Жанр: Любовные романы
Каскадер и амазонка
...не лишен чувства меры. Дверь в комнату налево
была полуоткрыта. Алиса вопросительно взглянула на Джеймса, и тот, распахнув
створку, сделал приглашающий жест. Благодарно кивнув, гостья перешагнула
порог помещения, оказавшегося гостиной, выдержанной в приглушенных зеленовато-
золотистых тонах.
У широкого окна, выходящего в садик, стоял мягкий диван, на котором
живописно расположились расшитые драконами подушки, справа от него прижался
к стене камин с тихо тикающими старинными часами. Была еще какая-то мебель,
но взгляд Алисы привлек стеклянный шкаф, уставленный спортивными наградами.
Она подошла к домашнему музею и, приоткрыв дверцу, коснулась статуэтки
древнего китайского воина с мечом.
— Честно говоря, не ожидала увидеть у вас столько регалий. Оказывается,
вы выдающийся спортсмен.
Он беззвучно возник за ее спиной.
— Это не совсем так... — Его баритон и привычка чуть растягивать
гласные действовали на нее завораживающе. — Просто хотелось чего-то
достичь в жизни. Вы ведь, наверное, тоже в юности чем-то увлекались?
Она обернулась, чтобы ответить, и оказалась почти зажатой между стеклянной
горкой и его телом. Ощущение близости мужчины после всех перенесенных
унижений вызвало в душе привычное чувство страха и отвращения, но... тело
ответило жаркой волной влечения. На мгновение в ее памяти возникла утренняя
картинка: почти обнаженный Джеймс в номере Энди... От мужчины шла такая
волна сексуальной энергии, что Алиса смешалась и, скользнув в сторону,
отошла к камину, чувствуя, как предательская краска заливает щеки.
Губы Джеймса дрогнули в улыбке, а карие глаза превратились в темные омуты,
скрывающие в своих глубинах опасные водовороты.
— Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.
Они поднялись на второй этаж и прошли по коридору, в конце которого хозяин
дома распахнул одну из дверей.
— Вот ваша обитель.
Она оглядела свое новое пристанище. Комната была обставлена белой мебелью,
чуть розовевшей в лучах заходящего солнца. Внезапно Алиса так заразительно
расхохоталась, что Джеймс, удивленно стрельнув в ее сторону глазами, тоже
фыркнул, а потом недоуменно поинтересовался:
— Что вас здесь рассмешило?
Алиса лукаво взглянула на хозяина апартаментов:
— Знаете, Джеймс, я дважды ошиблась в своих предположениях. Во-первых,
подумала, что попаду в китайский квартал, а у вас тут типичный американский
дом. Во-вторых, после слов Мелани я решила, что посреди моей комнаты должна
будет стоять огромная кровать
а-ля Помпадур
. Полумрак, тихая музыка — и
все такое прочее... Здесь же все наоборот!
— Вас это огорчает?
Алиса подавила улыбку.
— Первое, признаться, да. А вторая ошибка... порадовала.
Лицо и голос Джеймса ничего не выражали.
— Очень рад за вас. Размещайтесь, пожалуйста, и будьте как дома. А
через полчаса спускайтесь вниз — Мелли, помнится, хвасталась наличием
роскошного ужина.
Он вышел, и Алиса осталась наедине со своими мыслями и эмоциями, которые
было необходимо привести в порядок. События этого дня развивались столь
стремительно, а чувства, вызываемые хозяином дома, были столь противоречивы,
что она ощущала себя совершенно выбитой из колеи.
Алиса была уверена, что до конца своих дней не подпустит к себе мужчину. Но
героическая профессия Джеймса, вкупе с его наградами, прекрасной фигурой,
глубоким баритоном и добрым к ней отношением не оставили бы равнодушной даже
Снежную королеву. В голове ее был полный сумбур, откликавшийся в душе легкой
паникой.
В какой-то момент у нее возникла мысль сбежать через окно, но, немного
поразмыслив, она поняла глупость подобного демарша и, решив предоставить
событиям развиваться, как запланировано судьбой, переоделась и вышла из
комнаты.
Подходя к лестнице, она услышала, как хлопнула входная дверь и раздался
голос Мелани. Разумеется, эта мегера не долго просидела в гостях, зная, что
ее дражайший братец остался наедине с женщиной! Это же цирк с конями: мужику
за сорок, а его пасут, как... Внезапно она уловила свое имя. Сознавая, что
совершает не самый красивый в жизни поступок, Алиса тихо спустилась на
несколько ступенек и прислушалась к голосам, доносившимся из гостиной. Она
ловила каждое слово, удивляясь тому, что ей так важно, что скажет о ней
случайный знакомый, чей дом стал ее прибежищем на несколько дней... или
недель.
Ничего не подозревающий Джеймс рассказывал сестре о встрече с Энди и его
протеже, а Мелани комментировала повествование ехидными замечаниями, причем
Алиса с удивлением заметила, что Вэй почти полностью опустил ее историю,
упомянув только, что она убежала от мерзавца мужа. Мелани тут же вскипела и,
накинувшись на брата, обвинила его во вмешательстве не в свои дела. Под
потоком колкостей, смысл которых сводился к тому, что надо думать головой, а
не тем местом, что отличает мужчину от женщины, Вэй замолк.
Поняв, что пора вмешаться, Гаевская тяжело вздохнула и храбро двинулась на
звук голосов. При виде нее собеседники замолчали.
— Извините, я не помешала?
— Ну что вы! — Джеймс поднялся и предупредительно пододвинул
кресло, ничем не показывая, что над его головой только что пронеслась
гроза. — Мы с сестрой как раз обсуждали наши планы. Думаю, мы поступим
следующим образом. Жить вы будете здесь, а чтобы в городе не было пересудов,
мы скажем, что вы — подруга Мелани, приехавшая погостить...
— Что?! — Мелани буквально подпрыгнула в кресле.
— Видите ли, Алиса, — будто не расслышав вопля сестры, невозмутимо
продолжил Джеймс, — есть два варианта объяснения вашего пребывания в
этом доме. Вы подруга либо моя, либо Мелли. Мне кажется, что будет лучше...
— ...если Алиса будет твоей подружкой, — подхватила Мелани. —
Во всяком случае, так будет честнее.
— Ну, если гостья не возражает...
— Не возражаю, — как можно любезнее отозвалась Алиса. — Быть
подругой каскадера — мечта всей моей жизни. Правда, вам придется для
большего правдоподобия поухаживать за мной.
— С удовольствием, дорогая, — улыбнулся ей Джеймс.
Мелани почувствовала, что сделала что-то не так. Запоздало сообразив, что
собственноручно толкает эту рыжую стерву в объятия брата, она резко сменила
тактику.
— Собственно, я не имею ничего против того, чтобы числиться
приятельницей Алисы, — быстро проговорила она. — Я с удовольствием
введу ее в круг наших знакомых. Предлагаю следующую версию: когда-то мы
вместе отдыхали на Гавайях, где очень подружились. Потом Алиса вышла замуж,
и мы на время потеряли ее из виду. Недавно ее муж погиб. Его, например,
могла убить русская мафия. Ведь вы из России, верно? — Алиса невольно
вздрогнула. — Вот она и приехала ко мне, своей доброй подруге, чтобы
пережить горе вдали от мест, где каждый камень напоминает о любимом муже. Ну
как, подойдет?
— Мелли, ты умница, — кивнул Джеймс.
В это время раздался телефонный звонок, и Вэй начал с кем-то обсуждать
новости о подготовке фестиваля боевых искусств. Метнув взгляд на брата и
убедившись в том, что его внимание поглощено разговором, Мелани отбросила
наигранное дружелюбие, наклонилась к Алисе и ядовито прошептала:
— Что это вы, дорогая, так нервно реагируете на русскую мафию? Вы что,
знаете о ней не понаслышке?
Прошел день, за ним другой, третий... Джеймс устроил Алису администратором в
свой клуб боевых искусств. Теперь до позднего вечера она околачивалась в
зале, а затем брела домой и, забившись в комнату, старалась без особой
надобности не высовывать оттуда носа, чтобы не столкнуться с Мелани, с
которой у нее установилось состояние вооруженного нейтралитета. За прошедшие
дни Мелли поняла, что Алиса не собирается становиться хозяйкой дома и не
имеет матримониальных видов на Джеймса, в связи с чем согласилась на
перемирие и даже взяла гостью с собой на девичник, организованный дамами
городка. Там она шепнула двум-трем наиболее болтливым приятельницам заранее
отработанную
легенду
, пояснив, что уговорила Джеймса взять Алису к себе на
работу, чтобы таким образом отвлечь любимую подругу от печальных мыслей.
Дамы тут же прониклись сочувствием к бедняжке, выразившимся в потоке
приглашений на различные вечеринки. Излишняя суета вокруг ее персоны
несколько осложнила существование беглянки и окончательно испортила мнение
Мелани об интеллекте своих приятельниц.
Чтобы чем-то занять свою гостью, Джеймс предложил научить ее основам ушу. Та
с радостью согласилась, и теперь каждый вечер после окончания занятий Джеймс
час-другой посвящал новой ученице, оказавшейся довольно способной. Мелани,
разумеется, встретила новость без особого восторга, но и без скандала.
Казалось, она уже примирилась с присутствием посторонней женщины в доме,
что, зная ее собственнические взгляды на брата, было весьма удивительно.
Изменился и Джеймс, незаметно привыкший к постоянному присутствию Алисы.
Осознав это однажды, он сначала испугался, а потом убедил себя, что такое
отношение обусловлено тем, что Гаевская — интересный собеседник и хороший
товарищ. Правда, ему очень нравилось наблюдать за ней, касаться ее во время
отработки приемов, любоваться ее фигурой, пропорции которой немного нарушала
большая грудь, подчеркиваемая обтягивающими майками. Не раз в своих
фантазиях он срывал эти тряпки и целовал горячее женское тело, но затем
воспоминания о просьбе Энди всплывали в его памяти, и он гнал от себя
фривольные мысли.
Лед тронулся в тот день, когда одновременно произошло два события: Мелани
рано утром укатила к приятельнице в Санта-Монику, а Джеймс подвернул ногу.
Пришедший по настоянию Алисы врач зафиксировал лодыжку и прописал больному
обезболивающее лекарство и полный покой.
С ногой, затянутой эластичным бинтом, Джеймс вызвал у Алисы приступ
материнской заботы. Хорошенько поразмыслив, она пришла к выводу, что
больному необходимы приятные эмоции, а поскольку у мужчин центр удовольствий
располагается где-то в районе желудка, то стоит приготовить что-нибудь
вкусненькое. Быстро составив список, она отправилась в магазин, где накупила
целую гору продуктов, изрядно озадачив широтой своей души продавца.
Не прошло и часа, как Алиса уже колдовала над кастрюлями, готовя, по ее
словам, нечто божественное. Чтобы
пациент
не скучал, в углу кухни было
поставлено кресло, на котором восседал Джеймс, положив больную конечность на
мягкий пуфик, экспроприированный из комнаты Мелани. Накинутый на ноги
пушистый плед и чашечка ароматного кофе привели Вэя в благодушное
настроение. Черты его сурового лица смягчились, глаза излучали мягкий свет.
Занятая готовкой, Алиса с улыбкой поглядывала на обычно сдержанного
каскадера, который сейчас напоминал скорее сытого домашнего кота, чем
сурового супермена.
Кухню заливали солнечные лучи, в свете которых мир выглядел на редкость
уютным. Отбросив привычную настороженность, Алиса умело расправлялась с
мясом и овощами, вполголоса напевая что-то по-русски.
На Джеймса вдруг снизошло состояние полного покоя и тихого счастья. В
глубине его сознания мелькнула мысль, что он готов сидеть так до скончания
мира. Глаза его начали предательски слипаться, и он погрузился в ленивую
дрему.
Вдруг Алиса вскрикнула, прижав ладонь к губам. От неожиданности Джеймс
вскочил со своего нагретого гнездышка, уронив на пол плед и расплескав
остатки кофе.
— Что случилось? — в тревоге выдохнул он. — Ты порезалась? Я
же предупреждал, что нож слишком острый!
Девушка перевела на него взгляд, полный отчаяния.
— Я забыла купить чеснок. Понимаешь, без него борщ будет совсем не тот.
Мгновение Джеймс продолжал непонимающе смотреть в ее расстроенное лицо, а
потом облегченно расхохотался, плюхнувшись обратно в кресло.
— Господи! Меня чуть инфаркт не хватил от твоего крика. Я думал, что
все, без руки осталась, а она о чесноке переживает!.. Посмотри в шкафчике, у
Мелли все есть.
Последовав его указаниям, она распахнула дверцы шкафа и обнаружила целую
коробку чесночных головок. Ловко чистя одну из них, Алиса посчитала
необходимым оправдаться.
— Понимаешь, последнее время мне так редко приходится готовить, что я
уже начала забывать про некоторые ингредиенты.
Джеймс открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом замялся, но после
минутной паузы все-таки не выдержал.
— Алиса, можно я тебя кое о чем спрошу?
Даже со спины было видно, как напряглось ее тело. Продолжая помешивать борщ,
она, не оборачиваясь, кивнула.
— Ты любишь своего мужа?
В его голосе прозвучало что-то отдаленно напоминающее ревность. Невесело
рассмеявшись, она повернулась к мужчине.
— Когда-то, в другой жизни, мне казалось, что да.
— А сейчас?
— Сейчас я его презираю.
— Ты не хочешь мне рассказать, из-за чего вы расстались?
— Тебе же уже все успел выболтать Айдахо.
— Я бы хотел услышать твою историю от тебя самой.
Она отрицательно покачала головой.
— Но если он здесь появится, — продолжал пытку Джеймс, — ты
вернешься к нему?
— Если он здесь появится, — ровным голосом ответила Алиса, —
это будет конец всему, потому что он появится не один. А это значит, что мне
придет конец, а у вас с Мелани будут крупные неприятности. По хорошему, мне
давно пора оставить ваш дом. Это будет правильно, — через силу добавила
она.
Только Джеймс собрался возразить, что бегство — не решение проблемы, как
раздалось шипение, и из-под крышки стоящей на плите кастрюли хлынули красные
горячие струи. Обрадовавшись возможности прекратить тягостный допрос, горе-
повариха кинулась ликвидировать последствия потопа.
Обед прошел просто прекрасно. Джеймс, правда, несколько раз пытался
вернуться к начатому разговору, но Алиса вежливо, но твердо меняла тему.
Однако в конце застолья она вдруг разоткровенничалась.
— Черт с тобой, раз ты так хочешь, то я сейчас буду плакаться тебе в
жилетку. Так ты уверен, что хочешь этого?
Боясь спугнуть собеседницу, Джеймс молча кивнул, но она уже и так не могла
остановиться.
— Да, я любила своего мужа. Или мне казалось, что я его люблю? Во
всяком случае, из любви или из дурости, но я не замечала многое из того, что
должна была видеть. Его непорядочность, его трусость... То, как он всячески
помогает этому негодяю добиваться меня. И главное, что его окружение — это
просто бандитское гнездо. Я ничего не видела и не слышала, пока не узнала,
что продана Французу. Это так они своего главаря кличут за схожесть с Аленом
Делоном. Их было семеро, а я одна. — Она подняла к потолку глаза, в
которых блеснули слезы. — Он говорил, что это мои университеты... В
общем, через неделю мне удалось сбежать. Без денег, без документов... В
полицию обращаться бессмысленно, в посольство тоже. Перебивалась случайными
заработками. Постаралась автостопом уехать как можно дальше. Через несколько
дней в поисках работы зашла на конюшню к Энди. Он дал мне работу, стал
другом, отцом, помог понять, что среди мужчин есть и нормальные люди. Потом
Энди решил, что меня нужно увезти подальше. Так возникла идея перебраться в
Лос-Анджелес к одной его знакомой. К сожалению, выяснилось, что она уезжает
в Европу. Короче, в тот момент, когда я решила освободить Энди от забот о
моей персоне, появился ты, и вот я здесь, хотя мне надо быть отсюда за
тысячу миль. Поверь, Джеймс, это страшные люди, и я не хочу, чтобы с тобой
или Мелани что-нибудь произошло. Шестое чувство подсказывает мне, что тучи
сгущаются. Если честно, я очень боюсь... — Ее голос задрожал.
От вызывающей уверенности Алисы не осталось и следа: перед Джеймсом сидела
испуганная... и очень привлекательная женщина. Как любого нормального
мужчину, его покоробил рассказ о том, что с ней случилось, и легкая тень
отчуждения легла между ними, но последние слова разбудили в его душе самые
лучшие чувства. Еле сдерживаясь, чтобы не стиснуть Алису в объятиях, Джеймс
бережно взял ее руку в свои широкие твердые ладони и ласково сжал.
— Не надо бояться, Элси. И не надо никуда уезжать. Мы с Мелли сделаем
все возможное, чтобы защитить тебя.
Алиса представила себе сестру Джеймса в роли своего телохранителя и, не
сдержавшись, улыбнулась сквозь слезы.
— Особенно Мелли!
— Ты зря смеешься. Между прочим, она относится к тебе очень прилично.
Обычно мои знакомые дамы сбегают отсюда через пару дней, максимум через
неделю, а ты живешь здесь уже второй месяц — и вы еще не сняли скальпы друг
с друга.
— Что касается меня, то я вполне лояльно отношусь к Мелани. Кстати, она
должна сейчас появиться, так что мне пора помыть посуду и пойти посмотреть,
что делается в клубе.
Она помогла Джеймсу переместиться на любимый диван и устроила его там с
максимально возможным комфортом: под головой подушка, на ногах плед, в руках
детектив Рекса Стаута.
Быстро убрав со стола и включив посудомоечную машину, Алиса поднялась к себе
в комнату, чтобы переодеться и взять сумку со спортивным снаряжением.
Джеймс проводил ее долгим взглядом. Надо поговорить с Мелли. Впервые в жизни
он готов был взбунтоваться против тирании сестры, безраздельно царившей в
доме многие годы.
Будучи старше на семь лет, Мелани относилась к Джеймсу, как к маленькому
мальчику, упорно игнорируя тот факт, что
мальчик
уже
разменял
пятый
десяток и легко крушит ладонью стопки кирпичей. Так уж сложилось, что,
оставшись одна, она всю нерастраченную любовь перенесла на брата.
Неудивительно, что женщин, появлявшихся в их доме, она воспринимала как
посягательниц на свой душевный покой. При этом она постоянно уверяла, что
мечтает о том моменте, когда в жизнь Джеймса войдет та единственная, которая
будет его достойна. Если бы ей сказали, что это махровый эгоизм и лицемерие,
она бы не на шутку обиделась.
Джеймс несколько раз пытался восставать против навязчивой опеки, но потом
смирился и махнул на все рукой. И вот теперь, в свои сорок два года, он был
уверен, что уже никогда не свяжет себя узами Гименея. Вернее, был уверен,
пока в его жизнь не вошла Алиса. Сильная, красивая тридцатипятилетняя
женщина, она могла в себя влюбить любого мужчину, а ее равнодушие к
представителям противоположного пола только разжигало его интерес. Не раз,
лежа в постели, он вспоминал дерзкий взгляд ее
ведьминских
глаз, с ужасом
ожидая часа, когда она соберется уходить. А то, что она это сделает, не
вызывало никаких сомнений.
Несколько раз он видел, как Алиса, думая, что вокруг никого нет, снимала
маску железной леди и сидела с грустным и растерянным лицом. В такие моменты
Джеймсу ужасно хотелось заключить ее в свои объятия, покрыть поцелуями лицо,
но он понимал, что только смутит и рассердит ее.
Ему стали сниться до такой степени правдоподобные эротические сны, в которых
он обладал Алисой, что в первые мгновения пробуждения он не мог сказать,
приснилось ему все это или было на самом деле. Не раз Мелли, проснувшись
посреди ночи, слышала через стенку, как он вскрикивает во сне. В такие
минуты она ненавидела Алису за мучения брата. Если в начале пребывания
Гаевской в их доме отсутствие с ее стороны знаков внимания к брату Мелани
воспринимала за хорошо продуманное кокетство, то теперь она стала испытывать
обиду за Джеймса.
Сначала она воспринимала поселение в доме Вэев, как кратковременную
остановку в пути... Но, прожив с ними полтора месяца под одной крышей, Алиса
почувствовала, что эти люди стали частью ее жизни. Даже Мелани.
А Джеймс... Ее мозг и душа протестовали против мысли о близости с мужчиной,
а тело отказывалось подчиняться воле. Сколько раз ее охватывал чувственный
трепет от его случайного прикосновения! Он возникал в ее мыслях и
сновидениях гораздо чаще, чем она могла это допустить. Бывало, в спортзале,
видя, как он, по пояс обнаженный, занимается на тренажерах или проводит
спарринг со своим ассистентом Дэном, она исподтишка любовалась его гладким
телом, игрой мышц, пластикой движений. Ей хотелось прижаться к его груди,
почувствовать запах кожи, утонуть в объятиях крепких рук. Иногда встречаясь
взглядом с бездонными зеркалами его печальных карих глаз, она чувствовала их
магическое притяжение, но в то же мгновение страх перед мужчиной возвращал
ее в обычное состояние холодной отчужденности.
Но она все чаще стала задумываться над тем, что может произойти, если про ее
убежище станет известно Французу. При одной мысли о том, чем может
обернуться Вэям их гостеприимство, у нее выступал холодный пот. Ее стали
одолевать дурные предчувствия. Вроде бы все было по-прежнему, но ощущение
надвигающейся беды не отпускало...
— Джим!
Вэй тряхнул головой. Полулежа на диване, он так ушел в свои мысли, что не
заметил, как вошла Мелани. Увидев стоящую в изголовье брата палочку, она
бросилась к нему.
— Джимми, дорогой, что случилось? Ты сломал ногу! Боже мой, какой ужас!
Где врач? Что он сказал? Почему ты один в доме? Где болтается эта чертова
кукла, которая могла бы побыть с тобой, пока меня нет?! Ты голодный?
Джеймс едва вклинился в поток причитаний.
— Честное слово, Мелли, все нормально. Просто я подвернул ногу. Что
касается Алисы, то она только что была здесь, а теперь пошла помогать Дэну.
И я совсем не голоден, потому что она накормила меня отличным обедом.
При упоминании об обеде у Мелани поднялись брови.
— И чем же это она тебя накормила? Неужели этой дрянью из
Макдоналдса
?
— Ну до такого кошмара дело не дошло, — глядя на перепуганное лицо
сестры, усмехнулся Джеймс. — Алиса сделала очень недурной обед. Если
хочешь, можешь сама убедиться.
С подозрительным видом Мелани прошествовала на кухню и, приподняв крышки,
принюхалась к содержимому. Она не могла не признать, что запах ей
понравился.
А Джеймс, пока сестра дегустировала блюда, снова распластался на диване,
репетируя предстоящий разговор.
Когда Мелли вновь появилась в гостиной и с довольным видом рухнула в кресло,
он с самым невинным выражением лица поинтересовался ее мнением о качестве
обеда.
Немного поколебавшись, Мелани одобрительно кивнула, издав носом звук,
долженствовавший означать полное удовлетворение съеденным.
— Съедобно. Даже, я бы сказала, недурственно. Пожалуй, я буду ей иногда
позволять что-нибудь приготовить.
Она искоса взглянула на брата. Почувствовав немой вопрос, тот, немного
помявшись, наконец решился:
— Мелли, я бы хотел с тобой поговорить об Алисе.
Мелани только кивнула. Джеймс еще выдержал паузу, подбирая слова, а потом
медленно начал:
— Мелли. Я хочу попросить тебя пересмотреть свои отношения с Алисой.
Пожалуйста. — В его голосе прозвучала почти мольба. — Я прошу тебя
понять, что мне небезразлична ее судьба. И мне бы не хотелось, чтобы здесь
продолжалась гражданская война. Вы обе мне по-своему дороги, и мне больно
видеть эту междоусобицу. Алиса о тебе хорошо отзывается, и, если ты
постараешься себя сдерживать, то есть шанс, что мир и покой воцарятся под
этой крышей. Мне бы этого очень хотелось.
Мелани была полностью деморализована утверждением Джеймса о том, что они обе
ему дороги. Обе! Ни разу в жизни ему и в голову не приходило поставить на
одну доску ее и кого-то еще. Она с возмущением посмотрела на Джеймса. Брат
смотрел мимо нее отсутствующим взглядом, и Мелани почувствовала жалость к
нему и еще что-то, сильно напоминающее угрызения совести. В голове ее
мелькнула мысль, что это она виновата в том, что Джеймс одинок. Подойдя к
нему, она тихо села рядом.
— Ты любишь ее? — почти шепотом спросила она, коснувшись ладонью
его щеки.
Не меняя позы, он неуверенно пожал плечами.
— Наверное, да, как это не смешно звучит в моем возрасте.
— А она?
— Не знаю, Мелли. — Взгляд его стал грустным. — Честное
слово, я не знаю. Мелли, родная, что мне делать?
— Джимми, расскажи мне о ней, — вдруг тихо и ласково попросила
сестра.
И он рассказал все, что услышал от Энди, да и от самой Алисы. Слушая его,
Мелани испытывала сложные чувства. С одной стороны — она была в ужасе от
того, чем вся эта история грозит ее брату, с другой — жалела
своего
дорогого мальчика
, угораздившего влюбиться в проститутку, ибо, как
известно, дыма без огня не бывает. Небось, строила глазки бандиту — вот и
получила по заслугам! Но Джимми! Он так страдает!
Как маленького ребенка, она погладила брата по густой гриве волос и ласково
поцеловала в щеку:
— Хорошо, обещаю, что больше не буду с ней ру
...Закладка в соц.сетях
