Жанр: Любовные романы
Первая леди
...лось бы, никто не назовет ее
толстухой.
До сих пор они с парнишкой обменялись лишь парой фраз. Но теперь Тони
решила, что пришло время поближе познакомиться с молокососом.
— Скажи мне, малыш, чей зад тебе пришлось лизать ради этого задания?
— Ничей.
— Ну да, а коровы летают.
Парень пожал плечами.
Тони была итальянкой, следовательно, женщиной темпераментной, и ненавидела,
когда от нее отделывались вежливо-снисходительным пожатием плеч. В ее глазах
парень пал еще ниже.
— Интересно. Все, что от тебя требовалось, — попасться на глаза
начальству, и тебя немедленно послали в элитную команду. Ну не счастливчик
ли? В Бюро ради такой чести приходится пахать долгие годы.
Джейсон повернулся к ней и расплылся в улыбке.
— Я получил это задание за свои заслуги.
— Подумать только, мне дали настоящего супермена, — усмехнулась
она. — Счастливый день! Я на седьмом небе!
Джейсон нахмурился, и Тони поняла, что попала в яблочко. Но злорадное
удовлетворение быстро исчезло, когда она поняла, что его сдвинутые брови
свидетельствовали не столько о раздражении, сколько о том, что он глубоко
задумался.
— Ты очень этого хочешь? — внезапно спросил Джейсон.
— О чем ты? — удивилась Тони.
— Ты действительно непременно хочешь найти Аврору?
Аврора
было кодовым именем, данным Секретной службой Корнилии Кейс. Членам
семьи президента всегда давали имена, начинающиеся с одной буквы. Деннис
Кейс был
Эрроу
.
Антония надолго задумалась, прежде чем ответить.
— Неплохо иметь такое дельце в послужном списке, — осторожно
выговорила она наконец.
— Неубедительно. И неискренне. Неужели зря говорят, что ты крутая?
— Да ну? И что еще про меня говорят?
— Что ты зазнайка, высокомерная, можешь задать жару любому напарнику и
одна из лучших
полевых
агентов Бюро.
— Ах ты, наглое дерьмо! — прошипела Тони, решив бить противника
его же оружием. — И запомни: я играю наверняка. Терпеть не могу неудач.
Как и чистеньких, надраенных молокососов, из тех, кто лениво совершает
ритуальные телодвижения, воображая при этом, что свято выполняет свой долг.
— В таком случае у нас есть кое-что общее.
— Сомневаюсь. Учти, я весьма честолюбива, не говоря уж о том, что мне
весьма нелегко смириться с потерей первой леди. И сдаваться не собираюсь.
— Да ну? Насколько же ты честолюбива?
— Достаточно, чтобы знать: в случае успеха меня отметит не только
директор ФБР, но и министр финансов, а возможно, и сам президент. — Она
вгляделась в серьезное молодое лицо. — Видишь ли, малыш, амбициозных
людей полно. А вот работать по-настоящему охотников мало.
Его взгляд скользнул по ее седеющим волосам, начинающему расплываться телу.
— Вряд ли мне придется так уж пыхтеть, чтобы не отстать от тебя, —
с насмешкой пробормотал он.
Он бросил ей перчатку, но Тони только улыбнулась:
— Думаешь? Что ж, посмотрим, малыш. Посмотрим, кто первым сообразит, как найти пропавшую даму.
Обе девочки были не в настроении, и Нили позвонила, чтобы им принесли обед в
номер. Она сделала вид, будто не обратила внимания, что Мэтт улизнул из
номера.
Люси посмотрела телевизор и мирно заснула, обняв подкатившуюся ей под бок
Баттон. Нили приняла душ, привязала к талии опостылевшую подушку и натянула
ночную рубашку.
Выйдя из ванной, она охнула от неожиданности, увидев стоящего в дверях
Мэтта. Что у него за странный вид? Босой, футболка выбилась из шорт. Он
казался настоящим великаном.
— Значит, ты все-таки решил не бросать нас? — шутливо осведомилась
она.
— Хотел потолковать с тобой, — тихо, но грозно ответил Мэтт.
Нили поежилась.
— Я устала. Нельзя ли отложить разговор на завтра?
— Никаких
завтра
. Немедленно.
Он кивком показал на свою комнату. Нили решила было отказаться, но, судя по
его свирепой физиономии, это было бы пустой тратой времени.
Мэтт захлопнул за собой дверь и холодно уставился на нее.
— Терпеть не могу, когда мне лгут.
— О чем ты...
Не успела она договорить, как Мэтт рывком поднял подол ее рубашки. Нили
попыталась увернуться, но он схватил ее за руку.
— Отпусти!
Мэтт многозначительно воззрился на подушку, привязанную к талии, и узкие
лиловые трусики. Нили отбивалась, колотила его в грудь, но силы были слишком
неравны.
— Что тебе надо? Отстань!
Увидев все, что хотел, Мэтт медленно разжал пальцы. Подол скользнул по ее
ногам. Мэтт упорно продолжал сверлить ее взглядом.
— Ты врала с самого начала.
Он узнал, что ее беременность — чистая выдумка, но неужели еще и пронюхал,
кто она на самом деле? Нили попыталась подавить нарастающую панику.
— Я... ведь дала слово, что не подвергну опасности ни тебя, ни девочек.
Все остальное значения не имеет.
— Я так не считаю.
— Давай обо всем поговорим утром.
— Ты отсюда никуда не уйдешь.
Он ухватил ее за плечо и толкнул в кресло. За всю жизнь никто не обращался с
ней подобным образом, и Нили от изумления едва не потеряла дар речи.
— Как ты смеешь!
Он взялся за подлокотники кресла, лишая ее возможности вырваться из плена.
Нили сжалась под жестким взглядом серых глаз. В этом человеке кроется такая
сила, о которой она и не подозревала! Похоже, пришла пора расплаты за обман.
— Игра окончена, принцесса. И начнем с твоего настоящего имени.
Ее имени?! Значит, он все-таки не знает, кто она. Нили,
задыхаясь, глотала воздух.
— Не смей называть меня принцессой, — выдавила она наконец. —
Нелли — мое настоящее имя. Девичье. — Ей всю жизнь приходилось
принимать решения на ходу, так что и сейчас придумает что-нибудь
подходящее! — Тебе совершенно не обязательно знать фамилию моего мужа.
— Так ты замужем?
— Разведена... но мой бывший не желает с этим смириться. Его семья
очень влиятельная и довольно богатая. Мне... мне нужно время, чтобы...
Для чего? В голове ни единой дельной мысли! — Кроме того, моя личная жизнь тебя не касается.
— Не я тебе навязался, а наоборот, так что теперь это мое дело.
Он выпрямился, выпустив ее из капкана своих рук, но не отошел. Нили
попыталась говорить спокойно и рассудительно:
— Все очень запутанно. Мне было необходимо исчезнуть на время, вот и
все. К сожалению... муж способен пустить по моему следу детективов, поэтому
я и решила изменить внешность, чтобы сбить ищеек со следа. Ну что ты навис
надо мной? — вдруг перешла она в наступление. — Мне это не
нравится.
— Прекрасно.
Он не шевельнулся, и, глядя на упрямо сжатые губы, она внезапно поняла, как
истосковалась по его улыбке. Он не так часто улыбался, но, когда это
случалось, она каждый раз буквально таяла.
Слишком долго Нили общалась с военными и политиками, чтобы не понять
важности ответного удара.
— И долго ты собираешься допрашивать меня? Повторяю, с тобой это не
имеет ничего общего! Отчего это ты набросился на меня? Не хватало только,
чтобы ты меня ударил!
— Ничего подобного мне в голову не приходило, — буркнул он, но все
же отступил на шаг.
— Почему просто не спросил, действительно ли я беременна? И кстати, как
ты догадался?
— Ты прислонилась ко мне, помнишь? Когда Демон едва не вырвался. Видишь
ли, живот беременной женщины и мягкая подушка — далеко не одно и то же, по
крайней мере на ощупь.
Нили тихо охнула, вспомнив, как странно он посмотрел на нее тогда. А она-то,
глупая, считала, что все дело в сексуальном влечении между ними! Очевидно,
это самое влечение существует исключительно с ее стороны.
Нили поспешно поднялась.
— Ты ведешь себя непростительно грубо. Не стоит хамить!
— Хамить? Ну и лексикон у тебя, принцесса! Что дальше? Велишь отрубить
мне голову? — Он оперся ладонью о стену, примерно в футе над
ней. — Позволь тебе напомнить, что ты находишься в номере мотеля
наедине с почти незнакомым мужчиной.
Его слова звучали угрожающе. Но она не испугалась. Мэтт может быть упрямым и
сварливым, мрачным и угрюмым, неуступчивым и резким, но никогда не станет
издеваться над женщиной.
Она ответила ему спокойным взглядом.
— Отвали! Ты нуждаешься во мне куда больше, чем я в тебе. —
Конечно, это неправда, но ему знать не обязательно. — И запомни: я не
желаю больше говорить о своем прошлом. Я не замешана ни в чем криминальном,
но, как уже сказала, тебя это не касается. Так что придется смириться.
— Или что? Отберешь у меня все замки и владения?
— И женю на самой первой уродине королевства, — пошутила Нили,
думая, что Мэтт улыбнется, но он лишь насупился и стал больше, чем когда-
либо, походить на медведя с занозой в лапе.
— Немедленно отвяжи эту идиотскую подушку!
— Ты еще поколоти себя в грудь и съешь бананчик!
О Господи, она играет с огнем, и ей плевать! Мэтт
оцепенел от неожиданности.
— Что ты сказала?
— Э-э-э... ничего. Так, ерунда. На меня иногда находит.
Губы Мэтта чуть дрогнули.
— Тебя не так-то легко запугать!
— Но ты в самом деле ведешь себя как дикарь. Тарзан новоявленный!
— В противоположность богатенькому мальчику, твоему экс-мужу, который
пустил по твоему следу детективов?
— Его положительным качеством является... ненависть к бананам.
— Ты все сочиняешь. До последнего слова. Нет у тебя никакого мужа.
Нили вызывающе вздернула подбородок.
— В таком случае от кого я забеременела? Ответь-ка, мудрец!
Мэтт ошеломленно тряхнул головой.
— Ладно, сдаюсь. Будем играть по твоим правилам... Пока. Но мне
необходимо знать правду насчет того, замужем ты или нет.
На этот раз встретиться с ним глазами оказалась легче легкого.
— Нет. Даю слово, я не замужем.
Мэтт кивнул, и Нили поняла, что он ей поверил.
— Ладно. Однако я больше не желаю видеть эту подушку. Я серьезно, Нелл.
Путешествие со мной и детишками Сэнди — прикрытие вполне надежное. Куда уж
лучше! Ясно?
Нили поняла, что тут его не переспорить.
— А что я скажу Люси?
— Что родила ночью и продала младенца в цыганский табор, потому что он слишком походил на нее.
— Ни за что!
— В таком случае объясни все как есть. Она поймет.
Нили неопределенно пожала плечами. В комнате воцарилось молчание. Она
услышала стук закрывшейся где-то двери, лязг колес сервировочного столика и,
внезапно смутившись, попыталась встать. Мэтт улыбнулся:
— По крайней мере я больше не чувствую себя извращением.
— О чем это ты?
— Видишь ли, беременные леди раньше никогда меня не возбуждали.
Нили покраснела.
— Правда?
— И не делай вид, будто удивлена.
— Просто не думала, что вообще способна... возбуждать мужчин.
Да, она, конечно, могла нравиться, но до сих пор мужчин обычно привлекали ее
власть и связи. О сексе речи не шло. Слишком высоко она стояла. Положение,
необходимость следовать суровым правилам этикета напрочь вытравили из нее
всякую чувственность.
— Я в самом деле тебя завожу?
— Разве я не сказал?
— Да, но...
— Может, продемонстрировать? Желаешь увидеть доказательство? — хрипловато-
ласкающим голосом прошептал Мэтт.
— Я... нет... не думаю...
Мэтт улыбнулся и шагнул к ней. Его джинсы коснулись ее рубашки, и, подняв
глаза, она вдруг показалась себе совсем маленькой. Настоящей женщиной.
Большие ладони легли на ее талию. Мэтт привлек Нили к себе, улыбаясь, словно
знал какую-то неизвестную ей тайну. Кажется... сейчас он поцелует ее. И она
позволит.
Не забыла ли она, как целоваться? Наверняка такое помнится всю жизнь, ведь
это как умение плавать или...
Их губы встретились. Ресницы Нили медленно опустились, и она словно в один
миг растаяла, разлилась густым медом, отдавшись восхитительным ощущениям.
Разум, рассудок и осторожность куда-то исчезли.
Его руки неустанно поглаживали ее спину и бедра. Жесткие губы раскрылись.
Неумолимые. Требовательные.
И тут паника снова охватила ее. Он не знает, что целует национальное
достояние! Не понимает, что целует особу, до тонкостей изучившую правила
поведения первой леди, но абсолютно не представлявшую, что значит быть
настоящей женщиной.
Глава 9
Нили отстранилась первой и глубоко вздохнула. Мэтт не стал ее удерживать.
— Целуешься, как маленькая девочка, — добродушно усмехнулся он. И
хотя улыбка смягчила упрек, Нили все же стало неприятно. Сам того не
сознавая, он разбередил ее незажившую рану.
Однако она умудрилась ответить с холодной сдержанностью рожденной повелевать
женщины:
— И много маленьких девочек ты целовал?
— Больше, чем можешь себе представить.
— Правда? Как странно!
— Почему? У меня семь младших сестер.
— Шутишь.
— Поверь, это вовсе не тема для шуток, — вздохнул Мэтт, подходя к
бару. — Хочешь выпить?
Лучше бы ей улизнуть, пока еще есть шанс!
Но она почему-то не желала. Ей хотелось быть бесшабашной, безответственной и
легкомысленной — словом, общительной Нелл Келли, а не сухарем Корнилией
Кейс.
— Вряд ли здесь есть приличное мерло.
Мэтт наклонился, чтобы получше рассмотреть этикетку.
— Мерло есть, но с винтовым колпачком, так что за качество не
ручаюсь. — Он вынул бутылку и, скрестив руки на груди, многозначительно
посмотрел на ее живот. — И вообще — беременным пить нельзя.
Нили хихикнула и смущенно завела руки за спину, чтобы развязать шнурки.
Подушка упала. Мэтт принялся откупоривать бутылку, не сводя глаз с
мешковатой рубашки.
— Не могу сказать, что стало намного лучше.
Нили подняла подушку, села и положила ее на колени.
— Пришлось оставить дома все соблазнительные пеньюары.
— Жаль, жаль. Говорю это от всего сердца. — Он налил в стакан
вина, протянул ей и достал для себя банку с кокой. — Интересно, почему
ты такая пугливая?
— Это не так, — принялась оправдываться Нили. — То, что я не
позволяю себя лапать и не падаю в обморок от счастья рядом с тобой, еще ни о
чем не говорит.
Мэтт прислонил подушку к изголовью и растянулся на кровати с банкой коки в
руке. Очевидно, он чувствовал себя куда уютнее, чем Нили.
— Значит, я тебе не нравлюсь? — усмехнулся он с видом мужчины, не привыкшего к поражениям.
Нили ощущала себя ребенком, подбиравшимся к автостраде и не знающим, сколько
еще шагов сможет сделать, прежде чем взрослые спохватятся.
— Я этого не говорила.
— В таком случае тебя тянет ко мне.
— И этого я не говорила. Да что, собственно, тебе за дело? В конце
концов, я и целуюсь, как маленькая девочка! — выпалила она и тут же
осеклась. Ну кто ее тянул за язык!
— Я не хотел тебя оскорбить.
— Но и комплиментом это не назовешь.
— Извини.
— Каким же злобным созданием нужно быть, чтобы сказать такое.
— В первый и последний раз, клянусь, — отбивался Мэтт, но веселые
нотки в его голосе раздражали ее все больше.
— Думаю, ты был бы счастлив, попытайся я достать языком до твоих
миндалин!
— Я уже извинился.
— Терпеть не могу подобные удушающие поцелуи!
— О вкусах не спорят.
— По моему глубочайшему убеждению, попытки содрать эмаль и коронки с
чужих зубов вряд ли имеют что-то общее с романтическим поцелуем. Скорее, с
работой неумелого дантиста.
— Очевидно, я не должен и заикаться об оральном сексе.
— Что?!
Мэтт откинул голову и разразился смехом. Нили залилась краской, но, глотнув
вина, с удивлением осознала, что совершенно не смущается.
— Ну же, Нелл, ночь только начинается, и мы одни. Расскажи отцу
Матиасу, откуда у тебя столько комплексов.
— Матиасу? Я думала, тебя зовут Мэтью.
— Матиас — это словацкий вариант. Сокращенное — Мэтт. Идея моих
сестричек. К сожалению, воплотившаяся в жизнь. И не пытайся сменить тему.
Насколько я понял, твой бывший муж не слишком любил целоваться.
Нили поспешно отпила из стакана.
— Во всяком случае, не со мной.
— С кем-то еще?
Поколебавшись, она нерешительно кивнула. Он понятия не имеет, кто перед ним,
а ей до смерти надоело притворяться, что они с Деннисом были безумно
счастливой парой. Нелл Келли имеет право сказать хотя бы малую часть правды.
— Их было много?
— Нет. Он был верен своей единственной любви. К сожалению, ею оказалась
не я. — Она рассеянно погладила подушку. — Ко мне он был абсолютно
равнодушен.
Последовала долгая пауза.
— Пытаешься объяснить, что не спала с собственным мужем?
Слишком поздно Нили сообразила, что едва не проговорилась.
— Спала, конечно, просто это оказалось... ну, не слишком впечатляющим.
А вот это уже ложь. Были, конечно, какие-то не очень решительные попытки с
его стороны, заставившие Нили сомневаться, потеряла она невинность или по-
прежнему остается девственницей. Она чувствовала себя круглой дурой. И в
старших классах, и в колледже ее сильное здоровое тело томилось по мужским
объятиям, но ее воспитали послушной папенькиной дочкой, поэтому Нили
неизменно отказывала, немногим мальчикам, имевшим мужество игнорировать
Секретную службу.
— Должно быть, у этого парня есть проблемы.
Одна, и немалая. Он похоронен на Арлингтонском национальном кладбище. Она с
трудом проглотила смешок, больше похожий на всхлип.
— Ты так уверен, что проблемы были не у меня?
Мэтт немного помедлил, и она с удивлением поняла, что он действительно
обдумывает ответ.
— Совершенно уверен.
Нили все-таки улыбнулась.
— Спасибо.
— Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, верно?
— И тут ты прав.
— Значит, у него был потрясный секс с любовницей, но не с тобой?
— Поверишь, я понятия не имею, что за секс был у него с... с
любовницей.
Мэтт резко выпрямился. Брови взлетели вверх.
— Чушь!
— Что именно?
— Это была не любовница, — отчетливо выговорил он. — Скорее,
любовник.
Вино выплеснулось ей на колени. Нили так резко вскочила, что подушка
плюхнулась на пол.
— Глупости! Откуда ты это взял? Как ты мог даже подумать о таком?!
— Сам не знаю. Просто пришло в голову. И у тебя губы сжались. Твой
бывший муж — голубой. Поэтому ты с ним и развелась.
— Нет! Это чистый абсурд! — Она машинально потерла пятно от
вина. — Ты просто никогда его не видел. Он... он очень мужественный.
Красавец. Настоящий атлет. Именно такой, о каком мечтают все женщины. Так
что ты заблуждаешься!
Мэтт не произнес ни слова, просто смотрел на нее, и ошибиться в значении его
взгляда было невозможно. Жалость. Жалость и сочувствие.
Нили пыталась взять себя в руки. Справиться с нараставшей паникой. Ну почему
она так беспечна? И это после того, как столько лет хранила страшную тайну.
Узнай кто-то о постыдном секрете их брака, крах администрации был бы
неминуем, а скандал с Клинтоном и Левински показался бы Америке детской
забавой. Женатый президент Соединенных Штатов — гомосексуалист!
Единственным, кто, кроме нее, знал правду, был Терри Эккермен, ближайший
друг Денниса, заместитель начальника администрации и единственный его
любовник.
Нили переступила через упавшую подушку и подошла к окну. Сквозь прозрачные
занавески пробивались цветные лучи фонариков, освещавших бассейн. С шоссе
доносился шум проносящихся машин.
Деннис и Терри встретились на первом курсе Гарварда. До этого оба неистово
отрицали свою несчастную склонность, пытались бороться с тем, что искренне
считали позорным извращением, но стоило им увидеть друг друга, как все
встало на свои места. Все переменилось. У них было много общего. Оба —
отпрыски известных, уважаемых семей, оба пользовались уважением наставников
и однокурсников. Молодые львы, вышедшие на тропу славы. Они меняли девушек
как перчатки и, не стесняясь, признавались друг другу в своих сексуальных
фантазиях. Взаимное притяжение оказалось непреодолимым.
Нили вспомнила ноябрьскую ночь, через полтора месяца после свадьбы, когда
она наконец вынудила мужа сказать правду. Предвыборная кампания была в самом
разгаре. Они как раз прибыли в Нью-Йорк и остановились в отеле
Уолдорф-
Астория
. Нили была в отчаянии. Ее брак так и не был осуществлен, и
потребовалось немало времени, чтобы она поняла: ее вины в этом нет.
Деннис сидел на краю кровати, упорно рассматривая спои руки. Ресницы были
мокрыми от слез. Сдавленным голосом, сгорая от стыда, он умолял простить
его. Слова, срывавшиеся с языка, были несвязными, и она с трудом его
понимала.
— Мы с Терри... это любовь с первого взгляда. Мы... каждый понял, что
нашел родственную душу. Никто из нас с тех пор не смотрел ни на кого
другого. — Он поднял на нее несчастные золотисто-карие глаза. —
После Терри ты мои лучший друг. Я люблю тебя, Нили.
— Как сестру, — пробормотала она. — Любишь как сестру.
— Прости. — На его щеках блеснула влага. — Мне ужасно жаль.
Его предательство так больно ранило ее, что хотелось умереть. В тот момент
она его ненавидела.
— Президенту полагается иметь жену, — выдохнул он. — Ты мне
всегда нравилась, а когда твой отец решил свести нас, я...
— Ты решил меня использовать, — безжалостно добавила она. —
Знал, что я в тебя влюбилась, и не упустил случая.
— Знаю, — прошептал Деннис.
— Как ты мог?!
— Хотел стать президентом, — просто пояснил он, — а слухи уже
поползли.
Но она ничего не слышала. И ничего не подозревала, даже перед свадьбой,
когда он боялся лишний раз подойти к ней, оправдывая свое поведение хищным
вниманием представителей прессы. Все откладывал секс на потом.
Утром после его исповеди она сбежала в Нантакет, в поместье отца, где
заперлась в гостевом домике и попыталась осознать случившееся. Оставалось
как можно скорее получить развод. Деннис лучшего не заслуживал.
Но она так и не решилась позвонить адвокату. Деннис предал ее, но подлецом
его назвать было нельзя. Если не считать того, как он поступил с ней,
человека порядочнее найти трудно. Развод уничтожит его карьеру и разрушит
жизнь.
Может ли она взять такой грех на душу?
Что-то в ней взывало о мести, но кровожадность не была доминирующей чертой
ее характера, и каждый раз, бросив взгляд на телефон, Нили ощущала
предательскую слабость.
Именно Терри все-таки убедил ее вернуться к мужу. Терри, забавный,
обаятельный человек, которого она знала как лучшего друга Денниса, едва не
силой ворвался в гостевой домик, налил ей виски и взглянул в глаза.
— Не разводись с ним, Нили. Перетерпи. Ты ведь знаешь, он будет
великолепным президентом. Лучшим из всех кандидатов. — Стиснув ее руки,
он умоляюще пробормотал: — Пожалуйста, Нили. Он не хотел сделать тебе
больно. Наверняка убедил себя, что ему все сойдет с рук, что ты ничего не
узнаешь.
— Подумать только, какие иллюзии способны питать люди!
Она выбежала из домика и несколько часов бродила по берегу, а когда
вернулась, увидела в гостиной Терри.
— Даю ему один срок, а потом подаю на развод, — объявила она и,
произнося эти слова, почувствовала, как что-то умирает в ней. Романтические
мечты? Грезы о счастье?
Терри, обожавший пародировать политических противников и отличавшийся
убийственным остроумием, внезапно разрыдался. И Нили поняла, что он тоже
заключил сделку с дьяволом.
После Деннис из кожи вон лез, чтобы выказать свою благодарность. И стал ей
идеальным мужем, во всем... кроме самого главного. И хотя она так и не
простила Деннису обман, все же заставила себя принять его дружбу.
Отношения с Терри были куда сложнее. Он занял принадлежавшее ей по праву
место в сердце мужа, и она в глубине души невзлюбила его за это. Но не могла
не признавать, что он человек благородный и пытается отблагодарить Нили за
мужество, став ее защитником и другом. Именно он, a не вечно занятый супруг
оборонял ее от властного, вечно лезущего не в свои дела отца. В ноч
...Закладка в соц.сетях
