Жанр: Любовные романы
Моя навсегда
... Расскажите моей сестре, чего ей ожидать сегодня ночью. Уверена, у вас
большой опыт в таких делах, а я вряд ли
смогу тут быть ей полезна.
- Вы хотите, чтобы я?.. - Себастьян отшатнулся, словно невидимый кулак
нанес ему удар в челюсть.
- Чтобы вы ей все объяснили, - терпеливо повторила Иден.
Некоторое время он смотрел на сестер Пембрук, а потом расхохотался во все
горло, но смеялся он один, обе женщины
от него чего-то ждали, и постепенно его лицо залила краска. Он не краснел уже...
в общем, он не помнил, когда такое
случалось с ним в последний раз. Вдобавок ко всему, что он видел и делал в своей
жизни, ему придется сделать еще и это.
Что ж, от судьбы не уйдешь, но он сомневался, что справится с задачей.
- Иден, я не думаю...
- Вы собираетесь отправить Бет к мужу неподготовленной? - перебила его
Иден. - Уверена, вы смогли бы
поддержать ее. Что, по-вашему, должна знать девушка, которой предстоит... - Она
замялась и, стараясь не покраснеть,
кашлянула. - Ну, вы понимаете, о чем я.
Себастьян стал судорожно собирать беспорядочные мысли, но это, будь все
проклято, оказалось совсем не просто!
- Страсть - это совсем не то, чего нужно бояться, - объявил он для начала.
- Она может стать помощником, а не
врагом. - Чем дальше, тем лучше, подумал Себастьян, глядя на сестер, внимавших
каждому его слову. - Следует давать
выход своим чувствам, выражать их физически, а не бороться с ними. - Он снова
почувствовал, что снова краснеет. -
Сначала придет боль, но она будет недолгой, и вслед за ней наступит блаженство.
- Он торжественно взглянул на Элизабет.
- Самое главное не бояться и не смущаться. Вы муж и жена и вольны в проявлениях
своей любви. Ваш муж будет выражать
ее определенным образом, и ему будет приятно, если вы ответите ему тем же.
- Что конкретно это означает? - уточнила Иден.
Совершенно в ее духе интересоваться всеми подробностями, подумал Себастьян
и, смущенно поежившись, уставился
на носки своих сапог.
- Это означает, что надо учиться доставлять удовольствие мужу,
одновременно объясняя, как доставить удовольствие
вам.
- Но арабский жеребец не...
- Это совсем другое, - перебил он. - Страсть человека и инстинкт животного
- совершенно разные веши.
- Правда? - удивилась Иден.
- Несомненно, - подтвердил Себастьян.
- Понятно, - кивнула она, немного поразмышляв над его словами. - Значит,
все дело в том, чтобы позволить
своему телу свободно выражать чувства. Я правильно вас поняла?
- Несомненно. Страсть - это не обязанность, а скорее счастье, общее для
мужа и жены. - Он взглянул на Бет. -
Если вы питаете к Питеру чувство, покажите ему это. Когда он... - Себастьян
резко замолк. Существовали вещи, которым
девушка должна научиться сама. - Просто доверьтесь ему. Бет, и любовь сделает
все остальное.
- Спасибо вам, Себастьян. - Задумчиво сдвинув брови, Бет поднялась из
кресла и направилась к двери. - Я
постараюсь быть хорошей женой. - Обернувшись, она благодарно улыбнулась. -
Честно говоря, я чувствовала себя
немного неуверенно и нервничала, но боялась признаться в этом Питеру. - Она уже
почти вышла, но еще раз обернулась к
сестре: - Иден, может, тебе все-таки стоит что-нибудь надеть?
- Я сейчас же займусь этим, - пообещала та. - Прости, что я вам помешала,
но я очень беспокоилась.
Элизабет пристально посмотрела на Себастьяна и, подойдя к нему вплотную,
проговорила так тихо, чтобы ее слова не
долетели до Иден:
- По-моему, сестра без ума от вас, и, надеюсь, происходящее между вами
окончится к всеобщему удовлетворению.
- У меня нет намерения обесчестить вашу сестру, Бет. - Себастьян
поморщился, отметив, что Бет пытается
действовать методом внушения, которым в совершенстве владела Иден. - Я только
предложил ей свою защиту, когда она
вас разыскивала.
Успокоенная его ответом, Элизабет наконец ушла.
- Благодарю вас, Себастьян. - Иден замерла на краю кровати, - Не знаю, что
бы я без вас делала.
Значит, хоть в чем-то она доверяет ему и полагается на него. Что ж, Майк
Банкрофт говорил о ее привычке выбирать
надежный источник информации. И неудивительно, что Иден сейчас обратилась к нему
за советом: она действовала тем же
методом, когда выпытывала у него подробности лошадиного рациона.
- Ну вот, теперь можно выпить немного бренди. - Иден устроилась поудобнее.
- Вечер был очень утомительным.
Собрав волю в кулак, Себастьян постарался не обращать внимания на
соблазнительную позу "святой" и с натянутой
улыбкой протянул ей стакан. Перед тем как сделать первый глоток, Иден вдруг
снова застыла, очевидно, все еще волнуясь за
Бет. Ей и в голову не приходило, что она тоже проведет нынешнюю ночь один на
один с мужчиной. Интересно, подумал
Себастьян, скоро ли это до нее дойдет.
- Мой Бог, - она с трудом перевела дыхание, когда бренди жидким огнем
обжег ей горло, - этой штукой можно
разжигать трубки.
- Выпейте еще, - посоветовал Себастьян, - первый глоток всегда трудно
идет. Через несколько минут вы
почувствуете его действие. - Он опустился в кресло и, отхлебнув бренди,
усмехнулся, наблюдая, как Идем доверчиво
следует его совету.
Прошло совсем немного времени, ее плечи расслабились, рука, прижимавшая к
груди полотенце, опустилась, и
взгляду Себастьяна предстали кремовые холмики, поднимавшиеся и опускавшиеся при
каждом вздохе, а затем его
вниманием безраздельно завладели стройные крепкие ноги. "У этого милого ангела
тело просто создано для греха". Его
мужское естество незамедлительно отреагировало на эту мысль, и Себастьян быстро
отвел взгляд. Он не собирался
пользоваться ситуацией, намереваясь до конца разыгрывать роль джентльмена.
- Себастьян? - неуверенно произнесла она.
- Что, Иден?
- Вы действительно думаете так, как говорили Бет? Или вы просто не хотели
ее огорчать? После наблюдения за
Арабом...
- У вашей сестры все будет чудесно, - уверил ее Себастьян. - По тому, как
бережно Питер прижимал к себе Бет,
когда мы ворвались к ним, видно, что он безумно влюблен в нее.
- Конечно, я должна была заметить, когда у них это началось, - размышляла
вслух Иден. - Я просто была слишком
занята, чтобы поинтересоваться, почему в последние две недели Бет так часто
исчезала из дома. И мне следовало просветить
ее прежде, чем она сделала этот решительный шаг. - Иден потянулась, чтобы
поставить стакан на ночной столик, а
Себастьян, буркнув что-то неопределенное, отхлебнул еще бренди. - Сегодня, до
того как вы спасли меня во время этой
бешеной скачки - кстати, благодарю вас за это, - на меня набросился хулиган.
Он... - Иден скривилась, а затем
решительно продолжила: - он хватал меня. Это было так омерзительно, и я,
естественно, предположила, что занятие
любовью похоже...
- Могу представить, что вы предположили. - Себастьян заскрежетал зубами.
Он с удовольствием оторвал бы
Локвуду руки за то, что тот посмел коснуться этой наивной интеллектуалки, но, к
сожалению, у него с этим выродком были
деловые отношения.
- Видимо, это было проявление животного инстинкта, как у жеребца с
кобылами, - заключила Иден.
- Он причинил вам боль? - тихо спросил Себастьян. - Да. - Она
непроизвольно вздрогнула. - После его щипков
и тычков у меня наверняка останутся синяки. И если бы этот великан не подоспел
вовремя, даже страшно подумать, что
могло бы произойти.
Себастьян сжал стакан, сожалея, что не может немедленно свернуть Локвуду
шею. Но в один прекрасный день этот
подонок заплатит за свое поведение, пообещал себе он.
- Надеюсь, Питер добрее и нежнее. - Иден укрылась одеялом и доверчиво
посмотрела на собеседника. - Хотела бы
я знать, обладает ли он вашим богатым опытом.
- Откуда вы знаете, какой у меня опыт?
- Мужчина, чьи поцелуи производят такое впечатление, не может быть
новичком, - сонно улыбнулась Иден.
- Что ж... благодарю вас, - криво усмехнулся Себастьян.
- Надеюсь, Питер не окажется одним из тех, кто женится и тут же заводит
себе любовницу, - пробормотала она себе
под нос. - Бет не должна страдать. - Зевнув, Иден положила голову на подушку. -
Не понимаю, как женатый человек
может иметь любовницу. Ведь верность - это так важно. - В глазах Иден что-то
вспыхнуло, и Себастьян мгновенно
почувствовал, что к ней вернулись ее тайные мысли.
- И вы не можете представить себе, как можно выйти замуж за одного мужчину
и ложиться в постель с другим, -
продолжил Себастьян и сделал глоток бренди. Он смотрел куда угодно, только не на
прелестную, свернувшуюся калачиком
"святую".
- Брачный обет священен, и им нельзя пренебречь из-за какого-то
безрассудного увлечения. Я не могла бы жить с
собой в ладу, если бы нарушила собственную клятву.
- Вы редкое создание, ангел, - поторопился успокоить ее Себастьян.
- Не называйте меня так больше.
Но именно таким образом он напоминал себе, с кем имеет дело, и пока что
это помогало сдерживать безумный порыв.
Он так сильно хотел се, что даже на таком расстоянии ощущал ее вкус.
Кудрявые каштановые волосы, водопадом
струились по голым плечам, атласные холмики труди дразнили его, выглядывая из-за
края полотенца, очертаний округлых
бедер не удалось скрыть за одеялом. Боже правый! Себастьяну совсем не хотелось
обсуждать всевозможные нюансы страсти
и нежности. Он хотел испытать их на практике! Но он дал себе слово держаться от
Иден на расстоянии. Тысяча проклятий!
Черт бы его побрал за то, что он дал эту чертову клятву!
Беспокойно поерзав в кресле, Себастьян с жадностью хлебнул еще бренди.
Желание, терзавшее его тело, вступило в
отчаянную конфронтацию. Ему казалось, что прошли мучительные часы, пока се
длинные ресницы сомкнулись и тело
окончательно расслабилось, отдавшись покою сна. Тогда он с облегчением вздохнул
и прикончил свою выпивку. Если бы их
разговор о превратностях любви еще длился, Себастьян скорее всего перестал бы
отвечать за свои поступки.
Поднявшись, он бесшумно подошел к кровати и задул свечу. Комната
наполнилась темнотой, но вспышка молнии
прорезала мрак, и тогда он с удивлением заметил раздвинутые шторы. Чем
объясняется боязнь Иден закрытого
пространства? Себастьян не раз замечал, что на плантации Пембрук все окна и
двери нараспашку и шторы никогда не
задергиваются, даже на ночь. И чем вызвана эта загадочная потребность постоянно
переставлять мебель? Прибыв во второй
раз к ней в дом, Себастьян обратил внимание, что мебель во всех комнатах,
включая лазарет, передвинута. И каждый раз,
когда он наносил визит Иден, мебель снова стояла по-другому. Какие черные
воспоминания омрачают этот ангельский
взгляд?
Но все мысли Себастьяна мгновенно улетучились, когда он, повернувшись,
увидел Иден, освещенную серебряной
вспышкой молнии. И снова нестерпимо горячее желание обожгло его, но он ведь дал
себе слово оставаться благородным
джентльменом, таким, каким хотела видеть его Иден. Он разделит с ней ложе, решил
Себастьян, снимая рубашку, но только
ради сна. Если очень постараться, можно лежать не касаясь друг друга. Разве за
последние годы он не обучился дисциплине и
сдержанности, необходимым для его дела? В этом его никто не может упрекнуть.
Стянув с себя носки и бриджи, Себастьян тихо подошел к свободному краю
кровати. Под его тяжестью матрац
прогнулся, Иден непроизвольно повернулась к Себастьяну и, не просыпаясь,
прильнула к нему, ее согнутые ноги скользнули
по его голым бедрам, а рука легла ему на грудь. Он шеей чувствовал ее слабое
дыхание... О Боже! Если колени Иден
придвинутся еще на дюйм... Себастьян стиснул зубы. Он не собирался
воспользоваться ситуацией. Он никогда не лишал
невинности девственниц. И сейчас он скорее сгорит на костре, чем сделает это! В
надежде отвлечься он принялся считать
овец - сотни овец, - но это не помогало. Он всем телом чувствовал Иден, ощущал
ее дыхание, которое, словно ласка
любовницы, касалось его плеча. Себастьян готов был взвыть.
Тысяча чертей! Нынче он расплачивался за все грехи, которые совершил и
которые, возможно, еще совершит; это
было наказанием за то, что он был таким закоренелым циником. Почему, черт
побери, из всех женщин мира он должен был
связаться с этой творящей добро святой, которая разрушила все его теории? Иден
Пембрук - его кара, его проклятие.
Желать ее - и не обладать ею - это его ад на земле.
"Думай об овцах, - строго приказал себе Себастьян, - сотнях овец, целых
стадах овец!" Проклятие! Ничто не
действовало, он никогда не сможет уснуть. Нужно еще выпить - точнее, допить
бутылку бренди.
Сдавшись, Себастьян понял, что остается только одно - уйти из комнаты.
Глава 6
Встав, он при свете молний нашел на столе бренди, сделал три больших
глотка, а затем осушил бутылку до дна.
Теперь надо дождаться, когда алкоголь подействует. Неожиданно Иден вскрикнула, и
он в испуге бросился к кровати.
Метнувшись на постели, Иден с глухим стуком рухнула на пол. Взмахнув рукой, она
ударилась о край кровати, полотенце
соскользнуло с нее, и Себастьян понял, что погиб. Его голодный взгляд жадно
скользил по изящному женскому телу,
желание бурлило в нем, как раскаленная лава. Себастьян взял ее на руки, но она
пыталась избавиться от преследовавшего се
ночного кошмара, стала отбиваться.
- Иден, успокойтесь, это только я. - Она упорно пыталась высвободиться из
его рук, и Себастьян, потеряв
равновесие, сел, не выпуская из рук драгоценной ноши. - Иден! Ради Бога,
очнитесь!
- Простите, я, должно быть, заснула. - Открыв наконец глаза и узнав
Себастьяна, она замерла у его груди, жадно
глотая воздух.
- Вы в безопасности. Постарайтесь снова уснуть. - Он догадывался о причине
ее кошмара - Джерард Локвуд
преследовал Иден и во сне. Будь проклят этот мерзавец!
Она уткнулась носом в широкую грудь, но тут же поняла, что сделала, и ее
бросило в жар. Боже, ей следовало бы
догадаться, что спиртное пробудит в ней эти странные ощущений, от которых нужно
поскорее избавиться. Но каждый ее
вдох приносил запах Себастьяна, и ее обнаженная кожа касалась его тела. Иден с
шумом сглотнула, боясь пошевелиться:
вдруг эти странные ощущения захлестнут ее с головой?
- Себастьян?
- Что, Иден? - деревянным голосом откликнулся он.
- Вы не одеты.
- Я знаю.
- И я тоже.
- Я это чертовски хорошо чувствую.
- Помните те сложности, с которыми мы всегда сталкиваемся, когда
оказываемся так близко друг к другу? -
прошептала она.
- Отлично помню.
- Мне кажется, сейчас происходит то же самое, и с каждой секундой все
усиливается.
- Весьма стремительно, - подтвердил он.
- И что же мы будем делать?
- Я думаю, - дрожащим голосом ответил Себастьян, - есть только один выход.
- Я надеюсь, что вы найдете какое-то решение. Я слишком много выпила,
чтобы мыслить здраво.
- Один из нас должен спуститься вниз и расположиться по-походному на полу,
- прохрипел он.
Иден беспокойно шевельнулась у Себастьяна на коленях и случайно слегка
задела набухшим соском его локоть, оба в
унисон застонали.
- Иден?
- Что, Себастьян? - Ее голос превратился в беззвучный шепот, будто содрали
кожу. Отчего он так сильно действует
на нее и что с ними может еще случиться? Она вздрогнула от предчувствия и
предвкушения.
- Я не уверен, что смогу спуститься по лестнице,
- Почему?
- Кое-что я не стал объяснять Элизабет. Если не происходит определенных
вещей, мужчина страдает от боли. Если
они происходят - больно бывает женщине.
- Это правда? - Голос Иден поднялся на октаву.
- Правда, - подтвердил Себастьян. Его благородные намерения висели на
волоске, готовые сорваться в пропасть.
Боже, сейчас он бы отдал что угодно за бутылку бренди и женщину, с которой не
надо сдерживаться!
- Значит, вниз должна пойти я. Если бы у меня была сухая одежда...
- Иден, - взяв ее рукой за подбородок, Себастьян заглянул ей в глаза, -
признаюсь: я не хочу, чтобы кто-то из нас
покидал комнату. Если вы не готовы к тому, что может произойти между нами,
скажите прямо сейчас. Еще минута - и будет
слишком поздно. - Себастьян в предсмертной муке задержал дыхание.
- Я... хочу... тебя, - чуть слышно шепнула Иден.
Себастьян осторожно провел ладонью по ее бедру, животу, легонько коснулся
сосков, и восхитительное тепло
разлилось по се телу. Это, решила она, и есть то, о чем говорил Себастьян. И,
желая вернуть ему полученное наслаждение,
потянулась к его груди. Своими ласками Иден убивала Себастьяна дюйм за дюймом,
прикосновение за прикосновением.
Погрузиться в нее, чтобы насытить этот безумный голод, который живьем пожирал
его!.. Но черт побери, Иден была
невинной, и с ней следовало действовать крайне осторожно. От этой мысли он снова
застонал.
- Я сделала тебе больно? - Ее руки задержались на упругих мышцах его
живота. - Я не нарочно. Я только пыталась
доставить тебе удовольствие, как ты говорил... О-о-о...
Ее вздох был похож на всхлип, когда Себастьян, нагнувшись, коснулся языком
ее соска. Теплая волна желания
накрыла ее с головой, и яркие искры фейерверком взорвались перед глазами.
Описывая Иден и ее сестре, каковой должна быть истинная страсть, Себастьян
сам вырыл себе могилу; хотя его
собственная страсть бушевала, как гроза за стенами гостиницы, он непременно
должен был продемонстрировать идеальную
любовь. Он должен был стереть из памяти Иден грубые прикосновения Джерарда
Локвуда и поцелуями прогнать страх,
который мерзавец нагнал на нее. Сегодня ночью Иден поймет разницу между животным
инстинктом и человеческими
ласками, а сам Себастьян познает рай.
Слова Себастьяна о свободном выражении чувств эхом зазвучали в голове
Иден, когда его нежные губы и бережные
пальцы ласкали ее чувствительную кожу. Казалось, иногда, не выдержав, душа
покидает тело, и она погружалась в
блаженную, похожую на сон негу. Каждый раз, когда Себастьян обращался к ней, се
тело реагировало на каждую легкую, как
перышко, ласку. Она хотела вернуть Себастьяну все те прикосновения, которые он
ей подарил, но он перехватил ее руку и
уложил Иден на постель, а сам лег рядом.
- Я думала, что мне тоже следует потрогать тебя, когда меня переполняют
чувства, - предположила Иден.
- Ангел, ты сможешь потрогать меня где захочешь - но позднее. А сейчас
позволь, я покажу тебе, что такое любовь.
Он прильнул губами к ее губам, и его язык пустился в новое путешествие.
Бережные руки, пройдясь по округлой
груди, заскользили вниз, по животу, а затем добрались до сверхчувствительной
внутренней стороны бедер. Она перестала
дышать.
Иден отлично помнила, как Себастьян воспламенил ее своим прикосновением в
ту первую ночь. Тогда она была до
смерти напугана своей реакцией, дрожью и настойчивостью Себастьяна. Но с тех пор
их отношения изменились.
Оказывается, он мог быть щедрым, добрым, удивительно нежным, и она доверилась
этому красавцу повесе настолько, что
позволила увести себя в неведомый мир стихий.
Себастьян осторожно раздвинул ей ноги, и Иден без сопротивления уступила,
а затем его пальцы отыскали
пульсирующий внутри ее горящий источник желания, а губы тем временем целовали
грудь, плечи, шею... Каждое новое
прикосновение Себастьяна вызывало еще более жгучее ощущение, чем прежние, и Иден
отдалась на волю собственным
чувствам.
Себастьян не мог припомнить, чтобы когда-нибудь был так увлечен женщиной.
Получив тяжкий урок любви
одиннадцать лет назад, он уже никогда больше не питал уважения к женщинам и не
считался с их потребностями. Но так
было до появления Иден. Он забыл о себе, все мысли его были сосредоточены на
ней. Он должен сторицей расплатиться за
все свои насмешки и незаслуженные оскорбления. Держать себя в узде было нелегко,
но об ином он и не помышлял. Он
наглядно покажет Иден, что такое истинное наслаждение.
Потершись губами о смуглые соски, Себастьян почувствовал, как она
затрепетала. Он и только он смог возбудить эту
недотрогу, и именно ему не побоялась открыться эта невинная душа. Скользнув по
животу Иден, ладонь Себастьяна накрыла
ее грудь, и Иден, как ласкающийся котенок, выгнулась ему навстречу, и его имя,
как магическое заклинание, слетело с ее уст.
Он еще никогда не чувствовал себя до такой степени мужчиной и за это тоже был
безмерно благодарен ей. Он так хотел ее, и
вот невозможное сбывается. Упиваясь, он отведал вкус Иден, и она почти
молитвенно простонала его имя. Он лежал и ласкал
ее, пока не почувствовал, что ее сотрясает дрожь. Тогда он нарочито медленно
убрал руку и чуть отодвинулся.
- Себастьян?.. - Голос Иден дрожал от желания.
Вся пылая, она потянулась к нему, и он решил, что пора положить конец и
ее, и своим мукам. Он осторожно лег
сверху, она инстинктивно обхватила ногами его бедра, и он скорее с жадностью,
чем с нежностью окончательно овладел ею.
Себастьян мгновенно пожалел о своей несдержанности - он сделал ей больно!
- Я не думаю... - Иден сморщилась.
- И не надо, дорогая, расслабься, - охрипшим голосом посоветовал
Себастьян. - Я не хочу причинить тебе боль.
- Слишком поздно. Ты уже... - У Иден перехватило дыхание, когда Себастьян
погрузился еще глубже.
- Это та боль, о которой я говорил. - Он сжал зубы, изо всех сил стараясь
не потерять контроль над собой. -
Поверь мне, сейчас станет лучше. - Он снова устремился в нее, Иден старалась
расслабиться, но у нее ничего не
получалось, и она слабо улыбнулась.
- Пожалуй, все было не так уж плохо. Теперь уже все?
- Нет, Иден, еще не все. - Себастьяну хотелось расхохотаться или завопить,
но он не сделал ни того, ни другого, а,
приподнявшись, взглянул в ее милое личико.
- А когда же?
Себастьян поклялся себе, что даст ей познать пик блаженства, не
омраченного болью и испугом, какими бы усилиями
это ему ни далось. Он сдерживался из последних сил, но хотел пройти весь этот
путь вместе с Иден. Нежно припав к ее губам
и бережно лаская се, он стал двигаться в извечном ритме. Постепенно
расслабившись, Иден обняла Себастьяна за плечи и
доверчиво отдалась ему. Прижимая ее к себе, он плыл на волнах наслаждения,
которые накатывали, поднимали его ввысь и
швыряли в бездну.
Боль ушла, уступив место тем ощущениям, которые одолевали ее раньше, чтото
горячее и пульсирующее толчками
двигалось внутри ее. А затем вдруг опять пришла эта бешеная дрожь, сотрясавшая
ее и прежде, и она раскрылась как
лепестки цветка, тянущегося навстречу солнцу. Не в силах совладать с нахлынувшим
восторгом, Иден вонзила ногти в бугры
мышц на спине Себастьяна. Она не могла дышать! Она умирала! О Боже, она и не
предполагала, что страсть может быть
такой! Тело Себастьяна сотрясла последняя судорога, и Иден, полная торжества и
умиротворения, прижала его к себе. Но тут
же ее постигла беспокойная мысль: она ничем не одарила Себастьяна, а только
эгоистично смаковала удовольствие! Она
обманула его ожидания, разочаровала его - Иден была в этом абсолютно уверена.
- Себастьян? - шепнула она, уткнувшись в его мускулистую грудь.
- Что, Иден? - Он никак не мог отдышаться.
- Я не потрогала тебя. Прости. Я забыла.
- Ты хочешь сказать, что я заставил тебя забыть? - Невидимая в темноте
улыбка растянула его губы.
- Нет, - поспешно возразила Иден, - я вовсе не виню тебя за это.
- Полагаю, для этого нет оснований, - ответил он, давясь от смеха, - но не
волнуйся: ты сможешь потрогать меня
позже.
- То есть мы позже снова проделаем это? - Она обратила к нему лицо, и
белки ее глаз блеснули при вспышке
молнии. - Думаешь, это будет правильно?
Себастьян умиленно усмехнулся. Неудивительно, что он не получал такого
удовольствия в объятиях других женщин.
Он никогда не занимался любовью с ангелом, к тому же озабоченным своим
невыполнением обязанностей в этом деле.
Себастьяну се участия вполне хватило. Ему не на что было жаловаться.
- Конечно, мы еще займемся этим. - Он запечатлел поцелуй на ее губах. -
Это просто необходимо.
- Правда?
- Для страсти нужна практика, и тебе еще многому нужно учиться, - ответил
он, стараясь сохранить серьезность.
- Да? О, конечно! Ты же разбираешься в таких вещах, ведь ты специалист.
Уверена, я вела бы себя гораздо лучше,
если...
- Иден, ты все делала чудесно, - успокоил он од ее. - Более того, ты была
просто великолепна.
- Спасибо, но я вообще ничего не делала...
Прижавшись губами к ее губам, Себастьян упивался сладостью невинности и
добросердечия, столь характерной для
Иден. Благодаря ее наивности он чувствовал себя так, словно и с ним все
происходило в первый раз. Себастьян поклялся
себе, что, пока жив, не забудет эту ночь. В его объятиях Иден стала женщиной, он
чувствовал ее трепет и тягу к нему и
понял, что не знал огня, подобного этому ангельскому...
Тут его тело, вспомнив о полученном наслаждении, напряглось, его губы
скользнули к затвердевшим бутонам сосков,
и его мужское естество вновь налилось силой.
- О Боже, - удивленно выдохнула она: внутри ее происходило что-то
странное.
Знакомый огонь снова охватил ее, и Иден, поймав ритм, мгновенно
подчинилась Себастьяну. На этот раз она знала,
что се ожидает, и всеми мыслями, телом и душой тянулась к этой недосягаемой
вершине, тоску по которой пробудил в ней
Себастьян. Мерно, все быстрее и быстрее, они совершали свое восхождение, и мир
вокруг нее покачнулся, завертелся и унес
ее в небытие.
- Себастьян? - чуть обретя голос, прошептала Иден.
- Что теперь, дорогая? - У негр не хватало сил, даже чтобы поднять голову,
щедрость Иден заставила его
выложиться до конца.
- Я опять забыла тебя потрогать. Мне правда очень стыдно.
- Мы займемся этим позже, - усмехнулся Себастьян, подумав, что ни одна
женщина так полно не удовлетворяла его
- и не смешила.
Иден, доверчиво прильнув к Себастьяну, погрузилась в сон. Он нежно
поцеловал ее в лоб, закрыл глаза и последовал
за ней в волшебную страну грез, успев удивиться, какой покой приносит человеку
близость с ангелом.
Многие годы Себастьян не спал так крепко.
Едва солнце заглянуло в комнату, Иден мгновенно проснулась - с пульсацией
в висках, тяжестью в желудке и болью
между бедрами. Она пошевелилась, но неприятные ощущения не исчезали, а,
наоборот, становились все сильнее по мере
того, как она переходила от сна к бодрствованию. Почувствовав что-то теплое
рядом с собой, Иден блаженно потянулась, в
мозгу стали всплывать смутные воспоминания о ночи... и, словно
...Закладка в соц.сетях
