Жанр: Любовные романы
Двойник
...те?
— Я поеду за вами в своей машине.
Мисс Клаузен тряхнула связкой ключей на поясе и удовлетворенно хмыкнула.
— Ага, вот. Скайлайн-драйв. Полиция уже закончила с обыском, так что,
думаю, вас можно провести.
Маура следовала за пикапом мисс Клаузен по дороге, которая, сделав резкий
поворот, взмыла вверх по крутому холму. Береговая линия осталась далеко
внизу, и воду уже накрыло густой пеленой тумана. Городок Фокс-Харбор скрылся
из виду. Пикап мисс Клаузен вдруг полыхнул огнем стоп-сигнала, и Маура едва
успела затормозить. Ее
Лексус
занесло на мокрых листьях, и бампер уперся в
колышек с табличкой
ПРОДАЕТСЯ
.
Мисс Клаузен высунула голову из окна.
— Эй, вы там в порядке?
— Все нормально. Извините, я просто не обратила внимания.
— Да, последний поворот лихой. Нам сейчас направо.
— Я за вами.
— Только не слишком прижимайтесь, договорились? — хохотнула мисс
Клаузен.
Грязную дорогу так тесно обступали деревья, что Мауре казалось, будто она
едет по туннелю. Совершенно неожиданно впереди открылась лужайка и на ней —
маленький, обшитый кедром коттедж. Маура припарковалась рядом с пикапом мисс
Клаузен и вышла из
Лексуса
. Некоторое время она стояла, упиваясь тишиной и
разглядывая домик. Деревянные ступеньки вели к крытому крыльцу, с которого
свисали неподвижные качели на веревках. В маленьком тенистом садике упорно
стремились к росту наперстянка и лилейник. Казалось, со всех сторон на домик
напирал лес, и Маура поймала себя на том, что ей стало трудно дышать, словно
она оказалась запертой в маленькой комнате. Как будто не хватало воздуха.
— Здесь так тихо, — произнесла Маура.
— Да, до города далеко. Вот почему этот холм в цене. Знаете, скоро и
сюда придет настоящий бум на недвижимость. Через несколько лет вдоль этой
дороги все будет застроено. Так что сейчас самое время покупать.
Идеальное. Маура подумала, что сейчас Бритта вставит именно это словечко.
— Я тут по соседству расчищаю новый участок под застройку, —
сообщила мисс Клаузен. — После того как сюда въехала ваша сестра, я
решила, что пора готовить к продаже и остальные участки. Знаете, как бывает:
стоит одному вселиться, и пошло-поехало. Всем почему-то сразу хочется купить
дом по соседству. — Она задумчиво посмотрела на Мауру. — А вы
какой доктор?
— Патологоанатом.
— Это что значит? Вы работаете в лаборатории?
Женщина начинала раздражать Мауру. Она ограничилась скупым комментарием:
— Я работаю с трупами.
Этот ответ, казалось, нисколько не смутил мисс Клаузен.
— Ну, значит, у вас нормированный рабочий день. А выходные свободны.
Возможно, вас заинтересует наше летнее предложение. Знаете, тут рядом скоро
построят отличные домики. Если у вас есть желание подыскать хорошее местечко
для отдыха, дешевле вы не найдете.
Маура поняла, что оказалась в крепких тисках агента по продаже тайм-шеров.
— Мне это совсем неинтересно, мисс Клаузен.
— Ах! — Женщина вздохнула, потом отвернулась и ступила на
крыльцо. — Ну, тогда проходите. И раз уж вы здесь, то скажите, что мне
делать с вещами вашей сестры.
— Я не совсем уверена в том, что имею на это право.
— Я тоже не знаю, что с ними делать. И уж, конечно, совсем не хочется
платить за их хранение. Мне нужно полностью освободить дом, чтобы продать
его или сдать в аренду. — Она зазвенела связкой ключей, выбирая
нужный. — Я контролирую большую часть рынка недвижимости в городе, и
это место было не так-то легко сдать. Ваша сестра, знаете ли, подписала
договор на полгода.
Неужели она именно так относится к смерти Анны? — спрашивала себя
доктор Айлз. — Прекращение аренды, поиск нового постояльца?
Мауре не
нравилась эта женщина с позвякивающими ключами на поясе и алчным взглядом.
Королева недвижимости Фокс-Харбора, чья единственная забота — сбор
ежемесячной арендной платы.
Наконец мисс Клаузен толкнула дверь.
— Входите.
Маура ступила в дом. Хотя окна гостиной были большими, от близости леса и
сгущающихся сумерек в доме было довольно мрачно. Она увидела темные сосновые
полы, потертый ковер, продавленный диван. Тусклые обои с рисунком в виде
виноградной лозы только усиливали отвращение к листве.
— Я сдавала его вместе с мебелью, — пояснила мисс Клаузен. —
Но, несмотря на это, немного снизила цену.
— И какова цена? — спросила Маура, выглядывая в окно, к которому
почти вплотную прижималась стена деревьев.
— Шестьсот в месяц. Я могла бы брать в четыре раза дороже, будь это
место ближе к воде. Но человек, который строил этот дом, ценил
уединение. — Мисс Клаузен обвела комнату долгим изучающим взглядом, как
будто до этого у нее не было времени рассмотреть помещение. — Знаете, я
немного удивилась, когда она позвонила и спросила насчет этого домика, тем
более что у меня были и другие предложения, ближе к побережью.
Маура обернулась к ней. Дневной свет стремительно угасал, и мисс Клаузен почти растворилась в тени.
— Моя сестра интересовалась именно этим домом?
Мисс Клаузен пожала плечами:
— Думаю, ее привлекла цена.
Они покинули мрачную гостиную и оказались в коридоре. Если верно
утверждение, что дом — отражение индивидуальности его обитателей, тогда в
этих стенах должно было сохраниться что-то от Анны Леони. Но поскольку здесь
жили и другие люди, Маура с интересом разглядывала обстановку, пытаясь
угадать, какие именно безделушки и картины на стенах принадлежали Анне, а
какие остались от прежних хозяев. Вон тот рисунок пастелью с изображением
заката повесила явно не Анна.
Такая мерзость не могла понравиться моей
сестре
, — подумала она. И этот застоявшийся запах сигарет — вряд ли
Анна курила. Однояйцевые близнецы зачастую невероятно похожи; Анна наверняка
разделяла свойственное Мауре отвращение к сигаретам. Тоже хлюпала носом и
заходилась в кашле от табачного дыма.
Они подошли к спальне, где стояла кровать с полосатым матрацем.
— Похоже, она не пользовалась этой комнатой, — заметила мисс
Клаузен. — Шкаф и ящики комода пусты.
Настала очередь ванной. Маура вошла в нее и открыла шкафчик аптечки. На
полках лежали адвил, судафед и средство от кашля
Рикола
— удивительно
хорошо знакомые названия. Точно такие же лекарства она хранила в своей
аптечке.
Надо же, даже в выборе средств от простуды мы похожи
, —
мелькнуло у нее в голове.
Она закрыла шкафчик. И продолжила путь по коридору к последней двери.
— Это ее спальня, — сообщила мисс Клаузен.
Комната была чисто прибрана, постель аккуратно заправлена, на комоде ничего
лишнего.
Как в моей спальне
, — подумала Маура. Она подошла к шкафу и
открыла дверцу. На вешалках висели отглаженные брюки, блузки и платья. Сорок
шестой размер. Тот же, что у Мауры.
— На прошлой неделе полиция провела здесь обыск, все перевернули вверх
дном.
— Нашли что-нибудь интересное?
— Во всяком случае, мне ничего не сказали. Вряд ли она здесь держала
что-то ценное. Она ведь прожила в этом доме всего несколько месяцев.
Маура выглянула в окно. Хотя еще не стемнело, мрак окружающего леса усиливал
ощущение неотвратимости ночи.
Мисс Клаузен стояла в дверях спальни словно с твердым намерением не
выпускать Мауру до тех пор, пока она не внесет плату за вход.
— Дом не так уж плох, — сказала она.
Еще как плох, — подумала Маура. — Он просто отвратителен
.
— В это время года выбор небольшой. Все уже разобрано. Отели, мотели. Свободных мест нигде нет.
Маура неотрывно смотрела на лес. Все лучше, чем разговоры с этой ужасной
женщиной.
— Ну, это просто как идея. Наверняка вы уже нашли, где переночевать
сегодня.
Так вот к чему она клонит! Маура обернулась и посмотрела на нее.
— На самом деле мне негде остановиться. В мотеле
Вид на пристань
свободных мест нет.
Женщина ответила еле заметной улыбочкой.
— И так везде.
— Мне сказали, что можно поискать в Элсуорте.
— Да? Неужели вам охота тащиться в такую даль? В темноте будете ехать
еще дольше. Там дорога сплошь серпантин. — Мисс Клаузен указала на
кровать. — Я могла бы предложить вам свежее белье. А стоимость будет
такая же, как в мотеле. Если, конечно, вы хотите.
Маура перевела взгляд на постель и почувствовала, как по спине пробежал
холодок.
Здесь спала моя сестра
.
— Ну что? Согласны?
— Я не знаю...
Мисс Клаузен хмыкнула.
— Сдается мне, что у вас нет выбора.
Маура стояла на крыльце и наблюдала, как исчезают за пеленой деревьев
огоньки пикапа Бритты Клаузен. Она на мгновение задержалась в сгущающейся
темноте, вслушиваясь в трели сверчков, шорохи листьев. За спиной что-то
скрипнуло, и, обернувшись, она увидела, как, словно потревоженные призраком,
дернулись качели. Она вздрогнула, зашла в дом и, уже собираясь запереть
дверь, обмерла. И вновь почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
На двери было четыре замка.
Она уставилась на две цепочки, щеколду и засов. Медные пластины блестели,
винты еще не проржавели.
Новые замки
. Маура заперла дверь, навесила обе
цепочки. Металл под ее пальцами казался ледяным.
Она зашла на кухню и зажгла свет. Увидела потертый линолеум на полу,
маленький обеденный стол со старой посудой. В углу заворчал холодильник. Но
внимание Мауры привлекла задняя дверь. На ней было три замка, тускло
поблескивали медные пластины засовов. Сердце учащенно забилось, когда она
запирала замки. Затем она обернулась и с удивлением увидела на кухне еще
одну запертую дверь. Куда вела эта?
Она отодвинула засов и открыла дверь. Узкая деревянная лестница спускалась в
темноту. Снизу подул прохладный ветерок, запахло сырой землей. Она
почувствовала покалывание с задней стороны шеи.
Подвал. Зачем было запирать дверь в подвал?
Она закрыла дверь и задвинула засов. И только тогда заметила, что этот засов
отличался от остальных — он был ржавым, старым.
Теперь ей захотелось проверить, надежно ли заперты окна. Анна была так
напугана, что превратила этот дом в крепость, и Маура ощущала ее страх в
каждой комнате. Она осмотрела задвижки на кухонных окнах, после чего
направилась в гостиную.
Только убедившись в том, что во всем доме окна заперты, она принялась
обследовать спальню. Начала с гардероба. Медленно передвигая вешалки, она
рассматривала каждый предмет одежды, мысленно отмечая, что все наряды были
ее размера. Она сняла с вешалки платье — черное трикотажное, элегантного
кроя, ей и самой такие нравились. Она представила себе, как Анна стоит в
магазине и рассматривает это платье. Изучает ценник, прикладывает наряд к
себе и смотрится в зеркало, думая:
Вот это мое
.
Маура расстегнула свою блузку, сняла брюки. Влезла в черное платье и,
застегивая молнию, ощутила нежное прикосновение ткани, которая обтянула ее
бедра словно вторая кожа. Она повернулась к зеркалу.
Вот что увидела
Анна
, — промелькнула в ее голове. То же лицо, та же фигура. Интересно,
она тоже сетовала по поводу полнеющих бедер, первых признаков надвигающегося
среднего возраста? Смотрела на себя сбоку, проверяя, насколько плоский у нее
живот. Все женщины исполняют у зеркала один и тот же ритуальный танец,
поворачиваясь то так, то этак. Не кажусь ли я толстой сзади?
Оглядывая себя с правой стороны, она замерла и уставилась на волосок,
прилипший к ткани. Потом сняла его и поднесла к лампе. Он был такой же
черный, как у нее, но длиннее. Волос покойницы.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она подошла к ночному столику и
замерла, вслушиваясь в телефонную трель, казавшуюся невыносимо громкой в
тишине дома. Не дожидаясь четвертого звонка, она сняла трубку.
— Алло! Алло!
Послышался щелчок, потом частые гудки.
Наверное, ошиблись номером, — подумала она. — Вот и все
.
На улице усилился ветер, и даже сквозь закрытые окна было слышно, как стонут
деревья. Но в доме было так тихо, что в ушах отдавался стук собственного
сердца.
Такими были твои ночи? — задалась она вопросом. — В этом
доме, окруженном темным лесом?
В ту ночь, прежде чем лечь в постель, она заперла дверь спальни и
забаррикадировала ее стулом. Испытывая легкий стыд из-за своей трусости, она
не могла не признаться в том, что здесь острее чувствовала опасность, нежели
в Бостоне, городе, наводненном хищниками в человеческом обличье, которые
были куда опаснее любого зверя, обитавшего в здешних лесах.
Анне тоже было страшно
.
Она чувствовала этот страх, до сих пор витавший в доме с надежными запорами
на дверях.
Маура проснулась от звука, похожего на визг. Какое-то время лежала с
открытыми глазами, судорожно глотая воздух, пытаясь унять бешеное
сердцебиение. Это всего лишь клич совы, нет причин паниковать. В конце
концов, крутом лес, и немудрено, что здесь воют звери. Простыни были
влажными от пота. Перед сном она закрыла окно, и воздух в спальне был
спертым, душным.
Мне нечем дышать
, — подумала она.
Она встала и распахнула окно. Постояла, жадно глотая свежий воздух и глядя
на деревья, которые серебрились в лунном свете. Все казалось неподвижным,
лес снова притих.
Она вернулась в постель и на этот раз проспала до рассвета.
Дневной свет разом все изменил. Она услышала пение птиц, а выглянув в окно,
увидела двух оленей, которые пробежали по лужайке в лес, помахивая своими
белыми хвостами. Теперь, когда в комнату ворвалось солнце, стул,
приставленный к двери накануне ночью, показался Мауре нелепостью.
Никому не
расскажу об этом
, — подумала она, возвращая его на место.
Зайдя на кухню, она сварила себе кофе из зерен, которые нашла в
холодильнике. Кофе Анны. Наливая крепкий напиток в кружку, она с
наслаждением вдыхала бодрящий аромат. Все, что ее окружало, было приобретено
Анной. Попкорн и спагетти. Просроченные упаковки персикового йогурта и
молока. Каждый продукт символизировал мгновение в жизни ее сестры, когда она
стояла перед полками в супермаркете и думала:
Это мне тоже пригодится
. А
потом, возвращаясь, выгружала продукты из пакетов. Заглядывая в кухонные
шкафчики, Маура словно видела руку сестры, которая заботливо расставляла на
полках, покрытых цветастой бумагой, баночки с тунцом.
Она вышла с кружкой на крыльцо и, потягивая кофе, принялась разглядывать
садик, расцвеченный солнечными лучами.
Какое все зеленое, —
восхищалась она. — Трава, деревья, сам свет. Наверху, в кронах
деревьев, щебечут птицы. Теперь я понимаю, почему ей захотелось жить здесь.
Просыпаться по утрам и дышать этим лесом
.
Внезапно птицы вспорхнули с деревьев, встревоженные посторонним звуком —
глухим урчанием бульдозера. Маура не видела самой машины, но было ясно, что
отвратительно грохочущий бульдозер работает где-то очень близко. Она
вспомнила, как мисс Клаузен говорила, что по соседству расчищают участок для
строительства. Прощай, мирное воскресное утро.
Она спустилась с крыльца и обошла дом с другой стороны, пытаясь разглядеть
бульдозер сквозь деревья, но заросли были слишком густыми. Посмотрев под
ноги, она увидела следы зверей и сразу же вспомнила двух оленей,
проскочивших мимо окна ее спальни. Она пошла по следам вдоль дома, отмечая
другие признаки их визита — помятые листья хосты, высаженной по периметру
дома, и удивляясь отваге этих животных, не побоявшихся почти вплотную
приблизиться к жилищу. Она дошла до задней части дома и резко остановилась,
увидев другую цепочку следов. Они не были похожи на оленьи. На мгновение она
оцепенела. Сердце учащенно забилось, а руки крепче сжали чашку. Ее взгляд
устремился на землю под одним из окон и остановился на цепочке свежих
отпечатков.
Там, где следы подошв пропечатались особенно четко, недавно кто-то стоял и
заглядывал в окно.
В окно ее спальни.
11
Спустя сорок пять минут по грязной дороге подкатил патрульный автомобиль
полиции Фокс-Харбора. Он остановился прямо возле дома, и из него вышел
полицейский лет пятидесяти с лишним, с бычьей шеей и расползающейся по
макушке лысиной.
— Доктор Айлз? — Он протянул Мауре свою мясистую руку. —
Роджер Грешэм, комиссар полиции.
— Я не думала, что удостоюсь визита самого комиссара.
— Знаете, мы как раз собирались заехать сюда, когда поступил ваш
звонок.
— Мы? — Она нахмурилась, заметив, как еще один автомобиль,
Форд
Эксплорер
, свернул с дороги и затормозил рядом с машиной Грешэма. Водитель
вышел и помахал ей рукой.
— Здравствуйте, Маура! — приветствовал ее Рик Баллард.
Она немного помолчала, глядя на детектива и удивляясь его внезапному
появлению.
— Я и не знала, что вы здесь, — произнесла она наконец.
— Я приехал вчера вечером. А вы давно здесь?
— Со вчерашнего дня.
— Вы ночевали в этом доме?
— В мотеле не было свободных мест. Мисс Клаузен — местный риэлтор —
предложила мне переночевать здесь. — Она немного помолчала. И добавила,
словно оправдываясь: — Она сказала, что полиция закончила с формальностями.
Грешэм фыркнул.
— Бьюсь об заклад, она взяла с вас плату за ночлег. Я прав?
— Да.
— Эта Бритта та еще штучка. Дай ей волю, она сдерет с вас даже за
воздух. — Повернувшись к дому, он спросил: — Ну и где вы нашли эти
следы?
Маура повела полицейских за угол дома. Они старались не сходить с дорожки,
внимательно осматривая землю вокруг, Бульдозер затих, и теперь тишину
нарушал лишь шорох листьев под ногами.
— Здесь свежие оленьи следы, — заметил Грешэм.
— Да, сегодня утром пробегала пара оленей, — сказала Маура.
— Возможно, это их следы сбили вас с толку.
— Комиссар Грешэм, — вздохнула Маура. — Я способна отличить
человеческий след от следа оленя.
— Нет, я имел в виду, что здесь мог побывать какой-нибудь охотник.
Правда, сезон охоты еще не открыт. Ну, вы же понимаете.
Баллард вдруг резко остановился и уставился на землю.
— Вы их видите? — спросила Маура.
— Да, — кивнул он. Его голос звучал на удивление спокойно.
Грешэм присел на корточки рядом с Баллардом. Прошло немного времени. Почему
они молчат? Ветерок потревожил деревья. Маура поежилась и подняла голову,
чтобы взглянуть на качающиеся ветви. Прошлой ночью кто-то вышел из леса.
Стоял под окном ее комнаты и смотрел.
Баллард поднял взгляд на дом.
— Это окно спальни?
— Да.
— Вашей?
— Да.
— Вы задергивали шторы вчера вечером? — Рик бросил на нее взгляд
через плечо, и Маура догадалась, о чем он думал:
Не устроили ли вы тут
бесплатное пип-шоу?
Она зарделась.
— В этой комнате нет штор.
— Следы большие, вряд ли это Бритта, — заметил Грешэм. — Она
единственная, кто мог околачиваться возле дома, проверяя, все ли в порядке.
— Похоже на подошву
Вибрам
, — сказал Баллард. — Размер
сорок первый, может, сорок второй. — Он проследил взглядом, куда вели
следы. — Там, у леса, на них накладываются отпечатки оленьих копыт.
— Это значит, что он был здесь раньше, — сказала Маура. — До
оленей. И до того как я проснулась.
— Да, но насколько раньше? — Баллард выпрямился и заглянул в окно
спальни. Он долго молчал, и Маура снова заволновалась. Ей не терпелось
получить хотя бы какой-то комментарий от этих людей.
— Знаете, здесь не было дождей вот уже неделю, — сказал
Грешэм. — Так что эти следы могут быть не такими уж свежими.
— Но кто же здесь ходил, заглядывал в окна? — спросила она.
— Я позвоню Бритте. Может, она нанимала рабочих. Или кто-то заглядывал
сюда из простого любопытства.
— Из любопытства? — переспросила Маура.
— Здесь все наслышаны о том, что произошло с вашей сестрой в Бостоне.
Возможно, кому-то захотелось заглянуть в ее дом.
— Не понимаю этого нездорового любопытства. И никогда не понимала.
— Рик сказал мне, что вы судмедэксперт, верно? Ну, так вам, должно
быть, хорошо известны такие вещи. Все хотят знать подробности. Вы не
поверите, сколько народу приставало ко мне с расспросами. И наверняка кому-
нибудь захотелось сунуть нос к ней в дом.
Маура с недоумением уставилась на него. Тишину нарушил треск рации в машине
Грешэма.
— Прошу прощения, — сказал он и направился к патрульному
автомобилю.
— Я так понимаю, мои опасения напрасны? — поинтересовалась она.
— Я-то как раз очень серьезно к ним отношусь.
— В самом деле? — Она посмотрела на него. — Зайдите в дом,
Рик. Я хочу вам кое-что показать.
Он поднялся за ней на крыльцо и вошел в дом. Маура захлопнула дверь и
обратила внимание детектива на новенькие медные замки.
— Я хотела, чтобы вы это увидели, — сказала она.
Он нахмурился.
— Ничего себе!
— Есть еще кое-что. Пойдемте покажу.
Она провела Рика на кухню. Показала сверкающие цепочки и засовы на задней
двери.
— Все они новые. Должно быть, их установила Анна. Она чего-то боялась.
— Ей было чего бояться. Все эти угрозы. Она опасалась, что здесь может
объявиться Касселл.
Маура взглянула на детектива.
— Вы ведь здесь по этой причине, верно? Выясняете, не его ли это рук
дело?
— Я показывал его фотографию горожанам.
— И что?
— Пока никто его не вспомнил. Но это не означает, что его здесь не
было. — Рик указал на замки. — Мне кажется, это многое объясняет.
Вздохнув, она опустилась на стул.
— Как получилось, что наши жизни такие разные? Пока я летела из Парижа,
она... — Маура сглотнула подступившие слезы. — А если бы я
оказалась на месте Анны? Неужели все было бы так же? В таком случае она
могла бы сидеть здесь вместо меня и беседовать с вами...
— Вы разные люди, Маура. Пусть у вас то же лицо, тот же голос. Но вы не
Анна.
Она подняла на него взгляд.
— Расскажите еще что-нибудь о моей сестре.
— Я не знаю, с чего начать.
— С любого места. Рассказывайте все. Вы только что сказали, что у меня
такой же голос.
Он кивнул.
— Это правда. Те же интонации. Тот же тембр.
— Вы так хорошо ее помните?
— Анна — та женщина, которую нелегко забыть, — сказал Баллард. Рик
пристально посмотрел на нее, и Маура вернула его взгляд. Они не прекращали
смотреть друг на друга, даже когда в доме послышался грохот шагов. Только
когда Грешэм ввалился на кухню, она перевела взгляд на комиссара полиции.
— Доктор Айлз, — начал Грешэм. — Не окажете ли нам
любезность? Проедемте со мной, здесь недалеко. Мне нужно, чтобы вы кое на
что посмотрели.
— На что именно?
— По рации передали, что в отделение поступил сигнал от строителей,
которые работают тут неподалеку. Их бульдозер наткнулся на... ну, на какие-
то кости.
Она нахмурилась.
— Человеческие?
— Это-то нам и нужно узнать.
Маура поехала вместе с Грешэмом на патрульной машине, а Баллард последовал
за ними на своем
Эксплорере
. Впрочем, забираться в машину не стоило: сразу
за поворотом они увидели бульдозер, замерший перед свежерасчищенным
участком. Четверо строителей в касках стояли в тени возле своих пикапов.
Когда Маура, Грешэм и Баллард вышли из машин, один из них двинулся
навстречу.
— Привет, комиссар.
— Привет, Митч. Ну, где это?
— Да вон, возле бульдозера. Я, как только увидел эту кость, сразу
заглушил двигатель. Когда-то на этом месте была старая ферма. Вот уж совсем
не хочется раскапывать семейное кладбище.
— Пусть сначала доктор Айлз посмотрит, что это такое, а потом я вызову
экспертов. Не хочется заставлять ребят тащиться из Огасты ради медвежьих
костей.
Митч повел их через поляну. Идти по разрытой земле, утыканной вырванными
корнями и перевернутыми камнями, было нелегко. Лодоч
...Закладка в соц.сетях
