Жанр: Любовные романы
Каскадер и амазонка
...егодня в банке все
свои деньги. Не предпринимай больше никаких шагов до встречи с ним. Удачи,
друг!
Короткие гудки. Джеймс озадаченно посмотрел на друзей, столпившихся вокруг
него и пытавшихся понять суть разговора. Не отвечая на их немой вопрос, он
опустил трубку, потом сосредоточенно посмотрел на часы и, приняв решение,
быстро пошел к двери. Там Вэй на мгновение остановился и проговорил:
— Мне надо на полчаса отлучиться. У Стоунов меня ждет какой-то человек,
Рид настаивает на встрече. Энди! Ты говорил, что кто-то должен подъехать.
Если этот человек появится раньше моего возвращения, пусть подождет. Я скоро
буду.
Хлопнула дверь. Все удивленно переглянулись.
— Я думаю, — начал было Энди, но Мелани резко оборвала приятеля:
— Давай оставим предположения до возвращения брата.
И она с решительным видом уселась подле телефона, демонстрируя всем своим
видом, что в отсутствие Джеймса берет бразды руководства в свои руки. Энди
махнул рукой и, забившись в любимое кресло, прикрыл глаза веками, как старый
мудрый ворон. Воцарилась тишина, прерываемая тихим тиканьем часов и редкими
звуками, доносившимися с улицы, где, как ни в чем не бывало, текла
размеренная жизнь.
Джеймс появился за десять минут до назначенного посредником срока. Невзирая
на трагичность момента, в глазах Вэя была уверенность, внутренняя
сосредоточенность и... радость? В ответ на вопросительные взгляды он поднял
руку, призывая к тишине:
— Потом все расскажу, честное слово. А пока давайте немного помолчим.
Только что я узнал много интересного, и мне надо подумать. Хорошо?
Хотя любопытство и разбирало обитателей дома, но все молча выразили свое
согласие не мешать Джеймсу. И тот погрузился в раздумья, словно забыв о том,
что через несколько минут, возможно, перевернется вся его жизнь. Во-первых,
надо было срочно
переварить
только что полученную информацию, во-вторых,
решить, как обойтись без недостающих ста пятнадцати тысяч...
В комнате было так тихо, что отчетливо раздавалось только тиканье часов,
которые, казалось, нарочно замедлили свой ход и еле плелись по своему
бесконечному пути.
Мелани закрыла глаза и начала молиться, упрашивая Бога вернуть все на круги
своя, как было до того рокового момента, когда она увидела около джипа брата
рыжеволосую незнакомку.
Минуты тянулись как века, поэтому, когда раздался звонок, он подбросил всех
ударом бича.
Джеймс глубоко вздохнул и снял трубку.
— Мистер Вэй? — Голос раздражал своей слащавостью.
— Да, это я.
— Вы приготовили деньги?
— Да. Алиса жива?
— О'кей. Будьте через пятьдесят семь минут, то есть ровно в пять, у
развилки шоссе, что идет на север от города. Там еще рядом стоит дорожный
указатель. Машину оставите в пятидесяти метрах от перекрестка. Приезжайте
один и без оружия. Если появится полиция, вы знаете, что может произойти.
Джеймс задумчиво опустил на рычаг трубку, а потом тщательно пересказал
слушателям весь короткий разговор. Закончив повествование, он подчеркнуто
спокойно произнес:
— Все поняли? Я поеду один. Правда, у меня не хватает ста пятнадцати
тысяч долларов, но остается надеяться, что, гангстеры второпях не станут
пересчитывать пачки. Энди, ты говорил, что, возможно, кто-то привезет
деньги. У меня в запасе не так много времени...
Айдахо пожал плечами.
— Фил никогда раньше не опаздывал.
— Фил? Фил Солано?
— Совершенно верно, старина. Вообще-то он обещал подъехать к четырем,
значит, вот-вот будет.
Словно в подтверждение его слов под окном взвизгнули тормоза, скрипнула
незапертая дверь и на пороге возник голливудский приятель Джеймса и Энди. За
пару лет до описываемых событий он неудачно выпал на съемках из окна и
сломал ногу. Перенеся несколько операций, Филипп научился обходиться без
помощи костылей, однако хромота не позволяла надеяться, что он вернется на
съемочную площадку.
Друзья обнялись и, похлопав друг друга по спине, чуть подались назад, чтобы рассмотреть друг друга.
Фил с грустью отметил, что Вэй сильно сдал со времени их последней встречи,
а Джеймс залюбовался причудливой красотой Солано, в лице которого странно
смешались узкий разрез глаз и смуглая кожа отца-китайца с нежным овалом лица
и припухлыми губами матери-итальянки. Черные вьющиеся волосы сейчас были
убраны под бейсболку, облегающая майка цвета антрацита подчеркивала
великолепную фигуру.
Но предаваться радостям встречи было некогда, поэтому гость быстро кивнул в
знак приветствия присутствующим и пояснил:
— Я бы добрался раньше, если бы не спустилось по дороге колесо. Джеймс,
у меня в машине сто восемьдесят тысяч. Когда и где встреча?
— Через сорок пять минут в пятнадцати минутах езды на север от
города, — по-военному четко отрапортовал за Вэя Дэн.
— Отлично, у нас еще масса времени. Что я должен делать?
Джеймс растроганно улыбнулся.
— Фил, я от всей души благодарю тебя за деньги, но я не имею права
втягивать тебя в это дело. Кстати, откуда у тебя взялись лишние доллары?
— Намекаешь на то, что я на мели, и не хочешь брать последнее? Не
бойся, здесь моих всего двадцать тысяч. Остальное — скинулись ребята.
Вернешь, когда сможешь. Но участвовать в спасении дамы я буду вместе со
всеми. Понял?
— Фил, прости, но на встречу поедем мы с Айдахо, а вы будете ждать нас
дома.
Фил покачал головой.
— Джимми, ты мне как брат. Одного тебя мы не отпустим: это будет сродни
самоубийству. Если мне память не изменяет, развилка находится на открытом
безлюдном месте. Если мы последуем за тобой, нас быстро засекут... Сделаем
так: Дэнни не приличном расстоянии все-таки поедет за тобой. Только, парень,
гляди, чтобы тебя не заметили! А мы с Айдахо кружными путями заедем на
дорогу с другой стороны.
Чуть помедлив, Джеймс кивнул. Это был сигнал к началу боевых действий. На
свет появилась уже знакомая сумка, из которой старик вытащил оружие и
патроны, один из
стволов
он отдал Солано, другой забрал себе. Дэн заявил,
что тоже хочет такую
игрушку
, но Фил пояснил, что его дело — в случае
необходимости бежать за полицией. Парень, подпав под обаяние гостя, смирился
со своей участью и побежал к своей
тойоте
. Когда он открывал ворота
гаража, мимо него вишневым пламенем промелькнул
шевроле
Энди, выруливший
на дорогу.
— Он ужасно не любит прощаться!
Голос Фила, стоящего за спиной Джеймса, был как обычно тихим и спокойным.
Вэй вдруг вспомнил, что в тот роковой день, когда Солано, неудачно выпрыгнув
из окна, переломал себе ноги так, что даже бывалым каскадерам было страшно
смотреть на торчащие обломки костей и лужу крови, Фил таким же ровным
голосом успокаивал съемочную группу.
— Может быть, ты тоже возьмешь оружие, Джим?
Вэй отрицательно мотнул головой:
— Если они обнаружат у меня пистолет, то могут убить Алису. А если с
ней что-нибудь случится, то зачем тогда это все?
Фил понимающе кивнул:
— Остается надеяться, что все пройдет так, как хотелось.
Разместив на заднем сиденье джипа два баула с банкнотами, Джеймс с Филом на
секунду задержались.
— Прощаться не будем. — Солано был спокоен и сдержан. —
Вечером у нас будет еще много времени поболтать о жизни.
— Да, Фил, — кивнул Джеймс. — Не будем тратить время.
Рыкнув, сорвался с места автомобиль Солано, а неугомонный Дэн, открыв дверь
тойоты
, вдруг прокричал:
— Мелли, если Энди приедет раньше, не подпускай его к печенью, а то он
слопает все один!
...Джип Вэя давно скрылся в конце улицы, а Мелани еще долго стояла в
гостиной, прижавшись лбом к стеклу, и молила бога, чтобы с братом, Энди,
ребятами и... Алисой ничего не случилась. По ее лицу текли слезы, и дорога,
по которой уехал ее ненаглядный Джимми, стояла радугой в заплаканных глазах.
12
Джеймсу стоило огромных усилий сдержать лихорадочное нетерпение и появиться
на месте встречи точно в назначенное время. Минутная стрелка на часах,
дернувшись, перескочила на цифру двенадцать, когда джип плавно остановился в
тридцати метрах от перекрестка, где черным призраком затаился в тени
придорожного дерева
БМВ
, скрывавший за тонированными стеклами своих
пассажиров. Вэй заглушил мотор.
Словно большой злобный хищник, просыпающийся на закате в предчувствии
кровавой охоты,
БМВ
мигнул желтым светом фар, его передняя дверца
открылась, выпуская
клерка
, который медленно и с явной неохотой пошел к
джипу.
Теперь очередь была за Вэем. Медленно идя навстречу возможной смерти, он
вдруг с усмешкой подумал, что несколько раз в жизни играл героев,
участвующих в переговорах с гангстерами. Вот и сейчас он ощущал себя как
перед исполнением опасного трюка, когда каждый миллиметр измерен, люди
расставлены по местам, все, казалось бы, учтено, но полной гарантии
безопасности не может дать никто — всегда остается один шанс из тысячи, и
скольким хорошим парням стоил жизни и здоровья этот самый ничтожный шанс!
Когда между мужчинами осталось не более трех метров,
клерк
остановился и
окинул проницательным взглядом Вэя, пытаясь найти на его лице следы страха и
волнения, но наткнулся на безмятежность карих омутов. Похоже, это его
несколько озадачило.
— Вы привезли деньги?
— Да.
— Где они?
— Я хочу сначала увидеть Алису.
— Не осложняйте дело своими капризами! Получите вы свою подружку. Между
прочим, если сделка сорвется, в первую очередь пострадает именно она. У вас
есть оружие?
— Нет.
— Вы позволите?
Не дожидаясь согласия, он шагнул и Джеймсу и быстро провел руками по одежде,
а затем, отступив назад и удовлетворенно хмыкнув, кивнул кому-то,
прячущемуся за темной тонировкой стекол. В тот же миг из машины показался
стройный темноволосый мужчина, а за ним знакомый бугай в черной майке,
вооруженный короткоствольным автоматом, который он демонстративно навел на
Джеймса. Темноволосый что-то коротко приказал
горилле
и медленно пошел к
Вэю ленивой походкой сытого леопарда.
Джеймс сразу узнал в нем Француза. Его не только красивое, но и умное лицо
носило следы хорошего происхождения, движения отличались элегантностью, и
держался он уверенно и спокойно.
Остановившись чуть позади и левее
клерка
, он осмотрел Джеймса с головы до
ног и, видимо, остался недоволен. Решив без надобности не злить гангстера,
Вэй спокойно выдержал осмотр, хотя ему очень хотелось свернуть негодяю шею.
— Сто против одного, что вы обдумываете, как меня прикончить. — В
голосе Француза прозвучало утверждение.
— Возможно, в будущем. Сейчас я хочу видеть свою жену.
— Жену? Что-то я не слышал, чтобы вы стояли под венцом. Впрочем, Алиса
такая забывчивая...
— Где она?
— В свое время увидите. А пока давайте поговорим, как хорошие знакомые.
Ведь мы почти родственники, не так ли?
Только страшным усилием воли Джеймс сдержался, чтобы не съездить кулаком по
этому красивому лицу. Остановила его мысль, что тогда он уже точно ничем не
сможет помочь Алисе.
Наблюдавший за каскадером Француз поднял бровь.
— Ого, а вы опасный противник. За что не люблю азиатов, так это за
скрытность: в душе мне уже двадцать раз шею свернул, а внешне — сплошная
невозмутимость... Может, мне вас все-таки убить? Деньги вы мне привезли...
Более того, убив вас, я накажу человека, укравшего у меня мою собственность.
Но я щедр. Я дарю вам жизнь и даже выполню условия соглашения. Будьте
любезны принести сюда деньги.
— Сначала я хочу увидеть свою жену.
— О господи, вы редкий зануда, вам Алька об этом не говорила? Впрочем,
вы явно были слишком заняты, чтобы разговаривать о чем-нибудь... Но если вы
хотите поговорить о моей наложнице — пожалуйста! Знаете, у нее на внутренней
стороне бедра такая милая родинка, которая очень чувствительна к
прикосновениям. Она обожает, когда ее там целуют...
Джеймс стиснул кулаки так, что захрустели суставы.
— Деньги в машине. Забирайте и скажите, где Алиса.
— О-о-о, а вы, оказывается, не так хладно-кровны, как показались
вначале. Вот оно — тлетворное влияние американских неврастеников на
восточную культуру. Может, вы хотите меня ударить? Милости просим. Не
стесняйтесь.
Стоящий у машины мордоворот ухмыльнулся и качнул дулом автомата.
— Берите деньги.
Джеймс, под конвоем посредника, медленно отступил к машине и, открыв заднюю
дверь, потянулся за деньгами. Стоявший с оружием наизготовку бандит
подобрался, ловя каждое движение каскадера. Тот вытащил сумки, набитые
пачками банкнот, и, вернувшись к Французу, бросил их ему под ноги. За те
несколько минут, что он доставал выкуп, Вэй успел подавить в себе гнев и
снова был холоден и сосредоточен.
— Вот ваш миллион. Где Алиса?
— Не торопитесь, милейший. Эй, посмотри, что в сумках. — Это уже
относилось к стоящему за спиной Джеймса
клерку
.
Тот суетливо открыл молнии, и взорам присутствующих открылось целое
состояние, заключенное в пачках пятидесятидолларовых купюр. Склизкий субъект
запустил руку в глубину ближайшей сумки и, вытащив наудачу одну пачку,
сорвал банковскую ленточку и внимательно осмотрел бумажки.
— Все в порядке, босс.
Тот молча ткнул пальцем на вторую сумку. Операция повторилась с тем же
результатом. Француз также молча показал посреднику на добычу и свою машину.
Тот, подхватив сумки, потащил их к
БМВ
и, ловко забросив ношу на заднее
сиденье, скрылся в недрах салона.
— Что же все-таки мне делать с тобой, парень? — Голос гангстера
был полон издевки. — Пристрелить или только отстрелить член, чтобы не
зарился на чужое добро? А?
Взгляды их встретились, и в воздухе повисла гнетущая тишина. Казалось,
остановилось само время, когда мафиози, глядя с усмешкой в глаза своей
жертвы, медленно вытащил из-за спины спрятанный под пиджаком пистолет и
начал медленно накручивать на него извлеченный из кармана глушитель.
Закончив работу, Француз лениво приподнял ствол и направил его в лоб
спокойно стоящего перед ним каскадера, потом, словно передумав, опустил его
на уровень сердца... живота... паха.
Стараясь не шевелиться, чтобы не спровоцировать гангстера, Вэй не отводил
взгляда от голубых глаз красавца. Где-то на периферии его сознания мелькнуло
удивление, что он совершенно не боится этой чудовищной игры.
Брови Француза удивленно дрогнули вместе с указательным пальцем руки.
Раздался тихий хлопок, за ним другой, третий... В первое мгновение сердце
Джеймса замерло в ожидании боли, но затем он сообразил, что бандит стрелял
по колесам джипа, который тут же просел, издав шипение.
— Извини, дружище, но я это сделал в профилактических целях. —
Красавчик почти сочувственно пожал плечами. — А то вдруг на тебя
нападет стих поиграть в догонки. Помни мою доброту, самурай.
Потеряв всякий интерес к собеседнику, Француз повернулся к нему спиной и
легкой прогулочной походкой направился восвояси. Только садясь в машину, он
произнес, словно вдруг вспомнил причину встречи:
— Она в машине в паре миль отсюда на север, вон за теми деревьями.
Поторопись... муженек.
БМВ
сорвался с места и, промчавшись по дороге, растаял черным призраком
вдали.
Как только отъехала бандитская машина, Вэй, мучимый дурными предчувствиями,
бросился к покалеченному джипу. Верный
конь
тронулся с места и, припадая
на передние колеса, поплелся на север. Джеймс выжимал из него все, на что
был способен верный внедорожник. Его гнало вперед желание увидеть любимую и
убедиться, что с ней все в порядке, но где-то в глубине души липким пятном
уже зрело предчувствие, что должно произойти нечто страшное. Но что?
Господи, если ты есть, заставь этот драндулет ехать хоть немного быстрее!
Похоже, в этот раз Бог был на стороне слабых, потому что спустя пару минут в
зеркале заднего вида показался знакомый
шевроле
, который, легко обогнав
искалеченный джип, остановился впереди. Джеймс бросился к машине друга.
— Энди, давай быстрее! Там Алиса!
Не задавая лишних вопросов, старик кивнул, и вишневый красавец рванулся с
места. Видневшиеся на горизонте деревья быстро приближались, и в азарте
гонки они чуть не проскочили стоящую на обочине старую
хонду
. Сквозь
запорошенные пылью стекла машины на переднем сиденье виднелась женская
фигура, склонившая голову на руль. У Вэя сжалось сердце.
Резко затормозив, отчего на горячем асфальте остался жирный черный след,
Айдахо осадил
шевроле
и наперегонки с Джеймсом помчался к одиноко стоящей
машине. Вэй первым преодолел разделяющие их метры и, не задумываясь о том,
что дверь может быть заминирована, рванул ее на себя.
— Элси!
Ему ударил в нос жуткий запах смеси бензина, нагретого металла, крови и
пота. Обмякшее обнаженное тело, отливавшее мертвенной синевой, не
пошевелилось в ответ на его крик. Голова женщины, небрежно замотанная
грязными тряпками, так же неподвижно лежала на рулевой колонке. Его охватил
ужас. Наклонившись к любимой, он бережно вытащил ее из машины, и в тот
момент, когда, безвольно качнувшись, она упала к нему на руки, Джеймс
увидел, что руль был склизким от крови.
Вместе с драгоценной ношей он опустился на землю и, бережно прижав к груди
хрупкие плечи, повернул к себе любимое лицо, или, вернее, то, что было когда-
то лицом. Сейчас же на его месте был ком ваты, небрежно примотанный к щеке
длинным лоскутом линялой тряпки, насквозь пропитавшимся кровью, которая,
сочась сквозь ткань, пятнала шею и грудь девушки. Из-под повязки выбивались
грязные спутанные волосы, губы потрескались, на мертвенной синеве кожи
проступали многочисленные кровоподтеки, а тело было столь невесомо, что
могло поспорить с эльфийским.
Лицо Вэя окаменело в страшном усилии не дать вырваться наружу скорби. Айдахо
стоял рядом, стиснув руки, не в силах помочь другу. Они даже не заметили,
как к ним подбежал Дэн, а за ним, припадая на больную ногу, подошел Солано,
который, быстро сориентировавшись, прижал палец к сонной артерии Алисы. Все,
затаив дыхание, следили за выражением его лица. Вначале он не почувствовал
ничего, но потом ощутил очень редкие и слабые удары. Встретив молящий взгляд
друга, Фил ободряюще кивнул ему.
— Жива. Срочно в больницу. Энди, у тебя есть одеяло?
— Есть плед.
Со всей возможной осторожностью они завернули нагое женское тело в
старенький плед, с которым Энди никогда не расставался в своих поездках.
Оценив весь имеющийся автопарк, Фил выбрал для транспортировки девушки
дэновскую
тойоту
.
Джеймс, прижимая к себе любимую, разместился на заднем сиденье машины, и
парень дал по газам так, будто это был не автомобиль, а сверхзвуковой
боинг
.
Джеймс смутно помнил, как Алису забрали в операционную, как неизвестно
откуда появившиеся полицейские их о чем-то расспрашивали, как он пытался
прорваться за ней туда, где вокруг ярко освещенного стола столпились люди в
зеленой больничной униформе, как его пытались успокоить Дэнни и Фил, а Энди
что-то объяснял Риду и тому мужчине, с которым он беседовал несколько часов
(или лет?) назад в подвале магазинчика Стоунов...
На Вэя накатила такая волна безысходности, что он перестал воспринимать
окружающих и, присев на стул в углу больничного коридора, тупо смотрел на
дверь, за которой сейчас решался вопрос его жизни и смерти. Само время
остановилось и цинично подмигивало зелеными глазами-цифрами с циферблата
часов, висящих над дверью напротив.
Он словно умер, и жизнь билась только в карих глазах, заходясь в немом крике
боли.
Так прошел час, другой, третий. Наконец дверь операционной распахнулась,
пропустив мужчину в больничной униформе. Устало оглядев сидящих у стены
людей сквозь толстые стекла очков и каким-то шестым чувством
вычислив
того, кто ждал его слов, как приговора, он улыбнулся Джеймсу.
Резко поднявшись, Вэй шагнул навстречу врачу, и тот инстинктивно отступил,
внимательно разглядывая странного мужчину в перепачканной кровью одежде.
— Она будет жить? — шелестом осенней листвы сорвалось с губ
Джеймса.
— Простите, вы кем ей приходитесь?
— Мужем, — невзирая на отчаяние, он почувствовал гордость,
произнося это слово. Господи, как же он мечтал о том светлом дне, когда
сможет назвать Алису своей женой...
— Я бы хотел с вами поговорить... Наедине.
Последнее уточнение относилось к Энди, который был готов растерзать врача от
нетерпения, но, столкнувшись глазами с Джеймсом, покорно отступил назад,
подняв руки в успокаивающем жесте.
— Разумеется, доктор, я готов.
Они отошли к окну, и хирург, устремив взгляд куда-то за стекло, задумался,
подбирая подходящие слова для нелегкого разговора. Но Джеймс уже не мог
ждать больше ни секунды.
— Как Алиса?
— Она сейчас в реанимации и, возможно, со временем вернется к
нормальной жизни.
— Возможно? — Ему показалось, что в ярко освещенном коридоре
стемнело и стало ужасно холодно.
— Возможно — это лучше, чем ничего. Слишком сильно ей досталось.
Кровопотеря, истощение, внутренние травмы. Видимо, ее сильно били... Резаная
рана лица.
— Она в сознании? Я могу ее видеть?
— Нет. — Один ответ на оба вопроса. — Простите, мистер...
— Зовите меня просто Джеймс.
— Скажите, Джеймс, она принимала наркотики?
Вэй удивленно воззрился на хирурга.
— Никогда. Она даже не курит. Почему вы спрашиваете?
Теперь настал черед замяться врачу.
— Видите ли, в ее крови нашли столько героина, что не понятно, как она
вообще осталась жива.
— Этого не может быть!
— К сожалению... Вы же видели ее руки. Кто-то посадил вашу жену на
иглу. Боюсь, что у нее будут большие проблемы.
— Чем ей все это грозит?
— Даже если она сможет отказаться от наркотика, то впереди героиновая
депрессия, которая может тянуться годами. Кроме того, как я уже сказал, у
нее есть внутренние повреждения... У вас есть дети?
— Нет. Мы только мечтали о них.
— У нее никогда не будет детей.
Сзади тихо охнула Мелани, которую вызвал по телефону Энди, но Джеймс даже не
заметил ее присутствия. Он пристально смотрел в окно, стараясь сдержать
слезы.
— Доктор, я хочу ее видеть.
— Но она без сознания.
Во взгляде Вэя промелькнула враждебность и твердая уверенность в своей
правоте.
— Видите ли, доктор... — он посмотрел на бейдж, приколотый к
одежде врача, — мистер Свенсон, я слишком люблю свою жену... и слишком
много пережил за последнее время, чтобы вот так убраться отсюда. Или я хоть
на пару секунд увижу Элси, или я сяду под дверью ее палаты, и вам придется
через меня перешагивать, чтобы попасть вовнутрь.
Врач пристально посмотрел ему в лицо, потом махнул рукой.
— Хорошо, я разрешаю вам зайти к ней в палату на одну минуту. Но
предупреждаю: пациентка без сознания. В целях ее же безопасности
постарайтесь не совершать непродуманных поступков. И потом, перед тем как
заходить в реанимационную палату, вам надо привести себя в порядок.
Пойдемте, я отведу вас в ординаторскую, где вы сможете ополоснуться и
переодеться.
И он повел Джеймса вглубь коридора, удивляясь собственному решению.
Наспех приведя себя в порядок и натянув чей-то хирургический костюм, Вэй
вышел в больничный коридор, где многострадальный Свенсон пытался объяснить
Энди, почему тот не может зайти к Алисе. Увидев Джеймса, врач облегченно
вздохнул и, продолжая по пути отвечать на уговоры Айдахо, провел Вэя на
второй этаж. У последней палаты они остановились.
— В вашем распоряжении три минуты.
Дверь открылась, и Джеймс сделал шаг вперед.
Алиса лежала, вся опутанная бинтами и проводами так, что ее лица почти не
было видно. Джеймсу бросилась в глаза худая рука, выделявшаяся голубой
прозрачностью на белой простыне, и еще его потрясла царящая вокруг тишина,
нарушаемая только попискиванием кардиографа.
Он подошел к постели и, опустившись около изголовья на колени, облокотился о
край кровати. Губы его беззвучно шевелились. Он то ли вымаливал у нее
прощение, то ли просил у Бога помощи, то ли клялся в вечной любви. Потом,
осторожно поцеловав исхудавшие пальцы Алисы, он опустил безвольную руку на
одеяло и, встав, быстро вышел из палаты, чуть не налетев в дверях на Айдахо.
Старик потерянно маячил за спиной врача и, вытягивая шею, пытался заглянуть
в палату. Рядом с ним возвышалась приземистая фигура Рида, взирающего
...Закладка в соц.сетях
