Жанр: Любовные романы
Методика обольщения
...х, по словам авторов, словно сразил
удар грома. Про себя он мог с определенностью сказать следующее: во-первых, он сразу же
категорически расхотел ужинать, во-вторых, почувствовал дикую ненависть к самому себе -
невзрачному неудачнику с волосами и глазами цвета пыли, над которым боги даже не смеялись,
а глумливо хихикали. Он положил вилку.
- Эрик, вы сами виноваты. Мне и в голову не приходило, что вы захотите составить мне
компанию...
- Никто ни в чем не виноват.
- Сказать вам, с кем я поеду?
- Нет. Я не желаю это знать. Мне нет до этого никакого дела.
Эрик поднялся. Чертов Берт! Как всегда, успел первым. А в этом соревновании
серебряная медаль не присуждается.
- Эрик, не обижайтесь, я вас прошу. Сядьте. Что вы вообразили? Я поеду... с одной
девушкой. Клянусь!
- Не надо клясться. Хоть с тремя девушками. Желаю приятно провести время. Особенно
в заведении, где танцуют.
Войдя в свою комнату, Эрик так хлопнул дверью, что в окнах зазвенели стекла. Вот с кем
она полдня болтала по телефону! Значит, Берт прекрасно обошелся без его помощи и сам
раздобыл ее номер. Но она-то, она! Надутая недотрога! Полтора месяца разыгрывала в его доме
любовный водевиль, в каждом действии неизменно оставляя его, простака, с носом, а стоило
появиться настоящему романтическому герою, как тут же согласилась пуститься во все тяжкие!
И что самое гадкое, еще сочиняет сказки про какую-то девушку - вероятно, чтобы не отрезать
себе пути к отступлению и оставить его, Эрика, про запас. На всякий случай. Эрик снял очки и
зажал двумя пальцами переносицу. Неужели в течение этих трех суток они с Бертом будут
ночевать вместе? Мерзость. Сплошная мерзость.
В субботу ранним утром он слышал, как Керри стаскивает по лестнице свою сумку и
возится у входной двери, но не вышел из комнаты. Нечего строить из себя джентльмена и
провожать ее до автобусной остановки. Ничего, сил у Керри достаточно, сама дотащит свое
барахло.
В последующие дни Эрик не читал книги, заготовленные для очередного обзора, а
занимался исключительно переводом: чужой язык подавлял, успокаивал и позволял отвлечься
от нежелательных мыслей, погрузившись в мощный поток чужих размышлений и чувственных
переживаний. Эрик не хотел устраивать дискуссию с самим собой на тему: "Моя новая
влюбленность. Реальность или вымысел?", но он отчаянно - до дрожи в пальцах - ревновал:
спорить с этим очевидным фактом не приходилось.
Вторник уже подходил к концу, но Керри не появлялась. Эрик, валяясь на диване и грызя
уже обглоданный до основания ноготь, представлял волнующие картины: вот она с Бертом
сидит в полутемном баре и, приоткрыв рот, слушает в его исполнении стихи модных поэтов;
вот они вдвоем совершают экскурсию по Тысяче островов, и Берт, приобняв ее за плечи, тычет
длинным пальцем в какую-нибудь достопримечательность; вот они в гостиничном холле, и
Берт шепчет ей на ушко: "Давай останемся здесь еще на одну ночь... Зачем тебе торопиться
обратно к этому Калибану?" Эрик яростно вздохнул и потянулся к зазвонившему телефону.
- Эрик, это Керри, добрый вечер.
- Добрый, добрый. Как поживают острова, все ли на месте?
- Вроде бы все. Знаете, мы замечательно проводим время, побывали всюду, где только
можно. Фестиваль просто чудо - фантастическое зрелище. Я обязательно вам расскажу.
Вообще мне безумно понравился Кингстон. Моей... подруге тоже. Эрик, мы решили
задержаться еще на день, так что не ждите меня сегодня. Я приеду завтра утром.
- Вот досада. А я уеду завтра утром.
- Как? Завтра же среда.
Придется два дня подряд поработать в редакции: на этой неделе выйдет моя колонка. Но
не волнуйтесь, на улице я вас не оставлю. Ключ найдете на веранде в керамическом кувшине -
том самом, в который вылили морковный сок. Помните?
- Да... А вам обязательно уезжать завтра?
- Обязательно. Увидимся вечером в четверг. Всего хорошего, Керри, передавайте привет
подруге.
Вранье Эрика стало неожиданным для него самого экспромтом. Просто, слушая слова
Керри, как замечательно они с подругой проводят время, и чувствуя, как вместе с ними
уплывают последние надежды, Эрик понял - он категорически не желает ее видеть и внимать
ее небылицам. Очередная иллюзия рассыпалась во прах, думал он уже утром, опуская ключик в
кувшин... Ну что ж, он с этим справится. Разумеется, он и не собирался отправляться в
"Торонто стар". Неожиданно образовавшийся свободный (от личных проблем) день надо было
использовать с толком, и Эрик посвятил его вполне успешным деловым переговорам,
связанным с переводческой деятельностью. Хоть что-то наконец удалось - исходя из опыта
последних недель, этому следовало не просто радоваться, а неистовствовать от счастья.
Придя на следующий день в редакцию, Эрик сразу проследовал к столу босса и с порога
выстрелил в его спину первым вопросом:
- Как съездил в Кингстон? Удачно?
- Что? - спросил Берт, не отрываясь от экрана компьютера.
- Я говорю, как съездил в Кингстон? Кельтский фестиваль понравился?
Берт развернулся вместе с креслом и уставился на Эрика выпуклыми водянистыми
глазами:
- Ты о чем?
- О твоей поездке вместе с Керрц - девушкой с картины Ренуара.
Берт смотрел на Эрика как на душевнобольного.
- Эрик, ты что, перегрелся у себя на озерах? Какой фестиваль? Какой Кингстон? Никуда
я не ездил. Я всегда говорил: не увлекайся Борхесом, его наращивающие бесконечность
фантасмагории сводят с ума, усиливают нереальность окружающего. Это вполне объективная
психология увлеченности, и тебе, например...
Эрик остановил Берта нетерпеливым движением руки:
- То есть как никуда не ездил?
- Так. А в чем суть события?
- Но ты хоть звонил Керри на прошлой неделе?
- Один раз. Номер ее мобильника нашелся у нашей Ланы. Эта девица говорила таким
тоном, словно зубы мне сверлила. Я не настолько вдохновился, чтобы продолжать авантюру. В
конечном счете ты прав: зачем тратить силы на ожесточенную провинциалку, которая все равно
обитает за тридевять земель? И потом, как мне показалось по нашей беседе, твоя Керри
относится к отряду "2Ф" - фригидных феминисток... А кто тебе сказал, что я ездил с ней в
Кингстон?
Эрик покачал головой:
- Никто.
- Самовнушение-мистификация?
- Извини. Вероятно, я неправильно ее понял. Или что-то напутал.
Бредя по коридору на свое место, Эрик столкнулся с летевшим куда-то Полом и ухватил
его за рукав:
- Слушай, последние три дня Берт отсутствовал или нет?
- Во вторник его не было - кажется, ездил на какую-то выставку. А вчера и в
понедельник сидел здесь безвылазно.
Эрик кивнул, выпустил рукав Пола, моментально унесшегося в неизвестном направлении,
медленно вытащил из кармана телефон и набрал номер.
- Керри... Это я. У вас все нормально?
- Пожар и потоп, во всяком случае, миновали сию мирную обитель. Можете считать, что
все в порядке.
Ну конечно, она в сто двадцать пятый раз была обижена. Но на сей раз вполне
обоснованно: ему следовало бы позвонить еще вчера.
- Керри, я вас заклинаю всеми святыми, скажите: с кем вы ездили в Кингстон?
Прежде чем откликнуться, трубка продолжительное время молчала.
- Значит, вы по-прежнему не верите, что я была там с подругой?
- Верю, верю - каждому слову. Просто объясните, откуда вдруг взялась какая-то
подруга?
- Прямо сейчас объяснить?
- Пожалуйста...
- Честно говоря, никакая она мне не подруга, а новая пассия Кевина. Но на фоне всех
предыдущих, которых я на дух не выносила, она ничего. Похоже, у нее далекоидущие планы -
во всяком случае, она ищет моего расположения. А узнав от Кевина о моей поездке, навязалась
мне в спутницы. Но это оказалось не так уж плохо, мы очень мило пообщались: она не дура, с
ней весело.
- Почему вы не сказали все это раньше?
- Вы не спрашивали. И мало того, не хотели слушать! И потом, я хотела немного
поинтриговать - не думала, что вы так заведетесь.
- Поинтриговать?! Керри, как вам не стыдно? Я такое подумал...
- Это как вам не стыдно думать всякие гадости? Я ведь говорила: моей спутницей будет
девушка, но вы уже ничего не воспринимали - аж глаза кровью налились от злости. Я бы
предпочла ваше общество, но мы с ней уже договорились... Ничего. Кингстон стоит на месте
триста сорок лет - в следующий раз я поеду туда только с вами.
- Честно?
- Разумеется... А что вы подумали? Я просто хочу знать, насколько извращенным был
ход ваших мыслей.
- Перестаньте. Мне и так паршиво. За сегодняшний день я несколько раз выставил себя
круглым дураком.
- Главное - честно расписаться в собственных недостатках. Вы это сделали. Умница,
Эрик. Когда вы приедете? Скоро?
- Неужели вы соскучились?
- Не скажу. Так скоро?
- Постараюсь. Я очень хочу побыстрее вас увидеть.
Остаток четверга и всю пятницу Керри была настоящим ангелом - ласковым и
предупредительным, хотя и чересчур словоохотливым. Не отпуская Эрика ни на секунду, она
упоенно делилась впечатлениями - а поскольку за истекшие дни она не утратила привычку
выпевать и растягивать слова, каждая история удлинялась во времени раза в полтора. Тем не
менее рассказывала она замечательно остроумно и увлекательно: возбуждаясь от собственной
речи, сияя глазами, то и дело нежно розовея. Наэлектризованный Эрик, которому все более
передавалось ее лихорадочно-радостное состояние, уже прикидывал, как побыстрее перевести
его в несколько другую плоскость (сейчас обстановка, как никогда, благоприятствовала
проявлению активности), но около восьми часов вечера Керри вдруг заявила, что пойдет к себе
- писать письма. Она чувствует, что должна заняться этим немедленно, потому что через
несколько дней воспоминания поблекнут, а переживания забудутся. Она бросила на столик свое
вязание, пожелала Эрику спокойной ночи и умчалась наверх. "Завтра, - сказал он себе, -
завтра и ни днем позже".
Эрик упустил из виду лишь ту крошечную деталь, что сам он предполагает, а располагает
некто, склонный к насмешливому экспериментаторству. Субботним утром Эрику позвонила
мама и тоном, не терпящим возражений, велела немедленно заняться отцветшими клумбами -
луковицы тюльпанов следовало изъять из земли и просушить. Эрик вяло отбивался, но мама
категорически заявила: немного физического труда ему не повредит. Она объяснила, что дает
практические рекомендации только для первого этапа работы. Завтра она позвонит снова и
втолкует, как обрабатывать клумбы дальше.
Предоставив Керри возиться с обедом (это было куда разумнее, чем просить ее о
помощи), Эрик двинулся разбираться с проклятыми луковицами. Примерно через час он
столкнулся со следующей проблемой: постоянно нагибаться не позволяла разнывшаяся спина,
бесконечно сидеть на корточках не позволяли ноги, а ползать по траве на коленях не позволяла
гордость. К тому же очки все время сползали со вспотевшего носа. То и дело поправляя их
измазанными в земле руками, он перепачкался и измучился так, что бросил к черту это занятие.
С трудом выпрямился, произнес несколько длинных и витиеватых испанских ругательств и
отправился отмываться. Когда еще через час Керри вошла в гостиную, чтобы позвать его
обедать, Эрик полулежал в качалке, всем своим видом выражая нечеловеческое страдание.
- Эрик, вы смотритесь так, будто в одиночку таскали камни для строительства
египетской пирамиды.
- Смейтесь, смейтесь. Сначала я всего лишь устал. Потом у меня заныли ноги. А теперь к
ним добавилась шея. Я уже не знаю, как повернуть голову, чтобы не было так больно.
Керри задумчиво покачалась на пятках, потом подошла к большому круглому столу
занимавшему центр комнаты, сняла кувшин с цветами и одним движением сдернула скатерть.
Отставив кувшин в сторону, она бесцеремонно прошла в спальню Эрика, через несколько
секунд вернулась с диванной подушкой в руках и водрузила ее на краю стола.
- А ну, идите сюда.
- Зачем? - спросил Эрик испуганно.
- Я сделаю вам массаж. Не волнуйтесь, я умею. Снимайте футболку, устраивайтесь.
Голову можете положить на подушку, а руки вытяните вдоль тела. Давайте, давайте, ничего
плохого с вами не случится.
Эрик снял очки и послушно улегся на живот.
- Эрик, вы совершенно не приспособлены к физической работе. Разве так можно? Вы бы
хоть бегали по утрам... Сейчас я немножко уйму боль, но она вернется - все мышцы
потянуты. Слушайте, у вас настоящий сколиоз: позвоночник так перекошен... А когда я
провожу пальцем по позвонкам, то чувствую: каждый выпирает. И чем ближе к пояснице, тем
сильнее. Это же плохо.
- Может, вы ошибаетесь? Проведите еще пару раз, проверьте себя.
- Перестаньте. С шеей то же самое. Слева мышцы более расслаблены, справа напряжены
- определяется даже на ощупь. Знаете почему? Из-за работы на компьютере. Правая рука
постоянно лежит на мышке, тело искривляется, а сказывается это в первую очередь на шее.
Давайте я справа помассирую сильнее...
- А вы и слева помассируйте сильнее. На всякий случай... Такое блаженство...
Admirablemente ...
- Что вы там бормочете? Впрочем, не важно. Учтите, шея - это только начало. Знаете, в
последнее время появился еще один компьютерный недуг - медики назвали его запястный
синдром. Сначала появляются боли в запястье правой руки, потом начинает сводить мышцы,
локтевой сустав функционирует все хуже...
- Как хорошо вы разбираетесь в медицине! Ничем не хуже моей мамы. Думаю, шея у
меня искривлена из-за того, что я пользуюсь только одним полушарием мозга. Мыслил бы, как
вы, сразу двумя - и шея была бы прямая...
- Эрик, вы рискуете. Вы так удобно лежите: я ведь могу вас отшлепать!
- На это я даже не смел надеяться.
Эрик резким движением перевернулся и уселся на столе, свесив ноги. Керри,
неотчетливая и слегка расплывчатая, оказалась совсем близко - как в тот вечер, у окна. Он
взял ее руку и поцеловал в ладонь.
- Этой рукой ты хочешь меня отшлепать? Или этой?
Он поцеловал другую ладонь. Керри молчала, на глазах заливаясь сочным миндальным
румянцем. Он соскользнул со стола и притянул ее к себе. Так, теперь ямочка около ключицы -
тоже явственно порозовевшая... Потом шея - сбоку, где пульсирует тонкая голубая ниточка.
Затем уголок полуоткрытых губ. Через пару минут, когда по всем его расчетам уже можно было
переходить от демонстрации намерений к их претворению в жизнь, история повторилась с
роковой неизбежностью.
- Не надо...
- Ну почему?! Что опять не так?
- Все так... Просто я не могу сегодня... Понимаешь?
- Мне все равно...
- Мне не все равно.
- А когда?
- Послезавтра, наверное... Не сердись, Эрик, пожалуйста... Я не виновата.
Эрик отвернулся и несколько раз глубоко втянул носом воздух. Это дыхательное
упражнение совершенно неожиданно перевело его мысли в другое русло.
- Керри... По-моему, пахнет"дымом. Чувствуешь?
Керри истерически взвизгнула и бросилась на кухню, откуда немедленно донеслись ее
отчаянные причитания по сгоревшему обеду и грохот посуды. Судя по всему, она успела
вовремя: пожар дому теперь не угрожал. Но Эрик, обреченно натягивающий футболку, не мог
не отметить: любые действия, связанные с банальным кухарничанием, волновали ее куда
сильнее, нежели всякие другие.
Первую половину воскресенья оба старательно делали вид, что ничего не произошло -
честно говоря, по сути, так оно и было. Эрик повез Керри в магазин, где она набрала гору
разнообразной снеди, а после обеда еще часа четыре без перерыва читал всякую макулатуру,
которую ему следовало громобойно сокрушить в очередном обзоре. К вечеру, как показалось
Эрику, его голова вдвое увеличилась в объеме от количества прочитанных страниц, и он вновь
предложил Керри посмотреть "Инспектора Белла" - этот неспешный старомодный сериал, без
сомнения, благотворно влиял на психику. Едва они устроились на диване, вновь - как и в
прошлый раз! - затрезвонил телефон.
- Дежа вю, - пробормотал Эрик и, повернувшись к Керри, уже громче добавил: - Это
мама - она обещала сегодня позвонить.
Впрочем, он решил не повторять былых ошибок и торопливо схватил трубку.
- Мой маленький chico , - сладкозвучно проворковала Лана, - как у тебя дела?
Эрик хотел задать Лане всего два вопроса: почему она всегда звонит воскресными
вечерами и что ей вообще от него нужно, - но сделать это в присутствии Керри, к сожалению,
не мог. Он ограничился тем, что пробурчал:
- Все прекрасно...
- Ну и замечательно. Слушай, не могу с тобой не поделиться: ты обязательно оценишь.
Мне сегодня прислали перечень старых фильмов, которые я должна отсмотреть с
определенными целями - Не буду морочить тебе голову подробностями. Так вот не сочти
меня испорченной девушкой, но как тебе этот список в такой жизнеутверждающей
последовательности: мелодрама "Простые девушки", драма "Третье чудо", эротический
триллер "Между ног", драма "Потеря сексуальной невинности"? Потрясающе, да? Будто
специально подбирали.
- Угу, - отозвался Эрик, мысленно посылая Лану со всеми ее фильмами очень и очень
далеко.
- А почему ты такой немногословный? Керри рядом? Эрик, неужели из этого
совместного отдыха что-то вышло?! Скажи только "да" или "нет".
- Я бы с удовольствием с тобой поговорил, но мне хочется посмотреть детектив. Если я
пропущу начало, то потом ничего не пойму. Давай в другой раз?
- Какой нейтральный тон! Положишь трубку и начнешь врать, что звонил твой
постоянный партнер по покеру? Ну-ну. Не ожидала от тебя такой прыти. Сколько времени мы
были знакомы, прежде чем ты позвал меня на тот дурацкий джазовый концерт? Год? Полтора?
Хорошо еще, после концерта я сразу затащила тебя к себе домой - а то бы ты еще год не
раскачался... Ладно, Эрик. Не буду мешать. Вдруг это судьба? Есть только одно но: носить
туфли на высоком каблуке бедной Керри не придется. Когда она босая, вы примерно одного
роста, но если ее немного приподнять... А впрочем, это мелочи, верно? Зато у нее роскошная
задница, особенно в обтягивающих джинсах. Может, эта королевская задница и заставила тебя
действовать невиданными доселе темпами?
- Ты, кажется, сказала, что не будешь мне мешать.
- Да, да, извини. Продолжай заниматься тем, чем занимался до моего звонка. Желаю
всяческих успехов. Кстати, ты знаешь, что у нее увечное колено? Поэтому некоторые варианты
любовных утех исключаются.
- Фильм уже начался.
- Хорошо... Передавай Керри привет. Пока, мой мальчик.
На экране инспектор Белл уже приступал к очередному расследованию: засев у себя в
кабинете, он внимательно и доброжелательно выслушивал отчеты коллег. Эрик отпихнул
телефон и покосился на Керри.
- Мама снова терроризировала меня цветочными луковицами.
- Это была не твоя мама. Я не идиотка. Звонила Лана. Ее имя отпечаталось крупными
буквами в твоих бегающих глазках.
- Нет...
- Да. Не надо врать. Я даже не исключаю, что среду ты провел у нее.
- Откуда такое бредовое предположение?!
- Сказала же: я не идиотка. Я купила сегодня в магазине свежую "Торонто стар". Там
нет твоей колонки - на этой неделе ее писал Эндрю. Спрашивается: почему ты уехал на день
раньше и как ты его провел? Наверное, неплохо. Я никогда не забуду, как Лана набросилась на
тебя с поцелуями на том злополучном дне рождения. Тошнотворная была картина...
- Керри! Какого черта она мне сдалась? Послушай, я действительно соврал про колонку.
Я уехал, потому что был зол на тебя. Но всю среду я общался с издателями: вел переговоры,
связанные с моими переводами. Могу еще добавить, что ночевал я у себя дома.
Эрик обнял Керри за плечи и потянулся к ней. Она сидела недвижно, как каменная статуя.
Эрик начал беситься.
- Ну почему я постоянно должен оправдываться?! Почему я должен уподобиться твоему
кролику? Поманишь - прибегаю и жду, когда погладишь по ушкам. Прогонишь - тихо сижу в
уголке и жую морковку. Осталось только бантик повязать...
- Нет, Эрик, это недоразумение. Кроликом, если не ошибаюсь, тебя называет все та же
Лана. Гладит ли она твои ушки своими тощими когтистыми пальцами, я не знаю. На мой
взгляд, в тебе нет ничего общего с моим мягким пушистиком. И бантики кроликам не
завязывают - это не кошки.
- Керри, напомнить тебе одну дивную испанскую пьесу? Она называется "Собака на
сене". Ты не видишь никакого сходства между Дианой и собой, а? Диана тоже занималась
исключительно тем, что ревновала и артачилась, артачилась и ревновала.
- Я не ревную. Вот еще! В конце концов, у меня просто нет такого права - я всего лишь
твоя квартирантка. А вот ты ревновал, когда я сообщила, что поеду в Кингстон с другим
человеком. У тебя даже лицо перекосилось и почернело от злости - видел бы себя со стороны.
Хотя, между прочим, у тебя тоже нет на это никакого права.
- А я и не спорю - я ревновал. Как будто для переживаний нужны какие-то права!
Почернело лицо? Верно. Да я все четыре дня горел в адском пламени.
- Эрик, слово "горел" тебе не подходит. Знаешь, бешеные всполохи огня - не твоя
стихия. Тебя скорее можно представить медленно поджаривающимся на гриле.
- Давай не будем снова обсуждать национальные темпераменты! Эти бесконечные
дрязги - сомнительное развлечение. Неужели ты не понимаешь? Я только о тебе и думаю
последнее время - и днем и ночью. А тебе, по-моему, нравится надо мной измываться.
Проверяешь, насколько меня хватит?
Я не измываюсь! Я сужу здраво. Мы замкнуты друг на друга уже полтора месяца.
Естественно, со временем во мне обнаруживается все больше и больше достоинств - поначалу
ты смотрел на меня довольно кисло. А живи мы на необитаемом острове, я бы вообще
показалась тебе королевой красоты. Но разве ты испытываешь ко мне хоть какие-то чувства?
Ты ведь ни разу не сказал мне ни одного нежного слова! И... что потом? Я уеду в Бентли, а ты
выкинешь меня из головы, как свои прочитанные книжки, - обзор готов, больше они не
понадобятся. Скажешь, я не права?
Эрик вздохнул, обнял Керри, преодолев ее безвольно-слабое сопротивление, и слегка
прикоснулся губами к традиционно вспыхнувшей скуле.
- Скажу. Просто я так и не научился произносить любовные слова: сам себе не верю.
Будь моя воля, я бы растянул этот август лет на пять - пересчитывал твои веснушки, а в
свободное время читал вслух сонеты Гарсиа Лорки по-испански... Но только если я тебе не
очень противен.
- Не противен. Совсем. С первого дня. Ах, ты не понимаешь! - Керри крепко сжала
кулачки и несколько раз ударила себя по ноге. - Я сама себя боюсь...
- Почему?.. - Эрик продолжал водить пересохшими губами по ее лицу, не очень
уразумевая, к чему она клонит. - Ты так хороша... Так обольстительна... Кельтская
воительница в тапочках... Ты всех мужчин так мучаешь или у меня особые привилегии?
Закрыв глаза, Керри резким движением запрокинула голову на спинку дивана, на ощупь
отыскала руку Эрика и стиснула ее в ладонях.
- Да он и был у меня всего один... И я с ним никогда ничего не чувствовала... Я,
наверное, какая-то ущербная... Господи, мой родной брат - такой жизнелюб, такой бабник, а
я... Я делала вид, притворялась... Но это не самое страшное. У него не всегда получалось. То
есть сначала вроде бы худо-бедно получалось, а потом вообще никак. И он обвинял меня. Это
было ужасно... Мы пытались - раз за разом. И с каждым разом мне становилось все жутче, все
тоскливее... Я сидела на кровати и рыдала, а он кричал, что не может довести дело до конца
из-за меня. Что с другими у него все нормально. А я не так себя веду, не так смотрю, не
пытаюсь его каждый раз заново соблазнить или что-нибудь эдакое придумать...
- Как же после этого ты могла что-то почувствовать? Да он просто подонок. Больной
подонок. Обвинять женщину подло. И про других он врал - даю стопроцентную гарантию. Ты
не ущербная, ты дивная, сексуальная, волнующая... Все еще будет иначе, поверь, - и эта
мерзость сотрется из памяти. А ему надо было лечиться. У моей мамы есть один приятель - он
очень удачно лечит импотентов, - так, по его словам, они все или по-звериному озлоблены,
или сдвинуты по фазе. А иногда и то и другое сразу. Пастушка моя... Сколько же ты с ним
мучилась?
- Два с половиной года с незначительными перерывами.
- Зачем?!
- Долго объяснять.
- Ну хорошо, не надо. И этот опыт совсем отвратил тебя от нашего брата?
Керри молча пожала плечами. Эрик начал гладить ее распущенные волосы.
- Хорошо, давай посидим просто так. Я не стану приставать. В испанском языке есть
слово guapa - у него сразу два значения: "красавица" и "милая". Я буду называть тебя guapa,
ладно?.. Слушай, а что делает инспектор Белл? Наверное, он уже поймал всех убийц, а мы и не
заметили...
Керри улыбнулась. "Ну и ну, - думал Эрик, продолжая поглаживать ее по голове, -
какие же у нее должны были развиться комплексы... Какая-то сволочь два года подряд
заколачивала ей все инстинкты так глубоко, что она сама теперь не может до них добраться. В
то же время она обожает братца-жеребца, у которого с этим никогда не было проблем... Здесь
есть над чем поразмыслить". Он и размышлял. Керри сидела не шевелясь и не открывая глаз.
Инспектор Белл методично выслеживал преступников.
На следующее утро Керри явно была не в духе. На сей раз Эрик сумел объяснить причину
ее плохого настроения: скорее всего, она кляла себя за вчерашнее - делать подобные
признания малоприятно. Вероятно, интимная обстановка спровоцировала приступ
откровенности, но теперь, на ясную голову, Керри было нелегко об этом вспоминать. Она
избегала смотреть Эрику в глаза и общалась исключительно при помощи отрывистых
междометий и коротких кивков головы. Эрик решил не вызывать огонь на себя и отправился
переводить полудетективный венесуэльский роман "Ловцы тополиного пуха", герои которого
- две сестры и брат (algo raro pero bueno) - на протяжении трехсот страниц делили
причитающееся им наследство, попутно рефлектируя и то и дело предаваясь любовным
авантюрам. Когда выяснилось, что одна из сестер не может претендовать на миллионы, так как
еще младенцем была взята из сиротского приюта, Эрик снял очки и помассировал веки.
Пожалуй, стоило сделать перерыв.
Равномерное постукивание ножа, только что доносившееся из-за стены, стихло, Керри
куда-то умчалась. Эрик добрел до кухни и обнаружил на столе объемную миску с мелко
нарезанными овощами: красно-желто-зеленое пиршество красок радовало глаз. Не
з
Закладка в соц.сетях
