Жанр: Любовные романы
Ну разве она не милашка
...терла овсянку по небу, наслаждаясь сладкой теплой клейкостью. Она уже целую вечность не ела ничего
приличного, но почему-то никогда не хватало времени готовить для себя.
Он снял "гировские" очки.
- Купите продукты в магазине. Вы ведь для этого здесь, не так ли? И разве я приглашал вас сесть?
Она медленно вытащила изо рта ложку.
- Сначала нужно обсудить мое жалованье.
- Мы уже все обсудили.
- Я требую повышения. - Она величественно обвела рукой яйца-пашот. - Ешьте, пока не остыло. Видите ли, пока
вы получаете лишь то, за что платите, а то, что платите сейчас, действительно не слишком много стоит.
Он с сомнением оглядел полупустой стакан.
- По-моему, я получаю ровно столько, сколько вы стоите.
Из чистого злорадства она подалась вперед ровно настолько, чтобы ему открылся вид безупречной ложбинки между
грудями.
- Ты и понятия не имеешь, сколько я стою, приятель. Он не спешил отвернуться, откинувшись на спинку стула и не
делая секрета из того, что любуется соблазнительным зрелищем. Как-то получилось так, что именно ей стало неловко, и она
поспешно выпрямилась под предлогом того, что хочет снова поднять тарелку с овсянкой. Все это невероятно его позабавило.
- Вам следует поаккуратнее выставлять свой товар, Шугар Бет, иначе я могу подумать, что вы просите меня
расширить круг ваших обязанностей.
- Вряд ли вам настолько повезет.
- Может, сейчас самое время пояснить, что я питаю слабость к сговорчивым женщинам.
- О, это, разумеется, никак ко мне не относится.
- Совершенно верно. Я бесконечно внимателен к сговорчивым женщинам. Даже галантен.
- Но с такими потаскухами, как я, можно без белых перчаток, верно?
- Я бы не стал называть вас именно так. Впрочем, я человек широких взглядов.
Она подавила порыв вывалить овсянку ему на голову.
Он занялся яйцами, что дало ей возможность хорошенько рассмотреть его: не обременительное занятие. Берна трудно
назвать красавчиком, не то что ее бывшие мужья. Райан вообще был ослепителен, а Сай позировал для "Мистера Январь" в
календаре каскадеров. Но было в Колине Берне что-то...
Скульптурные скулы, чувственные губы, длинный прямой нос. Ступни огромные, но не грубые, потому что очень
узкие. А вот руки... Им тоже следовало быть изящными и элегантными, а выглядят так, словно специально предназначались
для рытья канав.
Опасный выброс жара пронзил ее. Пусть он сам демон во плоти, но слишком сексапилен для ее душевного
спокойствия. Очевидно, она избавилась не от всех самоубийственных инстинктов, когда речь идет о совершенно
неподходящих мужчинах.
Ее взгляд снова упал на эти широкие, умелые пальцы.
Шугар Бет моргнула.
- Это вы натянули цепь поперек моей подъездной аллеи.
- Вы это знали.
- Нет, я хочу сказать, вы сделали это сами. Никого не нанимали. Сами размешали цемент и установили столбики.
- Ну это же не хирургическая операция. Ничего сложного.
- Меня не было меньше двух часов. А когда я пришла в дом, на вас был "Армани".
- По-моему, "Хьюго Босс".
- Вы в самом деле умеете работать руками?
- А как, по-вашему, я зарабатывал на хлеб, когда меня выгнали из школы?
- Своим пером.
Если говорить уверенно, не мямлить, может, это и окажется правдой.
- Боюсь, моя способность писать что-то стоящее чтения несколько поблекла после того, как вы так славно
развлеклись на мой счет.
Шугар Бет потеряла аппетит.
- Мой отец был каменщиком. Ирландцем. А мать - англичанкой. Весьма забавная история. Она происходила из
знатной семьи, потратившей остатки былого состояния на то, чтобы единственная дочь смогла найти достойного жениха. А
она влюбилась в моего отца. Рыдания, угрозы, лишение наследства. Все как в дамском романе.
- И чем все кончилось?
- Уже через год они возненавидели друг друга.
Она знала, что это такое.
- Я унаследовал любовь к литературе и искусству от матери, но по характеру больше похож на отца. Злопамятный,
подлый ублюдок. Все же он дал мне в руки полезное ремесло.
- Вы работали каменщиком после возвращения в Англию?
- И здесь тоже. Роман, написанный мной перед "Последним полустанком", оказался не таким уж бестселлером, как я
надеялся. К счастью, я действительно люблю физический труд и без особых бед смог себя прокормить.
Но ему не обязательно было для этого класть кирпичи, и ее задор куда-то девался.
- Вы никогда не простите меня, верно?
- Скажем так: я не спешу. А теперь бегите и найдите какое-нибудь дело поунизительнее.
Зазвонил телефон. Берн протянул руку, но она снова разозлилась и опередила его.
- Резиденция Берна.
- Дайте трубку.
- Черта с два, - прошептала она.
- Мне нужно поговорить с Колином, - сказал женский голос.
Берн попытался перехватить трубку, явно ожидая от нее самого худшего. Ее так и подмывало отдать трубку, но ей
нужно было поставить на своем, поэтому она повернулась к нему спиной.
- Мистер Берн сейчас работает. Что ему передать?
- Скажите, что это Мэдлин. - Женщина на другом конце даже не пыталась скрыть раздражение. - Уверена, что он
захочет поговорить со мной.
- Мэдлин?
Она повернулась к Берну. Тот энергично потряс головой. Она снова уселась на диван и схватила тарелку с овсянкой,
очень довольная собой.
- Простите, но у меня приказ не тревожить его.
- Уверяю, он не станет возражать.
- Я обязательно передам, что вы звонили.
- Боюсь, вы не поняли. Я Мэдлин Фарр.
Шугар Бет смутно припомнила имя нью-йоркской миллионерши и признанной светской львицы, после чего ее южный
акцент сделался совсем уже невыносимым.
- Да неужели?! Боже, какая честь! Вот удивятся подруги, когда узнают, что я разговаривала с самой Мэдлин Фарр!
Позвольте записать ваш номер.
Пока обозленная Мэдлин диктовала цифры, Шугар Бет сунула в рот очередную ложку овсянки, не позаботившись
взяться за ручку.
- Готово, - сказала она, когда Мэдлин остановилась, переведя дыхание.
- Скажите Колину, чтобы позвонил мне до конца дня. Это очень важно.
- Обязательно, как только увижу, но он с прошлой недели почти не выходит из кабинета, бедняга! Работает с утра до
вечера и не отвечает на звонки.
Она показала Колину отставленный большой палец, подчеркивая, что может говорить на его жаргоне в любое время,
как только пожелает.
Уголок его губ дернулся.
- Уж постарайтесь, пожалуйста, - отрезала женщина.
- Обязательно. Приятно было поговорить с вами, мисс Фарр.
Повесив трубку, она торжествующе взглянула на Берна.
- Заметьте, я никуда ее не послала, хотя она явная стерва. Оставалась вежливой, почти подобострастной. В то же
время не брала на себя никаких обязательств. На случай, если у вас не хватает ума сообразить, ужасно выгодно, когда такая
грешница, как я, отвечает на звонки. Я лгу, а ваша совесть остается чиста.
Она поднялась с дивана.
- Так вот, насчет повышения...
Он невозмутимо продолжал пить кофе, не обращая внимания на ее тираду.
- Через десять дней я даю ужин, чтобы поблагодарить кое-кого из сотрудников университета, которые помогали мне
с новой книгой. Прилетают мой агент и издатель. Будут и другие, всего человек тридцать. Позже я сообщу точнее, сколько
именно. Номер фирмы, обслуживающей банкеты, в записной книжке. Подумайте, как лучше подготовиться. И вам,
разумеется, придется подавать блюда. После этого мы обсудим, сколько вы стоите.
- Можете прозакладывать свой сладкий зад, так оно и будет, - кивнула Шугар Бет и, схватив тарелку с овсянкой,
удалилась.
Колин прислушался к стуку смехотворно высоких каблуков в коридоре. Его писательское воображение могло быть
благословением или проклятием, и сейчас его преследовала картина этих тесных черных слаксов, туго обхвативших попку, и
маленькой бирюзовой бабочки, плясавшей между грудями. Следует как можно скорее связаться с компанией, поставляющей
униформы.
Какая грустная ирония! Он приехал в Парриш двадцатидвухлетним юнцом, в самый разгар разгула гормонов, и
потребовалось немало самообладания и сверхчеловеческое усилие воли, чтобы не слишком пристально глазеть на короткие
юбки и упругие груди. Но Шугар Бет никогда его не привлекала. Почему же сейчас, став гораздо старше и бесконечно
мудрее, он не может отрешиться от образа обнаженной и злющей Шугар Бет в его постели?
Он совершенно спятил. Болезненный опыт научил его не ввязываться в сложные отношения с женщинами. Куда
спокойнее ограничиваться необременительными связями!
И все же иногда приходилось бороться с инстинктами, тянувшими его к ярким, необычным женщинам. Это как раз
такой случай. Однако с возрастом он овладел искусством управлять слабостями и теперь не позволит им взять верх. Он
унаследовал глупую романтичность от матери. Ребенком он слишком откровенно мечтал побеждать драконов и спасать
принцесс, чем вызывал неистовый гнев отца. После нескольких порок Колин понял, что лучше держать свои истории в
голове. Понадобился пятилетний неудачный брак с безнадежно неврастеничной американской поэтессой с черными словно
смоль волосами, молочно-белой кожей и затравленными глазами, чтобы понять, как опасно выражать эту потаенную часть
души где бы то ни было. Разве что только на бумаге. Он любил Лару отчаянно. Но во всем мире не хватило бы чувств,
могущих удовлетворить ее потребность в любви. Девять лет назад дождливой новоорлеанской ночью она врезалась на
машине в бетонную ограду, разом покончив с жизнью своей - и их нерожденного ребенка. Это было самое страшное время
в его жизни, черный ад, поглотивший его более чем на два года. И он поклялся, что больше никогда не пройдет через нечто
подобное.
И снова он засомневался в мудрости своего решения взять Шугар Бет в дом, но желание отомстить оказалось почти
непреодолимым. Нужно не позволять ей отвлекать его. Отныне он направит всю свою энергию на дело всей его жизни. На
новый роман.
С кухни донеслось журчание воды. Прошлой ночью он около часа составлял для нее список необходимых на сегодня
заданий. К званому ужину он готовился почти месяц, так что сегодняшний приказ был чистой фикцией.
Колин улыбнулся и спросил свою совесть, следует ли ему стыдиться. Но романтический мальчишка, мечтавший когдато
убивать драконов и спасать принцесс, давно стал циником, так что совесть в данном случае промолчала.
Шугар Бет отшвырнула список Колина, не дойдя и до половины, и сосредоточилась на, основном. Как она и ожидала,
морозилка была забита заиндевевшими запеканками, приношениями добрых жительниц Парриша, но остальная часть
холодильника была так же пуста, как у нее дома. Он швырнул на диван гору одежды, предназначенной для химчистки, и
письмо, адресованное нью-йоркскому литературному агентству, которое следовало отнести на почту. Нужно было зайти в
книжный магазин и принести заказанные книги. Если она сделает все это, может, сумеет начать обыскивать дом.
Она допила кофе, поставила тарелку с овсянкой отмокать в раковину и схватила ключи от "лексуса". Не хватало еще
тратить бензин на поездки по его поручениям!
Немного подумав, она бросила на стол ключи от "вольво" на случай, если возникнет срочная необходимость уехать.
Кто скажет, что она непредусмотрительна?!
В "лексусе" пахло дорогим одеколоном и портфелем облигаций внутреннего займа, не облагаемых налогом. Она
положила сумочку на сиденье. Внутри лежали конверт с оставленной Берном сотней долларов мелкими купюрами и записка
с требованием отчета по каждому пенни. Подозрительный ублюдок.
Выходя из химчистки, она встретила бывшую одноклассницу Шерри Уилкс, которая загнала ее в угол и долго
бомбардировала подробным описанием всех своей болезней, включавших постоянную изжогу, экзему и начальную стадию
эндометриоза. Шугар Бет полагала, что должна быть благодарной за то, что хоть кто-то из женщин этого города снизошел до
разговора с ней, но встреча вернула ее к мыслям о том, как ей не хватает "Сивилл". Пока что она не столкнулась ни с одной.
Но вечно так продолжаться не будет. Она со страхом ждала, когда презрение тех, чью дружбу она так низко ценила, ударит в
самое сердце.
Новый книжный магазин примостился на углу той улицы, где находилась антикварная лавочка Уинни. На витрине,
украшенной каймой из нарисованных вручную африканских животных, лежали последние бестселлеры, биографии и
множество книг афроамериканских писателей. Игрушечный поезд окружал стопку "Последнего полустанка" с автографом
автора: неплохой способ привлечь туристов. В центре витрины большими коричневыми буквами, обведенными черным,
было выведено название магазина: "Джемайма букс". Под ним буквами помельче было написано: "Здесь рады всем людям с
открытыми сердцами!"
Единственная табличка на витрине прежнего книжного магазина гласила: "С едой и мороженым не входить".
До нее донеслись звуки музыки. Бах. Вариации Гольдберга в исполнении Глена Гульда. У полки с кулинарными
книгами болтали две пожилые женщины. Молодая мать с младенцем перебирала книги по воспитанию детей. Продавщица с
кудрявыми светлыми волосами что-то тихо ей советовала.
Раньше Шугар Бет считала, что ничего на свете не пахнет лучше, чем стойки с парфюмерией в универмагах, но это
было до того, как она открыла для себя общество книг. И теперь жадно вдыхала неповторимый аромат.
Крошечная черная женщина с головой, выбритой наголо, очевидно, чтобы показать изящную форму черепа,
направилась к ней. На женщине были облегающий темно-оранжевый топ с длинными рукавами, деревянные бусы и узкая
юбка-саронг до половины икры. Шугар Бет подумала, что у нее тело танцовщицы, хоть и очень миниатюрное.
Улыбнувшись, женщина села за кассу.
- Чем могу... - начала она и тут же осеклась, вскинув брови. - Так, так, так...
Они, вероятно, были почти ровесниками и могли даже ходить в школу вместе, но Шугар Бет ее не узнавала. Белые и
черные ребятишки почти не общались, хотя по идее должны были прекрасно ладить благодаря политике найма рабочих на
оконную фабрику, проводимой ее отцом. Гриффин Кэри во многих отношениях был приверженцем традиций Юга, однако
при этом имел достаточно широкие взгляды и отличался редкой для южанина терпимостью к людям разных рас. Мало того,
для подкрепления своих взглядов он постоянно пользовался своим экономическим влиянием в обществе. Наградой за его
неутомимую деятельность стал современный Парриш с относительно процветающей афро-американской общиной и
сорокапятилетней историей взаимного сотрудничества рас.
Шугар Бет приготовилась к худшему.
- К сожалению, мне никак не удается вас припомнить.
- И неудивительно. Я Джуэл Майерс.
- Джуэл?
Невозможно поверить, что эта красавица - Джуэл Майерс, тощий сорванец Джу, дочь Элли, домоправительницы
Дидди.
- Я... э... вас не узнала.
- Я росла в ваше отсутствие, - рассмеялась она. - И стала радикальной феминисткой-лесбиянкой.
- Да ну! Вот это здорово! Интересный выбор для девушки из Миссисипи.
Какая-то покупательница обратилась к Джуэл с вопросом, давая Шугар Бет время прийти в себя и сориентироваться,
прежде чем та снова повернулась к ней и долго оглядывала с головы до ног.
- Когда-то я одевалась в ваши обноски. Ма перешивала их на меня.
- И этого не помню.
- Вы никогда никому не проговорились об этом. Год за годом я ходила в школу в ваших старых платьях, но вы ни
разу надо мной не посмеялись.
- Ну, не такая уж я была дрянь.
- Солнышко, вы были самой большой в школе стервой. И посчитай вы меня такой же угрозой, как Уинни, наверняка
не упустили бы случая подставить мне ножку. Хотя, по справедливости сказать, черных девчонок вы почти не задевали, разве
что кто-то из них уж очень нагличал. Кстати, чем могу помочь, миз Шугар Бет Кэри?
Оглядевшись, Шугар Бет не смогла сдержать мечтательного вздоха.
- Неплохо бы получить у вас работу. Люблю книжные магазины.
- Боюсь, мне никто не требуется. Кроме того, я нанимаю исключительно лесбиянок и других членов преследуемых
меньшинств, - ухмыльнулась Джуэл, оценивающе озирая черный кружевной топ Шугар Бет. - Вы ведь не лесбиянка,
верно?
- Раньше не была. Но это не значит, что не пересмотрю свои взгляды, если хозяйка окажется достаточно
убедительной.
Джуэл хмыкнула: на удивление громкий звук для столь миниатюрного существа.
- Значит, ищете работу?
- Формально - нет. Но мой нынешний наниматель - бессердечный подонок, так что я не задумываясь брошу его,
если подвернется что-то получше.
- Здесь все любят Колина.
- Худые вести не лежат на месте.
- Многие остроумцы просто животики надорвали от смеха. Даже я, личность совершенно непредубежденная, не
имеющая особых причин ненавидеть вас, нахожу это забавным. Вы знали, что именно Колин помог мне получить стипендию
колледжа? Члены школьного совета и пальцем о палец не ударили.
- Согласна, он настоящий святой. - Шугар Бет еще раз тоскливо осмотрелась. - Я пришла за книгами, которые он
заказывал. Велел записать на его счет. И подбросьте заодно пару романов
- А мне казалось, что подобное чтиво не во вкусе Колина.
- Он расширяет кругозор, - пояснила Шугар Бет и последовала за Джуэл к отделу бестселлеров. Ничего не скажешь,
уютный магазин. И ассортимент прекрасный. С полок свисали каталожные карточки с написанными почерком Джуэл
рецензиями на ту или иную книгу. Удобные кресла манили посетителей присесть и подремать. Только раздел детских книг
казался совершенно заброшенным.
- Чудесный магазин.
- Мне повезло. Даже при не иссякающем потоке туристов, которых сумело заманить здешнее объединение общин,
Парриш слишком мал, чтобы привлечь внимание больших фирм.
- Почему вы назвали его "Джемайма букс"?
- Да просто так. Люблю затейливые имена. Правда, сначала хотела назвать его "У мамушки", но с матерью едва удар
не приключился. Кстати, спасибо, что прислали открытку с соболезнованием, когда она умерла.
Они немного потолковали о книгах. Джуэл предпочитала романы с социальной направленностью, но при этом хорошо
знала современную литературу, и Шугар Бет чувствовала, что могла бы ходить за ней по пятам хоть целый день. В магазин
то и дело входили покупатели, и Джуэл знала по именам почти всех, кроме туристов. Она показала книгу испанского автора,
которую, по ее словам, Шугар Бет было просто необходимо прочитать, а заодно и женский роман, претендующий на звание
бестселлера. Шугар Бет, давно отвыкшая от нормальных отношений с людьми, была так растрогана, что едва удержалась от
порыва броситься Джуэл на шею и умолять стать ее другом. Вот что значит поговорить с доброжелательным человеком!
Подумать только, до чего может довести одиночество...
Джуэл выбила чек и, вручая Шугар Бет связку книг, не скрыла лукавой улыбки.
- Передайте Колину, что я желаю ему в полной мере насладиться..
- Обязательно передам, - кивнула Шугар Бет и, теребя ремешок сумочки, с небрежным видом пробормотала: -
Если вдруг станет скучно и захотите выпить чашечку кофе в компании, дайте мне знать.
- О'кей, - пробормотала Джуэл без особого энтузиазма, но и не слишком недружелюбно, а ведь Шугар Бет не раз
слышала, что чудеса случаются, хотя с ней никогда ничего подобного не было.
Возвращаясь к машине, она взглянула на часы. На сегодня дел еще полно, но она и так потратила много времени, так
что остальное подождет до завтра.
Мудрое, как оказалось, решение, потому что беда поджидала ее в герцогском поместье. Похоже, его светлость устал
дожидаться возвращения ничтожной домоправительницы...
Глава 7
"- Бесстыжая! - сердито воскликнул он.
- Вздор! Вы просто злитесь из-за того, что я брала ваших лошадей! - ответила она".
Джорджетт Хейер. "Великолепная Софи"
- Где вас носило, черт возьми?! - рявкнул Колин, врываясь на кухню в сопровождении Гордона.
Шугар Бет, размещавшая по шкафчикам покупки, спокойно подняла глаза.
- Бегала по вашим поручениям, ваше величество.
- Вы взяли мою машину.
- Ожидали, что потащу все это на себе?
- Ожидал, что возьмете свою.
- Ваша мне больше нравится.
- Вне всякого сомнения, - прошипел он, надвигаясь на нее. - В точности как мне когда-то нравился ваш
новехонький ярко-красный "камаро", который вы водили в школе. Тем не менее я почему-то не поспешил удрать на нем к
подружке, не так ли?
- Бьюсь об заклад, попади ключи в ваши лапы, смылись бы с машиной в два счета. Та жестянка, на которой вы
рассекали, была настоящим позором.
- Единственное, что я тогда мог себе позволить. - Он подхватил ключи с разделочного стола и сунул в карман. -
Где мой ленч?
- А я думала, знаменитые писатели принимают ленч в жидком виде.
- Только не сегодня. Уже два часа, а во рту у меня ничего не было, кроме чашки кофе и холодной яичницы.
- Нужно было есть сразу, как велели, тогда ничего бы не остыло.
- Увольте меня от наставлений нахальной служанки!
- Прекрасно!
Шугар Бет бросила пакет риса на стол.
- А теперь, черт побери, оставьте меня в покое, и я принесу ленч, как только он будет готов.
Колин ответил леденящим взглядом и спросил:
- Враждебность? Не слишком рано?
- Выбирайте: враждебность или нахальство. Ничего другого не дождетесь.
- Позвольте напомнить, что в ваши обязанности входит приготовление ленча, и надеюсь, впредь он будет подаваться
в более подходящее время.
Он повернулся к ней спиной, эффектно закончив дискуссию, но вместо того чтобы вернуться в кабинет, проследовал в
солярий и бросился в большое кресло у окна - сплошная гибкая грация и бьющее через край недовольство.
Убирая в холодильник скоропортящиеся продукты, она исподтишка наблюдала за Колином. Тот рассеянно
побарабанил пальцами по подлокотнику, скрестил и снова вытянул ноги...
Шугар Бет спрятала лук в кладовую и покачала головой, решив, что вряд ли ее поведение так уж волнует его. Нет,
причина явно в чем-то другом...
Подняв упавший на пол пакет, она громко заявила:
- Возможно, вам это не известно, но мой второй покойный и постыдно не оплакиваемый муж, Сай Загурски, был не
только каскадером, но еще и воображал, будто пишет песни.
- Не может быть!
- В стиле паршивого кантри-вестерна. Сай обычно был очень милый, даже когда напивался, что, должна признать,
случалось почти каждый день. Но пьяный или трезвый, в те минуты, когда он обдумывал свой очередной шедевр, к нему
было лучше не приближаться. Он мгновенно выходил из себя и начинал орать.
- К какой же именно части беседы я должен проявить интерес? - высокомерно осведомился Колин, не пытаясь,
однако, встать, и она, высыпая апельсины в миску, поздравила себя с пусть и минимальным, но знанием человеческой
натуры.
- Итак, расскажите мне о вашей новой книге.
- Какой именно?
- Той самой, которая побуждает вас вести себя как последний мерзавец, благослови Господь ваше черное сердце.
Он откинул голову на спинку кресла и вздохнул.
- В таком случае речь равным образом может идти о любой.
- Вот как?
Она сняла целлофан с двух упаковок "Туинкиз", взяла одну и прошествовала в солярий.
- Я все знаю насчет "Последнего полустанка", и вы заявили, что давным-давно написали еще один роман. А потом?!
- Продолжение "Последнего полустанка". Сдано издателю в июле. Если хотите знать, оно названо "Отражения".
"Последний полустанок" заканчивался шестидесятыми: дами, и значит, главными героями продолжения скорее всего
окажутся ее родители. Учитывая чувства Берна к Дидди, Шугар Бет решила, что следует как можно скорее ознакомиться i
романом.
- Когда он выходит?
- Месяца через два.
- Судя по заголовку, основные роли распределены моими родителями и оконной фабрикой Кэри.
- Без этой фабрики Парриш умер бы еще в начале шести десятых, как многие маленькие южные города. Так как
насчет моего ленча? Готов?
- Почти.
Она откусила кусочек печенья и, смело ринувшись навстречу опасности, лениво опустилась на маленький
тростниковый стул рядом с Колином.
- А что вы делаете с самого июля?
- Путешествовал. Собирал материал для нового романа, - Он встал и шагнул к окнам, загородив свет широкой
спиной. - Семейной саги, о которой мечтал много лет.
Она вспомнила смятые бумажные комки, усеявшие пол библиотеки.
- И как идут дела?
- Труднее всего начать книгу.
- Уверена, что вы правы.
- Это история моей семьи. Трех поколений британской аристократии и трех поколений нищих ирландцев. В
художественной форме, разумеется.
- И все сходится на дочери-аристократке, влюбившейся в сына каменщика?
- Что-то в этом роде.
- Но художественная проза совсем не то, что документальная.
- Это еще не означает, что я не способен на большее! - буркнул Колин.
- Разумеется.
Она не удивилась такой вспышке. Описание жизни маленького городка имело бешеный успех, но давняя попытка
написать роман с треском провалилась.
- Похоже, вы вовсе не бурлите уверенностью.
Он уставился на ее "Туинкиз".
- Это натуральная еда?
- Сомневаюсь, - отмахнулась она, подбирая кончиком языка кусочек начинки.
Колин замер, пожирая глазами ее рот. Судя по всему, он остро реагирует на нее, хочет того или нет. Щугар Бет всегда
поражалась женщинам, не умеющим завести мужчину, поскольку самой ей это удавалось без труда. Но в один прекрасный
день сообразила, что воистину умные женщины поднимаются наверх, полагаясь не на секс, а на собственные мозги, и именно
это служит им источником истинного удовлетворения.
Однако время от времени неплохо воспользоваться тем, чем одарил тебя Господь, так что она продолжала делать
минет своему "Туинкиз"; ничего чрезмерно вызывающего - это было бы слишком пошло, - всего лишь медленное
аккуратное вращение язычком, дабы показать чванливому бритту, что он не сумел ее запугать. Вернее, не слишком.
Он все еще не сводил взгляда с ее губ.
- Вы искренне наслаждаетесь опасными играми, верно, Шугар Бет?
- Э... потаскушки обожают развлекаться.
Берн ответил загадочной улыбкой, прежде чем отвернуться к окну. Она ожидала, что он вернется в кабинет, но ее
неугомонный хозяин направился на кухню и принялся изучать покупки.
- Очевидно, вы не читали инструкций, где я просил покупать только натуральные продукты.
- Дьявол, так вы это серьезно? А я вообразила, что вы отвергаете меня чему-то вроде испытания. Решили посмотреть,
смогу ли я думать собственной головой вместо того, чтобы слепо следовать вашим дурацким приказам.
И снова надменно вскин
...Закладка в соц.сетях
