Жанр: Любовные романы
Первая леди
...h; Подожди! Ты должен знать, что...
— Брось. Такому поведению извинений быть не может. — Он протянул
ей Баттон и направился к фургону. Малышка начала извиваться и громко вопить.
Нили посмотрела на тарелки с нетронутой едой. Вот так пикник!
Люси лежала ничком на кровати, задыхаясь от горя. Она ненавидит его!
Ненавидит обоих! Хорошо бы ее сбила машина и она впала бы в кому! Вот тогда
они пожалеют, что так обращались с ней!
Она стиснула кулаки и зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Иногда она
действительно бывала такой мерзавкой, что самой себе становилась противна.
Неудивительно, что они так к ней относятся. Нелл всегда была добра к ней. Ну
почему она всегда должна все испохабить!
Дверь фургона лязгнула — Мэтт. Сейчас он ей покажет!
Люси не хотела, чтобы он видел ее на кровати в слезах, поэтому поспешно
вскочила, села на край кровати и отвернулась. Ударит ли он ее? Сэнди ее и
пальцем не трогала, даже когда была пьяна, а вот Трент однажды дал пощечину.
Мэтт направился в спальню.
— Прошу прощения! — завопила Люси, прежде чем он успел открыть
рот. — Ты ведь это желаешь слышать, так?!
Он молча смотрел на нее, и ей снова захотелось заплакать. Похоже, он взбешен
и все же брезгливо кривит губы, словно она безнадежно его разочаровала. Он
выглядит... выглядит совсем как разгневанный отец.
Люси прикусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Сколько же лет она мечтала о
нем! Писала его имя в тетрадях, шептала в постели, засыпая. Матиас Джорик.
Ее па.
Люси с детства знала, что он не ее отец. Сэнди никогда ей не лгала. Она
родилась от студента, которого мать встретила как-то в баре и потом ни разу
не видела. Сэнди даже имени его не запомнила, но всегда повторяла, что в
душе считала отцом Люси именно Мэтта.
Люси наслушалась немало историй о Мэтте. Как они с Сэнди познакомились.
Каким он был умным и веселым. Как хорошо обращался с Сэнди, несмотря на то
что был тогда двадцатилетним выпускником колледжа без цента в кармане.
Люси всегда мечтала, что он признает ее своей. Она все представляла, как он
говорит матери:
Ничего, Сэнди. Малышка не виновата, что ты забеременела, и
я люблю ее, как собственное дитя
.
Разбежалась!
— Не смей так разговаривать с Нелл. И не думай, что тебе это сойдет с
рук!
— Она первая начала! — выпалила Люси, не веря, что способна на
подобное вранье.
— И что же она сделала?
Похоже, Мэтт ей не верит. Недаром усмехнулся так, словно Люси хуже самой
последней твари.
И он прав. Она все испортила — так, что дальше некуда. Хотела ведь
действовать осторожно, а не смогла. Если бы Нелл не заявила, что они с
Мэттом ни за что не поженятся и не удочерят Баттон! Да еще добавила, что для
Люси рядом с ними тоже не будет места.
Но Нелл — это еще не все. Существует Джорик. И возможно, он иначе смотрит на
свои отношения с Нелл. Единственный способ узнать, так ли это, —
смирить свою гордость. Но как это трудно! Все равно что пытаться проглотить
ложку битого стекла!
— Нелл ничего такого не сделала. Во всем виновата я. Вела себя как
последняя стерва.
Ну вот, все сказано, и не так уж это страшно. Наоборот, Люси почти рада, что
заставила себя признаться.
— Чертовски верно. Именно стерва.
— Нелл велела, чтобы ты не ругался в моем присутствии.
— А мы ей не скажем. Как и то, что я подумываю запереть тебя в спальне,
пока не сдам с рук на руки бабушке.
Люси сунула палец в лохматую дыру на шортах.
— А мне плевать.
— Ты испортила Нелл пикник, неужели не понимаешь?! Господи, как она
возилась с этими сандвичами, словно важнее ничего в мире нет! Купила кексы с
медвежьими мордочками! Подобные штуки для нее так много значат, а ты рада
все испохабить!
То, что он сейчас говорил, было святой истиной, и на душе у Люси стало еще
противнее. Но главное сейчас — думать не о собственных чувствах, а о Баттон.
— Я же извинилась. Тебе она здорово нравится, верно?
— Нелл?!
Можно подумать, он понятия не имеет, о ком она,
— Ты ей тоже очень нравишься. Она сказала — ты мужик что надо.
— Она так сказала?!
— Угу. И еще прибавила, что ты умен и ужасно, ужасно чувствителен.
Еще одна ложь ничего не прибавит и не убавит.
— Она считает меня чувствительным?
— Для женщины это многое значит. Наверное, еще и потому, что ты так
заботишься о Баттон?
Люси не хотела, чтобы последняя фраза прозвучала вопросительно, но так уж
получилось. Должно быть, она зашла слишком далеко, потому что он бросил на
нее подозрительный взгляд.
— А при чем тут Баттон?
— Ни при чем, — поспешно заверила она. — Это я просто так,
для примера. И еще я хотела сказать тебе... если вздумаешь немного побыть с
Нелл наедине, мы с Баттон можем... ну... исчезнуть. Только дай мне знать.
При жизни матери ей приходилось довольно часто проделывать трюк с
исчезновением.
— Спасибо, — с ехидцей отозвался Мэтт и, скрестив руки на груди,
взглянул на Люси так, что она поежилась. — А теперь пойди извинись
перед Нелл. И смотри — никаких гримас. Старайся говорить искренне, чтобы у
нее слезы на глазах выступили, слышишь?
Люси едва нашла в себе силы кивнуть. Мэтт продолжил:
— И слопаешь все, что она перед тобой поставит, даже если это будет
посыпано хиной.
Люси снова кивнула, он же никак не унимался:
— И еще одно: после того как мы поедим, посмотришь ей прямо в глаза и
попросишь, чтобы позволила тебе покидать эту чертову фрисби.
— Как скажешь.
Люси почувствовала себя немного лучше. Наверняка Мэтту нравится Нелл, иначе
он не стал бы думать о таких пустяках. Может, у Баттон все-таки появится
настоящая семья?
Несмотря на весьма неудачное начало, пикник Нили удался. Люси тихонько
попросила прощения и, немедленно получив его, вместе с Мэттом принялась
уничтожать все, включая салат со спаржей, хотя Нили заметила, что Люси
приберегла его напоследок и проглотила не пережевывая. Баттон, однако,
понравилось все, особенно банан, который она принялась с увлечением втирать
в волосы. Обед еще не кончился, когда Мэтт с беспокойством спросил:
— А где фрисби? Давай посмотрим, на что ты способна, Нелл.
— Идите играйте, пока я умою Баттон. Я быстро.
Люси и Мэтт устроились на поросшей травой полянке, недалеко от столов. Нили,
переодевая Баттон, наблюдала за ними и уже хотела было присоединиться, но
передумала. Она посадила Баттон на качели. Пусть Мэтт и Люси побудут вместе.
Нили не удивляла ловкость Мэтта. Он творил чудеса: бросал фрисби из-за
спины, ловил в любом положении и веселился от души. Люси поразила ее куда
больше. Исчезла мрачная, насупленная маленькая ведьма, а на смену ей явилась
веселая жизнерадостная девчонка, каждое движение которой было исполнено
природной грации. Мэтт то сыпал похвалами, то поддразнивал ее.
— А вот и не поймаешь! Разве тебе за мной угнаться? Эй, неплохой бросок
для такой гусыни! Да, ничего работаешь! Ладно, ас, посмотрим, как справишься
с этим...
Сердце Нили больно сжалось. Карие глаза Люси сияли, детский смех разносился
по поляне. Люси выглядела юной и счастливой, как самая обыкновенная девочка,
какой она и должна была стать, если бы не печальные обстоятельства ее жизни.
Когда Мэтт побежал за улетевшей в кусты игрушкой, Люси проводила его
взглядом, в котором светилась бесконечная тоска одинокой души.
Нили подумала о своих весьма непростых отношениях с отцом. Тот всю жизнь
манипулировал людьми, считая их пешками в сложных политических интригах. И
из-за этого она всегда считала себя его жертвой. Но только теперь она
задалась вопросом: как могла до сих пор позволять так с собой обращаться?
Что за злая ирония — первая леди страны боится огорчить папочку!
Не потеряй она мать в раннем детстве, все могло пойти по-другому. Хотя
мачеха оказалась неплохой женщиной, сердечно относившейся к Нили, они
никогда не были близки, отец по-прежнему играл самую важную роль в жизни
девочки. Позже Нили частенько противостояла его махинациям, но не находила в
себе силы взбунтоваться решительно. Так продолжалось много лет, пока четыре
дня назад она не сбежала из Белого дома. Неужели все это время опасалась,
что он разлюбит ее, если она поднимет мятеж?
Нили мысленно поклялась, что отныне Джеймсу Личфилду придется общаться с ней
на ее условиях или уйти в тень.
— Иди сюда, Нелл! — окликнул Мэтт. — Посади Демона на траву,
и посмотрим, сможешь ли угнаться за нами, молодежью!
Словно тяжкое бремя свалилось с плеч Нили. Она радостно побежала на полянку.
Хотя Нили явно уступала Мэтту и Люси в ловкости и резвости, те великодушно
прощали ей все промахи, и они прекрасно провели время. Наконец Мэтт обнял
Люси за плечи и погладил по голове.
— Пора в путь, ас. Ты молодчина.
Люси просияла, словно получила бесценный дар. Баттон вскоре заснула, Люси
устроилась на кровати с книгой. Нили медлила, укладывая остатки продуктов.
Она все еще чувствовала себя неловко наедине с Мэттом. Воспоминания о
вчерашнем вечере, бесстыдных словах, которые он ей шептал, страстных ласках
смущали ее до такой степени, что она не смела встретиться с ним глазами и
проклинала себя за это. В тридцать один год подобные комплексы по меньшей
мере смешны.
До чего же она привыкла держать людей на расстоянии! Правда, первым леди,
живущим под прицелом журналистских камер и постоянно преследуемым папарацци,
иначе просто нельзя. Это как инстинкт самосохранения. Подумать только — в
результате несколько лет она почти не встречалась со своими друзьями
детства!
Возможно, самым восхитительным в ее теперешнем положении было то, что Нелл
Келли не волновалась, какое впечатление производит на окружающих. Плевать ей
на место в истории. Она имела право быть собой! И Нелл без всякого смущения
сказала бы Мэтту что-нибудь о вчерашней восхитительной эскападе.
Она прошла в кабину и села на пассажирское кресло.
— Хочешь, поведу машину?
— Ни за что. Еще решишь, что Баттон не возьмут в садик, если она не
увидит адвокатской конторы Линкольна в Спрингфилде или колесных пароходов в
Пеории!
— А в Пеории есть колесный пароход?! Она уже видела контору Линкольна.
— Он затонул.
— Вот и врешь. Ну же, Мэтт, поедем в Пеорию! Идеальный символ средней
Америки. Это будет настоящее паломничество!
— Айова — такой же идеальный символ средней Америки, как Пеория, и это
единственное паломничество, которое мы совершим. — Он повернул голову.
Дымчато-серые глаза неспешно осмотрели ее. — Кроме того, мы не сможем
заняться любовью в Пеории.
Нелл Келли, бессовестная распутница, вытянула ноги.
— Это довод.
— Еще бы.
Ему определенно нравятся ее ножки.
Она сдержала улыбку.
— Люси так весело играла с тобой.
— Да. Спортсменка из нее неплохая.
— Все гадаю, что с ней будет потом. Пыталась расспросить о ее бабушке,
но так ничего и не узнала.
— Я как-то встречался с ней. На типичную седовласую бабусю она не
походит. Родила Сэнди совсем молодой, так что ей едва за сорок.
— Для девочек это совсем неплохо. Им нужен кто-то не слишком дряхлый.
Надеюсь, эта леди сумеет справиться с Люси, не сломив при этом ее дух.
— Да разве ее сломишь?! Она у нас крепче стали. Отважная девчонка,
ничего не скажешь.
— Послушай, — нерешительно спросила Нили, — когда ты с ней
разговаривал, не заметил ничего странного?
— Ты это о чем?
— Она... она не упоминала о нас?
— Ну да. Заявила, будто ты считаешь меня чувствительным.
— Но я не говорила ничего подобного.
— Жаль. А я-то посчитал, что ты прекрасно разбираешься в людях! Знаешь,
Люси вызвалась исчезать всякий раз, когда мне захочется предпринять кое-что
в отношении тебя.
Нили вымученно улыбнулась.
— Люси всерьез занялась сватовством. Похоже, решила, что, если сумеет
свести нас, мы удочерим Баттон. Вот и налетела сегодня на меня.
Хорошее настроение Мэтта мгновенно улетучилось.
— Именно этого я и старался всеми силами избежать. Клянусь, будь Сэнди
жива, придушил бы ее за такие штучки.
— Кроме того, Люси явно не спешит в Айову. Это начинает меня тревожить.
Что ты собираешься делать, если бабушка откажется взять детей?
Нили совсем не понравился зловещий прищур глаз Мэтта.
— Эти девочки — внучки Джоанны Прессмен, и она обязана о них
позаботиться. Придется ей подумать, как с ними быть.
Нили оглянулась на спящую Баттон, на углубившуюся в книгу Люси и вздохнула.
Бедняжки должны иметь семью, и остается только молиться, чтобы они получили
настоящий теплый дом.
Мэтт надеялся к ночи добраться до Границы Айовы, но задержался из-за
пикника. Потом Нелл заметила вывеску парка аттракционов. Не успел он и
оглянуться, как оказался в седле карусельного коня вместе с потрясенной
Баттон. Теперь же, когда они двигались по пустынному отрезку шоссе
центрального Иллинойса, уставшая малышка надрывалась от крика. До ближайшего
кемпинга оставалось больше сорока миль, а вопли Баттон становились все
громче. Мэтт повернул у порыжевшей от дождя таблички
Продается
.
Узкая, местами осыпавшаяся дорожка вела к брошенному фермерскому дому. Мэтт
остановил
виннибаго
на небольшой площадке между зданием и полуразрушенным
амбаром.
— Бьюсь об заклад, здесь обитает серийный убийца или маньяк! —
выпалила Люси, но Мэтт, уловивший неподдельный страх за ее напускной
бравадой, улыбнулся. Нет, он не станет унижать девочку насмешками.
— Боишься, ас?
— Нет, я не трушу. А вот Нелл что-то побледнела.
Но Нелл была в полном восторге. Подумать только — очередное приключение!
— Думаешь, нам можно здесь остановиться? Никто нас не выгонит?
Мэтт открыл дверь фургона и осмотрел заросший сорняками двор и потемневший
от времени дом.
— Похоже, тут давно нет ни души. Вряд ли стоит волноваться, что
внезапно появятся хозяева.
На него возложили заботу о Баттон, пока Нелл кипятила воду для спагетти,
купленных вместе с бутылкой соуса на всякий случай. Люси, не дожидаясь, пока
ее попросят, расставила посуду. Нелл, которая, кажется, не была способна
наслаждаться едой, если в тарелку не заползали муравьи, предложила поесть на
свежем воздухе, и они, расстелив на земле покрывало, поужинали в прекрасном
яблоневом саду.
Потом Нелл решила исследовать окрестности, и поскольку в кустах их
подстерегали неведомые опасности, Мэтт посадил Баттон на плечи и велел Люси
идти следом. При этом он героически терпел плевки и боль, поскольку малышка
явно задалась целью выдрать с корнем все его волосы до последнего. Пока
женская часть экспедиции шарила кругом, Мэтт сделал несколько шагов и у
самого фундамента дома увидел что-то розовое. Кое-как нагнувшись, он
обнаружил старый, почти задушенный сорняками розовый куст. Мэтт сорвал
полураспущенный бутон и поднес Нелл.
— Совершенная роза для истинного совершенства, — весело объявил
он, но шутки не получилось. Фраза прозвучала на удивление искренне, тем
более что у Нелл сделалось такое лицо, будто он поднес ей алмаз
Гора
света
.
Они бродили вокруг дома до самой темноты, и тут Люси вдруг принялась
осуществлять свои замыслы.
— Дай мне Баттон, Джорик. Только последний дурак не поймет, что ей
давно пора спать, а мы ее еще даже не искупали.
Баттон, однако, мертвой хваткой вцепилась в Мэтта, и, пока Нелл, воткнув
розу в волосы, наслаждалась ночным воздухом, ему пришлось устроить Демону
ванну. У Мэтта не хватило терпения вымыть Баттон в раковине, поэтому он
просто опустил девочку на пол душевой кабинки и включил воду. Быстро и
эффективно.
Люси уложила сестру в постель, сама плюхнулась с книгой на диван и велела
Мэтту проваливать, чтобы она могла спокойно почитать. Мэтт хотел сообщить,
что ее коварные планы раскрыты, но промолчал — глупо было не воспользоваться
шансом побыть наедине с Нелл.
Во дворе лунное сияние превратило скрюченные стволы деревьев в сказочных
гномов. Нелл, запрокинув голову, стояла в высокой траве и смотрела на
прорезавшиеся в небе звезды. Сейчас она, казалось, в мыслях была за миллионы
миль отсюда.
Мэтт старался двигаться бесшумно, чтобы не потревожить Нелл. Свет посеребрил
ее волосы и кожу. Она выглядела прелестной экзотической птицей, случайно
опустившейся на ветку старой яблони.
И снова он ощутил напряжение и неприятное покалыванье в шее. Да нет, она
всего лишь Нелл, Нелл Келли, беглянка-аристократка, с добрым сердцем и
неуемной жаждой жизни.
Ночь была слишком мирной, чтобы портить ее никчемной болтовней, особенно еще
и потому, что он умирал от желания ласкать ее. Но к величайшему изумлению
Мэтта, его губы сами собой дрогнули. Слова, слетевшие с языка, потрясли его
еще больше:
— Миссис Кейс?
— Да? — механически ответила она, поворачиваясь.
Глава 13
Какую-то долю секунды Нили продолжала стоять с идиотской улыбкой на лице,
ожидая следующей реплики Мэтта. И тут вдруг земля с головокружительной
скоростью стала уходить из-под ног. Господи, что она натворила!
Сотни образов в один миг промелькнули перед ней. Мысли окончательно
спутались. Что теперь будет? Ее надежды... мечты... ложь...
Слишком поздно она нашлась с ответом:
— Ты... ты совсем помешался... на Корнилии Кейс, верно?
Он не ответил. Не шевельнулся.
Она попыталась держаться непринужденно. Все отрицать, самым наглым образом.
— Что с тобой?
Губы Мэтта чуть дрогнули:
— Это... это безумие.
Она попробовала было сунуть руки в карманы, но пальцы онемели и казались
такими же неподатливыми, как у Железного Дровосека.
— Ты уложил Баттон?
— Не нужно, — сухо произнес Мэтт.
Нили попыталась придумать, какие слова сказать, чтобы все стало как прежде,
но в голове царила пустота. Она отвернулась и прижала ладони к груди, словно
это могло помочь ей сохранить все ее тайны.
— Так это правда, — уверенно произнес Мэтт.
— Нет. Я не понимаю, о чем ты...
— Это было во всех вчерашних новостях.
— Что именно?
— Что миссис Кейс... вы исчезли из Белого дома.
Сегодня утром Нили не купила газеты. Даже не подошла к газетной стойке в
бакалее. Не хотела знать. Теперь же вдруг вспомнила, как Мэтт возился с
приемником.
Мантия первой леди окутала Нелл Келли волшебным покрывалом. Но Нили не
хотела, чтобы Нелл навсегда растворилась в воздухе. Нелл, новое существо,
рожденное в ее оболочке, та самая личность, которой она могла бы стать, если
бы не позволила превратить себя в орудие отцовских амбиций. Нелл обладала
силой Корнилии Кейс, но была избавлена от ее комплексов и неуверенности в
себе.
— Надеюсь, вам известно, что вся страна занята поисками?
Какой чужой, почти незнакомый голос. Сдержанный. Официальный. Именно такой
она слышит каждый раз, когда кто-то обращается к первой леди. Мэтт никогда
не говорил с Нелл подобным тоном, и она с холодным отчаянием поняла, что
потеряла его. Еще до того, как они получили шанс остаться наедине.
Фантастическое видение, которое она с благоговейным ужасом лелеяла в душе,
развернулось бесконечным красочным полотном. Она представляла, как Мэтт и
Нелл разъезжают по стране в потрепанном старом
виннибаго
с двумя
ребятишками. Ловят рыбу в Великих озерах, развлекаются в
Диснейленде
,
любуются закатами над Скалистыми горами, занимаются любовью в пустыне
Аризоны. Бесконечное сказочное путешествие.
— Ветер разыгрался, — пробормотала она скрипучим старушечьим
голосом.
— Думаю, вам следует позвонить.
— Люси часами стоит под душем. Надеюсь, в баке хватит воды.
— Нужно обсудить, как спустить все это на тормозах.
— Хорошо, что мы пользовались бумажными тарелками. Меньше посуды мыть.
— Нелл... миссис Кейс, повторяю, нам необходимо это обсудить.
— Нет! — взорвалась она. — Ни за что! Пойду посмотрю, как там
Баттон.
Мэтт едва успел преградить ей дорогу. Лицо его казалось застывшим.
— Простите, но это необходимо сделать немедленно.
Она уставилась на его губы, которые только вчера целовала. Губы, теперь
непреклонно сжатые. Они хотели провести вместе ночь, как только окажутся в
Айове, но теперь этому не бывать. Даже такой сильный, уверенный в себе
человек, как Мэтт Джорик, не занимается любовью с кумирами нации.
Чувство потери было таким острым, что Нили едва не заплакала.
— Что именно ты хочешь сделать? — выдавила она.
— Мне нужно узнать, что происходит. И чего вы добиваетесь.
Опять этот невыносимо официальный тон.
— Это проще простого. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем.
Она проскользнула мимо, и Мэтт не сделал попытки ее остановить. Ему ничего
не стоило обнять и прижать к себе Нелл, но он не дотронется до первой леди.
Мэтт смотрел вслед Нелл, поднимавшейся по ступенькам фургона. Такого он не
ожидал. Она так ни в чем и не призналась, и он попытался убедить себя, что
чего-то не понял или ошибся. Но в глубине души Мэтт понимал, что
непоправимое свершилось. Нет смысла отрицать очевидное. Несмотря на розу в
волосах, женщина, которую он знал как Нелл Келли, превратилась в Корнилию
Кейс, вдову президента Соединенных Штатов и первую леди страны.
Чувствуя себя так, словно только что получил удар в солнечное сплетение, он
слепо побрел к дому и рухнул на полусгнившее крыльцо. Надо разобраться во
всем, что произошло. Они провели вместе несколько дней. Смеялись, спорили,
заботились о детишках Сэнди. Стали друзьями. И почти любовниками.
Он вспомнил их головокружительные поцелуи, исступленные ласки. То, как он с
ней обращался. Предложения, которые делал... первой леди.
Внезапно его обуял гнев, скорее похожий на бешенство. Она лгала, лгала с
самого начала! Играла с ним, забавлялась, как Мария Антуанетта с низкородным
крестьянином, от которого можно избавиться после ночи наслаждений.
Мэтт выругался и стал было подниматься, но вдруг замер. Он снова опустился
на ступеньку. Прерывисто вздохнул.
Господи, он только сейчас обнаружил клад. Свою ЗАХВАТЫВАЮЩУЮ ИСТОРИЮ.
Первая леди в бегах, и он единственный в Америке репортер, кто знает, где
она.
Теперь он может восстановить свою профессиональную репутацию.
Мэтт вскочил, принялся мерить шагами тропинку, пытаясь думать связно, но
мешала злость. Эта женщина предала его доверие, а такое простить невозможно.
История. Нельзя забывать об истории. Мэтт скроет свою профессию. Оставит ее
в блаженном неведении. Она с самого начала врала, и он ничем ей не обязан.
Мэтт попробовал мыслить логически. Разложить все по полочкам. Почему она
сбежала, каким образом ей это удалось? Интересно, сколько времени прошло с
момента ее исчезновения из Белого дома до того, как он подобрал ее на
стоянке грузовиков? Но ничего не получилось. Он не мог размышлять спокойно,
поскольку все время вспоминал о том, как они собирались заняться любовью,
когда окажутся в Айове. А ведь это очередной обман. Она знала, что такому не
бывать.
Интересно, чего стоит ее дурацкая история о голубом муже? Просто смешно, как
легко он попался на крючок! В два счета ей поверил! Но она была так
убедительна со своей трогательной нерешительностью, кокетливыми колебаниями,
что он пришел к абсолютно ошибочному заключению. Да, его использовали на все
сто процентов.
Наконец он придумал схематичный план. Раньше или позже ей придется сказать
ему часть правды. Признаться, почему она сделала это, как улизнула от
охраны. Помешанные на конспирации вашингтонские чиновники наверняка ломают
голову, но...
Мэтт внезапно напрягся, и его вот уже в третий раз за ночь как громом
поразило. Ее муж — гомик... Что, если она не лгала?!
У него голова пошла кругом. Деннис Кейс, кристально чистый молодой
президент, полная противоположность скандально известному своими
похождениями Клинтону. А что, если причина, по которой Кейс не заглядывался
на женщин, не имеет, ничего общего с высокими моральными принципами?!
Но что зря гадать. Ему нужны не предположения, не теории, а факты.
Единственная ошибка может испортить его Великую Историю. Правда. Точность.
Справедливость. Все написанное им рано или поздно окажется в исторических
монографиях, и он не допустит ни малейшего промаха.
Прошло не меньше часа, прежде чем он появился в фургоне. Дверь в спальню
оказалась закрытой, хотя ложиться спать было слишком рано. Она ясно давала
понять, что не желает говорить на скользкую тему.
Мэтт сбросил туфли, вытащил из холодильника банку шипучки и снова принялся
строить планы. Но неистовый, удушающий гнев н
...Закладка в соц.сетях
