Жанр: Любовные романы
Рискованная игра
...ом подбирая наиболее точный эпитет для человека,
предавшего ее.
— Слизняк? Шваль? Подонок? — поспешил прийти на помощь Ник.
— Слизняк, — решила Лорен. — Вот именно, слизняк. Ник
перевернул страничку и спросил, как его звали.
— Джоэл Паттерсон. Начальник отдела.
— И что произошло? — продолжал допытываться Ник.
— Я застала его в постели с другой женщиной. Своей подругой.
— Ну и ну!
— Это не смешно! По крайней мере в то время мне так казалось.
— Нет, конечно, не смешно, — согласился он. — Прости, я
кажусь тебе бесчувственным болваном, верно? А она кто?
— Одна из служащих галереи. Их роман долго не продолжился. Сейчас она
живет с кем-то еще.
— Ее имя?
— Собираешься и ее проверить?
— Разумеется.
— Кристина Уинтерс.
Ник занес в блокнот и ее имя и поднял глаза на Лорен.
— Давай сначала вернемся к Паттерсону.
— Не желаю о нем говорить.
— Рана все еще не зажила?
— Дело не в этом. Просто неприятно чувствовать себя кретинкой. Знаешь,
что у него хватило наглости свалить всю вину на меня?
— Не может быть! — ахнул Ник.
При виде его изумленного лица она невольно улыбнулась.
— Честное слово! Сказал, что из-за меня он переспал с Кристиной.
У
мужчин свои потребности
, — процитировала Лорен.
— То есть ты ему не дала?
— Что за странное выражение! Нет, если хочешь знать, не дала.
— Но почему?
— Прости?
— Ты считала, что любишь его. Почему же не легла с ним в постель?
— Хочешь сказать...
— Нет, конечно, нет. Парень — настоящее ничтожество. Просто интересны
твои мотивы. Ты сама сказала, что любишь его.
— Нет, мне так только казалось, — поправила Лорен, потянувшись за
джемом. — Видишь ли, я в то время была слишком практична. У нас было
много общих интересов, и я вообразила, что этого достаточно для прочных
отношений. Но, видимо, ошиблась.
— Ты не ответила на мой вопрос. Почему так и не переспала с ним?
Дольше уклоняться невозможно.
— Я ждала... Хотела...
— Что?
— Волшебной искры. Маленького чуда. Разве... разве так не должно быть?
— Конечно, должно, черт возьми!
— Я честно пыталась, но не могла себя заставить ничего почувствовать.
— Лорен, либо это есть, либо нет.
Лорен положила на тарелку нож и, бессильно опустив руки, сгорбилась.
— Я, видимо, не способна поддерживать нормальные отношения с мужчинами.
— Это Паттерсон тебе сказал? — возмутился Ник и, не дожидаясь
ответа, презрительно фыркнул. — Что еще он тебе наплел? Что так усердно
вбивал тебе в голову старина Джоэл, когда обличал тебя за то, что толкнула
его к другой женщине? Вижу, он здорово сумел прополоскать тебе мозги!
Лорен видела, что Ник взбешен, но как же хорошо сознавать, что он на ее
стороне!
— Он сказал, что у меня сердце ледяное.
— Надеюсь, ты не поверила этому вздору?
— Нет, разумеется, нет. Но...
— Но что?
— Я всегда была скрытной и сдержанной. Может, и в самом деле кому-то
кажусь холодноватой.
— Ничего подобного! — вырвалось у Ника так горячо, будто он знал
что-то, ей неизвестное.
Она уже хотела расспросить его, но туг зазвонил телефон, и Ник поднял
трубку.
— Это Ноэ, — сообщил он. — Самолет Пита только что
приземлился. Едем.
Глава 11
Четверть часа спустя после звонка Ноэ Ник вез ее к дому священника.
— Сцепление проскальзывает, — заметил он, когда машина стала
подниматься по Юго-Западному шоссе. — Я еще вчера вечером заметил, но
понадеялся, что ошибся.
— Наверное, опять придется ехать к механику. День снова выдался сырым и
жарким. Кондиционер работал не слишком хорошо, поэтому Лорен опустила окно.
— По-моему, и топливный насос вот-вот сдохнет, — продолжал
Ник. — Она прошла уже свыше девяти тысяч миль. Пора менять старушку.
— Старушку? — засмеялась Лорен. — Это машина, Ник, не
женщина.
— Мужчины часто отождествляют свои машины с возлюбленными, а некоторые
всячески ублажают.
— Очередной секрет, известный только мальчикам?
— Не мальчикам, — поправил Ник. — Мужчинам. Настоящим
мужчинам.
— Интересно, знает доктор Моргенштерн, что у него в отделе служит
псих? — поддела Лорен.
— А почему ты считаешь его нормальным?
— Как? И он тоже? — прыснула Лорен, но, тут же став серьезной,
добавила: — Наверное, ему пришлось видеть и слышать немало ужасов.
— Еще бы!
— И тебе тоже?
— Такая работа.
— Томми волнуется за тебя.
Они как раз одолевали очередной крутой спуск, и Ник, сосредоточенно
прислушиваясь к подозрительному скрежету во внутренностях автомобиля,
поклялся про себя немедленно отогнать развалюху в ремонт, прежде чем Лорен
снова попытается сесть за руль. Должно быть, она чертовски удачлива, если не
застряла прямо на шоссе.
Он взглянул на девушку поверх темных очков.
— Томми все ждет, пока я найду себе жену и остепенюсь. Считает, что
семья внесет некое подобие нормы в мою жизнь. Но этому не бывать. При такой
службе, как у меня, о женитьбе не может быть и речи, а уж дети... никогда.
— Ты не любишь детей? — удивилась Лорен.
— Конечно, люблю. Но воспитатель из меня никакой. Скорее всего я глаз с
них спускать не буду. Начну безбожно над ними трястись и, конечно, избалую.
— Иначе говоря, станешь бояться, что с ними что-то стрясется? Потому
что видел...
— Примерно, — оборвал он. — А как насчет тебя? Хочешь выйти
замуж и иметь детей?
— Да, когда-нибудь. Но не собираюсь ограничиться всего одним ребенком.
Хочу иметь полный дом малышни, и плевать мне, модно это или нет.
— Что в твоем представлении полный дом?
— Четыре-пять, а может, и шесть. У доктора Моргенштерна есть дети?
— Нет, зато куча племянников и племянниц, и кто-нибудь вечно куролесит
у них в доме.
— Почему ты все время поглядываешь в зеркало заднего обзора? —
неожиданно спросила Лорен, нахмурившись.
— Я водитель осторожный.
— Проверяешь, нет ли за нами
хвоста
?
— И это тоже, — согласился Ник.
— Где твое оружие?
Левой рукой Ник приподнял кобуру, прижатую между сиденьем и дверью.
— Никогда не выхожу из дома без пистолета, — пояснил он. —
Придется надеть кобуру, когда приедем. Правила.
Выставив локоть в окно, Лорен задумчиво рассматривала проносившиеся мимо
дома. Она думала о докторе Моргенштерне, гадая, каким он окажется и стоит ли
сказать ему, что она собирается делать. Лорен уже решила обойтись без Томми
и Ника — оба принимают слишком горячее участие в ее судьбе, чтобы посмотреть
на ситуацию беспристрастно, но оставалось надеяться, что доктор поймет и
поможет, независимо от того, согласится ли брат на такой риск.
— Попозже мы закончим составлять список, — сообщил Ник. —
Наверное, стоило начать вчера вечером, но ты с ног валилась.
— Кстати, насчет прошлой ночи...
— И что? — не выдержал он, видя, что она колеблется.
— Я заснула, пока ты смотрел игру.
— Не просто игру, а решающий матч на Кубок Стэнли, — поправил Ник.
— И смотрел до конца?
— До самого позорного конца.
— А потом?
Он понял, что имеет в виду Лорен, но какой-то дьяволенок подтолкнул его
продолжать:
— Заснул.
Последовало долгое молчание.
— Где именно?
— Рядом с тобой, — улыбнулся Ник.
Ну и самоуверенный болван! Хочет смутить ее! Ну уж нет, пора дать ему
достойный урок. Она всегда была слишком чинной, но только не в этот раз!
— И тебе понравилось?
— Еще бы! — рассмеялся Ник. — Дрых без задних ног. Правда,
теперь побаиваюсь. Что скажет твой брат, узнав, что я спал с его сестрой?
— Так и быть, промолчу, если ты не проговоришься.
— Заметано.
Они добрались до церкви, и Ник остановил машину перед зданием, чтобы не
прерывать бурный баскетбольный матч, Они сразу же увидели Ноэ и Томми,
стоявших нос к носу в группе подростков. На Томми были шорты-хаки и белая
футболка. Футболка Ноэ была черной, а на джинсах зияли дыры, зато под мышкой
висела коричневая кожаная кобура. Сам он был мрачнее ночи, и Лорен сразу
поняла почему. Томми держал свисток у губ, а Ноэ, очевидно, оспаривал
решение судьи. Ее упрямый братец не собирался сдаваться и, в свою очередь,
костерил Ноэ, причем физиономия у него была краснее свеклы и такая же
злобная, как у оппонента. Мальчишки сгрудились вокруг Томми, как легион
маленьких воинов, готовых по первому слову кинуться в битву.
Лорен выскочила из машины прежде, чем Ник успел открыть ей дверцу. Она
заметила, что он поспешно застегивает кобуру, но постаралась отнестись к
этому спокойно.
— Я думала, что Томми еще сдает анализы, — заметила она.
— Сейчас почти одиннадцать. Они скорее всего уже вернулись.
— Не хочешь вмешаться? — осведомилась она, кивнув на споривших.
Ноэ уже тыкал Томми пальцем в грудь, а тот оглушительно свистнул прямо ему в
ухо. Ник даже присел от хохота,
— Посмотри на мальчишек!
— Кажется, им не слишком понравилось, что Ноэ кричит на священника.
— Он просто забавляется.
— Вряд ли парни это понимают. У них явное численное преимущество.
— Ты так считаешь?
— А ты так не считаешь? — удивилась Лорен.
— Он сумеет постоять за себя, — заверил Ник.
— Я иду в дом, — решила Лорен и, помахав рукой брату, пересекла
автостоянку. Монсеньор уже стоял в дверях, и девушка поспешила к нему.
Ноэ, краем глаза заметивший Лорен, мгновенно прервался на середине
очередного оскорбительного выпада и, повернувшись к Томми спиной, откровенно
залюбовался соблазнительным зрелищем.
— На что это ты глазеешь? — взорвался Томми, все еще тяжело дыша.
— Лорен, — коротко бросил Ноэ. — Потрясная фигура!
— Ты говоришь о его сестре, — напомнил Ник, поспешно толкнув его в
плечо.
— Ну да, знаю. Поверить невозможно, что они родственники! Такая
милашка, настоящая куколка, не то что этот жлоб. Кстати, твой приятель слеп,
как летучая мышь, — добавил он. — И судья из него, как из дерьма —
пуля. Не способен даже сказать, где находился мяч, когда черта от него всего
в двух футах!
Перебранка вспыхнула с новой силой.
Десять минут спустя все трое ввалились в дом. Томми вытирал лоб подолом
футболки, но Ник и Ноэ даже не вспотели. Мужчины, смеясь, направились на
кухню за прохладительными напитками.
Лорен отступила в гостиную, чтобы не путаться под ногами, и перекинула в
другую руку тяжелую корзину с бельем.
— Как ты мог предложить мальчикам пиво? — упрекал Томми.
— Да жарко же, — отбивался Ноэ. — Я и подумал, что неплохо бы
выпить.
— Они несовершеннолетние, — раздраженно бросил Томми. — И
сейчас еще и двенадцати нет!
Ник, проходя мимо с запаянными в пластик банками кока-колы, подмигнул Лорен.
Ноэ велел Томми остаться в доме, пока он и Ник поговорят с собравшимися на
крыльце.
— А что случилось? — встревожилась Лорен.
— Один из мальчиков сказал монсеньору что вроде бы видел машину, в
которой сидел незнакомец, так что Ник хочет с ним потолковать, —
пояснил Томми.
— Мальчик рассказал что-то в полиции?
— Нет, здесь это не поощряется. Но все слышали, что произошло, и по
красноречивому выражению Фрэнки, главаря всей местной стаи,
Никому не
повадно шляться по нашему гребаному приходу и доставать нашего гребаного
священника
.
Лорен вытаращила глаза. Томми кивнул.
— Фрэнки — хороший парнишка, — заверил он. — Но и ему нужно
соблюдать определенные правила. Делать вид, что он шибко крутой. В их среде
это принято. Но, так или иначе, он и его друзья стали расспрашивать
остальных мальчишек. Все они день и ночь слоняются по улицам, и кто-то
действительно припомнил незнакомый фургон, припаркованный на Тринадцатой
улице, рядом с пустой строительной площадкой. Ник надеялся, что сможет
получить описание внешности водителя. Скрести пальцы на удачу, —
добавил Том, но, тут же сменив тему, спросил: — Куда ты тащишь эту корзину с
бельем?
— Трудно сидеть и ждать. Нужно чем-то заняться. Вот я и спросила монсеньора, не могу ли помочь.
Томми открыл дверь подвала, включил свет и долго смотрел, как сестра
спускается по деревянной лестнице.
Пять минут спустя прибыл доктор Моргенштерн. Она услышала его голос,
возвращаясь назад. Мужчины столпились в прихожей. Все агенты, да и Томми,
были на голову выше Пита, однако почтительно прислушивались к каждому слову
и величали его
сэр
и
мистер
.
Лорен нервничала и побаивалась встречи с доктором, хотя надеялась, что по ее
лицу этого не заметно. Моргенштерн пожал ей руку, настоял, чтобы она звала
его Питом, и предложил сесть,
— Сейчас устроимся поудобнее и решим, что делать.
Лорен инстинктивно обернулась к Нику. Тот быстро кивнул, и девушка
последовала за Томми в гостиную. Моргенштерн задержался, чтобы поговорить со
своими агентами. Он перекинулся двумя словами с Ником, но так тихо, что
Лорен ничего не расслышала. Потом обратился к Ноэ, и тот внезапно разразился
смехом.
— Да меня Господь покарает, сэр!
— И потеряет одного из своих верных воинов? Ни за что, — заверил
Пит, и все трое направились в гостиную. — Кроме того, я совершенно
убежден, что Бог наделен чувством юмора.
Пит поставил кейс на стол и щелкнул замками. Ник плюхнулся на диван рядом с
Лорен, а Ноэ встал позади шефа, сложив руки на груди,
— Надеюсь, сэр, эксперт сумел раскопать что-нибудь важное, — начал
он. — Как там его, Ник?
— Джордж Уокер, — ответил за Ника доктор, — и у него в самом
деле появились довольно интересные мысли по поводу расследования. К
сожалению, ничего конкретного.
— Разве эксперт не должен побывать на месте преступления? —
удивился Томми. — Я где-то читал, что именно таким образом они добывают
сведения.
— Верно, — согласился Пит, — но есть и другие способы.
— Исследование записей?
— Что-то в этом роде.
— Томми, ради Бога, перестань метаться и сядь, — велела Лорен.
Брат жестом попросил ее подвинуться к Нику и сел с другой стороны. Он долго
мучился, пытаясь как можно вежливее сформулировать вопрос, но так и не
сумел, поэтому решил рубить сплеча:
— Собственно говоря, почему вы здесь, Пит?
— Поверьте, мы очень вам рады, — поспешно вмешалась Лорен, чтобы
доктор не посчитал ее брата грубияном. — Правда, Томми?
— Разумеется, — согласился тот. — Пит знает, как я ценю его
помощь. Мы старые друзья, не так ли Пит? Моргенштерн кивнул.
— Я позвонил Питу пару лет назад насчет трудного подростка, которого
пытался вытащить из беды, — пояснил Томми Лорен. — Сам я ничего не
сумел сделать, а Пит помог поместить его в хорошую клинику. Тогда я впервые
воспользовался своей дружбой с Ником, но с тех пор Пит взял под свое крыло
еще троих. Вы ведь никогда мне не отказывали, верно?
— Пытаюсь, — отозвался Пит. — И явился, чтобы спокойно
посидеть с вами и обсудить, что произошло в исповедальне.
— Вы слышали запись, — напомнил Томми.
— Верно, и она очень помогла расследованию. Однако я так и не узнал, о
чем вы думали, слушая маньяка. И хотел бы, чтобы вы вновь воскресили в
памяти тот день.
— Я рассказал Нику все, что помню, и повторил раз десять.
— Да, но у Пита могут быть свои вопросы, — возразил Ник.
— Ладно, если вы считаете, что так нужно, я согласен.
— Ноэ, — улыбнулся Пит, — почему бы тебе и Лорен не подождать
в соседней комнате? Ник, а ты останься.
Лорен пошла было к двери, но обернулась как раз в тот момент, когда Пит
открывал кейс.
— Пит! Когда закончите, нельзя ли мне поговорить с вами наедине?
— Разумеется.
Ноэ закрыл за собой высокие стеклянные двери. Монсеньор, кряхтя, спускался
со второго этажа с корзиной грязного белья. Лорен молча отобрала у него
корзину и снова отправилась в подвал. Судя по доносившемуся из гостиной
смеху, допрос еще не начался.
Пит вел себя так, словно у него полно времени, и даже поинтересовался у
Томми, не скучает ли он по футболу. Томми, взъерошенный и очевидно
расстроенный, неловко ерзал на диване. Пит незаметно перевел разговор на
события в исповедальне и к тому времени, как беседа завершилась, сумел
вытянуть из Томми еще две детали, которые могли оказаться весьма важными.
Неизвестный субъект душился туалетной водой Кельвина Кляйна
Обсешн
. Томми
сначала забыл об этом, как и о странном щелчке. Он предположил, что
незнакомец хрустел пальцами, желая привлечь его внимание. Пит же считал, что
это включился диктофон или магнитофон.
— Когда вернетесь в Холи-Оукс, — посоветовал он Томми, —
предлагаю пока не выслушивать исповеди.
— И до каких пор? — буркнул Томми.
— Пока мы не расставим ему надежный капкан, Томми перевел взгляд с Ника
на Пита.
— Неужели он отважится снова прийти на исповедь?
— Почти наверняка, — заверил Пит.
— Даже не представляю, — покачал головой Томми, — Это слишком
рискованно.
— Он жаждет бросить вызов представителям закона, — вставил до сих
пор молчавший Ник. — Считает, что неизмеримо превосходит всех нас,
забыл? И собирается это доказать,
— Том, нравится вам это или нет, но он уже установил с вами
определенную связь и время от времени будет сообщать о своих
замыслах, — добавил Пит. — Но одно я знаю точно: он пойдет на все,
лишь бы снова поговорить с вами. Желает, как ни странно, вызвать у вас
восхищение и одновременно страх и ненависть.
— Ты продето идеально вписываешься в его планы, — поддакнул Ник.
— Откуда тебе знать?
— Ему необходимо, чтобы кто-то по достоинству оценил его ум и
предусмотрительность.
— Вы, конечно, считаете меня упрямым ослом, — возразил
Томми, — но я все-таки думаю, что вы не правы. Ему нет никакого смысла
снова дразнить гусей. Теперь он и на сто миль ко мне не подойдет. Я выслушал
ваши аргументы и понимаю, что вам лучше знать...
— Но? — не выдержал Ник.
— Но вы забыли, зачем именно он явился ко мне. За отпущением грехов,
которого не получил в прошлом году. Помните? Пит сочувственно покачал
головой:
— Нет, Томми, ошибаетесь. Он пришел к вам именно потому, что вы — брат
Лорен. И никакого прощения ему не требуется. Он издевался над церковью,
святыми таинствами и над вами, Том, особенно над вами.
Из Тома словно воздух выпустили.
— Но вы же понимаете, что в тот день он едва не наткнулся на монсеньора
Маккиндри. Я вызвался заменить его в последнюю минуту.
— О, он не пришел бы к Маккиндри, — заверил Пит. — И
наверняка знал, кто в исповедальне, еще до того, как переступил порог
церкви.
— Вероятно, наблюдал из подходящего укрытия и увидел, как ты пересек
автостоянку и вошел внутрь, — добавил Ник. — А если бы вместо тебя
был монсеньор, терпеливо дождался бы подходящей возможности.
— Ник прав, — поддакнул Пит. — Он крайне педантичен и
терпелив. Тратит немало времени и усилий, выслеживая вас и сестру.
Томми не давала покоя одна фраза, оброненная раньше Питом. С досадой
поморщившись, он все же спросил:
— Что вы имели в виду, когда сказали, что он намеренно пытается нас
запутать?
— Он запутался в собственных противоречиях. Сначала утверждает, что он
серийный убийца, но тут же заверяет, что только недавно начал. Клянется,
будто убил всего одну женщину, и при этом намекает, что были и другие. Если
помните, он, смеясь, рассказывал, что до Миллисент только издевался над
женщинами. Теперь мы должны определить, что было в действительности и что —
нет.
— То есть все, что он наговорил, может быть ложью, а может и правдой.
— Томми, постарайся понять, что эти психи почти всегда существуют в
мире собственных фантазий. Почти всегда, — подчеркнул Ник. —
Именно эти фантазии и побуждают их к действиям. Может, пока он совершал все
преступления исключительно в своих мечтах, но нельзя отбрасывать и ту
версию, что он действительно пытал и убил Миллисент.
— И теперь хочет воплотить в жизнь свои грезы с помощью Лорен?
— Ситуация критическая, — кивнул Пит. — И время поджимает.
Ему необходим предлог, чтобы снова поговорить с вами.
— Что вы пытаетесь объяснить? — напрямик отрубил Томми, заметив,
что глаза Пита внезапно погрустнели.
— Если все, что ублюдок тут наплел, действительно правда, сейчас он
охотится за другой женщиной.
— Он же предупредил, что найдет замену Лорен... временную, —
напомнил Ник.
Томми схватился за голову.
— Господи Боже! — прошептал он. — А потом пожелает
исповедаться в грехах.
— Нет. Захочет побахвалиться.
Тиффани Тара Тайлер была шлюхой и гордилась этим. Она давным-давно усвоила,
что, если собирается занять свою нишу в этом холодном жестоком мире, следует
забыть о моральных принципах и тому подобной чепухе. С тех пор она проделала
долгий путь от трейлерной стоянки в Шугар-Крике, и все лишь потому, что
перестала изображать недотрогу. Достаточно хотя бы на нее взглянуть теперь —
лучшего, доказательства и искать нечего. И ничто, даже лопнувшая шина на
древнем
шевроле-каприз
82-го года, не могло испортить ей настроения. Она
высоко взлетела и чувствовала себя как рыба в воде и, кроме того, была
твердо уверена, что теперь в ее жизни наступят долгожданные перемены. О, она
всегда знала, что станет чем-то вроде библейской
Иезавели, недаром это предрекала еще матушка, заставшая ее в ванной с Кении
Мартином, но Тиффани твердо решила плевать на все, что думает о ней старая,
истрепанная шиза, называющая себя ее матерью. Она знала, в чем кроются ее
истинные таланты, и всем сердцем верила, что упорным трудом можно многого
достичь. Кто знает? Может, к тому времени, когда ей исполнится тридцать, а
до этого еще двенадцать долгих годочков, она даже станет миллионершей вроде
знаменитой мадам Хайди Флейш, которую Тиффани считала своей героиней и
примером для подражания, познакомится со всеми кинозвездами. Уж они
наверняка обращались с Хайди как со знаменитостью и, после того как
перепихнутся, водили поужинать в модные шикарные рестораны.
Тиффани снова припомнила ту счастливую минуту, когда на нее снизошло
озарение (значение последнего слова она посмотрела в словаре, прочитав
статью в журнале
Мадемуазель
). Как-то Тиффани сидела в салоне причесок
Сьюзи
, дожидаясь, когда ее и без того сожженные, неестественно светлые,
закрученные мелким бесом волосы подвергнут очередному издевательству,
именуемому химической завивкой. Позже, стараясь отвлечься от нестерпимого
жжения в зудящей голове, она схватилась за журнал и стала читать первую
попавшуюся заметку. Кричащие буквы заголовка ударили по глазам:
Осознай
собственные достоинства
.
Смысл был более чем ясен. Займись тем, что тебе лучше всего удается. Измени
то, что не нравится в себе. И воспользуйся своими ценными качествами для
того, чтобы достичь желаемого. Но самое главное, стремись развив
...Закладка в соц.сетях
