Жанр: Любовные романы
Ветер надежды
...Мэри Бэн. Она нырнула под повозку и устроилась рядом с собакой. Элли поняла,
что ей можно ложиться спать. Но она еще немножко посидела, глядя в ночь и
слушая шум дождя.
Она вспоминала своего мужа. Закрыв глаза, она увидела мысленным взором его
густые светлые волосы, его смеющиеся глаза и даже вспомнила, как чудесно
щекотали лицо его пышные усы. За два дня он полностью вскружил ей голову
настойчивым и нежным ухаживанием. Они поженились и прожили вместе несколько
самых счастливых в жизни Элли недель. А потом... настали черные времена. Она
так и не сумела поверить в то, что он попросту бросил ее и смылся, как
утверждали ее трезвомыслящие друзья. Годы тянулись мучительно медленно, а
потом она узнала об ужасной смерти мужа от его родного брата из Колорадо. Но
он оставил ей в утешение частичку себя — их сына, Генри.
Элли вздохнула и отправилась спать. Она абсолютно ни о чем не жалела. Она
лишь молилась о том, чтобы на Земле нашлось такое местечко, где ее сын
сможет зарабатывать себе на жизнь и где будет кто-нибудь из родии, чтобы
приглядеть за ним и в случае нужды помочь. И ей вдруг снова взгрустнулось:
ее родимому сыночку никогда не познать всей полноты счастья разделенной
любви, как это выпало на ее долю.
Ванесса уже проснулась, когда Джон постучал в стенку фургона. Она взяла
ружье, накинула на плечи таль и вышла. Дождь прекратился, и воздух был полон
прохлады и влаги. Ванесса присела на ящик, откуда хорошо было видно реку, и
темнота поглотила ее. Она заплела волосы в длинную косу, но от влажного
воздуха маленькие прядки на лбу и возле ушей тут же свились и колечки. Она
то и дело убирала их со лба, но быстро замерзла и спрятала ладони под шаль.
Ночь была тихой. Ни движения вокруг. Она стала вспоминать родную ферму в
Миссури и гадать, что изменили на ней новые хозяева. Вспоминала и фонари
вдоль улиц Спрингфилда, и людей, отдыхающих вечером на верандах в креслах-
качалках. Все это было так далеко! А сейчас затерянной в бескрайней прерии
Ванессе казалось, что она осталась совершенно одна в мире.
Где-то вдали завыл койот, затем его вой подхватил еще один. Это вызвало в
ее, памяти смуглокожего с черными, как уголь, глазами. Ванессу передернуло,
словно ее коснулась липкая паутина. Она вовсе не хотела вспоминать о нем.
Что-то в нем путало ее, нечто столь злое и опасное, что ее прошибал озноб. В
этих глазах читалось такое равнодушие к любому живому существу, что
становилось ясно; он, не дрогнув, убьет кого угодно, вставшего на его пути.
И он глядел на нее этими жуткими глазами так, словно раздевал ее. Ее снова
затрясло, когда она припомнила его слова и то, как он сказал их:
Оставим
мою женщину в покое... пока
. До нее снова донесся вой
койота, или это был волк? Затем слегка чавкнула размокшая земля под копытами
переступившей с ноги на ногу лошади, и все стихло. Время тянулось медленно.
Ветер разогнал облака, и на небе проступили звезды. Сильный порыв ветра стал
трепать тент на повозке Виснеров.
— Спокойная ночь.
От этого голоса Ванесса так и замерла, страх буквально парализовал ее. Она
даже не услышала, как он подошел, не заметила никакого движения. Но голос
раздался из темноты прямо за ее спиной. Она схватила ружье, но большая и
сильная мужская рука стиснула ее запястье.
— Не бойтесь. Я не тот, кого вы так испугались и из-за кого дежурите
ночью.
Он отпустил ее руку, но остался стоять рядом.
— Я безумно рад, что вы не из визгливых дамочек, Ванесса.
— Кто вы? — Она по-прежнему едва дышала от страха.
— А помните того напыщенного болвана из Доджа? — В голосе
отчетливо послышался смешок. — Ну-у, тот, которого вы прогоняли с
помощью двустволки? После того как отделали одного забияку лопатой?
— Помню. И что вы здесь делаете?
— Приехал сообщить вам, что ваших мулов увели.
— Что-о-о? — Она подскочила и повернулась к нему лицом. Но могла
разглядеть в этой кромешной мгле лишь темное пятно на фоне фургона.
— Не стоит так волноваться, силы вам еще пригодятся. Я проезжал мимо
одной стоянки у реки и заметил трех лошадей и четырех мулов. И понял, что
мулы могут быть только вашими.
— Вы преследовали нас? Он хмыкнул:
— И да и нет. Я заметил ваш маленький караван только в полдень. Уж ваш-
то фургон ни с каким другим не спутаешь. Сомневаюсь, есть ли что-либо
подобное на всей Миссисипи. Я сначала даже глазам не поверил: надо быть
полным идиотом, чтобы отправиться сюда в одиночку, да еще в таком шикарном
фургоне. Это называется нарываться на неприятности.
— И вы остались полюбопытствовать, что же будет дальше? — ядовито
произнесла Ванесса.
— Ну-у я не спешу, вот и подумал: дай посмотрю, что здесь происходит. И
увидел, как вы повстречались с несколькими... э-э... джентльменами. Ветер
донес до меня и запах вашего бекона. Я заметил трех женщин и двух мужчин
возле костра. Решил опередить вас, выехав пораньше. А потом заметил ваших
мулов. Ответьте мне, Ванесса, какого дьявола вы здесь делаете в такой убогой
компании?
Фамильярность, с какой он употребил ее имя, окончательно взбесила девушку.
— А вот это вас совершенно не касается, сэр!
— Я и не ожидал от вас вежливого ответа. У вас есть кофе?
— Нет, и я не собираюсь его готовить. Я собираюсь отправиться за
мулами.
— Вы ничего подобного не сделаете. Вы вообще ничего не станете
предпринимать, пока я не получу свой кофе.
— Ну это уже переходит все границы! Я не позволю, чтобы вынюхивающий
невесть что проходимец приказывал мне, что делать!
— Ванесса? — Из фургона показалась Элли. — Кто с тобой?
— Все в порядке, тетя Элли. Это...
— Это тот самый напыщенный болван из Доджа, мэм.
— Прекратите повторять это! — прошипела Ванесса, а его смешок
буквально заставил ее заскрежетать зубами.
— Святые небеса! Что случилось?
— Ванесса в ярости из-за того, что я напугал ее своим внезапным
появлением. Но, клянусь, я шумел так, что мог бы разбудить и мертвеца. Я
даже боялся, что она попросту развернется и выстрелит в меня. Но, видимо,
несущая вахту просто задремала. Неудивительно, что ваших мулов украли прямо
у нее из-под носа.
— Украли наших мулов? О Боже! Что же нам теперь делать?
— Я еще не решил. Надо подумать. Меня зовут де Болт, Кейн де Болт.
— Очень приятно. Как поживаете? — отреагировала вежливая при любых
обстоятельствах Элли. Она протянула новому знакомому руку. — Я — миссис
Хилл, а это моя племянница — Ванесса Кавано.
— Мы уже знакомы с Ванессой.
— Я правильно расслышал — наших мулов украли? — Из темноты
появился Джон Виснер.
— Двое черных, один серый и один коричневый, — ответил Кейн.
— Наши! — сердито воскликнула Ванесса.
— Конечно. И воры рассчитывают убить мужчин, когда те придут за мулами.
— Убить мужчин? Но, ради всего святого, почему? — ахнула Элли.
— Из-за вас, дорогие женщины. Да и ваш роскошный экипаж чего-то да
стоит. Но три женщины намного ценнее. У каждого из бандюг сразу же появится
своя собственная, а когда вы им надоедите, они всегда смогут продать вас
заготовителям кож или просто убить. Они забрали мулов, чтобы мужчины
приехали вооруженными — спасать свое добро. Здесь никто не задает много
вопросов. А если кто и поинтересуется насчет перестрелки, то они объяснят,
что ее затеяли именно вы, а им не оставалось ничего другого, как защищаться.
— Боже милостивый! — Элли явно пришлась не по вкусу его
откровенность. Она ухватилась за стенку фургона.
— Я был бы очень благодарен за кружечку кофе, миссис Хилл.
Элли перевела дух, выпрямилась и подошла к небольшому ящику, где они держали
сухие щепки для растопки.
— А костер разводить не опасно?
— Они вряд ли ожидают, что вы обнаружите пропажу до рассвета.
— Но почему же собака не залаяла? — с упреком воскликнула Ванесса.
— Единственное, что волнует эту псину, так это безопасность Мэри Бэн,
мэм, — оправдываясь, ответил старый Джон. — Пока хозяйке лично
ничего не угрожает, этот дуралей и не шевельнется.
— Вот тебе и сторожевая собака!
Джон развел небольшой костер. Элли наполнила закопченный кофейник водой из
бочки, добавила молотый кофе и поставила его на решетку над огнем. Ванесса
отступила в темноту подальше от костра и стала смотреть на Кейна де Болта,
беседовавшего о чем-то с Джоном. В отблесках огня она различила, что на нем
были узкие кожаные штаны и высокие мокасины. Шляпу он надвинул на самые
глаза и повернулся лицом к ней. Дьявол бы его побрал! Он за ней наблюдает!
Из фургона, зевая и потягиваясь, вышел Генри. Он недоуменно почесал затылок.
— Разве уже пора выезжать?
Ванесса быстро подошла к нему и схватила за руку.
— Мулов украли, Генри. Та самая троица; которая повстречалась нам
вчера.
— Вот негодяи! Мне они сразу не понравились. Выглядят как настоящие
бандиты. А это один из них? — спросил он полушепотом. Но в ночной тиши
даже шепот прозвучал очень громко.
— Н-не думаю. — Ванесса позаботилась о том, чтобы ее слова были
слышны всем. — Но не стоит доверять кому бы то ни было па этой трижды
проклятой земле.
— Генри! Иди познакомься с мистером де Болтом. Генри послушно подошел к
матери.
— Мой сын, Генри. — Когда Элли представляла кому-нибудь сына, в ее
голосе всегда звучала материнская гордость.
— Доброе утро, Генри. — Кейн протянул парню руку. Генри пожал ее,
пробормотал что-то неразборчивое и отошел в тень, к Ванессе. Он чувствовал,
что Ванессе не нравится этот мужчина, значит, ему это знакомство тоже без
надобности.
Ванесса молча постояла рядом с Генри, затем юркнула в фургон. Она быстро
заколола волосы и натянула старую шляпу Генри на уши. Кейн де Болт просто
бесил ее своей невыносимой наглостью, и это ее смущало. Если по правде, то
все в нем не давало ей покоя. Непонятно, откуда в этом типе столько
самоуверенности? А то, как он смеялся, вообще заставляло ее сходить с ума от
злости. Ей хотелось плакать, когда она думала об украденных мулах. Может
быть, их увели, когда она погрузилась в идиотские воспоминания? Ей ведь и в
голову не приходило, что белые тоже могут быть ворами. Индейцы — другое
дело, но только не белые.
Одно было ясно: им нельзя застрять здесь, а без мулов двигаться невозможно.
Значит, они должны постараться вернуть мулов. Иначе как же дотащиться до
Колорадо, если фургон будет везти лишь одна лошадь? Может быть, ей следует
выехать вперед и поискать солдат? Чем больше она об этом думала, тем больше
понимала, что это их единственная надежда. А ехать придется ей, так что,
пожалуй, надо поторапливаться. Она вышла из фургона, чтобы сообщить тете о
принятом решении.
Кейн сидел на корточках возле костра с кружкой кофе в руках и беседовал с
Элли. Ванесса подошла и протянула Элли свою кружку. Шляпа Кейна лежала на
земле рядом с ним. Без шляпы он выглядел значительно моложе, пока не
повернулся, чтобы взглянуть на нее. Свет костра безжалостно высветил шрам на
щеке. Ванесса быстро отвела взгляд, но картинка запечатлелась в ее памяти.
Без улыбки он выглядел так же пугающе, как и тот смуглый с черными глазами.
Но стоило ему улыбнуться, как всякое сходство пропадало. Вот и сейчас он
усмехнулся, и искорки заплясали в его светлых желтовато-коричневых глазах.
Ванесса резко повернулась к нему спиной и заговорила с тетей.
— Единственной надеждой вернуть наших мулов будет попросить помощи у
военных. Я выеду вперед и постараюсь отыскать их.
— Вы ничего подобного не сделаете.
Ванесса медленно повернулась, не веря, что он действительно произнес эти
слова. Кейн все так же сидел на корточках у огня. Их глаза встретились. Он
уже не улыбался. Все замерли, пока эти двое мерили друг друга взглядами.
— Если вы сказали именно то, что мне послышалось, то вам остается лишь
посмотреть, как я уеду, — процедила Ванесса, едва разжимая губы. —
Нам и без вас хватает хлопот, мистер, так что уезжайте-ка с Богом.
Кейн встал, лицо его окаменело от злости. Он был согласен отдать год своей
жизни за наслаждение уложить ее поперек колен и хорошенько отшлепать.
— Что ж, вы просто напрашиваетесь на новые неприятности, если
собираетесь выехать отсюда в одиночку. Причем они последуют незамедлительно.
Уже через час вы будете валяться на спине в мокрой траве, и насиловать вас
будут мужики, которые годами не видят женщин. Уверяю вас, если вы останетесь
живой, то будете мечтать о смерти как о величайшем избавлении!
— Как вы смеете? Можно прекрасно обойтись и без этих вульгарных и
жестоких подробностей!
— Вульгарных? Жестоких? Кажется, мозги у вас точно набекрень! Кто, вы
думаете, увел ваших мулов? Мальчики из воскресной школы? Они — настоящие
головорезы, преступники, которых давно ищут! Они хотят женщин! А здесь, на
этой стоянке, целых три! То есть каждому из них достанется своя. Вразуми
Господь вашу глупую голову, чтобы вы хоть что-то поняли!
— Не смейте так разговаривать с Ванессой! — Генри шагнул вперед и
встал рядом с сестрой, но Ванесса лишь испуганно взглянула на него. Конечно,
она, как всегда, за него боится. Генри выпрямил плечи и постарался взглянуть
в лицо Кейну, но Ванесса почувствовала, что руки его подрагивают.
— Это не от недостатка уважения, Генри, — ласково, но твердо
сказал Кейн. — Я должен был простыми словами объяснить ей, почему не
позволю ей сделать то, что убьет ее... или еще хуже.
— Я тоже не хочу, чтобы с ней случилось несчастье, — прошептал
Генри.
Видя, что между мужчинами возникло понимание, Ванесса не стала вмешиваться.
Генри отошел, а Ванессу охватило безудержное желание влепить Кейну пощечину,
ей даже пришлось стиснуть кулаки и закусить губу, чтобы сдержаться! Он
перетянул Генри на свою сторону! Она чуть не взорвалась от ярости. Этот...
чертов выскочка опять взял верх!
—
Вы не позволите? — Ванесса подчеркнула
слово, взбесившее ее больше всего.
— Да, я не позволю, — повторил Кейн. — А сейчас снизойдите с
высот вашей оскорбленной гордости к нам, грешным, Ванесса, и постарайтесь
понять: мне нельзя терять время, если я хочу заполучить ваших мулов назад.
— А откуда нам знать, что вы не из их шайки?
— Неоткуда. Но я — ваша единственная надежда.
— Он прав, дорогая. Пожалуйста, послушайся его. — Элли
выпрямилась. На ее лице была написана тревога.
— Седлайте лошадь, Генри. Вам придется помочь мне привести мулов
обратно. Если удастся их вернуть.
— Он не поедет с вами, — быстро вмешалась Ванесса. — Я поеду
вместо него.
Кейн не обратил внимания на ее слова.
— Вы же умеете обращаться с мулами, да, Генри?
— Да, сэр.
— А я вам говорю, что он не поедет!
— Мистер де Болт, — встревоженно произнесла Элли. — Генри...
ни разу в жизни не стрелял из ружья.
Кейн оторопело переводил взгляд с одной женщины на другую. Генри понурил
голову. Кейн буркнул себе под нос что-то похожее на ругательство.
Неловкое молчание нарушил старый Джон:
— Вы можете рассчитывать на меня, молодой человек.
— Я думал, вы останетесь здесь, чтобы охранять женщин, мистер Виснер. И
рассчитывал, что Генри пригонит мулов назад, если удастся заполучить их
обратно.
— Мэри Бэн стреляет из винтовки лучше многих мужчин. Женщины будут с
ней в такой же безопасности, как если бы здесь остался я.
— Я хочу поехать, Ванесса. Я очень хочу помочь. — Генри дергал ее
за рукав, пытаясь обратить на себя внимание.
— Это опасно, Генри.
— Седлайте лошадь, Генри, — спокойно приказал Кейн и подождал,
пока парень скрылся в темноте. Затем он обратился к Элли: — Со мной
отправится Джон, а Генри всего лишь пригонит мулов назад. С ним все будет в
порядке. Я оставил свою лошадь в зарослях. Сейчас я приведу ее.
— Кем он себя воображает? — возмутилась Ванесса, когда Кейн
скрылся. — Свалился нам на голову и раскомандовался.
— Мэм, — сказал Джон Виснер, — я где только не побывал, когда
перегонял скот, и кого только не повидал на своем веку. Этот человек знает,
что почем и что надо делать. А те трое, которые вчера наткнулись на нас,
очень плохие, гореть им в аду в самом жарком пламени! Нам просто повезло,
что де Болт догнал нас.
— Вы правы. — Элли в волнении сжала руки. — Как я теперь
раскаиваюсь, что потащила вас в эти проклятые Богом земли!
— Если поедет Генри, то поеду и я, — упрямо заявила Ванесса и
удалилась.
Она уже сидела на лошади позади Генри, когда к стоянке подскакал Кейн. Он с
минуту не сводил с них пристального взгляда, словно именно этого от них и
ожидал. Джон закончил давать наставления Мэри Бэн, взял большое ружье для
охоты на бизонов и вскочил на лошадь с завидной для пожилого человека
ловкостью. Он ездил на индейский манер — без седла, спину лошади укрывало
лишь одеяло. Чувствовалось, что ему это не в диковинку.
— Она умеет пользоваться ружьем? — Кейн кивнул в сторону Мэри
Бэн. — И сможет ли выстрелить, если потребуется?
— Могу поспорить, что многие мужчины проиграли бы ей в стрельбе на
меткость. — Джон отъехал подальше, выплюнул изо рта жевательный табак и
обратился к Элли: — Вы, мэм, с Мэри Бэн под надежной защитой. Она сделает
все, что потребуется в минуту опасности. Ей приходилось бывать во всяких
переделках.
Кейн молча покосился на Ванессу, и та про себя расценила его взгляд, как
лучше бы с нами поехала Мэри Бэн
. Она гордо выпятила подбородок и
сверкнула на него непокорными глазами.
— Ну что ж, поехали. Попробуем добраться до них прежде, чем они поняли,
что мы — это все, с кем им придется иметь дело.
Кейн возглавил группу, за ним двинулся Джон, а замыкали Генри с Ванессой.
Прижавшись к спине Генри, Ванесса чувствовала, как он волнуется. И диву
давалась, как это тетя Элли позволила ему поехать. Генри был для нее всем,
смыслом всей ее жизни. И если с ним что-нибудь случится, это тетю убьет. Да
и ее самое тоже, подумала она и покрепче обняла Генри.
— Будь поосторожнее, пожалуйста, ладно? — прошептала она ему в
ухо.
Он ничего не ответил: Кейн как раз остановил лошадь, и они поравнялись.
— Лагерь этих подонков прямо перед нами, Генри. Я сейчас подъеду к ним.
А вы не высовывайтесь, пока я не крикну, что мулов можно забирать. Все ясно?
— Да, сэр.
— А вас не должно быть видно, — обратился он к Ванессе.
За пятьдесят ярдов до лагеря Кейн дал знак, и Генри остановился. Кейн молча
указал рукой, и Генри, соскользнув с лошади, тихо пошел через кусты туда,
где к двум деревцам были привязаны их мулы и лошади бандитов. Кейн и Джон
тоже спешились и дошли до вражеского лагеря пешком. Лишь тут они снова сели
на лошадей. На востоке уже появились первые светлые полоски. Птицы начали
шумно славить близкий рассвет и перелетать с куста на куст. Лошади и мулы,
не привыкшие, чтобы их привязывали рядом, тоже не стояли спокойно, изредка
добавляя свои голоса к звукам зарождающегося дня.
Сидящие у костра не слышали, что кто-то подошел, пока одна из лошадей не
заржала, учуяв своих сородичей. Бандиты разом подняли головы, а толстяк
весьма проворно вскочил на ноги, опрокинув кружку с кофе в костер. Жидкость,
попавшая на дрова, зашипела, вверх поднялся пар вперемешку с дымком. Бандиты
молча стояли, переводя глаза с мужчины на великолепном жеребце на старика,
сидящего на лошади на индейский манер.
— Наши мулы отвязались вчера ночью. Я вижу, вы их поймали и постерегли
для нас, — сказал Кейн. — Мы очень признательны за ваши хлопоты.
Мулов мы забираем, можете о них не беспокоиться.
— Да ну? Ишь ты какой ловкач! — Толстяк вытер жирные руки о
рубашку и оглянулся на смуглого мужчину в черной куртке. — Ну а я вам
говорю, чтоб вы не гнали лошадей, ясно? Это ведь надо еще обкумекать. Что
упало, то пропало, а кто нашел — тот, как говорится, приобрел. И правильно
говорится, верно, Тэсс?
Худой черноволосый мужчина неподвижно стоял в стороне, не мигая уставившись
на Кейпа угольно-черными глазами. Светловолосый косоглазый парень ухмылялся
щербатым ртом, предвкушая потеху. Кейн точно знал, о чем думает юнец: это
будет плевая работенка, ведь их же всего двое против троих.
Хотя говорил толстяк, Кейн инстинктивно понял, что опасаться надо
полукровки. Его кобура была расстегнута, а правая рука наготове. У него был
такой взгляд, какой бывает у человека, которому убить, что комара
прихлопнуть.
— Эти мулы принадлежат семье, которая ночует неподалеку. Мы отведем
мулов туда.
— Инте-ре-е-есн-о-о, — протянул смуглокожий, вступив наконец в
разговор. Лицо его оставалось неподвижным, да и губы едва шевелились. —
А вот мы на это не согласны. Мы отдадим мулов только женщине, она должна
сама прийти за ними.
— Я здесь, — раздался откуда-то из-за спины Кейна голос
Ванессы. — Так что теперь нас трое против троих.
Кейн не осмелился выругаться вслух, но мысленно произнес самое грубое
проклятие. Эта упрямая дурочка все испортила, и теперь их, конечно, убьют.
Но он велел себе не думать об этом. Сейчас не время отвлекаться.
— Нет, — сказал Кейн, тщательно выбирая слова и глядя прямо в
немигающие черные глаза. Полукровка стоял напрягшись, в любую минуту готовый
к прыжку и убийству. — Этот вопрос мы решим сами: ты и я.
Тонкие губы Тэсса сжались в узкую линию. Он совершенно не ожидал такого
поворота. Было видно, что он просчитывает исход поединка; незнакомец был
верхом, а он сам — пеший. Да еще этот старик с ружьем для бизонов.
— И что это означает?
— Это значит, что мы заберем мулов и удалимся. А если вы попытаетесь
остановить нас, я тебя застрелю.
Больше всего полукровку смущала уверенность, с которой незнакомец говорил
все это. Но он и сам был не промах и мог постоять за себя. Кейн сидел и
ждал, когда же у полукровки лопнет терпение. Чем больше выйдет из себя
смуглокожий, тем больше шансов на удачу у Кейна. Этот полукровка был
классическим убийцей. Кейн встречал подобный тип людей: спокойны и
хладнокровны, как змеи, и если они делают рывок, то лишь с одной целью —
убить. А там поди знай, скольких он убил выстрелом в спину, а с кем сражался
лицом к лицу?
— Ванесса, вы с Генри можете заняться мулами. Кейн услышал, как она
развернула лошадь. Черные глаза полукровки метнулись в сторону девушки и
снова уставились на Кейна. Его ноздри раздулись и затрепетали, хотя в
остальном лицо оставалось неподвижным.
— К дьяволу вас всех! — неожиданно взревел толстяк. Ванесса от
неожиданности натянула поводья, и лошадь испуганно взбрыкнула. Толстяк
решил, что это и есть его шанс, его рука нырнула за ружьем. Это стало его
последней мыслью на этом свете. Ружье для охоты на бизонов оглушительно
бабахнуло, толстяк качнулся назад и рухнул, словно тряпичная кукла, вмиг
лишившаяся головы.
Пистолет Кейна мгновенно оказался нацеленным на оставшуюся застывшую от
изумления парочку. Жуткий вид обезглавленного компаньона мгновенно избавил
парнишку-блондина от самодовольной усмешки. Он позеленел.
— Уходите отсюда, — прикрикнул Кейн на Ванессу, и она исчезла.
Джон спокойно загнал в ствол своего огромного ружья очередной патрон, взвел
курок и прицелился.
— Я готов, — спокойно произнес он. — Этих тоже отправить на
тот свет?
— Это как они пожелают, — равнодушно ответил Кейн. — Если они
не бросят свои пушки, когда я досчитаю до трех, то стреляйте.
— А я так и не выучился счету, знаю только
раз
, — невозмутимо
ответил Джон.
Полукровка и блондин быстро отстегнули ремни с кобурой и швырнули их на
землю. И тут юнец впервые заметил, что кровь толстяка, забрызгала его штаны.
Он согнулся пополам, и его вырвало. Полукровку же не тронула жуткая картина,
он по-прежнему не сводил глаз с Кейна.
— Держите их под прицелом, Джон, пока
...Закладка в соц.сетях
