Жанр: Любовные романы
Методика обольщения
... вежлив. Потом
вы переключили свой гнев на рыжеволосых, и я чуть не обиделась - в конце концов, я тоже
рыжая! Им вы также сулили всяческие мучения... Да... Сначала я хотела доставить вас домой,
но отказалась от этой мысли, потому что не обнаружила в карманах вашей куртки ключа, а
обыскивать вас более рьяно не решилась. Возможно, ключ был в машине - она, кстати, так и
осталась на стоянке у бара. В общем, мы направились сюда, а по дороге вы заснули
беспробудным сном. Хорошо еще, таксист оказался настолько любезен, что помог мне с вашей
транспортировкой.
- Вы сообщили Дорис, что нашли меня? - глухо поинтересовался Алан.
- Да, голубчик, сразу же. Должна сказать, я думала, что она обрадуется - все-таки вас
не выловили из-под моста, - но она снова начала плакать и стенать. Алан, вы должны
вымолить у нее прощение. Она ведь прелесть, умница, она любит вас, а вы любите ее. Да
похороните вы это окаянное прошлое и забудьте! Послушайте старую женщину, которая много
что поняла за свой долгий век. Будущим надо жить, будущим! И еще: уж не знаю, откуда вы
Получили информацию, побудившую вас вчера к таким решительным действиям, но в том, что
добрая половина фактов в ней была переврана или преувеличена, я не сомневаюсь. А сейчас...
ну-ка, вставайте! Таблетка уже должна была подействовать. Завтрак я вам не предлагаю - все
равно никакая еда не полезет в вас еще часов пять, но большую чашку крепкого бульона вы
должны выпить. Ох, чувствую, мне придется поработать вашим добрым ангелом еще немного.
План таков: сначала заедем к вам домой, чтобы вы хотя бы внешне привели себя в порядок,
потом поедем на факультет - полагаю, в моем возрасте меня уже не скомпрометирует тот
факт, что я появлюсь на службе в сопровождении молодого мужчины, проведшего у меня ночь.
- Нервничаете? - спросила миссис Кидд, когда ее машина подъехала к университетским
воротам.
- Знобит немного, - невпопад ответил Алан, открывая дверцу. - И руки трясутся.
Миссис Кидд, я должен был сказать это раньше, просто у меня голова только сейчас
прояснилась: я вам очень, очень благодарен. Я ваш вечный должник! Вы поступили настолько
великодушно, так из-за меня хлопотали - даже лекарство бегали покупать! Честное слово, я
того не стою. Даже не знаю, чем вам отплатить за вашу доброту.
- Ох, голубчик, - миссис Кидд вздохнула и взяла Алана под руку, - не обольщайтесь
на свой счет. Просто любой женщине постоянно хочется о ком-то заботиться - это
поддерживает ее в форме. А мне, увы, заботиться больше не о ком... - Она осекалась и
подергала себя за внезапно покрасневший нос. - Ладно, Алан, не будем о грустном. А уж если
говорить совсем честно, я вам всегда симпатизировала, несмотря на ваш невыносимый
характер. Сейчас мне вас почти жаль, но Дорис мне все-таки жаль сильнее. Мужайтесь, у вас
обоих будет тяжелый день, но, если вы сегодня же не попытаетесь объясниться, я умываю руки!
И тогда не ищите у меня больше сочувствия!
Алан зашел в лабораторию, но Дорис здесь не было: она с самого утра вела занятия.
Просидев без толку сорок минут и выпив две чашки кофе без сахара, приготовленные Элли, он
в самом безрадостном расположении духа направился на лекцию, изрядно удивив аудиторию
своим взъерошенным видом и немного сбивчивой речью.
В первой половине дня ему с Дорис так и не удалось пересечься, хотя Алан, мобилизовав
всю свою волю, несколько раз пускался на поиски, в глубине души смертельно боясь
натолкнуться на такой отпор с ее стороны, который сделал бы очевидной невозможность
любого продолжения отношений. Алан осознавал, что Дорис умышленно избегает встреч с
ним, однако нельзя же прятаться бесконечно...
Без четверти три Алан был вынужден признаться самому себе, что сегодня он
категорически не способен ни работать, ни адекватно общаться с коллегами, которые слишком
громко и слишком много говорили. Один из его аспирантов простудился и все время
омерзительно сморкался, второй - чего Алан не замечал раньше - умудрялся постоянно
издавать неприятный чавкающий звук, хотя ничего и не жевал. И тот, и другой вызывали у
Алана содрогание этими действиями, и он, к безумной радости обоих, прогнал их домой. Дабы
хоть как-то занять время и отвлечься от гнетущих мыслей, Алан устроился за своим столом и
погрузился в изучение брошюры с материалами научной конференции двухлетней давности:
эту книжечку он случайно обнаружил в кипе старых бумаг, предназначенных для уничтожения.
Однако, дойдя до восемнадцатой страницы, Алан обнаружил, что только впустую водит
глазами по строчкам и не усвоил ни одного слова из проштудированных глав.
В три часа двенадцать минут в комнату наконец вошла Дорис. Сегодня в ней не было и
следа привычной живости и кокетливости. Ее бледное ненакрашенное личико осунулось,
нежные губы опухли, а заплаканные глаза казались поблекшими и больными. Алан, в сотый раз
обозвав себя бессердечной скотиной, попытался поймать ее взгляд, но Дорис даже не
посмотрела в его сторону. Она передала Элли какую-то папку, непривычно тихо о чем-то
попросила и снова выскользнула в коридор. Последовать за ней Алан не отважился, а
недочитанную брошюру кинул в корзину для бумаг. Чем он лучше чертова Кевина ОТрэди,
если довел обожаемую женщину до такого состояния, Упиваясь собственными отрицательными
эмоциями?
Спустя еще полтора часа Алан, мрачный и озлобленный, покружил по факультету и
принял решение вернуться на свое место и ждать, пока Дорис не соберется уходить. Тогда ей
волей-неволей придется пройти мимо него: она же не может идти домой без пальто. Барабаня
пальцами по столу и следя за бесконечным полетом бабочек на экране компьютера, он ждал
довольно долго. Наконец дверь распахнулась. Алан уже открыл рот, собираясь произнести
заготовленные слова, но в комнату влетела Элли. Несмело улыбнувшись, она проскочила к
шкафу с вещами Дорис и начала их выгружать.
- Что это вы делаете, Элли? - свирепо поинтересовался Алан.
Девушка немного растерялась.
- Мисс Мэллоу просила принести ей пальто и сумку.
- Что за новости? Она не может здесь одеться? Элли, явно не зная, что ответить, прижала
пальто к груди и попятилась к двери.
- Она меня попросила, а мне же нетрудно...
Чертыхнувшись, Алан схватил свою куртку и бросился на улицу, где уже сгущались
промозглые сумерки. По крайней мере, он был уверен, что Дорис выйдет через парадную дверь,
а не через чердачное окно. Вскоре она и впрямь появилась: скользнула по нему невидящим
взглядом и быстрым шагом направилась в сторону своего дома, стараясь держаться поближе к
ярко горящим фонарям. На абсолютно пустынной в это время боковой парковой аллее можно
было не бояться возможных свидетелей возможного позора, поэтому Алан не раздумывая
метнулся за удаляющейся фигуркой:
- Дорис, погоди!
- Оставь меня.
- Дорис, пожалуйста!
- Я уже сказала: оставь меня.
- Выслушай меня, остановись, умоляю!
Я уже вчера достаточно тебя наслушалась - и хватит. Или ты забыл, что говорил? Я ведь
целых четыре месяца бессовестно тобой пользовалась! Ах, бедный, как же ты от этого
использования страдал! Особенно иногда... Хорошо, я больше не буду. Можешь считать, что
срок твоей эксплуатации в качестве биологического объекта истек, и отстань от меня.
- Дорис! - Алан схватил ее за руку. Она остановилась, но упрямо продолжала смотреть
прямо перед собой, поджав губы. - За все, что я вчера говорил, мне нужно язык отрезать -
согласен. Но тогда я останусь без работы и умру в нищете. Ну что мне сделать? Хочешь, я
встану перед тобой на колени? Здесь, сейчас, под этим фонарем... Буду просить у тебя
прощения, а потом на коленях поползу за тобой до самого дома...
Она по-прежнему не поворачивала голову, но ему показалось, что ее губы чуть-чуть
дрогнули.
- Это мой дом, Алан. Зачем тебе туда ползти, тем более на коленях? Ползи на чем
хочешь и куда хочешь, а меня оставь в покое.
- Не оставлю! - выкрикнул Алан, и в следующую секунду действительно плюхнулся на
колени на еще не просохший асфальт, поймав и вторую ее руку. - Делай со мной что угодно,
только прости. Я люблю тебя. Я больше всего на свете боюсь тебя потерять, хотя и сделал
вчера все, чтобы это произошло. Потому что я ревнивец, эгоист и грязная, тупая скотина! Ну,
тресни меня, выскажи все, что ты обо мне думаешь! Хочешь, я каждый день буду носить тебя
до дому на руках? Хочешь, я десять - нет, двадцать раз подряд прослушаю песенку про
колокольчики? Согласен на любые твои условия, только прости!
Теперь он мог поклясться, что Дорис едва уловимо улыбнулась. В ее глазах вспыхнули
знакомые бесовские искорки, и она стала немножко похожа на саму себя.
- Если ты сейчас же не встанешь, то заработаешь воспаление коленных чашечек.
Думаешь, мне очень хочется петь песни обезножевшему калеке?
Алан ощутил, как огромный кусок льда с острыми краями, тяжело лежавший в груди со
вчерашнего дня, начал стремительно таять. Он неловко поднялся, все еще держа Дорис за руки.
- Можно я доведу тебя до дому?
- Ох, Алан, вот цена ваших, мужских, обещаний! Пять минут назад ты хотел ползти к
моему дому на коленях, две минуты назад собирался нести меня туда на руках, а теперь
намерен просто пойти? Ну, иди... Но только до дома. И не рассчитывай на ужин: вчера я
приготовила специально для тебя парную телятину с горошком, а теперь съем ее сама. Из
принципа.
Ступив на каменную дорожку, которую он не чаял уже больше увидеть, Алан подумал,
что готов перецеловать каждую плиточку. У дома он немного помедлил. Но Дорис, войдя,
оставила дверь открытой, и он последовал вслед за ней. Когда он вошел, она неожиданно резко
обернулась:
- Знаешь, Алан, я никогда не простила бы тебя, если бы ты обвинил меня в том, что я
связалась с тобой по карьерным соображениям. К счастью, у тебя хватило ума не сказать мне
ничего подобного. Но ведь ты наверняка и об этом думал?
- Нет, - мгновенно ответил Алан, остановившись. Ее силуэт, чуть подсвеченный
неверной синевой уличных фонарей, расплывался на фоне черной стены. - Эта мысль не
пришла мне в голову. Я недостаточно умный.
Несколько секунд они молча стояли в темноте друг напротив друга. Алан не двигался с
места, впитывая почти физическое ощущение близости ее тела, тепла ее дыхания. Ему казалось,
пространство между ними так сгустилось, что сейчас в нем проскочит искра. Дорис не
выдержала первой: отступив на шаг, она одним небрежным движением скинула пальто и
направилась в гостиную. Она уже протянула руку к выключателю, но Алан, оказавшийся
рядом, не позволил ей включить свет.
- Дорис!
- Эй, что ты делаешь?
- Ты знаешь, что я делаю... Я так истосковался...
- За один день? Я еще не сказала, что простила тебя...
- Так скажи...
- А кто называл меня чертовой курицей?
- Не тебя, девочка моя, я обобщал...
- А кто орал, чтобы я не смела демонстрировать голые плечи?
- Помолчи, милая... Это кнопка или крючок?
- О боже, ну, погоди...
- Я не хочу ждать...
- Ну не здесь же...
- Почему не здесь? Черт, кто тут поставил этот стул...
- Здесь же неудобно...
- Удобно...
- Так у кого из нас примитивный переизбыток стероидных гормонов, великий аналитик?
- Помолчи же хоть минуту... Эта штука не расстегивается...
- Осторожнее, не тяни с такой силой, ты мне руку сломаешь...
- Не сломаю... Господи, как я тебя люблю... Как люблю...
- Алан... Ты дьявол!..
Апрельское солнце слепило и опьяняло. За неделю до Пасхи столбик термометра резко
пошел вверх, началось цветение деревьев, а концентрация любовно-дурманящих веществ в
воздухе стала просто угрожающей. Эшфордские студенты пребывали в романтическом
настроении: на лекциях они сидели с отсутствующим видом, устремив просветленные взгляды
в распахнутые окна, а после лекций, разбившись на парочки, разбредались по укромным
закоулкам.
Маленькое университетское кафе имело надежный иммунитет от неистовствующей
снаружи любовной лихорадки. Здесь круглогодично царил степенный аромат черного кофе. Ни
о каком соперничестве благоуханий и речи быть не могло: стеклянная дверь на улицу плотно
закрывалась, и волны весеннего безумства сюда не докатывались.
- Я уже несколько дней замечаю, - прошептал Алан, перегнувшись к Дорис через
столик, - что она как-то странно на меня смотрит. Будто в чем-то подозревает.
Дорис чуть повернула голову и покосилась в сторону секретарши Донована, сидящей
неподалеку. В ее кошачьих глазах заплясали черти.
- Ты ведь по милости этой дамы устроил февральское светопреставление?
- Их было две, я же говорил.
- Не сомневаюсь, что основной рассказчицей была эта ведьма. Для нее самая большая
радость в жизни - перемыть кому-нибудь кости. Других радостей у нее нет: кому она нужна -
стареющая уродина, у которой величина и форма подбородка соответствуют величине и форме
бюста.
- Дорис, ты сейчас уподобляешься ей.
- Она на днях в милой дамской беседе заметила, что служебные романы, как правило, ни
к чему не приводят и со временем либо начинают тяготить обоих, превращаясь в унылую
рутину, либо заканчиваются взрывом, когда один партнер должен стремительно ретироваться
не только с глаз другого, но и с места работы. Все это произносилось с нажимом - как бы в
сторону, а на самом деле специально для меня. А я, глядя ей прямо в глаза, ответила: когда ваш
партнер - восхитительный любовник, способный удовлетворить женщину с самыми высокими
сексуальными запросами, можно и рискнуть.
Алан поперхнулся глотком кофе и надрывно закашлялся.
- По спине постучать? - осведомилась Дорис, сохраняя самое невинное выражение
лица.
Алан помотал головой, пытаясь продышаться.
- Ты что, рехнулась? Какого черта ты это сказала?
- Во-вторых, чтобы она сдохла от зависти. Во-первых, потому, что так оно и есть. Ты
бесподобен. Правда, правда! - безапелляционно заявила Дорис и отправила в рот целое
шоколадное печенье.
Отлично понимая, что ее слова - образец самой наглой, беззастенчивой и неприкрытой
лести, какую только может придумать женщина, чтобы сделать приятное мужчине, Алан все же
почувствовал, что его щеки покраснели от удовольствия.
- Ты хочешь, чтобы она растрезвонила твои слова по всему факультету?
- Ни в коем случае. Алан, ты не понимаешь женской психологии. Если бы она услышала,
что ты импотент, она немедленно и с наслаждением распространила бы эту новость. Но
расхваливать тебя с моих слов, тем самым делая бесплатную рекламу и тебе, и мне... У нее
скорее язык отсохнет. Знаешь, как бесятся неустроенные женщины, когда у их сослуживиц все
удачно складывается? У них вырабатывается столько завистливой злости, что железа,
отвечающая за выработку сплетен, просто перестает работать. Ведь процесс сплетничанья
должен приносить удовольствие. А какое уж тут удовольствие - обсуждать чужие радости?
Сплошное расстройство. Нет, она будет молчать. И подвергать рассмотрению мою личную
жизнь, - Дорис хищно оскалилась, - ей теперь не захочется. Крыса облезлая...
Алан, которому эти логические выкладки показались весьма сомнительными, хотел
возразить, но успел лишь покачать головой, одновременно поднося к уху зазвонивший телефон.
А переговорив, повернулся к Дорис:
- Детка, Марджори просит меня ненадолго вернуться: у нее возникла какая-то проблема,
которую надо срочно решать. Ты сейчас куда?
- Пойду домой. Постарайся отвязаться от старушки побыстрее, ты и так завален работой
по горло.
Дорис поднялась и, бросив на "крысу облезлую" победный взгляд, направилась к двери.
Последовавший вскоре вслед за ней Алан, напротив, старался смотреть исключительно себе
под ноги.
Переговоры с миссис Кидд не заняли много времени, и спустя полчаса Алан уже шагал к
дому Дорис. По дороге он заглянул в сувенирную лавку и купил розового пасхального зайчика,
сидящего на задних лапках рядом с миниатюрной ветряной мельницей. Крылья мельницы
вращались, если на них сильно подуть, и Алан подумал, что его малышке это непременно
понравится. Помахивая пакетом с зайцем, он завернул за угол... и около витой железной
ограды увидел красный автомобиль, явно не принадлежащий ни одному из соседей Дорис.
Алан подошел к входной двери и похолодел, услышав громкий мужской голос, раздававшийся
из недр дома. Когда он вошел, ему представилась следующая картина: в глубине комнаты на
ручке кресла сидела растерянная Дорис, а перед ней возвышался патлатый рыжий детина в
потрепанных джинсах и длинной майке навыпуск. Детина обернулся и устремил на Алана
приветливый и радостный взгляд. Ну, разумеется! Это был Кевин ОТрэди собственной
персоной.
- А, Блайт, вот и вы! Значит, все это чистая правда. Ну, здравствуйте!
- Дорис, - процедил Алан сквозь зубы, - что этот человек здесь делает?
- Послушайте, Блайт, - молниеносно отозвался ОТрэди, слегка пригасив сверкающую
улыбку, - воспитанные люди отвечают на приветствие.
- Дорис, - повторил Алан, - ответь мне, что этот человек здесь делает?
- Р-ради всего святого, - произнесла Дорис, заикаясь, тревожно следя за обоими
мужчинами, - только не надо нервничать, Алан, я все объясню...
- Однако... - протянул ОТрэди, поднимая желтые брови, - я смотрю, вы совсем
запугали девушку, Блайт. Она у вас пикнуть боится. Похоже, вы с женщинами практикуете те
же воспитательные методы, что и со студентами. Дори, оказывается, вот что тебе нравится? А в
угол на колени он тебя не ставит? То-то я никак не мог поверить, когда мне рассказали о твоем
новом увлечении...
- Не увлечении! - яростно выкрикнула Дорис, одновременно метнув на Алана молящий
взгляд. - Это у тебя были увлечения! Десятки увлечений! Не ставь меня на одну доску с
собой!
Ну ладно, ладно, - ОТрэди выставил вперед ладони, - не нужны мне снова эти
скандалы. Я думал, ты давно все забыла, Дори, мы встретимся, просто как старые друзья, и ты
познакомишь меня со своим... новым другом. Не знаю, интересно ли это тебе, но у меня тоже
появилась постоянная подружка - очень милая девушка, лингвист, знает чертову уйму
языков... Я, конечно, не думал, что мы будем устраивать совместные пикники, но, мне
казалось, можно иногда встретиться и поболтать... Слушайте, Блайт, не смотрите на меня
волком: я оказался по делам в Эшфорде и просто захотел повидать Дори - без всяких задних
мыслей - и убедиться, что у нее все в порядке. А сразу впадать в истерику, кричать - ну
зачем же так? - ОТрэди похлопал ресницами, выдержав небольшую паузу. - Я ведь не злодей
какой-нибудь. Ну, жили вместе, ну, расстались. У всех же есть какие-то истории за плечами,
Что ж теперь, все время оборачиваться и плеваться? И кстати, в том, что с тобой тогда
случилось, Дори, моей вины нет. Я это тогда говорил и сейчас повторю. Давай без обид: что
было, то прошло, у тебя теперь новая жизнь - похоже, вполне благополучная. Я же могу
оставить за собой право просто помнить тебя? Честное слово, Блайт, я не собирался перебегать
вам дорогу или что-нибудь в этом роде. Так, зашел - все-таки мы с Дори довольно долго были
близкими друг другу людьми. Разве нет? Однако, я вижу, мое присутствие не вызывает у вас
особого энтузиазма, и чашечку чаю мне здесь не предложат. Ладно, я пойду. Надеюсь, после
моего ухода в ваших отношениях вновь воцарится полная гармония. Может, еще увидимся в
менее нервозной обстановке. Пока, Дори! Счастливо, Блайт!
Когда дверь захлопнулась, Алан тяжело опустился на стул и уставился в стену. Дорис
робко приблизилась и села на ковер у его ног. Продолжительное время оба молчали. Дорис
первой нарушила тишину, казавшуюся особо гнетущей после громкой жизнерадостной
болтовни ОТрэди.
- Алан, а что у тебя в пакете?
- М-м? Это зайчик.
- Какой зайчик?
- Пасхальный. Тебе. Зачем ты его впустила?
- Он позвонил, и я подумала, что это ты. Ты ведь уже забывал ключ раньше. Я открыла,
он вошел. И с порога начал смеяться, трещать... Безостановочно трещать! Так всегда бывало,
особенно после... Но я даже не могла его толком слушать. Я страшно испугалась, что ты сейчас
придешь и...
- Ну, не надо, - Алан прижал голову Дорис к своим коленям и принялся гладить ее по
волосам, - все похоронено и забыто...
- А можно мне посмотреть на зайчика?
- Можно.
Когда Дорис разрывала бумажную упаковку, Алан набрал побольше воздуха и произнес:
- Если я попрошу, ты выйдешь за меня замуж? Дорис на секунду замерла, не выпуская из
рук надорванный пакет.
- Если попросишь, то, наверное, выйду.
- Ну тогда я прошу тебя.
Дорис аккуратно поставила игрушку на пол, подула на крылья мельницы и подняла на
Алана глаза:
- Ну тогда я согласна.
- Будущая невестка, мы знакомы уже два с половиной дня и до сих пор не выпили по
этому поводу шампанского. По-моему, это упущение. Как вы относитесь к такому
предложению?
Дорис, свернувшаяся клубочком на диване, скорчила гримасу и покачала головой:
- С детства терпеть не могла газированную воду, а с возрастом перенесла это чувство на
шампанское. Знаю, большинство меня не поддержит, но я просто ненавижу это ощущение,
когда во рту что-то шипит и пузырится.
- О каком большинстве ты говоришь? - откликнулся Алан из другого угла дивана. -
Если Сиду так хочется, пусть он и пьет. А я уже больше не могу ни есть ни пить: все то время,
что мы у тебя гостим, Сид, ты только и делаешь, что пытаешься усадить нас за стол. Хочешь,
чтобы Дорис по возвращении домой не влезла ни в один из своих костюмов? А сам ты, я
смотрю, втянулся в этот процесс - за последние годы ты раздался раза в полтора.
- Зато ты как был тощим и костлявым, так и остался. Что касается твоей прелестницы,
было бы преступлением испортить ее божественную фигуру. И все же, ребята, я что, из нас
троих один настоящий химик? Дорис, научить тебя, как быстро удалить из шампанского
углекислоту?
Дорис энергично покивала. Алан покосился на нее и подумал, что она удивительно
быстро нашла общий язык с его братом. Пожалуй, ему это нравилось.
- Можно, конечно, просто оставить шампанское открытым ровно на четыре часа - за
это время оно полностью выдохнется. Установлено опытным путем. Но есть способ проще:
кинуть в бокал кусочек шоколада - только хорошего, который быстро не растворится.
Пузырьки углекислоты стремительно притягиваются к шоколаду, после чего он всплывает на
поверхность, а пузырьки лопаются. Затем шоколад сам снова опускается на дно, и весь процесс
повторяется с начала. После нескольких рейдов вверх-вниз шоколад на сто процентов очистит
шампанское от газа. И превратит его, между прочим, в редкостную гадость. Так-то, Алан, тебе
еще есть чему поучиться у старшего брата.
- Ну да, Сид, остаток жизни я проведу, превращая шампанское в воду при помощи
шоколада. Возможно даже, под это ноу-хау нашей лаборатории выделят дополнительное
финансирование.
- Дорис, как ты терпишь этого зануду? Ты хоть представляешь, какая тебе предстоит с
ним жизнь?
- Надеюсь, что замечательная. - Дорис пододвинулась к Алану и пристроилась рядом с
ним. - Но занудство - вещь не самая страшная. У моего будущего мужа есть качество куда
хуже: он ужасно ревнив!
- А ты что, даешь для этого повод?
Ничуть! Правда, правда! Вот, например, несколько недель назад руководство факультета
раздобыло одного восьмидесятилетнего миллионера, который мог бы поделиться своими
капиталами с нашей лабораторией. Дела с финансированием в самом деле обстоят не очень
хорошо. Миссис Кидд - это мой босс - сказала, что старичок падок на женскую красоту, и
велела нашим дамам в день его визита быть при полном параде. Мы же все заинтересованы в
том, чтобы этот денежный мешок раскошелился. Миллионеру организовали роскошную
экскурсию, наглядно продемонстрировали результаты научных исследований, поделились
планами на будущее, да еще устроили фуршет. Он остался всем доволен и пообещал золотые
горы. Казалось бы чего лучше? Но нет: Алан своим острым глазом заметил, что до прихода
старичка две верхние пуговицы на моей блузке были застегнуты, а после его ухода они
оказались расстегнутыми. Так он по этому поводу учинил целое следствие. А ты говоришь,
зануда... А вот еще история. Пару дней назад мы оба торчали на кухне, на мне были надеты
коротенькие шорты и топик. Жарко ведь. Я резала салат, он читал. Тут позвонили в дверь, и я
было пошла открывать, так Алан мгновенно оторвался от своего журнала и схватил меня, как
клещами. Как я, мол, могу идти в таком виде? Вдруг пришел какой-нибудь незнакомый
мужчина, а я почти голая! Представляешь, Сид?
- Скажите спасибо, что я засыпаю от сытости, - отозвался Алан, - иначе я не позволил
бы вам безнаказанно обсуждать мои недостатки в моем же присутствии. Вам еще не надоело за
два дня?
- Ну нет, сегодня мы только начали! А что, пуговицы на твоей кофточке действительно
расстегнулись сами собой? Берегись, Дорис! Мой брат - опасный человек, он может
попытаться тебя утопить, как однажды пытался утопить меня.
- Я не знала такого факта из его биографии! То есть как: утопить? По-настоящему?
- Это надо у него спросить. Во всяком случае, он толкнул меня в воду, когда я сидел на
ветке дерева прямо над маленькой речушкой и старался поймать водомерку.
- А зачем ты сжевал все жевательные резинки из моей коллекции? - огрызнулся
Алан. - Я их больше года собирал. Смейтесь, смейтесь, а я тогда впервые за несколько лет
заплакал, обнаружив, что от моей коллекции остались одни измятые рваные фантики.
Так я же тебе отомстил за сломанный космический вездеход! Как он тарахтел, как славно
ползал по песку... Второй такой мне бы уже не купили. А мой младший брат умудрился
оторвать ему гусеницы! Подозреваю, преднамеренно... Правда, к чести Алана надо признать,
он не стал доводить свое черное дело с утоплением до конца и даже помог мне выбраться на
берег. Как оказалось, река в том месте была достаточно глубокой, и я от неожиданности
нахлебался воды. Мы оба перепугались и ничего не рассказали родителям... Да, дорогая Дорис,
мне есть что вспомнить. В старших классах мы оба увлеклись химией, так Алан умудрился
устроить взрыв в школьной лаборатории.
- Как?! - Дорис даже подскочила на диване. - Вот это роскошная новость! Вот если
бы про это узнали наши студенты! Мистер Блайт - педант, аккуратист, вечно устраивающий
разносы лаборанткам за небре
...Закладка в соц.сетях
