Жанр: Любовные романы
Ветер надежды
...горячиться...
— Хватит! Не смей больше звать меня
папа
, а не то!.. Я тебе не отец!
И даже не отчим! Я тебе никто! Я даже не был женат на твоей зашнурованной
сверху донизу высокомерной сучке-матери!
Дэлла так и взвилась от этих слов.
— Как это понимать? — холодно поинтересовалась она. Он не ответил,
развернулся и протопал в другой конец комнаты, раздвинул шторы и выглянул в
окно. Затем развернулся и подошел к Дэлле.
— Я оставлю это ранчо Соединенным Штатам Америки, то есть
правительству, с указанием устроить здесь парк. Они поставят в его центре
статую — я на белом коне — монумент великому человеку, который отвоевал и
уберег эту землю от краснозадых.
Он раскинул руки в стороны, а затем сжал кулаки и заколотил ими по своей
груди.
— Это я, Адам Клейхилл, был первым белым, который возделал эти земли,
привел их в порядок и не позволил раздробить на кусочки.
Адам
Клейхилл согнал с этих земель дикарей,
Адам
Клейхилл не позволил поселиться здесь всем этим одиночкам,
которые толпами двинулись вслед за строителями дорог и начали захватывать
куски земель. Все это заслуга
Адама Клейхилла.Всемогущий Господь, да когда они услышат, что я собираюсь сделать с этим
ранчо, они на коленях станут умолять меня стать новым губернатором Колорадо,
иначе не получат и клочка моей земли!
— Сомневаюсь, чтобы твой адвокат согласился с подобным
завещанием, — с наигранным равнодушием произнесла Дэлла, отчаянно желая
узнать, издевается ли Адам или такая бумага уже существует.
— Да что ты, к дьяволу, понимаешь в таких вещах?
— Но ведь он уже составил предыдущее завещание, не так ли?
— Я еще ни разу в жизни не писал завещания! Но теперь сделаю именно
так, как сказал! Можешь быть уверена в этом так же, как в том, что ты шлюха!
Я войду в историю наряду с Джоном Фримонтом и нашим великим всезнайкой
Кастером, который полагает, что достаточно просто поселить краснокожих за
забором. Я же считаю, что их надо убивать, и тогда не возникнет никаких
хлопот и претензий. Это единственный способ, клянусь Богом!
Адам, словно разъяренный бык, метался по комнате, слова срывались с его губ
вперемешку с руганью.
Злоба так переполнила Дэллу, что ее даже затошнило.
— Ты! Да ты не смог справиться с одним-единственным краснокожим! Логан
Хорн побил тебя по всем статьям! Его ранчо еще больше твоего, и оно
процветает! Ты только посмотри на себя! Ты же старая развалина, и чем скорее
подохнешь, тем лучше будет для всех, и для меня в том числе!
Адам продолжал метаться по комнате, словно не слышал. Но вдруг он
остановился прямо перед ней, и лицо его превратилось в застывшую маску
ненависти. Из уголков рта стекала слюна.
— Ты — подзаборная шлюха! Ты сговорилась с Кейном погубить меня! Я
никогда бы не женился на тебе, но во всем этом жалком захолустье не нашлось
ни одной проститутки, а я смертельно скучал. Этот чертов портье пообещал,
что передаст свидетельство о браке лично мне в руки, а сам сбежал. Будь
проклята и ты и твой придурок-сын! Чтоб вам обоим провалиться в ад!
Он неожиданно отвесил Дэлле звонкую пощечину, затем шлепнул ее по другой
щеке.
Дэлла остолбенела. Он точно свихнулся! Он даже не понимал, кто перед ним. Он
выглядел таким разъяренным, таким безобразным и безумным, что ужас
парализовал ее. Она медленно развернулась и хотела было бежать, но он
вцепился в ее плечо и резко развернул лицом к себе.
— Выслушай меня, Элли! У тебя не было ничего, кроме... — Голос его
возвысился до оглушающего крика, дикая гримаса скривила лицо. — О, я
знаю, о чем ты думала! Да, да, знаю! Ты сука! — вопил он. — Боже,
как я тебя ненавижу! Я убью тебя! Я... убью...
Он протянул к Дэлле вторую руку, но она вырвалась и попятилась. Уголки его
рта опустились, взгляд ничего не выражал, глаза остекленели, и он навис над
Дэллой, словно его подвесили на шнурах. И тут его ноги, словно расплавившись
от ярости, подкосились, и он рухнул на пол.
Дэлла застыла в ужасе, не соображая, что делать. Затем она завизжала и стала
звать Джозефа.
Ванесса вышла на крыльцо, чтобы позвать мужчин обедать, когда крошечная
двухколесная повозка с запряженной в нее гнедой лошадкой свернула в аллею,
ведущую к их дому. Экипаж остановился у крыльца, и из него вышел мужчина.
— Добрый день, как поживаете?
Это был высокий худой молодой человек в помятом плаще поверх черного
костюма. Чисто выбритое лицо украшали небольшие усы и маленькая аккуратная
бородка.
— Добрый день. — Ванесса заметила, как из сарая выскочили Кейн и
Джон и бегом припустились к крыльцу.
— Я доктор Уоррен. Эта маленькая бестия, везущая меня, захромала. О,
как поживаете, сэр? — поинтересовался гость у приблизившегося
Кейна. — Доктор Уоррен. Я как раз сообщил этой молодой леди, что моя
лошадь захромала.
Кейн протянул доктору руку:
— Кейн де Болт. Моя жена, миссис де Болт, и мистер Виснер.
Уоррен пожал руку Кейну, снял шляпу и поклонился Ванессе, затем протянул
руку Джону. Лицо молодого доктора светилось дружелюбием. Говорил он с ярко
выраженным южным акцентом.
Джон подошел к гнедой и осторожно поднял ее больную ногу. Доктор потрепал
лошадь за ушами.
— Она так страдала, что вряд ли смогла бы довезти меня до города. Я и
подумал, может быть, вы одолжили бы мне на время лошадку. Я бы на обратном
пути вернул ее и забрал свою.
— Что-нибудь придумаем, — ответил Кейн. — А между тем моя
жена как раз позвала нас обедать. Вы не хотели бы присоединиться к нам?
— Огромное спасибо. Я был бы счастлив.
— У лошадки глубокий порез на голени, Кейн. Доктор может взять одну из
моих лошадей, а мы отведем беднягу в сарай и наложим хвойный компресс, чтобы
рана не загноилась. — Джон начал деловито распрягать гнедую, которая
послушно стояла, словно понимая, что ей хотят помочь.
— Может быть, вы займетесь компрессом после обеда, Джон? —
спросила Ванесса. — Вы же знаете, как тетя Элли не любит, когда ее
пшеничный хлеб остывает.
— Я буду через секунду, мисси.
Кейн провел гостя на кухню и представил его Элли, Мэри Бэн и всем остальным.
Все уселись за стол, и Элли попросила Генри произнести благодарственную
молитву. Будучи гостеприимной хозяйкой, она, как только перед всеми были
поставлены наполненные едой тарелки, завела с доктором вежливую беседу.
— Я не ошибусь, если скажу, что у вас произношение коренного южанина,
доктор?
— Да, мэм, я родился и вырос в Миссисипи, неподалеку от места, где
произошла битва за Шилох.
— Гм, а я почему-то считала, что эта резня была в Теннесси.
— Так оно и есть, мэм. Просто я родом из Корнифа, с другой стороны
границы.
— Жуткая была битва. Отец Ванессы служил армейским доктором и много
чего рассказывал об этом кровопролитии.
— Мой отец тоже был врачом. Он... провел большую часть войны в тюрьме
на севере.
Доктор с удовольствием принял предложенную ему тарелку с мясом и принялся с аппетитом поглощать его.
— Я всего несколько дней назад узнал, что в наших краях появился
доктор, — заметил Кейн.
— Я здесь всего пару месяцев. Наверное, сказалось загадочное обаяние
гор, но меня сюда вдруг потянуло, словно магнитом.
— Обычно сюда притягивает золото.
— Да, сэр, — рассмеялся доктор. — Чего я только не
наслышался, пока добирался сюда. Якобы стоит только набрести на хороший
горный ручей и зайти в него, как можно начинать собирать в свою сумку
слитки. Спасибо большое, — поблагодарил он Генри, передавшего ему
хлеб. — Но золото вовсе не гарантирует счастья в жизни, даже за него не
купить здоровья. Пациент, от которого я еду, имеет, казалось бы, все, что
можно пожелать: большое ранчо, прекрасный дом, слуг. Но, уверен, он с
радостью поменялся бы с беднейшим из бедняков, если бы взамен мог получить
здоровье и надежду жить.
— Это кто-нибудь из живущих поблизости, доктор? — поинтересовался
Кейн.
— По моему мнению, в этом штате все живут очень далеко друг от друга,
мистер де Болт. Здесь сплошь небо, горы и равнины. Моим пациентом является
мистер Клейхилл. Его ранчо примерно в десяти милях отсюда. Вы знаете его?
— Да, конечно. — Кейн бросил взгляд в сторону Элли. Она
внимательно смотрела на доктора, но ее лицо ничем не выдало волнения.
— Один из его ковбоев прискакал ко мне вчера вечером. Мне пришлось
провести в доме мистера Клейхилла всю ночь. Он перенес тяжелейший
апоплексический удар.
Доктор попросил добавки, на которую вылил чуть ли не кружку соуса. Он явно до чертиков проголодался.
— Мистера Клейхилла парализовало? — спросила Элли, решив, что
Уоррен больше ничего не скажет на эту тему.
— О, вам известно, как протекает подобная болезнь, мэм?
— Да, немного. Я знаю, что есть несколько типов апоплексии.
Ванесса, как и все остальные, не сводила с Элли глаз.
— Это у него не временное состояние. Это гораздо серьезнее. Мистер
Клейхилл практически парализован. Он может дышать, слегка поворачивать
голову и двигать пальцами одной руки.
Доктор снова стал есть и надолго замолчал. Проглотив, он добавил:
— Печально, очень печально.
— Мистер Клейхилл умирает?
Уоррен взглянул на милую хозяйку, задававшую столько вопросов. Он также
посмотрел на Кейна, нетерпеливо ожидавшего ответа, да и все остальные,
похоже, проявляли неожиданный интерес к судьбе Адама Клейхилла. Лишь старик,
занимавшийся его лошадью, да двое ковбоев молча продолжали есть.
— Доктор, — снова нарушила молчание Элли. — Я миссис Клейхилл
и имею полное право знать, в каком состоянии находится мой супруг.
Трезвый и спокойный голос Элли заставил всех поднять глаза. В комнате
воцарилась тишина. Доктор просто онемел от такого поворота, но быстро
опомнился. Чего не бывает в жизни!
— Извините, я и не подозревал, .. Мистер де Болт представил вас как...
— Хилл. Мой сын и я взяли себе эту фамилию. Видите ли, мы с мистером
Клейхиллом давно не живем вместе. Тем не менее он остается по закону моим
мужем. Он при смерти?
— Мистер Клейхилл в сознании, но возможность говорить полностью
утеряна. Он может прожить несколько дней, а может и год. Вполне возможно,
что он уже умрет к тому моменту, когда я приеду со следующим визитом. Обычно
пациент после подобного удара живет лишь несколько дней. Если же этот срок
благополучно минует, то у него появится шанс прожить месяцы и даже годы, при
условии хорошего ухода, конечно. Иногда паралич остается до самой смерти,
иногда исчезает через несколько месяцев, может пройти частично, может
полностью. Невозможно предсказывать что-либо точно, все зависит от сил
организма и его способности сопротивляться болезни.
— Кто за ним ухаживает?
— Э-э... там его дочь.
— Падчерица, — быстро поправила Элли.
— Известны случаи, когда пациенты быстро восстанавливают физические
силы, в то время как их разум остается затуманен. Потеря речи после удара
наступает чаще всего, если парализует правую часть тела, что и произошло с
моим пациентом. Интересно, что мистер Клейхилл все слышит и отлично
понимает, что ему говорят, но совершенно неспособен вымолвить хоть слово.
— Его падчерица хорошо заботится о нем?
— По-настоящему за ним ухаживает мексиканка, да еще слуга негр. У мисс
Клейхилл, кажется... э-э... нет должного терпения для ухода за лежачими
больными.
Доктор быстро бросил взгляд на Элли и Кейна и густо покраснел.
— Возможно, вы пожелаете...
Он резко оборвал фразу, заметив ледяное выражение глаз Элли.
Джон встал из-за стола, громко застучав сапогами по дощатому полу. Хукеры
словно ждали этого и тоже, как по команде, вскочили. Напряжение достигло
апогея.
— Если хотите, док, то я запрягу вам нашу лошадку. И не волнуйтесь за
свою гнедую. Она передохнет, и через день-два вы ее не узнаете.
— Буду вам весьма обязан.
После ухода Хукеров и Джона Элли медленно встала и поставила на стол
кофейник. Она налила всем кофе и, когда подошла к Генри, положила ему на
плечо руку, словно нуждалась в его поддержке. Генри и Мэри Бэн сидели
рядышком, и Элли видела, как малышка стиснула руку Генри. Все-то она
понимает, с благодарностью подумала Элли. Слава Богу, что она так любит
Генри!
— Тьфу, пропасть! Я и позабыла про пирог. А Джон так просил испечь его!
Ладно, оставлю ему кусочек на ужин.
Больше об Адаме Клейхилле не было сказано ни слова до самого отъезда
доктора.
— Миссис Клейхилл...
— Зовите меня, как все, миссис Хилл, доктор.
— Вы позволите мне заехать к вам завтра?
— Было бы славно, если бы вы поспели к обеду или ужину.
— Благодарю вас, мэм. Должен признаться, что это был лучший обед с тех
пор, как я прибыл в Колорадо.
— Теперь моя очередь поблагодарить вас — за столь высокую оценку моего
кулинарного искусства.
Когда доктор уехал, Кейн и Генри вернулись к столбам, которые уже почти
обозначили границы кораля. Женщины принялись за уборку и мытье посуды.
— Девочки, вы не будете против, если я ненадолго удалюсь к себе в
комнату? — спросила Элли, рассеянно глядя в окно.
— Конечно, нет, тетя Элли. Мы с Мэри Бэн сейчас нагреем воды и помоем
посуду. Это не займет и десяти минут.
— Мне надо немного подумать... побыть одной. Элли посмотрела на
Ванессу.
Племянница подошла к ней, нежно обняла, на секунду крепко стиснула ее плечи
и подтолкнула к двери. Затем она прислушалась к удаляющимся шагам тети и
принялась за дело.
— Что это значит, Ванесса? Думаешь, она все еще любит того подлого
старикашку? — Мэри Бэн уже наливала горячую воду из чайника в огромную
сковороду.
— Не знаю. Она любила того, каким он ей казался годы назад.
— Я очень надеюсь, что она его разлюбила. Было бы еще лучше, если бы
она его возненавидела. Тогда ей будет не так больно, когда он умрет. И пусть
ему воздастся но заслугам за то, что он сотворил с ней и Генри.
Вытирая посуду, Ванесса размышляла над словами Мэри Бэн. Элли как-то сказала
ей, что любовь и ненависть — самые сильные человеческие чувства. Они
уживаются рядышком в людском сердце, ведя между собой постоянную борьбу.
Именно поэтому люди иногда причиняют боль самым дорогим для них существам.
Как и Мэри Бэн, Ванесса надеялась, что любовь Элли переросла в ненависть.
Потому что если кто на земле и заслужил ненависти, то это был Адам Клейхилл.
Вечером, после того как посуда после ужина была вымыта и Хукеры с Джоном
собрались отправиться в свой сарай, Элли сделала заявление, заставшее всех
врасплох.
— Я решила, что Генри, Мэри Бэн и я отправимся на ранчо Клейхилла, и я
займу подобающее мне положение хозяйки дома миссис Клейхилл.
Искренность Элли не вызывала сомнений.
— Тетя Элли! — Ванесса не смогла скрыть изумления.
— Прежде чем вы начнете возражать, я хотела бы объяснить, почему я
приняла подобное решение. Сегодня я еще раз перебрала в памяти все двадцать
лет, прошедшие с тех пор, как Адам Хилл бросил меня. Я сидела и вспоминала
свое отчаяние, когда узнала, что осталась не просто одна, а еще и
беременной. Денег у меня не было. Родители умерли, крыши над головой тоже не
было. Существовали лишь сестра и ее муж, которые могли мне помочь. Слава
Всевышнему: они с радостью сделали это. Там и родился Генри, и мой зять сам
принял роды.
Тихие слова Элли отчетливо звучали в полной тишине.
— Я осталась жить на ферме зятя, растила сына и Ванессу, мать которой
умерла после родов. Мой муж, отец Генри, отвернулся от нас и бросил, словно
мы ничего не значим. Он получал мои письма, где я умоляла поведать хоть что-
нибудь о судьбе того, кого считала своим мужем, и оставался глух к моему
отчаянию. Все эти годы он жил здесь, целый и невредимый, в то время как я
проливала слезы и горевала о нем.
Прежде чем продолжить, Элли взглянула на лица окружающих. Ее чудесные глаза
затянулись влагой, когда она посмотрела на своего красивого сына, сидевшего
на стуле рядом с молодой женой.
— Этот человек задолжал Генри и мне двадцать лет нормальной жизни. Я
собираюсь заставить его заплатить за это.
Генри напрягся и наклонился вперед:
— Ты хочешь, чтобы мы переехали к нему жить, ма?
— Вот именно. Я — миссис Клейхилл. Независимо от того, что я чувствую
по отношению к этому человеку, я являюсь законной хозяйкой его дома. А ты
имеешь право жить там, Генри. Я постараюсь взять на себя заботу о больном.
Надеюсь, что справлюсь с этим не хуже мексиканки и слуги.
— Но, ма. Он не захочет, чтобы мы...
— Мне глубоко наплевать, чего он там захочет. Он сейчас неподвижно
лежит на кровати, а я соответственно закону — его жена. Я стану
распоряжаться в его доме и заботиться о нем так, как сочту нужным. Я
собираюсь отправиться туда завтра утром.
— Тетя Элли... — Ванесса беспомощно оглянулась на Кейна, ища его
поддержки, и была поражена, увидев, что тот прячет довольную улыбку. Он взял
жену за руку и утешающе пожал ее. Ванесса снова повернулась к тете. — А
как же насчет Дэллы Клейхилл?
— Ее зовут Дэлла де Болт, — внес поправку Кейн. — Она сама
присвоила себе имя Клейхилл.
— Но как Элли сладит с твоей сестрицей, ты подумал об этом, Кейн?
— Ей нечего возразить мне. — Уверенность Элли казалась
непоколебимой.
— Совершенно верно, — снова поддержал Элли Кейн.
— Кейн?
— Мне кажется, Элли хорошо обдумала свое решение, прежде чем принять
его. Не волнуйся, любовь моя.
— Но ей будет тяжело справиться с Дэллой, слишком неравные у них силы.
— Это еще бабушка надвое сказала. Кроме того, мы увидим все
собственными глазами, потому что поедем вместе с Элли.
— Благодарю вас, Кейн. Я очень надеялась услышать именно это.
— Придется паковать все вещи? — спросил Генри.
— Естественно, сынок. Ничего нельзя делать наполовину. Я человек
основательный.
— Но мне он совершенно не нравится. Я вовсе не желаю видеть его. Такой
подлый старикашка! Я хотел бы остаться здесь с Кейном.
Мэри Бэн заметила отчаяние на лице Элли и потянула Генри за руку, чтобы он
наклонился. Через секунду она уже шептала мужу на ухо.
— Я тоже на дух его не переношу. Но ты же видишь: твоя ма i вердо
решила поехать туда, а она всегда знает, что делает. Мы просто обязаны быть
рядом и помогать ей по мере сил. Если уж она сможет вынести общество старого
негодяя, то мы тем более.
Генри взглянул на жену, и лицо его осветилось любовью и нежностью. Он вдруг
словно открыл в ней нечто, о чем никогда не подозревал. Его глаза засияли, и
он стал еще красивее.
— Мэри Бэн, ты умница, каких свет не видывал! А мне это и в голову
никогда не приходило. Ма, Мэри Бэн считает, что мы просто обязаны поехать с
тобой и помогать тебе, как сумеем. Гы больше всех пострадала от этого типа.
И если уж ты сможешь находиться с этим негодяем рядом, то нас точно от этого
не убудет.
— Генри! — прошипела Мэри Бэн и бросила испуганный взгляд на
свекровь.
— Чего это ты подскочила, словно тебя ужалили? Я только повторил твои
слова.
— Но можно было прекрасно обойтись без этого слова!
— Все в порядке, Мэри Бэн, — успокоила ее Элли. — Твое
описание мистера Клейхилла точь-в-точь совпадает с моим мнением о нем.
Кейн погасил лампу, скользнул под одеяло и обнял Ванессу.
— Я так волнуюсь за нее! — продолжила разговор Ванесса. Они
обсуждали события, происшедшие после ужина.
— Думаю, тебе следует быть готовой к неожиданностям, дорогая. У этой
женщины несгибаемая воля и плюс к тому достоинство, которого хватит на целую
армию.
— Но, Кейн, они наговорят ей кучу гадостей!
— Ты имеешь в виду, что Дэлла вспылит, раскипятится и начнет ругаться?
Элли справится с этим. У Дэллы нет никаких законных прав, чтобы петушиться.
— Но если мистер Клейхилл умрет, оставив по завещанию все твоей злющей
сестрице, то у нее появятся права.
— Если это случится, Элли обратится в суд и получит ту часть, которая
по закону принадлежит ей и Генри. Не волнуйся, родная. Логан и Купер
позаботятся о том, чтобы все было по справедливости. А теперь прекрати
болтать и подумай обо мне.
Лежа в его объятиях, опьяненная его нежностью, она изнемогала от счастья и
думала, как изменяется мир вокруг, когда их сердца бьются в унисон. Она
подняла голову и поцеловала его, закрыла глаза и блаженно отдалась
прикосновениям его сильных нежных пальцев. Каждое его касание, каждый жест
дышали нежностью. Он прижал ее голову к своей груди, бормоча:
— Ах моя сладкая, моя единственная любовь!
Его пальцы зарылись в ее волосы. Подняв руку, она коснулась его лица. И
сразу поняла, что он улыбается.
Глава 21
— Клей, ты и Джон все время будьте начеку, — сказал Кейн, седлая
Рыжего Великана. — Не понимаю, чего Тэсс тянет. Ему давно бы уже пора
появиться.
— Видишь ли, Кейн, убийство — это одно, а похищение женщины — совсем
другое. Если Тэсс достаточно хитер, а я его считаю именно таким, то он
должен хорошо продумать каждый свой шаг. Ты же сам постарался, чтобы
абсолютно все в городе узнали, что он охотится за Ванессой, так что теперь
горожане приглядываются ко всем приезжим и чужакам. И если мисс Ванесса
исчезнет, люди бросятся по его следам, словно мухи на навозную кучу.
— Это Грифф придумал разболтать всем, что парень без ума от Ванессы и
собирается выкрасть ее. Так что если он снова появится в городе со своим
украшением — косичкой из ее волос, то мгновенно почувствует себя в центре
внимания.
— В Техасе точно так же. Тебя могут повесить за приставание к женщине,
как и за убийство полицейского.
Кейн вскочил в седло.
— Ну поедем и посмотрим, как там дела у Клейхиллов, в какую сторону
дует ветер. Может быть, Джеб вскоре вернется, а может, и все мы постараемся
там не задерживаться.
— Да не беспокойтесь за нас, мы ничего не упустим. Мимо нас с Джоном
никто не пройдет незамеченным.
Генри и Джеб привязали дорожные сумки к крючкам позади фургона, который Джон
обновил до неузнаваемости. Старик гордо стоял в сторонке, пока женщины
восторженно охали и ахали, нахваливая его труд.
— Боже, кто бы мог подумать, что эту старую развалину можно превратить
в такую удобную и красивую коляску? — Элли даже всплеснула
руками. — Вы не только сменили все спицы, но переделали верх и сиденья!
Правда, мило, а, Ванесса? Конечно, нам лучше всего отправиться в путь именно
в этой коляске. И удобно, и с шиком! Ну, Джон, какой же вы внимательный и
заботливый! У вас просто золотые руки!
— Я же говорила, что мистер Виснер может отремонтировать и смастерить
все, что захочет! — Мэри Бэн гордо улыбнулась и подошла вплотную к
Джону, чтобы их прощальный разговор больше никому не был слышен. —
Поберегите себя, пока меня не будет, ладно? И смотрите, чтобы этот мерзавец
не подобрался к вам слишком близко, слышите? Все время носите с собой наше
старое ружье на бизонов, даже если отправитесь всего-навсего в туалет.
— Делать тебе, что ли, нечего, кроме как волноваться за старика? —
проворчал тронутый ее вниманием Джон. — Ты лучше слушайся там миссис
Хилл.
— Так жаль, что вы не едете с нами, мистер Виснер! Мы ведь расстаемся
впервые, с тех пор как вы нашли меня в Симарроне.
— Я же никуда отсюда не денусь, Мэри Бэн. Я все время буду здесь
заниматься делами и ждать вас. — В его хрипловатом голосе послышалась
нежность. — Мы с этой старой рыжей псиной останемся здесь за хозяев и
главных сторожей. А может быть, Клей как-нибудь согласится и возьмет нас
взглянуть на то сказочное ранчо, куда сегодня отправляетесь вы. Если вы там,
конечно, задержитесь.
— Вот и отлично, только будьте все время настороже. А ты, Мистер,
останешься здесь с мистером Виснером и проследишь, чтобы никто не накинулся
на него со спины, понял?
— Поехали, Мэ
...Закладка в соц.сетях
