот это меня и удивляет.
Риццоли открыла дверь, и из темноты пахнуло сыростью.
— О Боже, — пробормотала она. — Ненавижу спускаться в
подвалы.
— Там есть шнур выключателя, прямо над вашей головой.
Риццоли протянула руку и дернула шнур. Зажглась тусклая лампочка, ее слабое
сияние разливалось по узкой лестнице. Снизу проступали лишь тени.
— Вы уверены, что это единственный вход в подвал? — спросила она,
вглядываясь в полумрак. — Может, кладовка для угля или что-то в этом
роде?
— Я обошла дом со всех сторон. И не нашла ни одной двери, которая могла
бы вести в подвал.
— А вы сами спускались туда?
— Я не видела в этом смысла. —
До сегодняшнего дня
.
— Ладно. — Риццоли достала из кармана фонарик и глубоко
вздохнула. — Думаю, стоит заглянуть туда.
Когда они спускались по скрипучим ступенькам, лампочка покачивалась под
потолком, и по подвалу плясали тени. Риццоли двигалась медленно, как будто
испытывая каждую ступеньку на прочность, прежде чем опуститься на нее всем
своим весом. Никогда прежде Маура не замечала в Риццоли такой осторожности,
и это усиливало ощущение опасности. К тому времени, когда они спустились на
дно подвала, дверь кухни казалась совсем далекой, словно существующей в
другом измерении.
Лампочка, висевшая у основания лестницы, перегорела. Луч фонарика Риццоли
выхватил утоптанную землю, влажную от просочившейся дождевой воды. Высветил
банки с краской, свернутый в рулон ковер, уже покрывшийся плесенью. В углу в
деревянном ящике помещались вязанки дров для камина, который находился в
гостиной. Собственно, ничего особенного здесь не было, ничто не вызывало
ощущения угрозы, которое Маура испытывала наверху.
— Да, вы правы, — заметила Риццоли. — Похоже, отсюда нет
другого выхода.
— Только эта дверь, ведущая на кухню.
— А значит, в новом замке не было необходимости. Разве что... —
Луч фонарика замер на дальней стене.
— Что это?
Риццоли пересекла подвал и остановилась в изумлении.
— Зачем здесь эта штука? Для чего она могла понадобиться?
Маура подошла ближе. И, увидев, что освещает фонарик Риццоли, почувствовала,
как по спине пробежал озноб. Это было железное кольцо, вмонтированное в одну
из массивных стен подвала.
Для чего она могла понадобиться?
—
спросила Риццоли. Ответ, который пришел в голову Мауре, заставил ее в ужасе
отшатнуться.
Это не подвал, а подземная тюрьма
.
Фонарик дернулся в руке Риццоли.
— В доме кто-то есть, — прошептала она.
Сквозь стук собственного сердца Маура расслышала скрип половиц над головой.
Тяжелые шаги ступали по дому. Приблизились к кухне. В проеме двери внезапно
возник чей-то силуэт, и в подвал хлынул яркий свет. Мауре пришлось
отвернуться, чтобы не ослепнуть.
— Доктор Айлз! — раздался мужской голос.
Маура сощурилась.
— Я вас не вижу.
— Детектив Йейтс. Здесь бригада криминалистов. Вы покажете нам дом,
прежде чем мы начнем?
Маура судорожно выдохнула.
— Мы поднимаемся.
Когда Маура и Риццоли вышли из подвала на кухню, они обнаружили там четверых
мужчин. Маура познакомилась с детективами Корсо и Йейтсом из полиции штата
Мэн неделю назад, на лесной поляне. Сейчас с ними были два криминалиста,
которые представились просто как Пит и Гари. Все обменялись рукопожатиями.
— Так это что-то вроде поисков сокровищ? — пошутил Йейтс.
— Нет никаких гарантий, что мы что-нибудь найдем, — сказала Маура.
Криминалисты оглядели кухню, пол.
— Линолеум изрядно потрепанный, — заметил Пит. — Какой период времени нас интересует?
— Садлеры пропали сорок пять лет назад. Подозреваемая все это время
жила здесь со своим двоюродным братом. После того как они уехали, дом
пустовал в течение многих лет, а потом его продали на аукционе.
— Сорок пять лет назад? Пожалуй, этот линолеум лежит здесь с тех пор.
— Я знаю, что ковер в гостиной поновей, ему лет двадцать, —
сказала Маура. — Нам придется его поднять, чтобы исследовать пол.
— Мы еще не работали с объектами старше пятнадцати лет. Это наш новый
рекорд. — Пит выглянул в кухонное окно. — Стемнеет не раньше чем
через два часа.
— Тогда давайте начнем с подвала, — сказала Маура. — Там уже
темно.
Криминалисты отправились выгружать из машины свое оборудование: видео- и
фотокамеры со штативами, коробки с реактивами, аэрозолями и дистиллированной
водой, сумку-холодильник
Иглу
с бутылочками химикатов, электрические шнуры
и фонарики. Все это они спустили по узкой лестнице в подвал, где сразу стало
тесно. Всего лишь полчаса назад Маура испытывала тревогу, находясь в этом
мрачном помещении. Сейчас, наблюдая за тем, как мужчины непринужденно
выставляют штативы и разматывают шнуры, она уже не ощущала страха. Подвал
стал для нее не более чем каменным мешком с земляным полом. И никаких
привидений в нем не было.
— Этого я не учел, — сказал Пит, переворачивая свою бейсболку
козырьком назад. — Пол здесь земляной. Значит, содержание железа будет
повышенным. Может светить везде. Трудно будет интерпретировать сигнал.
— Меня больше интересуют стены, — сказала Маура. — Пятна,
брызги. — Она показала на стену с железным кольцом. — Давайте
начнем отсюда.
— Сначала нам нужно сделать снимок. Позвольте я выставлю штатив.
Детектив Корсо, можете установить линейку на той стене? Она люминесцентная.
Это будет нашей точкой отсчета.
Маура взглянула на Риццоли.
— Вам лучше подняться наверх, Джейн. Они будут разводить люминол. Для
вас это вредно.
— Я и не знала, что он токсичен.
— И все-таки не стоит рисковать. В вашем положении.
Риццоли вздохнула.
— Ладно. — Она медленно поднялась по ступенькам. — Но мне так
не хочется пропускать это световое шоу.
Дверь подвала захлопнулась за Джейн.
— Ей разве еще не пора в декрет? — поинтересовался Йейтс.
— У нее еще есть шесть недель, — ответила Маура.
Один из экспертов хохотнул.
— Прямо-таки полисменша из
Фарго
, а? Как же в таком виде преследовать
преступника?
Из-за двери донесся вопль Риццоли:
— Эй, хоть я и беременна, но не глуха!
— И к тому же вооружена, — заметила Маура.
— Что, может, начнем? — произнес детектив Корсо.
— Вон там в коробке маски и очки, — сказал Пит. — Вам всем
лучше надеть их.
Корсо передал респиратор и очки Мауре. Она надела их и стала наблюдать за
тем, как Гари отмеряет химикаты.
— Мы будем работать с веществом Вебера, — сказал он. — Оно
более чувствительно и, думаю, с ним безопаснее. Другие вещества здорово
раздражают кожу и глаза.
— Вы смешиваете уже готовые растворы? — спросила Маура. Из-за
маски ее голос казался глухим.
— Да, мы держим их в лабораторном холодильнике. Потом, уже на месте,
смешиваем три компонента и разбавляем дистиллированной водой. — Он
накрыл крышкой мерный стакан и взболтал смесь. — Никто из
присутствующих не носит контактных линз?
— Я ношу, — сказал Йейтс.
— Тогда вам лучше выйти, детектив. Даже с защитными очками вы можете
получить раздражение.
— Нет, я хочу посмотреть.
— Тогда отойдите в сторону, когда мы начнем распылять вещество. —
Он еще раз встряхнул бутыль, после чего вылил содержимое в емкость
распылителя. — Все, мы готовы. Только сначала сделаем снимок. Детектив,
можете отойти от стены?
Корсо отошел в сторону, и Пит нажал на кабель удаленного спуска фотокамеры.
Вспышка осветила стену, которую собирались опрыскивать люминолом.
— Теперь нужно выключить свет? — уточнила Маура.
— Сначала Гари займет свою позицию. В темноте мы все будем тыркаться
как слепые котята. Так что сейчас каждый пусть займет свое место и не
покидает его, договорились? Двигается только Гари.
Гари подошел к стене и поднял баллон распылителя, заправленный люминолом. В
защитных очках и маске он был похож на работника санэпидстанции, вышедшего
на борьбу с вредителями.
— Выключите свет, доктор Айлз.
Маура дотянулась до прожектора и щелкнула выключателем. В тот же миг в
подвале разлилась кромешная тьма.
— Давай, Гари.
Они расслышали свист пульверизатора. Засияли зеленовато-голубые хлопья,
похожие на звезды в ночном небе. Показался призрачный круг, который как
будто парил в воздухе. Железное кольцо.
— Возможно, это вовсе и не кровь, — заметил Пит. — Люминол
реагирует на массу вещей. Ржавчину, металлы. Щелочные растворы. Это железное
кольцо может светиться независимо от того, есть на нем кровь или нет. Гари,
можешь отойти чуть в сторону, чтобы я сделал следующий снимок? Здесь
выдержка сорок секунд, так что стой, не дергайся. — Когда наконец
щелкнул затвор камеры, он скомандовал: — Свет, доктор Айлз.
Маура нашарила в темноте выключатель прожектора. Когда вспыхнул свет, она
уставилась на каменную стену.
— Ну, что скажете? — спросил Корсо.
Пит пожал плечами.
— Не слишком впечатляюще. Здесь будет много ошибочной информации. Во-
первых, на этих камнях слой земли. Мы, конечно, исследуем и другие стены, но
в лучшем случае найдем лишь отпечатки рук или крупные брызги. Обнаружить
кровь на таком фоне вряд ли удастся.
Маура заметила, что Корсо поглядывает на часы. Детективам пришлось
преодолеть долгий путь, и наверняка он уже подумывал о том, что все это
пустая трата времени.
— Давайте продолжим, — попросила она.
Пит передвинул штатив и сфокусировал фотокамеру на другой стене. Сделал
снимок со вспышкой, потом произнес:
— Свет.
И подвал вновь погрузился в темноту.
Зашипел пульверизатор. В темноте как по волшебству снова возникли голубовато-
зеленые искорки, похожие на мигающих во тьме светлячков, — это люминол
вступил в реакцию с окисленными металлами, содержащимися в камне, и
обратился в сверкающие точки. Гари распылил по стене свежую струю, родив
новую стаю звездочек, а затем двинулся дальше, затмив ее собственной тенью.
Послышался грохот, и силуэт Гари резко шатнулся вперед.
— Черт!
— Что случилось, Гари? — заволновался Йейтс.
— Ударился обо что-то голенью. Похоже, это лестница. Ни черта не вижу в
этой... — Он запнулся. Потом пробормотал: — Эй, ребята. Вы только
посмотрите на это.
Когда он отошел в сторону, все увидели голубовато-зеленое пятно неправильной
формы, которое светилось, напоминая призрачный бассейн с эктоплазмой.
— Что за черт? — произнес Корсо.
— Свет! — выкрикнул Пит.
Маура включила прожектор. Пятно исчезло. На его месте она увидела лишь
деревянную лестницу, ведущую на кухню.
— Оно было вот на этой ступеньке, — сказал Гари. — Когда я
споткнулся, сюда случайно упали капли раствора.
— Дай-ка я переставлю камеру. Потом ты поднимешься на самый верх
лестницы. Как думаешь, ты сможешь спуститься в полной темноте?
— Не знаю. Если буду двигаться медленно...
— Опрыскивай ступеньки по мере продвижения.
— Нет. Думаю, лучше начать снизу и двигаться наверх. Мне не улыбается
пятиться назад, да еще по лестнице и в темноте.
— Ну, как тебе удобнее. — Щелкнул затвор фотокамеры. —
Отлично, Гари. Я сфотографировал. Дай знак, когда будешь готов.
— Можете гасить свет, доктор.
Маура выключила прожектор.
И вновь они услышали шипение пульверизатора, распрыскивающего люминол. У
самой земли вспыхнуло голубовато-зеленое пятно, над ним еще одно. В тишине
было слышно, как тяжело дышит Гари через маску и как скрипят ступеньки под
его ногами. Он поднимался наверх, распыляя за собой аэрозоль, и за ним
ослепительным каскадом тянулись светящиеся озерца.
Кровавый водопад
.
Это может быть только кровью
, — подумала Маура. Кровью были залиты
все ступени, забрызганы стены по краям лестницы.
— Господи, — пробормотал Гари. — Здесь, на верхней ступеньке,
она еще ярче. Похоже, лилась с кухни. Просочилась под дверь и стекала по
ступенькам.
— Всем оставаться на своих местах. Я делаю снимок. На сорок пять секунд
все замрите.
— На улице уже, наверное, стемнело, — сказал Корсо. — Можно
обследовать и остальные помещения в доме.
Когда они вышли из подвала, нагруженные оборудованием, Риццоли по-прежнему
сидела на кухне.
— Похоже, у вас было настоящее световое шоу, — сказала она.
— Думаю, у нас все еще впереди, — заметила Маура.
— Откуда вы хотите начать? — спросил Пит у Корсо.
— Давай прямо отсюда. С пола возле двери в подвал.
На этот раз Риццоли не вышла из комнаты, когда погас свет. Она отошла в
сторону и издалека наблюдала за тем, как разбрызгивают люминол. На полу
высветился геометрический узор — голубовато-зеленая шахматная доска,
нарисованная застарелой кровью, застрявшей в расщелинах линолеума. Узор
разрастался, захватывая уже и вертикальную поверхность, поднимаясь вверх
фонтаном, образуя арки из светящихся капель.
— Включите свет, — попросил Йейтс, и Корсо щелкнул выключателем.
Пятна исчезли. Они смотрели на стену, которая уже не светилась. На потертый
линолеум в черно-белую шашечку. Кухня выглядела вполне безобидной, с
пожелтевшим полом и старой утварью
...Закладка в соц.сетях
