Жанр: Любовные романы

Ветер надежды

сторінка №26

горячиться...
— Хватит! Не смей больше звать меня папа, а не то!.. Я тебе не отец!
И даже не отчим! Я тебе никто! Я даже не был женат на твоей зашнурованной
сверху донизу высокомерной сучке-матери!
Дэлла так и взвилась от этих слов.
— Как это понимать? — холодно поинтересовалась она. Он не ответил,
развернулся и протопал в другой конец комнаты, раздвинул шторы и выглянул в
окно. Затем развернулся и подошел к Дэлле.
— Я оставлю это ранчо Соединенным Штатам Америки, то есть
правительству, с указанием устроить здесь парк. Они поставят в его центре
статую — я на белом коне — монумент великому человеку, который отвоевал и
уберег эту землю от краснозадых.
Он раскинул руки в стороны, а затем сжал кулаки и заколотил ими по своей
груди.
— Это я, Адам Клейхилл, был первым белым, который возделал эти земли,
привел их в порядок и не позволил раздробить на кусочки. Адам
Клейхилл
согнал с этих земель дикарей, Адам
Клейхилл
не позволил поселиться здесь всем этим одиночкам,
которые толпами двинулись вслед за строителями дорог и начали захватывать
куски земель. Все это заслуга Адама Клейхилла.
Всемогущий Господь, да когда они услышат, что я собираюсь сделать с этим
ранчо, они на коленях станут умолять меня стать новым губернатором Колорадо,
иначе не получат и клочка моей земли!
— Сомневаюсь, чтобы твой адвокат согласился с подобным
завещанием, — с наигранным равнодушием произнесла Дэлла, отчаянно желая
узнать, издевается ли Адам или такая бумага уже существует.
— Да что ты, к дьяволу, понимаешь в таких вещах?
— Но ведь он уже составил предыдущее завещание, не так ли?
— Я еще ни разу в жизни не писал завещания! Но теперь сделаю именно
так, как сказал! Можешь быть уверена в этом так же, как в том, что ты шлюха!
Я войду в историю наряду с Джоном Фримонтом и нашим великим всезнайкой
Кастером, который полагает, что достаточно просто поселить краснокожих за
забором. Я же считаю, что их надо убивать, и тогда не возникнет никаких
хлопот и претензий. Это единственный способ, клянусь Богом!
Адам, словно разъяренный бык, метался по комнате, слова срывались с его губ
вперемешку с руганью.
Злоба так переполнила Дэллу, что ее даже затошнило.
— Ты! Да ты не смог справиться с одним-единственным краснокожим! Логан
Хорн побил тебя по всем статьям! Его ранчо еще больше твоего, и оно
процветает! Ты только посмотри на себя! Ты же старая развалина, и чем скорее
подохнешь, тем лучше будет для всех, и для меня в том числе!
Адам продолжал метаться по комнате, словно не слышал. Но вдруг он
остановился прямо перед ней, и лицо его превратилось в застывшую маску
ненависти. Из уголков рта стекала слюна.
— Ты — подзаборная шлюха! Ты сговорилась с Кейном погубить меня! Я
никогда бы не женился на тебе, но во всем этом жалком захолустье не нашлось
ни одной проститутки, а я смертельно скучал. Этот чертов портье пообещал,
что передаст свидетельство о браке лично мне в руки, а сам сбежал. Будь
проклята и ты и твой придурок-сын! Чтоб вам обоим провалиться в ад!
Он неожиданно отвесил Дэлле звонкую пощечину, затем шлепнул ее по другой
щеке.
Дэлла остолбенела. Он точно свихнулся! Он даже не понимал, кто перед ним. Он
выглядел таким разъяренным, таким безобразным и безумным, что ужас
парализовал ее. Она медленно развернулась и хотела было бежать, но он
вцепился в ее плечо и резко развернул лицом к себе.
— Выслушай меня, Элли! У тебя не было ничего, кроме... — Голос его
возвысился до оглушающего крика, дикая гримаса скривила лицо. — О, я
знаю, о чем ты думала! Да, да, знаю! Ты сука! — вопил он. — Боже,
как я тебя ненавижу! Я убью тебя! Я... убью...
Он протянул к Дэлле вторую руку, но она вырвалась и попятилась. Уголки его
рта опустились, взгляд ничего не выражал, глаза остекленели, и он навис над
Дэллой, словно его подвесили на шнурах. И тут его ноги, словно расплавившись
от ярости, подкосились, и он рухнул на пол.
Дэлла застыла в ужасе, не соображая, что делать. Затем она завизжала и стала
звать Джозефа.
Ванесса вышла на крыльцо, чтобы позвать мужчин обедать, когда крошечная
двухколесная повозка с запряженной в нее гнедой лошадкой свернула в аллею,
ведущую к их дому. Экипаж остановился у крыльца, и из него вышел мужчина.
— Добрый день, как поживаете?
Это был высокий худой молодой человек в помятом плаще поверх черного
костюма. Чисто выбритое лицо украшали небольшие усы и маленькая аккуратная
бородка.
— Добрый день. — Ванесса заметила, как из сарая выскочили Кейн и
Джон и бегом припустились к крыльцу.
— Я доктор Уоррен. Эта маленькая бестия, везущая меня, захромала. О,
как поживаете, сэр? — поинтересовался гость у приблизившегося
Кейна. — Доктор Уоррен. Я как раз сообщил этой молодой леди, что моя
лошадь захромала.

Кейн протянул доктору руку:
— Кейн де Болт. Моя жена, миссис де Болт, и мистер Виснер.
Уоррен пожал руку Кейну, снял шляпу и поклонился Ванессе, затем протянул
руку Джону. Лицо молодого доктора светилось дружелюбием. Говорил он с ярко
выраженным южным акцентом.
Джон подошел к гнедой и осторожно поднял ее больную ногу. Доктор потрепал
лошадь за ушами.
— Она так страдала, что вряд ли смогла бы довезти меня до города. Я и
подумал, может быть, вы одолжили бы мне на время лошадку. Я бы на обратном
пути вернул ее и забрал свою.
— Что-нибудь придумаем, — ответил Кейн. — А между тем моя
жена как раз позвала нас обедать. Вы не хотели бы присоединиться к нам?
— Огромное спасибо. Я был бы счастлив.
— У лошадки глубокий порез на голени, Кейн. Доктор может взять одну из
моих лошадей, а мы отведем беднягу в сарай и наложим хвойный компресс, чтобы
рана не загноилась. — Джон начал деловито распрягать гнедую, которая
послушно стояла, словно понимая, что ей хотят помочь.
— Может быть, вы займетесь компрессом после обеда, Джон? —
спросила Ванесса. — Вы же знаете, как тетя Элли не любит, когда ее
пшеничный хлеб остывает.
— Я буду через секунду, мисси.
Кейн провел гостя на кухню и представил его Элли, Мэри Бэн и всем остальным.
Все уселись за стол, и Элли попросила Генри произнести благодарственную
молитву. Будучи гостеприимной хозяйкой, она, как только перед всеми были
поставлены наполненные едой тарелки, завела с доктором вежливую беседу.
— Я не ошибусь, если скажу, что у вас произношение коренного южанина,
доктор?
— Да, мэм, я родился и вырос в Миссисипи, неподалеку от места, где
произошла битва за Шилох.
— Гм, а я почему-то считала, что эта резня была в Теннесси.
— Так оно и есть, мэм. Просто я родом из Корнифа, с другой стороны
границы.
— Жуткая была битва. Отец Ванессы служил армейским доктором и много
чего рассказывал об этом кровопролитии.
— Мой отец тоже был врачом. Он... провел большую часть войны в тюрьме
на севере.
Доктор с удовольствием принял предложенную ему тарелку с мясом и принялся с аппетитом поглощать его.
— Я всего несколько дней назад узнал, что в наших краях появился
доктор, — заметил Кейн.
— Я здесь всего пару месяцев. Наверное, сказалось загадочное обаяние
гор, но меня сюда вдруг потянуло, словно магнитом.
— Обычно сюда притягивает золото.
— Да, сэр, — рассмеялся доктор. — Чего я только не
наслышался, пока добирался сюда. Якобы стоит только набрести на хороший
горный ручей и зайти в него, как можно начинать собирать в свою сумку
слитки. Спасибо большое, — поблагодарил он Генри, передавшего ему
хлеб. — Но золото вовсе не гарантирует счастья в жизни, даже за него не
купить здоровья. Пациент, от которого я еду, имеет, казалось бы, все, что
можно пожелать: большое ранчо, прекрасный дом, слуг. Но, уверен, он с
радостью поменялся бы с беднейшим из бедняков, если бы взамен мог получить
здоровье и надежду жить.
— Это кто-нибудь из живущих поблизости, доктор? — поинтересовался
Кейн.
— По моему мнению, в этом штате все живут очень далеко друг от друга,
мистер де Болт. Здесь сплошь небо, горы и равнины. Моим пациентом является
мистер Клейхилл. Его ранчо примерно в десяти милях отсюда. Вы знаете его?
— Да, конечно. — Кейн бросил взгляд в сторону Элли. Она
внимательно смотрела на доктора, но ее лицо ничем не выдало волнения.
— Один из его ковбоев прискакал ко мне вчера вечером. Мне пришлось
провести в доме мистера Клейхилла всю ночь. Он перенес тяжелейший
апоплексический удар.
Доктор попросил добавки, на которую вылил чуть ли не кружку соуса. Он явно до чертиков проголодался.
— Мистера Клейхилла парализовало? — спросила Элли, решив, что
Уоррен больше ничего не скажет на эту тему.
— О, вам известно, как протекает подобная болезнь, мэм?
— Да, немного. Я знаю, что есть несколько типов апоплексии.
Ванесса, как и все остальные, не сводила с Элли глаз.
— Это у него не временное состояние. Это гораздо серьезнее. Мистер
Клейхилл практически парализован. Он может дышать, слегка поворачивать
голову и двигать пальцами одной руки.
Доктор снова стал есть и надолго замолчал. Проглотив, он добавил:
— Печально, очень печально.
— Мистер Клейхилл умирает?
Уоррен взглянул на милую хозяйку, задававшую столько вопросов. Он также
посмотрел на Кейна, нетерпеливо ожидавшего ответа, да и все остальные,
похоже, проявляли неожиданный интерес к судьбе Адама Клейхилла. Лишь старик,
занимавшийся его лошадью, да двое ковбоев молча продолжали есть.

— Доктор, — снова нарушила молчание Элли. — Я миссис Клейхилл
и имею полное право знать, в каком состоянии находится мой супруг.
Трезвый и спокойный голос Элли заставил всех поднять глаза. В комнате
воцарилась тишина. Доктор просто онемел от такого поворота, но быстро
опомнился. Чего не бывает в жизни!
— Извините, я и не подозревал, .. Мистер де Болт представил вас как...
— Хилл. Мой сын и я взяли себе эту фамилию. Видите ли, мы с мистером
Клейхиллом давно не живем вместе. Тем не менее он остается по закону моим
мужем. Он при смерти?
— Мистер Клейхилл в сознании, но возможность говорить полностью
утеряна. Он может прожить несколько дней, а может и год. Вполне возможно,
что он уже умрет к тому моменту, когда я приеду со следующим визитом. Обычно
пациент после подобного удара живет лишь несколько дней. Если же этот срок
благополучно минует, то у него появится шанс прожить месяцы и даже годы, при
условии хорошего ухода, конечно. Иногда паралич остается до самой смерти,
иногда исчезает через несколько месяцев, может пройти частично, может
полностью. Невозможно предсказывать что-либо точно, все зависит от сил
организма и его способности сопротивляться болезни.
— Кто за ним ухаживает? — Э-э... там его дочь.
— Падчерица, — быстро поправила Элли.
— Известны случаи, когда пациенты быстро восстанавливают физические
силы, в то время как их разум остается затуманен. Потеря речи после удара
наступает чаще всего, если парализует правую часть тела, что и произошло с
моим пациентом. Интересно, что мистер Клейхилл все слышит и отлично
понимает, что ему говорят, но совершенно неспособен вымолвить хоть слово.
— Его падчерица хорошо заботится о нем?
— По-настоящему за ним ухаживает мексиканка, да еще слуга негр. У мисс
Клейхилл, кажется... э-э... нет должного терпения для ухода за лежачими
больными.
Доктор быстро бросил взгляд на Элли и Кейна и густо покраснел.
— Возможно, вы пожелаете...
Он резко оборвал фразу, заметив ледяное выражение глаз Элли.
Джон встал из-за стола, громко застучав сапогами по дощатому полу. Хукеры
словно ждали этого и тоже, как по команде, вскочили. Напряжение достигло
апогея.
— Если хотите, док, то я запрягу вам нашу лошадку. И не волнуйтесь за
свою гнедую. Она передохнет, и через день-два вы ее не узнаете.
— Буду вам весьма обязан.
После ухода Хукеров и Джона Элли медленно встала и поставила на стол
кофейник. Она налила всем кофе и, когда подошла к Генри, положила ему на
плечо руку, словно нуждалась в его поддержке. Генри и Мэри Бэн сидели
рядышком, и Элли видела, как малышка стиснула руку Генри. Все-то она
понимает, с благодарностью подумала Элли. Слава Богу, что она так любит
Генри!
— Тьфу, пропасть! Я и позабыла про пирог. А Джон так просил испечь его!
Ладно, оставлю ему кусочек на ужин.
Больше об Адаме Клейхилле не было сказано ни слова до самого отъезда
доктора.
— Миссис Клейхилл...
— Зовите меня, как все, миссис Хилл, доктор.
— Вы позволите мне заехать к вам завтра?
— Было бы славно, если бы вы поспели к обеду или ужину.
— Благодарю вас, мэм. Должен признаться, что это был лучший обед с тех
пор, как я прибыл в Колорадо.
— Теперь моя очередь поблагодарить вас — за столь высокую оценку моего
кулинарного искусства.
Когда доктор уехал, Кейн и Генри вернулись к столбам, которые уже почти
обозначили границы кораля. Женщины принялись за уборку и мытье посуды.
— Девочки, вы не будете против, если я ненадолго удалюсь к себе в
комнату? — спросила Элли, рассеянно глядя в окно.
— Конечно, нет, тетя Элли. Мы с Мэри Бэн сейчас нагреем воды и помоем
посуду. Это не займет и десяти минут.
— Мне надо немного подумать... побыть одной. Элли посмотрела на
Ванессу.
Племянница подошла к ней, нежно обняла, на секунду крепко стиснула ее плечи
и подтолкнула к двери. Затем она прислушалась к удаляющимся шагам тети и
принялась за дело.
— Что это значит, Ванесса? Думаешь, она все еще любит того подлого
старикашку? — Мэри Бэн уже наливала горячую воду из чайника в огромную
сковороду.
— Не знаю. Она любила того, каким он ей казался годы назад.
— Я очень надеюсь, что она его разлюбила. Было бы еще лучше, если бы
она его возненавидела. Тогда ей будет не так больно, когда он умрет. И пусть
ему воздастся но заслугам за то, что он сотворил с ней и Генри.
Вытирая посуду, Ванесса размышляла над словами Мэри Бэн. Элли как-то сказала
ей, что любовь и ненависть — самые сильные человеческие чувства. Они
уживаются рядышком в людском сердце, ведя между собой постоянную борьбу.

Именно поэтому люди иногда причиняют боль самым дорогим для них существам.
Как и Мэри Бэн, Ванесса надеялась, что любовь Элли переросла в ненависть.
Потому что если кто на земле и заслужил ненависти, то это был Адам Клейхилл.
Вечером, после того как посуда после ужина была вымыта и Хукеры с Джоном
собрались отправиться в свой сарай, Элли сделала заявление, заставшее всех
врасплох.
— Я решила, что Генри, Мэри Бэн и я отправимся на ранчо Клейхилла, и я
займу подобающее мне положение хозяйки дома миссис Клейхилл.
Искренность Элли не вызывала сомнений.
— Тетя Элли! — Ванесса не смогла скрыть изумления.
— Прежде чем вы начнете возражать, я хотела бы объяснить, почему я
приняла подобное решение. Сегодня я еще раз перебрала в памяти все двадцать
лет, прошедшие с тех пор, как Адам Хилл бросил меня. Я сидела и вспоминала
свое отчаяние, когда узнала, что осталась не просто одна, а еще и
беременной. Денег у меня не было. Родители умерли, крыши над головой тоже не
было. Существовали лишь сестра и ее муж, которые могли мне помочь. Слава
Всевышнему: они с радостью сделали это. Там и родился Генри, и мой зять сам
принял роды.
Тихие слова Элли отчетливо звучали в полной тишине.
— Я осталась жить на ферме зятя, растила сына и Ванессу, мать которой
умерла после родов. Мой муж, отец Генри, отвернулся от нас и бросил, словно
мы ничего не значим. Он получал мои письма, где я умоляла поведать хоть что-
нибудь о судьбе того, кого считала своим мужем, и оставался глух к моему
отчаянию. Все эти годы он жил здесь, целый и невредимый, в то время как я
проливала слезы и горевала о нем.
Прежде чем продолжить, Элли взглянула на лица окружающих. Ее чудесные глаза
затянулись влагой, когда она посмотрела на своего красивого сына, сидевшего
на стуле рядом с молодой женой.
— Этот человек задолжал Генри и мне двадцать лет нормальной жизни. Я
собираюсь заставить его заплатить за это.
Генри напрягся и наклонился вперед:
— Ты хочешь, чтобы мы переехали к нему жить, ма?
— Вот именно. Я — миссис Клейхилл. Независимо от того, что я чувствую
по отношению к этому человеку, я являюсь законной хозяйкой его дома. А ты
имеешь право жить там, Генри. Я постараюсь взять на себя заботу о больном.
Надеюсь, что справлюсь с этим не хуже мексиканки и слуги.
— Но, ма. Он не захочет, чтобы мы...
— Мне глубоко наплевать, чего он там захочет. Он сейчас неподвижно
лежит на кровати, а я соответственно закону — его жена. Я стану
распоряжаться в его доме и заботиться о нем так, как сочту нужным. Я
собираюсь отправиться туда завтра утром.
— Тетя Элли... — Ванесса беспомощно оглянулась на Кейна, ища его
поддержки, и была поражена, увидев, что тот прячет довольную улыбку. Он взял
жену за руку и утешающе пожал ее. Ванесса снова повернулась к тете. — А
как же насчет Дэллы Клейхилл?
— Ее зовут Дэлла де Болт, — внес поправку Кейн. — Она сама
присвоила себе имя Клейхилл.
— Но как Элли сладит с твоей сестрицей, ты подумал об этом, Кейн?
— Ей нечего возразить мне. — Уверенность Элли казалась
непоколебимой.
— Совершенно верно, — снова поддержал Элли Кейн.
— Кейн?
— Мне кажется, Элли хорошо обдумала свое решение, прежде чем принять
его. Не волнуйся, любовь моя.
— Но ей будет тяжело справиться с Дэллой, слишком неравные у них силы.
— Это еще бабушка надвое сказала. Кроме того, мы увидим все
собственными глазами, потому что поедем вместе с Элли.
— Благодарю вас, Кейн. Я очень надеялась услышать именно это.
— Придется паковать все вещи? — спросил Генри.
— Естественно, сынок. Ничего нельзя делать наполовину. Я человек
основательный.
— Но мне он совершенно не нравится. Я вовсе не желаю видеть его. Такой
подлый старикашка! Я хотел бы остаться здесь с Кейном.
Мэри Бэн заметила отчаяние на лице Элли и потянула Генри за руку, чтобы он
наклонился. Через секунду она уже шептала мужу на ухо.
— Я тоже на дух его не переношу. Но ты же видишь: твоя ма i вердо
решила поехать туда, а она всегда знает, что делает. Мы просто обязаны быть
рядом и помогать ей по мере сил. Если уж она сможет вынести общество старого
негодяя, то мы тем более.
Генри взглянул на жену, и лицо его осветилось любовью и нежностью. Он вдруг
словно открыл в ней нечто, о чем никогда не подозревал. Его глаза засияли, и
он стал еще красивее.
— Мэри Бэн, ты умница, каких свет не видывал! А мне это и в голову
никогда не приходило. Ма, Мэри Бэн считает, что мы просто обязаны поехать с
тобой и помогать тебе, как сумеем. Гы больше всех пострадала от этого типа.

И если уж ты сможешь находиться с этим негодяем рядом, то нас точно от этого
не убудет.
— Генри! — прошипела Мэри Бэн и бросила испуганный взгляд на
свекровь.
— Чего это ты подскочила, словно тебя ужалили? Я только повторил твои
слова.
— Но можно было прекрасно обойтись без этого слова!
— Все в порядке, Мэри Бэн, — успокоила ее Элли. — Твое
описание мистера Клейхилла точь-в-точь совпадает с моим мнением о нем.
Кейн погасил лампу, скользнул под одеяло и обнял Ванессу.
— Я так волнуюсь за нее! — продолжила разговор Ванесса. Они
обсуждали события, происшедшие после ужина.
— Думаю, тебе следует быть готовой к неожиданностям, дорогая. У этой
женщины несгибаемая воля и плюс к тому достоинство, которого хватит на целую
армию.
— Но, Кейн, они наговорят ей кучу гадостей!
— Ты имеешь в виду, что Дэлла вспылит, раскипятится и начнет ругаться?
Элли справится с этим. У Дэллы нет никаких законных прав, чтобы петушиться.
— Но если мистер Клейхилл умрет, оставив по завещанию все твоей злющей
сестрице, то у нее появятся права.
— Если это случится, Элли обратится в суд и получит ту часть, которая
по закону принадлежит ей и Генри. Не волнуйся, родная. Логан и Купер
позаботятся о том, чтобы все было по справедливости. А теперь прекрати
болтать и подумай обо мне.
Лежа в его объятиях, опьяненная его нежностью, она изнемогала от счастья и
думала, как изменяется мир вокруг, когда их сердца бьются в унисон. Она
подняла голову и поцеловала его, закрыла глаза и блаженно отдалась
прикосновениям его сильных нежных пальцев. Каждое его касание, каждый жест
дышали нежностью. Он прижал ее голову к своей груди, бормоча:
— Ах моя сладкая, моя единственная любовь!
Его пальцы зарылись в ее волосы. Подняв руку, она коснулась его лица. И
сразу поняла, что он улыбается.

Глава 21



— Клей, ты и Джон все время будьте начеку, — сказал Кейн, седлая
Рыжего Великана. — Не понимаю, чего Тэсс тянет. Ему давно бы уже пора
появиться.
— Видишь ли, Кейн, убийство — это одно, а похищение женщины — совсем
другое. Если Тэсс достаточно хитер, а я его считаю именно таким, то он
должен хорошо продумать каждый свой шаг. Ты же сам постарался, чтобы
абсолютно все в городе узнали, что он охотится за Ванессой, так что теперь
горожане приглядываются ко всем приезжим и чужакам. И если мисс Ванесса
исчезнет, люди бросятся по его следам, словно мухи на навозную кучу.
— Это Грифф придумал разболтать всем, что парень без ума от Ванессы и
собирается выкрасть ее. Так что если он снова появится в городе со своим
украшением — косичкой из ее волос, то мгновенно почувствует себя в центре
внимания.
— В Техасе точно так же. Тебя могут повесить за приставание к женщине,
как и за убийство полицейского.
Кейн вскочил в седло.
— Ну поедем и посмотрим, как там дела у Клейхиллов, в какую сторону
дует ветер. Может быть, Джеб вскоре вернется, а может, и все мы постараемся
там не задерживаться.
— Да не беспокойтесь за нас, мы ничего не упустим. Мимо нас с Джоном
никто не пройдет незамеченным.
Генри и Джеб привязали дорожные сумки к крючкам позади фургона, который Джон
обновил до неузнаваемости. Старик гордо стоял в сторонке, пока женщины
восторженно охали и ахали, нахваливая его труд.
— Боже, кто бы мог подумать, что эту старую развалину можно превратить
в такую удобную и красивую коляску? — Элли даже всплеснула
руками. — Вы не только сменили все спицы, но переделали верх и сиденья!
Правда, мило, а, Ванесса? Конечно, нам лучше всего отправиться в путь именно
в этой коляске. И удобно, и с шиком! Ну, Джон, какой же вы внимательный и
заботливый! У вас просто золотые руки!
— Я же говорила, что мистер Виснер может отремонтировать и смастерить
все, что захочет! — Мэри Бэн гордо улыбнулась и подошла вплотную к
Джону, чтобы их прощальный разговор больше никому не был слышен. —
Поберегите себя, пока меня не будет, ладно? И смотрите, чтобы этот мерзавец
не подобрался к вам слишком близко, слышите? Все время носите с собой наше
старое ружье на бизонов, даже если отправитесь всего-навсего в туалет.
— Делать тебе, что ли, нечего, кроме как волноваться за старика? —
проворчал тронутый ее вниманием Джон. — Ты лучше слушайся там миссис
Хилл.
— Так жаль, что вы не едете с нами, мистер Виснер! Мы ведь расстаемся
впервые, с тех пор как вы нашли меня в Симарроне.

— Я же никуда отсюда не денусь, Мэри Бэн. Я все время буду здесь
заниматься делами и ждать вас. — В его хрипловатом голосе послышалась
нежность. — Мы с этой старой рыжей псиной останемся здесь за хозяев и
главных сторожей. А может быть, Клей как-нибудь согласится и возьмет нас
взглянуть на то сказочное ранчо, куда сегодня отправляетесь вы. Если вы там,
конечно, задержитесь.
— Вот и отлично, только будьте все время настороже. А ты, Мистер,
останешься здесь с мистером Виснером и проследишь, чтобы никто не накинулся
на него со спины, понял?
— Поехали, Мэ

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.