Жанр: Любовные романы
Моя навсегда
...на Арабе восседал
Камерон Морган из Сейбер-Холла. Племенные коровы, которых Себастьян привез с
собой из Англии, оказались
многообещающей мясной и молочной породы, и Иден высказала предположение - только
предположение, - что плантации
Пембрук будет разрешено выбрать молодого бычка для улучшения местного стада.
Плантация Сейбера с ее кирпичными постройками, каретным сараем, птичьим
двором, коптильней, собственной
пристанью и тщательно распланированным садом оживала. Дом, трехэтажный,
кирпичный, напоминавший английский
особняк, где Себастьян вырос, окружали вековые деревья. Естественно, не обошлось
без переделок. По указанию Иден в
каждой комнате были сделаны огромные эркеры; мансарда, обращенная окнами на юг и
восток, которую Иден превратила в
библиотеку, была остеклена так, что походила на башню маяка. Все верно, напомнил
себе Себастьян, ангел-хранитель просто
не выносил ничего, мешающего обзору...
Щелчок ружейного выстрела нарушил тишину теплого весеннего дня, и молодая
кобыла, на которой ехал Себастьян,
беспокойно дернулась под ним. Эта ухоженная белая арабская лошадка должна была
стать сюрпризом для Иден. Уход за
кобылой Себастьян поручил Камерону Моргану, и лошадь оставалась в конюшне
неподалеку от Маунт-Вернон, чтобы Иден
раньше времени не увидела подарок.
- Спокойно, девочка, - ласково сказал Себастьян, когда после второго
выстрела, прогремевшего позади дома,
кобыла снова загарцевала.
- Похоже, что-то случилось, сэр, - встревожился Морган.
Молодой жокей, сопровождавший Себастьяна в Маунт-Вернон, остановился возле
Себастьяна, и оба, прищурившись,
увидели крупную мужскую фигуру и маленькую женщину, стремительно шагавших к
дереву.
- Видимо, моя жена убедила Талли давать ей уроки стрельбы, от которых я
настойчиво уклонялся, - мрачно пояснил
Себастьян, ясно представив себе, как это происходило.
- Кажется, она приручила этого дикаря, и он ест у нее из рук, а? -
Веснушчатое лицо молодого человека расплылось
в широкой улыбке.
- Да, Камерон, пока ты ешь из другой ее руки, - насмешливо бросил
Себастьян. - Думаешь, я не вижу, с каким
лицом ты седлаешь для нее Араба?
- Ну, она... - Камерон смущенно потупился.
- Не утруждай себя объяснениями, - жестом остановил его Себастьян. - Не
сомневаюсь, Иден убедила тебя, что ее
слишком заботливый муж без всякой причины не позволяет ей скакать на этом
своенравном жеребце. Возможно, получив в
подарок смирную кобылу, она вернет свою благосклонность тирану мужу.
- Да, женщины обычно отличаются большей кротостью. - Камерон со знанием
дела взглянул на молодую лошадку.
- Правда, этого не скажешь о вашей очаровательной жене. Но я уверен, - он
ободряюще улыбнулся, - вы именно тот
человек, которому удастся с ней сладить. Честно говоря, ребята в конюшне
заключили пари... - Камерон осекся, едва не
откусив кончик языка, и его лицо заметно порозовело под щедрой россыпью
веснушек.
- Какое пари? О том, кто на самом деле командует в Сейбер-Холле? Думаю,
именно так, - тихо пробормотал себе
под нос Себастьян, заметив, что лицо юноши стало пунцовым.
- Если это вас хоть немного подбодрит, сэр, то знайте: я без колебаний
поставил на вас! - пылко воскликнул Кат
мерой.
- Правда?
Звук очередного выстрела заставил Себастьяна поспешно направить кобылу к
приготовленному для нее тайнику. С его
точки зрения, жене вовсе не обязательно было брать в руки ружье. Все равно он
запретил ей участвовать в охоте на птиц во
время весенних праздников, когда ожидался первый официальный визит ее семьи в
Сейбер-Холл.
И он не собирался менять свое решение, как он сказал, так, черт возьми, и
будет!
- Вот это да! - прогремел Талли, с недоверием глядя на дырки в прибитой к
дереву мишени. - Три попадания в
"яблочко"! Никогда не видел такого у начинающих.
Ничего себе "начинающий", хмыкнула Иден. Каждый раз, когда Себастьян и
Талли покидали плантацию, она просила
одного из работников, служившего прежде в армии Пембрука, учить се обращаться с
оружием. В это утро, как только
Себастьян уехал по своим тайным делам в Маунт-Верной, Иден выманила Талли из
дома, чтобы доказать этому верзиле, что
уже вполне владеет ружьем и может принять участие в предстоящей охоте. Если
Талли оценит ее способности, то, без
сомнения, Себастьян откажется от своего нелепого решения и позволит ей
участвовать в развлечении, которое она сама
придумала. Эта охота была бы первым - и на долгое время последним - разом, когда
она могла бы активно провести время
на природе.
- Ну так что, по-вашему, я достаточно умело обращаюсь с ружьем, чтобы
охотиться?
- Что значит "достаточно"? - Талли все еще не отвел взгляда от отверстий в
центре мишени. - Миледи, я всегда
считал его светлость и себя способными...
- Ну-ну, как приятно, вернувшись домой, обнаружить вполне созревший
заговор.
При звуке мягкого баритона и шелеста шагов по ковру весенней травы Иден
крепче сжала ружье, а Талли одеревенел и
нервно сглотнул.
- Себастьян, я так рада, что ты вернулся. - Быстро опустив ружье, Иден
повернулась и одарила нахмурившегося
мужа улыбкой, соперничавшей с блеском солнца. - Талли сказал, что я великолепный
стрелок.
- Это я слышал, - резко ответил Себастьян.
У Талли вдруг пробудился жгучий интерес к птичкам, щебетавшим в ветвях у
него над головой, и он принялся
внимательно наблюдать за ними. _
- Когда моя семья приедет в Сейбер-Холл, я буду принимать се в качестве
хозяйки. Разве не логично, что, учитывая
мои успехи в стрельбе, я должна участвовать и в охоте? Ты так не считаешь?
- Нет, не считаю. - Грозный вид Себастьяна не оставлял места для сомнений,
но это, как обычно, не обескуражило
Иден.
- Я ни минуты не сомневаюсь, что, зная, как мне это будет приятно, ты не
захочешь лишить меня удовольствия.
- Простите, ваша светлость, - кашлянув, Талли повернулся и посмотрел
поверх головы Себастьяна, - я только что
вспомнил: у меня есть неотложное дело.
Себастьян с трудом сдержал улыбку, когда его коварный соратник мгновенно
испарился.
- Ты разумный и заботливый муж, - продолжала Иден все с той же
обворожительной улыбкой, - и, увидев мои
успехи, ты, безусловно, откажешься от своего решения.
- Не спорь со мной, Иден. Охота - мужское дело.
- Слишком часто женщин лишают этого развлечения. - Иден крепче сжала
ружье. - Не советую спорить со мной,
когда я вооружена, это может повредить твоему здоровью. - Сапфировые глаза
озорно блеснули, однако Себастьян не
сдался.
- Нет. - Короткое слово прозвучало весомо и неоспоримо.
- Ну прошу тебя, Себастьян, Меня всегда восхищала твоя способность
отразить нападение. А что, если мне когданибудь
придется столкнуться с бандитами во время моих путешествий по
окрестностям? Подумай, насколько спокойнее тебе
будет, если я сумею сама себя защитить. Разве ты не волнуешься, стоит мне
опоздать на несколько.
- Конечно, но...
- И разве тебе не будет спокойнее, если ты будешь уверен, что я не
беззащитна?
- Вероятно, так, но...
- Неужели ты не понимаешь? Я хочу, чтобы ты восхищался мною так же, как я
восхищаюсь тобой. - Прислонив
ружье к дереву, Иден подлетела к мужу вихрем ярко-голубого муслина. - Увы,
Себастьян, должна признаться, я избавилась
от своего увлечения животноводством. Женщинам присуще непостоянство, и моя душа
жаждет перемен.
Себастьян вздрогнул, когда вновь прозвучало это проклятое слово. Пусть
Иден избавляется от своей потребности в
чем угодно, но не дай Бог, если она избавится от своей любви к нему, этого он не
вынесет! Сейчас, когда он познал вес
прелести рая, иная жизнь покажется сущим адом!
- Ваша светлость, в ближайшее время мне действительно потребуются новые
занятия, - шепнули нежные, как
лепестки, губы, стройное женское тело прижалось к нему, и Себастьян
почувствовал, как превращается в заварной пудинг. -
Обещаю, что с наступлением осени избавлюсь от своего увлечения стрельбой. -
Ожидались и другие перемены, но Иден
еще не была готова объявить об этом.
Она прижалась к его груди, откинув в сторону ружье, обвила его шею, и
железная решимость Себастьяна была
поколеблена. Иден обладала волшебной способностью разбивать все его доводы, и
ему оставалось только удивляться, как он
мог принимать такие неразумные решения.
- Ну пожалуйста, Себастьян, - шепнула Иден, а ее руки принялись гладить
шею мужа. - Обещаю, я буду
осторожна во время охоты, к тому же со мной будет ангел-хранитель.
- Ангел-хранитель? - Себастьян вытаращил глаза. - Что еще за ангелхранитель?
- Ну конечно же, ты. Теперь ты понимаешь, что у меня рядом будет надежный
защитник? - В глазах Иден светилась
нежность.
- Действительно. - Непрошеная улыбка тронула губы Себастьяна, и он
притянул Иден к своему сердцу, и она
приникла щекой к его груди.
- Ведь если ты откажешь мне, значит, не считаешь себя достаточно надежным
защитником, правильно?
- Правильно? - Вдохнув свежий аромат каштановых волос, Себастьян
почувствовал, как рассыпалась в прах еще
одна линия его обороны.
- Ну да. Представляешь, как пострадает твоя репутация, если по всей округе
пойдет слух, что ты не включил меня в
охоту из-за неспособности меня защитить? Видите, ваша светлость, единственный
способ не ударить лицом в грязь - это
взять меня на охоту. Любое другое решение повредит тебе в глазах окружающих.
- А этого нельзя допустить, верно?
- Конечно, нельзя! - обрадованно воскликнула Иден. - Участвуя в охоте, я
докажу всем, что ты мой надежный
защитник.
- Спасибо, моя радость. Я глубоко тронут твоей заботой и верой в меня.
- Не стоит благодарности. Пусть все знают, как я ценю и уважаю тебя, как
поверяю тебе.
Себастьян обреченно вздохнул. Против него использовали тяжелую артиллерию,
а с этим не поспоришь. Но он всетаки
намеревался взять реванш и позаботиться о благосостоянии поставившего на
него Камерона.
- Куда мы идем? - удивилась Иден, когда Себастьян за руку повел ее к
окружавшей сад живой изгороди. - Я же
тебе объяснила, что больше не интересуюсь виноградом и луковичными.
- Да, но декоративный куст Сейбера нуждается в твоем внимании. - Себастьян
повлек ее к уединенной беседке.
- Декоративный куст Сейбера - это совсем другое дело, - фыркнула Иден,
страстно кинувшись в объятия мужа - к
нему я всегда испытываю интерес.
- Честно говоря, я имел в виду лошадку необыкновенного цвета, -
пробормотал Себастьян и вывел из-за беседки
молодую кобылу. - Это тебе, Иден. Каждому ангелу положено иметь собственную
белую лошадь, чтобы успевать повсюду.
- О, Себастьян, она бесподобна! - Мгновение Иден смотрела на великолепное
животное, а потом, бросившись к
мужу, осыпала его благодарными поцелуями. - Я тебе говорила, как я тебя люблю?
- Сегодня утром еще ни разу. - Его губы коснулись ключицы Иден, а затем
пробежались вдоль выреза платья, а
затем Себастьян на руках отнес Иден в беседку.
- Ваша светлость? - Иден потерлась о него.
- Что, ангельские глазки?
- Сколько существует способов делать это?
- Сто и еще один... - Дьявольская улыбка заиграла на губах Себастьяна, и
из уст Иден вылетел стон.
- Себастьян, я люблю тебя всей душой, - призналась она, ощущая его
нежность и желание. - Некоторые вещи
никогда не изменятся...
Что ж, пожалуй, это победа. И он дал себе торжественное обещание посвятить
свою жизнь изобретению новых
способов любви.
- Ваша светлость? - много позже шепнула Иден. - Мне нужно кое-что сказать
тебе. Я хотела подождать, но,
пожалуй, сейчас самое время. У меня тоже есть для тебя подарок.
- Какой подарок, Иден? - Он подвел жену к покачивавшемуся от ветра гамаку,
и она удобно устроилась там в
нежных объятиях.
- Ты великолепный муж, и я не сомневаюсь, что с приходом осени станешь
великолепным отцом.
- Боже мой! - Подняв голову, Себастьян укоризненно взглянул на жену. - Ты
ведешь со мной нечестную игру,
уговариваешь, чтобы я разрешил тебе стрелять и участвовать в охоте, и только
потом, черт возьми, говоришь о самом
важном! - Себастьян так резко сел, что они оба - совершенно голые - едва не
перевернулись вместе с гамаком.
- Ты не хочешь ребенка, Себастьян? - Иден казалась расстроенной и
обиженной - во всяком случае, она старалась
это изобразить.
- Конечно, хочу, иначе и быть не может.
- Я так рала это слышать. - Иден расслабилась в объятиях мужа. - Итак,
сколько, ты говоришь, существует
способов делать это?
Временами ему казалось, что он бы сам поставил против себя, если бы
заключал пари на конюшне. Отказать этому
ангелу в ее капризе было так же сложно, как полететь на Луну. Иден щедро одарила
его своей любовью и преданностью, а
вскоре подарит ребенка - и их любовь обретет земное воплощение.
- Я люблю тебя, ангельские глазки, - прерывающимся голосом прошептал
Себастьян, глядя в ее сияющее лицо, и
слегка отстранился.
- Сто второй? - лукаво улыбнулась Иден.
- Подожди, любовь моя, впереди еще и сто третий... - Себастьян придвинулся
к Иден и отдался во власть любви,
которая, он знал, будет длиться вечно.
В глубине его серебристо-серых глаз Иден прочла сладостное обещание многих
предстоящих "завтра" и, свободная от
тревог, поплыла по волшебным морям имеете со своим защитником...
Закладка в соц.сетях
