Жанр: Любовные романы
Первая леди
... какой-то
примитивный женский инстинкт требовал, чтобы она не уступала сразу, а начала
свою игру.
— О, так и быть, — с притворным нежеланием пробормотала она и была
вознаграждена тихим смешком, разлившимся в ее крови теплым медом. Медленно
наклоняясь, она поражалась невероятной непристойности того, что собиралась
сделать. Пусть весь кемпинг спит, все равно они в общественном месте!
Мэтт отнял у нее трусики и, кажется, сунул в карман.
— Не двигайся, — велел он. Но она и так не могла бы пошевелиться,
даже перед лицом неминуемой гибели. Он сжал ее плечи, поцеловал в шею.
Коснулся грудей и ласкал их, пока она не задохнулась. Нили обвила его ногу
своей. Ощущения, словно сжатые до этого в тугую спираль, стали
разворачиваться с такой силой, что вынести это не было никакой возможности.
Она сжала его запястья, чтобы хоть немного замедлить развитие событий.
— Твоя очередь, — гортанно, еле слышно скомандовала она. —
Раздевайся.
И снова этот тихий рокочущий смешок.
— Ты сошла с ума? Мы под открытым небом, сама говорила. Только
эксгибиционисты способны резвиться здесь в чем мать родила.
— Я тебя задушу, — прошипела она.
— Лучше порадуй меня, — попросил он, проводя руками по ее спине.
Но больше шутить почему-то не захотелось. — Тебя так чертовски приятно
гладить!
А его ласки были еще приятнее. Он касался ее ягодиц, бедер, прижимал к себе
все теснее.
— Ты и не подозреваешь, что я хочу с тобой сделать... прямо сейчас!
Она подозревала. Но все же хотела услышать. Из его уст. Прямые, жаркие,
откровенные слова. Чудесные непристойные сексуальные выражения, которые
зажгут кровь.
— Скажи мне, — едва выговорила она. — Скажи все.
Он стиснул ее сосок. Восхитительно-чувственная угроза.
— Любишь играть с огнем?
— Именно.
— Тогда готовься обжечься.
И она обожглась... услышав подробные, почти фотографические описания.
Нескромные требования. Это и был земной язык секса и вожделения.
— Хочу раздвинуть твои ноги... развести бедра... шире... открыть
тебя... — Он говорил, почти не отнимая рта от ее губ. Словно ставил на ней
свое тавро. Языком, руками. Его руки... О, его руки... они были
повсюду. — Коснуться тебя здесь... нажать тут... — Между ее ногами...
ищущие настойчивые пальцы... — Здесь...
Ни смущения, ни колебаний, ни отвращения к ней как к женщине...
— И здесь... немного глубже...
Он жаждет ее.
Его ласки становились все более дерзкими. Она вскрикнула и, казалось,
разлетелась на миллиарды сверкающих осколков.
Он нежно держал ее, целуя все то время, пока длилось сокрушительное
землетрясение. И когда затихли последние отголоски, она ощутила, как влажна
и горяча его кожа под ее ладонями. Как мучительно напряжены мышцы в попытке
сохранить самоконтроль. Она опустила руку и коснулась его. Мэтт подался
вперед. Его дыхание громом отдавалось у нее в ушах. Но тут он резко
отстранился.
— Черт бы побрал этих девчонок!
Нили судорожно вздохнула.
— Я хочу быть только с тобой, — бормотал, как в бреду,
Мэтт. — Не желаю волноваться, постоянно оглядываться, боясь, что
слишком громко вскрикну или наделаю шума; не желаю, чтобы меня будили
посреди ночи и просили пить или есть! — Он разразился градом
непристойностей, точно таких, которые употреблял минуту назад, только в
совершенно ином смысле. И вдруг замолчал. — Как я раньше не догадался?!
Айова!
— Что? — не поняла Нили.
— Никаких детей. И кровать... — Он снова погладил ее спину. — Не
просто груда сосновых иголок. Как только мы попадем в Айову и останемся
одни, немедленно закончим начатое.
— Айова... Так далеко.
Мэтт нагнулся, и она услышала шорох. Он протянул ей рубашку.
— А трусики оставляю себе, — угрюмо объявил он. Нили против воли
рассмеялась.
— Айова?
— Именно. Отметь день прибытия в своем календаре, милая.
Вот так штат Соколиного Глаза превратился в штат Вожделения.
Глава 12
Мэтт почти не спал эту ночь, а когда удавалось задремать, мозг будоражили
эротические фантазии. Утром он одним глотком осушил кружку кофе и немедленно
налил вторую. Женщины ушли, чтобы попрощаться с Уайнами. Мэтт пристроился на
пассажирском сиденье с кружкой в руках и сказал себе, что он взрослый
разумный человек, а не какой-нибудь похотливый козлик-молокосос. Однако он
так и не смог не думать о Нелл, появившейся из ванной всего полчаса назад в
длинной голубой сорочке. Мэтт включил радио, чтобы немного отвлечься.
— ...исчезновение Корнилии Кейс продолжает оставаться главным
событием...
Он совсем спятил. Так выбит из колеи неудовлетворенным желанием, что
совершенно забыл о первой леди. Поверить невозможно, что о ней до сих пор
ничего не известно! Где может скрываться одна из самых известных женщин
мира?
Тут в фургон ворвалась Люси, уничтожающе глядя на него.
— Не понимаю, почему бы нам не провести еще один день с Бертис и Чарли?
Ты непременно должен настоять на своем?
— Совершенно верно, — сурово сказал он. — А теперь
пристегнись. Мы уезжаем.
В дверях появилась Нелл с Баттон. Она никак не прокомментировала его тон,
только слегка приподняла брови и сделала вид, будто ничего не заметила.
Кому, как не ей, знать истинную причину его раздражения!
Мэтт тут же почувствовал угрызения совести — он зря накричал па Люси — и
предпочел игнорировать тот факт, что его любимая бейсболка с эмблемой
Черных ястребов
отчего-то красовалась на голове девчонки. Трудно
сосчитать, сколько его вещей рано или поздно переходило в гардероб сестриц!
После того как бак был наполнен, а машина помыта, они направились на запад,
через всю Индиану. Нелл не отходила от Люси, очевидно, смущенная событиями
прошлой ночи. Теперь дети казались настоящими мельничными жерновами,
висевшими на шее Мэтта. Не будь их, Нелл вела бы себя совершенно иначе.
Он снова включил радио, настроил его на волну новостей и убавил звук, чтобы
никто в фургоне ничего не расслышал. Ему требовалось время, чтобы все
хорошенько обдумать.
По мере того как шли часы, история обрастала новыми подробностями, и с
каждым новым репортажем высказывания самодовольных вашингтонских чиновников
и аналитиков становились все более тревожными.
— Хотя никому не хочется предполагать худшее, жизнь миссис Кейс может
быть в опасности...
— Немыслимо и вообразить, какие суровые меры примет администрация, если
первая леди попадет в руки недоброжелателей...
— ...обнаружить врагов, как в этой стране, так и за рубежом.
Представьте, что, если группа военных...
Когда популярный психолог предположил, что Корнилия Кейс, возможно,
переживает нервный срыв в связи с гибелью мужа, Мэтт выключил радио. Идиоты!
Куда легче заниматься домыслами, чем взять ноги в руки и отправиться на
розыски пропавшей.
Но ему ли бросать в них камни?! Совсем недавно он вместе со съемочной
бригадой три дня подряд выслеживал трансвестита. У Мэтта на совести слишком
много грехов, чтобы критиковать собратьев-журналистов, подобно стервятникам
бросавшихся на любую сенсацию. Они подают новости таким образом, чтобы
вызвать интерес публики. Можно ли их за это винить?
Утро пролетело, а место рядом с Мэттом по-прежнему пустовало. Правда,
несколько раз к нему подсаживалась Люси, пытавшаяся уговорить его сделать
совершенно ненужные остановки. Наконец Мэтт сообразил, что Нелл намеренно
его избегает. Что ж, наверное, так даже лучше. Зато он меньше отвлекается.
Но по мере того как они приближались к западной границе Индианы, он все
больше тосковал по ее жизнерадостной болтовне.
— Смотри, эти облака напоминают мне цирковой парад!
— Интересно, кто, по-твоему, финансирует этот центр переработки
отходов?
— Какой чудесный городок! Ой, там идет черничный праздник! Пойдем!
— Полевые цветы! Остановись, Мэтт, соберем букетик.
— Давай посмотрим, куда ведет эта тропинка!
И так каждый час.
Мэтту не хватало ее искреннего энтузиазма, и через некоторое время он с
удивлением услышал собственный голос:
— Как насчет пикника?
— Ура! — воскликнула Нелл.
— Ну да, еще бы, — пробурчала Люси, не слишком успешно стараясь
скрыть радость.
Вскоре они уже стояли перед бакалеей Крогера, в небольшом городке Винсенс,
штат Индиана. Мэтт подхватил Баттон и вслед за Нили и Люси вошел в магазин.
— Здесь жил Уильям Генри Гаррисон, — сообщила Нелл. — Он был
девятым президентом Соединенных Штатов. Вот только умер через месяц после
инаугурации, у себя в кабинете.
Мэтт сказал себе, что такие вещи может знать каждый. О том, что Винсенс —
родина Гаррисона, было написано даже на дорожных указателях на въезде в
город.
Нелл направилась в овощной отдел, все еще рассказывая о Гаррисоне и его
преемнике Джоне Тайлере. Мэтт наблюдал, с каким удовольствием она
рассматривает коробочки с черникой и клубникой. Словно впервые в жизни
видит! И удивительно, но атмосфера в этой жалкой лавчонке почти домашняя.
Ему вдруг стало не хватать воздуха, и странное ощущение только усилилось,
когда Демон вздохнул и сунул головенку под его подбородок.
— Па-а-а...
— Возьми ее, Люси. Мне нужно... нужно кое-что купить... специально для
мужчин.
— А-а-а-а!!!
— Ладно, — вздохнул Мэтт, — возьму ее с собой.
Они выехали из города и почти сразу же пересекли границу Иллинойса. Нелл
весело напевала, готовя сандвичи, и выглядела при этом такой счастливой, что
Мэтт тихо радовался своей сообразительности. И как это он догадался
предложить устроить пикник!
Он снова украдкой включил радио и послушал интервью со старой подругой
миссис Кейс по колледжу.
— Мы всегда знали, что, если дело дойдет до экзаменов, лучшие оценки
будут у Нили...
Нили?! Он совсем забыл что это уменьшительное имя миссис Кейс. Пресса редко
его употребляла. Нили. Нелл... Звучит почти одинаково.
Чушь собачья! Он журналист и имеет дело с фактами, а не с идиотскими
догадками. Он всегда гордился отсутствием чрезмерного воображения, а только
человек, витающий в облаках, способен поверить, что первая леди Соединенных
Штатов сначала разъезжала по стране в
шевроле-корсика
, потом связалась с
подозрительным типом, можно сказать, похитившим чужих детей. Станет она
менять памперсы, мириться с хамством девчонки-подростка и практиковаться во
французских поцелуях!
Но шею и затылок все еще обжигал холодок.
Тони всмотрелась в лупу, под которой лежал снимок, сделанный фотографом
небольшой западновиргинской газетки. Ни одного четкого снимка двойника
Корнилии Кейс. Плечо... макушка... часть спины. И все.
Тони вручила Джейсону всю стопку.
— Тебе ничего не показалось странным?
Пока Джейсон изучал снимки, Тони от нечего делать расхаживала по крошечному
кабинету фотографа. Их разговор с Лори Рейнолдс, менеджером по рекламе
радиостудии, проводившей конкурс двойников, тоже не дал ничего нового.
Если верить Рейнолдс, женщина, назвавшая себя Бренди Батт, говорила
исключительно по-испански и даже не собиралась участвовать в конкурсе. Какая-
то девочка-подросток почти насильно записала ее в число участников. В самом
конце Бренди убежала со сцены, и Рейнолдс видела, как она покинула торговый
центр в обществе симпатичного брюнета, все той же девочки-подростка и
малышки в розовой кепочке.
Джейсон отложил лупу.
— Похоже, она специально отворачивалась от камеры.
— Трудно сказать, может, ты и прав.
Джейсон покачал головой:
— Не знаю. Муж, ребенок и подросток... Вряд ли эта женщина — Аврора.
— Согласна. Но это маленький город. Почему там никто ее не знает?
— Может, она просто была там проездом, вместе с семьей. Девочка
утверждала, что она из Голливуда, — предположил Джейсон.
— Да в Голливуде никто не подозревает о существовании Западной
Виргинии! И почему эта особа так старательно отворачивалась от объектива, а
потом сразу исчезла? И с чего это вдруг девчонка дала несуществующий адрес,
когда получала приз за эту Бренди Батт? — возразила Тони. — Потому
что Бренди Батт или кто-то из ее семьи не желает, чтобы их нашли. — Она
снова взяла снимки. — Не забудь также, что она получила всего лишь
второе место.
— Да уж, как такое забудешь! — Он вытащил из кармана коробочку с
леденцами и сунул один в рот. — Итак, мы ничего не выудили. Приходится
это признать.
— К сожалению. Все же этим утром у нас было меньше, чем ничего, так что
шансы растут.
Нили отвергла два, на взгляд Мэтта, вполне подходящих местечка для остановки
на пикник, пока не добрались до третьего, в парке, на краю одного из
небольших городков, к западу от Винсенса, на другом берегу реки. Стоянку она
выбрала из-за пруда с утками, детских качелей и чудесной солнечной поляны,
где можно было без помех кидать фрисби .
— У нас нет фрисби, — проворчала Люси, когда Нили предложила
поиграть.
— Теперь есть, — торжествующе сказала Нили, вынимая диск из
пластикового пакета с покупками. Заметив, что Мэг протестующе хмурится,
готовясь сказать, что у них мало времени, она твердо заявила: — Мы с Люси
немного покидаем фрисби. Если тебе не нравится, можешь отправляться в Айову
без нас.
Айова.
Слово будто повисло между ними... неотразимой сексуальной приманкой. Нили
вспомнила о коробочке с презервативами, которую тайком сама купила в аптеке.
Она так и не смогла придумать, каким образом поделикатнее спросить, есть ли
у него что-то в этом роде. Еще одно, совершенно новое приключение.
— О Боже, — пробормотала Люси, — не хватало мне еще швыряться
идиотской фрисби!
— Возьми, — велела Нили, сунув девочке пакет с едой.
— Ты та-а-ак груба!
— Знаю, и мне это нравится.
Мэтт улыбнулся, но тут же, доставая газировку из холодильника, ударился
локтем о стенку. Чертов фургон слишком мал для него, но он не жаловался.
Нили догадывалась, что он привык двигаться в тесных помещениях.
Посмотрев на Мэтта, Нили судорожно сглотнула, но тут же заставила себя
отрешиться от мыслей о сексе и переключиться на что-то другое. Понравится ли
им то, что она приготовила? И все ли любят сандвичи с индейкой? Она положила
туда швейцарский сыр, но Люси, вероятно, привыкла к американскому. Салат со
спаржей, возможно, покажется слишком экзотическим, а заранее начищенная
крошечная морковь — совершенно обыденной. Шоколадные кексы в гофрированных
формочках с рожицами панд выглядели такими соблазнительными в магазине, но и
Люси, и Мэтт брезгливо уставились на них, когда Нили вынула сверток из
пакета. Оставалось надеяться, что Баттон понравятся сюрпризы, задуманные
специально для нее.
Какая грустная ирония, что она волнуется из-за какого-то пикника! Она, на
плечах которой лежала подготовка важнейших мероприятий в Белом доме!
Смешно... Но официальные приемы не шли ни в какое сравнение с этим почти
семейным обедом.
— Где хочешь устроиться? — осведомился Мэтт, когда они вошли в
залитый солнцем парк. Нили указала на деревянный столик, стоявший в тени
недалеко от детской площадки, и улыбнулась, подумав о том, что вместо
сервиза тонкого фарфора леди Джонсон, расписанного полевыми цветами, они
будут есть из одноразовых тарелок.
Люси уставилась на край парковки, где трое подростков раскатывали на
скейтбордах.
— Пойди посмотри, пока я буду накрывать на стол.
— На кой мне эти дебилы?
— Если повезет, какой-нибудь сломает ногу, тогда ты сможешь
посмеяться, — пояснила Нили.
— Ну ты и чудачка, Нелл! — ухмыльнулась Люси.
— Знаю.
Нили порывисто потянулась к ней. Люси замерла, и Нили поспешно отстранилась.
Люси передернула плечами и, отойдя, стала медленно, почти незаметно
перемещаться в сторону мальчишек. Мэтт посадил малышку на траву и открыл
банку шипучки.
— О чем это вы болтали все утро?
Баттон поползла прочь, и Нили озабоченно нахмурилась, но тут же сообразила,
что, если заведет старую песенку насчет насекомых, грязи или собак, это вряд
ли к чему-то приведет.
— В основном о том, стоит ли Люси прокалывать пупок.
— Только через мой труп! — В голосе Мэтта явственно прозвучали
строгие отцовские нотки.
Нили принялась раскладывать еду по тарелкам.
— А я посоветовала проколоть.
— Что это на тебя нашло?
— Пойми, пупок все же лучше, чем нос или бровь. Кроме того, она обычно
отвергает все, что бы я ни предложила. Потом мы обсуждали, когда мне
проколоть уши.
— Но твои уши уже проколоты, — удивился Мэтт, коснувшись крохотной
дырочки в ее левой мочке. Он не отнимал пальца чуть дольше, чем позволяли
приличия.
Нили смущенно откашлялась.
— Люси считает, что одна дырочка не считается, нужно проделать еще две.
— Собираешься носить по две серьги в каждом ухе?!
— Во всяком случае, подумываю об этом.
К ее полнейшему изумлению, на лице Мэтта отразилось нечто вроде облегчения.
— Может, не такая уж у тебя голубая кровь, в конце-то концов, —
пробормотал он.
Нили достала морковь, Мэтт устроился за столом, а Баттон проворно взобралась
ему на колени. Он посмотрел в сторону песочницы, оказавшейся всего в
нескольких ярдах от них.
— Пойдем, Демон.
— Песочница? Нет, девочка слишком мала! Еще наестся песка!
— Попробует, возможно, но вряд ли он ей понравится.
Мэтт подбросил весело визжавшую девочку высоко в воздух и отнес к песочнице,
где уже играли двое малышей.
— Она выпачкается, — настаивала Нили, — и обгорит на солнце.
— Песочница в тени, и мы потом отмоем нашего Демона. Хочешь поиграть в
песочке?
— Га!
— Я так и думал.
Мэтт опустил Баттон на землю и обратился к мирно игравшим малышам:
— Да смилостивится Господь над вашими душами, бедняжки. — Он
вернулся к столу, где снова взял банку с шипучкой. — Кексы с мордочками
панд? Где наши остроконечные шляпы в китайском стиле? Эй, Демон, оставь его
в покое!
Милый ребенок уже занес пластиковое ведерко над головой другого малыша.
— Пойди присмотри за ней, пока я закончу, — попросила Нили.
Мэтт взглянул на нее так укоризненно, словно она попросила его проткнуть
иглами собственные глаза.
— И не зови ее Демоном перед посторонними, иначе другие дети станут над
ней смеяться, — добавила она.
Мэтт с вымученной улыбкой ретировался к песочнице.
Мальчишки со скейтбордами исчезли, Люси медленно направилась к столу и
принялась ковыряться в тарелке. Нили видела, что девчонка что-то задумала.
Но спрашивать бесполезно — Люси наверняка нагрубит в ответ. Придется
выждать.
Девочка посмотрела в сторону песочницы, где Мэтт уже усмирил всех детей,
кроме Баттон.
— Похоже, Джорик не такой жлоб, как я думала.
— Ну... он упрямый и чересчур властный. Любит настоять на своем. И
такой горластый... не понимаю, как у него совести хватает жаловаться на
Баттон! — Нили улыбнулась. — Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Люси принялась царапать ногтем стол.
— И он мужик что надо. То есть, наверное, так думают все пожилые тетки
вроде тебя.
— Я не пожилая тетка. Но он действительно ничего, тут ты права.
— Похоже, ты ему нравишься.
— Мы неплохо ладим, — медленно выговорила Нили.
— Нет, он действительно с тебя глаз не сводит, сама знаешь.
Нили не стала этого отрицать, но и не собиралась объяснять, что чувственное
притяжение между взрослыми людьми не имеет ничего общего с любовью.
— Мы просто друзья, вот и все.
Пока они не доберутся до Айовы. Потом станут любовниками. Если Белый дом не
отыщет ее раньше. Люси презрительно скривилась.
— Тебе еще повезло! Могло быть и хуже. Он водит спортивный
мерседес
.
Кабриолет, представляешь?!
— Правда?
— Клянусь! Просто отпад! Темно-синий. Наверное, денег у него полно.
— Вряд ли у сталелитейщиков бывает полно денег. Откуда у него
мерседес
? — удивилась Нили.
— Не важно. Но ты могла бы подцепить его, если бы захотела.
— Подцепить?!
— Ты же знаешь, как это бывает... — перешла на шепот Люси. — Можно
заставить его жениться или что-то в этом роде.
Нили растерялась. Девочка же продолжала:
— Да... если бы ты только... немного следила за собой. Макияж, прикид
покруче... Из него, должно быть, выйдет муж что надо. То есть он наверняка
не будет дубасить тебя, как тот хмырь, с которым ты развелась.
Нили чувствовала, как при виде воодушевленного лица Люси внутри у нее самой
словно тает комок вечной мерзлоты, так долго свинцом лежавший на душе. Она
села и посмотрела девочке прямо в глаза.
— Видишь ли, брак — это не только возможность найти мужа, который не
станет тебя бить. Хорошие браки основаны на взаимной симпатии и общих
интересах. Хочется выйти замуж не только за возлюбленного, но и за друга.
Кого-то, кто...
Боль с оглушительной силой ударила в голову. Она поступила именно так, и ее
замужество превратилось в фарс.
— У вас есть общие интересы, — заверила ее Люси. — Оба любите
умные беседы, хорошие манеры и тому подобную чушь. И Баттон вам
нравится. — Она отколола щепку и стала крошить ее. — Вы могли
бы... — она глубоко вздохнула и выпалила: — удочерить ее или...
Нили наконец поняла, к чему ведет девочка, и едва не задохнулась от жалости.
Совсем позабыв, что Люси не любит, когда к ней прикасаются, Нили потянулась
к ее руке.
— О, Люси... Мы с Мэттом никогда не станем мужем и женой. Прости, но
нам не суждено стать родителями Баттон или твоими.
Люси взвилась из-за стола с таким бешенством, словно Нили ее ударила.
— Можно подумать, я напрашивалась жить с вами! Иди ты со своей гребаной
жалостью!
— Люси! — воскликнул Мэтт, рванувшись к ней вместе с Баттон под
мышкой. — Немедленно в фургон!
— Нет, Мэтт... все в порядке, — пыталась успокоить его Нили.
Баттон захныкала.
— Нет, не все в порядке, — процедил он, обжигая Люси негодующим
взглядом. — Не смей говорить с Нелл подобным тоном! Если желаешь
нагличать, делай это в одиночестве. И убирайся.
— Отвали!
Люси устремилась к
Мейбл
. Мэтт стиснул кулаки.
— Задать бы ей трепку!
— Люси может быть невыносимой, но...
— Нет, ты не понимаешь. Мне действительно хотелось ударить ее.
Баттон подняла на Мэтта полные слез глаза. Нижняя губа малышки задрожала. Он
посадил ее на плечо и погладил по спине.
— В детстве я колотил сестер, — расстроенно пояснил он.
— Правда?
Она разрывалась между желанием выслушать его и побежать к Люси. Если бы он
был с ней немного терпеливее!
— Они доводили меня до безумия, совсем как Люси, и когда я больше не
мог этого вынести, срывался, отвешивал им оплеухи, иногда даже синяки сажал.
Поэтому я не люблю возиться с детьми.
Он пересадил Баттон на другое плечо.
— Ты их бил?! — поразилась Нили, наблюдая, как Баттон сует мокрый
пальчик ему в ухо. — Сколько тебе было?
— Десять... Одиннадцать. Достаточно взрослый, чтобы знать, что к чему.
Не такой уж взрослый. Но Нили ничего не знала об отношениях между братьями и
сестрами.
— А когда стал взрослее? Тоже колотил?
Брови Мэтта взлетели вверх.
— Конечно, нет. К этому времени я стал играть в хоккей и срывал зло на
площадке. Летом немного боксировал. Оглядываясь назад, думаю, что спорт спас
моим сестричкам жизнь.
— Так больше ты их пальцем не тронул?
— Нет, хотя сгорал от желания. Совсем как сейчас. Злобное отродье!
— Ей очень тяжела. Жизнь у нее нелегкая. Кроме того, ты ведь ее не
ударил, правда, пусть и очень хотел! Вряд ли ты настолько жесток.
Мэтт пытался что-то возразить, но Нили слишком беспокоилась о Люси, чтобы
слушать.
— Мне лучше поговорить с ней по душам.
— Нет. Она обведет тебя вокруг пальца. Лучше я сам это сделаю.
&mdas
...Закладка в соц.сетях
