Жанр: Любовные романы
Замки
...с
тобой о новом задании. Да, ты мне солгал. Если ты поклянешься мне не лгать в будущем, то
и я с радостью дам тебе свое слово.
- Алесандра, это не одно и то же.
- Неужто?
Неожиданно муж привел Алесандру в ярость. Она бросила салфетку на стол как раз в
тот момент, когда в распахнутую дверь вошел Фланнеган с подносом в руках.
- Я ничем не рискую, Колин. А ты рискуешь. Ты не можешь упрекать меня, верно? -
Не дожидаясь ответа, она поспешно продолжила:
- Ты намеренно влезаешь в опасные дела. Я же никогда такого не делала. Теперь, когда
мы поженились, я думаю не только о своем благополучии, но и о твоем. Если с тобой
что-нибудь случится, я буду уничтожена. Однако если что-то произойдет со мной, думаю, ты
почувствуешь лишь легкое неудобство. Мои похороны отвлекут тебя от твоей работы на
несколько часов. Прошу меня извинить, сэр, пока я не наговорила того, о чем потом буду
сожалеть.
Алесандра не стала ждать его позволения выйти из-за стола. Кроме того, она оставила
без внимания его требование не делать этого и бегом направилась в свою спальню. От злости
она чуть было не хлопнула дверью, но вовремя сдержалась, помня о достоинстве и
приличиях.
К счастью, Колин не последовал за ней. Сейчас Алесандре нужно было побыть одной,
чтобы справиться со вспышкой ярости. Она была огорошена тем, что так быстро и так
сильно разозлилась на Колина. Она ему не нянька, говорила она себе. Если Колин хочет
работать на Ричардса, она не сможет да и не станет пытаться отговаривать его.
И все же ему не следует так рисковать. Если бы Колин думал о жене, то не стал бы
наносить ей такую обиду.
Алесандра попыталась избавиться от гнева, шагая по комнате. Она ходила туда-сюда
перед камином добрых четверть часа, не переставая что-то бормотать себе под нос.
- Мать-настоятельница никогда не стала бы подвергать себя риску. Она знала,
насколько все ее воспитанницы от нее зависят, и она никогда не стала бы пренебрегать
опасностью. Она любила меня, видит Бог!
- Сомневаюсь, что сэр Ричардс стал бы просить монахиню работать на него,
Алесандра.
Колин сделал это замечание, стоя в дверях. Алесандра так была погружена в свои
переживания и несвязные речи, что не слышала, как отворилась дверь. Она обернулась и
увидела своего мужа, который стоял, прислонившись к дверному косяку, небрежно сложив
руки на груди. Он улыбался, но нежность, которую она увидела в его глазах, не обманывала
ее.
- Твои насмешки лишают меня всякого терпения.
- А меня раздражают твои недомолвки, - возразил Колин. - Почему ты не сказала, что
расстроена тем, что я все еще не оставил службу у сэра Ричардса?
- Я не могла предполагать, что это меня так расстроит.
Он приподнял бровь после такого странного признания.
- Ты хочешь, чтобы я порвал связи с сэром Ричардсом?
Алесандра хотела было кивнуть, но неожиданно для себя отрицательно покачала
головой.
- Я хочу, чтобы ты сам захотел оставить это. Вот в чем разница, Колин. На то Божья
воля, возможно, ты когда-нибудь это поймешь.
- Помоги мне понять сейчас.
Прежде чем заговорить снова, Алесандра в раздумье поглядела на экран камина.
- Пока я жила в монастыре, я никогда намеренно не подвергала свою жизнь риску - по
крайней мере после одного случая. Однажды произошел пожар, а я оказалась внутри. Успела
выбраться за секунду до того, как рухнула крыша. Мать-настоятельница была вне себя от
беспокойства. Она даже плакала. Она была так благодарна Богу за то, что я осталась жива и
невредима, и очень рассердилась на меня. Видишь ли, мне пришло в голову взять свечку,
чтобы прочесть письмо Виктории, в то время как другие воспитанницы молились. Я
испытала сильнейшее раскаяние, потому что явилась причиной такого несчастья. Пожар был
случайностью, но я дала обещание самой себе, что никогда не стану совершать
неосмотрительных поступков.
- Почему же ты совершила неосмотрительный поступок, если это была случайность?
- Ну, я все время возвращалась туда, чтобы спасти картины и ценные вещи, которыми
особенно дорожили монахини.
- Это было глупо.
- Да.
- Мать-настоятельница любила тебя как дочь, не так ли?
Алесандра кивнула.
- И ты ее любила,
- Да.
Минута потянулась в молчании.
- С любовью приходит ответственность, - прошептала Алесандра. - Я не понимала
этой истины, пока не увидела, как мать-настоятельница пришла из-за меня в сильнейшее
волнение.
- Ты меня любишь, Алесандра?
Колин ждал ответа. Алесандра увидела, как он приближается к ней. Она невольно
отступила.
- Я не хочу тебя любить. Страх в ее голосе не остановил его.
- Ты меня любишь? - повторил Колин свой вопрос.
Просто счастье, что в тот вечер в камине не горел огонь. Ее платье загорелось бы,
потому что Алесандра теперь уперлась спиной в камин.
Она отшатнулась от Колина или от его пытливого вопроса? Колин ни в чем не был
уверен. Однако он жаждал услышать ее ответ именно сейчас. Ему было необходимо
получить у нее признание.
- Ответь мне, Алесандра.
Неожиданно она гордо выпрямилась и скрестила руки на груди. Высоко подняв голову,
она пристально посмотрела ему в глаза:
- Да.
- Что "да"?
- Да, я тебя люблю.
Его довольная усмешка сказала ей обо всем. Колин вовсе не удивился, и это привело в
изумление Алесандру.
- Ты знал, что я тебя люблю, правда?
Он медленно кивнул. Алесандра покачала головой.
- Как ты мог знать об этом, когда я сама не была в этом уверена?
Колин попытался обнять ее. Она ускользнула от его объятий.
- Ну уж нет! Ты хочешь меня поцеловать? Тогда я растеряю все свои мысли. Сначала
ответь мне, Колин.
От него не так-то просто было отделаться. Он обнял ее, приподняв ее подбородок, и
впился в ее рот долгим, страстным поцелуем. Его язык проник внутрь и стал тереться о ее
язык. Алесандра не сдержала глубокого вздоха, когда Колин наконец оторвался от нее. Она
прижалась к его груди и закрыла глаза. Его руки обнимали ее за талию. Он прижал ее крепче
к себе, его подбородок уперся ей в макушку.
Как ему было приятно обнимать ее! Конца дня он стал ждать теперь с нетерпением, в
сладком сознании того, что дома его ждет она.
Неожиданно до Колина дошло, что ему нравится иметь жену. И не прост жену, уточнил
он про себя, а Алесандру. Он обычно не любил вечеров, потому что к тому времени боль в
ноге по обыкновению истязала его. Его мягкая маленькая женушка отвлекала его мысли от
боли. Она выводила его из себя и в то же время завораживала, и он обычно так был занят
тем, как обуздать ее выходки, что в его голове больше ни для чего не оставалось места.
И она любит его!
- Теперь я отвечу на твой вопрос, - сказал Колин хриплым шепотом, который
действовал на Алесандру как волшебный напиток,
- На какой вопрос?
Он рассмеялся:
- Ты и в самом деле забываешь обо всем, как только я прикоснусь к тебе?
- Не стоит так радоваться такой постыдной мелочи. Ты ведь выше этого, верно? Могу
представить, у тебя голова полна других мыслей, когда ты меня целуешь?
- Так оно и есть.
- Ох, - удрученно вздохнула Алесандра.
- И каждая из этих мыслей направлена на то, что я хочу сделать с тобой своими губами,
руками, своим...
Алесандра протянула руку вверх и зажала ему рот, боясь услышать что-то
неприличное.
Это снова рассмешило Колина. Он отодвинул ее руку и сказал:
- Ты спрашивала, когда я понял, что ты меня любишь?
- Да, спрашивала.
- Это было в нашу первую брачную ночь, - объяснил он. - То, как ты отвечала мне, не
оставляло сомнений в твоей любви.
Алесандра покачала головой.
- Мне это не было ясно.
- Может быть, нет, сердце мое, - отвечал Колин. - Но ты не могла ничего скрыть от
меня. Твое отношение ко мне было чертовски откровенным. Ты никогда не могла бы
позволить себе такого, если бы не любила меня.
- Колин?
- Да?
- Надо что-то делать с твоим самодовольством. Это никуда не годится.
- Мое самодовольство тебе нравится! Алесандра оставила без ответа столь
возмутительное заявление.
- Я не стану вмешиваться в твои дела, Колин. Обещаю.
- Я никогда в этом и не сомневался, - ответил он, улыбаясь ее горячности.
- Ты не изменил своих намерений, правда? Тебе все еще нужно пять лет, для того
чтобы,.. - она не договорила.
- Для того, чтобы что?
"Для того, чтобы влюбиться в свою жену, дурень, - подумала она про себя. - И заиметь
детей". Через пять лет он, вероятно, решит заиметь одного или парочку. Алесандра будет
уже стара иметь детей к тому времени.
Разумеется, ей не стоит иметь ребенка сейчас. Ребенок свяжет Колина по рукам и
ногам. Ведь его компаньон Натан так сильно изменился с появлением младенца. Теперь для
него все средства хороши, лишь бы заработать. Этим и была вызвана продажа акций; именно
рождение дочери повлияло на то, что Натан переменил свое решение.
- Алесандра, для чего? - переспросил Колин. Тоска в ее голосе весьма озадачила его.
- Для того, чтобы достичь своей цели, - выпалила она.
- Да, - подтвердил Колин. - Еще пять лет.
Он бросил это замечание по пути к кровати. Колин сел на край и наклонился, чтобы
снять башмаки.
- Я и не думал, что ты обеспокоена моей службой у сэра Ричардса, - сказал он,
возвращаясь к прежнему разговору. - Тебе следовало об этом сказать. - Он отбросил
башмаки в сторону и взялся за сорочку. - И ты права, когда говоришь, что мы теперь в
ответе друг за друга. У меня не было времени, чтобы подумать о твоих чувствах. Прости.
Алесандра наблюдала, как он расстегивал сорочку. Она не могла отвести от него глаз.
Молодая женщина ловила каждое его слово в надежде, что муж признается ей в своих
чувствах. У нее не хватало решимости спросить, любит ли он ее. Колин не постеснялся
спросить ее об этом, подумала она. Ведь он уже знал ее ответ.
А его ответа она не знала.
Алесандра помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. Мужчины не думают о
таких вещах, как любовь, и, по крайней мере, считают недостойным задумываться этом.
Если у Колина не хватило времени, чтобы подумать о ее отношении к его опасной службе у
сэра Ричардса, тогда почему же у него должно хватить времени, чтобы поразмыслить над
своим чувством к ней? Голова у него забита только собственными планами превращения его
компании в империю, и ни для чего больше там не остается места.
Алесандра гордо подняла голову и призвала всю свою решимость. Она напомнила себе,
что считала преданность своему делу чертой, достойной восхищения. Ей нужно проявить
терпение. Колин обратит на нее свое внимание лет этак через пять.
Прервав размышления жены, Колин сказал, что обязался передать сэру Ричардсу
несколько подготовленных документов.
Он замолчал, бросая рубашку на стул, и встал.
- А что касается остальных дел, которые мне были предложены, пусть ими занимается
Морган. По правде говоря, я уже решил не брать на себя ничего, что требовало бы моего
отсутствия в Лондоне, по крайней мере на две недели или на три. Конечно, Бордерс
позаботился бы о делах в конторе, но я не хочу оставлять тебя одну.
Алесандра подумала, что это самое приятное из того, что когда-либо говорил ей Колин.
Он скучал бы по ней. Ей захотелось услышать это признание из его уст.
- Почему ты не хочешь оставлять меня одну?
- Из благоразумия, разумеется. Плечи ее безвольно опустились.
- Обо мне могут позаботиться Стивен и Реймонд.
- Я за тебя отвечаю, Алесандра.
- Но я не хочу, чтобы ты нес за меня ответственность, - невнятно сказала она. - У тебя
и так достаточно ответственности. Не стоит вносить и меня в этот список.
Колин ничего не ответил на эту краткую речь. Он расстегнул брюки и стянул с себя
оставшуюся одежду.
Мысли у нее улетучились. Она не могла не смотреть на своего мужа. Господи, он такой
привлекательный! Он был похож на древнегреческого бога, каким она его себе воображала.
Колин весь состоял из мускулов и источал силу, а его тело было таким гладким и
совершенным.
Алесандра следила за ним взглядом, когда Колин пересекал комнату и запирал дверь в
спальню. Он снова прошел мимо нее, возвращаясь к постели. Откинул одеяло, разгладил
простыню и поманил ее.
Она, не колеблясь, подошла и встала прямо перед ним. Ее руки были прижаты к груди.
Алесандра старалась не выдать своего волнения, но от Колина не укрылось ничего.
Тоненькая жилка на шее отчаянно билась.
Он заметил это, когда убирал ее волосы и наклонился,
Чтобы поцеловать ее.
Алесандра начала раздеваться.
Колин нежно отодвинул ее руки от лифа платья.
- Позволь мне, - прошептал он.
Руки ее безвольно упали. Колин гораздо медленнее снял с нее одежду, однако не был
слишком аккуратен. Он не позаботился о том, чтобы сложить ее платье, а бросил всю одежду
ворохом поверх своей рубашки. Ему не терпелось дотронуться до ее обнаженной кожи.
Когда он развязывал ленту у выреза ее сорочки, заметил, что руки у него дрожат, и
улыбнулся своему нетерпению.
Колин не ожидал этого от себя. Его дыхание было прерывистым, сердце бешено
колотилось в груди, а ведь он еще и не дотронулся до нее - по крайней мере не так, как хотел
касаться ее. Ожидание отозвалось в нем болью напряжения.
Алесандра была настроена несколько по-другому. Она все еще надеялась услышать от
него признание, что вдали от нее он стал бы скучать.
Когда она была полностью обнажена, Алесандра обратила свой взгляд на подбородок
мужа и прошептала его имя:
- Колин?
- Да?
- Если бы ты уехал из Лондона, ты скучал бы без меня?
Он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза. Его улыбка была полна нежности.
- Да.
Алесандра тихонько вздохнула, не сдержав тихой радости. Колин наклонился и легко
коснулся губами ее рта.
- А тебе хотелось бы знать, буду ли я скучать по тебе? - шепотом спросила она у мужа.
- Нет.
- Почему нет?
Колин отвлек ее, взяв ее руки и обвив ими свою шею. Затем стал покусывать мочку ее
уха.
- Потому что я уже знаю, что ты будешь скучать без меня. Ты ведь любишь меня,
помнишь?
Алесандре нечего было ответить на его слова. Ее муж явно не страдал от излишней
скромности. Она уже собралась сказать ему об этом. Как только он прекратит путать ее
мысли своими поцелуями, она непременно это сделает.
Колин оставлял влажные следы поцелуев на ее горле. Теперь сердце ее отчаянно
билось, и Алесандра дрожала в его объятиях.
Колин медленно сводил ее с ума своими прикосновениями, зная об этом. Она
догадалась об этом и отпрянула от него. Смутившись, он отпустил ее.
- В чем дело, дорогая? Почему ты меня отталкиваешь? Я знаю, ты хочешь меня, и, черт
побери, ты прекрасно знаешь, как я хочу тебя!
Алесандра решила отплатить мужу той же монетой. Она улеглась посреди кровати, а
потом поднялась на колени, глядя ему в глаза. Почувствовав, что краснеет, она напрочь
отказывалась поддаваться смущению. Колин - муж ей и ее любовник, и она сможет с ним
делать все, что хочет.
Она поманила его пальцем. Колина так позабавила ее храбрость, что он рассмеялся. Он
лег в постель и протянул к ней руку. Алесандра покачала головой и подтолкнула его в плечо,
говоря ему без слов, что хочет, чтобы он лег на спину.
- Ты доволен моей храбростью?
- Да, - с улыбкой ответил он. - Доволен.
Дрогнувший голос мужа заставил Алесандру продолжить свою игру. Она пробежалась
пальцами вниз по его мощной груди.
- Когда ты прикасаешься ко мне, я схожу с ума, - прошептала она. - Но сегодня...
Алесандра не закончила. Ее пальцы медленно кружили вокруг его пупка. Она
улыбнулась его прерывистому дыханию, когда ее рука двинулась ниже.
- Неужели? - спросил он одними губами.
- Сейчас ты перестанешь властвовать над собой быстрее, чем я. Ты принимаешь мой
вызов, муженек?
В ответ Колин закинул руки за голову и закрыл глаза.
- Победа будет за мной, Алесандра. У меня больше опыта.
Она рассмеялась над его самоуверенностью. Странно, но признание ему в любви вдруг
освободило ее от скованности. Алесандра почувствовала страсть и желание, вовсе не
заботясь о том, что теряет достоинство. Какие могут быть приличия, когда она полностью
обнажена!
- Спасибо, что ты сказал мне, что я тебя люблю, Колин.
- Всегда к твоим услугам, сердце мое. Он окаменел.
- Ты уже набралась достаточно храбрости?
- Сейчас я перейду в наступление, - последовал ответ.
Эти слова вызвали у него улыбку. Алесандра проявляла любопытство к его телу. Ей
хотелось узнать его вкус, так же как он познал вкус ее тела. При мысли о своих намерениях
она зарделась как маков цвет, но глаза Колина были закрыты, и не было причины скрывать
свою стыдливость.
- Колин... разрешается делать все или есть что-то запретное?
- Ничего запретного нет, - медленно проговорил он. - Наши тела принадлежат друг
другу.
- Прекрасно.
Она опустилась на колени, размышляя, откуда бы ей начать. Ее притягивала его шея, но
и остальные части тела были не менее привлекательны.
- Сердце мое, я засну, если ты не начнешь, - заявил он.
Алесандра решила не терять понапрасну времени и приступила к той части тела,
которая занимала ее больше всего.
Ему следовало бы открыть глаза. Когда он почувствовал ее нежное прикосновение, то
чуть не выпрыгнул из постели. Стон удовольствия, вырвавшийся у него, был похож на дикий
крик.
Он больше не мог выдерживать этой сладкой пытки. Неожиданно он издал низкий стон
и схватил ее за плечи, приподнимая вверх. Колин раздвинул ей бедра коленом так, чтобы
Алесандра оседлала его бедра, обхватил ее шею ладонью сзади, чтобы приблизить ее губы к
своим, и слился с ее мягкими губами, проникая в нее одним резким рывком. Горячая влага
сказала ему, что она была готова принять его. Руки его упали ей на бедра, и он с силой
приподнял ее вверх, чтобы опять рывком проникнуть в нее. Он лишился рассудка, как только
почувствовал, что она где-то внутри сжимает его, забыв обо всем на свете. Вершина
райского наслаждения застала его врасплох.
Такие откровенные прикосновения к мужу и то, что она ощутила его в своей власти,
усилили удовольствие Алесандры. Он оказался на пике блаженства раньше ее, но не
прекратил своих движений. Экстаз был почти непереносим. Когда пожар страсти стал
охватывать ее тело, Алесандра прерывистым шепотом повторила его имя. Голова ее
блаженно откинулась назад. Колин услышал всхлипывания и снова начал ласкать ее. Его
прикосновение помогло ей воспарить к вершине. Она выгнулась дугой, неподвижно замерев
от всепоглощающего удовольствия, пронизывающего каждую клеточку ее тела до самых
кончиков пальцев рук и ног.
Казалось, дрожь возбуждения не прекращалась,;метая все на своем пути, но Алесандре
не было страшно, потому что Колин обнял ее и притянул к своей груди. Их тела переживали
ураган страсти как единое существо.
Неземное блаженство от их любовного слияния было вышеe ее сил. Алесандра была
так потрясена только что происшедшим, что разразилась громкими рыданиями на его груди.
Колин был столь же потрясен. Он гладил ее и шептал ласковые слова голосом,
порывистым, как зимний ветер, пока она немного не успокоилась.
- С каждым разом все лучше, - прошептала Алесандра.
- Неужели это было так ужасно? - спросил Колин.
- Через неделю я умру, - промолвила молодая женщина. - Разве ты не чувствуешь, как
бьется мое сердце? Уверена, это мне вовсе не на пользу.
- Если ты и умрешь, моя дорогая, то умрешь счастливой, - самодовольно заявил
Колин. - Тебе понравилось быть сверху, не так ли?
Алесандра медленно кивнула.
- Я выиграла это сражение, верно?
Он громко рассмеялся.
- Да, - сдался Колин.
Теперь Алесандра успокоилась. Она закрыла глаза и уютно устроилась на груди мужа.
- Мы забыли пообедать, - прошептала она.
- Мы поедим чуть позже, - ответил он, - Теперь моя очередь.
Алесандра не поняла:
- Какая еще очередь?
Колин перевернул ее на спицу, накрыв своим телом. Приподнявшись на локтях, он
заглянул ей в глаза и улыбнулся.
Чувствуя легкое прикосновение его губ на своих губах, она услышала его слова:
- Моя очередь победить.
Глава 12
Любить и заниматься любовью для Колина были два совершенно различных понятия.
Этот человек не признавал никаких возражений, но все можно было уладить поцелуем.
Алесандра прекрасно знала, что заставить Колина вложить то, что осталось от ее
наследства, в его компанию нельзя, и в конце концов решила прибегнуть к старой как мир
уловке, чтобы помочь ему. Она следовала примеру своего отца и неоднократно говорила
себе, что Бог ей простит, даже если Колин рассердится. Когда-нибудь ее муж непременно
перестанет упрямиться, но Алесандра не хотела, чтобы посторонние люди завладели его
компанией, пока она будет ждать у моря погоды.
Акции выставлялись на продажу в среду утром. Через две минуты сделка была
совершена, и все двадцать процентов акции были проданы. Цена оказалась чрезвычайно
высока.
Колин был ошеломлен суммой, которая показалась ему подозрительной. Он потребовал
назвать имена новых владельцев акций. Дрейсон мог только сказать, что все
Двадцать процентов скупил один покупатель, но он не имеет права разглашать его имя.
- Ответьте мне на один вопрос, - не отставал Колин. - Я хочу знать, не фигурирует ли
имя моей жены как владелицы акций.
Дрейсон отрицательно покачал головой.
- Нет, сэр Холбрук, - он честно мог сознаться в этом. - Принцесса Алесандра не
является владелицей акций.
Колин был доволен, что брокер сказал ему правду. Но тут ему в голову пришла еще
одна мысль.
- А ее советчик, человек, которого она называет сэром Альбертом? Не он ли стал
владельцем?
- Нет, - поспешно ответил Дрейсон. - Уверен, он ухватился бы за такую возможность,
но акции были распроданы в мгновение ока. Времени, чтобы уведомить его, не было.
Колин в конце концов оставил попытки обнаружить нового владельца. Алесандра
воздала благодарственную молитву, потому что ее муж не собирался копать глубже.
Алесандра чувствовала за собой вину, поскольку была вынуждена прибегнуть к
обману. Она понимала, что негоже устраивать дела за спиной мужа, но перекладывала всю
вину на его упрямство. Она убеждала себя, что воспользовалась этим всего лишь
один-единственный раз, но чем дольше она не признавалась Колину, тем ужаснее себя
чувствовала. Она много разговаривала сама с собой. На ее счастье, Колина не было рядом, и
он не мог услышать ее. Он работал по двенадцать часов в сутки в корабельной компании.
Правда, Фланнеган слышал ее излияния, но счел, что принцесса сильно раздражена и виной
тому ее вынужденное уединение.
А между тем месяц подходил к концу. Ей сообщили, что на своем первом балу Кэтрин
имела головокружительный успех, и это событие было пересказано в мельчайших
подробностях герцогиней и ее невесткой леди Джейд.
Обе дамы искренне сожалели, что Алесандра не смогла там присутствовать, но
понимали причину, по которой Колин решил держать ее взаперти.
Вскоре к ней заехала Кэтрин, чтобы рассказать обо всем самолично. Она объявила, что
влюбилась в одного маркиза и двух графов и с нетерпением ожидает записок этих
джентльменов к отцу с просьбой нанести ей визит.
Поскольку Колин подолгу отсутствовал, Алесандра берегла время, когда они
оставались наедине, и не желала обсуждать дела. И, тем не менее, настал момент, когда этого
нельзя было избежать.
Агент по ренте уведомил Фланнегана, что домовладельцы решили остаться за границей
и продать дом, где протекали первые дни молодоженов после свадьбы. Алесандра
привязалась к их первому семейному гнездышку и захотела купить его. Она попыталась
осторожно заговорить об этом за обеденным столом.
Отношение Колина к ее наследству было неизменно. Он сказал ей, что ему все равно,
куда она тратит свои деньги.
Тогда Алесандра выразилась более определенно.
- Мне бы хотелось купить этот дом, - объявила она.
Не дожидаясь возражений, она стала приводить свои доводы.
- Из-за ваших невежественных английских законов замужней женщине почти
невозможно заключить контракт. Я бы не стала беспокоить тебя по таким пустякам, но мне
нужна твоя подпись на документе.
- Причину таких законов довольно легко понять, - возразил Колин. - Мужья несут
ответственность перед законом за все сделки, которые совершают их жены.
- Да, но то, что мы сейчас обсуждаем...
- Мы скорее сейчас обсуждаем то, в состоянии ли я тебя содержать или нет, - перебил
Колин. Голос его стал жестким. - Ты сомневаешься, что мне под силу содержать тебя?
- Ни в коей мере, - ответила Алесандра. Колин удовлетворенно кивнул. Она вздохнула.
Колин, как всегда, не желает слышать никаких доводов. Алесандре поначалу пришла в
голову мысль воспользоваться своими инициалами и объявить, что дядя Альберт купил для
них дом, но, подумав, она отказалась от этого. Колин чувствовал себя обязанным
обеспечивать ее. Кроме того, такая уловка будет неприкрытой ложью, и Алесандра
сомневалась, что Бог простит ей это прегрешение, мотивы которого были слишком
эгоистичны, чтобы вымаливать за него прощение.
То, что Алесандра воспользовалась небольшой хитростью, чтобы сохранить акции в
семье и помочь Колину и его компаньону, - это одно, а уловка, чтобы купить дом, потакая
своей прихоти, - совсем другое. Алесандра считала, что с тех пор как она вышла замуж за
Колина, список ее прегрешений резко возрос, но большая часть ее грехов была вписана
Всевышним в колонку не слишком значительных проступков. Явная ложь, чтобы исполнить
собственное желание, непременно попадет в другую колонку.
Алесандра не могла предать Колина.
- Как хочешь, Колин. Но мне бы хотелось, чтобы ты понял, как неблагоразумно твое
поведение.
- Считай, что понял, - сухо ответил он.
Колин в этот раз не оставил последнего слова за ней. И хотя он частенько не слитком
разумно подходил к ее требованиям, с другими людьми все было наоборот. При
необходимости Колин мог быть чрезвычайно рассудителен.
Через месяц, когда необходимость в услугах обоих телохранителей отпала, Колин
предложил им работу в своей компании. Молодые люди очень хотели получить работу на
корабле и повидать мир, поскольку оба были холостыми, и Колин поручил их своему другу
капитану Джимбо, чтобы тот сделал из них стоящих матросов.
Колин оставался страстным любовником. Он каждую ночь проводил в постели
Алесандры, и каждую ночь она засыпала в его пылких объятиях, утомленная его
страстностью. Потом он возвращался в свою
...Закладка в соц.сетях
